Наверняка Герман заметил, как недружелюбно изменилось лицо охотника после его слов. Словно мышцы под плотной звериной шкурой свело. Уши прижались к голове, глаза нехорошо прищурились, а последующие слова Вейкко говорил, скаля зубы. С каждым словом из его глотки доносилось тихое порыкивание.
- Мой "до-ро-гой" рыцарь. Я понимаю, что ты у нас опытный и боями закаленной. Но пусть ты и нанял меня, все же попрошу относиться ко мне, как к равному. Я не твой подчиненный, дружочек. Я не мальчик на побегушках и не желторотый новобранец. Хочешь, чтобы я что-то сделал? Впредь говори со мной нормально, а не приказывай, дорогуша. - Вид кинолога выдавал то, что Вейкко с трудом сдерживался и все слова, что выходили из его пасти, изначально там, в голове, где они зарождались, были намного оскорбительнее и мрачнее. - Хорошо, так и быть, в этот раз побегаю кабанчикам по твоим поручениям. Лишь потому что вижу в них толк. Но обращаться с собой, как с "подчиненной сучкой" я тебе не дам.
Охотник поднялся из-за стола и, едва пролезая через медведей, направился к Охре. Собаки направились вслед за ним.
- Тишь, Гладь. - Не поворачивая голову, мысленно скомандовал фэйри своим собакам. - Найдите мелкого и ведите сюда. Разрешаю пару раз укусить, если заартачится. Но все же будьте осторожны - пацан все же фэйри, а значит может иметь какие-то способности.
Животные никак не ответили хозяину, а лишь стремительно покинули шатер, отправившись на поиски. Сам же Вейкко приблизился к Охре. Медведица стояла в стороне, напоминая того самого участника вечеринок, что не пропускает ни одной встречи, но всегда стоит в стороне, даже не пытаясь присоединиться к всеобщему веселью. Вид у нее, насколько уж кинолог мог считывать эмоции на медвежьей морде, был ни печальным, ни усталым. Он был задумчивым. Чуть опущенная голова, бесцельно бродящий по полу взгляд, плечи то опадали, то вновь пытались принять уверенное положение.
- Что пригорюнилась, красавица? Меня вспоминаешь? Соскучилась?- Ухмыльнувшись, охотник подошел еще ближе и скрестил руки.
Охра посмотрела на него так, будто бы увидела в первый раз и уж точно не оценила шутку.
- Вовсе нет, волк. Не до тебя мне, уж прости. - Даже не смотря на то, что медведица вся сгорбатилась, она все равно мощно возвышалась над ним.
От таких слов неприятно кольнуло, прямо в болезненное тщеславие. Вот уж точно не такого он ожидал после совместно проведенной ночки! А где же "о, я тебе рада, я тебя ждала и о тебе думала"? Где все эти "надеюсь сможем повторить в ближайшее время"? Кто украл привычный и слаженно скроенный сценарий его отношений с женщинами?
- Ну хорошо, как знаешь. Однако, если не хочешь общаться личностно, будем общаться по работе. Отведи-ка меня к Лидрану или как там его. Короче мне нужен одни из ваших спецов-пиздецов, чтобы создать противоядие.
- Противоядие? Ты отравился? - Взгляд медведицы стал более теплым от легких ноток беспокойства. Ну что же, хоть какой-то прогресс.
- Не, не для меня. Долгая история. Короче одна из тварей этих, что нападает на фермы, покоцала одну девчулю. Очень неприятно, что следует подметить. И вот я подумал, что у вас вполне может найтись антидот.
- Ох, подожди-ка! Сколько уже яд находится в ее организме? - Спина Охры резко выпрямилась.
- Ну, сколько? Дня... - Вейкко замялся. - Если округлить, то около трех дней?
- Три дня?!
- Ну, она под присмотром нашей местной лекарши, так что думаю все не так страшно.
Охра издала усталый и глубокий вздох.
- Как же легкомысленно ваш народ относится к подобному! Как... Наивно и глупо! Ступай за мной быстрее!
Охра стремительно выскочила из шатра и Вейкко не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ней.

Тем временем Улула бесцельно бродил по лагерю, забыв про свою первоначальную задачу. С восторгом, не смотря на наваливающуюся слабость от недосыпа и недоедания, осматривал он и самих урсов и предметы их обихода. Изучал палатки, росписи на них, тотемы, оружие и бытовые вещи. Даже простые миски казались ему чем-то интересным. Выудив из тайного кармана в подкладке своей крутки небольшую записную книжку и карандаш, он принялся строчить в нее заметки и делать зарисовки. Очень быстро пустые листки цвета песка покрывали ровные буквы и наброски, громоздящиеся друг на друга в попытке сэкономить количество страниц. Поверх наброска головы одного из медведей легка надпись "используют в основном черный и зеленый цвета", а вокруг изображения топора змеей обвилась фраза "в отличии от многих  племенных общин практически не используют в качестве декоративных элементов скелетные остатки живых существ. Часть религии или просто мирный настрой?". Могучие урсы не обращали на мальчишку никакого внимания. Нет, они замечали маленького, похожего на растрепанную сову, мальчишку, однако воспринимали его не иначе как бесхозного котенка, что решил просто побродить в округе. Их устраивало то, что он не мешался под ногами и не лез туда, куда не просят. Несколько старших медведиц, обладающих по натуре высокой эмпатией, протягивали Улуле гостинцы, которые тот неловко принимал, не зная, как найти в себе смелость отказать. К тому моменту, как его по запаху выследили собаки, мальчик, словно заядлый колядовщик в праздники, вдоволь насытился ягодным соком, отрезками вяленного мяса и копченой рыбы и странной местной сладостью, что представляла из себя застывший кусок меда, в котором, словно насекомые в янтаре, громоздились орехи и сушеные ягоды. Собаки были счастливы найти мальчишку, но еще больше удовольствие доставило им его обнюхать. Как же приятно пах теперь мальчонка, вдоволь набивший желудок едой! Но некогда было облизывать его щеки и утыкаться мордой в шею. Тишь, мягко ухватив зубами за рукав Улулы, деликатно потащила того в сторону главного шатра. Ее сестра, Гладь, для полного понимания их намерений, боднула мальчика в поясницу. Сразу поняв, что от него хотят, Улула последовал за собаками к большому шатру, но, оказавшись у входа, так и не решился зайти внутрь - уж слишком сурово глянул на него урс, стороживший вход.

- А можно понятнее и подробнее? - Устало пробухтел Линдран, потирая одним длинным когтем переносицу. Ученику и будущему шаману племени тяжко в последнее время давался сон и усталость с каждым днем все сильнее нашептывала в ухо пожелания просто лечь на землю и замереть.
- Да еб твою, что непонятно-то? - Вспылил охотник,  игнорируя предостеригающие взгляды, что бросала в него Охра. Здесь, в этом шатре, забитом зельями, склянками, тотемами, свитками и древними артефактами дерзкого фэйри могло убить что угодно - лишь по малейшему щелчку когтей Линдрана. - Ее ранили где-то в ночи. Хреново стало под утро. Дрянь пошла по сосудам - сам видел. Словно... Проклятая паутина какая-то, вот прямо под кожей! Аж в слюну перешло - там тоже хрень чернильная была. Кожа как у утопца стала.
- Хорошо. А запах у нее изо рта какой был? Пахло кровью или чем-то... Гниющим? - Серьезно посмотрел на охотника урс-ученик.
Тут Вейкко задумался. Еще бы, не задумаешься тут. Даже он понимал, как в лечении важны были даже такие нюансы. Ответишь хотя бы на какую-то деталь не верно - и пиши пропало.
- Кровь... Да, точно. Кровь.
- Эта, как ты ее назвал,  "паутина" расползалась кругом или клином?
Охотник вновь задумался, роясь в памяти и тщательно прокручивая тот момент, когда скинул с Сигрун одеяло, распорол на ней перевязь и увидел эффект яда.
- Нет, это было скорее похоже на...  На. - Он пощелкал пальцами, а взгляд забродил по шатру. И остановился на подвешенном к потолку трупе кролика. Чужая смерть дала подсказку. -На червя. То есть будто бы извилисто расползалось, понимаешь?
Линдран понимающе кивнул.
- Цвет точно был черно-фиолетовый?
- Точно.
- Хорошо. Ну хоть к чему-то мы пришли. - Удовлетворенно кивнув, урс принялся шустро метаться по жилищу, собирая какие-то порошки, травки, косточки и амулеты.
- Есть шанс? - Охра опередила Вейкко с вопросом.
- Шанс есть всегда, главное чтобы девушка обладала большой волей к жизни - даже если нейтрализуем яд, то период восстановления будет ох какой не простой.
- А, ну с этим проблем не возникнет! - Кинолог скрестил руки и гордо задрал голову, будто бы хвастался собой, а не кем-то другим. - У девки боевой характер покруче, чем у многих мужиков будет!
Его слова благополучно проигнорировали, к сильному неудовольствию охотника. Поэтому он поспешил добавить то, что точно вызовет ответ.
- Наверное, умно будет  наделать таких противоядий побольше? Ну так, на всякий случай.
- Разумеется, а как иначе! - Отозвался Линдран, возясь в больших сундуках. - Я все это сделаю, только если никто не будет стоять над душой. Поэтому прошу, оставьте меня одного, а не то боюсь я сейчас вместо противоядий слабительных наделаю.
Охра, почтительно кивнув ученику шамана, даже не надеясь, что тот увидит ее жест и ответил на него, мягко подтолкнула Вейкко к выходу.
Оказавшись снаружи, фэйри невольно глубоко втянул носом воздух - а он и не заметил, как же душно было внутри. Как же въедчиво запах всех этих атрибутов мумба-джамбо или магии пропитали шатер изнутри, что аж дышать было невозможно. Свежий воздух... Черт, какой же приятный. Вот это мелочи жизни.
- Хах, похоже Линдран - достойный ученик своего учителя. - Оскалился фэйри и ехидно глянул на Охру.
- Почему? - С искреннем непониманием та уставилась на него в ответ.
- Ну как же? Недружелюбие, отсутствие гостеприимности,  странная тяга варить то, отчего может стать хуево остальным. Все самые лучшие черты наследует, молодец!
К удивлению Вейкко, Охра не отреагировала на его слова негативно, а даже искренне посмеялась.
- О, волк, даже не представляешь, насколько ты прав. - В ее взгляде наконец появилось нечто более приятное и располагающее, а не только растерянность и усталость. - Что нам нужно сделать дальше?
- Ну, помимо того, что у нас может найтись еще часик-другой перед сборами для отличного секса? - Вейкко хитро оскалился и подпер бок одной рукой. - Было бы неплохо, если бы мне вернули мое обмундирование.
Охра вновь тихо посмеялась и потрепала фэйри по голове. Дружелюбно и игриво, не как снисходительно треплют детей или собак. Но все же это вновь была не та реакция, которую он ожидал.
- Ох, волк, я бы и с радостью. Но боюсь моей ежемесячный лимит на близость закончен - последнее место занял твой друг рыцарь. А насчет обмундирования - да, я знаю, где оно находится. Пойдем, я тебе все выдам. И кое что подкину от себя - по-дружески.
Не оставляя возможности охотнику отреагировать и ответить, она мотнула мордой куда-то в противоположную сторону лагеря и стремительным шагом направилась туда. Вейкко, странно приоткрыв пасть и съежившись, непонимающе смотрел ей вслед и дергал ушами. Охра едва не скрылась из виду, когда кинолог наконец, выйдя из оцепенения, рванул вслед за ней, непонимающе крича.
- Я не понял! В смысле этот дуб занял последнее место? Так, погоди-ка!