Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [28.06 ЛЛ] Летний треугольник


[28.06 ЛЛ] Летний треугольник

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

ЛЕТНИЙ ТРЕУГОЛЬНИК

28 июня года Лютых Лун; ночь

Крыша дома Тени

Тень, Лира


https://i.imgur.com/C2Imban.png

ПРЕДИСЛОВИЕ

Осенне-летний треугольник — наиболее заметный астеризм северного полушария небесной сферы, хорошо наблюдаемый летом и осенью в средних широтах северного полушария. Представляет собой треугольник из трёх ярких звёзд: Вега (α Лиры), Денеб (α Лебедя) и Альтаир (α Орла).
/c/

Свобода Воли: нет.

+3

2

День подходит к концу — вот единственное, в чём можно признать эту пресловутую «положительную сторону».

Ладонь на ощупь вытягивает из ящика стола нужный пузырёк. Сокращение мышц приводит к мерной, скрипучей работе пищевода. Через пару-тройку минут подействует таблетка. Всё так, как должно быть.

Всё так.

Вещи в доме Теодора Нокса — те же Теодоры Ноксы в миниатюре. Старое, видавшее виды, драное кресло. Криво слепленная глиняная кружка с отбитой ручкой. Даже в занавеске — дыра, рядом с которой помахивает краями оторванная заплатка. И только в кабинете всегда чисто, опрятно и аккуратно; может быть, как раз потому, что Тень туда не заглядывает. Пару-тройку раз в неделю, уборки ради. Не больше.

Один умник сказал бы, что именно кабинет, главную свою комнату, Тень — вот дурень! — использует не по назначению. Но умника больше не слышно, и дурень огрызается на эту мысль с присущим ему упрямством. Ничего. Это всё ничего.

Ещё неделю-другую назад было проще: безумно горящие глаза, бессонница, запах краски по всему дому и ссадины на руках. Только ссадины и остались: Тень шипит каждый раз, когда прислоняется ладонью к чему-нибудь слишком холодному. Или слишком горячему; не всё ли равно.

Он опускает себя самого на диван, как деревянную посудину — под воду. С трудом. Того и гляди отскочит обратно, беспокойно заходит по гостиной, из угла в угол, будто затравленный зверь в узкой клетке. Раньше было филлио, был повод занять руки и голову, было колотящееся сердце (тоже, кстати, в клетке — только грудной; ирония). А теперь — ничего нет.

Тень наполняет кружку чаем, снова и снова, один раз даже бухает туда ложку варенья — а ну как изменится что? Не меняется. Только шумно шкворчит потолок.

Шорох достигает его ушей с запозданием, будто из-под океанической толщи. Тень хмурится, ворочает в руках пресловутую кружку и выплёвывает посредственное ругательство себе под нос. Это не первый раз, когда какие-то бродяги принимают его абсолютно жилой дом за заброшенную хибару. И, видимо, не последний.

На крышу — через чердак — он поднимается скрепя сердце и на всякий случай не смотрит по сторонам. Повсюду — призраки его собственной, Теодора Нокса, жизни.

Слабый ветер взметает вверх и так не слишком аккуратно уложенную шевелюру. На самом краю крыши — чья-то щуплая спина. Кажется, женская. Тень замирает на пару-тройку секунд и не придумывает ничего лучше, чем глухо откашляться. Чтобы чужое внимание привлечь, не больше и не меньше.

— Здрасьте, — роняет сразу после этого. — Вы, это. Не бойтесь.

Не бойтесь, я всего лишь глава Гильдии Стражей, повелитель ужаса и обладатель крайне увесистой истории болезни. Самый безобидный человек на свете, а?

Тень качает головой в ответ на собственные мысли, чешет щетинистую щёку и предлагает — как обычно — не подумав:

— Может, чаю вам принести?

Именно так ведь и принято поступать с теми, кто вторгается в чужую частную собственность. Отличная работа, шеф.

Как всегда.

+1

3

starry, starry night
portraits hung in empty halls
frameless heads on nameless walls
with eyes that watch the world and can't forget
like the strangers that you've met
the ragged men in ragged clothes
the silver thorn of bloody rose
lie crushed and broken on the virgin snow.

У Лиры нет цели; нет плана или решения задачи. У Лиры нет ничего, буквально – только старый потрепанный плащ и башмаки, которые она ненавидит. Все это кажется одной беспробудно долгой историей без начала и конца, и порой, когда к глотке подступает отчаянье, ей думается – а не лучше ли было прежде.

До того как.

Уточнять до чего именно она не стремится. До побега или смерти – не все ли равно? Стоит оставлять прошлое на полках, а если меньше думаешь, то и живется проще.

Живется. Лира улыбается – с наступлением темноты и дышится слаще, и тяга просыпается неотступная, крепкая – хватайся цепкими пальцами птице-удаче за хвост и торопись куда-то вперед. У Лиры в кармане солнце, а над головою – звезды. И звезды тут настоящие, не картинка или голограмма, не пущенное зацикленное изображение. Бывает, после отбоя заберешься подальше от Валдена, куда-нибудь в лес, где нет искусственных огней, заключенных в фонарные клетки, уляжешься прямо на траву и смотришь. Смотришь долго, чтобы глаза болели, чтобы затекала спина и волосы путались с колючими сорняками.

И смотришь. И смотришь. А перед глазами не небо вовсе, а желтоватая, согнутая в верхнем правом углу звездная карта.

Но иногда случаются дни, когда настроение неприятно скачет, срываясь в пустую немоту и отчаянье – в такие моменты хочется оторваться куда-нибудь подальше от земли, что тянет на глубину, подгибает колени. Хочется выше, может быть к облакам, а желательно – сразу к звездам.

И Лира взбирается вверх; по зданиям и старым сгнившим лестницам, по коробкам и строительным лесам, пока наконец не ощущает под пальцами приятную шероховатость старого шифера. Вот здесь, слева, есть трещина и скол, а справа не хватает целого куска.

Ночь стояла тихая, ясная. Уже успели упасть две звезды; Лира загадала желание.

Кто-то успел затушить свечу.

Кто-то – закончить ссору.

Ночь стояла безоблачная и прохладная; в такую приятно забыть самого себя.

Впрочем, всему приятному – что любопытно, не очень приятному тоже – рано или поздно приходит конец: пропадает настроение, наступает рассвет; скрипучие и сиплые голоса разрывают блаженный покой.

Сердце вспуганой птицей мечется в груди. Подскакивая с места и упираясь ногой в водосток на краю, Лира уже готовится бежать; потому что каждый удар отдает в голову кричаще-паникующим сигналом. Лицо некрасиво кривится – от страха округляются глаза и взметаются вверх брови. А ну как стража? А ну как кто-то похуже.

Но человек перед ней очевидно спокоен, без смешка и упрека смотрит в ее напрягшуюся фигурку.

Пожалуй, Лира, стоит все же носить с собой хоть бы и кухонный нож.

Почему-то эта идея совсем не кажется абсурдной.

Чай. Проходит прилично времени, прежде чем ритм выравнивается до того более стабильного стука; уже не слышно истошного паникующего крика внутри – если особо не прислушиваться. И все-таки. Чай?

— Это моя крыша, — зачем-то сообщает Лира. Лицо человека кажется беспристрастным, но что-то в нем настораживает, будто он вот-вот бросится отбирать ее место. Перебираясь по случайно обнаруженным ночлежкам, Лира четко уяснила, что в мире бродяжничества – давайте будем честны, этот хмуроватый человек не может быть никем иным – очень важно расставить границы. Если ты первый находишь нору, это нора – твоя. Лира нашла эту крышу первая. Эта крыша совершенно точно ее, — поищите себе другу. Я знаю, что на другом конце Валдена есть такой же заброшенный дом с зелеными ставнями и оранжевой крышей; там дыра на скате, но там никого нет.

Все хотят смотреть за звездами, это совершенно известный общедоступный факт; но вот место поудачнее и получше удается найти далеко не каждому. Человек, скрытый почти полностью в полумраке, кажется большим, но Лира – ловкая.

А еще убегает очень быстро.

+2

4

Он молчит. Секунду, две, три — столько, сколько нужно, чтобы смысл чужих слов всё-таки добрался до сознания этими своими извилистыми тропами.

— Нет, моя, — фырчит Тень почти до абсурда ребячливо: разве что руки на груди не складывает, хотя порыв, признаться, был. — Это моя крыша. Моя крыша, мой чердак, моя лестница и мой ковёр у входа на первом этаже. Это не какой-нибудь там «заброшенный дом с зелеными ставнями»! Это мой дом.

Ну честное слово, обидно ведь. Да, он не слишком следил за внешним интерьером последние несколько недель. Месяцев. Десятков лет?.. Неважно! Факт заключается в том, что выглядит это место вполне обитаемо. Даже если подразумевать под обитателями табун тараканов, дюжину пауков, парочку крыс и одного престарелого повелителя ужаса.

Тень медлит, зябко ведёт плечами и чешет переносицу почти затравленным движением. Шутка ли: перед какой-то бродячей девчонкой так оторопеть. Прирождённый начальник Стражи.

— Слушай... — Нет, не пойдёт. Больше двадцати ей на вид не дашь, но ведь не ребёнок уже, так? Надо по-взрослому. — Слушайте, дамочка, если у вас дома нет, то я тут совсем не помощник. Есть места. Ночлежки там всякие, таверны, пристанища — из тех, что Белые Дороги спонсируют. Ну... все эти штуки.

Топчется на месте, даже на шаг отступает неловко, будто спугнуть боится. Лишь бы не сиганула с крыши, серьёзно, костей ведь потом не соберёшь. А бумажной работы с самоубийствами столько, сколько ни одному убийству с предварительным или последующим изнасилованием и не снилось.

Отчаянно хочется курить.

— Чай-то будете? — уточняет наконец, опираясь о покосившиеся перила. — А то в одиночку как-то неприлично.

Гаркает где-то за спиной надоедливая ворона, и Тень шикает — тоже по-вороньи, растрёпанно, недовольно. Расчирикались тут ни свет ни заря. Спать идите.

В такое время — либо спать, либо меланхолии за чашкой чёрного и крепкого предаваться. А не... вот это всё. Не вот это.

+1


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [28.06 ЛЛ] Летний треугольник


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC