Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [15.08.ЛЛ] Is that alright with you?


[15.08.ЛЛ] Is that alright with you?

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

IS THAT ALRIGHT WITH YOU?

15 августа ЛЛ, раннее утро

Предместье, Туманная улица

Ворон, Брендон

https://c.radikal.ru/c13/1910/7a/d1ebc3d63ce3.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Возможно, Брендон сбежал в поисках Плачущего оленя, но ответственность за научный прогресс в Сказке он так с себя и не снял.
Ещё где-то там болтаются останки короны.

Свобода Воли: да

+1

2

Деление поровну никогда не было в числе их привычек. Сколь бы ни старался один стать частью целого, второй чертил все больше границ в своей голове. Отрицая его, отрицал самого себя. Вороны не делили между собой ничего кpоме сознания и убеждения: «Научный прогресс должен продолжаться». Пока Черный скрывался во тьме родных стен в Предместье, склоняясь над пробирками и колбами, Белый тщетно пытался не отставать от более удачливого ученого. Однако, видят Боги, он не мог держать скорость, постепенно наблюдая за тем, как сильно задерживает прогресс – их единственный общий мотив. Ему необходимо было предпринять хоть что-нибудь в своем направлении, и Равен схватился за первую попавшуюся возможность, но тотчас же столкнулся с трудностями. Конечно же, были трудности. Гильдия не могла предоставить необходимых материалов для проведения опытов или хотя бы дать наводку на торговцев, способных их продать. Только ступив на дорогу, Белый Ворон споткнулся и буквально влетел в стену, которую возвело его собственное отражение.
«Ведь у меня есть необходимое сырье», - думал Белый с сожалением, проводя дни в своем рабочем кабинете в здании Гильдии над множеством бессмысленных отчетов. «Нет», - тут же поправлял он себя, пряча за ладонью потускневшую улыбку, - «У него есть». Чёрный Ворон не любил, когда кто-либо касался его работы, и строгим запретом высказал это в день, когда Равен пытался предложить ему свою безвозмездную помощь. Небольшая лаборатория в доме, что на границе Предместья, также была ему чужда; он обещал не являться туда против воли создателя, пусть тот, забывая об ограничениях и нередко делая уступки в пользу собственной выгоды, требовал от своего «второго я» помощи в экспериментах на уpовне лаборанта, который бы следил за чистотой его посуды. Равен никогда не противился помыканию, но чувствовал легкое сожаление от того, что был всегда слуга и никогда – равноправная часть единого тела, способная помочь более, чем просто слежением за чистотой записей и оборудования. Непросто существовать с мыслью о том, что самостоятельно тянешь себя вниз. Равен не понимал причин подобного положения, как не мог почувствовать сердцем многие из эмоций, что терзали Черного Ворона, но смирился с искренним сочувствием тому, кто был вынужден нести на себе тяжкий груз в одиночестве. Белому хотелось помочь, но всякий раз он оставался позади, грубо оттолкнутый от цели. Он мечтал помочь, потому что верил: Черный Ворон не видел, кто из них по-настоящему тонет, погружаясь с каждым днем все дальше по тьму.
Тяжело жить в разладе с собой; каждый день слышать, как трещит по швам сознание от малопонятных эмоций, и больно бьется птицей в клетке голос, единственно знакомый с самых первых дней «появления» на свет. Постоянная борьба с собой забирает много сил и поселяет в душе сомнения. Однако сложность пути создана для того, чтобы взлететь выше, - так верил Белый Ворон, любивший другого себя вопреки тому, что получал в ответ. У него было великое множество причин его ненавидеть, но само понятие ненависти не было ему известно и, даже будь его частью, вpяд ли смогло бы задеpжаться надолго. Равен всегда терпеливо молчал и мягко улыбался своему отражению в зеркале, не сожалея о том, что был вынужден искать материалы своим путем. У мужчины, казалось, было всё время мира, когда Чёрный Воpон дремал в его голове и не откликался на зов, не имеющий ни малейшей заинтересованности в том, на что Равен предпочитает растрачивать их общий потенциал. Сама идея добрых поступков и альтруизма настолько претила Равнхильду, что он, однажды засыпав другую личность обвинениями и проклятиями, зарекся тратить силы на подобную «глупость». Возражений не последовало и не могло. Однако прогресс не мог стоять на месте.

Движимый этой мыслью, Белый Ворон сидел у окна своего кабинета, задумчиво наблюдая за происходящим по ту сторону, на шумных улицах Валдена. Он видел, как люди спешат по делам, как фэйри встречают друг друга приветственным жестом, и весь тот видимый хаос, что происходит вокруг, вдруг приобретал для него смысл. Город жил по законам даже тогда, когда беззаконие случалось на его земле. Законы эти были намного выше регулировки общества. Они в душах, в мыслях, в морали… Наблюдая за жизнью вокруг себя, Ворон вновь признавал с мечтательной улыбкой, что является частью этого круга. Более того, у него были коллеги, были друзья. Коллеги и друзья? «Вот оно», - неожиданное осознание пробудило его и озарило счастьем лицо. Он вспомнил! Один человек в этом мире имел доступ к лаборатории, что открывала редкие в своем роде запасы материала, так необходимые ему для продолжения работы. Знакомый ему человек. Если Белый Ворон не способен достучаться до себя самого, то, быть может, он сможет постучать в чужую дверь и попросить помощи? «Найти его будет непросто, но прогресс… прогресс не должен встречать преград на своем пути. Во благо Валдена равновесие в нашей работе должно быть восстановлено».
В тот же день винг взмыл в воздух с одним единственным сообщением в конверте, обернутым атласной лентой вокруг его шеи. Это сообщение было направлено без точного адреса, но с именем, которое стучало набатом в голове птицы спустя много дней пути. «Найти. Найти. Найти». Равен встретил новый рассвет со спокойной душой и надеждой. Одним вечером, спустя многие дни, винг вернулся, с усталостью садясь хозяину на плечо. Ласково проведя ладонью по голове своего подопечного, Белый Ворон снял с его шеи ответную записку. В тот день он стал на шаг ближе к своей цели.

***

Вдоль темных подворотен Предместья по мостовой плыла вперед одинокая фигура, кутаясь в белый плащ, что скрывал под собой не менее белый костюм с тщательно выглаженным воротом лазурных оттенков. Костюм этот практически прятал растущие из шеи перья и аккуратно уложенный волос, будучи единого с ним цвета. При госте Предместья не было ничего: ни сумки, ни оружия. Единственное, что путник удерживал в своих ладонях, покрытых перчатками, было запиской, указывающей ему верный путь. Изредка пешеход останавливался, чтобы обвести тревожным взглядом округу. Белый Ворон редко бывал в Предместье лично, лишь видел эти темные улицы сквозь призму взгляда другого себя. Душа его не склонялась к тому, чтобы посещать это место. Он предпочитал приходить в сознание и брать контроль над телом лишь тогда, когда Равнхильд дойдет до собственного дома. Белый Ворон не был трус, но он чувствовал тревогу в этом далеком от города месте, не находя в себе достаточно сил, чтобы противопоставить себя опасности, которая могла пробудиться здесь в любое мгновение. Он бы хотел уйти скорее, но дело, приведшее его сюда, не терпело сомнений и было намного важнее его собственной безопасности. Переведя дыхание, Равен прикрыл глаза и свернул на перекресток, среди множество одинаково серых домов. Фэйри уже мог разобрать клубы тумана, что стелились вдоль покошенного забора.
«Здесь. Я помню.»
Равен остановился у стены одного из домов, с легким напряжением всматриваясь в пространство перед собой. В записке было сказано, что они должны будут встретиться... Воспоминания невольно отвлекают внимание на себя. "Как давно это было". Мистер Мак Дутах был значимым ученым не только для Гильдии – для всей Сказки. "Великим", - как считал Белый Ворон, благодарный судьбе, что ему некогда выпал шанс работать под его руководством. Те времена прошли, но Равен не забыл и искренне надеялся, что и его не забыли. Причина сложения с себя коллегой обязанностей главы отдела оставалась загадкой, но Ворон и не думал спрашивать. Однако, несмотря на множество слухов о событиях тех дней, Равен ожидал человека с чувством радостного предвкушения, какое обыкновенно бывает перед встречи с давним другом. Тайны, какими бы они ни были, не изменили отношения Белого Ворона к собрату ученому. Едва ли даже ползущие по дороги тени и густой туман способны воспрепятствовать этому чувству.
«Точно ко времени», - заметил Равен, сверившись с часами в своем внутреннем кармане, - «Как хорошо. Было бы дурно с моей стороны припоздниться».
Мужчина знал, что Лаборатория находится дальше по улице, но также понимал, что та не зря получила свое название. Идти в туман без знания направлений было верным средством не найти обратной дороги. Единственное, что оставалось фэйри – ждать и надеяться.
[icon]http://sh.uploads.ru/mjiHR.jpg[/icon][status]ты заслужил мое состpадание[/status]

Отредактировано Ворон (2019-10-13 04:50:46)

+1

3

Будем откровенны: я знавал лучшие времена.

Норвежский лес не был добр к тем, кто ранее избегал длительных прогулок на природе, предпочитая им добровольное заключение в четырёх стенах. Ядру комфортно в своей оболочке, и оно редко стремится наружу - в холод, в голод, в смерть.

Не в этот раз, однако.

Куртка и штаны уже насквозь промокли от росы, а лямки рюкзака уже начали врезаться в перебинтованные плечи, когда я вышел на поляну с порталом. В этот раз он принял вид мутноватой линзы, спрятавшейся аккурат под лапищами старой ели на самом краю прогалины. Что ж, мне нужно быть благодарным за то, что сегодня его в принципе видно.

Я осторожно подошёл ближе, наблюдая за переливами преломленного света, любопытно игравшие на поверхности портала и травы под ним и вокруг него. Я жил в этом мире уже пятьдесят лет, дышал не процеженным воздухом, видел настоящее солнце, и все равно не смог привыкнуть до конца. Иногда я чувствовал себя тяжелее, чем обычно: земля давила на меня самой настоящей, не искусственной гравитацией, и на мне не было магнетических ботинок, настройки которых я мог бы регулировать, чтобы уменьшить неприятные ощущения.

Зато здесь были леса, растущие из настоящей земли, а не из воды, обогащённой питательными элементами. Здесь был ветер, несущий петрикор и аромат цветов, который был слабее и одновременно цветастее любого псевдопарфюма, который выпускала пресмыкающаяся пред ЗемПравом «Цикада».

В этом мире буйствовала жизнь. И я, рождённый вне ее, рождённый не женщиной, а бутылью, рождённый в мертвом, пусть и прекрасном космосе, - я никогда не мог полностью привыкнуть к ее богатству и разнообразию.

Я вдохнул воздух, перенасыщенный ароматом влажной, холодной хвои, зажмурился и протянул руку в мутную пустоту. В низу живота что-то болезненно оборвалось, и когда я снова открыл глаза, я обнаружил себя в месте, знакомом до зубовного скрежета - не моего, естественно.

Предместье выглядело таким же пустынным и неприветливым, каким я его помнил. Стена Запретного квартала возвышалась высоко над головой, преграждая путь и одновременно указывая дорогу. Ведь любой местный житель, втихаря вооружённый до зубов или скалящий последние в приторном оскале, знает: если пройти две улицы вдоль мечты альпинистов и затем свернуть налево - попадёшь прямиком на Туманную улицу. Или конфуз молочника, как мы, обладатели ключей от больших замков на маленьких домах, любили называть этот прилизанный парами жидкого азота кошмар перфекционистов.

Но для тех, кто умел жить в Предместье, а не выживать, навигация в белой, клубящейся Лете труда не составляла.

Я потрогал постепенно растущий кристальный нарост на щеке, не отдавая себе в этом отчета, и окликнул слишком, слишком белую фигуру, за спиной которой я оказался. Белизна резала мне глаза даже на фоне тумана, космос его подери.

- Равен.

Хрипло, слишком хрипло. Прошла всего пара недель, а я совсем уже разучился разговаривать с людьми.

- Мы можем поговорить в Лаборатории, - сразу обозначил я свои намерения, протягивая руку к внешнему карману рюкзака и доставая небольшой камень, обточенный в виде ромба. - Лучше задержите дыхание.

Я протянул ему руку, крепко обхватывая его пальцы своими, прежде чем без колебаний нырнуть в мутную, влажную вату, утягивая фейри за собой. Я прекрасно знаю куда иду: ключ грел мне ладонь, безошибочно подсказывая, куда податься, сколько шагов сделать и зачем пригнуться. Точно, балка от раскисшего и полуразвалившегося дома погибшего фейри, я постоянно забываю...

Надо поторопиться. Глаза жгло и под веками уже начинало гореть: этот гребанный туман состоял не только из холодной воды, как-никак. H2О не лишает никого участков памяти, как это странное явление - ещё одна особенность Сказки, к которой я не могу привыкнуть. Все, абсолютно все, было, есть и будет странным.

Лаборатория, отомкнутая каменным ромбом, который я со второй попытки впихнул в абсолютно незаметную скважину (трещина и трещина), и моей рукой, поприветствовала нас теплом и сухостью. Я втянул в помещение Белого Ворона и включил свет, возвращаясь к двери. Пускай пока осмотрится.

- Если хотите пройти дальше - переобуйтесь в тапочки, они вон там, в углу, - бросил я, возясь с серией внутренних замков. Запираться изнутри не менее важно, чем снаружи, а стерильность в лаборатории - залог успешного исхода опытов. Или же, если теория вероятности и химия будут предрасположены, - новых открытий.

Спросите головоспроизведение Яна Флеминга.

В лаборатории мало что поменялось: значит, Амариллис не была тут с момента моего побега. Прихожая была отделена стерильной, прозрачной шторой от основного помещения. В углу действительно был стенд с мягкими, нескользящими тапочками, пусть и слегка пыльными уже. Все равно лучше уличной грязи.

А за шторой - два длинных металлических стола с тигелями, перегонными аппаратами, большой самодельный микроскоп, прикрученный к полу и столу, шкаф с защитной одеждой и перчатками, стеллажи и шкафы с разнообразными пробирками, контейнерами, пустыми чашками Петри, инструментами, образцами уже известных лекарств и строго определённое количество заготовленных непортящихся ингредиентов. Я не жалел денег и сил, обустраивая здесь все. Я даже проинвестировал разработку некоторых предметов, вроде того же микроскопа.

На втором этаже был жилой блок, соединённый с библиотекой и кабинетом. А внизу - подвал для тестирований и подопытных.

В этой лаборатории до некоторого времени проходила вся моя жизнь.

- Чем конкретно я могу Вам помочь, Равен? - спокойно обернулся я к визави, переобуваясь и проходя в лабораторию, по возможности незаметно размяв пальцы той руки, которой вёл фейри сквозь туман.

Ну и способность. Мало тумана естественного, нужно ещё и свой создавать. Но при встрече с агрессором эта способность будет крайне полезной, поэтому я ее оставлю себе.

Скопированная способность

Равнхильд создает вокpуг себя густой туман, котоpый ускоpяет его пеpемещение, а также скpывает его от взглядов пpотивников. В зависимости от успеха бpоска кубика, туман также способен защитить Равнхильд от атак, наносящих физический уpон. Туман рассеивается спустя 3 игровых круга.

Отредактировано Брендон (2019-10-17 11:50:39)

+1

4

Предместье пробуждало в нем двоякое чувство, - единовременные страх и смирение, как перед знакомой опасностью, которая так давно тревожила его, что уже стала неотъемлемой частью существования. «Милый» дом, вызывающий приступы тошноты и судорожную дрожь у несчастных прохожих. Белый Ворон лишь тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как водяные пары, шедшие от улицы, одинокими витками, в темноте напоминающими прозрачные щупальца неведомого зверя, вьются у его белых сапог. Ученый не отступил назад, но следил практически зачарованно, как туман стелился по земле, пока хриплый голос не отвлек его от наблюдений и не обратил внимания на себя. Донесшийся со спины, он буквально приковал фэйри к месту на несколько мгновений прежде, чем Белый Ворон узнал его обладателя. Мужчина обернулся и, спустя несколько мгновений, с прояснившимся взором и обнадеженной улыбкой встретил своего собеседника. Его ладонь тотчас невольно потянулась к цилиндру и сняла его с головы в приветственном жесте, тут же уводя головной убор к груди. Со склоненной головой Ворон произносит «Я рад вас видеть…», но обрывается на полуслове. Неспешный в своем умении осознать ситуацию, он успел лишь кивнуть в ответ коллеге и задержать дыхание прежде, чем нырнуть следом за ним в туман.

Мир поплыл бы перед глазами, будь он хоть немного видимым за туманом. Равен, привыкший за вpемя своего существования быть ведомым, спокойно и беспрекословно позволил утянуть себя следом, в самое сердце улицы. Силуэты проскальзывали мимо, едва успевающие оказаться им запечатленными. К несчастью, он не имел чудодейственного ключа в своей руке, что мог бы подсказать ему, когда пригнуться. Не успевший отреагировать, мужчина все же умудрился задеть нежданно выплывшую из тумана балку головой, на мгновение сожалея о своем высоком росте. Удар пришелся ровно по затылку и неприятно сотряс его; Равен сдавленно замычал сквозь стиснутые зубы с легким испугом, когда сознание его неожиданно пронзил раздраженный вой. «Идиот!» - рявкнул уставший голос в его голове, потревоженный и теперь звенящий в ушах. Сердитость Равнхильда, обеспокоенного произошедшим, гремела в черепной коробке похлеще самого удара отсыревшей балки, но стихла вскоpе, оставляя за собой лишь неприятную ноющую боль в области затылка. Неизвестно, смутили ли Черного Ворона клубы тумана, или быстро несущееся вперед тело, контролируемое его вторым я, однако более Равен ничего не услышал о том, какой он глупец и неумеха. Воздух подходил к концу, и на легкие постепенно начало давить нехваткой кислорода. На уровне инстинктов тело само порывалось совершить вдох, но Белый Ворон достаточно ценил свои воспоминания, чтобы держаться до конца. Оставалось лишь надеяться, что они близки к цели.

Когда Равен увидел двери Лаборатории перед собой, его мысли уже сбились в один неразборчивый клубок тревоги. Он поспешил ко входу в помещение подобно утопающему, кто изо всех сил гребет к поверхности за глотком воздуха. В то же мгновение в нос ему ударил знакомый запах, - уже выветривающийся, но еще заметный. Явный признак того, что некогда помещение было полно жизни и находилось в работе. Появлению ученых никто не откликался, - было некому. В Лаборатории, должно быть, уже давно не находилось живой души. Мужчина сделал несколько глубоких вдохов и, чуть поморщившись, осторожно потер свой затылок. Наконец, он позволил себе осмотреть пространство впереди; его глаза с живостью и любопытством цеплялись за любой предмет, представляя его в действии, в своей лучшей форме. Равен видел потенциал в том, что можно совершить, если работать в этих стенах. Невольно в его восторженном взоре появилось сожаление, которое, однако же, мгновенно исчезло. Фэйри предусмотрительно стянул с себя сапоги и поискал рукой тапочки. Потертые, немного пыльные, они лежали в самом углу, но даже спустя столь долгий промежуток времени выглядели так, что Белый Ворон невольно улыбнулся; от них веяло уютом. Кроме того, одна единственная пара, неожиданно отличающаяся от всего ряда белых тапочек, оказалась его любимого черного цвета, и фэйри с радостью ступил в них тщательно выглаженными носками. «Удобные…»

Равен скинул у двери пальто прежде, чем пройти внутрь. Он поискал глазами спирт, чтобы обработать руки, или хотя бы одноразовые перчатки. «Мне стоило захватить собственный халат», - подумал он, укоряя себя за неосмотрительность. Непривычная обстановка нередко давила на него первое время; он так привык к собственному рабочему месту, что всякая новая лаборатория вынуждала его по часу искать необходимые вещи, которые обыкновенно организованный Ворон держал под рукой. Однако он не поспешил тревожить Мак Дутаха вопросами о том, где ему найти те или иные предметы. Наличие тапочек уже успокаивало его. Было бы неуважительно с порога бежать рыться по чужим шкафам. Ему показалось, или он заметил шкаф с защитной одеждой? Ворон сделал несколько шагов в направлении полок и столов. Его мысли забились в восторге. «Какой примечательный предмет. Любопытно, чьих рук? Я бы с радостью вышел на связь с его создателем. А это, если мне не изменяет память, микроскоп, созданный на основе аппарата из мира людей. Мне бы не помешал… Постой!» - Равен покачал головой, беря себя в руки. Он прибыл сюда не для того, чтобы восхищаться оборудованием высокого уровня. По-крайней мере, не только для этого, о чем поспешил себе напомнить.
- Помочь? – задумчиво переспросил Ворон, все еще находившийся под действием впечатления. Он развернулся и поглядел на коллегу. Взгляд его мгновенно отразил глубокое сочувствие. Равен всегда был плохим актером; еще хуже у него получалось скрывать собственные эмоции. Мужчина не был медиком, но даже так мог видеть тяжело больного человека, когда встречал его. Только слепец не заметил бы. Однако это не являлось болезнью, о которой Белый Ворон имел хотя бы малейшее представление, и он беспокоился, что оно вовсе не было болезнью в привычном смысле данного слова, - Мне жаль, что я не могу помочь Вам, друг мой, но бесконечно признателен отклику даже в столь… недоброе для Вас время.
Равен тревожно обвел глазами стены Лаборатории прежде, чем продолжить говорить. В голосе его звучала убежденность в собственных словах, столь редкая для Белого Ворона:
- Если мои схемы верны, жертва драгоценным временем не будет напрасна. Я веду работу над усовершенствованием своих прежних трудов, о которых Вам может быть известно. Мной уже создан первый прототип нового генератора магической энергии, что способен поддерживать дальнейшие эксперименты по искусственному синтезу редких веществ, применяемых нашей Гильдией не только для их изучения, но и для предоставления к использованию городским службам. Мы продолжаем вести сотрудничество с Латт Свадже. Чем легче будет получать редкие в природе материалы, тем проще станет им создавать лекарства. Если…если все пройдет успешно… - мужчина тяжело вздохнул и заметно помрачнел лицом, безнадежно покачав головой, - Однако мне не достает возможности продолжать работу. Нет необходимого оборудования. Недостаточно финансирования. Недостаточно… заинтересованных в том… Нет людей и фэйри, подобных Вам, чтобы сотворить невозможное. Им не хватает лидера. Совет Гильдии не способен уследить за всем. Я прошу о помощи, но получаю отказ. Они бы хотели помочь, только не могут. Я  опасался, что мне придется обратиться не к самым светлым сторонам этого мира и выкупать материал с рук едва ли благонадежных людей.
Равен вдруг посветлел и мягко улыбнулся:
- Я счастлив, что Вы вызвались помочь. Как видите, Ваша помочь бесценна. Особенно теперь.
[status]ты заслужил мое состpадание[/status][icon]http://sh.uploads.ru/mjiHR.jpg[/icon]

Отредактировано Ворон (2019-10-18 08:30:56)

0


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [15.08.ЛЛ] Is that alright with you?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC