Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [16.08 РП] Умирающим слова не давали


[16.08 РП] Умирающим слова не давали

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

УМИРАЮЩИМ СЛОВА НЕ ДАВАЛИ

16.08, год Радужной Птицы, ночь

Предместье, лавка «Белый Вереск»

Игнис и Вереск

https://i.pinimg.com/564x/1c/02/73/1c0273697415ad8d8160fc3e20e29993.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Если к кому-то каждый раз заявляться с травмами различной степени тяжести, в здоровом виде вас ждать больше не будут. Но и в этом есть свои плюсы — по крайней мере, у Вереск всегда под рукой то, чем можно остановить кровь. Чтобы пол не заляпала вконец, естественно.

Свобода Воли: да.

Отредактировано Вереск (2019-07-06 21:49:27)

0

2

Не то чтобы он всё это планировал. Нет, так уж сложились приметы, но он ничего из этого не планировал... и это прекрасно объясняет почему его никогда не привлекала работа предсказателя, хотя в голове будто были частички знания.

Игнис начал день с боли в спине и чувством голода в животе, при полном отсутствии свободных лайнов. Клинок лежал рядом, всё ещё целый и острый, и монстр не видел проблем в небольшой охоте. Леса у Предместья не столь богаты на добротную дичь как хотелось бы (и как должно быть, о чём намекало смутное ощущение неправильности), но куда там зверью до рогатого охотника? К тому же, трофеи и остатки мяса можно продать, как бы мерзко не звучала эта мысль.

Один из тех ироничных рассказов, рукописи которых иногда выбрасывают из окон горемыки-авторы (и которые Игнис читает от безделья), наверняка резко сдвинул время повествования на вечер. Эдак шуточно, мол, "вы думали сейчас вам будут пафосно рассказывать как всё к этому пришло, но нет уж! Ха-ха!", в реальности больше похожее на "вы думали сейчас вам будут пафосно рассказывать как всё к этому пришло, но я ничего не придумал! Ха-ха!". Вот только этот замечательный разумный монстр, вышедший на охоту, тщательно обдумывал произошедшее, словно на зло своему потенциальному автору. Ведь Игнис пытался понять как желание добыть обед привело к потере меча (очередному), рассечённой скуле (его же мечом), прокушенной голени левой ноги ("обед" тоже хотел пообедать), подбитому глазу (после возвращения похищенного меча), сквозной ране в груди (после повторного похищения меча), больной голове (никогда, никогда больше не протыкать рогами ничего твёрже бумаги!) и ещё пуще испорченному настроению (чуть не облили водой при возвращении в Предместье). Что же, у нашего героя был ответ: чёртовы фэйри! Не винить же ему в этом попытку сожрать того волкоподобного зверя?!

Этот фэйри появился тут же после того как монстр разделался со зверо-монстром, уже освобождающим ногу от мёртвецкой хватки, да начал что-то вопить о бесценных ингредиентах, попытках помешать восхождению к вершинам славы и отвратительных нарушениях неписанных правил охоты. Игнис лишь вяло отмахнулся от этих претензий (что переводится как "набросился с целью убить"), но мерзавец своей магией похитил меч, тут же попытавшись ткнуть в глаз - но попал только в скулу. Меч охотник вернул, да агрессор тут же дал кулаком в левый глаз, да опять похитил клинок, на сей раз успешно вонзив его в грудь невинному жителю Предместья. К счастью, не задел внутренних органов, что позволило Игни пнуть вражину коленом в пах, да после насадить глазом на собственный рог.

Заметка на будущее - кости черепа просто неприлично твёрдые. К моменту как Игнис освободился из этого нелепого плена, местные падальщики начали лакомится чужой добычей, а у охотника не было ни сил, ни времени бороться за неё. Да и куда эту тушу тащить теперь, с этими ранами? Так и побрёл, кое-как перевязавшись своим тряпьём (и теперь оная перевязка единственное что прикрывает его торс). Но почему заклинание "клейт минд" может подобрать ему добротные сапоги да штаны, при этом вечно оставляя туловище минимально скрытым - вопрос для другого времени.

Обливание водой? А, просто очередной шутник, решивший что всякого приходящего в родные места следует "очистить от всякой внешней гадости, ахахаХАха!". Едва ли достойно упоминания вне контекста неудачного дня.

Ведь "Белый Вереск" был уже рядом. Как и всегда, найти лавку знахарки монстру удавалось и с затуманенным от боли и ран сознанием, редкая благосклонность Богини, имени которой никак не удавалось вспомнить. Дорога на сей раз заняла много времени, вызывая тревожную мысль "что если травница ушла спать?", но с этим ничего нельзя поделать. Ему в ногу вцепился голодный дикий зверь. Можешь ходить - тому и радуйся. В худшем случае придётся провести ночь под дверью, и это не худший вариант - объяснятся придётся после сна и с обработанными ранами. Удобно!

Дверь, после предупреждающего стука, отворилась. "Хорошо что не забыл протереть рог" - мелькнуло в голове вместе с чувством вины, но кто такой Игнис чтобы отказываться от подарка судьбы в виде свисающей рубахи, пускай и чужой? Сходу заметить хозяйку лавки не удалось, после тёмных улиц-то да кровопотери, обращать на это внимания бродяга не стал. Только и позвал, отвратительно хрипло и до мерзости слабо:

- Знахарка, мне бы!..

Договорить, споткнувшись на пороге, не успел - так и рухнул лицом в пол. Сознание услужливо подняло знамя, да спорым маршем ушло в даль. Зато дошёл!

+2

3

Вереск чисто инстинктивно попыталась подхватить повалившееся на её порог тело, тут же недовольно зашипев и поддавшись под обрушившимся на неё весом — к счастью, падать с ним ей не пришлось, зато голова Игниса вполне удачно впечаталась ей в колени, когда она, не удержавшись, осела на пол. Удачно — в том плане, что рогами он её не задел совсем. Разве что ночную рубашку слегка зацепил, да и то толком не порвал.

— Опять?…

Вопрос прозвучал как-то устало и ни к кому конкретно не обращаясь — даже к тем же богам. Вереск честно не понимала, как Игнис умудрялся добираться до её лавки в таком плачевном состоянии — видимо, дело было в природном упорстве, распространяющемся и на нежелание умирать. И каждый раз, несмотря на постоянно меняющееся Предместье вместе со всей остальной Сказкой, он умудрялся добраться до её порога почти вслепую.

Как вслепую… по крайней мере, ей казалось, что по пути он умудрялся пересчитать лбом все стены и собрать все тумаки, которые ему могли раздать. Все до единого.

Свалив со своих колен тяжёлую рогатую голову, Вереск со вздохом поднялась на ноги и, схватив развалившегося на полу Игниса за предплечья, кое-как, тихо ругаясь себе под нос, втащила его внутрь полностью Её габариты и мускулатура определённо не подходили для такого рода занятий. О том, чтобы затащить монстра на второй этаж, Вереск даже не пыталась думать — это было невозможно.

Внутри он хотя бы оказался в относительной безопасности — ночью в Предместье, как и во всей Сказке, было куда более опасно, нежели обычно.

Оставив Игниса валяться у порога, она споро сбегала к своей «аптечке» — заранее собранным мазям, зельям и прочим полезным штукам, которые в последнее время она чаще всего использовала на своём сегодняшнем неожиданном госте. До того, как рогатое чучело появилось в её жизни, Вереск почти не прикасалась к этому запасу. Клиенты, конечно, разные попадались, но ей очень редко приходилось стабилизировать чьё-то состояние «вот-прямо-сейчас». Обычно было достаточно времени, чтобы подготовиться.

Обработка ран Игниса и его перевязка заняла у неё около трёх часов. Вереск зевала себе в согнутый локоть, стараясь держать слипающиеся от усталости глаза открытыми, и с натугой ворочала бессознательного монстра, в первую очередь попросту прислонив его к закрытой двери, чтобы к груди доступ был свободный — как спереди, так и сзади.

Почти сквозную рану ей пришлось зашивать и обрабатывать сильным обезболивающим, обеззараживающим, а затем — поить всё ещё не приходящего в сознание пациента, помассировав ему горло как собаке, чтобы спровоцировать глотательный рефлекс. Без зелья — нет усиленной регенерации. Значит — все старания её пошли бы коту под хвост.

Если так подумать, столько возиться, да ещё и почти бесплатно, Вереск до сих пор не приходилось ни с кем. Ей бы возмутиться, по хорошему так, но вместо этого было лишь настойчивое беспокойство и периодически возникающее тревожное ожидание. Она не знала, с какой проблемой и в какое время суток Игнис может заявиться. Это напоминало жизнь на пороховой бочке, и Вереск всерьёз удивлялась отсутствию у себя раздражения.

Обычно покой ей был как-то больше по-душе.

Закончив с ранами и обработав даже набухающий под глазом синяк, она кое-как завернула Игниса в большое, шерстяное одеяло, принесённое ею со второго этажа только для того, чтобы гость не простыл вдобавок, ночуя на полу у неё в лавке. А сама после этого устроилась тут же, в углу просторного «торгового зала», заставленного цветочными горшками, в плетёном кресле, укутавшись почти в такое же одеяло, надеясь на то, что перед очередным рабочим утром ей удастся уловить хотя бы пару часов.

+2

4

Образы и смутные ощущения - всё что осталось ему от реальности. И это правильно. Какой же приличный человек будет полностью осознавать всё что творится с ним вокруг с потухшим от удара сознанием? Или монстр, само собой!

Так и Игнис пропустил как лишённая сна Вереск хлопотала над ним, благородная потеря сознания ему оправдание. Оправдание слишком многому: её заботам, её затратам, его гордости, страдающей всякий раз когда мешочек лайнов - буквально и не очень - прилетал в затылок нежеланием травницы брать плату. Очередная смута для разума, считающего неправильным и хождение по лавкам, и то что за товар не берут деньги. Впору спрашивать лекарства от бардака в голове! Но, конечно же, не спросит. И не подумает нагружать чем-то столь безнадёжным человека, которому и без того обязан самой жизнью.

Сознание начало возвращаться с ощущениями мягкости и тепла. Смутно, зыбко как взгляд уставшего сторожа, казалось кто-то виднеется сквозь едва-едва приоткрытые веки. Но этот потуг оказался тщетным, пряча глаза обратно в тёмное ничто век. Знакомо, привычно, безопасно. И Бог произносит своё имя, и ты, подчиняясь, уходишь в земли сновидений...

... и резко пробуждаешься оттого что тело склонилось набок, и голова стукнулась рогом о пол. Не так сильно чтобы вопить от боли. Достаточно ощутимо чтобы зашипеть от досады и стыда. Но кого в мире удивит как бывшему рабу ненавистно беззащитное состояние? Ведь с каждой секундой приходило и понимание ситуации, а с ней досада и стыд никуда не уходили, удерживая меж стен своих гордость. Как и всегда.

Вдохнув привычный травяной аромат "Белого Вереска", разумный монстр выпрямился, не спеша вставать с пола. Глаза толком не видели в темноте, лишь с помощью памяти обрисовывая привычные очертания лавки, и ожидаемую фигуру в кресле неподалёку. Если повезёт - она спит, и продолжит спать. Так ли плохо желать чтобы знакомая выспалась перед новым днём старых хлопот, если это так же позволит избежать неудобных разговоров и взглядов? Да, если у вас есть совесть - эта истина вырвалась тихим вздохом, и попыткой устроится чуть удобнее всё там же, у двери. На такую удачу как сон рогатый не рассчитывал, вслушиваясь в уличный шум снаружи, а так же собственное неровное дыхание, смешивающееся с тихим Вересковым. Роль сторожевого пса принята до первых лучей светила.

+2

5

Она завозилась от шума, который издал Игнис, впечатавшись рогом в пол, но полностью не проснулась — беспокойно нахмурилась во сне, словно один этот звук напоминал о чём-то неприятном. Хотя, конечно, дело было в том, что Вереск очень редко засыпала достаточно глубоко, чтобы оставаться полностью в забытье, безразличной к окружающему её миру. По крайней мере, пробуждение ей давалось куда легче и разбудить её не составляло особого труда.

Сегодня, впрочем, она вымоталась достаточно, чтобы не просыпаться от малейшего шороха. А ведь Предместье славилось тем, что было не самым спокойным местом — мягко говоря, — и ночью здесь тоже частенько можно было наткнуться на бодрствующих, порой — явно задумывающих что-то плохое личностей.

И словно бы в подтверждение этому, совсем рядом с лавкой проехала скрипучая телега — медленно и словно бы намеренно, стараясь разбудить как можно больше честно заснувших тружеников. У «Белого Вереска» эта телега будто бы притормозила немного, не останавливаясь полностью, и совсем скоро раздался громкий «бух» — что-то смачно вмазалось в подпираемую спиной Игниса дверь.

Вереск вздрогнула и выпрямилась в кресле, в котором спала, подобрав под себя ноги. Она обвела помещение встревоженным, сонным взглядом — слегка расфокусированным, будто не понимая, где находится, — после чего издала многострадальный вздох. Такие ночи в Предместье редкостью не были, хотя её саму и лавку, которую она содержала, трогали реже просто потому, что многим жителям часто была нужна её помощь. Иметь дело со злопамятной ведьмой — как её называли исключительно шёпотом и за спиной, чтоб она ни в коем случае не услышала, — не хотелось никому.

Не говоря уж о том, что те, кого её плохое отношение не заботило, обычно попросту не возвращались со своих опасных делишек, преследуемые чередой необъяснимых несчастий. Вереск не опасались, но ей казалось, что она заслужила достаточно доверия у местных, чтобы её  не трогали.

Видимо, не совсем у всех.

С нажимом протерев лицо ладонями, она поднялась со своего места и бросила на Игниса осуждающий взгляд:

— Ты почему не спишь? На полу неудобно?

Ей совсем не хотелось, чтобы проделанная работа канула в Лету только потому, что упрямый монстр отказался нормально выспаться ночью.

— У меня есть свободная комната на втором этаже. Кровать не королевская, конечно, но ты можешь ею воспользоваться.

Она нахмурилась и, легонько подпихнув Игниса в плечо, чтобы тот отодвинулся от двери, быстро выглянула наружу. Узрев слегка потрёпанный мешок муки, часть которой покрывала порог её лавки тонким, белым слоем, Вереск ещё раз вздохнула. Она честно не понимала, кому из жителей Предместья будет выгодно выкидывать мешок муки только для того, чтобы кого-то разбудить. Иногда у здешних прорезалось чересчур странное чувство юмора, граничащее с правилами каких-нибудь тёмных ритуалов. По крайней мере, в этот раз это была не кровь. Примерно месяц назад кто-то в их районе повадился мазать косяки свиной кровью. Никто до сих пор не знал, зачем это было сделано.

Втащив мешок внутрь, Вереск снова закрыла её на замок, и выжидающе уставилась на Игниса.

— Так что? Будешь караулить на коврике под дверью или пойдёшь всё-таки спать?

+2

6

Не проснулась. Вряд ли она спала крепким, заслуженным после трудов сном, но всё ещё пребывала в царстве ночного Бога. Хорошо. Правильно. Всё что осталось ему - никоим образом не...

Грохот в дверь отдался в спину, затылок, копчик и, кажется, незримо тыкнул грязным пальцем в раны. Игнис сдержал стон, но не тихий рык. Конечно же телега проезжала мимо не просто так, а по какой-то - несомненно важной - причине. Настолько высоко нависающей над банальными понятиями приличий и морали, что скорбный вздох знахарки не стал для монстра неожиданностью. Его проклятая удача. Он в прошлом что, разорил храм какого-нибудь Божества?

Память молчала. Как и всегда. Вереск говорила. Как и всегда. Он не стал ей отвечать, молча повинуясь невысказанной просьбе убраться от двери. Не слишком далеко - шагов за дверью не услышал, но выдумщиков в Предместье хватало. Даже мешок муки (коей хозяйка втащила сама, не дав и шанса предложить помощь) может оказаться частью хитровыдуманной ловушки, тайного заговора или оккультного ритуала, призванного превратить слёзы - в бананы. Безумный, безумный мир.

Беспрекословно щёлкнул замок, столь же безжалостны были слова травницы. Переведя на неё взгляд (даром что её одежда и волосы неплохо выделяли её и в темноте), только хрипло выдохнул. Беззащитен. Слаб. Вновь обязан жизнью. Нет смысла играть в гордую молчанку.

- Я собираюсь уйти до того как тебе открывать лавку, - Признал бывший раб, пуще кутаясь в плед. Заботливо обработанные раны старался не тревожить, но при желании видно и как щурится, и как морщится. - Нет смысла пачкать кровать пылью и кровью.

Правда, искренне выложенная перед спасительницей, очевидно ей не понравится. Никогда не нравилась. Игнис винил в этом знахарскую честь и природную гордость девушки. Это ни разу не объясняло почему она, с самой первой встречи с ним в этом самом "Белом Вереске", желала помочь и не просила награды. Все - и всегда - требуют награду, доказательство что тебе имеет смысл прилагать усилия. Понятие "альтруизма" чирикало в голове мелкой птицей, но разумный монстр отмахивался от этих звуков. Что такое пение пернатой рядом со строгим маршем алчных ног?

+2

7

— Ты мог бы поспать и поверх покрывала, — прищурившись на него, как на шкодливого кота, Вереск положила руки на бёдра, постаравшись выпрямиться — будто это придавало ей какой-то солидности (нет, не придавало), но голос был мягким, нейтрально прохладным, даже если было очевидно, что ответ Игниса её слегка разозлил: — Ты ведёшь себя как ребёнок. Это глупо — пытаться отвергнуть свободно предлагаемую тебе помощь.

Раньше, когда он только начал наведываться к ней в лавку, попадаться на глаза — тоже благодаря своей удивительной, в какой-то мере — уникальной неудаче, — Вереск обращалась к нему на «вы». Она узнала его не сразу, конечно, но причина вежливости была не в том, что он её пугал и не в том, что она его не знала. Не пугал, да и характер Игниса можно было раскусить после пары-тройки относительно односторонних разговоров.

Она обращалась к нему с уважением, чтобы продемонстрировать, что он ещё может чего-то добиться. Стать чем-то большим. Занять какое-то место в обществе — пусть и в обществе монстров, ежели его так отталкивали фэйри.

Тем не менее, эту затею Вереск довольно-таки быстро оставила — поняла, что намёки пролетали мимо ушей Игниса, а практическое применение хорошего воспитания не приносило никаких плодов. Кроме разве что пары удивлённых взглядом от него, да и то — в самое первое время их знакомства.

Твердолобый монстр.

— Поднимайся.

Решив, что она — ничуть не менее упряма, нежели он, Вереск наклонилась к Игнису и ухватила руками его запястья. Естественно, поднять этот дрын с пола она даже не надеялась — он может и не отличался мускулатурой какого-нибудь бугая, охранника в грязном кабаке, но всё же весил куда больше, чем она, не привыкшая к тяжестям девушка.

Девушка, застрявшая внешне в подростковом возрасте, если быть точной.

— Я не позволю тебе ночевать тут. Что, если ты простуду ко всему прочему подцепишь? А если в окно кто заберётся? Опять весь пол мне кровью зальёшь — причём и своей, и чужой!

Вереск, глухо ворча себе под нос, буквально из пустого воздуха изымая плохие и не очень причины, почему тот не может остаться под дверью, настойчиво потянула Игниса на себя. Не столько пытаясь его сдвинуть или поднять, сколько показывая, что в покое она его не оставит.

— Давай наверх! И я тебе заодно еды туда принесу. Небось с утра толком не ел, не так ли? Как тебя ещё твои копыта носят...

+2

8

Как и ожидалось, правда ей не понравилась. Немного недовольства в его сторону - не такая и большая цена, пойди она после этого ловить остатки сна, или отбрось их в пользу подготовки к новому дню. Она не сделала ничего из этого, направляя всё своё упорство на него. Выдумывала причины, почему ему важно не просто не тревожить раны, но делать это с максимальным удобством.

Вереск тянула его за руки, словно племянница, в дерзкой невинности детства утаскивающая от неразбавленного вина непутёвого дядю. Он практически идеально мог представить себе лицо, совершенно не похожее на хозяйку "Белого Вереска", скромную обстановку жилища. "Нет" - отмёл тут же монстр эти мысли. Дитя тянула за левую руку. Только за одну, и не могло быть иначе, ведь...

Поднялся Игнис резко, злым рыком прогоняя резкую боль, им же выпуская прочь раздражение. Уже и сам придерживал за руки знахарку, едва удерживаясь чтобы не сжать ладоней, не навредить хрупкой девушке. Гримаса злобы застыла на лице - типичный признак завиденного фэйри, или невнятного воспоминания о прошлом. Не желающей возвращаться памяти, вот так вот не к месту подбрасывающей ему крупицы, словно кость псу. Крепкую и совершенно отвратительную кость, от одного запаха которой болит голова. Очередная слабость рогатого монстра, не являющаяся тайной для Вереск. Впрочем, признался ли он ей хоть раз в источнике этой боли?

Проклятые фэйри с их проклятой магией.

- Нет у меня копыт, - не впопад отозвался раненный, приложив ладонь ко лбу. Правой так и держался за Вереск, просто потому что может, и никакой пьяный бред ему для этого не нужен. А там и вздохнул, виновато отводя взгляд. - Прости.

Слова. Слов никогда не достаточно, как бы своими действиями не старалась показать обратное знахарка. Упрямая натура противилась компромиссу, но должен же кто-то уступить, пока и у Вереск не отросли рожки? К тому же, вина на нём, как бы паршиво это не звучало.

- Хорошо, я пойду в ту комнату и постараюсь уснуть, - Выдохнул Игнис, пряча раздражение. Стоять ровно ещё как-то выходило, но для подъёма по лестнице ему понадобятся все силы. - При условии. Ты пойдёшь к себе. Спать.

+1

9

Вереск отшатнулась поначалу — в обычно холодном взгляде коротко полыхнул испуг, но словно не найдя топлива, тут же потух. Она не вырывалась и не отстранялась больше, хотя обожжённые руки остро напоминали о собственных болячках, до сих пор не заживших, раз уж она предпочла дикаркой жить в Предместье, подальше от чопорности людей Валдена.

Но Игнис человеком не был. Пожалуй именно то, что напугало бы других, сейчас успокаивало саму Вереск — эта вера могла быть глупой и наивной, но ей всё же верилось, что неудачливый рогоносец не причинит ей вреда. Она не знала точно, была ли его злость направлена на неё или причина лежала в периодических вспышках агрессии по-отношению к фэйри (хотя, позвольте, где он тут фэйри увидел?!), но всё равно… по-настоящему испугаться Игниса у неё не получалось.

Она опустила взгляд, словно бы желая ещё раз воочию убедиться в том, что у него и впрямь нет копыт, а сама вместо этого глянула на то, как жёсткие, мужские пальцы контрастируют с отчасти бледной, отчасти — неровно-красной, зарубцевавшейся кожей собственных запястий, после чего, вздохнув будто бы смиренно, снова постаралась ему улыбнуться.

Искренне, хоть и слегка напряжённо.

— Я надеюсь, что ты извиняешься за собственную глупость?

Тон был лёгким, несерьёзным, но по словам чувствовалось, что Вереск и в самом деле считает его неразумным… в определённой степени. Звучало иронично, учитывая тот факт, что Игнис являлся представителем расы именно «разумных» монстров — по поводу данного их представителя она могла бы неплохо так поспорить с некоторыми учёными из Башни Валдена.

Но здесь спорить о таком было особо не с кем.

— Я соглашусь на твоё условие, но учти, — глаза Вереск опасно прищурились, а взгляд — в миг посерьёзневший, — отчётливо заледенел: — Если ты с утра сбежишь, не поев нормально — я тебя лично прокляну.

Одарив его долгим, почти немигающим взглядом — просто чтобы убедиться в том, что он принял и осознал, что спорить по этому поводу смысла нет, — она развернулась к прячущейся за прилавком лестнице, ведущей на второй этаж, и перехватив покрепче чужую ладонь, уверенно повела Игниса за собой.

Отредактировано Вереск (2019-08-22 14:58:13)

+1

10

Всё что получила знахарка в ответ - взгляд. Тот самый нарочито пустой взгляд, столь привычный всякому кто любит нести чушь перед скоплениями свободных людей. Не то чтобы Игнис считал Вереск безумной. Но надо же как-то показать что это был не лучший пример юмора с её стороны?

Серьёзная травница нравилась ему куда больше. Когда показывала что о её характере или сердце не стоит судить за выбор стоять за прилавком, самостоятельно продавая плоды своих трудов. Впрочем, не то чтобы в сказке были предрассудки против торговцев. Очередная странность его забытого "я".

- Твои условия приняты, - Тихо ответил монстр, склонив голову. Шутка на тему её тяги лечить его совершенно бесплатно мелькнула в голове, но разве уместно подобное паясничество в их разговоре? Нет. - Клянусь не покидать твоего дома до утренней трапезы.

Ведь, как известно, приличный человек помнит о важности трёх приёмов пищи в день. Сам Игнис частенько пренебрегал этим приличием, но таковы уж трудности бродячей жизни. Не то чтобы у него были верные товарищи, с которыми можно вспахать землю или отобрать богатства у каких-нибудь злодеев-фэйри. Не говоря о том что ему опять придётся добывать новое оружие. Проклятые фэйри.

- Доброй ночи, - Припомнил рогатый некоторые обычаи жителей Предместья. - И пусть злые духи не тревожат твой покой.

С этими словами, не выпутываясь из одеяла, раненный гость поплёлся в предложенную комнату. На его пути стояли собственные заживающие раны, коварные ступеньки зловещей лестницы и постыдная необходимость придерживаться о стены, но - словно настоящий герой древности - Игнис преодолел эти испытания. Медленно, но верно. Стоит ли удивляться, что уснул он едва устроившись на кровати?

0


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [16.08 РП] Умирающим слова не давали


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC