Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [07.07 РК] Танцуй, Саломея, танцуй!


[07.07 РК] Танцуй, Саломея, танцуй!

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

ТАНЦУЙ, САЛОМЕЯ, ТАНЦУЙ!

7 июля Русалкиной Колыбельной

Площадь Валдена

Гаммора, Реджи

http://s8.uploads.ru/t/tJpRc.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Творцы снова не скучают и не дают скучать жителям Валдена. На широкой площади развернулся шумный фестиваль. Песни, танцы, удивительные представления, все это сразу и прямо сегодня. Он пел, она танцевала. Он колдовал, она очаровывала. И никто из них не думал, что это может быть в последний раз. 

Свобода Воли: да.

Отредактировано Реджи (2019-06-17 23:29:35)

0

2

Чудесный вечер. Вечер полный улыбок самых разных жителей города. Разве жалко ради этого петь всю ночь? В этой суматохе даже забываешь, что вообще на свете существуют какие-то другие слезы, кроме слез от неудержимого смеха. И Реджи в самом эпицентре этого шумного действа. Иначе и быть не могло. Как он посмеет упустить возможность в очередной раз сверкнуть на улицах столицы? Как не порадует ее верных граждан? На Джино его обычная белая рубашка, а поверх яркая алая накидка. Он задорно что-то кричит зрителям, созывает народ. Но все уже здесь. Они знают. Они ждут. Они хотят, чтобы их снова удивляли. И бард больше не томит их ожиданием.

Заметив Гаморру, Раш ловко поворачивается к ней на каблуках ботинок и потягивает руку. Улыбается. Слегка наклоняется, едва ощутимо касаясь губами ее кисти, и тут же утягивает в центр площади, где горит костер.

Красива, как и всегда. Только недавно оказалась среди творцов, а уже стала любимицей многих. И конечно Реджи угораздило быть в числе этих многих. Она вольный вечер. Ее невозможно удержать, как не хватайся. Но именно поэтому Ред продолжал до сих пор смотреть на нее.     

─ Танцуй, моя прекрасная Саломея, ─ призывно произнес Джино, отпуская девушку в пляс. Их дует уже стал обычным делом в этих уличных выступлениях. Некоторый зритель проходил полюбоваться только на этот номер. А можно ли обманывать ожидания поклонников? 

Лютня со спины Реджи перекочевала в руки. Не единственных инструмент, которым владел музыкант, но сегодня выбор пал именно на нее. Пару раз он просто ударил по струнам, а потом заиграл. А вместе с музыкой заиграл костер, отпуская свой огонь в танец. И полилась песня:

─ А у ведьмы как звезды глаза,
Как бездонные озера, как реки бирюза.
А у ведьмы водопады волос,
Точно грива кобылицы, той, что ветер унес.

Реджи легким и живым шагом ступал по кругу, гуляя озорным взглядом по толпе. От костра к ногам людей по земле прибегали мелкие языки пламени, заставляя кого-то охнуть и отпрянуть. Но никто не боялся на самом деле. Тем более они видели, как бесстрашно кружит вмести с ними прелестная танцовщица. Алые языки приятно щекочут кожу, но не обживают. Играют потоками воздуха, заставляя одежу и волосы Гаммы красиво развиваться. И создают чарующий свет.

─ А у ведьмы так губы сладки,
Словно ягода-малина, что растет у реки.
А у ведьмы улыбка хитра,
И танцует ее тело, точно пламя костра. Хэй!

На последнем Реджи звонко ударил по струнам лютни и поднял руку. И следом ярко вспыхнул огонь, одаривая окружающих теплом в этот прохладный вечер. А песня все продолжалась. О какой же ведьме пел Реджи сегодня? Не о той ли, что сейчас танцевала с его огнем? Как знать. Как знать.

Отредактировано Реджи (2019-06-18 01:08:00)

+3

3

О, весь вечер пылал красками, красовался музыкой и развивался прохладным, приятным ветерком в её рыжих, словно истинный пламень волосах. Девушка извивалась подобно змее, стуча в свой бубен, цвета сирени: мелкие железные бусины отбивали известный лишь девушке ритм, а ведь с каждым новым шагом она то отдалялась, то приближалась к костру. К Её Костру.
Нет, пламя не жгло – мешалось с её собственными волосами и она, целиком отдаваясь её музыке плясала, кружась вокруг самого костра, что был на площади, пока её же отражение красиво переливалось в брызгах фонтана и самой глади воды, особенно, когда девушка изредка запрыгивала прямо на бортик самого украшения главной улицы Валдена – она наслаждалась происходящим, наслаждалась зрителями, их овациям, а потому лишь задорнее,  игривее плясала, целиком отдаваясь своей выдуманной «свободе».

– Реджи, Реджи смотри, Реджи! – наконец Гаморра подошла и к самому музыканту. Да, ей самой не нужна была музыка, ей не нужны были слова: змейка протянула обе свои ладони к парню, что был напротив неё, а затем довольно резко, но бережно потянула своего знакомого, на этот раз приглашая в танец и барда.
Хвост метался за владелицей, лишь ещё более украшая девичью фигуру; он тоже был обвешан украшениями, цепочками – не драгоценными, отнюдь, – обычные побрякушки-стекляшки, красиво украшающие каждый миллиметр змеиного, длинного отростка, кругами вьющегося вокруг самой Орэй. Она смеялась, закрывая глаза, целиком отдаваясь во власть юноши, подпевала сама – она знала слова каждой его песни, давно выучила, и сейчас, пока Её Огонёк так бережно ласкал щёки и кожу, придавая тёмно-зелёному платью новые краски, кружилась в выдуманном ею танце, ещё больше подогревая к себе интерес публики.

На мгновение публика затихла: змейка отпустила барда, подходя к костру впритык, девушка давно отточила свой трюк, за который (а что греха таить, музыкантам тоже нужны деньги) двух партнёров награждали особенно хорошо. Вот и в этот раз она одобрительно посмотрела на своего спутника – знала, тот возьмёт пламя под контроль, не давая тому обжечь хладнокровную прелестницу, а потому, как только ветер на мгновение угас, танцовщица разогналась, в последствии красивым гранд жете перепрыгивая на другую сторону кострища, переходя в новую стойку, кружась на одном месте да кланяясь после этого.
Конечно, на давно покрывалась бисеринками пота, отсвечивающими, прозрачными, украшающими бледные чешуйки змеиной кожи, пусть и редкие, но так отчётливо видные редкими драгоценными камушками на девичьем теле. Вдох-выдох. Подобные действия порой были сложными, особенно если учесть как долго «Саломея» плясала, вторя движениями на музыку Своего Огонька. И, пока изумлённая змеёй публика хлопала, так призывно, крича редкими зеваками в своей топе: «На бис!», «На бис!», – она улыбалась барду, вновь пускаясь в известный лишь ей танец.

Кто знает, сколько бы ещё времени прошло перед тем, как уличные фонари стали меркнуть – уже через несколько часов развлечений город почти полностью спал, а стоило последнему зрителю наконец исчезнуть где-то там, в темноте Валдена – Гаморра позволила себе расслабиться, так небрежно закидывая свои бёдра прямо на бортик фонтана:
– Реджи, а, Реджи, хочешь ведь искупаться? Давай, пока стражники нас не видят, только попробуй, насколько тут прохладная и приятная водичка, – в подтверждение своим же словам змейка осторожно брызнула парой капель влаги в сторону юноши, будто зазывая того. – Или ты настолько огонёк, что какая-то там водичка тебя пугает? Мне самой лезть?

+2

4

Естественно столь опасный трюк со стороны не причинил никакого вреда Гаморре. Реджи не позволит. Никогда больше не позволит случайно своему огню кому-то навредить. Пораженные крики зрителей. И снова танец. И снова песня. И так до тех пор, пока площадь совсем не опустела. Даже коллеги из гильдии разбрелись по своим домам. А может отправились дальше развлекаться в тавернах. Как бы там не было, но остались здесь только музыкант и его танцовщица.

Приятная усталость охватывало тело, но все еще хотелось приключений. Как можно дольше продлить этот вечером. Чтобы он не кончался. Гамма расположилась на бортике фонтана и озорно призывала Реджи к воде. А как подобает настоящему огню, воду он не любил.

─ Ох, коварная красавица, ты хочешь меня погубить? ─ с наигранным ужасом выдохнул Раш. ─ Не куплюсь я на твой голос чарующий, сирена. 

А потом хитро улыбнулся, когда Гамма брызнула на него воду. Мол «вот ты как!». Легкое движение руки и извивающийся поток огня скользнул к девушке. Обвил нежно ее вокруг талии и щекоча, юркнул в фонтан. Брызги окропили спину Змейки, а от огня остался только пар.

─ Не хочу. Я лучше полюбуюсь на тебя со стороны, ─ лукавая улыбка не сходила с его лица. Можно было тоже сесть на край фонтана, но кто знает, что задумывает Змейка. Возьмет, да утащит за собой в пучину морскую. И даром, что этой пучине глубина едва по колено.

Отредактировано Реджи (2019-06-18 02:17:51)

0

5

– О, ты как всегда – так страшишься любого проявления воды, до-ро-гой, – расстягивая каждый звук последнего слова. – Или ты уже забыл, что именно она является частью жизни на планете?

Её ладони скользнули по телу, и сразу после девчонка полностью окунулась в воду с головой: фонтан ласкал змеиную кожу, позволяя наконец танцовщице расслабить слишком долго напряжённые до этого мышцы. Сейчас, задержав дыхание, даже под толщей воды она видела Её Огонёк, такой игривый, красивый, и, наконец показавшись на поверхности – закинула свои волосы за спину, улыбаясь ночному свечению месяца.

– Божечки, ка-ак хорошо. Я так устала, что, кажется, даже не сумею дойти домой. Понесёшь меня, м, Огонёк? – змейка игриво улыбалась, наконец подойдя к краю придуманного ею «бассейна», из-за воды которого теперь наряд слишком крепко обнимал её бледное тело, показывая каждую девичью округлость, да особенно сильно выделяя вздымающуюся от тяжёлого, уставшего дыхания грудь. Она упёрлась прямо в бортик, придерживая одной ладонью волосы, а затем закрыла глаза, мурча себе под нос.
– Вода такая прохладная, что через пару мгновений змейка превратится в ледышку! Неужели её рыцарь, – она всегда звала его так, дразнила. – Позволит его «чешуйчатой» умереть? Не оставишь ли поцелуй на моих губах, Ред-жи?~

Отредактировано Гаморра (2019-06-18 02:20:56)

0

6

─ Всякое лекарство может стать ядом. Тогда я стану безумцем, коль перестану бояться своей смерти, милая, ─ улыбнулся уголком губ Реджи. Любила она его дразнить. А он ей все позволял.

Когда девушка погрузилась в воду, Раш позволил себе приблизиться. И правда, иногда хотелось переступить себя и вот так легко, как Змейка сейчас, коснуться воды. Не умрет же он, когда в человечком облике! Хотя, кто знает... А вот Гаморра наслаждалась. Это была ее стихия. И стоило признать, вода способна украшать. Как часом ранее, огонь развивал волосы девушки, так сейчас они разливаются в воде фонтана. Интересно наблюдать. Еще несколько секунд и Гамма вернулась на поверхность. Вода стекала по ее волосам, а мокрая одежда прилипла к телу.

─ Теперь ты еще больше похожа на сирену,  ─ промурчал Реджи. ─ Понести? Вот ведь лентяйка. Знает, что я не откажусь и всяко пользуется моей добротой.

Он все-таки подошел к ней. И правда, от нее веяло холодом. Вечно пытающий огонь явно это чувствовал. Он поднял руку и провел по щеке девушки.

─ Да ты уже ледышка, ─ усмехнулся Реджи. ─ Все. Похоже умираешь. Подарить тебе последний поцелуй?

Он осторожно поддался вперед и тихо поцеловал. Губы почувствовали холод и воду. Не привычную. Но этот холод не мог сопротивляться теплу и позорно начал отступать. Еще секунда и Раш притянул девушку к себе и сам не заметил, как поднял ее из воды. Теперь, когда кожа Гаморры остыла от воды, прикосновения Джино наверное казались ей обжигающими. Его рубашка сразу же намокла, когда он обнял Змейку. Но не надолго. Вода начала испаряться, оставляя одежду снова сухой. Но кто это сейчас заметил? Поцелуй Ред так и не прервал, только делаясь смелей. 

─ Ты боялась заледенеть, но вот как бы мне не сжечь тебя.

Отредактировано Реджи (2019-06-18 02:59:36)

0

7

– Так может мне, сирене, – она отвечала нежно на поцелуй, высовывала свой длинный змеиный язычок, обволакивая старательно мужской орган. – Начать петь прямо в бардовские губы?
Чёрт. Чёрт, четверть дюжины и маленький чёртик сверху: она вожделела его голос и была от звука зависима. Хвост резко взметнулся вверх, и уже через мгновение змейка удобно расположилась ягодицами на бортике фонтана, обнимая ладошками щёки Огонька. – А удержишь ли ты себя в узде до момента, как мы наконец дойдём до твоей комнатушки?

Чешуйки непослушно вздыбились, от появляющихся на коже мурашек, девушка едва могла контролировать собственные действия, постепенно полностью вливаясь в такие горячие и приятные ей объятия.
А стоило ладони оказаться на девичьей щеке – змея утробно заурчала, кусая парня чуть сильнее, оттягивая губу облизывая её – ластясь собственными, слегка приоткрытыми, полными губками, от влаги на которых звуки постепенно становились громкими причмокиванием.

И вновь она ругалась про себя. Тонула. Захлёбывалась. Хотела. Почти скулила от жара между её небольших грудок. Кажется, угроза оказаться на руках у приятеля исполнится куда раньше: руки Гаммы подтянулись на мужском теле, позволив девушке встать на собственные ноги, босые, всё ещё влажные. А следом он мягко поднял худое, влажное тело змейки.

– Ты сожжёшь мой разум, Огонёк, – едва ли она сумела сказать хоть немного больше, перед тем, как в её губы вновь впились. На этот раз поцелуй был куда развязнее, подкрепляемый жаром тела барда, и она, хладнокровная, буквально горела в его руках, изнывала и плакала от желания продолжать. Ещё, ещё и ещё, покуда солнце вновь не прервёт такой волшебный момент.
На этот раз руки Раша были заняты, что давало девушке возможность своевольничать: она слегка удобнее уселась, обняла ногами талию, и потянулась пальцами к завязкам его рубашки.
– Готова поклясться, что уже через несколько часов ты вновь будешь умолять меня вновь танцевать. Только на этот раз на твоих бёдрах. Да, Ред-жи? Как во все те разы. А на утро я вновь уеду далеко-далеко, подальше от тебя, негодник. Жду не дождусь этого момента! – влага её тела давно испарилась, и вновь девушка покрывалась каплями пота: её, юношеского – он тоже горел, отзываясь горячим дыханием прямо на кожу её пухлых змеиных губ. – А теперь относи меня скорее, иначе я сбегу от тебя прямо здесь.

+1

8

─ А зачем себя сдерживать? ─ промурлыкал Раш, бегло касаясь сладких губ.

Реджи провел рукой вверх по спине девушки, пробегаясь пальцами по позвонкам. Гамма прогибалась, извивалась, прижималась все сильней. Язычки пламени выпархивали из-под мужских ладоней, игриво колясь через ткань. Реджи подумал, а очень ли разозлится Змейка, если он сожжет ее чудесное зеленое платье? Или же ей самой это понравится?

─ Но ты сама в этом виновата, ─ ответил Реджи. ─ Нельзя быть такой… такой…

Он выдохнул, когда Гамма обхватила его ногами и скользнула рукой по шее к завязкам рубашки. Слегка качнувшись, Реджи удобнее перехватил девушку. Как не вовремя занятый руки, но и отпускать ее до ужаса не хотелось. А то и вправду сбежит. Как русалка, юркнет в воду и исчезнет. Ведь смелая, вольная. Сама хозяйка себе. Ну разве не чудесна? Ну раз не поэтому он до сих пор вновь и вновь обращал на нее взор, потому что она каждый раз убегала прямо из него рук? 

─ Несколько часов, это слишком долго, ─ протянул изнывающее Ред. Приподняв Гамму чуть выше, он нырнул к ее шее. Невесомо касаясь губами кожи, он оставлял теплый след.  ─ Целая вечность, ─ шептал Змейке на ухо. ─ И ты снова вернешься. И снова будешь коварно дразнить меня, моя сирена.

Дистанция между ними сократилась до нуля, но этого все равно казалось мало. Реджи понимал, еще немного и точно спалит это ненужное сейчас платье. Мешает. Чертовски мешает. А Стража снова будет бурчать, что Творцы опять распоясались. Нарушение общественного порядка и морали! Ха! Кажется, на этом он уже попадался с Гаморрой. Или не с ней? Да какая в бездну разница!

─ А вдруг отнесу и запру, чтобы никогда больше не сбежала? ─ смеялся Ред, кружа девушку на руках. Он понимал, что прекрасна Змейка будет только на свободе, а в неволе пташка слишком быстро зачахнет. Разве можно это допустить? Раш снял с себя Гаморру и взял на руки словно принцессу. ─ Понесу, если споешь мне. Спой, сирена.

Все-таки хорошо, что его дом находился не далеко. Жаль только Стража сегодня осталась без веселой смены.

Отредактировано Реджи (2019-06-18 16:37:31)

0

9

На волю. Слова о нахождении взаперти вынудили девушку начать ёрзать, пытаться извернуться, чтобы её как можно скорее выпустили из рук, а когда же наконец ей удалось выбраться – отскочила на пару заметных шагов.
Свобода стучала пьяным, пряным чувством в висках, вынуждала змею кружить на одном месте, перешагивать с ноги на ногу, заглядывая в огненные глаза Раша.
– Спою, если догонишь, Ред-жи, ты же знаешь, что я никогда не выступаю просто так. Или же ты хочешь чтобы моя песня была иным её проявлением? – и вновь девчонка усмехнулась, склонив голову на бок, даже с этого ракурса рассматривая до ужаса красивое лицо юноши. Она отступила назад. Шаг. Ещё. Ещё один, пока расстояние между ними не стало ровно в длину её змеиного хвоста, который чешуйчатая так удобно вложила прямо в мужскую руку, а затем резко обернулась, беря старт к бегу прямо с такого расстояния. Она знала: Её Огонёк не отпустит хвост из виду.

Улочка за улицей Гаморра приближалась к дому барда, о, она точно знала, где парень живёт, знала каждого соседа и каждое растение около его небольшой квартирки в одном из зданий. Правда всегда очень легко расставалась с этим, выскальзывая с утра из объятий. Вот и сегодня она вела Реджинальда за собой по пятам, лишь в один момент свернув слегка не в то место.
Адреналин бурлил в крови, вынуждал дышать громче и чувственнее, до момента, пока наконец ноги не стало отнимать от постоянного топанья босыми ступнями по твёрдым, грубым камням.
Сейчас они находились в почти полной темноте: змея, обвивающая постепенно подходящего из-за её же хвоста парня и сам огонёк, выделяющийся светом на фоне остального мрака.

– Реджи, если ты не «стушуешься» – нас точно заметят, – теперь уже  её голосок был не так звонок, она опустилась на шёпот, до хрипотцы в тембре, а затем притянула Реда к себе, усмехаясь прямо в его тёплые губы, вновь целуя их со всем рвением – он и был её свободой, той самой, что никогда не держала, и куда девушка раз за разом возвращалась, когда хотела Она. – Или же ты хочешь, чтобы все видели, как мы развлекаемся, мой милый бард? А-аф, – холодная стена так горячо ткнулась в почти ледяную от ощущений змейку. Гаморра вновь коротко прыгнула, на этот раз собственными силами крепко цепляясь в тело любовника, а затем опять потянулась к завязкам его рубахи, совсем небрежно стягивая её. – Змейка хочет тебя, Реджинальд Д`эльбраш.~

0

10

─ Вот плутовка, ─ смеялся Реджи, кружась, пытаясь поймать Гамму. Но не тут-то было. Она ловко отскакивала прочь, не давая сократить дистанцию. Вдруг стало холодно. Холодно оттого, что девушка упорхнула из его рук.

И началась игра. Он бежал за ней, не думая отставать. Потом. Это потом она исчезнет, без лишних слов и прощаний. А сейчас ее еще можно поймать. Как говорят, поймать эти хитрую удачу за хвост. Он вела его по улочкам, словно это она жила здесь уже несколько лет. Без ошибочно знала каждый поворот, ни разу даже не замешкавшись. Раш не мог сдержать улыбки. И какая разница, что она уходит? Дорогу назад она знает наизусть. Гонка закончилась раньше, чем Реджи предполагал. Нырнув в очередной переулок, Змейка остановилась. Ее грудь вздымалась от шумного и тяжелого дыхания. Прижимаясь к стене, она приманивала своим хвостом.

─ Боишься, что заметят? ─ тихо усмехнулся Реджи, приближаясь и позволяя себя обвивать. ─ О, ты даже не представляешь, как я хочу кричать о своей любви к тебе! ─ лукавил, но что с него взять? Но сейчас и вправду хотелось заявить на весь мир. Он все-таки стушевался, как и просила Гаморра, позволяя темноте полностью поглотить их. Зачем видеть, когда можно чувствовать? Чужое дыхание, чужое прикосновение, чужое сердце. И Ред продолжал тихо шептать, почти касаясь чужих губ. Наверняка она могла почувствовать его улыбку. ─ Так пусть забирает, он весь ее на эту ночь.   

Рубашка отправилась к черту. Раш вновь впивался в шею Гаммы. Не так невесомо, как на площади. Куда смелее и настойчивей. Покрывая поцелуями нежную кожу, он спускался к плечу, к ключицам, обжигая порывистым дыханием. Поднимался вновь, сливая губы в неистовом поцелуе. Его ладонь, что упиралась в стену, наверное, раскаляла ледяной камень. Контролировать себя действительно становилось невозможно. Чувство захлёстывали с головой и совсем не хотелось им сопротивляться. Просто поддаться ему, растаять. Вновь сведя расстояние к нулю, Раш не переставал целовать Змейку. Пока еще можно насладиться ее любовью. А завтра… а завтра будет другой день. Рука скользнула по бедру девушки, до неприличия забираясь под юбку платья.

─ Мне уже начинать умолять тебя, моя милая сирена? ─ без голоса шептал Реджи, губами прикусывая мочку уха. Он сжимал девушку в своих объятиях, с желанием впивался в нее. Она знала, чувствовала, что довела его уже до грани. ─ Помилуешь или решишь извести, измучить?

0

11

– Боюсь, скорее, мой дорогой, что как в прошлый раз – обольёт нас из окна кто-то, а тебе потом высыхай, или забыл? – последняя фраза коснулась губ юноши, после чего буквально утонула в поцелуе. Гамма уже его давно не слушала – наслаждалась происходящим, тонула в его объятиях и жаре, словно утопленница. И действительно – Раш будто русалку пытается сделать, лишив дыхания.

Стоном змейка реагировала на касания, что были ниже, ниже, чем она могла позволить хоть кому-то ещё: любовник бесстыдно блуждал ладонями по её телу, вызывая игривый строй мурашек от самых кончиков пальцев девичьих ног до её щёк и ушей, отчего лишь сильнее выступал румянец, на почти полностью бледной коже:
– Реджи, Реджи, Реджи… – как заведённая шептала девушка, пока хвост, такой юркий, послушный, игрался своей длинной о ногу любовника, тянул ткань одежды вниз, пока его плоть не уткнулась в девичью – направлял, вынуждая ту сходить с ума от ощущений, от желания и похоти, которую сейчас Гаморра испытывала. Казалось, что уже через мгновение она не сможет даже думать, не то, что дышать, отчего постепенно губы и лицо Огонька стали покрываться её укусами, поцелуями. Терпеть уже не было сил, и девушка почти полностью растворялась в противоположной её стихии, пока ещё не беснующейся, словно выжидающей.

Холодная ладонь ткнулась в плечо, руку, а затем прошлась подушечками пальцев по коже мужской конечности вниз, к его пальцам, переплетая те с собственными, в необходимый змейке крепкий, но бережный замок. Она тянула своё пламя на себя, сжимала в объятиях, кольцами хвоста располагаясь на ноге и талии её «знакомого» – как называла того девушка про себя, смаковала каждый слог его любых наименований. – Милый, пожалуйста, – уже давно грань растаяла, вынуждая Гаморру гореть, крепко вжиматься в такое, казалось сейчас, прохладное, влажное тело. – Скорее, я уже не могу, – она была эмоциональна, говорила почти без умолку, когда любовник отрывался от поцелуя, вместо того, чтобы успеть глотнуть хоть капельку воздуха – была готова задохнуться, окончательно слетев с катушек… да и, что греха таить, «украсть голову» действительно подобно той самой Саломее. Разве что – от похоти.

+1

12

Реджи нравилось, как девушка отзывалась на его ласку. Тихим стоном, с его именем на устах. Повторяла, вторила, без конца шепча. Таяла в его руках, что он даже боялся случайно растопить ее полностью. Своим огнем, своей страстью. А это не так просто, когда в тебе бушует дикое пламя. Еле сдерживаемое, мечущие и желающие вырваться на волю. Особенно, когда его так дразнят. Так зовут.

Раш чувствовал, как хвост Змейки блуждал по нему. Дергал, стягивал, старался лишить его последней одежды. Нарушить последнюю грань, что сдерживало во всем этом хоть какое-то еще приличие. Задевал (случайно или намеренно, сейчас не важно) результат их бесстыдной игры, отчего Джино тяжело выдыхал, сильнее впиваясь пальцами в кожу девушки.

Поддавшись чувствам, отдав им контроль, Гамма кусала его в нетерпении, оставляя следы. Ред легко мог смести их в ту же секунду, но никогда не спешил. Пусть будут. Пусть останутся. Пусть ставит на нем свои метки, сколько ей только хочется. Куда только дотянутся ее холодные губы. Ведь он обещал, что сегодня принадлежит только ей и никому более. Да и так он будет знать на утро, что все это не просто прекрасный сон.

Пальцы сплетались. Хвост змеи обвивался вокруг талии. Попался. Пропал. Погиб. Завлекла, очаровала его сирена, лишила рассудка, заставила забыть обо всем и смотреть только на нее. И начала просить вдруг сама. Нетерпеливо, изнывающее, словно моля прервать эту сладкую муку. И правда уже до боли невыносимо тянуть еще дольше. Свободная рука снова и снова скользила по бедру Гаморры, забираясь до неприличия слишком высоко. И нарушая границы дозволенного.

На какое-то мгновение Ред перестал ее целовать. Секунда перевести дыхание? Выплыли на поверхность сжигающих чувств? Очнулись от сладкого наваждения? О нет! Чтобы на этот раз уйти с головой и утонуть в этом потоке. Раш осторожно приподнял девушку. Он всегда был до безобразия ласковым. Кому-то это даже не нравилось. Вел нежно, мягко, никуда не торопясь. Даже несмотря на то буйство огня внутри не срывался. Но это будет потом. Разгорится, что действительно только ведро ледяной воды выливай. Сейчас же он тихо отпускал, иногда замирая. Прислушиваясь, наблюдая за реакцией. Скользил рукой от бедра выше под платьем по спине. И медленно начинал целовать. Не было никакой дистанции. Никакого нуля. Все сплелось, слилось в одно.

0

13

«Чёрт», – говорила змейка про себя, умоляя стонами о продолжении. «Ещё немножко, ещё совсем чуть-чуть!» – человеческие мысли почти сходили на нет, оставляя внутри её тела лишь змею – ласковое пресмыкающееся, готовое сейчас взорваться, разрыдаться от собственных эмоций, чувств, ощущений: не существовало никого, лишь Её Огонёк. Внутри.

И вновь она просилась:
– Реджи, Реджи, Реджи, – как мантра, как слова её любимых песен – плакала на его ушко, кусалась. Глаза застилала влага – слёзы от удовольствия, тьма закрытых век, змеиные фантазии, сверкающие в разуме словно флуорисцентное дно самого волшебного океана. Движения становились увереннее, пока Раш ещё крепче прижимал к себе любовницу, и она, изнывая, уже давно откровенно поскуливая в его руках – ещё туже обвивала дорогое девушке тело, забираясь хвостом и к его шее, придушивая, слегка, почти незаметно, так, чтобы и он ощутил ту нехватку воздуха и спектр данных ей эмоций, подаренных им же ощущений.

Ладонь, свободная от захвата мужских плеч, ткнулась в его грудь, позволяя Гаморре немножко отпрянуть; ей был почти жизненно необходим воздух. И вот, уже через мгновение она, отогнувшись, прижалась к стене спиной, наконец «оканчивая» её змеиный, любовный танец взглядом в лицо Огонька. Нет, нельзя отворачиваться. Да и хотелось ли? Орэй наблюдала за его эмоциями, не сводя глаз, словно пыталась рассмотреть в нём его же душу и, пока бард почти забвенно двигался внутри, – рисовала известные лишь ей морские узоры на груди парня, слегка царапала коготками, в те моменты, когда девушке становилось особенно хорошо. Едва ли она сейчас могла думать о каких-то других мелочах, кроме как о своём любовнике. Едва ли могла слышать хоть что-то, кроме стука своего и его сердца, таких громких, изводящих… и более пошлых хлопков, вызывающих уже что-то иное, куда более животное.

«Нельзя, нельзя, нельзя», – вновь мантра в её голове, голосок, звонкий, такой отчётливый, не дающий сойти с ума прямо сейчас, заставляющий держаться, опускать руку Раша уже на собственный торс – Гамма крепко держалась за него ногами, не позволяя себе упасть, и всё также, совсем преданно, почти полюбовно заглядывала в его глаза. Только теперь это было с вызовом. С леденящем душу восторгом, так отчётливо отражающимся на её личике:
– Дай… дай больше. Целиком. Прошу. Реджи. Дай мне. Дай ещё. Дай, – даже понимая, что это просто невозможно – она молилась, теперь уже откровенно царапая своего любовника коготками, придушивая его на своём собственном пике, готовясь к чему-то по-настоящему волшебному, что полностью добьёт её уже через пару мгновений, а пока заставляющему до ужаса крепко сжиматься, напрячься, всё ещё не сводя взгляда с бездонных глаз Её Огонька.

– Я тоже, тоже люблю, – конечно, она бесстыдно лгала в ответ, но это лишь добавляло эмоций – ту самую нотку колоратурного сопрано, которую почти никто не мог обуздать. Но не Гамма.
И она всегда этим пользовалась.

Отредактировано Гаморра (2019-06-20 07:01:07)

0

14

Он осторожно целовал ее слезы. Успокаивал, отвлекал, давал привыкнуть. И продолжал. Как она просила. Как она хотела. А он все сильнее сходил с ума. Дурманился. Упивался ей и никак не мог утолить свою жажду. Словно он сейчас погибнет без нее. Словно она его последняя надежда на спасение.

Ред даже не заметил, когда хвостом Гамма достала его шеи. Обвила, стянула. Лишала воздуха. Ох, коварная змейка. Что же ты с ним творишь? До чего изводишь? Хочешь жестче? Сильнее? Больнее? Разжигай! Кидай больше дров! Лей масло! Превращай этот огонь в пожар. И сгорай в нем дотла. До пепла. Он дернул ее на себя, отдавай ей себя целиком. И цеплялся до боли крепко, не давая ускользнуть, ослабить его хватку хоть на чуть-чуть. А свой ласковый поцелуй обратил в укус. Неожиданный и болезненный. На хрупком девичьем плече сразу же проявился характерный след. Но Ред не дал ему задержаться надолго. Покрыв кожу теплыми поцелуями, заставил его мгновенно исчезнуть. И расслабившись, тихо отпускал свою жертву. Только это был обман, хитрый маневр. Едва лишь Гаморра делала вздох, хватала ртом спасительный воздух, он повторял все сначала. 

─ Гаморррра, ─ с каким-то заутробным рычанием выдохнул Реджи не своим привычным легким и звонким голосом. Иное, другое, над чем сейчас терялось контроль. Пугало и завораживало.       

Коснувшись его груди, Гамма отпрянула, потянулась, словно стремилась из захлестывающей воды выбраться к спасительному воздуху. Дышала часто, тяжело, почти на приделе. Но не отводила своих змеиных глаз. Таких диких и хищных. Безумных. Да и Реджи ничем сейчас не отличался от нее. Вовсе не являясь человеком по сути, в его глазах горел огонь. И каждый раз он вспыхивал сильнее от накатывающих волною ощущений и чувств. Он смотрел. Любовался. Пытался запомнить каждую деталь. Прекрасна. До чего же прекрасна.

─ Забери, ─ вторил Реджи ей в ответ. ─ Забери все, милая. Все что хочешь. До дна. До самого остатка. Чтобы ничего не осталось.

Сейчас он был в ее власти. Он бы отдал все, чтобы она не попросила. Пообещал бы исполнить любое желание. Любой каприз. Сердце? Да пожалуйста. Жизнь? Да хоть два раза. Правда, на утро забыл бы о своем обещании, но это уже история другого дня. 

─ И продолжай меня любить именно так и никак иначе, ─ шептал Ред, сбиваясь, ведь на слова воздуха не хватало. Он знал, что она лукавила. Как лукавил он сам. Но только поэтому Раш и позволял этому пожару гореть между ними. Снова и снова. По-новому каждый раз при очередной встречи. Незапланированной. Спонтанной. Случайной. Когда не спрашивают, а могу ли прийти? А просто берут и приходят, когда вздумается. Если бы действительно любила, все закончилось уже давно даже не успев начаться.
   
Но об этом он будет размышлять завтра, а сейчас… он ни о чем не думал. Ни одной мысли в голове. Только чувство. Накатывающее все сильнее и сильнее, готовое уже достичь своего пика и вырваться на волю. Ну еще чуть-чуть. Еще немного. Мы же никуда не спешим. Продлить бы это чувство на лишнюю секунду. Ведь Реджи знал. Когда эта ночь закончится, он замёрзнет до дрожи костей без ледяных объятий Гаморры. И даже его внутренний огонь не в силах это побороть.

0

15

Сейчас не существовало ничего, что могло бы хоть как-то отвлечь девушку от своей жертвы, подобно удаву она, пульсирующим от судорог хвостом, сдавливала его, слегка царапая мелкими чешуйками кожу, в некоторых местах. Не было никаких сил, никаких мыслей, чтобы хоть как-то выразить свои ощущения, отчего она, смущаясь, продолжала лепетать в бреду слова любви, продолжала молить, продолжала плакать, жмурясь от собственного экстаза. Уже давно всё её тело сводила мелкая судорога, коварная, всеобнимающая, она целиком накрывала девушку, с головой окуная её в тот омут, куда так уверенно, так бережно и нежно тащил за собой её любовник. «Боже,Реджи!» – нет, она не отпустит его сейчас, не отпустит, пока последнее ощущение его тепла не окажется внутри, пока она целиком не насладится его телом, его душой и голосом, то единственное, что девушка действительно любила: не Реджинальда – лишь голос в её собственных мыслях.

В какой-то момент воздух в груди стал настолько сбитый, что девушка чуть не закашлялась – притянула к себе Её Огонёк, прижимая к собственной шее, показывая ритм собственного сердца, демонстрируя своё же вожделение. Она видела (или ей казалось?), как с каждым толчком Раш вновь начинает светиться – лишь немного, совсем чуть-чуть, так, словно бы то должна была видеть только змея, а потому она всё также продолжала скулить, царапая коготками горячие плечи.

Как вообще можно запрещать подобное? Зачем? Вот, сейчас, они оба почти исходились в своей жаркой истоме, оба сходили с ума, и это так жадно чувствовалось, что едва ли в мире существовало хоть одно создание, что могло бы хоть как-то разделить змеиное переплетение.
Гаморра была готова сжаться в любой момент – задрожать, застонать, разрыдаться куда громче, отчего голова любовника была куда сильнее щекой вжала прямо в ложбинку между девичьих грудь, открывал которую до безобразия глубокий, да ещё и развязанный сейчас вырез её платья.
«Ещё немножко, пожалуйста, немножко, совсем чуть-чуть» – что вообще можно было думать в тот момент? Как вообще можно ещё быть человеком, а не пылающей своей дикостью змейкой, напряжённой, влажной и постепенно обмякающей в собственном оргазме. На плече парня оставался след – она в очередной раз крепко впилась своими клыками, на этот раз куда глубже, помечая собой его тело, хоть и знала, что совсем скоро метка просто исчезнет. Но нет, даже так не отпускала Её Огонёк – держала так крепко, так сильно, что, казалось, вот-вот, и она услышит хруст его костей.

– Реджи, ещё… – уже откровенный скулёж, Гамма словно мухлевала, до последнего не открывая собственного положения, ждала, до сих пор наслаждаясь его запахом, голосом, присутствием. Его огнём.
Движения так резко стали набирать оборот, так быстро, скоро. До безумия горячо. Что даже сама змейка почти полностью горела, прислушиваясь к каждому заметному толчку, отзывающемуся гулким хлопком о её бёдра:
– Ну же, Реджи, пожалуйста… – и вновь умоляет, вновь просит, уже откровенно облизывая слегка окровавленное место своим длинным, раздвоенным язычком – «пробует на вкус» – запоминает, прислушивается, поджимая длинные ушки к собственной голове. – Пожалуйста, Реджи, – в Бездну отсутствие тавтологии, в Бездну всё то, что о красивых речах ей преподавали в гильдии, раз за разом она повторяла его имя, забывая вообще обо всём, что хоть немного может существовать, наконец полностью расслабляясь, обмякая в так дико любимых Гаммой объятиях.

+1

16

Не постоянная в этой бесстыдной игре. Она то отталкивала, то с силой прижимала вновь к себе. Со всей огненной страстью, с дикой жадностью, словно кто-то мог сейчас его отобрать. Заставляла продолжать, не останавливаться. Требовала, выпуская свои острые когти в его кожу. Но Ред не чувствовал боли. Попросту не замечал. Она оказалась такой скромной каплей в этом бескрайнем море удовольствия. Да что там море! Океан! Застилающий разум. Смывающей волной все мысли. И забирающий на самое свое глубокое дно. С ней было хорошо. В ней было хорошо. Как можно сейчас отвлекаться на какие-то мирские раздумья? 

Оказавшись снова так близко к беззащитному телу Гаммы, он неосознанно, забвенно начинал целовать. Словно желая не оставлять ни одного сантиметра нетронутой им кожи, он покрывал губами шею, спускался к ключицам, к вздымающейся груди, к которой сейчас Гаморра так отчаянно его прижимала. Быстрыми, сменяющими другу друга поцелуями, как будто боялся не успеть. Не мог ею надышаться. Сейчас ее запах стал для него воздухом. Единственным кислородом, которым он только мог дышать. А ее сердце так бешено билось. Как сошедший с ума механизм. Еще немного и он сорвется, не выдержав температуры, этой недопустимой нагрузки. Что до самого Реджи, то его жизненно важный орган давно растаял, обернувшись огнем. И сейчас бушевал, раскаляя тело. 

Любая безумная гонка заканчивается. Движения, ставшие быстрым и порывистыми, внезапно прекратились. На выдохе, замирая, боясь спугнуть блаженную истому. Закусывая губы. Сильнее сживая девушку в своих руках. Желая продлить, не терять прекрасного чувства наваждения, не возвращаться в свой привычный мир. Но все яркие краски начинали таясь и сходить на нет. Хотелось тихо ныть, выть раненым волком от утраты. Как она просила. Как он обещал. Он отдавал всего себя без остатка. Все свое тепло. Весь свой огонь. И ничего страшного, если он сам потухнет. Она будет продолжать гореть.

Гамма тоже растаяла. Больше, чем полностью. Ее хватка слабела, царапала еле ощутимо, уже просто скользя коготками по его коже. И в итоге обмякла в руках. Стала похожа на безвольную куклу. Легкую, податливую. Пора вновь возводить дистанцию. Как бы не хотелось, но пора. Медленно, несколько обессилено. Пока просто из минуса к нулю. Ред тихо поставил ее на землю, но совсем из своих объятий не отпускал. Нежно обнимая Гамму за талию, он отшатнулся к противоположной стене, увлекая ее за собой. Теперь уже он спиной облокачивался к ледяному камню. Прикрыв глаза, он как будто остывал. Дыхание выравнивалось, как и сердце ворчливо возвращалось в свой нормальный ритм. Секунду. Еще пару секунды. Нужно привыкнуть снова к этому миру. Выплыть из этих чувств. Заново научиться дышать. Еще три секунды. Реджи с улыбкой открывает глаза, и они горят. Сейчас уже пусть и задорным, но спокойным огнем. Раш с некой заботой поправляет змейкино платье, возвращая ему приличный вид. Даже затягивает завязки вызывающего глубокого разреза на пышной груди. И целует, уже не так бесстыдно и откровенно, а мимолетно касаясь губами.         

─ Уже готова от меня упорхнуть? ─ тихо спрашивает Реджи, поправив уже и свою одежду. ─ Побудь еще со мной. Немного. Я еще хочу кое-что сделать. С тобой. Вместе.

Он берет девушку за руку, переплетая пальцы, и тянет за собой. Ночь не кончилась. Успеет еще убежать от него. Качнувшись, Ред подхватывает с земли свою рубаху и почти срывается на бег. Теперь уже он ее ведет по уличкам города, направляясь к реке.

+1

17

Удовольствие. Такое спокойное, нежное, бережное. Оно вынуждало расслабиться, полностью поддавшись себе. Змейка возбуждённо хныкала, вжималась в родное, тёплое тело.
Есть ли хоть что-то сейчас, что заставит Гаморру отвлечься от тугих, крепких пут её хвоста – отвлечься от собственных же ощущений, горячих, пылких, даже несмотря на то, что они уже и так прилично остыли.
«Н-нет, не выпускай» – коготки до небольшой боли впились в любовника – Орэй до последнего пыталась удержать то, чем наградил её огонёк, и всё же пришлось вынырнуть из собственного же, до дрожжи холодного, но обжигающего омута, оказавшись наконец здесь, в реальности, а не там, где-то, в её грёзах.

Без слов. Совсем молча. Так несвойственно людям творчества. Она следила за каждым движением: как постепенно Реджи выпутался из хвоста, позволив плоти осторожно скатиться на пол, прислушивалась к его до сих пор не успокоившемуся дыханию, за тем, как Её Огонёк бережно завязал непослушными пальцами завязки на её корсете. Горделивые по-натуре нитки всё никак не поддавались, крутились, вертелись, не желая попадать в предусмотренные для тех дырочки. Но разве могло это хоть кого-то остановить? Платье затянулось также крепко, как было до этого.

– Ч-что? – нет, голос не поддавался. Он ещё не был готов, не остыл, не отдохнул от постоянных вздохов… как и сама чешуйчатая; девушка непонимающе заглянула в глаза Реду как раз в момент, когда тот сцепил их пальцы между с собой, утягивая танцовщицу куда-то за собой, в темноту, что была прямо за ним. Даже Её Огонёк сейчас не горел – тлел, остывая от едва поддающегося ему жара.
Раш уверенно шёл перед ней, пока сама девчонка могла довольствоваться лишь его спиной – не широкой, нет, но от того за ней не было менее безопасно. Гаморра оставалась с ним лишь потому, что несмотря на ветреность он всегда хранил это. Верность? Любовь? Простое плотское желание? Нет, это было что-то более невесомое; то, что просто нельзя описать – не существует для этого слов. – Кажется, я потеряла обувь…
Не на ощупь, по слуху певица поняла, что босая: шаг за шагом  её ступни едва слышно топали по покрытым росой камушкам вымощенной дорожки. Нет, солнышко, погоди, ещё немного, не давай утру наступить, не смей.

Шаги различались своей скоростью, периодичностью: размеренные, широкие, хоть и быстрые – Реджинальда. И её – судорожные, короткие, сбившиеся в своём ритме лишь в момент, когда оба любовника оказались около пробегающей посреди Валдена речки: не большой, не бурной, совсем пассивно и размеренно пробегающей по своей дороге.
– Реджи? Что-то случилось? – ох, сколько же раз девушка жалела, что не может читать мысли, что не может понять и осознать существо её «возлюбленного». – Ты что-то хотел сделать? Что-то показать? – и до сих пор она даже на шаг не уходила от парня, прижималась, вновь обвивала своим хвостом его ногу, так крепко, хоть и неосознанно. Совсем не нарочно.

То место, где они теперь стояли было чуть поодаль от подхода с дорожкой, куда ходят все – подобие пляжа, спокойного и едва заметного, освещали которые лишь небесные светила и… «Словно космос. Мой космос» – проносилось раз за разом в её голове, когда девушка переводила свой взгляд от неба к Реджи и обратно. Но даже так она и на мгновение на отпускала его ладонь, даже когда от жара кисти стали внутри слегка влажные.
Почему пляж, Реджи? Почему? Приятный, мягкий песок, узкой линией обвивающий небольшой островок посреди речки, где было мелко и здесь, на несколько десятков от самой воды, от ног обоих друзей, что стояли совсем недалеко. – Родной?

0

18

Затихшая, с опаской и интересом Гаморра следовала за ним. Тихо шепча вопрос, но не упрямилась, доверяясь полностью своему огненному проводнику. И Джино тайно скрывал свою неловкую радость, что Гамма все еще оставалась с ним. Прекрасно понимая, что уже нельзя, но так по-детски надеялся на лишние пять минут.

Он остановился возле реки, что пересекала всю столицу. Да, Реджи всегда обходил ее стороной. Как и любые другие водоемы. Даже если путь через нее был короче, он шел обходными дорогами. Но сегодня особенная ночь. Нет, ничего такого не случилось. Просто он сам так решил. Сделать сегодня особенным днем.

Гамма прижималась, обвивала хвостом и не отпускала его руки. Непонимающе заглядывала в глаза Реджи, ожидая объяснений. Похоже до сих пор непривыкшая к неожиданным и непредсказуемым поступкам Джино. К его странным идеям. Они вспыхивали всегда внезапно и заражали толикой своего безрассудства. Порой это оказывалось что-то банально простое, но Реджи всегда умел находить в заурядном что-то чудесное.       

Обнимая Гамму, Реджи поднял свободную руку к небу, словно пытаясь сорвать луны с черного космического поля. Вот бы правда дотянутся до них и достать. 

─ Я тут услышал кое-что, ─ начал объяснять свою задумку Джино. ─ Если в определенный день и время отправить по воде послание богам, оно обязательно дойдет до адресата. И тогда они подарят небывалую удачу, ─ он с улыбкой перевел взгляд на Змейку. ─ Давай попробуем? Вдруг нам повезет. 

Джино не мог точно сказать, где это услышал, но почему-то сейчас так вовремя об этом вспомнил. И захотелось попробовать. Хотя скорее это всего лишь был скрытый предлог. Очередная попытка отсрочки неизбежного. Ред повел девушку по песку к зеленой лужайки. Там сейчас распустились ночные цветы. Они пахли безумно сладко и выглядели огоньками в темно-зеленом море сочной травы. Сорвав один из этих цветов, Раш начал вплетать его в волосы Змейки. Касаясь ее щеки, зачёсывая сбившиеся на лицо локоны длинными пальцами. И продолжал говорить, неспешно создавая цветочную косу.   

─ Что такого ты бы хотела написать? Или загадать? Спросить? ─ он отпустил волосы Змейки и придирчиво осмотрел свое творение. Оно должно быть идеальным на этой чарующей девушке, что так сильно сегодня ему полюбилась. ─ А может просто самим богам что-то пожелать?   

Он шел рядом с Гаммой вдоль реки, попутно собирая цветы и сплетая их в венок. Он делал это быстро и ловко, даже несмотря на свои руки, точно занимался этим всю жизнь. Взор его постоянно возвращался к Гаморре. Хотелось вот так просто гулять по берегу руки и говорить с ней всю остающуюся ночь до самого утра. Даже не важно о чем.     

─ Почему бы и нет? ─ с мягкой улыбкой продолжал он размышлять. ─ Ну представь. У них постоянно что-то просят. Что-то требуют или за беды свои ругают. А тут сказать им что-то доброе. Просто так.

Венок был завершен. Реджи стащил со своего плеча рубашку и принялся копаться в нагрудных карманах, молясь, чтобы в этой беготне он не потерял карандаш с записной книжкой.

─ Но, наверное, кое-что я все-таки пожелаю. Надеюсь, богам не покажусь слишком наглым, ─ улыбнулся Ред, протягивая девушке бумажный листок.

Отредактировано Реджи (2019-06-21 23:13:57)

0

19

Гаморра молчала.
Молчала, когда Реджи вплетал в её волосы разноцвет.
Молчала, когда любовник говорил, наполняя её своим голосом, своим теплом.
Молчала, когда Её Огонёк обнял девушку, бережно так прижав к себе, словно делает это в последний раз.

Раш говорил совсем без умолку, чему Гамма искренне была благодарна – не то время, чтобы подавать собственный голосок. Он действительно был прекрасен. А стоило парню потянутся руками к небу – змейка так и вовсе ахнула, сравнивая того со звёздами, что светили на них. И действительно: «Как Космос»…

– Пустить по воде что-то? Хм… – в задумчивости она и не заметила, как хвост наконец вернулся на своё место, оплёв плотно так девичью талию. – Давай насыплем туда моих чешуек? Они похожи на ракушки, если смотреть на них изнутри – такие же перламутровые. Иногда их таких даже делают украшения.
Конечно, каждый второй поделился бы чем-то подобным, и едва ли это могло стоить хоть несколько плешивых. Но даже так… Да, даже так для неё это значило слишком многое. – А ты сам сохранил ту подвеску, которую я сплела на наше второе свидание? – в ней не было и мгновения сомнений в том, что ответ будет положительный. Просто хотелось услышать это вслух. От Её Огонька.

Наконец, пальцы скользнули к голове, на которой так осторожно расположился небольшой веночек. Что же, завязки и так сильно мешали ей, а потому было решено просто держать обе створки её платья рукой. Когда парню удалось добраться до листа с бумагой оба партнёра осторожно разделили тот клочок, оставленный на двоих, старательно выписывая каждую букву чёрным графитом карандаша. Не хотелось упустить даже малейших слов – простых пожеланий и просьбы, чтобы с их названным «другом» всё было хорошо. Чтобы музыканту и танцовщице было, куда вернуться.
Ниточки, что недавно были в её бюсте, змейка осторожно вплела в венок – обычной сеткой, на которую уже можно было бы хоть что-то уложить, а следом, слегка болезненно сорвав с хвоста пару самых красивых на её взгляд чешуек, кинула те прямо по-серёдке, накрывая сверху своей запиской. Настала очередь Реджи.
Чешуйчатая дала ему время на то, чтобы парень определился со своим даром – не торопила, не смотрела, лишь наблюдала за ним со спины, и когда Раш наконец справился, осторожно приняла венок из рук творца – теперь был её акт. Акт для собственного действа в их красиво исполненной этой ночью Сказке.

Вода приятно щекотала ступни, лодыжки, пока змейка постепенно заходила в воду – она оставила на берегу хвост, длины как раз хватало, чтобы не выпускать руку барда из своих объятий, а наконец достигнув достаточной длины, наклонилась, спуская их общий дар по воде, осторожно, словно дитя, подталкивая его ладошкой.

– Как думаешь, Реджи, сможешь попасть своим огоньком с такого расстояния? Мне казалось, обычно такое сжигают, родной. Да?

0

20

Когда Гамма спросила о своем подарке, Реджи посмотрел на нее красноречивым взглядом - «меня обижают твои сомнения».

─ Сохранил, ─ кивнул он и с хитрой улыбкой продолжил. ─ Он словно талисман, что притягивает тебя обратно.

Джино помнил и действительно хранил как талисман. А вот о своих подарках он никогда не спрашивал. Он и сам не помнил, чего и сколько всего передарил. Начиная от безделушек до драгоценностей, гребя все под одно. От внезапного нахлынувшего настроения. Или вдруг решив, что это подойдет только ей и должно быть только ее.

Реджи не хотел подглядывать, что пишет Змейка, но в глаза все равно бросилось имя бога – Мистрэ. Прекрасная Мистрэ. Чаще всего именно к ней были обращены его просьбы. Но в этот раз Реджи писал молитву печальной Вороже. Ее история цепляла больше всего. И до ужаса расстраивала добрую душу огненного мага. Он решился просить у нее удачу. Чтобы в нужный момент Гаморре очень повезло. Когда это будет нужно и очень важно. Нам, простым смертным путь неведом, но боги на то и боги, что знают все о нас.

Девушка дополнила венок, вплетя в него нити и добавив своих чешуек. Настала очередь Реджи оставить свой дар. Что ему подарить богине? Немного подумав, он вспомнил о изумрудных сережках. Ред делал их сам, придирчиво перебирая и обрабатывая камни. Ничего другого сейчас у него не было. Что ж. Пусть будут серьги. Сняв их, он прикрепил украшение к записке и вернул венок Змейке.

В воду Реджи не пошел, доверив этот таинственный ритуал Гамме. Не выпуская его из своего змеиного захвата, девушка спустилась к реке. Здесь она смотрелась гармонично и правильно. Это ее стихия. Змейка нежно опустила подарок богам в путь. Осталось теперь надеяться, что он достигнет адресата.

─ Сейчас посмотрим, ─ ответил на вопрос Реджи и поднял руку, как будто собираясь выстрелить.  Легкое движение и огоньки затанцевали по венку. Нет, пока еще не сжигали, а просто играли между цветов. И в этот момент Раш вдруг заметил, что в венок удалось сплести сразу несколько стихий.

Ну вот и все.

Последняя отсрочка закончилась. Заканчивалась ночь. Сейчас взойдет солнце и с его лучами растает волшебство. Сгорит и потонет венок. Исчезнет прохлада змеиных объятий. И как обычно никаких прощаний. А зачем? Если рано или поздно встречались вновь.

0

21

И в прошлый раз. И в этот. И в следующий. Гаморра дожидается, когда бард потеряет бдительность – на секунду отвернётся, а затем сразу же ныряет в воду: прямо так, в одежде, даже не успевшей полностью высохнуть. Сбежать, пока он не привык. Уйти, пока не привыкла она.

Несколько секунд, и вот, чешуйчатая уже стоит на другой половине реки, на втором бережке, всё ещё не оборачивается, просто уходит в темноту. Она прекрасно знает, что парень делает то же самое – как обряд на их двоих.
«И я тебя люблю, Реджи» – что-то тёплое, невесомое, окрыляющее. Змейка почти бежала, желая как можно скорее попасть в кровать, наконец расслабиться, отдохнуть, справиться со своими эмоциями, такими горячими и не поддающимися любой логике. Валден уже давно стал ей чем-то родным, и даже в темноте Гамма легко ориентировалась, куда ей нужно попасть: как-то раз она задумывалась о том, чтобы жить вместе с бардом – не для того, нет, чтобы быть парой, а просто из собственной боязни остаться одной. И всё же желание к свободе, любовь к ней не давала девушке выбраться из своей комнатке в Гильдии Творцов, куда она сейчас и направлялась.
Так странно. Она и не замечала раньше, забыла, что на её теле есть маленькие звоночки – едва заметные бубенцы, позволяющие увеличить громкость ритма, обострить его осознавание, позволить чувствовать тоньше и союзнее.

Возможно даже, что именно они не позволили змее вовремя отреагировать на то, что за ней кто-то идет: собственные мысли и звон тех самых украшений.
Шаг. Звон. Шаг. Но уже не Гаммы, чей-то чужой. И по мере того, как Орэй ускорялась – то же делала и фигура за ней.
Что делать? Искать стражу? Все спят. Бежать к караульным? Едва ли – не успеет. Попытаться защититься? Но чем?

– Реджи? – последняя надежда звучит дрожью в её голосе. И она действительно молилась о том, чтобы это был Реджи. Пусть нарушит их негласный договор. Пусть предаст то, что между ними. Но пусть это будет Её Огонёк. Так следует за ней, идёт не отставая.
Тёмная фигура, которая, казалось, уже готова была наступить девушке на хвост. Очередной шаг в панике заводит её в тупик. Вправо. Влево. Бежать было совсем не куда, и на спине девушке отразился холод камня, в который чешуйчатая, дрожа, сжалась. – Реджи, пожалуйста? – последняя попытка ухватиться хоть за что-то. Последняя попытка и сверкнувший на мгновение металл. А затем дикая, до ужаса горячая боль в груди.
Гамму просто проткнули, всадив нож по рукоять, до основания, прямо между пухлой девичьей груди. Так глубоко, что, казалось, – почти насквозь.

Божечки, как не хочется умирать. Нет, только не сейчас. Последняя попытка сделать хоть что-то – шаг в сторону и размазывание крови по стене: змея просто осела на пол, до последнего не отворачиваясь от фигуры, смотря своей смерти в глаза.
Нет, не сейчас. Только не сейчас. Ей просто нельзя умереть. Она… не попрощалась?
Единственное, что оставалось сейчас Гаморре – молиться. Сжать рукоять в собственной груди ладонью и молиться, надеясь, что хоть что-то от этого изменится. Но тщетно.
Фигура приблизилась, сделала шаг навстречу, а затем, замахнувшись ногой, ещё болезненнее пнула окровавленную чешуйчатую по хвосту, откидывая того в сторону, давая себе пройти. Ещё один шаг, и убийца оказалась прямо напротив, схватила Гаморру за волосы и подтянула вверх, отчего последняя в очередной раз выблевала собственную кровь, казалось, вперемешку с внутренностями – уже не жилец. Сердечко лишь успело сделать пару ударов, перед тем окончательно стухнуть, насадившись всем своим телом на кухонный в себе нож.

Ещё несколько часов маньячка бесновалась над телом: избивала, потрошила, уродовала так, чтобы тот, из-за кого она это делала уже никогда не признал в змее свою любовницу. Никогда не посмотрел даже в её сторону. Никогда. Никогда. И единственное, что её остановило – вскрик женщины, идущей очень рано на Валденский базар, а затем и прибежавшая к месту событий стража, сразу же повязавшая Сказочника.
Суд был совершён.

+1


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [07.07 РК] Танцуй, Саломея, танцуй!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC