Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [29.04 РП] Finis Coronat Opus [18+]


[29.04 РП] Finis Coronat Opus [18+]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

FINIS CORONAT OPUS

29.04 РП

Валден

Джеймс Блэкмор, Фална Моргана

http://s8.uploads.ru/rJ2oZ.png

http://sd.uploads.ru/q2rUP.png

http://s8.uploads.ru/HkLAg.png

http://s8.uploads.ru/JKuzP.png

http://sg.uploads.ru/3shBT.png

http://s5.uploads.ru/pSMkT.png

ПРЕДИСЛОВИЕ

В преддверии Кануна Неба и Земли гильдии Стражей не до мелких проблем. Джеймса в этот день привело в гильдию важное дело - поиски Фалны. Не так давно его посетило странное ощущение: словно что-то внутри истончилось настолько, что почти оборвалось. Это странное чувство стало назойливой мухой последних дней, так что солдат вполне естественно решил поинтересоваться делами своей странной покровительницы. Они изредка пересекались в делах, но Моргана зачастую была занята либо просто предпочитала игнорировать его присутствие, но сейчас Блэкмор не видел ее месяц.
Прибыв в гильдию, первым делом он поинтересовался, где может найти Фалну, но в ответ получил лишь долгий сочувствующий взгляд от торопящейся куда-то служащей. У нее явно не было времени на это, так что фэйри сообщила, что Моргана не так давно покинула этот мир, и раз уж он здесь - пусть сходит и проверит, как идут дела. Она вручила ему ключ от дома и сообщила только, что он один, стоит над городом и находится недалеко от жилого квартала. Улица Ив и, что примечательно, дом с ивой и фонарями. Не уточнив, о какой "подготовке" идет речь, девушка попрощалась и скрылась.
Но Джеймсу и так было ясно, что это - подготовка к похоронам.

Свобода Воли: нет
Эпизод также не рекомендуется к прочтению особам младше 18 лет.

Отредактировано Фална Моргана (2019-09-07 14:15:00)

+1

2

Дом оказался и вправду на улице Ив. Только вот почему ему никто не уточнил, что эта улица - не столько в жилом квартале, сколько в двадцати минутах от него? Да еще и на каком-то отшибе, где не было других домов. Впрочем, тот, у которого стоял он сам... оставлял желать, чтобы его тоже не было. Странное недоразумение высилось на два этажа чудаковатой смесью стилей: издалека ему показалось, что дом в средневековом европейском стиле, но вблизи он был больше похож на те, которые Джеймсу доводилось видеть во Въетнаме: из белого камня, четкой формы, только к этому присобачили крышу с оранжевой черепицей, как в остальном городе. Зато он действительно стоял в тени большой ивы, которая, как и сам дом, уютно разместилась прямо на краю обрыва, ведущего в город рядом ступеней, по которым довелось подняться солдату. Что примечательно - дом не было видно снизу, да и лестницу он нашел не сразу. А отсюда напротив, Валден был словно на ладони.

Выглядело все хлипко. Дом не спас бы даже огромный забор: снаружи он походил на потрепанную старуху, которая грозится помереть от малейшего толчка. На крыше кое где не хватало черепиц, краска на ставнях требовала срочного участия хозяев, маленький сад, некогда явно красивый цветущий, превратился в поляну высоченной травы. Обойти дом было почти невозможно из-за густых зарослей. Но входная дверь оказалась неожиданно интересной. Темное дерево со стеклянным витражом высилось на добрых три метра, но разглядеть, что внутри, было невозможно. Но здесь, как и говорила фэйри из гильдии, были фонари: примечательные творения восточных мастеров было сложно не узнать. В его родном мире посчитали бы кощунственным использовать такое произведение искусства, как эта дверь, для такой рухляди.

Это было похоже на Моргану, пусть он толком и не знал ничего о ней. Хаос и беспорядок, а рядом - мощенная дорожка и роскошная дверь. Хотя Блэкмору наверняка казался странным тот факт, что его сюда отправили: фэйри не оставляют тел, когда умирают. Так что за процедура? Возможно, похороны были чем-то символичным, вроде захоронения некоторых вещей и надгробия?

О ногу застывшего у входа мужчины потерлась кошка: ее голубые пронзительные глаза уставились на него, светлая шерстка с темной маской на мордочке лоснились чистотой. Она смотрела выжидающе, словно приглашая войти и посмотреть, что ждет внутри. Когда Джеймс поддался на эту провокацию и открыл дверь, та распахнулась без единого скрипа. Кошка, словно хозяйка дома, вальяжно вошла внутрь.

Внутри все выглядело... слишком иначе. Трудно было даже поверить, что ты не переместился в пространстве в иной мир, всего лишь переступив порог старого дома. Фонари у входа намекали ему, но недостаточно подготовили к внутреннему убранству дома. Он оказался в коридоре, устланном коврами. Закрыв за собой дверь, солдат погрузился в узор витража, пропускавшего лишь частичку солнечного света из-за заката. Вероятно, в разгар дня разноцветные узоры заливали все вокруг своим светом. По обоим бокам от него были колонны цвета слоновой кости.

У бокового окна стоял вплотную к стене диван, подле него - аккуратно заправленная алая штора из легчайшего материала, перед ними - крохотный деревянный столик, на котором лежала книга... при ближайшем рассмотрении оказавшаяся "Сборником сонетов" Уильяма Шекспира. Ваза на столе была набита цветами до отказа: один даже выпал и теперь лежал на страницах открытой книги. Дверь у дивана, устланного алыми подушками, была не менее дорогой, чем прошлая. Она вела в небольшую, но светлую кухню.

На кухне не было ничего примечательного: очаг явно давно не зажигали, но на мебели ни пылинки. У окна, более широкого, чем в коридоре, стоял стол и два стула. Из коридора послышалось звонкое "Мяу", и Джеймс был вынужден последовать на звук. Кошка сидела на полу, уставившись на него своими умными глазами и не моргая. Затем, долгую секунду спустя, легко припустила куда-то на второй этаж.

Первая дверь коридора вела в гостевую комнату. Похоже, весь дом был так обставлен: на арабский манер, хотя возможно в мире фэйри этот стиль имел иное название. Изысканная мебель из темного дерева, алые подушки, богато изукрашенные ковры и шелк: он ниспадал с потолка, подчеркивая многочисленные светильники-фонарики. У окна - большой диван, усеянный подушками и скрытый под легчайшей тканью балдахина, у стены: камин со стоящей на нем большой картиной. На картине - перевернутый вверх ногами человек с телом человека, но головой и оперением ворона. Посреди комнаты стояли несколько столиков, образующие единую композицию, у камина - несколько рядов подушек и кресло.

Комната под лестницей, по которой не так давно бежала кошка, оказалась не маленькой каморкой, а некогда пристроенной частью дома: войдя в нее, Джеймс попал в помещение высотой в два этажа. Его встретил сиянием дивный витраж на стене, залитый светом заката. Оранжевые лучи солнца, искажаясь зелеными и голубыми красками стекла, создавало странный эффект пурпурного полумрака. Это библиотека. По обеим сторонам от него от пола и до потолка простирались книжные ряды, здесь было два этажа, а по центру комнаты: три кресла.

Лестница на второй этаж оказалась довольно крепкой, хотя местами поскрипывала под тяжелыми шагами. Этот скрип мертвенной в тишине дома казался зловещим. Да, это был один из тех домов, в которых царит странная атмосфера - здесь точно ждешь встретить призрака на каждом шагу. Не то чтобы его окружало старье. Скорее наоборот. Здесь все было слишком красивым как для подобного фасада. Как музейный экспонат из далекого прошлого, но не как жилье.

Кроме книги в начале, ни одного личного предмета, хотя с другой стороны можно было назвать само это место слишком личным, чтобы он мог просто так войти сюда. Второй этаж представлял жилые помещения. Почти вся гостевая комната была скрыта белой тканью - ее закрыли за ненадобностью. Вторая спальня была напротив, роскошной - очевидно, здесь жила сама Фална. В нос сразу ударил аромат жасмина и благовоний: с потолка свисали те же восточные фонари, но теперь поддерживаемые легкой тканью. Посреди комнаты стояла кровать с  роскошным балдахином, но сейчас он был аккуратно собран у столбиков. Прямо у входа на стене висела гитара: довольно новая. Или хорошо сохранившаяся. У окна - изысканный туалетный столик, напрочь увешанный драгоценностями. Это с головой выдавало в Фалне любительницу украшений, впрочем, не похоже, что она скрывала это. В последнюю их встречу она была разряжена так, словно собралась под венец, увешанная золотом. На прикроватном столике покоились свечи, между гитарой и туалетным столиком расположился камин. В другом конце комнаты - огромный платяной шкаф, точно не из этого века: орнамент из дерева позволял рассмотреть наряды внутри.

Оставалась только одна комната - очевидно, купальня. Кошка уже сидела рядом с тяжелой дубовой дверью, тщательно вылизывая лапы и умывая мордочку. Заметив его, это прекрасное создание уставилось на солдата своими большими глазами и как будто улыбнулось.

Отредактировано Фална Моргана (2019-08-28 23:31:37)

+2

3

Говорят, что понять настоящее отношение к кому-либо можно лишь тогда, когда расстаешься с этим кем-то на какое-то время, а то и вовсе его либо ее теряешь. Джеймс почти всегда довольно равнодушно относился к расставаниям с мимолетными любовными интересами, утратам друзей и потерями близких. Когда он ставил подпись на документе о разводе со своей женой, он даже слова не проронил – настолько ему было все равно. Вся эта недолгая жизнь в браке и закономерный развод дали ему понять, что его жена, имя которой он даже успел позабыть, были лишь блеклым, ничего не значащим эпизодом в его странной, полной опасностей и ужасов войны жизни.

В этом мире к Моргане он относился поначалу с плохо скрываемым раздражением и недовольством. В самом деле, он не просил ее перемещать сюда, да еще и без возможности вернуться, а подписанный кровью контракт был мастерски подсунут именно в тот момент, когда он мог подписать решительно что угодно. Были ли это случайностью? Нет, нет и еще раз нет. Хитрая и расчетливая фейри специально все сделала именно так, чтобы заполучить его, а потом вела себя с ним как с досадливой, надоедливой обузой, только и желая поскорее спихнуть его хоть куда-то, лишь бы он не был с ней. Тем не менее, было странное противоречие – он не был ей противен и не раздражал ее, скорее напротив, Блэкмор видел в ее глазах искру живого интереса. Правда, это мог бы быть и интерес любопытного ребенка при виде диковинной зверушки, и такие дети порой далеко заходят в своей жажде познаний, вплоть до вскрытия злополучной зверушки, дабы посмотреть, чего же внутри такого интересного.

Однако, спустя некоторое время он начал понимать, что ему здесь нравится куда больше, и постепенно раздражение начало сменяться благодарностью в некотором роде, потому что здесь у него стали просыпаться, казалось бы, давно забытые, отмершие за ненадобностью эмоции. Еще с год назад его даже проклятые “чарли” на деревьях не рассердили бы. Разве может рассердить поганый таракан? Его попросту давят, и все. Да, кого-то и такая мелочь может вывести из себя, но это для людей с вконец расшатанными нервами и проблемами с головой.

Известие о смерти невозможно было истолковать неправильно, а скорбный вид сотрудницы гильдии давал понять, что над ним не потешаются. Да и зачем было настолько жестоко шутить в преддверии местного празднования нового года? Джеймс смог лишь коротко кивнуть в ответ, сразу же отправляясь по указанному адресу. Хотя, зачем он туда идет, чего или кого он там ожидает увидеть? В этом мире хоть и были чудеса, но таких чудес не бывает. Похоже, что Фална все же была смертна, что бы она там о себе не говорила, и смерть нашла ее. Джеймс ощущал странную пустоту, словно его вот так взяли и бросили в этом мире, хотя он уже был и членом Гильдии Стражей, и имел кое-какое уважение, и даже друзей завел. Но Моргана – Моргана у него была первой, и потому так горько было осознавать, что ее больше нет. Ужасное, тяжелое чувство, которое словно обрушило на него всю ту тяжесть одиночества и горя, которые доселе ему были неведомы.

Дорога до дома Морганы, даром что дом был совсем недалеко, показалась ему вечностью. Правда, сам дом, с его нелогичностью и несуразностью несколько отвлек его от мрачных мыслей. Джеймс и сам не отличался слишком уж большой аккуратностью или педантичностью, но даже его поразил дом покойной. Он некоторое время колебался, но потом все же решил зайти, совершенно не зная, зачем. Это было в некоторой степени даже невежливо, но уж лучше зайдет он, чем кто-то чужой. Были ли он своим для этой молодой женщины? Неизвестно, и теперь уже этого он никогда не узнает, подумал Блэкмор, с тяжелым сердцем заходя внутрь и удивляясь еще больше – настолько внутренне убранство дома отличалось от причудливого, но ветхого фасада. Оказалось, что дома все-таки кто-то был – очень красивая и ладная кошка неизвестной ему породы. Но, кошки они везде кошки, что в его родном мире, что в этом. Вот что теперь было с этой хвостатой делать? Придется за ней ухаживать ему, в случае если Фална не оставила завещания на этот счет, с тяжелым вздохом решил мужчина, заходя в купальню и делая несколько шагов внутрь.

Отредактировано Джеймс Блэкмор (2019-08-29 20:42:43)

+1

4

И снова, стоило ему открыть дверь, первой внутрь прошмыгнула кошка. Хотя коты, казалось бы, были от воды максимально далеки. Когда солдат сделал несколько шагов перед, поначалу его ослепил оранжевый свет уходящего солнца из большого открытого окна. Когда глаза немного привыкли к такому яркому свету, вторым, что мог заметить Джеймс, было странное тепло и насыщенный аромат жасмина. Как будто над ним хотели подшутить фэйри, заставив поверить в то, что призракам нужны купания.

И если бы они хотели, такие жестокие шутки были в их духе. Но Моргана не шутила никогда, хотя поначалу ему казалось, что это было бы в ее духе. Она была напрочь лишена беззаботности других жителей Валдена, зато обладала вполне человеческой корыстностью: Джеймс не однократно видел ее прогуливающейся с состоятельными фэйри.

Здесь тоже были шторы, но не тяжелые портьеры, а такая же легкая шелковистая ткань, сейчас слегка потревоженная ветром из окна. По ту сторону распахнутых ставен - целый Валден, как с картинки. Город пылал золотом в лучах заходящего солнца, а половина неба уже окрасилась в темно-синий цвет, в то время как другая приобрела изысканный пурпурный оттенок с выделяющимися на ней звездами. Завораживающий вид. На внутреннем подоконнике стояли две бутылки вина и один бокал, заполненный наполовину алой жидкостью. Обе бутылки открыты, а одна - пуста. Шутка зашла слишком далеко. Несколько ступеней вели чуть выше, прямо в до отказа наполненный горячей водой бассейн.

Иначе, кроме как бассейном, такую ванну не назовешь. Сделана из хорошего камня, борт доходил ему до пояса. Полы, выложенные причудливой изумрудной мозаикой как будто светились изнутри. То здесь, то там лежали красные цветочные лепестки. Кто-то недавно развлекался? Бассейн протирался прямо перед большим окном и даже немного за него, хотя не был так уж велик: вместилось бы человека четыре.

Вода в бассейне не была прозрачной: она имела странный голубой оттенок и напоминала окрашенное молоко, казалась довольно вязкой. На поверхности плавали всевозможные растения. Те самые красные цветы, оказавшиеся розами, полевые ромашки, маленькие белые цветы, напоминающие колокольчики, жасмин и травы, пряный аромат которых примешивался к цветочному. И Моргана. Заметить ее, не приблизившись к краю бассейна было просто невозможно: почти все тело фэйри скрывала голубая вода. Только кое где выглядывали очертания... одежды?

Она выглядела в точности как живая. И как мертвая - одновременно. Ему точно говорили о том, что тела не остаются... или это было про отдельные виды фэйри и его все же позвали позаботиться о трупе, который ждет своего погребального часа? В конце концов, Джеймс даже не поинтересовался, к какому виду относилась сама Фална. Глаза девушки были закрыты, на ее лице застыло маской спокойное выражение. Кожа была бледнее снега, как будто она много времени провела в холодной воде, доселе алые губы слегка посинели. Но вода точно была горячей - от нее вовсю исходил пар. Рядом с бутылками на подоконнике тлели две свечи, над ним - еще один необычный фонарь. Длинные черные волосы обтекали ее тело как река, фэйри словно сама лежала на них. В темноте локонов запутались цветы и образ Морганы как будто срисовали из трагической шекспировской поэмы.

Растерявшись, Джеймс сделал шаг вперед, ступив на первую ступеньку, ведущую в бассейн. Скорее по инерции, чем желая убедиться, жива ли фэйри - не могли же ему солгать? И в этот же момент кошка, доселе почивавшая в углу на куче одежды, как безумная бросилась ему под ноги. Животное завопило, мужчина не имел и шанса удержать равновесие на небольшой ступеньке... и упал прямиком в воду. А заодно - в прохладные объятия мертвой девушки.

Это было, по меньшей мере, кощунственно, - оказаться в такой ситуации. Вода выплеснулась за край борта, когда он с оглушительным плеском приземлился в бассейн. Оказалось, что Моргана и вправду была одета. Только то, что он принял за саван, было легким халатом. Заметить свое упущение мужчине пришлось уже приземлившись на ее странно прохладную грудь. Только вот чего уж Джеймс не мог ожидать, так это того, что руки сомкнутся вокруг него в объятии. Еще секунда, и Моргана глубоко вдохнула, как будто давно этого не делала. Затем ее веки разомкнулись и два изумрудных глаза уставились на него со странной смесью призыва и удивления. Еще через секунду уголки губ Фалны приподнялись. Эта лукавая ухмылка делала ее прекраснее всего.

- О, это ты. - должно ли было это звучать удивленно? - В чем дело, Джеймс? Ты как будто призрака увидел. - она как будто насмехалась над ним, но решила продолжить: - Очень, очень соблазнительного призрака. - сладко прошептала Моргана, приподнявшись, насколько ей позволял тот факт, что мужчина лежал на ней. И в зеленых глазах черноволосой заплясал огонь. Хотя если сопоставить две бутылки вина на подоконнике и ее было ясно, что Фална не только вполне жива, но и вполне пьяна, хотя во втором факте можно было усомниться. Но тело фэйри и вправду было очень холодным, хотя вода, как теперь мог испытать на себе Джеймс, была наоборот горячей. - Ты пришел согреть меня? Только кто приходит в купальню к красивой девушке одетым? Моветон.

+1

5

За время службы во Вьетнаме там, у себя в родном мире и затем уже здесь, в этом странном и волшебном мире Джеймс успел немало диковинок повидать, но чтобы покойницы вдруг оживали? Такое было разве что в фильмах ужасов и, надо сказать, ничего хорошего не сулило. Вампир, зомби или нечто среднее между этими двумя не-мертвыми существами? Нет, Моргана не походила на них, разве что в ее объятиях было и впрямь жутко холодно, что особенно заметно было при контрасте с горячей водой в купальне.

– Мне сообщили, что ты мертва. – Тон Джеймса был на удивление спокоен и ровен, хотя глаза метали молнии. – Я пришел сюда сам не зная зачем, и что я вижу? Ты не только вполне себе жива, но еще и пьяна вдрызг. Может, входить в купальню одетым и есть проявление дурного тона, но не большее, чем напиваться в одиночестве.

Сердился ли он на нее? Безусловно, но долго злиться на Моргану было невозможно, особенно теперь, когда он понял истинные чувства к ней. Мужчина вздохнул, крепко обнимая до странного холодную женщину.

– И все же, что произошло? То ты мне говоришь, что тебя не убить, то мне вдруг сообщают, что ты мертва. Мне кажется, что я заслуживаю подробных объяснений.

Мужчина все так же сжимал Фалну в объятиях, словно желая доказать самому себе – она не морок, не иллюзия и не чья-то злая шутка, сейчас она уже никуда не денется. Но почему же, черт возьми, она такая холодная, несмотря на выпитое вино и горячую воду в купальне? Он должен знать всю правду. О том, что она тоже была одета, даром что купалась, Блэкмор как-то позабыл спросить, да и не до того ему было. Сейчас он был рад уже тому, что она здесь, что она никуда не делась.

Отредактировано Джеймс Блэкмор (2019-08-30 20:34:47)

+1

6

Слова мужчины о ее якобы смерти повеселили фэйри, но смех получился тихим, а не привычно звонким, с ноткой издевки. Его объятия согревали, но не более, чем все остальное: Моргане в такие моменты казалось, что она перешла какую-то грань, которая отделяла мир тепла от мира холода. К смерти легко привыкнуть. А вот почувствовать себя живым снова - сложнее.

- Скорее все вы - мертвые, притворяющиеся живыми. Я действительно была мертва, совершенно мертва. Просто пришла раньше тебя. - спокойно констатировала факт Фална. Ее взгляд был направлен в пустоту, но на губах все еще играла улыбка: - А теперь жива. Все относительно, ведь смерть еще зовет меня на ту сторону. О, и пила я вовсе не одна, мне всегда есть кому составить компанию.

Моргана приподняла бровь, словно в издевке. Она была из тех, кто умеет вполне убедительно отрицать собственное одиночество. Но Джеймс никогда не видел ее с одними и теми же людьми дважды. А в гильдии о ней травили отнюдь не приятные дружеские байки. Большинство боялись, другая часть была уверена, что проклятие коснется их тоже. Она ответила так, что могла бы и не отвечать. Да, Фална была вдрызг пьяна, но не тем опьянением, которое приподнимает настроение и делает тебя глупой версией себя. Это было сродни тому, как опаивали солдат, которым предстоит отрезать руку или ногу: алкоголь приглушает боль, делает все чуть менее серьезным, чем оно есть. И хотя все конечности Морганы были при ней, включая острый язык, взгляд ее где-то в глубине выдавал.

Она выдохнула, после чего опустилась обратно в горячую воду, утянув Джеймса за собой. Фална выглядела утомленной, но не возражала против его объятий или просто не имела сил вырываться: - Что сказать? Мало ли тебе сказали обо мне уже? О, или они решили подшутить над тобой. Ты освоился в Сказке, так что может уже почувствовал, что можешь осуждать меня? - с улыбкой говорила Моргана, плавно проводя пальцами вдоль влажных пепельных волос Джеймса. Жестокость собственных слов не находила в ней ни малейшего отклика, она уже привыкла ожидать худшего ото всех. Что толку верить кому-то? К чему это? Вторая рука выводила причудливые узоры на его широкой спине, в то время как стройная нога надежно прижала его собственную, не позволяя вырваться, когда Фална, смакуя его беспомощность, продолжила: - Я спирит. Убивать меня можно бесчисленное количество раз - но я все равно вернусь, пока сама не решу уйти. А это - лишь неприятный побочный эффект перехода. Я родилась заново, как рождаются кошки: пустотой. Получила тело, сотканное из ветра. Потом получила слух, со временем ко мне вернулось зрение, а потом осязание. Я научилась стоять, дышать и ходить, а теперь учусь быть живой. Все, кроме последнего, происходит быстро, ведь такое мнимое бессмертие - у нас в крови.

Моргана плотнее прижалась к нему, их лица оказались совсем близко. Хотя положение ее было плачевным, спирит вовсе не выглядела так, как следовало бы слабой женщине. Нет, она смотрела на него с вызовом, как и раньше, ни капли не ущемленная своим положением. Или просто забыв, каково это - чувствовать слабость. Джеймс выглядел всерьез озадаченным всем происходящим, у нее вызывал недоверие тот факт, что он не знал о таком прежде. - Если пришел, значит согреешь меня? - с надеждой спросила Фална, точно как дитя малое, хотя ее холодные руки под его рубашкой обладали отнюдь не детской невинностью. Кажется, за несколько минут она стала на самую малость теплее.

+1

7

– Я предпочитал не слушать весь тот вздор, который о тебе говорили все это время, поскольку правду мне все равно бы не сказали, а если бы и сказали, то в извращенной, исковерканной форме. В своем мире я видел столько лжи, подлости и жестокости, что здесь было бы глупо ожидать чего-то иного. Миры, времена, технологии или чудеса могут быть иными, но люди – люди всегда одинаковы.

Мужчина с негодованием посмотрел на Моргану, проворно стаскивая с себя рубашку и оголяя торс, затем заключил странную фею в крепкие объятия, пытаясь осознать свои чувства, разобраться в них. Он ощущал странную радость, необычный душевный подъем от осознания того факта, что Фална – вот она, здесь, еще и упрекает его с пьяной, насмешливой усмешкой.

– Полагаю, что обо мне ты кое-что знаешь, и знаешь, чем я занимался, как воевал и как вел себя в промежутках между заданиями. Сейчас я припоминаю, что являлась мне в пьяном бреду женщина необыкновенной красоты.

Так же резко, как и начав, Джеймс оборвал поток красноречия, внимательно смотря прямо в глаза спириту, после чего резко целуя ту прямо в губы. Его действиями руководили не звериная похоть и омерзительное желание воспользоваться моментом, нет – скорее, он просто выражал свои чувства, которые одними словами было бы весьма трудно раскрыть, особенно ему с его сомнительным красноречием. Поэтому не было ничего зазорного в том, чтобы подкрепить свои слова вполне однозначными действиями. Правда, как далеко они его заведут и не будет ли он жалеть впоследствии?

Блэкмор был не из тех, кто жалеет о своих действиях, поскольку такой подход бы здорово мешал в его деле, да и вообще с ним вряд ли бы он попал в армию, не говоря уже об успешном выполнении весьма щекотливых, где щепетильный, мнительный и сомневающийся человек попросту сошел бы с ума. Нельзя было сказать, впрочем, что он был бесчувственно сволочью. Может быть, именно поэтому он так отчаянно и беспробудно пил в перерывах между своими жуткими миссиями.

0

8

- Ах, ну что за очаровательная наивность, дорогой. Тебе следует прислушиваться к друзьям - слухи обо мне не врали. - заметила Моргана и была вполне справедлива. Нужно совсем не иметь мозгов, чтобы самому соваться ей под руку. Откуда Джеймсу было знать, как она поведет себя в минуту слабости? Фална - убийца. Пусть ее помыслы были вполне чисты, но руки оставались по локоть в крови. Убивать ей было так же легко, как и дышать. И это совсем не те убийства, к которым привык он сам. Это не выживание, а инстинкт охотника. То, что заставляет метку на ее плече пульсировать, когда он рядом - его инстинкт самосохранения, который побуждает в ней отнюдь не светлые мысли. Уничтожить. Стереть в пыль и украсить кровавым сумраком.

Но когда его губы опускаются на ее собственные, Моргана не сопротивляется. Она сама этого хотела. Она нуждалась в нем сейчас, но только сейчас. Сближение было слишком опасным, а с каждым его движением Фалне виделись цепи проклятия, которые все сильнее сковывают ее тело. Этот мужчина был опасен, но отнюдь не своей силой. Скорее тем, что он мог сделать с ней. Но Моргана уже вдоволь наигралась в эти игры, ей не нужна была иная близость, кроме физической, как и ему самому - она специально держала этого человека на расстоянии. Одинокой душе всегда хочется прикоснуться к кому-то... Иметь опору и ориентир, кого-то, чье плечо всегда рядом. Но Фална не позволяла себе таких вольностей.

Сейчас у него было явное преимущество, а у Морганы - никаких причин возражать. Несмотря на холод, охвативший ее тело, губы фэйри оказались мягкими и податливыми. Она ответила на поцелуй, притягивая его ближе. Руки девушки сомкнулись на широкой спине мужчины, ее грудь прижалась к его груди. Это был немного грубый, но страстный и долгий поцелуй. Совсем не такой, какой ожидаешь от кого-то полумертвого. Губы Фалны послушно разомкнулись, приглашая, и кажется в купальне стало еще немного жарче, когда простой поцелуй перерос в горячую ласку.

Оторвавшись от губ мужчины, Моргана усмехнулась: - Надо же, необыкновенная красота. Вот уж точно, что необыкновенная, когда сам ты в стельку пьян. - насмешливо заметила черноволосая, ладонью проводя вдоль его груди и обводя пальцами каждый шрам. - Мое лицо кажется тебе красивым? Это лестно. Все говорят, что у меня прекрасное лицо, иногда я верю, иногда - нет. - Моргана легонько, играючи, укусила его в изгиб шеи, тут же запечатав укус поцелуем, а затем уперлась руками в плечи, вынуждая поднять себя.

Одежда на ней оказалась длинным шелковым халатом, затянутым широким поясом на изгибе талии. Черноволосая уткнулась в его ключицу, словно в поисках тепла, которое мог дать ей только Джеймс: - Ты солдат, но пахнешь чистотой. Веселым детством в кругу друзей. Бедами и горестями, огнем и пеплом. Хорошей семьей, горечью любви и теплым кровом. - сказав это, Моргана совершенно бессовестно провела языком вдоль шеи мужчины, словно пробуя его на вкус, но не оставила ни единой отметины. Хотя его друзья-фэйри наверняка слыли собственниками. Эти создания довольно жадны, они обожают все свое обозначать, это тоже отделяло их от людей, но Фална не видела в этом смысла. Ее руки и ноги все еще были довольно холодными, когда девушка встала, слегка пошатнувшись, после чего подошла к окну. Солнце уже попрощалось с Валденом, а на небе воцарились две луны - символ грядущего года. Она разделила длинные черные волосы, свободно ниспадавшие до середины бедер, скрытых голубой водой, и перекинув их на грудь.

Фална легко ослабила пояс и без того полупрозрачного одеяния, после чего сбросила верхнюю часть, не высвобождаясь из рукавов. На плече у фэйри была метка в виде двух скрещенных клинков: об этой метке судачили, что она по сей день связывает Моргану с ее господином. Девушка потянулась к бутылке с вином и налила в бокал, тут же выпивая треть его содержимого и беззастенчиво позволяя Джеймсу смотреть. Он часто видел ее в довольно открытых платьях, но строго с рукавами и полностью закрывавшими большую часть тела. Теперь было вполне ясно, почему слова о красоте Моргана восприняла так насмешливо: на ее спине практически не было мест, которые не покрывали бы шрамы. Неровные большие рубцы пересекали ее вдоль, иногда встречаясь между собой и разрастаясь по белой коже воспаленными линиями боли. Спину фэйри как будто разорвали, а затем вновь сложили по кусочкам и когда она повернулась к мужчине с бокалом в руке, стало ясно, что досталось не только спине: спереди шрамов было меньше, но и здесь они своим узором покрыли живот, начало бедер, а один слегка зашел на грудь, скрытую темными локонами. Моргана поставила пустой бокал на подоконник и подошла. В ее взгляде не было уязвимости, только насмешливое выражение.

- Мои ордена. На мне слишком мало места, чтобы это были трофеи - я убила гораздо, гораздо больше. Не потому что кто-то мне что-то сделал, им не нужно было со мной воевать, подвергать мою жизнь опасности. Мне просто приказали, я просто убивала. Чьих-то отцов и матерей, сыновей и дочерей, любовников, торопящихся под покровом ночи к теплу домов. Повод не нужен. -сказала Моргана, улыбнувшись и прильнув к его груди. - Как тебе эта красота?

Отредактировано Фална Моргана (2019-09-01 00:02:28)

0

9

Это он-то чистотой пахнет? Весьма занятно. Похоже, что эта фея была слегка не в себе и, если так можно сказать, несколько идеализировала его. Либо же это могла быть очередная тонкая издевка, что вполне было в ее духе. Уже чем-чем, а чистым он никогда бы себя не назвал, после всего с ним случившегося и после его же собственных действий. Пропойца, убийца с руками по локоть в крови и переспавший с уймой женщин Джеймс, однако, не был садистом, маньяком и насильником. Может, именно об этой чистоте говорила странная фея?

– Странные у тебя понятия о чистоте, весьма странные.

Он бы сказал еще много чего, но показанное Морганой заставило его резко замолчать. Да, у него самого было немало отметин на теле, порой скверно выглядевших, но чтобы тело этой прекрасной девушки было настолько густо усеяно ими?

– Ты же сказала, что тебя не убить. Откуда тогда шрамы? Насколько я понимаю, если что-то или кого-то можно ранить, то и убить тоже можно.

Ему было почти физически больно смотреть на такие жуткие рубцы, отметины и шрамы, за каждым из которых были страдания и муки. Неизвестно, чем она заслужила такие мучения, но вряд ли это было справедливым наказанием, что бы она ни сделала. Может, именно поэтому ее поведение было столь неоднозначным и недоверчивым. Еще бы – пройдя через такое начнешь ненавидеть и весь мир, и его проклятых обитателей. Но, прежде чем он спросил о происхождении этих, вероятно, очень болезненных отметин, Фална сама ему все рассказала. Можно было бы спросить, кто и зачем заставлял ее делать подобное, да вот только она и так ему уже слишком много рассказала и пока что этого было более чем достаточно.

Вид спирита не был отталкивающим или мерзким, наоборот – вызывал искренне сострадание и жгучее желание посочувствовать, утешить, обнять и успокоить несчастную. Если, конечно, это не очередная жестокая шутка над ним. Впрочем, маловероятно, что она будет таким шутить. Еще он благоразумно не стал спрашивать, почему она не уберет шрамы при помощи магии. Глупые вопросы раздражают, ему ли не знать. Кроме того, про шрамы он и так уже спросил достаточно, и уж пусть она сама решает, рассказать ли ему больше, или же нет.

+1

10

В окно заглядывали две полные луны, в саду уже вовсю стрекотали сверчки: куда ни посмотри, повсюду царила полная безмятежность. Кто-то назвал бы мир фэйри истинной Сказкой, но только не Моргана. Она знала лучше всех, что стоит единожды проявить слабость и тебя тут же сожрут с потрохами. Конечно, фэйри были разными, но человечность не была присуща им в той же мере, что людям. Фална удобно устроилась на коленях у мужчины, прислушиваясь к биению его сердца, живого и такого изменчивого. Ее всегда раздражало, что люди так быстро переходили от одной эмоции к другой - они быстро забывали обиды, любили, чтобы затем полюбить кого-нибудь еще и оставить в прошлом тех, кого любили раньше.

- Ты очень наивен, Джеймс. - проворчала черноволосая, пальчиком обводя контур его рельефных мышц, которые только укрепила служба в гильдии Стражей. - Я же сказала, что была мертва. Меня развеяло по ветру в пух и прах! Буквально. - сказала Моргана тоном, каким объясняют что-либо ребенку, жестом укрепив правдивость своих слов - Но тебе ли не знать, что ран, иногда даже сильнейших, недостаточно для убийства? На этот раз мне ловко снесли голову, одним взмахом. Было неприятно, однако я уже привыкла. Но мои ордена - другое дело, я ни разу не умерла, пока получала эти знамена. Меня не пытались убивать. Нет, мною восхищались, наслаждались, как самой ценной из игрушек, и награждали плетью. Меня можно убить, только вот умереть я не могу... пока. Мое тело можно разрезать на мелкие кусочки, изничтожить и разорвать, отсечь мне голову или съесть - но через несколько дней я вернусь, такова моя суть. Бессмертие дарует спиритам массу преимуществ ценой короткой жизни. Мы живем совсем не так долго, как люди, а другие фэйри подавно.

Фална довольно зажмурилась и улыбнулась, оставляя вереницу поцелуев на его шее. Ее ни капли не стесняло соприкосновение их обнаженной кожи: то ли по воле опьянения, то ли сама спирит уже давно перестала беспокоиться о таком. - Мои шрамы напоминают мне о том пути, который предстоит пройти мне одной. О мести, которой я жажду больше всего. О том, что я никому никогда не верю и не должна доверять. Мне не нужны ни жизнь, ни товарищи, ни чувства, ни эта жалость в твоих глазах. Я искуплю свою вину, саму свою жизнь, а затем уйду и наконец-то стану свободным ветром. - размеренно сказала Моргана, легко убирая небольшую белую прядь с его лица и притягивая Джеймса для нового поцелуя. Ее руки, обхватившие его лицо, стали гораздо теплее, хотя до человеческого тепла им было все еще далеко. Но ее губы были горячими. В зеленых глазах спирита зажглась неподдельная страсть и этот огонь мог бы легко перекинуться на него, но Фална сдерживала себя. На ее лице отразилось понимание, когда девушка оторвалась от его губ и заглянула в глаза. - Уходи, Джеймс. Или оставайся, но тебе все равно придется уйти завтра. А если не захочешь - я прогоню тебя. Мне не нужны все эти... чувства. Жалость заставляет делать глупости, о которых потом приходится жалеть. Я проклята, ты же знаешь.

Проклятой Моргану называли не просто так: ее проклятие касалось людей, которых она лично приводила в Сказку. Только вот рассказывать о нем Фална ему не торопилась - обрывки информации Джеймс узнал в гильдии. Проклятие было не только вполне реальным, но и опасным. Можно сказать, что она по-своему заботилась о нем, пусть даже делала вид, что это лишь сделка между ними, за которую рано или поздно придется заплатить сполна. Сейчас никто из них не мог принять здравое решение: Фална из-за своего упрямства и состояния, а Джеймс - потому что жалость к ней затмила его здравый смысл, и Моргана знала об этом.

+1

11

Безусловно, Джеймс это знал – знал, как живуч порой бывает человек и как иные сволочи умудряются выжить вопреки законам природы и здравому смыслу. Поэтому-то он убивал всегда наверняка, чтобы твердо быть уверенным в выполнении задания. Нельзя было сказать, что он обожал убийства, нет, но всякий раз, когда он устранял очередного подонка, военный испытывал удовлетворение, которое знает каждый, кто хоть раз в жизни давил огромного жирного и наглого таракана. Они с Морганой были одновременно и похожи, и непохожи друг на друга. У них, несмотря на общий подход к некоторым вопросам, взгляд на мир и цели были совсем иными. Хотя, какая у него-то цель?

– Вздор, – тихо сказал Блэкмор, сжимая девушку в объятиях. – Не верю я в проклятия, даром что в вашем мире это вполне возможно. Завтра я уйду сам, но тебя одну я оставлять не собираюсь. Не думаешь ли ты, что после известия о твоей смерти это уж слишком жестоко?

Если она думала, что он от вида голой женщины потерял рассудок, то несколько ошибалась, однако он действительно искренне ей сочувствовал, потому что как никто другой понимал мучительность и болезненность каждой отметины, счет которых шел на десятки.

– Будет лучше провести этот вечер вдвоем. Полагаю, мы можем сделать его приятным друг для друга. Не буду, вернее постараюсь не нести банальную чушь, от которой ты и сама устала.

Нельзя было сказать, что он держался отстранено, но было видно – Джеймс сдерживался, не позволяя себе лишнего и не принимаясь сражу же лапать Фалну за самые интимные места, однако руки его вполне недвусмысленно скользили по телу спирита, в итоге оказываясь на сочных ягодицах, крепко сжимая их и почти болезненно раздвигая в стороны.

0

12

- Кто бы мог подумать, что ты больше всего будешь волноваться о таких глупостях, как чья-то жизнь или смерть. Тебе следовало бы больше беспокоиться о себе, а не об окружающих, неужели жизнь этому все еще не научила? - поинтересовалась с улыбкой Моргана, вновь опустив голову на его плечо. Какое-то время она словно искала в себе силы подняться, спокойно наблюдая прекрасный пейзаж за окном: ее лицо было совершенно спокойным, но без следа свойственной фэйри безмятежной веселости.

Валден переливался золотом в сиянии двух лун, такой далекий, каким всегда и был для нее. И Моргане вовсе не хотелось становиться ближе. Ее Сказка не была ни веселой, ни счастливой. Фална слишком привыкла к одиночеству, а компания неизменно вызывала в ней мысли о предательстве. Ее всегда предавали. И Джеймс тоже предаст, это лишь вопрос времени. Просто не следует задумываться об этом слишком рано. Сегодня она была жива, пьяна и вполне довольна. Значит, ничего не мешало стать еще счастливей на одну ночь. - Я не устаю от слов, я им не верю. Так что можешь смело лгать что-нибудь лестное... - сказала Моргана, позволяя мужчине исследовать собственное тело и задумавшись на секунду, а затем продолжив с тихим смехом - ... например, что-нибудь о том, как я прекрасна, соблазнительна и что ты не встречал женщины лучше меня в своей жизни.

Фална сама дала ему выбор, так что была готова к любому ответу. Можно сказать, что тот, который дал Джеймс, одновременно и удовлетворил и расстроил ее. Когда одну из лун сожрала темная туча, черноволосая встала, положив ладони на плечи мужчины. За окном дело явно близилось к грозе, но Моргана не поворачивала голову, чтобы посмотреть: ее зеленые глаза смотрели только на него, со странной смесью лукавства и недоверия. - Тогда пойдем, пока сонная трава не погрузила тебя в сон. - сказала девушка, после чего с неожиданной легкостью преодолела несколько ступень, выходя из бассейна. Мокрый шелк тут же плотно облепил каждый изгиб ее тела,скрыв под собой шрамы, а тяжелый подол зашуршал по каменному полу. Моргана легко распахнула дверь, позволяя туманному пару заполнить прохладный коридор, а затем скрылась за следующей дверью, ведущей в спальню.

Едва переступив порог другой комнаты, Джеймс снова как будто оказался в целом саду жасмина, хотя окно было открыто. Фэйри без труда зажгла пару восточных ламп, которые теперь играли по комнате мягкими бликами алого, синего и желтого. Фална сбросила мокрую ткань еще на пороге комнаты, но с ее темных волос продолжала капать влага, когда спирит без капли стеснения прильнула к губам мужчины, соединяя их в страстном поцелуе. - Обещаю не есть тебя, Джеймс.

+1

13

– Вот именно, что научила. Всю свою жизнь я только и делал, что о себе заботился. Потакал своим желаниям, не беря в расчет кого-то другого. Я даже работать предпочитал в одиночестве, равнодушно относясь к гибели своих сослуживцев, а порой и извлекая из этого свою выгоду. Так что нет, иногда надо и о ком-то еще позаботиться. Видишь ли, люди – создания социальные, такими уж сотворены. Что до веры в мои слова – дело твое. Как видишь, я не обещаю любви до гроба или горы золота.

Она не верила ему, и теперь это было вполне понятно – причину Фална вполне недвусмысленно озвучила, вернее даже лучше будет сказать, что она бросила ему ее в лицо с неожиданно вульгарной прямотой. Спирит не считала его кем-то особенным, кем-то единственным, которому можно будет доверять, нет. Она не настолько глупа, чтобы пройдя через длинную череду предательств снова доверится кому-то. Джеймс не мог ее винить, поскольку люди по своей натуре слабы, жадны, глупы и легко поддаются искушениям, а уж ради мимолетной выгоды идут на все, невзирая на последствия. В этом мире ему было даже как-то полегче, ведь несмотря на здешний весьма пестрый бестиарий Блэкмор отлично знал, что самый страшный враг, самое жуткое чудовище — это обычный, самый обыкновенный человек. Уж кого-кого, а людей он убивать умеет.

Будь он лет на десять моложе, он бы принял горделивую позу мечтательного придурка и серьезно заявил, что уж он-то не такой, он никогда не предаст и в благодарность за спасение своей жизни отплатит фее верной службой. Моргана бы здорово посмеялась от такой сопливой чуши. Ну а потом – потом он бы оказался съеденным каким-нибудь драконом-недомерком, как тот незадачливый молодой оруженосец Рыц. Вероятно, та даже не успела с ним переспать, судя по откровенной досаде и раздражению в ее тоне.

– Прямо вот так обещаешь не есть меня, значит? Вот теперь мне действительно полегчало.

Джеймс безо всякого стеснения стащил с себя мокрую насквозь одежду и обувь еще в купальне, заходя следом за феей абсолютно голым и не менее страстно отвечая на пылкий поцелуй этой странной женщины, которая не была человеком, но которая была во многом лучше любой, кого он когда-либо знал. Сразу же набрасываться на нее он не спешил, впрочем, решая начать, вернее уже продолжить прелюдию. Все же они почти друг друга не знали, не говоря уже про интимную близость, и спешить здесь не следовало.

Отредактировано Джеймс Блэкмор (2019-09-03 19:02:52)

0

14

Приятно знать, что ее спутнику были чужды звериные инстинкты истинных солдафонов, чья главная цель - лишь бы уложить женщину и удовлетворить свои потребности. Джеймс был умнее. Он предпочитал наблюдать и не торопиться в ожидании, что она сама покажет ему, как с ней обращаться. И Фална была готова идти на уступки и не заставлять его теряться в догадках: тем более что запутать с таким-то телом было легко. Но спирит не собиралась давать ему жалеть себя или думать о ее шрамах, отнюдь. Сладостный поцелуй сменился страстным взглядом, который лучше слов передавал намерения Морганы, еще до того как ее рука потянулась к его и обхватила ладонь, ненавязчиво потянув к укутанной в балдахин кровати.

Фэйри тоже не торопилась: она смотрела на него, как смотрит зверь, притаившийся в засаде. Девушка отпустит его, если он захочет, но Моргана прекрасно видела, что хочет он далеко не убежать - по крайней мере тело мужчины говорило само за себя. Перина приняла их вес с удивительной легкостью, а красная материя занавески замкнулась за спиной Джеймса, погрузив их в полное уединение. Кровать была огромной, как для одной Морганы: она не занимала даже ее трети, но идеальной для того, кто забыл про спокойный сон и постоянно ворочался во сне. Изысканное покрывало поблескивало золотой вышивкой в неровном свете свечей и восточных фонарей.

Желание в глазах фэйри было неподдельным. Ей, временно лишенной человеческого тепла, хотелось дышaть им, лизнуть его, съесть, выпить… Его губы нa вкус были точно мед. И хотя у него нa щёкaх небольшaя щетинa, и онa щекочет ей кожу, Фалне всё рaвно, совершенно всё рaвно. Его прикосновения тaкие желaнные. Так что его руки должны быть везде и невaжно, что он прaктически оседлaл ее и это немного нервировало. Моргане хотелось быть еще ближе. Хотя бы на одну ночь. Но если это лишь одна ночь - они должны быть одним и никак иначе.

Она не знала его, не знала, как он реагирует на женщин. Не предпочитает ли тех, которые прикидываются, будто не знают, чего от них ждут, тем, которые знают. Но поздно было делиться интересами: Фална вновь поцеловала его и сама притянула мужские ладони к своим бедрам и груди. Небольшая прядь черных волос упала на ее грудь. Он ощущал ее всю — ее прохладное, мягкое тело и ее желание. Голод, который крепчал в ней с каждым вздохом. Ее язык осторожно касался его языка, дразня и лаская. Разница температур стала только еще одним аспектом желания, как игры с огнем или льдом. Руки Морганы свободно исследовали его тело, опускаясь все ниже, когда ее губы коснулись шеи Джеймса, целуя и легко покусывая, словно дразня. Фална не могла не заметить, как он затвердел и напрягся, но только теперь удостоила его прикосновением, чуть проведя пальчиками, едва касаясь, и это касание исторгло из глотки мужчины тихий стон. Он посмотрел на нее глазами тонущего и фэйри понравился этот взгляд, она поддразнила его снова и усмехнулась, а затем опять были поцелуи. Медленные и долгие, горячие и сильные. Язык, скользящий гладко и ровно, атакующий, ретирующийся. В них Моргана была удивительно искусна: один поцелуй был горячим и страстным, второй - откровенно развратным, а третий - нежным, словно губы ее взяли на себя задачу говорить за все тело. Одним поцелуем она настаивала, а другим уже просила, проводя дорожку из поцелуев к груди мужчины.

Отредактировано Фална Моргана (2019-09-03 21:46:24)

+1

15

До поры Моргана контролировала, вернее будет сказать, думала, будто контролирует процесс, и до поры Блэкмор этому не препятствовал, но потом он достаточно настойчиво опустил женщину на пол, беря на себя руководствующую роль. Сколько было Фалне лет на самом деле, он не знал, зато видел, что в таких делах спирит весьма опытна. Чем или кем бы ни было это существо изначально, она была прежде всего женщиной, которой на данный момент времени отчаянно требовался мужчина. Для него же подобное было, мягко говоря, в диковинку – заниматься сексом с той, которая не просто считалась мертвой, а действительно умирала и воскресала. Кое-кто мог бы даже заявить, что подобное опасно граничило с некрофилией.

Поставив молодую женщину сначала на колени, а затем на четвереньки, он весьма резко и неожиданно отвесил сочной округлой попке ощутимый шлепок, потом еще один, оставляя на прохладной коже багряные отпечатки своей пятерни, затем уверенно ухватился за ягодицы Морганы и развел их в стороны, чтобы получше рассмотреть идеально ровную, аккуратную и безволосую промежность, уже буквально истекающую соками. Вот интересно, ее каждый раз после воскрешения тянет на секс, или же это был особый случай? Расспрашивать о таком он, понятное дело, не стал, приставляя крупную головку длинного и толстого члена прямо к манящей киске, делая вид, будто собирается проникнуть внутрь, но вместо этого проводя стволом между губок, дразня ее ровно так же, как она делала минутами ранее, крепко держа ее за бедра при этом.

Сочащейся смазки с призывно текущего лона было так много, что член Джеймса уже через несколько мгновений таких дрязняще-играющих движений был густо ею смазан. В следующий миг мужчина снова сделал было вид, что собирается войти в киску, но вместо этого плавно, несмотря на удивленные стоны и негодующее шипение феи, ввел свой ствол в ее узкую, однако податливую попку, причем не останавливаясь до тех пор, пока член не вошел в разъяренную фею целиком. Чтобы слегка утихомирить разошедшуюся особу, мужчина плавно выгнул ей спину и свободной рукой нашаривая в ее промежности, вскоре обнаруживая заветный бугорок клитора и принимаясь его достаточно умело, пусть и грубовато стимулировать, держа бедную Моргану надежно насаженной на свой член. После, хватаясь уже обеими руками за ее аккуратные грудки, он начал плавно двигаться взад-вперед, преодолевая сопротивление узкой попки и раз за разом все сильнее засаживая внутрь.

После очередного резкого толчка Джеймс так же неожиданно вытащил член из теперь уже слегка растянутой попки и ввел его в пошло, влажно хлюпнувшую киску, наматывая на кулак длинные роскошные волосы Морганы и беря резкий, агрессивный темп, немилосердно вколачивая толстый член в черноволосую красавицу, придерживая ту за бедро. Возможно, это было слишком вульгарно и дико как для ее предпочтений, вот только он знал – нет, чувствовал, что сейчас именно это было нужно, но при этом он не отпускал привычных для такого действия идиотских замечаний, которые некоторые просто обожали делать во время бурного секса. Вместо этого он просто-напросто брал ее, как ей, без сомнения, того хотелось.

Позу он сменил тоже без предупреждения, закидывая длинные стройные ножки себе на плечи и вновь вгоняя член внутрь, выжимая из девушки надрывный стон острого, смешанного с болью удовольствия. Она любила боль, без сомнения, ведь та напоминала ей про пережитое и про то, чего никак нельзя было забывать, ведь иначе зачем она почти напоказ носила эти шрамы? Ей ведь ничего не стоило убрать их, но вместо этого Фална лелеяла каждый рубец, каждую отметину на безупречном, стройном теле. Джеймс не хотел мучить ее, намеренно сделать больно из садистских побуждений – им двигали иные мотивы. Именно поэтому он, снова меняя позу, поднес член, весь влажный от соков феи, прямо к ее чуть припухшим от пылких поцелуев губкам с недвусмысленным намерением, а сильная рука легла девушке на затылок, чуть податливая ее, побуждая к действию, но не заставляя и не принуждая.

0

16

Моргана не собиралась принимать на себя полное управление ситуацией: даже несмотря на известную степень опьянения, она не считала себя в достаточной степени окрепшей, чтобы совладать с мужчиной. Им во всем нравится управлять, считать себя главными, но у Фалны это не вызывало отторжения. Она не любила подчиняться, но сейчас ее никто и не принуждал. Они оба хотели этого, как есть, а сетовать было бы глупо. Так что приходилось идти на уступки: на одну ночь она была полностью в его власти, но только в этот раз.

Так что фэйри покорно опустилась на пол. Белизна ее шрамов выделялась в свете диковинных ламп, но они совершенно не беспокоили Моргану, губы которой растянулись в легкой ухмылке, стоило ему как следует почувствовать ее возбуждение. Ей было совершенно не стыдно выгибать спину, желая заполучить свою долю удовольствия, но было заметно, как напрягись плечи Фалны, стоило ей оказаться к нему спиной. Она стала похожа на кошку, которая в любой момент готова вывернуться из-под гладящей руки и наброситься на обидчика. Недоверие не оставляло ее даже сейчас, когда бал правило вожделение. Так было всегда. Пусть теперь для нее не было явных угроз, это напряжение никогда не покинет ее. Она была уже готова; ей не требовался ни поцелуй, ни какая то другая прелюдия. Она не знала, сможет ли пережить то, что он, по видимому, собирался сделать, но хотела, чтобы он просто вошел в нее.

Он совершенно бесстыдно дразнил ее, угадав игривое настроение, и Фалне это нравилось: она поощряла его тихими стонами. Черноволосая чувствовала, что мужчина что-то задумал, но не была уверена ровно до тех пор, пока его член не оказался внутри ее задницы. Ну кто бы сомневался, не без диковинных предпочтений. Боль пронзила ее моментально и на глаза навернулись слезы, заставив выгнуть спину в попытке избавиться от нее, но крепкие руки тут же схватили фэйри, останавливая ее. Спустя несколько минут Моргана уже спокойнее относилась к его грубости, но по тому, как спирит затихла было ясно, что он вовсе не прощен.

Спустя несколько толчков, он резко вошел в нее, вырвав тихий стон из уст Морганы.  Она обладала уникальной способностью говорить, не произнося ни слова. Он оставался в таком положении некоторое время, погрузившись в нее до предела, и фэйри была рада этой небольшой передышке. Мелкая дрожь во всем теле выдала ее наслаждение и лишь подтвердила, что с выбором метода Джеймс явно не ошибся, по крайней мере частично. Ощущения Морганы притупились. Она чувствовала себя опьяненной, одурманенной страстью, так что беспрекословно потакала ему во всем. Его быстрые и уверенные движения словно задевали в ней какие-то таинственные струны, о которых она никогда раньше не подозревала, и всеми мышцами своего тела она снова устремлялась ему навстречу, крепко прижимаясь и дрожа, и, когда ее настиг оргазм, она поняла, что это ощущение не может сравниться ни с чем другим, – это был взрыв, вспышка так глубоко внутри нее и настолько сокрушительная, что из ее уст вырвался непроизвольный крик.

Она легла на спину, притягивая мужчину в свои прохладные объятия - то, что надо, особенно такой душной ночью перед грозой. Они двигались, как одно целое, были одним целым. Сколько времени прошло: несколько минут или несколько часов? Это все напоминало бешеную пляску, но было лишено животной необузданности, как ей и хотелось. Моргане во всем нравилась осмысленность. И нравилось чувствовать его в себе, пусть лишь единожды. Так что в этот один раз она отдавалась ему полностью, позволяя задавать темп и извлекать максимум удовольствия, которое получила и сама. После второго оргазма она стала еще податливей, тая на волнах удовлетворения, так что горячий язык Фалны на его члене был скорее благодарностью, чем уступкой. Она ласкала его настойчиво, но специально дразнила, не позволяя кончить, словно в отмщение за предыдущий болезненный опыт.

+1

17

Джемс был груб и бесцеремонен, но умудрялся не демонстрировать садистские наклонности при этом, опасно балансируя на самой грани, хотя и подозревал, что палку все же перегнул, особенно с нежной девичей попкой, теснота которой намекала если не на анальную девственность, то уж точно на то, что Моргана не была ярой любительницей быть насаженной попкой на толстый член. Впрочем, что сделано, то сделано, и он сожалеть об этом не собирался, несмотря на возможные последствия – это попросту было не в его стиле. Зачем сожалеть о том, что уже никогда не изменишь?

Впрочем, сейчас Фална не выглядела замученной, скорее даже наоборот, а текущие из глаз слезы лишь добавляли пикантности к ее облику, особенно когда она дразнящими движениями ласкала его член. Сейчас он не руководил ей, позволяя отдаться страсти и ласкать ровно столько, сколько она сама пожелает, но фея явно не собиралась давать ему спуску, удивительным образом держа его на грани, но не позволяя кончить, что было и приятно, и мучительно одновременно. Блэкмор мужественно держался достаточно продолжительное время, но спустя какое-то время эта сладкая пытка стала почти невыносимой. Настолько, что он настойчиво отстранил девушку и уложил ту на пол, ее точеные ножки вновь оказались на его плечах, а член – в истекающей соками киске, принявшей его с удивительной жадностью. Хотя, он сам желал ее не меньше, и сейчас они со вкусом отдавались желаниям друг друга.

Теперь уже настал его черед дразнить негодную фею, удерживая ровный темп и соревнуясь с ней в выносливости, временами то замедляясь и почти не двигаясь в ней, то резко и быстро трахая ее под разными углами, кульминацией чего стал бурный оргазм, причем прямо внутрь томно стонущей Морганы. Мужчина посчитал, что после всего им проделанного кончить внутрь нее будет самым подходящим окончанием их бурного, дикого и грязного секса. В этот момент он не думал про возможную беременность и прочую чушь, хотя для такого существа как она подобное было маловероятно. Нет, он попросту разделял удовольствие с ней, продолжая держать член внутри еще какое-то время после оргазма.

+1

18

Она совершенно точно не собиралась делать ничего с его внушительной проблемой. О, нет, Моргана предпочитала издевку, нежную пытку, которой подвергал его ее язык. Она не торопилась, а Джеймс не торопил ее и в этом был своеобразный баланс. Правда долго продержаться в таком темпе было выше сил мужчины, когда вершина была так близко, фэйри, словно почувствовав это, отстранилась. И практически сразу была повалена обратно на мягкий узорчатый ковер.

Надо же, кто бы мог подумать, что в этом солдате таится такой пыл? Стоило признать, на такое способен был не каждый мужчина фэйри, а Фална и вовсе не помнила, когда в последний раз у кого-либо получалось довести ее до оргазма. Она предпочитала не стеснять себя в физических желаниях. Кто-то счел бы это отвратительно низким, но Моргана давно поняла, что нравиться другим просто бесполезно. Если они хотели видеть ее чем-то в духе развращенной падшей женщины, у каждого было на это право. Более того, им всегда будет о чем посудачить: кто вышел из дома Ив да кто дарил ей изумрудные колье под луной. Она совершенно привыкла к этому.

Да, Джеймс был хорош, а это само по себе было опасностью. Ее душа, очевидно слишком темная чтобы жалеть его, молчала, а вот глас разума настойчиво повторял, что это первый и последний раз. А затем он снова вошел в нее, и даже мысли покинули Моргану. Быстрые фрикции сменялись медленными движениями и это сводило ее с ума. Когда ее ноги вновь обрели свободу, фэйри притянула мужчину к себе. Когда его тело накрыло ее собственное, можно сказать, что Фална почти ощутила себя в безопасности. Он был уязвим так же, как она. Он был слабее ее. Он не воскреснет, случись умереть, а она не будет плакать, потому что чувство смертности ей было непонятно. Они были слишком разными, но сейчас - едва ли отличались. Ее теплое теперь тело поддавалось ему с такой легкостью, словно для Морганы было привычно всегда находиться в его руках, а он покорно принимал ее развязность, она даже заводила его еще больше.

Фэйри сплела пальцы Джеймса со своими, когда они вместе достигли пика. Темноволосая вытянулась ему навстречу, грудью прижимаясь к его груди и тихо застонав, прежде чем вырвать новый страстный поцелуй из губ. Моргана даже не заметила, как немного прокусила его губу, пока не ощутила на языке вкус крови. Но виноватой не выглядела, слизывая алую каплю языком. В этот же момент раздался громкий раскат грома, а следом за ним первые капли дождя, по-летнему теплого, забарабанили по открытым ставнями. В комнату ворвался порыв ветра, окутывая их, дрожащих от возбуждения и удовольствия, словно в резонансе,  и подхватывая легкую ткань. Шелк прекрасно блестел в  приглушенном свете, а шрамы Морганы напоминали странную татуировку. За громом было почти не различить тонкий звук колокольчиков, которые были подвешены к оконной раме.

Какое-то время они просто лежали, наслаждаясь последним ливнем в уходящем году. Сердце Морганы стучало едва ли не в ее ушах, а горло требовало новой порции вина, глаза фэйри возбужденно блестели зеленью, как бывает у ночных животных, но выражение на ее лице было спокойным и даже расслабленным. Она внезапно посмотрела на него так, словно впервые увидела: со странной нежностью и легким неверием, словно он попытался подшутить над ней, а она его подловила. Всего на миг, но в этом взгляде было что-то совершенно отличное от той Морганы, которую он знал. Безмолвная грусть, усталость, надежда, страсть, любовь - все перемешалось, запуталось в изумрудной зелени не хуже, чем ее волосы, теперь представлявшие собой роскошную шевелюру для вороньего гнезда. Но когда Фална моргнула, все это исчезло, словно и не было. Девушка улыбнулась, а затем отстранилась, запечатлев горячий поцелуй на его шее. Она молча покинула комнату и так же молча вернулась спустя пятнадцать минут или около того: с кувшином и бокалом в руке, сильным ароматом жасмина и ветром, который, стоило двери открыться, снова взметнул ткань по всей комнате. Она искупалась и расчесала непослушные волосы, которые прямыми прядями спадали на ягодицы.

- Не желаешь вина фей? Легкое, как нектар, а сны после него просто волшебные. - с улыбкой сказала Моргана.

+1

19

– Не ты ли учила меня, что не следует брать предложенное феей, особенно – пить что-то? Впрочем, я помню и другое. Тебе нет смысла играть со мной или травить, так что да, вина я бы выпил.

Раньше бы он предпочел что-то покрепче, но путем долгих проб понял, что после секса, да и до тоже вино является наилучшим выбором. Перед любовными утехами виной помогает настроиться на нужный лад, раскрепоститься должным образом, ну а после – после успокаивает бурлящие страсти и расслабляет. Сейчас это было как нельзя кстати, после столь неистовых скачек, настолько неистовых, что даже после окончания Моргана словно бы невзначай весьма болезненно прокусила ему губу, а он этого даже и не заметил.

– И да, говорила ведь, что не будешь меня есть, а сама вон кусаешься. Но, я на тебя не сержусь. Только постарайся не умирать больше, ведь я переживал, правда очень переживал. Странное дело – только потеряв кого-то мы начинаем понимать свои истинные чувства.

Все же понесло его, подумал Блэкмор, прислушиваясь к рокоту грома и пока пренебрегая купанием, благо с него хватило и одного раза. Странное вот дело – в этом мире приход нового года праздновали весной, а не зимой, и для него подобное было весьма непривычно. Хотя, и в его мире тоже некоторые народности праздновали Новый Год в отличное от зимы время, так что здесь тоже ничего нового, по сути, не изобрели. Как бы то ни было, а празднование удалось на славу, хотя поначалу ничего хорошего Джеймса не ждало. Еще бы – после того ужасного известия ему стало здорово не по себе. Может, дело в той пресловутой связи?

Теперь он не хотел думать о будущем, теперь ему хотелось только наслаждаться моментом, который был для них каким-то особенным, чувственным и невероятно приятным. Про сны она тоже упомянула весьма кстати, ведь его регулярно мучили кошмары о далеком теперь уже Вьетнаме, о творившейся там чудовищной жестокости и грязи тех душных и липких джунглях. Приобняв девушку за талию и позволив той налить себе вина, он усилием воли прогнал тошнотворное видение, которое раз за разом преследовало его – вот он просыпается в военном госпитале, искалеченный и беспомощный, а все случившееся с ним здесь было лишь плодом его фантазии, горячечным бредом после серии тяжелых операций, которых лучше бы не делали, лучше бы оставили его умирать как есть. Если это вино способно будет хоть на время облегчить порой поразительно яркие кошмары, то он примется пить его регулярно.

Отредактировано Джеймс Блэкмор (2019-09-05 23:39:10)

+1

20

- О, я с радостью выставлю тебя под дождь без одежды и посмотрю, как ты будешь плясать. - с хитрой улыбкой сказала Фална, поставив бокал и кувшин с вином на прикроватную тумбочку, а затем обойдя кровать, чтобы прикрыть одну из створок окна, дабы уберечь ковер от волны дождя. Редкая вещь, как-никак. На какое-то время спирит замерла у окна, молча любуясь грозой над городом. Ей нравилось наблюдать за тем, как ветер метал деревья, как молнии бились о тяжелые облака и отражались в золоте крыш особняков. Стихия разошлась не на шутку, но когда раздался новый оглушительный громовой раскат, Моргана словно вышла из своего странного транса. Она таки закрыла окно и вернулась к кровати.

Захватив кувшин и еще какой-то предмет с тумбы, фэйри легко впорхнула в уютную обитель под балдахином, устраиваясь на высоком ложе в объятиях Джеймса. Она налила вино в серебряный бокал и подала мужчине, а кувшин поставила назад. Затем откинулась на его теплую грудь, обнаженная и довольная, проведя пальцем вдоль изящного цветочного узора, украшавшего бокал: - Правило отравления номер один: яды боятся серебра. Почти любой яд, даже в Сказке, окрашивает его в темный или оставляет явный осадок на стенках.

Моргана лениво улыбнулась, поудобнее устраиваясь на мягкой перине, которая так и манила в сон своим удобством: кровать как будто подхватывает тебя в мягкие объятия, а она еще не настолько восстановилась, чтобы долго бодрствовать. Слегка повернувшись в его руках, спирит обхватила ладонями бицепс Джеймса, а через секунду на нем защелкнулся холодный металлический браслет. По-мужски простой, со сдержанным восточным узором и из металла, напоминающего серебро. - Подарок за то, что ты такой вкусный. Постарайся не потерять, мм. - сонно заметила фэйри, устроив голову у него на плече и подлив еще вина из кувшина. - Я не могу просто не умирать. Но не беспокойся, я никуда пока не собираюсь, так что всегда вернусь. Со временем ты привыкнешь к Сказке... и все станет проще... для всех... Найди друзей, пей вино фей, но только не в присутствии других... И никому не рассказывай... - Моргане не нужно было продолжать, чтобы мысленно дополнить фразу, закончив ее "...обо мне". Он дал ей обещание в первую встречу, а слово, данное фэйри, должно соблюдаться. Сонный голос девушки становился все тише, а в итоге она совсем замолчала, так и уснув, с головой на его плече и рукой на груди.

Биение человеческого тела, шум дождя за окном, усталость и опьянение - все это сделало свое дело. Стоит признать, что прежде она бы никогда не уснула в присутствии кого-либо, так что можно было только сказать "спасибо" стечению обстоятельств.

+1

21

– Пожалуй, это будет слишком жестоко даже для тебя. Особенно после такой вот ночи. Что до ядов и отравления, то я в этом и сам кое-что смыслю. Доводилось устранять врага и таким вот подлым способом. А за подарок спасибо, хотя я обычно такое не ношу.

Последняя фраза была сказана уже совсем тихо, поскольку пьяная и довольная спирит мирно уснула у него на груди. Странное дело, но ему такое поведение нравилось больше всего, в отличие от буйных особ. Был у него опыт, когда с подвыпившей девушкой решительно невозможно было совладать, и та попросту крушила все вокруг с завидным упорством, носясь при этом как угорелая. Да, на мужчин алкоголь тоже порой действует скверно – просыпается агрессия, наружу лезет обычно скрываемая гниль и заканчивается все плачевно. Его самого выпивка настраивала на философский лад, и он еще долго мог бы беседовать с Морганой, но та оказалась слишком уставшей, да и вино после столь бурного секса ее здорово разморило. Интересно, это всегда с ней так, или только после такого стечения обстоятельств как сегодня? Он искренне надеялся, что еще узнает об этом и что они еще не раз повторят этот замечательный во всех отношениях опыт.

Обычно в конце старого года подводят итоги, размышляют о настоящем и готовят планы на будущее. Блэкмор пока еще не до конца освоился здесь, да и празднование Нового Года весной пока еще было для него в диковинку. Вот почему здесь те же месяцы, столько же дней в году и такие же по протяженности сутки? Слишком сложные размышления для солдата, но Джеймс тупоголовым солдафоном не был, да и специфика его прошлых задач подразумевала почти что научный, философский подход к некоторым вещам. Может, растормошить Фалну и расспросить ее об этом мире, о его происхождении и космосе? Нет, не стоит, маловероятно, что она будет рада поддержать его неожиданно проснувшееся красноречие подвыпившего человека, но ему и правда есть что ей рассказать. Он мог бы с гордостью сказать, что его страна впервые в истории человечества осуществила полет на Луну, что они открыли путь к далеким звездам, хотя и первым человеком в космосе оказался этот русский, Гагарин.

Сам Блэкмор никогда не мечтал о далеких звездах, но космос был у всех на устах, и поневоле даже в его дыре знали о многом. На это военный мог бы с саркастической ухмылкой заявить, что сперва надо разобраться с мелкими проблемами вроде постоянных войн, конфликтов и красной угрозы, которая заставляет работать промышленность и умы на износ. О, он бы столько сейчас поведал сладко спящей фее, но это могло и подождать. Осторожно налив себе еще вина, мужчина вдруг вспомнил нечто важно, причем настолько, что у него побежали мурашки по коже. Тогда он не обратил внимания на это, полностью и целиком подавленный утратой, но теперь его будто молнией ударило – в кипе разнообразных книг он увидал большой том с крупной надписью: “История США”. И все бы ничего, да под ней было выведен год издания – 2018. Получается, что у нее есть книги из относительно далекого как для него будущего? От такого у кого угодно пойдет голова кругом. Вот только не все ли ему равно, ведь он в тот мир уже никогда не вернется, и знания применить никак не сумеет. Пусть так, но ему все же было интересно, что случится с его миром в дальнейшем. За этими размышлениями он не сам не заметил, как крепко уснул.

Отредактировано Джеймс Блэкмор (2019-09-06 21:22:06)

0


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [29.04 РП] Finis Coronat Opus [18+]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC