Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [11.09.ЛЛ] Человек и Кошка


[11.09.ЛЛ] Человек и Кошка

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

ЧЕЛОВЕК И КОШКА

11.09.ЛЛ
ближе к полуночи

дом кузнеца

Бастет, Герман Эссен

http://sh.uploads.ru/cavz9.png

ПРЕДИСЛОВИЕ

Человек и кошка дни с трудом считают,
Вместо неба синего - серый потолок.
Человек и кошка по ночам летают,
Только сон не вещий - крыльев не даёт. (с)

Свобода Воли: нет

+2

2

За окном давно опустилась темнота. Лишь полная луна, являла свой лик редким прохожим на улице, если таковые имелись. Но, не смотря на столь позднее время, Эссен еще не спал. Он порядком устал, за прошлый месяц. И ему хотелось немного отдохнуть. Заиметь хоть несколько дней, когда можно проспать на кажущейся самой мягкой периной, соломенной подстилке. Помогая старому мастеру Драгану, в кузнице, воин поднаторел в кузнечном деле немного больше, чем смыслил до этого. И теперь сам, мог сковать простенький меч. Ну, а про крестьянский топор или серп, и говорить нечего. Помимо этого, рыцарь поучаствовал в нескольких занимательных делах. Стараясь, в первую очередь быть милосердным и не отказывать в помощи нуждающимся. Заодно и познакомившись с некоторыми обитателями Валдена.
Выдохнув, мужчина отогнал бегущие в голове мысли. Его одолевала дремота. Но он собирался наконец-то помыться. Угольная пыль. Сажа. Потеки соленого пота, да и просто грязь, обычно сопутствовали работе в кузнице. Подбросив в камин несколько крупных поленьев, Эссен подвинул ближе к огню большой деревянный ушат, служащий ванной. И начал носить горячую воду в ведре, затем доливая холодной. – Хууух…упарился. Это не купальня конечно. Пока воды нагреешь, наносишь, уже и рассвет придет.
Эссен порою любил побурчать, себе под нос. Наверное, сказывалась жизнь с престарелым мастером Спадой. Стащив сапоги и полотняные штаны, воин, наконец, оказался в воде. Протянув руку  к деревянному стулу стоящему чуть поодаль, Герман подхватил ладонью свой кубок и с наслаждением отпил… теплого молока. Кружка доброго вина всегда была делом хорошим. Но перед сном, будучи дома, почему бы не выпить и молока. Как в далеком детстве. С четвертиной ковриги свежего хлеба. Хоть Эссен и был благородного происхождения, отец, воспитывая мальчика и его братьев, никогда не выделял этот факт. И поэтому юные воины, зачастую проводили время, в компании детей более низких сословий. На мечах деревянных сражаясь. Учась «подлой» схватке без оружия, в бою рукопашном. Или воруя в садах поспевшие фрукты. Отпив добрый глоток молока, воин откинулся на деревянный бортик, прикрывая глаза. Погружаясь в воспоминания..

…вот еще довольно юный сквайр Эссен, преклонив колено, приносит клятву верности императору Константину XI. А затем принимает командование небольшим разведывательным отрядом. Зарабатывая уважение воинов, вдвое старших его, руководя ими, не благодаря положению, знатности или богатству, а по способностям своим. Не стесняясь учиться. Спрашивать. И прислушиваться к мнению простых воинов незнатных родов и семейств…
..пыльная, заляпанная кровью фигура, в доспехе, испятнанном следами ударов, заходит в шатер турмарха катафрактариев, трапезничающего со своими друнгариями и комитами. – Провизии осталось мало. Сельджуки захватили основной обоз с припасами, который Вам надлежало защищать до последнего. Мои воины еще ничего не ели. Почему Ваша турма, уважаемый Иллирий, забрала оставшуюся провизию себе? А Вы сами, устроили здесь целый пир, как я погляжу? Что ж, простите меня за вторжение, пришел пожелать я, приятного аппетита. – С этими словами, фигура, взявшись за край стола, переворачивает его…
…остатки центурии, в основном раненные и обессиленные, отступают. Сжимая зубы от злости. Не забрав даже павших товарищей. Позади них волнуется темное море сельджуков и разгорается пламя, захваченного и подожжённого города Севастия. В других направлениях так же отступают разрозненные и разбитые цепочки воинов…
…убрав в поясную сумку, исписанные листки пергамента, воин в разрубленном шлеме, встает по левую руку позади императора. Стараясь навсегда сохранить в памяти его лик. Доспехи Константина сверкают словно зеркало. В их отполированных пластинах можно видеть свое отражение. Вздымая меч, последний император вырывается вперед, врубаясь в строй скопившихся под воротами дворца, османов. Один из монахов рядом с ним, высоко удерживает стяг с ликом Христа. Словно укоряюще взирающим с полотнища. На реки крови, что льются по улицам города. Один за одним, воины отряда падают, в неравном сражении. Сэр Эссен, теснимый несколькими врагами, отступает к стене базилики. Текущая кровь застилает один глаз. Мешает следить за ударами. Резкий удар копьем и хруст разрываемых звений кольчуги. Рыцарь упирается спиной в камни позади себя и медленно съезжает по стене наземь. Чуть поодаль трепещет еще удерживаемый стяг. В плотном кольце бьется император и последние воины. Сэр Минотто продолжает сражаться с пробитым стрелой горлом. Сэр Годфруа, Антонио и Паоло, защищают щитами и телами Константина. Но Эссен уже не видит этого. На его губах повисают сгустки крови, вместе с лопающимися пузырьками воздуха. Мягкая тьма, словно окутывает его…
И когда вокруг не остается совсем ничего, начинает казаться, что все же, рядом кто то есть. Или что то? Неясная тень? Блик света? Или это всего лишь лист темного пергамента? Перо, роняющее капли чернил? Мужчина, не выпустив меча из правой руки, пытается взять перо левой. Ставит нелепую кляксу. Похожую на свою подпись.

Раздается звон упавшего кубка и по полу растекается лужа молока. Шумно вдохнув воздух, воин выпрямляется в деревянной ванне. Часто дыша. Сглотнув слюну, он выбирается из воды, взяв со стула махровое полотенце, оборачивает его вокруг бедер. И подняв с пола кубок, наливает вновь молока из кувшина. У него появляется странное ощущение, что за ним наблюдают. Обернувшись, Эссен пристально вглядывается в приоткрытое окно, впускающее в комнату свежий воздух теплой осенней ночи. Затем делает глоток, роняя белоснежные капли на пол.

Отредактировано Герман Эссен (2019-11-20 03:37:16)

+1

3

Тьма, пришедшая с края земли, накрыла плотным колпаком город. Исчезли возвышающиеся над всей округой шпили административных зданий, а желтого света, льющегося из окон домов, едва хватало, чтобы рассеять мрак на расстоянии вытянутой руки. Лабиринты улиц, грязь переулков, шум рынка и безмятежная гладь прудов... Пропал Валден - великий город, как будто и не было его никогда на свете белом.

Ночью на улицах опасно - убийцы, приведения и упыри, бродячие собаки иль кто похуже может прятаться во мгле. Но нет тугой повязки на глазах Бастет - она слышит дрожание ресниц юной девы, что заперта в своем доме заботливым отцом, она видит улыбку ребенка, навеянную сладкой дремой, она ощущает ветер, касающийся кончиков её усов заботливо и нежно. Она сама Ветер.

Беззвучно ступает Бастет, блестит её гладкая черная шерсть под луной. Она с улыбкой вдыхает звездную пыль и облизывается на сырную головку луны. Это её время - время, когда нет пределов для мыслей, мечтаний и надежд. Нет границ у радости. Нет границ у боли.

До конца улицы, затем направо. Вон то окно на втором этаже. Не мнется на месте кошка, ловко прыгает она на дерево, затем на выступающий козырек крылечка... На камне холодного подоконника замерла драгоценная статуэтка - лишь мягкое сияние янтарных глаз разбавляют черноту - знакомо, но отчего все равно пугающе.

Ночь - время шепота и тайных встреч.

Мужчина, за которым следил этот любопытный кошачий нос, прятался в глубине комнаты. Там, у домашнего очага было тепло и сухо - огонь не пускал прохладу осенней ночи и разливал до самых мрачных углов большой ковш мягкого света. От горячей воды шел пар и, кажется, даже Бастет вдруг стало на мгновение зябко стоять на самой кромке.

Женщина, спрятанная в маленького пушистого зверька, тепло улыбалась - с удовольствием она любовалась обнаженным мужским телом, дорожкой голубеньких вен на сильных руках и шириной удалых плеч, волной мокрых волос и тенью небритой щеки. В отдаленном уголке своей темной девичьей души Бастет знала и верила - тот славный рыцарь принадлежит ей.

Мужчина вдыхал полной грудью воздух, а ей казалось, что саму Жизнь. Она помнила его тяжелое предсмертное дыхание и ощущала будто бы на своей коже касание Смерти. Это было так давно. И так недавно. Время чувствуется иначе, когда тебе вот-вот минует сотня лет.

Бастет встрепенулась, но взгляда от вылезающего из ванны мужчины не отвела. Зато звук льющегося в кружку молока и такой приятный его запах заставил игриво вздернуть уши и подать голос:
- Мяяуу... - звучало настойчиво, но не жалобно.

Мужчина принадлежал ей, значит, и молоко в его кружке её. Впрочем, она не хотела молока, она хотела совсем другого... Но она была кошкой, а кошки пьют молоко.

Бастет ловко спрыгнула с подоконника на пол, откликнувшись на вечное человеческое «кисс-кисс», и опустив узкую мордочку египетской царицы, принюхалась к белоснежным капелькам на полу.
- Мряяуу...

Отредактировано Бастет (2019-11-20 15:52:51)

+1

4

Заприметив изящную черную кошку, сидящую на кромке подоконника, внимательно наблюдающую за ним своими золотистыми глазами, Эссен нахмурил брови. Несмотря на бытующие суеверия, мужчина относился к животным положительно. В городах Западной Европы, не очень любили котов, считая их пособниками дьявола. А уж черная кошка и подавно была, помощницей ведьмы. Или самой ведьмой. Но воин знал этих существ, как добрыми соратниками в борьбе с мышами и крысами, известными разносчиками чумы и болезней. Посему, Герман последовательно поглядев на капли молока на полу, затем на дернувшиеся уши кошки, негромко позвал ее. – Кис-кис-кис. – Спрыгнувшая кошка, аристократической походкой, направилась в сторону мужчины. – Что ж, добрая ночь, поздний гость или гостья. Ты выглядишь ухоженной и сыто живущей. – Эссен наклонился, погладив шелковистую шерсть животного, своей широкой ладонью. – Стало быть, хозяева о тебе заботятся. Молока хочешь. Я тоже люблю порой выпить молока. – Мужчина, огляделся в поисках емкости. На столе возле шкафа, стояла пустая тарелка. Взяв ее, рыцарь плеснул молока из кувшина, поставив тарелку на пол. – Ну, угощайся. Ночной посетитель. Или все же посетительница. – Отпивая молоко из кубка, воин наблюдал за кошкой. – С виду, так ты особа женского полу. Коты чуть пошире.  Гуляешь, значит ночью темной. А хозяева, поди переживают. – Эссен продолжал говорить с животным, или же скорее сам с собой. Кошка, увы, отвечать не могла. Допив молоко, мужчина поставил кубок на стол. Стащив полотенце, он вернулся в деревянную ванну. Заканчивая начатое дело. Сев в ванной прямо и интенсивно растирая тело мыльной пеной.  Наследие Римской империи. Впрочем, как и прямая бритва, римского типа. Что лежала на стуле поодаль. Отмывшись, Герман выбрался на пол, вытирая тело полотенцем. Надев короткие полотняные штаны, он подвинул деревянную табуретку к почти остывшей воде, и слегка поправив лезвие бритвы на кожаном ремне, неторопливо начал брить одну щеку, поставив перед лицом на столе, круглое зеркало. Выпрямляя и натягивая кожу лица пальцами, воин время от времени следил за отражением кошки в зеркале. Неторопливо лакомящейся молоком за его спиной. Время от времени, мужчина опускал руку с бритвой, споласкивая ее водой. Закончившая свою трапезу гостья, вновь взглянула на рыцаря. Внимательно. Пронзительно. Необычно. Поймав ее взгляд в зеркале, Эссен ощутил странные воспоминания, что всколыхнулись в его памяти. Словно, он уже был давно знаком с этой кошкой. Но не мог припомнить, где и когда. Да и как это мог быть, знаком с кошкой. Это же не господин кузнец, не торговец. Хмыкнув, Эссен помотал головой, отгоняя странные мысли и тут же порезался. - Ну вот. - Воин, смыл каплю крови со щеки. И обернувшись поглядел на кошку. - Это наверное, потому что ты есть хочешь...

Отредактировано Герман Эссен (2019-11-21 02:29:19)

+1

5

Бастет часто предлагали еду - бросали на пол хлебные крошки, мясные обрезки и дохлых мышей, наливали прокисший суп в грязное блюдо, словно какой-то безродной собаке! Отвратительные мерзости! Предлагать человеческие помои кошачьему роду - хуже греха не придумаешь. К таким невеждам второй раз Бастет никогда не приходила. Обижать кошку, значит, накликать беду на свой дом. И пусть сама Бастет редко опускалась до банального отмщения, но вот от мелких пакостей удержаться было выше её сил. Стоило былому обидчику заглянуть в её таверну, как в кружке у него появлялось не только пиво, но и козлиная моча.

Сегодня же от трапезы Бастет не отказалась - молоко было вкусное и свежее, а блюдце чистое. Она с удовольствием утоляла жажду и голод, пока мужчина приводил себя в порядок. Бастет ценила опрятность. И мужчина ей нравился... и нравился уже давно. Не первый раз Бастет заглядывает к нему в гости, не одну ночь она идет по проторенной тропинке в дом кузнеца - садится на самый краешек подоконника, наблюдает и слушает. А ведь он, Герман, даже не догадывается об этом.

Именно Бастет явилась на Зов павшего воина и бережно взяла в свою руку его испачканную чернилами и кровью ладонь. Она предложила ему заключить Договор и отправиться в лучший мир, оставив прошлую жизнь позади. Бастет всегда были по нраву такие качества, как честность, преданность, самоотдача... Из таких мужчин лепят величайших воинов, а еще из них получаются отличные жрецы. Много лет назад один из таких построил прекрасный храм в её честь. Порой, и в Германе она видела черты давно умершего египетского служителя кошачьего бога, хоть и не признавалась в этом самой себе.

Отчего-то Герман не взял в мир Сказки образ фэйри, протянувшего ему руку помощи и отсрочившего неминуемую гибель еще, хотелось бы надеяться, на многие десятки лет. Такое порой случалось. Конечно, Бастет могла бы напомнить ему, но не желала теребить свежую рану. Она была почти уверена, что не находись Герман на краю смерти, то ни за какие богатства не заключил бы Договор с кошачьим дьяволом. Интересно, испытывает ли он сожаление? Не винит ли того искусителя, что сладким голосом заманил его в Сказку? Не терзает ли его мысль о ереси и невозможности попасть в желанный христианский рай? Только вот есть ли он... Этот рай? Бастет не знала.

Ночная гостья закончила свою трапезу. Она лениво умывалась маленькой лапкой и вылизывала и без того лоснящуюся шерсть. Бастет тоже чистоплотна, как все представители её породы. Мужчина тем временем закончил с бритьем и о чем-то её спросил. Она прослушала…

- Мяуу… - протянула вопросительно и с любопытством посмотрела на мужчину вверх.

Кошки хорошие слушатели, но отвратительные собеседники.

Ей скоро уходить, а пока…

Бастет ловко прыгнула к сидящему в кресле мужчине на колени и с благодарностью потыкалась узкой мордочкой в его гладкую щеку. Она громко мурлыкала и долго топталась на месте, чтобы потом свернуться калачиком. Ей хотелось подарить этому славному парню чуточку тепла, любви и заботы, пусть и не в такой форме. Но сейчас она была кошкой… Всего лишь кошкой.

+1

6

Закончив с бритьем, Эссен обратился к кошке, с вопросом, на который конечно не ждал ответа. Но она, на удивленье, будто понимая, повернула к нему голову, и издала мягкое, словно вопросительное «мяу». Глядя на него своими умными золотистыми глазами. Хмыкнув, воин улыбнулся. – Я говорю, наверное, ты хочешь есть, поэтому и порезался. Думаю, ты достаточно умылась. Глянь, как блестит шерстка. – Внезапно кошка, изящно запрыгнула к нему на колени. Касаясь своим мокрым носом, его только что выбритой щеки. Мурчание и массаж лапками, говорили о том, что она довольна. – Ну вот. А я хотел угостить тебя кусочком мяса. – Немного растерянно протянул Герман. Аккуратно поглаживая кошку своей широкой ладонью. Почесав ее за ушком. И под подбородком. Довольное животное через некоторое время, свернувшись, улеглось на его коленях. Не решаясь потревожить, столь мило дремлющую кошку, рыцарь остался сидеть в кресле. Продолжая поглаживать ее рукой. Запрокинув голову, он прикрыл глаза. Наслаждаясь тишиной и тихим мурлыканьем. Впереди было полно дел. Снова нужно было торопиться. Бежать. Помогать. Спать незнамо где. Но пока было немного времени, можно было расслабиться. Спокойно дыша, мужчина незаметно погружался в дремоту.
Во сне к нему снова приходили, не так давно пережитые им события. Гибель города. Невыполненные клятвы. А после, чарующий шепот. Что звал его. Но куда, он не мог вспомнить. Так же, не мог он вспомнить и того, кому принадлежал этот дивный голос. Ни лица. Ни фигуры. Он помнил аккуратную и теплую ладонь. Помнил лист пергамента и перо, роняющее капли чернил. С его губ срывались капли крови, а он будто бы пытался спросить или сказать что-то. Может быть с жаром попросить спасти императора? Достойнейшего из людей. Того, ради которого умирал в последней схватке, не на жизнь, а на смерть, каждый житель этого святого города. Или попросить позвать с собой и славных соратников. Но, увы, он не помнил ничего. Лишь угасающий свет. Свет, а затем тьму, мягко окутавшую его. Словно обнявшую, уставшего воина. Очнулся Эссен уже, на ярком ковре трав и цветов. В месте носившим название «Макового поля». Сколько прошло времени? Ему казалось, что не более суток. А может быть и целая вечность. Смертельная рана на груди затянулась, оставив неглубокий порез, сочившийся сукровицей. Лишь прореха в кольчуге и акетоне, свидетельствовали о том, что это было не сном. Не маревом. Герман, некоторое время надеялся, что он все же остался в своем мире, только каким-то образом, попал в другой его уголок. Впрочем, с каждым днем, сталкиваясь с обитателями Сказки, надежда воина слабела. Но он привык действовать по обстоятельствам, а не рассуждать, как это случилось и почему со мной.
Ощутив, что кошка, как будто перестала мурлыкать, рыцарь рывком поднял голову, открывая глаза. Но она всего лишь привстала, устраиваясь удобнее. – Я же хотел тебя покормить. И задремал. Что ж, ночная гостья, придется тебя потревожить. – Эссен осторожно поднялся, взяв кошку, затем опустил ее на свое место. – Сейчас угощу тебя мясом. Интересно, как зовут тебя хозяева. Быть может, Багира? – Воин отошел к столу. На котором стояла корзина с фруктами. Лежало пол ковриги ржаного хлеба. Кусочек сыра твердых сортов. И подкопченный окорок. Отломив заодно кусочек сыра и оторвав пласт мяса, Эссен положил и то, и другое на тарелку со стола и поставил к кошке. Он испытывал смутное ощущение старого знакомства. И не мог разобраться в этом чувстве. – Угощайся, Багира..

Отредактировано Герман Эссен (2019-11-22 21:10:46)

+1

7

Багира...
Бастет поскорее захотелось попробовать на вкус новое имя, но из её кошачьих уст сорвалось знакомое:
- Мяу...
Она была довольна. Собой и жизнью. И этим мужчиной, что угощал её лакомствами на чистой тарелке и обращался с ней, как с равной. А, быть может, все это только казалось ей, глупой фэйри. Мясо было свежим, а сыр ароматным. И Бастет с удовольствием наслаждалась ночной трапезой и приятной компанией.

Времени было уже много, часы давно пробили полночь. И даже её Человек сладко задремывал и зевал. Должно быть, он тоже скоро ляжет спать в свою мягкую и чистую постель. Хотелось бы Бастет лечь вместе с ним? Пожалуй, да только не в ноги... Как удивится Герман, увидев по утро спящую рядом черноволосую красавицу? Должно быть, он тут же узнает в неё владелицу таверны, где порой плотно ужинает и выпивает добрую кружку пива.  И, возможно, даже не посмеет прогнать... Бастет улыбнулась про себя, представляя эту наимилейшую картину. Но... Время пока не пришло. Она знала. Она чувствовала.

- Мне пора, - довольно заурчала кошка, бодро задрав хвост и поймав в отражении своих глаз славное, но отчего-то уставшее лицо мужчины. Сон - лучшее лекарство от усталости. Спи сладко, мой дорогой Человек.

Бастет спрыгнула на пол, лениво потянулась и мягко побежала к открытому окну. А потом ловко запрыгнула на подоконник и сиганула вниз, не удостоив мужчину прощальным взглядом. Она уходила, чтобы вернуться.
Может следующей ночью. А, возможно, никогда.

КОНЕЦ

+1


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [11.09.ЛЛ] Человек и Кошка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC