Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [23.07 ЛЛ] Q: Искусство требовать жертв


[23.07 ЛЛ] Q: Искусство требовать жертв

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

ИСКУССТВО ТРЕБОВАТЬ ЖЕРТВ

23 июля года Лютых Лун; ночь

Дальние уголки Предместья

Аске, Энрика Роуз

https://i.imgur.com/sI9Smrk.png

ПРЕДИСЛОВИЕ

...и тогда ты поднимаешь голову. Налитая свинцом (как будто или взаправду?), она гудит, немилосердно жжёт виски и едва-едва не валится с плеч. Отовсюду несёт кровью, потом, чьими-то испражнениями, а прутья клетки, в который ты оказался, изгрызены чьими-то крепкими челюстями. С первого взгляда, с первого вздоха, с первого шага становится ясно: здесь тебя не ждёт ничего хорошего. Это — Предместье, и ты в нём — чужая, лишняя кровь. Сегодня ночью ей суждено пролиться.

Очерёдность постов: ГМ, Аске, Энрика Роуз.

+2

2

Милые, добрые, мёртвые, желтоглазые, жестокосердые, слышите ли его? Тосклив его голос, одинока песня — ушёл он из дома, ушёл, потому что прогнали люди — серые, зелёные, разноцветные, разномастные, злые люди. Слышите ли? Слушайте, да не бойтесь. Изголодался, горемычный, а я спасла его, я приголубила, я вложила в дрожащие руки надежду. Протяните свои и возвращайтесь домой, милые, добрые, мёртвые.

Будет пир.

АСКЕ

Ты никогда не видел его в лицо, но слышал голос. Голос был разным: спокойным, уставшим, скрежещущим зубами, на которых тебе всегда мерещились ошмётки гнилого мяса. Но главное — понимающим. Голос слышал, слушал и обещал тебе то, о чём ты всегда мечтал. Выход.

Ты тоже умел так. Звучать в чужих мыслях навязчивым, гнойным шёпотом, обещать, предлагать, уводить за собой гамельнским крысоловом. Но между тобой, Аске, и Крысоловом, который приходил к тебе во снах, есть разница. Её тебе никак не удавалось ухватить.

Слова Крысолова — тяжёлые, серые камни, которыми осыпается нависающий над морем берег, когда трясётся земля. Голос Крысолова — твёрдая тоска, внушающая тебе надежду. Взгляд Крысолова — волчий стон посреди глухого леса. Норвежского.

А потом — ты помнишь — Крысолов называет тебе своё имя.

И тогда ты приходишь сюда. Один.

❖ ❖ ❖

Глаза, обращённые к тебе со всех сторон, наливаются кровью, наливаются соком, наливаются призывным ожиданием. Клетка — лишнее. Будь на то твоя воля, ты легко переломил бы прутья одной левой.

Но воля — не твоя.

Ты сидишь смирно и не шевелишься, потому что внемлешь зову, который услышал впервые три дня назад. «Отправляйся домой, Аске», — велел тебе Крысолов. — «Туда, где ждут тебя братья и сёстры».

Благодаря Крысолову ты знаешь: быть войне. А где война, там, как известно, и злоба. И ненависть. И ярость. И ты.

Война войной, но тебе ещё предстоит выбрать сторону.

— Fe'yono brawa ta, — слышишь ты тихий, чужой язык, прежде чем пара крепких лап с корнем вырывают одну из стен твоей темницы. — Naa-hil.

Напротив — точно такая же, как твоя собственная, клеть, сплетённая из крепких костей и шиповника, смердящая чужой кровью. Открыта. А в глубине — обнажённое человеческое тело, женское, живое.

Зов Крысолова — сдержанный, но уверенный, — ты подмечаешь не сразу. «Убей», — велит его негромкий голос.

Убьёшь?

УБЬЮ!
Подаренным правом первого хода пристало пользоваться. Сделай его. Стань карающей дланью, крепкой челюстью, справедливым судьёй. Одним из Стаи.

УБЬЮ...
Чужой зов — дрянь, ошибка, проклятие, шумовая завеса. Ты не станешь его орудием. Ты разорвёшь на куски: сперва его, и только потом — девчонку.


ЭНРИКА РОУЗ

Схватили всё-таки, сволочи. Выкрали, мрази. Усадили в вонючую клетку, заперли со всех сторон и бросили, как тряпичную куклу.

Трое суток тебя поили дождевой водой, кормили сырым мясом, игнорировали все твои вопросы, ухмылки, ужимки и пинки. Широкоплечий монстр с рогатой спиной был твоим тюремщиком: заходил дважды в день, приносил еду с водой и ступал прочь, не обращая на тебя ровным счётом никакого внимания. А сегодня — не явился. Сегодня явилась ты.

Явилась во всей красе, в толпе из чудовищных рож, острых когтей и длинных лап: сквозь частые прутья костяной клетки ты с трудом различаешь, где заканчивается одно косматое тело и начинается другое. Они ждут чего-то. Предместные псы; не зря, видно, в последние дни косились на всех ваших, как на прокажённых. В жертву, что ли, хотят принести? Не на ту напали.

Когда один точный удар здоровенной лапой рушит единственное препятствие на твоём пути — крепкую стену твоей темницы — ты думаешь, что оказываешься на свободе.

А затем видишь его. Ещё одну жертву или предназначенного тебе палача? Неизвестно.

Сомкнулись в тесный круг чудовищные ряды. Монстры ждут — и молчат в ожидании. Только дышат горячо, глубоко и размеренно.

Будет битва.

В этой битве лишь тебе выбирать свою роль.

ПАЛАЧ
Хотят крови? Будет им кровь. Тот, от кого и мокрого места не осталось, тебе уж точно навредить не сумеет. Бей.

ЖЕРТВА
Нападёт эта тварь — будешь защищаться. А если не станет бить, то и ты с кулаками вперёд не полезешь. Зуб за зуб, а?

ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

» Вы оба полностью обнажены и вымазаны бордовой краской без запаха, складывающейся в причудливые узоры. Вы не имеете при себе никакого инвентаря и стоите на пороге собственных костяных клеток.

» Если Аске захочет сопротивляться голосу, ему предстоит бросить один стогранник со сложностью 65. Если Аске захочет нанести удар Энрике любым из доступных способов, ему также необходимо бросить один стогранник. Сложностью в данном случае будет являться встречный бросок Энрики.

» Если Аске не станет атаковать и ход перейдёт к Энрике, при желании она сможет нанести успешный удар без броска. Отдельный бросок, впрочем, понадобится для того, чтобы определить масштаб нанесённых повреждений.

» Энрике известно, что в последние дни Константин жаловался на некий зов, который требовал его постоянного присутствия в Предместье. О схожих симптомах сообщали и другие члены Гильдии «Границы», но попытки разузнать об этом больше до сих пор ни к чему не привели. На данный момент тебе известно лишь одно: зов слышат лишь бестии. Никто больше.

[icon]https://i.imgur.com/OuNW7E6.png[/icon][status]пускай прольётся кровь[/status][nick]Пир[/nick]

+4

3

Дом. Слово это отдает гниющим смрадом так, как не пахла ни одна падаль. Мерзко от него становится, аж пальцы заламывает он с хрустом в приступе отвращения. Не было у Аске никогда дома, места, где были бы ему рады и ждали с теплотой. И он этого никогда не просил, не желал. Его гонят отовсюду, сторонятся и вспоминают только те, кто ненавидит. И ладно, пусть так, ведь чудовище он, монстр жуткий, который умеет только ломать и портить да учить этому других. Не его это был выбор, чего сам он хочет никто не спрашивал. И хорошо, будет тем, кого они ожидают видеть.

Этого ведь ты желаешь, мать?

Не отвечает она, как обычно, хранит свое высокомерное молчание. Тварь. Но Крысолов как появился, так всегда отвечал. В отличие от нее без конца шептал и нашептывал, не прекращая поток своих обещаний. Лживых? Лживых. Разве может кто-то искренне к нему относится с мягкой теплотой, с пониманием? Дать ему безвозмездно то, чего Аске никогда не имел?

Нет.

Нет!

НЕТ!

Тогда что он делает здесь? Чего наивно ждет? Поверил лживому голосу, что ведет в чужое логово? Но... Чужое ли?

Дом. Слово это манит горьковатой дымкой, от которой чуть слезятся глаза. Не его. Из его глаз слезам никогда не дано пролиться. Ведь он может только ненавидеть, да? Крысолов говорит другое. Обещает другое. Аске не верит ему, а все равно дал посадить себя в клетку. Но какая это клетка, если из нее так легко сбежать, так легко ее сломать? Вот жизнь его — настоящая клетка. Сколь не беги, везде прутья. Сколь не буйствуй, никогда не сломаешь. Мать хорошо постаралась, на славу!

Злит. Одни мысли об этом злят, доводят до кровавого бешенства. Но сидит спокойно, почти не двигается, ведь Крысолов так сказал. Разве что иногда оторвет еще один ноготь с пальца своего. Боль позволяет не забыться, дает сил сопротивляться чужой воли, не отдаться ей полностью. Не питает надежд он, ведь не способен надеяться. Только ненавидеть. И все равно не делает попыток сбежать. Зачем? Потому что он дома?

Нет.

Темницу наконец открывают и видит Аске хрупкое тельце напротив. Человеческое. Человеческие кости легко ломаются, хорошо хрустят под тяжестью стопы, а крови из их плоти льется столько, что хватит на все посевы. Но прольет ли он ее своими руками? Крысолов просит именно этого. Чего еще стоило ожидать? Аске выходит вперед звериной походкой, наклонившись низко к земле, и издает тихий рокот, хищный. Но девушка ли его жертва? Пылающим взглядом проходится по собравшийся вокруг стае и снова смотрит на женщину. Не отвечает голосу в своей голове, вместо этого лезет в чужую, в человеческую.

"Вставай", - слышит она негромкий шелест ржавого металла в своей голове. - "Поднима-а-айся... Борись. Дерись. Сопротивляйся. Бей. Кусай. Царапай. Изо всех сил... Иначе я-я-я... тебя... УБЬЮ-Ю-Ю!"

Лишь последнее слово слышит и остальная стая. Пусть смотрят, наблюдают. Жаждут крови? Получат. Только как бы в ней не утонули случайно. Сегодня ее прольется куда больше, чем они ожидают.

В животном гневе он бросается на выданного на растерзания человека.

+5

4

Вонь. Энрика чувствует ее, вонь стоит перед носом. От этого запаха крутит желудок. Или, может быть, виной тому тухлое мясо? Два дня она не ела его. Она швыряла его в тюремщика. Она не стала бы его есть, если бы не голод. Ей нужны были силы, но для чего? Она не знает.

Три дня. Она не знает точного времени. Она не знает, который день. Она ничего не знает. Да и стоит ли ей знать? Все, что ей известно – он придет вновь, чтобы накормить ее. Но, он не приходит.

Почему выбрали именно ее? Почему они ее поймали? Для чего кормили? Все эти вопросы перестают вертеться в голове, когда Энрика оказывается в клетке. Уродливые мрази. Ворона ненавидит их всех. Она ненавидит этот запах. Ненавидит сырое мясо. Ненавидит дождевую воду. Она ненавидит эти узоры по всему телу. Она ненавидит красный цвет на своей коже.

Злость. Усталый взгляд пожирает своих недругов. Ей хочется выклевать им глаза. Ей не нравится то, как они на нее смотрят. Она не жертва. Она не может ею быть.

Роуз свободна. Ее освободили от клетки, но не для того, чтобы отпустить. Они ждут. Ждут, когда она выйдет. И она выходит. Она смотрит на них. Она не боится.

Руки сжимаются в кулак. Ей хочется сжечь эти гнусные рожи, но еще не время, она не может этого допустить. Еще слишком рано для жертв. Она так думала до тех пор, пока не увидела его. Этот образ невозможно перепутать с кем-либо. Она его знает. «Аске». Но почему он здесь? Она не успевает подумать что-то еще, ведь его металлический голос уже звучит в ее голове. Он просит ее, просит причинять ему боль. Он дает точно знать, что он не способен контролировать себя.

В голове проплывают смутные воспоминания о разговоре с Костей. Зов. Она не понимает, почему на этот зов откликнулся Аске. Ей не хочется причинять ему боль. Но у нее нет выбора. «Только боль способна контролировать твой разум. Я знаю это, Аске. Я знаю…»

Ворона  нападает, она впивается в его плоть острыми вороньим когтями. Она шипит сквозь зубы от злости. Она зла на него. Зла, что он был таким покорным с ними. Зла, что он не боролся все это время. Зла, что он позволяет себе слышать этот зов!

- Борись, Аске. Ты не такой слабак, как они думают. Иначе, я сама тебя убью. УБЬЮ, за твою слабость перед ними!

Она хочет, чтобы все эти уроды думали, что их план работает. Она хочет показать им, что все идет по плану. Она наносит удар, затем еще один и еще. Она не метится, она просто причиняет ему физическую боль. Не для того, чтобы убить, а для того, чтобы напомнить о том, кто он.

«Бестии… Они все слышали зов, но на зов пришел только ты. Так почему же Аске? Почему ты не ослушался их, как сделали это другие? Для чего пришел сюда? И почему решил бороться сейчас? Почему не сделал это раньше? Черт побери тебя, Аске!»

Выход. Он должен быть. Она должна помочь Аске совладать собой. Ведь если он возьмет свой разум под контроль, то они могут стать одной командой. Так, как было раньше. Так, как должно быть сейчас.

«Ну давай же, Аске. Никто не поможет тебе, если ты не захочешь помочь себе сам.»

Отредактировано Энрика Роуз (2019-08-02 04:03:42)

+5

5

Замирает толпа. Делает вдох, а после — разражается рёвами, криками, громогласным рычанием. Разноголосица кусает вас за уши, царапает черепную коробку изнутри. Недовольны чудища. Мало, мало, мало крови. Кровь пролиться должна.


АСКЕ

Из этого гула для тебя, Аске, выступает лишь один голос. Мерещится: тяжёлый вздох, разочарованный наклон головы. Твой Крысолов недоволен. Он складывает друг с другом невидимые руки — ладонь к ладони — и смотрит на тебя, как на нашкодившего ребёнка.

— Глупо, — говорит. — Глупо пытаться обмануть их, мальчик. Они видят всё. Всё примечают. Из вас двоих покинет это место только один, и лучше бы тебе...

Вдох. Выдох.

— Проявить самостоятельность.

Голос Крысолова меняется: становится ближе, шепчет над самым ухом, почти касается шершавыми ладонями плеча. Он понимает тебя. Чувствуешь: по вашим венам течёт одна и та же, тёмная, тяжёлая кровь. Чувствуешь: всё это — взаправду. Чувствуешь: ему можно верить. Только ему.

— Ты гораздо ближе к предместным, чем можно подумать, Аске. Так же, как я. Так же, как Кэти, Нил, Дамиан... И другие члены Стаи тоже. Те — двуногие, злые, при мечах и плащах — почти истребили нас, потому что у них была такая возможность. Изгнали из дома. И тогда Она помогла нам. Она поможет и тебе, Аске, если ты этого захочешь. Но для этого...

Он замирает. Ты задерживаешь дыхание.

— Для этого тебе придётся победить.

Меж твоих пальцев — чёрные вороньи перья. Отдаётся в ладонях звук нанесённых ударов, но слабых, ничтожных. Ударов, на которые скалятся грозные челюсти вокруг.

И тогда, только тогда ты наконец вспоминаешь имя своего Крысолова. Неожиданно простое, до банальщины, оно складывается в три симметричных слога, дышит пепельным дымом костра.

Бенджамин.

— Выживи, — предлагает он тоном, не терпящим возражений.

Выбора у тебя нет.


ЭНРИКА РОУЗ

Саднит бока — и птичьи, и человечьи. Вгрызаются в твою плоть крепкие пальцы, но ты тут же взмахиваешь крыльями, подаёшься в сторону, чтобы в следующую секунду опять попытаться впиться когтями в человечью шкуру. Тщетно. Слишком крепкая, слишком быстрая — не достать.

Очередной глухой удар заставляет тебя дёрнуть клювом. В тусклом лунном свете чудится тебе отблеск стали в чьих-то — из обступившей вас с Аске толпы — руках. Миг — и пропадает, будто и не было его. Но тебя глаза никогда не подводили. Не могло показаться. Если видела, значит, и вправду было.

Обращаешь своё внимание вглубь чудовищного кольца. Оттуда, меж меховых спин и тяжёлых лап, глядит на тебя сложенный из пальцев знак — одно из условных обозначений, что используют в твоей гильдии. Указательный поверх двух других; значит — «сюда». Неужели нашли тебя? Неужели помочь хотят?

Времени на раздумья нет: Аске рядом. Нужно решать быстро.

ДРУГ
До стального отблеска козыря в чужом рукаве — не более двух метров. Он поможет тебе победить.

ВРАГ
Не время отвлекаться. Нужно смотреть противнику прямо в глаза и разить прямо в сердце.

ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

» Аске по-прежнему слышит голос Крысолова в своей голове, вспоминает его имя и продолжает чувствовать некую общность с этим существом. Не исключено, что он тоже является бестией — и весьма могущественной. Выбор, который может сделать Аске, остаётся тем же, что и на прежнем круге.

» Энрика Роуз замечает в толпе антропоморфную фигуру, скрытую маской и одеяниями и подзывающую её к себе. Не исключено, что это член гильдии, скрывающийся от чужих глаз и пришедший к ней на помощь. Энрика может воспользоваться этим шансом или сосредоточиться на битве с Аске. В первом случае она получит штраф -20 к ответному броску на атаку Аске, а во втором — сохранит равные условия бросков, но лишится шанса получить дальнейшее преимущество.

» По результатам прошлого круга, Энрика Роуз получает один пункт повреждений. Это несерьёзное ранение, и пока что оно никак не влияет на ход поединка.

АСКЕ
■■■

ЭНРИКА
■■

[icon]https://i.imgur.com/OuNW7E6.png[/icon][status]пускай прольётся кровь[/status][nick]Пир[/nick]

+5

6

[icon]https://i.imgur.com/jfoeAAU.png[/icon][status]Монстр?[/status]
Как бы Аске не старался, не может обмануть, обхитрить того, кто за ним смотрит. Все слышит, все видит, ведь достаточно ему в голову к Аске заглянуть. А его туда звали, его там ждали? Да. Нет. Но почему тогда не хочется, чтобы голос уходил? Он продолжает нашептывать, обманывать. Ложью его слова должны быть, а Аске снова ему верит, пусть и сам того не осознает до конца. Бенджамин, наверное, единственный во всем гадком мире, кто понимает его. Или так ему только кажется? Нет. Да. Имеет ли это значение?

Птичьи когти пытаются распороть плоть, пустить ему кровь, но Аске быстрее. Бьет сильно, безжалостно, но как человек, а не зверь. Подражая людям в драке он всегда слабее, чем мог быть на самом деле. И правильно, ведь не человек он, а...

Кто? Монстр?

Именно так все его видят. Именно это Бенджамин имеет в виду. Злое чудовище он, коему нет причин сдерживаться. Он убивал так и раньше, без жалости, словно бешеное животное раздирая чужое тело. Эта девка не отличается ничем от тех, других его жертв. Тогда почему пытаться хитрить? Бенджамин ему не враг. Он может помочь, в его Стае найдется место для Аске. Не будут его гнать больше, не будут сторониться. У него будет дом, которого никогда не было. Так почему? Почему...

ЗАТКНИСЬ!

...он продолжает бороться, почему эти мысли доводят до слепой ярости его? Он будто знает ответ, но не может пока его вспомнить. Пусть так. Он убьет девчонку прямо сейчас, если им так хочется. Не умереть ему здесь сегодня — это он знает точно. Но пусть не радуются раньше времени. Аске перестает людям подражать, встает на четыре лапы, смотрит на жертву свою ненавистным взором и снова бросается вперед. В рывке пытается ладонями ухватиться за чужую руку и потянуть на себя. Не сломать хочет, не повредить. Так люди дерутся, умно, хитро, используя свои ловкие приемы. Но он не человек.

Поэтому тянет чужую руку на себя только для того, чтобы оторвать.

Но пока это происходят, монстры, что вокруг собрались и смотрят, слышат в своих диких головах что-то. Ни голос, ни шепот, ни рык, но... треск. Пока Аске только ненавязчиво скребется об их сознания, готовясь заложить зерно. Зерно, что загорится алым пламенем от одной искры.

+6

7

Боль. Энрика вновь ее ощущает. Он не борется. Он не хочет бороться. Побеждает лишь тот, кто хочет победить. Аске выбирает не того друга. Им больше не быть командой. Если ворона продолжит ждать чудо, то умрет прямо здесь и сейчас. Она больше не может рисковать. Она больше не может ждать. Она больше не может медлить. У нее нет надежд. Она сама по себе. Так, как было раньше. Так, как было всегда. Разве она могла предположить, что тот, с кем она стояла когда-то бок об бок однажды попытается убить ее? И ведь он хочет этого. Ворона видит это в его глазах. Ее не обмануть. Раны, ушибы, синяки – их все больше. Если она не станет сражаться в равных силах, то живой ей отсюда не выбраться.

- Трус! Аске, ты трус! – Сквозь зубы рычит Роуз. – Только трусы покорно следуют зову! Ты меня слышишь? Ты не монстр, Аске! ТЫ ТРУС! А это даже хуже!

Она не хочет причинять ему боль. Она никогда не хотела этого делать.  Она всегда уважала тех, кто состоял в гильдии, даже если однажды с кем-то были разногласия. Она всегда приходила на помощь гильдейцу. Она всегда прикрывала своей спиной любого, кто попадал в передрягу. Это ее семья! А сейчас? Сейчас же ее семья ее и хоронит. Это хуже, чем пощечина. Это хуже, чем вражеский нож в спину. Не простит. Не сможет.

Злость переходит в ярость. Роуз ели сдерживает себя. Нельзя! Нельзя его убивать. Она пытается вбить себе в голову, что им манипулируют, его обманывают. Но почему? Почему же он тогда ведется, как ребенок? Почему он верит? Почему он поддерживает их? Почему он не видит того, кто перед ним стоит? Неужели он забыл, кто она? Неужели не помнит, какой они были хорошей командой? Неужели забыл, что ему грозит, если он повернется спиной к «Границы»?

- Включи свои мозги, Аске! Хватит слушать их, как псина дрессированная! Ты так легко дашь одеть на себя их поводок? Глуп! Аске, ты глуп! Неужели ты не видишь очевидного? Тобой манипулируют, как маленьким ребенком! Веришь в сказку, а сказки нет! Слышишь меня? НЕТ В ЭТОМ МИРЕ СКАЗКИ! ВСЕ ЛГУТ! И ОНИ В ТОМ ЧИСЛЕ!

Но все тщетно. До него не достучаться. Он не слышит, он не хочет ее слышать. Взгляд вороны замечает сталь. Друг иль враг? Нет времени на раздумья. Аске вцепился в ее руку, он тянет ее, он стремится оторвать ее. Еще рано действовать в полные силы. Надежда, ей быть.

Энрика тянет свою руку к себе, резко, неожиданно. Она впивается зубами в человеческую шкуру. Сильно, больно, до крови. Она больше не жалеет, Аске. Она больше не боится причинить ему боль. Ведь он не боится сломать ее, он не боится уничтожить ее. Бой должен быть равным. Если он переходит границы дозволенного, то пусть получает то, чего так сильно жаждет.

Роуз выбирает «друга». Она не знает, друг ли он, но он последняя надежда. Если тот, кто манит ее, окажется другом, то она сможет вернуть Аске здравый смысл. Если это не друг, а враг, то Энрика совершает самую раковую ошибку. Нет времени думать об этом. Нет больше времени. Она любит риск, она вновь рискует. Каждый раз она висит на волоске от смерти. Когда-то это будет в последний раз, но не сейчас. Нет. Не сейчас.

куб

[dice=25168-1:100]

Отредактировано Энрика Роуз (2019-08-06 10:35:43)

+6

8

Впервые из тесных, смрадных рядов до ваших ушей доносится не раздражённый гул, а протяжный, восторженный, залихватский вой и посвист. Пробил час. Полилась кровь — ещё не реками, но уже ручейками.

Кормись, мать-земля.


АСКЕ

Для чудовища у Бенджамина слишком человеческий, слишком мягкий, почти убаюкивающий голос.

— Хорошо, — говорит он этим голосом, обращаясь к тебе, к тебе, толькоктебе. — Хорошо.

Ты видишь её, человеческое создание, распластавшееся на земле прямо перед тобой. Видишь её лапу, её конечность, чуть в отдалении. Красную. Залитую красным. Живую. Обездвиженную.

Человеческое создание хрипит, но поднимается на ноги.

Монстр в тебе дышит шумно и жадно.

— Ты голоден, — говорит тогда Бенджамин. Возможно, ты ожидаешь от этих слов вопросительной интонации; поняв (учуяв) это, он исправляется: — Верно, Аске? Ты страшно проголодался.

Сырая конечность. Свежее мясо. Тёплая кровь.

— Не отказывай себе в ужине.

Монстр визжит — пробивается грязное, клыкастое рыло сквозь черты немого лица. Твоё дыхание — в такт с общим. Затаились рядом спины, заждались огромные, всеобъемлющие сердца.

— Приятного аппетита.

Так — в грязи и поту — решаются все на свете судьбы.

РАЗУМ
Поглотить чужую плоть — значит отринуть себя, отказаться от своей Матери в пользу новой, любящей. В пользу защитницы. В пользу Хозяйки.

СЕРДЦЕ
Драть. Жрать. Кусать. Ломать. Себя кормить. Толпу баловать. Если голоден, ешь. Если весел, пляши. Если зол, бей. Вот и вся правда, вот и вся жизнь.


ЭНРИКА РОУЗ

Не слышит. И — что куда важнее — не слушает. Падает на руки да ноги, будто зверь какой, и с места срывается. Срываешься и ты.

Припадаешь к земле, протягиваешь свою руку к чужой, спасительной — чужая вкладывает в твою что-то прохладное. Тяжёлое. Злое. Моргаешь, раскрываешь глаза снова; перед тобой — нож. Увесистый и острый. А от спасителя твоего, от помощника — ни следа. Исчезает тусклая тень за рядом ворочающихся чудовищных спины. Спины не против. Скалят клыки в тихой насмешке, будто ещё секунда — и случится непоправимое.

И случается. Действительно.

В первые мгновения ты даже не понимаешь, что. Только чувствуешь на месте пальцев своей левой руки, на сгибе локтя своей левой руки, на месте плеча своей левой руки — странную пустоту. Потом приходит вспышка боли.

А после — ярость.

Не знаешь, отчего так быстро останавливается кровь. Не понимаешь, почему спустя секунду уже резво вскакиваешь на ноги, сжимаешь крепче нож, готовая снова броситься в атаку. Видно, накачали чем-то, гады, волки позорные; ну так и чёрт с ним! Тебе же лучше, а?

Тебе же лучше.

Понимаешь теперь: того этого чудищам и надобно было. Окропить землю кровью, напитать её жертвой. Нужно ли им твоей (или любой другой?) смерти — не знаешь наверняка. Не поймёшь, как ни старайся. Но, может, если теперь преклонить голову, закончится всё? Одной рукой больше, одной меньше... Если Аске голову тебе оторвать решится, так легко не отделаешься. А ведь ты ещё хочешь воздухом надышаться. Хочешь, Энрика?

ХОЧУ
Объяви, что сдаёшься. Упади в ноги, кричи, умоляй, рыдай — что угодно. Вдруг, вдруг?..

ПЛЕВАТЬ
Если идти, то до самого конца. Оружие — в твоей руке, враг — напротив. Рази.

ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

» Аске может подчиниться голосу Бенджамина наряду с инстинктами и отведать человеческой плоти. В данном случае Аске получает штраф -20 к своему броску на защиту и не сможет нанести ответный удар, даже если результат его броска превысит результат броска Энрики. Этот выбор будет иметь последствия.

» Аске может сопротивляться голосу и инстинктам. В таком случае он не получает никаких штрафов к своему броску и может продолжать битву, как обычно.

» Энрика Роуз может прервать бой и сдаться. Это решение не требует броска.

» Энрика Роуз может продолжить бой со своим новым оружием. Нож, опознать который она не в силах, даёт ей бонус +20 к боевым броскам в этом эпизоде.

» По результатам прошлого круга, Энрика Роуз получает второй пункт повреждений. Её левая рука покоится на земле, но кровь, хлещущая из раны, быстро останавливается. Энрика по-прежнему находится в сознании и боеспособном состоянии.

АСКЕ
■■■

ЭНРИКА
■■

[icon]https://i.imgur.com/OuNW7E6.png[/icon][status]пускай прольётся кровь[/status][nick]Пир[/nick]

+2

9

Нет в этом мире Сказки. Все врут.[status]Нет. Хуже.[/status][icon]https://i.imgur.com/wbqR5vT.png[/icon]

Ему ли этого не знать? Не он лживо вел за собой таких же пропавших, чьи души были пропитаны гниющей злобой? Не он ли обещал им другой мир, где их ярость наконец утихнет? Где их ждет тихий покой. Это просто настолько жестокая сказка, беспощадная и непростительная. Сказка, где изначально всё решено за тебя и все роли в ней уже розданы одной сущностью, что не спрашивает твоего мнения.

Так он в этой сказке монстр?

Мышцы рвутся. Кость ломается. Силен Аске, могуч безумный зверь, с легкостью отрывает кусок от человеческого тела. Его жертва, его добыча, его лакомство на эту хищную ночь. Он чует аппетитный запах теплой крови и сырого мяса и жадно облизывается языком, которого никогда не было. Еще ни одна злобная обида, ни одна бурлящая ненависть не издавала такой сочный аромат. Этот запах всегда был недоступен ему, запрещен, лишь чужой гнев он мог завистливо обнюхивать. Но не теперь. Теперь он свободен от оков, что сдерживали его.

Он видит руку, что сам же оторвал, и она так манит его к себе, так зовет. Он познает вкус свежей плоти, сладость алой крови. Услышит, как кость будет хрустеть меж острых зубов его. Раньше он мог лишь наблюдать за другими, за людьми, что голодно набивали свои животы и только смотреть. Но сейчас он может наесться вдоволь, сожрать столько, сколько захочет. Нет цепей, нет ошейника, разбил и порвал наконец и теперь ОНА...

А что ей? Что матери-то?

От этого вопроса чешется под кожей, зудит в зубах и сводит пальцы. В тот момент, как его (ЕГО СОБСТВЕННЫЕ) клыки были уже готовы впиться в человечье мясо, он останавливается, замирает на месте, не смыкая челюстей, и секундой спустя одергивает морду, не давая ни капли красного упасть на язык. Он откажется от нее, забудет про нее и вся обида станет пылью, что осядет в самых недоступных уголках памяти. И хорошо, и ладно! Так и должно быть, там ей и место, ведь она-то про него давно позабыла. Выкинула одного в холод и темноту, где сама земля была против его рождения, вечно голодного, вечно желающего то, чего ему никогда не получить. Ведь ТОЛЬКО ИЗ-ЗА НЕЕ он не мог брать, поглощать, пожирать чужое. Нет, ЕЁ ВОЛЯ БЫЛА таковой, что он мог только одно — ломать. Разрушать. Коверкать и портить. Потому что внутри всегда было пламя, в котором сгорало все остальное. И не оставалось ничего, кроме морозной золы.

Забудь про это. Оставь позади. Двигайся вперед. К новой матери, к новой семье. А старую просто...

Прости? Хоть и есть у Аске теперь рыло, не пользуется он им и снова рокочет нарастающую свирепую мелодию. Забыть, отказаться от гнева своего к ней, значит простить. Девичья рука падает на землю. Запачкав собственные ладони в крови, Аске проводит ими по своему лицу, выше рта, по лбу и меж пылающих очей. Я должен простить ее? После всего, что она сделала? После всего, что она забрала у меня?! После всего того, чем не позволила быть?! Простить?! ПРОСТИТЬ?!

ЕЁ?!

Теперь Аске вспомнил. Нога опускается на выкинутый кусок мяса. Испорченного, черного, зараженного гноем. Поганая плоть, омерзительный запах, что обещал освобождение, вкус новой жизни, которой он так хотел. И которую он может заполучить прямо сейчас. Сам заберет то, о чем мечтал. То, что было у других с рождения, но никогда - у него. То, что и так должно было быть его, ибо он имеет на это право! А ОНА НЕ ДАЛА ЭТОГО ЕМУ! ЗАБРАЛА! УКРАЛА! КИНУЛА В СНЕГУ ПОЛОМАННЫМ С ТОГО МОМЕНТА, КАК ОН ВЫБРАЛСЯ НА СВЕТ, И ОТВЕРНУЛАСЬ ОТ НЕГО!

И вот он, скрываясь от ее ока в ночи, забирает себе лишь объедки того, чего и так заслуживает. То, что она сама должна ему дать! ОБЯЗАНА!

Хрустит кость, хлюпает плоть. Топчет Аске оторванный им ужин в ярости, пока тот не станет ошметком, что смешается с грязью. И поднимается во весь свой рост, на две ноги. Нет, не животное он, не монстр какой-то. Не-е-ет, другая судьба его ждала с самого начала. Теперь он это понимает. Лающий смех разноситься в головах всех, кто присутствует на зверином пиру. Смех надменный, безумный. И смотрит он на Стаю презрительным взором. Тупые звери — вот кто они все, без своей собственной воли. Жалкие твари.

Но Аске другой. Путь, что открыт перед людьми, никогда не предназначался ему. Тропа, по которой идут чудовища во тьму, отвратительна ему. У него есть лишь одна дорога. Та, которую он проложит сам. Теперь он точно знает, кто он такой.

Много он провел времени в реальном мире, столько наблюдал, а сколько историй людских знает. И о том, от кого так называемый Бог отвернулся. О том, чьи крылья жестоко сжег. И скинул вниз, с высоких, недостижимых небес в бездну. За что? За вопрос, на который он имел право. Несправедливо, незаслуженно. Если он существовал на самом деле, Аске его отлично понимал. Лучше всех. Ведь они так похожи друг на друга. Поэтому только в его стае для Аске есть место. ВЕДЬ ОН, ВЕДЬ ИМЯ ЕМУ...

Демон.

Аске поворачивается спиной к девчонке, поднимает перед собой руки и зовет к себе чудовищ свирепым шепотом. Не манил он их ни вкусным мясом, ни теплой кровью, но только одним ароматом. Тем, который знаком только ему.

Ненавистью.

Он предал их, их гостеприимство, их семью и их Хозяйку. Насмехается над ними и смотрит сверху вниз, будто лучше их всех. И шепчет, шепчет все это в их глупые головы, призывая к чудовищной расправе. Пусть идут, бегут к нему. Он примет их с распростертыми объятьями и, пропитавшись их яростью, животным гневом, сделает то, что от демона и следует ожидать.

Убьет. Их. Всех.

Отредактировано Аске (2019-08-08 09:23:37)

+4

10

Надежда, ниточка, за которую держалась Энрика. Рухнуло. Все рухнуло. Обман. Везде обман. Здесь нет друзей. Здесь некому тебя спасать. Только сейчас ты понимаешь это. Поздно. Слишком поздно.

Рука, что недавно тянулась к спасителю, сжимает холодный металл. Ворона прокусывает губу. Капли крови стекают по шеи. Она не осознает того, что происходит. Роуз пытается пошевелить пальцами левой руку – их нет. Она пытается согнуть левую руку в локте – ее нет. Пустота – все, что осталось на том месте. Рычащий крик. Боль пронизывает всю левую сторону. Ворона падает на пол. Она лежит. Скалит зубы. Сжимает нож в единственной руке. Ненавидит. Она ненавидит Аске. Она ненавидит всех присутствующих монстров. Она ненавидит себя. Ведь если бы она не рисковала, если бы прожгла бестии пасть, то все сложилось иначе. Зачем она пыталась спасти того, кто стремился ее сожрать?  Глупая надежда. На долю секунды ворона закрывает глаза. Чудится ей своя гильдия, чудится и сам Аске. Он же был друг? Был ли? Невыносимая боль. Ломающая боль. Она ломает все, что строилось все эти годы. Всю ее жизнь.

Смех. Истерический, звонкий. Нет, она не собирается лить слезы. Она не собирается молить о пощаде. Никогда. УБЬЮ. УБЬЮ ТЕБЯ, АСКЕ. УБЬЮ ВАС ВСЕХ. Злость. Она заполняет ее разум. Она затупляет ее боль. Все, что сейчас ей хочется – отомстить. Око за око. Зуб за зуб. Она не прощает, она не умеет прощать. Точно так же, как не умеет сдаваться. Именно поэтому, однажды, она приглянулась Константину. Ей неведом страх. Она смеется страху в глаза. Она смеется смерти в глаза. Она не боится умереть.

Медленно девушка поднимается с полу, смех утих, но улыбка на ее губах по прежнему безумна. Запачканный подбородок кровью приподнимается вверх, доказывая, что она не собирается падать им в ноги. Всего секунда на размышления и… атака.

Зря тебя не научили поворачиваться спиной к противнику, Аске. Выбрал сам ты тропу вражескую и теперь лишь тебе отвечать за содеянное.

…УБЬЮ. Нож пронзает плечо. Раз. Другой. Энрика не контролирует свои действия, она не отдает отчета. В глазах пелена. Прокляли. Заколдовали. Накачали дешевой дранью из черного рынка. Не ведает что творит, лишь ненависть пред глазами. Хочет отомстить. Не понимает, что Аске теперь в ее команде. Не хочет этого осознавать. Не может простить его. Не может успокоиться, пока не отомстит. Ведь зверь проклятый отнял ее крылья, что дороги все эти годы были ей. Не простит. Не сможет.

- Убью тебя, Аске! Убью! – Передергивает клювом ворона, ярость спутало ее сознание. Не видит никого перед собой. Не слышит никого.

Рука загорается пламенем. Не контролирует свою способность. Не может. Ярость настолько поглотила ее, что не ведает, что творит сейчас. Все силы берегла для этого случая. Вкладывается по полной, хоть и сил толком не осталось. Морили, мрази, голодом. Поили, звери, грязной водой. Теперь-то понимает для чего, чтоб сил не было сопротивляться. Жертвой выбрана она. Ее кровь хотели пролить и пролили, рожи уродливые. Не погибнуть ей этой ночью.  Упряма сильно. Зла невыносима. Наносит еще один удар Аске, затем дергает клювом в сторону.

- Потом разберемся! Не закончила я еще. – Сквозь зубы цедит Энри.

Осознание ли вернулось? Пелена ли пропала? Нет. Просто злость перешла на присутствующих монстров. Те, что украли ее. Те, что держали трое суток. Надолго ли позиция сменилась? Черт ее знает. Еще одно неверное поведение Аске – не быть им командой больше.

Степень ущерба?

[dice=60016-1:100]

Отредактировано Энрика (2019-08-14 11:23:18)

+2


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [23.07 ЛЛ] Q: Искусство требовать жертв


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC