Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [19.01 ЗВ] Страна (не)мертвых


[19.01 ЗВ] Страна (не)мертвых

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

СТРАНА (НЕ)МЕРТВЫХ

19 января года Звездного Волкодава (20 лет назад)

Проклятый город

Артур Райнер и Сарцелл

https://i.pinimg.com/564x/b8/d6/b6/b8d6b69d6e7c240fc651a176256c5668.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Бывали ли вы когда-нибудь в городе, где днем люди выглядят как живые, а ночью - как мертвые, причем уже не первый день? Именно туда были отправлены Сарцелл и Артур по наводке ЗЛО, чтобы разобраться, что именно влияет на трансформацию и почему жители городка потихоньку сходят с ума. Задача кажется простой? Ну-ну. А что ты будешь делать, если идешь на дело со своим бывшим парнем?

Свобода Воли: табличка "не беспокоить" повисла на двери.

+1

2

Стаи мелких серебристых рыбок любопытно выглядывали над поверхностью воды, заглядывая плоскими глазами в окна проезжающего мимо поезда и ловя взгляды редких утренних пассажиров, чей сон был столь рано разрушен. Поезд на Ваппон, поскрипывая и покачиваясь, уверенно двигался вперед, прямо по появляющимся из ниоткуда рельсам, которые тут же исчезали, стоило железной машине проехать. Узкая насыпь камней была не лучшим решением Машиниста проехать именно так, но иной идеи все равно не было. Вагоны то и дело отзывались протяжным стоном.

Артур выглянул в окно: бесконечный горизонт окрашенный ярко-малиновым рассветом и легкая рябь на поверхности бесконечной воды. Поезд на Ваппон всегда выбирал живописные маршруты и на этот раз он решил ехать по узкой каменистой насыпи, что разделяла два моря: южное и восточное. Насыпь дрожала, камешки, отскакивая от рельс, падали в воду и стремились ко дну, в непроглядную ночь глубоких чудовищ. Мужчина тихо вздохнул и провел взглядом тонкую линию видимого горизонта. Он всегда чувствовал легкую грусть находясь рядом с водой таких масштабов, вспоминал свой первый день жизни, когда, открыв глаза, ему были слышны лишь ленивый плеск волн и мурлыканье древних монстров, скрывающихся где-то безумно далеко. Стоит ли говорить, что именно эти чудовища ассоциировались Артуром с родителями, которых он, как и любой иной фэйри, никогда не видел. И вот сейчас, вылавливая взглядом малейшее изменение пейзажа, стоя в обволакивающем требовательном свете восходящего солнца, он испытывал детскую надежду на то, что, может, забравшись так далеко от дома, ему улыбнется удача и он встретит "семью".

Тем временем пассажиры начали просыпаться. Поезд на Ваппон проезжал через все известные земли, появляясь порой даже в самых богом забытых поселениях. Остановки были короткими и надо было всегда следить за тем, какая остановка будет следующей. Но Сказка  менялась, а вместе с ней менялся и маршрут поезда. Конечной остановкой считался мифический Ваппон - место, где никто не знает печали и боли и проживает свою жизнь в спокойствии и наслаждении. Этот чудесный остров никто никогда не видел, но легенды о нем ходили уже так давно, что никто и не вспомнит, кто первым заговорил о земле наслаждения. В любом случае до Ваппона надо было ехать не менее девяти лет, а за это время поезд, который никогда не был лишен разума, превращал пассажиров в бесформенные черные тени, буквально выпивая их души и используя, как топливо.

Откуда появился поезд и кто Машинист - ответов не было. Споры о том существует ли Машинист вообще не утихали, стоило кому-то вообще произнести что-то подобное словам "тот самый поезд" или "Ваппон".
Стрелки часов едва дотронулись шести, в то время как Артур уже в которй раз пролистал темно-зеленую папку с дюжиной пожелтевших от времени листов. На папке аккуратным слегка наклоненнвм влево почерком было выведено его имя, а внутри, как можно было догадаться, хранилась вся необходимая информация о нем самом, об Артуре Райнере - сотруднике гильдии Ученых  и поведенщика ЗЛО. И именно последнее стало причиной его нахождения тут, на поезде дураков (как его еще называли, ведь тени особым умом не отличались и были часто веселы без причины). Проклятие, неведомая зараза, массовая истерия - чего только не начитался он о небольшом городишке, в который сейчас держал путь.

Коробок Спичек - странное название для города, правда? Но оно более чем точно отражало основную особенность каждой улицы города: Коробок всегда светился, в нем будто бы наложили запрет на тьму. И днем, и ночью повсюду горели сотни заженных свечей разных форм, размеров и запахов.  Что такого скрывалось в темноте и почему ее так боялись жители?  Именно это он и должен был выяснить, а заодно разобраться со странными новостями поступающими из Коробка.
Зеленая папка легла на прикроватный столик; особенность поезда впитывать души ощущалась не сразу и начиналось все с легкой забывчивости и какого-то слишком легкого беззаботного настроения, а потому, чтобы избежать неприятностей, всем, кто желал сохранить себя, настоятельно рекомендовалось ежедневно прочитывать свою биографию, восстанавливая в памяти все ключевые моменты. Артур сие предписание выполнял со всей присущей ему ответственностью, тратя не менее двадцати минут каждое утро на то, что мог уже рассказать точь-в-точь теми же словами, которые читал.

Взгляд упал на наспех брошенный под лампу конверт; два дня назад, когда он сел на поезд единственным желанием было скорее лечь спать.  В Валдене попытать счастье на Ваппоне села целая туча людей и в этой толпе мужчина меньше всего думал о том, что по правилам ему надо было встретиться со своим напарником и оговорить детали предстоящей работы. Наоборот, Артур, сжимая конверт с номером вагона и номером купе, поспешил отдаться на растерзание сладкому долгожданному сну. А вчера в поезде праздновался День запахов и до позднего вечера тени, нарядившись в яркие пончо, танцевали и жгли ароматические палочки и свечи - запах стоял на все вагоны и Райнеру пришлось всю ночь спать с открытым окном, хотя температура воздуха была далека от летней.

Умывшись и одевшись теплее: зима все же, плюс морской воздух добавлял пронизывающего холода, Артур, прихватил смоченный в отрезвляющем зелье  платок и письмо с "адресом" его компаньона на ближайшее время. Прижав платок к носу, фэйри вышел из купе и плотно закрыл дверь, провернув ключ в замке ровно два с половиной раза - на раз меньше, чтобы сработали все защелки. Повисшее еще со вчерашнего дня сладко пахнущее марево встретило его мягким поглаживанием по голове. Тени, завернувшись в пончо и накидки, жались одна к другой, спокойно досматривая сны. Потерянным не полагались отдельные места для жизни и из-за этого они группировались все вместе. 

Райнер постарался пройти мимо, не задев и не разбудив их. Дверь за дверью, вагон за вагоном. Артур то и дело сверял надписи с тем, что написано в его письме  и с отчаянием понял, что между ним и напарником расстояние в целый поезд. Мысленно ругая начальство, Артур дошел до нужного места . Ему оставалось не более пары шагов, когда он заметил, что дверь приоткрыта. Мужчина нахмурился и настороженно осмотрелся по сторонам - никого. Работа поведенщиком научила его быть предельно осторожным. Райнер слелал пару шагов, застывая перед проходом, левая ладонь легла на деревянную ручку, легкое усилие и дверь послушно открылась, представляя взгляду фэйри темное купе с плотно задернутыми шторами и кого-то явно спящего на кровати.

Артур улыбнулся кончиками губ: спящие люди всегда вызывали в нем приступ нежности, уж слишком беззащитными казались. Будить незнакомца он не стал, но любопытство было превыше терпения. Уже знакомая зеленая папка лежала на полу, под соседней кроватью. Райнер на секунду задумался неужели этот человек пренебрегает реккомендациями? Тихонько пройдя внутрь и прикрывая дверь, он достал папку, отряхнул ее от возможной пыли и подошел к окну, слегка отгибая край тяжёлых штор и скользя взглядом по имени. Раз за разом он читал одни и те же буквы, испытывая внутри смешанное чувство расстерянности и раздражения. Первым желанием было сбежать, осторожно сойти с поезда и добраться до Валдена,  придумав историю о том, что же заставило его так делать.  И он даже отступил назад,  но не за тем, чтобы скрыться в пропахшем свечами коридоре, а для того, чтобы точно убедиться, кто перед ним. Надежда на то, что это не он все еще теплилась внутри, но, как и другим многим надеждам, этой не суждено было сбыться.

Сомнений не было - его напарником стал мистер Сарцелл, с которым Райнера связывали далеко не рабочие отношения. Соседняя кровать едва слышно скрипнула, когда Артур на нее присел. Мысли его совсем запутались, а волнение и расстерянность лишь возросла. Не особо обременяя себя каким-то продолжительными отношениями, Артур совершенно не понимал, как надо переживать расставания. Он изначально выбирал более простые дороги: не любить, но влюбляться - залог спокойствия. Почти все его отношения держались именно на этом и заканчивались тогда, когда пропадал эффект от встреч и когда объятия уже не приносили того восторга, что раньше. Глубоко внутри мужчина боялся подпускать кого-то достаточно близко, боялся потерь и разочарований. Насмотревшись за столько лет на людей, которые всегда и во всё умудряются впихнуть любовь,  а потом от нее и страдают, Райнер принял для себя решение ни в какие серьезные отношения не вступать.

Но теперь, сидя напротив некогда самого близкого существа, он ощущал именно то, от чего старался оградиться: разочарование от лопнувших, будто пузырь, надежд и вязкое чувство непонятной тоски. Встретившись почти пять назад, они довольно быстро понравились друг другу и сперва Артур не особо придавал этому значение, принимая за очередное увлечение и даже в шутку поспорил с коллегой, что дольше пары месяцев это не продлится. Тот спор он проиграл. Два, четыре, шесть месяцев сложились в первый год, затем второй, третий. Райнер с ужасом осознал, что и его настигло то самое человеческое чувство, за которое люди поубивать готовы. С точки зрения науки и исследовательского любопытства ему было даже интересно наблюдать за собой, особенно когда он совершал довольно нетипичные для себя вещи.

Райнер пристально смотрел на лежащего мужчину, прищурившись и раздумывая, как же ему поступить дальше, что сказать? Он добавил в его сон немного солнечного света, желая выиграть время до пробуждения: спокойный сон длится дольше. Взгляд выхватил тонкую полоску кожу, освещенную упавшим лучиком, каким-то образом проскользнувшим меж штор. Правая ключица. Именно там сохранился тонкий слегка приподнятый шрам от дикой розы.
В тот день Райнер уснул в саду и его тело начали оплетать побеги дикой розы, желая выразить свою любовь - нормальное поведение любого здорового растения. Артуру в тот момент ничего не угрожало, но сам вид длинных шипов, что вот-вот вопьются в светлую кожу,  мог сбить с толку любого, что уж говорить о том, кто вообще далек от садоводства. Стараниями Сарцелла роза разозлилась - ну как так ее насильно отрывают от милых рук - и поспешила ударить обидчика да так, чтоб тому не повадно было в следующий раз так наглеть! Вот так тот шрам и появился. 

Артур когда-то видел, что люди в шутку (а, может, и всерьез, кто их знает) целуют пораненое место и решил, что хуже уж точно не будет. Особо не помогло, но настроение улучшило. С тех пор это стало чем-то вроде традиции  - каждый день заканчивать легким поцелуем в ключицу, именно туда, куда однажды попала взбешенная роза. Ровно три шажка губами по коже охватывали всю длину шрама.  Последний раз подобное прощание у них состоялось чуть больше четырех месяцев назад.
Легким движением руки солнечный свет, блуждающий во сне Сарцелла, исчез, будто его и вовсе не бывало.

+4

3

Поезд уносил его далеко от Валдена, от всех знакомых, привычных, состоявшихся и несостоявшихся. Сарцелл не столько осознанно, сколько как бы мысленно вслушивался в перестук колес, представляя, как тысячи маленьких механизмов и чистая, незамутненная магия заставляют колеса крутиться, набирать новые обороты.
Сарцелл спал, и ему снился новый, ещё не рождённый мир. Он был совсем зелёным во всех смыслах слова, и кот создал его не за пресловутые шесть дней, а за один миг, сразу как уснул. И хотя он был создателем, он ничего не знал о том, что его ждёт за следующим деревом или какое животное попытается откусить от него кусок, если он свернёт не туда. Он шел, и его поступь оставалась глубокими следами на мягкой, как подушка, земле. Растения оплетали всю его дорогу: лианы, тяжелея под своим весом, падали сверху, из деревьев, что царапали верхушками небо, и Сарцелл путался в них, спотыкался и больно бился, не успевая сгруппироваться. Этот мир напоминал ему о ком-то, в ком он не так давно, вот так же блуждая, спотыкался и бился.
Мог ли он любить кого-то после ее смерти? Он был уверен, что это злое, наполненное отчаянием чувство больше никогда не посетит его, и так действительно прошли относительно долгие года. Когда же его тоска достигла размеров явно больших, чем его душа, он как будто бы случайно встретил его - и боль стала потихоньку отступать. Тогда Сарцелл решил окутать его всего заботой, смехом и добротой, на которые только был способен, как тонущий, увидевший смысл жизни в том, чтобы кормить своими силами водоросли. Было ли это любовью? Он старался не задумываться, особенно учитывая, как быстро все закончилось. Для него лично - быстро. Сарцелл верил, что любовь - это то, что уже навсегда, не до смерти, а дольше, но они с Артуром все равно расстались, стоило ему задуматься о чем-то кроме него. Сарцелл был обижен на Райнера за то, что тот так быстро отказался от него, но, с другой стороны, если это была не любовь, то и ладно?
Но если не любовь, то что?
Он тихонько засопел во сне и почувствовал знакомый - в этом-то месте! - запах. От него Сарцелл проснулся мысленно, но не физически: его тело не шевелилось, когда как мысли, как белки, уже запрыгали. Он потянул носом воздух; да, сомнений быть не могло.
«Естественно, он же остался поведенщиком», - подумал Сарцелл уныло. Ему очень не хотелось видеть Артура снова - не в этом году как минимум, но судьба-злодейка будто нарочно подсовывала ему этого фейри с глазами умной, покорной лани. В последнее время его стали раздражать слабые люди, и если Райнер и был в чем-то силен, то явно не там, где Сарцелл мог бы это увидеть.
И все равно он по нему жутко соскучился. Захотелось прижаться под бочок, обвернуть хвостом и спать в обнимку, как они делали это тысячи раз. Захотелось провести носом по волосам, всегда пахнущими какими-то травками, названий которых Сарцелл не знал. А эти руки! Мягкие, не тронутые тяжёлой работой... Он вспомнил, как Артур брал его лицо в эти свои руки, и как много счастья один этот жест приносил ему.
Сарцелл вздохнул. Он проснулся окончательно и сел на кровати, открывая луне, мелькающей сквозь далёкие деревья, спину. От постоянных сражений, в которых он проводил теперь все свое время, осталось немало свежих шрамов.
- Здравствуй, - поздоровался он почти доброжелательно, если не учитывать то, каким хриплым стал его голос. Смотреть на гостя - и на напарника, стало быть - он не осмелился. Сарцелл боялся, что его сорвёт обратно и он все бросит ради Артура. Так ведь было уже... И хорошо, что Райнер об этом ничего не знал.
- Не боишься Ваппона? Не боишься, что поезд завезет нас не не туда? - спросил он, потянувшись и встопорщив хвост. Тот встал пушистым знаком вопроса, напоминая букву S. - Мы ведь можем умереть там. Удивлен, что ты решился, Артур.
Он спал, по привычке, полуголым. Одетый Райнер выглядел как вызов, как провокация, и Сарцеллу пришлось снова сдерживаться, чтобы не напрыгнуть и не раздеть его... с последующим продолжением.
- Сколько нам ехать еще? Я задание не читал, честно признаюсь. Ты мне все и расскажешь.

+2

4

Шаги Артура почти не были слышны, сливаясь с однотипным постукиванием поезда. Указательным  и средним пальцами захватив край темной грубой ткани, он потянул ее в сторону, давая утреннему свету наполнить купе. Он не спешил отвечать на вопросы, поддавшись мимолетному соблазну рассмотреть тело своего спутника более детально и отметить появление новых шрамов. Артур глубоко вздохнул, прижимаясь к стене и откидывая голову так, что в поле зрения мог остаться только потолок. Стоя в полуметре от когда-то любимого человека, он чувствовал внутренние противоречия, борьбу мыслей и выводов. Артур был уверен, что все уроки он давно вынес и что случайная встреча не поставит под вопрос некогда принятые решения, но вот сейчас, столкнувшись с тем, к чему так долго готовился, он совершенно не знал, как правильнее будет поступить.

Люди, жители Земли, часто совершают ошибки. Часто не говорят, когла надо сказать, не делают, хотя давно пора. Годами мучаясь от размышлений и фантазий, теряют себя в выдуманных мирах и исчезают, не ощутив полноты жизни. Райнер слишком долго был с людьми, чтобы не стать таким же. Отрицая в себе очевидное, он лишь надежнее вешал замки на клетку своего восприятия, своей осознанности.
Зеленая папка, точно такая же, как и его, открылась - на кровать рядом с Сарцеллом упало пару листов.
Артур не обратил на это внимание или просто сделал вид.

Его голос, спокойный и расслаблящий, ударился о невысокий потолок: Райнер читал историю жизни напарника, останавливаясь на важных моментах, возвращаясь и перечитывая. Он просто не мог дать ему забыться и навсегда остаться на Ваппоне. С каждым листом фэйри становилось все сложнее читать: близился момент описания их встречи и история нескольких лет совместной жизни. Артур сглотнул подступивший к горлу комок, когда его взгляд упал на свое собственное имя, появившееся будто из ниоткуда. Минуту он молчал, пробегая глазами по тексту и понимая, что до финала он дочитать не сможет. Но очень попытается не выглядеть при этом слабым. В конце концов никому из нас не чужды последствия развалийшейся на кусочки любви. 

- ...осенью того же года мистер Райнер заболел Путеводной - фэйри коротко кивнул, будто соглашаясь с написанным текстом. Это было тяжелое время.

...
- А знаешь, что у тебя во сне кожа светится, как будто там звезды?
С этого все и началось. Артур, несколько дней чувствовавший непроходящую усталось, сначала даже не воспринял вопрос Сарцелла всерьез - ему бы дойти до дома без головокружения,  какие там звезды. Отмахнувшись, он не придал этому значения. Но с того самого дня каждую ночь в своих снах он видел блуждающего по пустыне ребенка, чей взгляд так часто обращался к небу, будто искал что-то. Сомнения и опасения пришли к Райнеру примерно через неделю после его первого "ночного сияния". Малоизученное явление, которые ученые называли Компас Душ, а простые горожане окрестили Путеводной болезнью, заключалось в том, что в момент сильного желания, граничащего с уничтожением души, на небе появляется Путеводная звезда, которая укажет дорогу к тому, чего так жаждешь. Вот только звездой этой была чистая энергия жизни как того, кто стремится найти, так и того, кому не посчастливилось стать свидетелем зарождения Путеводной. Рулетка, в которой Артуру не повезло.

Не зная ни ребенка из пустынь, ни того, чего же он так хочет, фэйри оказался именно тем, от кого звезда и будет питаться. Все кончится светом: звезд под кожей станет так много, что их свет полностью поглотит тело и человек исчезнет в сиянии, помогая кому-то дойти до своей цели. Думая об этом Артур часто проводил аналогии с тем, как люди ведут себя в повседневной жизни: сколько таких же Путеводных горит на земле изо дня в день?
...

- Я долгое время боялся стать подобным людям и совершать человеческие ошибки, но прямо сейчас мне кажется, что мы с ними очень похожи. В тот день, когда ты спас меня, я совсем не думал через что ты прошел ради всего этого - Артур больше не видел смысла сдерживать себя и играть эту спокойнню холодную роль, которая буквально трещала по швам.
Он присел на пол, оперевшись спиной о его кровать.
Фэйри понимал, что больше не может выдерживать это смешное расстояние, отдающееся колючим воздухом, между ними. Неужели у всех все так? Так глупо. 

- Ты хотел знать почему я тут? - Артур достал из кармана смятое письмо с тремя каплями крови - узнаешь, Сарцелл? - фэйри усмехнулся - решил доставить его по адресу, раз он так сильно этого хотел, что был готов умереть и меня забрать туда  же.
Мужчина резко развернулся, встречаясь взглядом с горящим напротив золотом. Долгий болезненный взгляд с упреком, с вызовом и осуждением. Невысказанные обиды, недосказанные признания, желание свалить свою вину, и раздражение на самого себя за то, что не Сарцелл убил тогда того ребенка, а он сам. С короткого согласия Артура, с его описания местности и того, как он выглядит, жизнь Шуу оборвалась. В западной пустыне, ровно через месяц после того, как загорелась Путеводная, связующая их двоих вместе.

...
- Ты не виноват в том, что хочешь жить -
белый хвост мазнул Артура по щеке.
- Он ребенок..я смогу дать этим мирам больше - пытаясь найти любую отмазку, Райнер испытывал глубокое отвращение к себе - возьми письмо, которое он несет. Я хочу знать, что в нем. Хочу знать, куда он идёт.
С этими словами они простились. Сарцелл отправился в пустыню, Артур остался дома в томительном ожидании и тщетных попытках найти себе оправдание.
...

- Я так и не смог простить себя - мужчина смотрел на него снизу вверх - поэтому решил хоть доставить это письмо, на большее я все равно не гожусь - папка с оставшимися листами легла Коту на колени - я больше не могу это читать. Предлагаю встретиться через минут двадцать на открытой площадке, позавтракать и обсудить детали дела - Артур поднялся с пола, отряхнулся и немного потянулся - пожалуйста дочитай до конца...я не хочу, чтоб ты стал таким, как они - Райнер закатил глаза и сделал плавающие движения руками, изображая тени.
На какое-то мгновение тревога отпустила и ему показалось, что все, как было раньше, что не было этих месяцев порознь, избегания друг друга и почти что игнорирования присутствия. Поддавшись этому внезапному облегчению, фэйри сделал шаг вперед и слегка наклонился. Пальцы осторожно прошлись по левому кошачьему уху, гладя светлую шерсть. В дверь постучали - Райнер вздрогнул и отдернул руку.
- Я буду ждать тебя - сказал он,  направляясь к двери.
Перед самым выходом мужчина на секунду задержался,  будто пытаясь собраться с мыслями и что-то сказать, но так и не решился. Дверь закрылась.

+1


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [19.01 ЗВ] Страна (не)мертвых


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC