Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [10.07 ПМ] Отринь одежду, всяк сюда входящий


[10.07 ПМ] Отринь одежду, всяк сюда входящий

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

ОТРИНЬ ОДЕЖДУ, ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ

Десятое июля года пылающих маков, ночь

Переулки Валдена, затем - бордель

Чиж & Имре

http://s3.uploads.ru/ntl8m.gif

ПРЕДИСЛОВИЕ

Чиж просто жил на улицах, голодал и периодически получал на орехи от всякой шпаны. Имре... проходил мимо и решил помочь. Лучше бы он этого, конечно, не делал.

Свобода Воли: да.

+1

2

Вокруг было темно, и внутри было также темно. Сосущая, черная пустота, которая как колодец затягивает внутрь все то немного, что осталось на поверхности. Когда он последний раз улыбался? Когда смеялся? Так давно, что как будто сотни лет назад и вовсе не в этом мире. Ах да.
Валден - большой город. И если ты мал, ничтожен, пуст, то он быстро спрячет тебя под своими крылами и решит, что с тобой делать. Быть может, помиловать, а может и казнить. Каждый день будет стоять такой выбор, каждый день может стать последним. Но Нику было наплевать. Внутри него было все так пусто и рвано, что даже если этот сегодняшний день будет последним, то он наверное не будет сильно огорчаться. Потому что еще глупее его жизнь закончится не может.
Вечером он проснулся в какой-то подворотне, на груде теплых и меховых шкур. То ли кто-то избавлялся от добычи нелегальной охоты, то ли кто-то просто хорошо и крепко спал, но все лучше, чем спать просто на камнях. И хоть в голове еще немного гудит, а тьма дезориентирует, Ник встал и куда-то пошел. Совершенно без цели, без смысла, практически без направления. Ему нужно было только найти еду и новое место для ночлега, потому что последний лучи солнца поглядывали из-за низких домиков и возвещали уже довольно позднее, хоть и летнее время.
От некогда золотых рук Николаса Пьеринга остались такие же воспоминания, что и от всего прочего. Конечно, он не растерял своих навыков и даже соорудил из каких-то досок и ящиков себе приют месяц назад, но почему-то никак не мог найти работу. А может и не хотел. Постоянный денежный доход грел его мысли, но, как только он пытался представить себя на каком-то месте, руки опускались и все мысли словно улетучивались.
И поэтому он стал красть. Золотые руки оказались способными не только в таком благородном смысле, но и в весьма грязном деле. С другой стороны, ему нужно было как-то есть и что-то надевать. И брал он по минимуму, лишь крохи, которые не пригодятся своим хозяевам, потому что у них есть гораздо больше.
В тавернах уже было шумно и громко. В той, что попалась на пути сегодня, устроили танцы-кабаре - симпатичные девчонки в пышных юбках уже зажигательно махали ногами на сцене, привлекая внимание всех присутствующих. Посетительницы либо косились, либо отпускали забавные шутки, посетители же молчали, а в их глазах танцевали ноги в чулках в сеточку. Такая расслабляющая, тихая атмосфера, никто и не хватит пары-тройки лайнов, булочки или яблока. А Нику большего и не надо.
Весь мир для него был слегка приглушен, звуки и цвета как будто кто-то подкрутил поменьше, чтобы не тревожить и так уже всем растревоженное состояние. И когда его грубо схватили за руку, да такой лапищей, что обхватила его предплечье целиком, Николас даже не сразу понял, что произошло. А потом его выволокли на улицу, пользуясь худосочностью и отсутствием хоть какого-то сопротивления.
Кажется, это были какие-то не очень увлеченные ногами и юбками парни, которым не понравилось, что у них берут со столов монеты. И они были достаточно мелочны, чтобы устроить за них драку. А может быть - достаточно пьяны. Крики, повторяющееся "Верни деньги, ублюдок" и удары пока что ладонями и не совсем трезвыми кулаками, которые почти сбивали его с ног - Ник не хотел всего этого. Ноги отчего-то дрожали, внутри было пугающее чувство ужаса, что иногда возникало рядом с совсем рандомными людьми, и он просто закрыл лицо ладонями и лепетал "Извините". Внушаемый чужой личиной страх добивал его пустоту где-то внутри груди, но почему-то не пропадал в ней, а наоборот будто расширял.
Еще немного, и он снова разрыдается, как тогда. Просто потому что устал и ничего не может поделать.
[icon]http://s7.uploads.ru/tkiy7.jpg[/icon][nick]Николас Пьеринг[/nick][status]А ты хочешь обратно?[/status]

+2

3

Достаточно бедный район всегда притягивал к себе более несдержанных в плане морали людей, посему — беспорядки тут были делом нормальным, почти обыденным. Имре редко ввязывался в пьяные драки или ссоры между одинаково вовлечёнными в процесс людьми, но сегодня внутри что-то щёлкнуло, не позволяя пройти мимо тёмного переулка, откуда раздавались приглушённые, злые выкрики.

— Не останавливайся, — предупредительно прошептал Эзра, стоило их взгляду наткнуться на сгорбившуюся фигуру паренька и троих амбалов, его окруживших: — Оно того не стоит.

Имре передёрнул плечами, склонный не согласиться со своим внутренним голосом. Кто бы это ни был — от него исходила аура безысходности. И это… было знакомо самому Имре. Настолько интимно, насколько это возможно. И в отличие от Эзры, он не был лишён сочувствия и сострадания, что порой, честно говоря, приводило не к самым желанным результатам для них обоих. Эзра, впрочем, редко на это жаловался.

Он свернул в переулок после недолгого обдумывания своих последующих действий — окурок ещё не законченной сигареты оказался растоптан на подходе к сгрудившимся людям. Одной рукой — развернул к себе самого крайнего. В окружающей его полутьме было легко уловить проросший в глубине сознания выпившего человека мгновенный испуг, а затем — присущий встрече с любым повелителем ужаса страх, вложив ему в голову сомнение в том, что перед ним — человек вовсе. Подкрепить сомнение в том, что находиться тут, рядом со странным, тёмным человеком, улыбающимся отчего-то так радостно — хорошая идея.

Имре не нужно было произносить и слова — впечатлительное воображение сделало всё за него. Мужичок, коренастый и одетый кабы как, отшатнулся так, словно саму Смерть увидел, а затем, завопив на удивление тонким голоском — ломанулся мимо своих товарищей, поспешив убраться куда подальше, забыв о том, что они вообще тут делали.

— Какая жалость, — мягко рассмеявшись, заявил Имре, расслабленно привалившись плечом к грязной стене — половину его лица из-за скудного освещения скрывала тень, рисуя двоим оставшимся мужикам примерно ту же картину, которая заставила их товарища сбежать: — Вы бы пошли, проверили своего дружка. Вдруг сердце не выдержит? Завтра хоронить придётся.

Он звучал убедительно, несмотря на то, что знать об этом не мог — о том, что сбежавший давно уже жаловался на боли в сердце. Как и о том, что один из оставшихся мужиков — сильно беспокоился, что тот не успеет вернуть ему деньги, занятые на лекарства. Смерть, как ни странно, пугала многих, даже если угроза оной нависала не над собственной головой.

Имре снова радостно, широко разулыбался — без заботы и угрозы. Само его присутствие в этом переулке заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Его близость — вызывала тяжёлое чувство опасности.

Убеждать мужиков разойтись не нужно было. Оба, переглянувшись, не удостоив слова Имре ответом, кивнули друг другу и, неловко озираясь, побрели вслед за убежавшим товарищем. Проверить, всё ли в порядке, и возможно — распить припрятанный под лестницей пузырь самогонки.

Имре вздохнул. Такую реакцию на себя он не любил, но по правде говоря — в определённых ситуациях она действительно помогала. Он присел на корточки рядом со сгорбившимся пареньком и осторожно положил ладонь ему на плечо.

— Для дамы в беде ты выглядишь слишком плоско и костляво, — в голосе Имре звучало лёгкое, насмешливое недовольство, хорошо скрывающее нотки обеспокоенности, непривычной такому человеку, как он.

— Николас? Ник? — снова, на пробу позвал он. Успокаивать нестабильного молодого человека, прибегая к собственной магии — казалось плохой идеей. Имре не знал, как тот отреагирует на такое вторжение, но некоторые, поверхностные мысли были ему открыты — он не отказывал себе в удовольствии иметь чуть больше информации по представшей перед ним проблеме, пользуясь определённо грязными трюками.

Не то, чтобы Имре собирался использовать полученные при помощи телепатии данные ему во вред. Это ведь считается «хорошим» поступком?

Отредактировано Имре (2019-06-20 02:44:59)

+1

4

Страх, сначала вроде бы обычный и присущий любому человеку, в какой-то момент начал накапливаться. Воздух в горле пережало образовавшимся комком, ноги словно сковало цепями. Даже если бы Ник захотел - он бы не смог сдвинуться с места. Да что там - даже закричать или сказать что-то, вдохнуть полную грудь воздуха. Полный ступор. И только липкий страх, хватающий ладонями за горло и рот, залепляющий глаза и уши.
Кажется, он даже не слышал, что к ним кто-то подошел, кто-то начал говорить. Слабый, голодный, уставший и заранее напуганный он стал легкой мишенью внушения повелителя ужаса, настолько доступной, что его сердце правда могло не выдержать. И это несмотря на то, что он сам и не являлся мишенью, а лишь оказался рядом.
Вдох стоил ему долгого всхлипа, похожего на сипение тонувшего, который смог поднять голову над тяжелой гранью воды. Желающие мести за украденные крохи уже ушли, решив, что связываться себе дороже. Ник тоже, может, хотел бы, но у него буквально не было на это моральных сил. Он даже вдохнуть смог лишь потому, что прикосновение чужой ладони к плечу скинуло часть цепенящего ужаса внушения.
И словно снова вечер обрушился своими звуками, своим прохладным теплом, своими запахами. Где-то звучали шаги, кто-то ворковал у дверей таверны, в ближайших жилых домах какая-то пара решила устроить скандал и выяснить, чья была очередь идти за выпивкой. Типичный город, типичный вечер, но Ника все еще била дрожь. И легкие поношенные одежды тут совсем не при чем.
На произнесенную спасителем шутку у него, кажется, дрогнули уголки губ, но лицо все еще было закрыто ладонями. И лишь собственное произнесенное имя заставило вздрогнуть. Кто мог его знать по имени? Отнюдь немногие, ведь мало кому он называл тут свое имя. Просто потому что некому было.
- Откуда ты...- он пролепетал, наконец отрывая ладони от лица. Большие карие глаза выцепили фигуру во мраке - наполовину скрытую тенями зданий, она не казалась особо угрожающей. Это был обычный мужчина с обычной внешностью какого-нибудь уставшего работника или начальника. Что-то такое очень привычное взгляду, без чешуи, крыльев, рогов и пары дополнительных ног. Даже костюм как будто самый обычный, словно этот мужчина только что вышел с работы и собирался домой.
- А где эти?..- он слабо покрутил головой, пытаясь найти своих обидчиков. Но их тут, как ни странно, не было. Только пустая подворотня, луна, звезды и один незнакомец, который откуда-то знает его имя.

[icon]http://s7.uploads.ru/tkiy7.jpg[/icon][nick]Николас Пьеринг[/nick][status]А ты хочешь обратно?[/status]

+1

5

Имре выдохнул — протяжно и как-то устало, словно весь день кирпичи грузил. Повёл плечами, пытаясь стряхнуть неприятное ощущение чужого страха — он не любил, когда его боялись. Особенно не любил, когда такое отношение демонстрировали люди, которым он пытался помочь — искренне, что бывало крайне, крайне редко.

Всё ещё оставаясь на более-менее одном уровне с пареньком, Имре подпёр рукой щёку, голову склонив набок, словно какая-нибудь птица переросток. С его губ не сходила наглая, лукавая ухмылка — может представлять собой вызов и было не самой лучшей идеей, в отношении уже запуганного молодого человека, но Имре просто не умел по-другому.

Не умел утешать нежно и заботливо, как нормальные люди. С одной стороны, это можно было считать недостатком. С другой — в целом, любая его «забота», пусть и в виде пинка под зад, была на сто процентов искренней. Что нельзя было сказать о большинстве сочувствующих — уж кому-кому, как не Имре о таком знать.

— Убежали твои друзья. А что, я зря их прогнал?

Он рассмеялся — приглушённо, но достаточно несдержанно. Из-за скопления коробок поблизости, испугавшись этого неожиданного звука, сиганула чёрная как смоль кошка, бросив на двух рассевшихся посреди переулка недоумков дикий взгляд. Почему та не смылась ещё когда тут пытались устроить расправу — причём куда громче, — Имре честно не подозревал.

— Давай так — я помогу тебе найти этих… джентльменов, если я неправильно понял всю эту ситуацию и сделал поспешные выводы. Но если они всё же тебе не друзья — ты пойдёшь со мной. В очень, очень хорошее место. Где есть еда, крыша над головой… и возможно парочка относительно прекрасных и свежих леди, которые тебе могут приглянуться.

Имре расплылся в широкой, зубастой улыбке — такой же наглой и бесцеремонной, как и его речь. Как и его нежелание признавать, что паренёк задал не только этот вопрос, но и тот, первый. На который Имре, естественно, отвечать не собирался, поэтому и сделал вид, что вопрос был только один.

Сложно было противопоставить что-то такой непробиваемой уверенности в собственной правоте — Имре, казалось бы, не допускал мысли о том, что мог совершить ошибку. Да, ситуация была довольно очевидной, но он, конечно же, в глазах других людей — просто не мог знать подробностей. Поэтому зачастую такое поведение выбивало многих из колеи, позволяя тому сохранять своё небольшое преимущество в информированности.

К счастью, в данной ситуации вся его хитрость и потенциальная манипулятивность, казалось, была совершенно напрасна.

— Можешь звать меня Имре. А ты, птица-беспризорник? Мне называть тебя полным именем или просто «Ник»?

Не дожидаясь от него ответа, Имре обхватил его рукой за плечи и довольно осторожно поднял на ноги, не убирая этой самой поддерживающей руки — на тот случай, если Николас будет недостаточно твёрдо стоять на загаженной мелким мусором земле. Развернув его в сторону выхода из переулка, Имре уверенно повёл своего нового, невольного знакомого к предыдущему месту собственного назначения — в бордель.

+1

6

Правда ведь?.. Будет очень-очень плохо, если это не шутка, потому что Ник уже имел радость познакомится с теми, кого Стража забирает за воровство, пребывая в дурном расположении духа. А ночью на патрулях они перманентно все в нем пребывают.
— Нет-нет!..- даже как-то в нем живость проснулась, правда, он чуть не упал из-за этой своей живости на задницу. Да, после сна в холодной подворотне, голода и шока двигаться быстро и плавно он все еще не мог, напоминая куклу в руках неопытного кукловода, пытающегося разобраться в инструкции и просто ради веселья подергать веревочки.
— Нет, они мне не друзья... Я хотел украсть у них немного денег, а они как-то слишком сильно рассердились,- его голос звучал так виновато, как будто ребенок хотел взять игрушку, а родитель на него накричал и еще и по рукам ударил. Обидно, непонятно и что теперь делать тоже неизвестно. И руки болят. Со всех сторон не красочная ситуация, в которой ты по всем фронтам виноват.
А с другой стороны, был незнакомец, который предлагал идти в какое-то хорошее место с едой и теплом, и это наверное было сейчас единственно, чего Николас действительно хотел. Такой базовый минимум. Примерно на одном уровне с базовым минимумом знаний о проституции, касающейся не только женщин, в его голове. Что ж взять с работничка, который всю жизнь пытался заработать на семейное счастье.
— Хорошо... Мне нечего терять,- он согласился, потому что между ничего и хоть что-то всегда нужно выбирать второе. Так больше шансов правильно жизнь повернуть, найти что-то, что приведет тебя в более теплый и сытный край. Да и просто Нику очень не хотелось снова оставаться одному.
Представившийся именем Имре незнакомец помог подняться, и Николас благодарно вцепился в его спину и талию, чтобы не упасть и не быть совсем обузой. Ноги его все еще не могли решить, готовы ли они передвигаться, или нужно лечь и полежать, поэтому отцепляться парень не стал. Но и держал не так, чтобы порвать ткань под пальцами.
— Не надо полным... Зовите Ник. Или вообще как хотите... Меня мало кто сейчас куда-то зовет. Ну разве что в тюрьму,- он фыркнул над несмешной шуткой, перехватываясь все еще подрагивающейся рукой повыше и держа Имре практически посередине спины. Ладони у него были холодные и это чувствовалось даже через одежду, да и той рукой, что Имре держал его, он мог чувствовать, какое холодное у Ника плечо. Как будто он долго лежал на вечернем камне. Что, конечно, не было такой уж большой неправдой.
— А что за место, куда мы идем?..
[icon]http://s7.uploads.ru/tkiy7.jpg[/icon][nick]Николас Пьеринг[/nick][status]А ты хочешь обратно?[/status]

+1

7

Имре расхохотался — на этот раз громко, не сдерживаясь. Он обхватил своего спутника покрепче, покачивая головой и демонстративно утирая несуществующие слёзы свободной рукой. Николас был довольно забавным, для паренька, которого он только что встретил в грязной подворотне.

— Серьёзно? — всё ещё слегка посмеиваясь, Имре взглянул на него с широкой, искренней улыбкой на губах: — Для воришки ты слишком плохо читаешь своих жертв. Если так продолжится, тебя быстро прибьют где-нибудь в тенёчке, у мусорного бака.

Несмотря на весёлость и улыбку, слова Имре звучали серьёзно, а его взгляд отчётливо давал понять, что последнее его предположение — совсем не шутка, а вполне реальная возможность, которой Николас сегодня избежал разве что чудом. Не будь поблизости кого-то настолько же навязчивого, как Имре, его бы попросту оставили разбираться с подвыпившими мужиками в одиночку. Как знать, вдруг кто-то из них попросту не рассчитал бы силу удара? Убийства не всегда совершались с отчётливым намерением кого-нибудь прикончить.

— Глянь сюда.

Они шли вдоль не слишком оживлённой улочки, где суетливо торопились домой честные трудяги и люди, спешившие в заведения, пользующиеся популярностью только ближе к ночи. Их было не так уж много, но достаточно, чтобы Имре мог продемонстрировать пару трюков, которые, естественно, могли бы значительно облегчить Николасу жизнь.

Он кивнул в сторону сгорбленного, хмурого мужичка, бредущего медленно и глядящего исключительно себе под ноги. Легкая добыча для карманника, вот только…

— Как думаешь, стоит его обирать или лучше обойти его стороной?

Он смотрел на Николаса сверху вниз, слегка улыбаясь, успев оценить внешний вид мужичка единственным долгим взглядом. Но суждения своего спутника он дожидаться не стал, не сомневаясь в том, что тот был достаточно внимательным, но недостаточно обученным, чтобы улавливать мелкие, не бросающиеся в глаза детали.

— Я скажу, что связываться не стоит. Он, во-первых, бедный. Перебивается с хлеба на воду. Одежда дешёвая, сильно поношенная, с заплатками. А во-вторых, присмотрись к его рукам.

Имре снова перевёл взгляд на мужичка, который, проходя мимо них, кинул в его сторону прищуренный, злобный взгляд, словно бы почувствовав, что его обсуждают. В ответ Имре только улыбнулся — хитро и вызывающе. Таких людей он не боялся. Но Николасу стоило быть осторожнее.

— Его руки, — продолжил он тихо, наклонившись к уху своего спутника: — Он либо мясник, либо грузчик. У него крепкие руки, с мозолями от тяжёлой работы и сбитыми костяшками. Он достаточно силён, несмотря на свой внешний вид, и слишком обозлён, почти отчаявшись. Если ты возьмёшь у такого даже самую распоследнюю мелочь — он попытается тебя побить или убить, вне зависимости от твоей ситуации.

Он вздохнул, не привыкший к заботе в целом, не находившийся раньше в подобных ситуациях — мало кто искал в нём поддержку, даже тогда, когда он ещё не был повелителем ужаса. Ситуация сама по себе была странной — даже более приятным и мягким людям скорее всего не доводилось учить мелких воришек выбирать своих жертв лучше.

— Я бы не советовал тебе работать здесь. Лучше — в районах получше. Найди какой-нибудь кабак или харчевню, где ошиваются учёные, например. Люди, которым не приходится стирать руки в кровь за каждый лайн. Там тебя может заметить стража, естественно, но и обирать кого-то — куда безопаснее.

Имре тихо рассмеялся и на долгое мгновение замолчал, довольный собой. Вопрос о том, куда он Николаса ведёт, он естественно проигнорировал. Можно было его подразнить, конечно, но Имре казалось, что уже сказанного — вполне достаточно. Пускай сначала это переварит.

+1

8

Имре посмеялся над его воровскими навыками, и Ник чуть обиженно надул щеки. Да и то скорее в шутку, потому что понимал, что вор из него практически никакущий. Некому было научить, подсказать, да и пошел он на это от большой нужды, а такие обычно только тем и известны, что постоянно под руку попадаются. И правда однажды его жизнь может кончиться где-нибудь в подворотне, в темноте и боли. Не очень привлекательный результат.
Ник завертел головой, пытаясь понять, на что обращает внимание Имре, и заметил угрюмо бредущего мужичка только после вопроса о том, стоит ли его обнести. Их милая парочка двигалась примерно также медленно, отчего у парня было время немного рассмотреть кандидата. Лицо с нахмуренными бровями и взглядом как-будто немного внутрь себя, обветренное крупное лицо, напряженно поднятые вверх плечи и явно сжатые кулаки в карманах какого-то мешковатого плаща. И хоть ответить до того, как озвучили правильное предположение, Ник не успел, у него свой вариант уже был.
Они поровнялись, и мужчина бросил на них раздраженный взгляд. Ник как-то рассеянно проводил его глазами, а потом вздохнул. Жизнь в бедных районах сурова, тут каждый третий такой же - отчаявшийся, бедный, старающийся выживать хоть как-то. И воры, конечно. Такие же отчаявшиеся.
- Я бы не стал брать у него ничего, потому что видно, что он нуждается также, как и я... Я не хочу лишать людей последнего. Мне не нужны деньги просто ради денег, богатств и достатка,- он вздохнул, зябко потерев собственное запястье.- Район получше... В районах получше и правда получше, только там бедноту и оборванцев гоняют с особо красивых улиц в такие же подворотни. А спать мне все-таки где-то надо.
Он повернулся на Имре и как-то беззаботно и радостно ему улыбнулся. Как будто все было хорошо, или он просто не понимал того, что было все очень и очень плохо. Так, как он делал всегда - смотрел с улыбкой даже в самый трудный и черный день. Потому что просто не может быть так, чтобы все было нескончаемо плохо. Когда-нибудь станет хорошо, главное только дождаться и не унывать, продолжая трудиться.
- Но спасибо за науку, Имре. Ты тоже вор? Или просто очень умный?- ноги, кажется, окрепли, и он мог идти уже практически самостоятельно. Правда, чужое тепло рядом грело гораздо лучше, чем какие-то там тонкие одежды, поэтому отходить в сторону Ник не спешил. Ночи и правда прохладные, даже летом. А вместе всегда как-то лучше.

[icon]http://s7.uploads.ru/tkiy7.jpg[/icon][nick]Николас Пьеринг[/nick][status]А ты хочешь обратно?[/status]

+1

9

Имре затормозил ненадолго, оторвав от себя чужие руки — не резко, но настойчиво. Не отходя от своего спутника, он стряхнул с плеч немного запылившийся пиджак, и с кривой ухмылкой накинул на худые плечи Николаса.

— Не рыцарский плащ, но для такой принцессы, думаю, сойдёт.

Он тихо фыркнул, рассмеявшись себе под нос, и снова сгрёб его одной рукой за плечи, притягивая к своему боку вплотную, возобновляя их неторопливый шаг. Имре никуда не спешил — ночь только-только начиналась. И несмотря на то, что летом темнота накрывала окружающий мир на куда более короткое время, летние ночи ему нравились куда больше. Зимой на улицах не побродишь, просто так, не рискуя отморозить себе пальцы. Так что он пытался ловить момент, когда тот предоставлял такую возможность.

— Я не вор. И не думаю, что в моей голове суетятся такие же благородные мысли, как у тебя. Но знаешь, прежде, чем стать Робин Гудом на минималках, почему бы тебе, к примеру, не научиться заботиться о себе?

Голос Имре звучал тепло и тихо, вынуждая прислушиваться, чтобы не потерять нить разговора. Он смотрел попеременно то на звёздное небо, то на своего спутника, словно бы не обращая внимания на то, куда они бредут, умудряясь сворачивать в нужные проулки почти не глядя. Имре был знаком с дорогами куда лучше, чем любой прибывший в Сказку человек — он любил бродить и доверял тропам довести его туда, где он сможет найти приют и еду. Большего он обычно не просил.

Привыкнув к тому, как меняется Сказка, Имре сильнее полагался на эти дороги, нежели на своё знание направления, хотя без оного он блуждал бы куда больше.

— Я… хм, даже не знаю, как себя описать, — он склонил голову набок, нахмурившись: — Бродяга? Мошенник? Иногда и то, и другое вместе взятое. Я не ворую, как ты — чаще люди сами отдают мне свои деньги. Иногда за игральным столом, иногда — поверив тому, что я им говорю.

Он пожал плечами, не особенно понимая, как объяснить это лучше. В целом, он не был тем, кто мог учить кого-то вроде Николаса — Имре сам редко заботился о себе, отвыкнув от многих благ цивилизации, кои другие люди считали необходимыми.

Но даже если он не знал, как научить своего спутника воровать, он вполне мог сделать так, чтобы тот хотя бы попытался этому научиться у кого-то другого. Облегчить груз? Имре помнил, что в прошлом, давнем, почти забытом уже, иногда работал с такими людьми. Прописывал им что-то, говорил мягким, понимающим голосом. Николас не был нестабильным психопатом, к которым он привык, но и проблемы у него были… похожие. Находились на одном уровне — эмоциональном.

— В любом случае, мы пришли.

Имре снова широко улыбнулся и резко развернулся вместе с прижатым к его боку Николасом к чьему-то приоткрытому окну, из которого доносились приятные ароматы чего-то съедобного. В этот бордель он никогда не заходил через парадный вход — управляющая им мадам его недолюбливала, имея дурную привычку швыряться в него подкованными железом туфельками устрашающе мужского размера.

Вероятно, из-за того, что в своё время Имре удивился тому, что размера они именно мужского.

— Полезай внутрь. Там кухня — как раз соберёшь что-нибудь из съестного себе в карманы. Но не шуми особо, мы должны быть очень осторожными, пробираясь в логово дракона.

Он издал приглушённый, хрюкающий звук, пытаясь сдержать сардонический смешок, рвущийся наружу, а затем засунул свою голову в открытое окно, оглядев скрытое занавесками помещение, и удовлетворённо хмыкнув, подсадил Николаса, чтобы тот без проблем смог ввалиться внутрь.

+1

10

Ник закутался в чужой пиджак, смущенно отводя взгляд и утыкаясь носом в лацкан, пахнущий пылью, городом, алкоголем и, совсем немного, чужим телом. Так, конечно, было намного теплее, да и как-то даже веселее, как будто они уже давно знакомы и идут с очередного вечера в пабе куда-то домой или навстречу новым приключениям. И, если хорошенько постараться забыть о том, что все это не так, что завтра будет такой же унылый серый день, унылая черная ночь, полная холода, страха и голода, то можно и правда повеселиться. Хотя бы денек. Может так ему станет легче, если он сможет отвлечься от переживаний?..
- Спасибо...- было неловко, что почти незнакомец так о нем заботится, а он не может даже ничем отблагодарить, кроме как словами. Ведь у него, кроме слов и самого себя, ничего почти и не было. Какая уж тут материальная благодарность.
Слова про заботу о самом себе напомнили слова друзей и коллег, которые как могли поддерживали его последние месяцы жизни там, в его настоящем мире. Они также постоянно говорили "Ник, хватит работать. Седой весь, как лунь, иди отдохни, выпей, поиграй, не надо на износ работать". И пусть это была поверхностная забота, что-то мимолетное, уроненное вслух, проходя мимо, она все равно помогала. Потому что, лишившись такого, Ник понял, как сложно, когда рядом нет никого, кто мог бы такое сказать. Полнейшая тишина. И даже сказанные незнакомцем слова грели душу после такой продолжительной тишины.
- Я пытаюсь, но... Не могу себя пересилить. Я Робин Гуд на минималках с самого начала. Самый дурацкий вор на свете,- он фыркнул, убирая с лица надоедливые лохматые волосы. Уже не седые и печально мертвые, а такие, которые у него были когда-то. Еще, наверное, до поступления в университет. Да, так ему определенно нравилось больше.
- Интересно, сколько Имре лет?..- посетила его голову странная мысль и, не в силах отказать себе в любопытстве, он бросил пытливы взгляд на лицо внезапного приятеля. Внешне и в условиях темноты ночи мужчина выглядел примерно на тридцать пять и больше, но сколько ему на самом деле, наверное, не сказал бы никто. Вдруг он даже младше, чем сам Ник. Бред, конечно.
И, кажется, за своими мыслями он прозевал описание жизни Имре, зацепив только что-то о мошенничестве. Может он борется с мошенниками? Да, наверное так. В любом случае, хорошие люди к профессиям не привязаны, а мудаки, как говорят знающие девчонки, есть везде.
- Пришли?- они круто развернулись на месте у не парадной части здания, а точнее у его окон. Двери тут не было, да и вообще было даже непонятно, что это. Такой же дом, как и все остальные вокруг. Разве что плотные и явно бархатные красные шторы прятали все окна от взглядов любопытных с улицы.
- Надеюсь, этот дракон из тех, кто брезгует такой мелочью, как я,- Ник фыркнул, ставя ногу на маленький подоконник снаружи здания и вваливаясь внутрь с тишиной, которую сложно было ожидать от непрофессионала его уровня. Но это лишь потому, что он прошел самую жесткую школу выдерживания тишины - школу обладания дома малолетнего и легконервируемого ребенка. Вот кто стал бы настоящим драконом со своим коварным логовом. А все остальное так, пустяки.
На кухне пахло чем-то умопомрачительно вкусным и домашним. Живот свело спазмом чуть ли не до самой настоящей боли, но если сказали быть тихим, то таким и надо быть. Ник огляделся. Кухонька не походила на ту, что ждешь встретить в чьем-то доме, скорее она напоминала столовую. Большие кастрюли, гигантские половники, множество плит для зажигания на них огня, все дешевое, но до серьезности надежное. И отдельной вехой стоял шкаф, сквозь стеклянные дверцы которого загадочно улыбались бутылки с вином и коньяком в каких-то точно не семейных масштабах.
- Где мы?..- тихим шепотом спросил он у Имре, тщательно набивая рот кусками вяленого мяса, которые лежали на тарелке красивым веером и явно предназначались для закусок к тому самому алкоголю. Правда, теперь вряд ли все будет так красиво, ибо половина тарелки тонких красных ломтиков как будто исчезла во рту у Ника. И все само собой. Он даже опомниться не успел. Вот что голод с человеком делает.

[icon]http://s7.uploads.ru/tkiy7.jpg[/icon][nick]Николас Пьеринг[/nick][status]А ты хочешь обратно?[/status]

+1

11

Имре забрался внутрь ловко и бесшумно, словно делал это уже не первый и даже не второй раз — что, в свою очередь, было правдой. Он окинул кухню мимолётным взглядом, стараясь определить, сколько у них есть времени до того, как вернётся местная повариха — плиты были выключены и, если не считать расставленных, готовых блюд, красиво украшенных и всё такое, ничто не намекало на то, что кто-то может вот-вот вернуться из-за закипающего супа.

— Хорошо, просто отлично, — Имре широко улыбнулся и, подмигнув Николасу, выудил из кармана плотный матерчатый мешок относительно большого размера и быстро свалил внутрь содержимое нескольких больших тарелок — в основном то, что не размажется и не разольётся внутри. Окинув оценивающим взглядом вино, бутылку он тоже прихватил, засунув себе подмышку.

— А теперь тихо, на второй этаж. Я покажу нужную нам комнату.

Он всерьёз надеялся, что у Эвелин не было сейчас клиента — эта женщина, пожалуй, была единственной из работниц борделя, которая согласилась бы их спрятать в ущерб собственному убытку. Имре шёл сюда, чтобы посидеть с ожидающими клиентами в общем зале, но что-то ему подсказывало, что с наворованной едой их там с распростёртыми руками не встретят.

Оставлять своего спутника голодным он, впрочем, не хотел ещё больше, поэтому довольно быстро решил, что риск на самом деле того стоит. По крайней мере, Николас больше не походил на человека, встретившего в той подворотне свою смерть — после прогулки и беседы его взгляд немного оживился, что Имре не могло не радовать. Что-то ему подсказывало, что если паренёк пропадёт в Сказке, это сделает его жизнь чуточку более пустой.

Инстинктам он доверять привык.

— Сюда, — шепнул он, когда они картинно, чуть ли не на цыпочках прокрались до самой лестницы, ведущей на второй этаж — к комнатам работниц борделя. Из зала, отделяемого от коридора одной лишь красной, тяжёлой шторой, доносились звуки пьянки, звонкий девичий смех и подозрительно басовитый голос мадам этого борделя. На особенно громкой ноте — кажется, та начала кого-то поздравлять, — Имре снова издал приглушённый, немного хрюкающий смешок и принялся подпихивать Николаса в спину, поторапливая его с продвижением наверх.

Скажем так, вором он никогда не был и подозревал, что будь он один — не стал бы так сильно сдерживаться, когда дело касалось выражения своих эмоций. Имре очень, очень хотелось рассмеяться, но из-за вихрастой головы, маячившей впереди, он действительно старался не привлечь к ним лишнего внимания.

— Здесь.

Нужна им дверь располагалась в отдалённой части коридора — почти в самом краю. Стоило со стороны лестницы, по которой они поднялись только что, раздаться голосам — кажется, одна из девушек вела к себе уже оплатившего её услуги мужика, — Имре в спешке толкнул закрытую дверь плечом и едва ли не кубарем ввалился внутрь, втащив Николаса за собой за крепко удерживаемое пальцами запястье.

Оглядеться он додумался только тогда, когда разделяющая их и коридор дверь была плотно закрыта.

На Имре, одной рукой державшего мешок с наворованной едой, с бутылкой вина подмышкой, и растрёпанным, явно чумазым пареньком во второй руке, смотрела высокая, рыжая женщина с пристальным взглядом чуть раскосых, карих глаз. На её лице не было ни единой морщинки, слои косметики были смыты, а рабочая одежда — разложена на кровати.

Естественно, сама женщина в данный момент была слегка не одета. Примерно на уровне «костюм Евы» не одета.

Имре это не смутило — он расплылся в широкой, приветственной улыбке и мягко подтолкнул Николаса к креслу неподалёку — чтобы тот сел прежде, чем его перестанут держать ноги. Мешок с едой и бутылка перекочевали из рук Имре на колени его спутника, а сам он — шагнул в сторону рыжеволосой женщины, явно с намерением её обнять, на что предсказуемо получил хлёсткую, но явно больше демонстративную пощёчину.

— Вламываешься ко мне в комнату второй раз за эту неделю? Имре, я начинаю думать, что ты влюбился.

Голос женщины буквально сочился ядом и, чтобы не смущать третье действующее лицо в виде Николаса, она подхватила лёгкий халатик, накинув его себе на плечи и запахнув — чтобы скрыть «товар» от взгляда тех, кто покупать явно не собирался.

— Кого ты с собой привёл? Не помню, чтобы старина Имре водился с кем-то, напоминающим тебя, мальчик.

+1

12

Еда быстро и варварски некрасиво полетела в мешок, но в массовости главное не изысканность, а количество. Ник прихватил с собой пару воздушных пирожных, полных кремом так, что чуть не сочились ими и, запихнув в рот, кивком показал полную готовность идти туда, куда скажут. Потому что вариантов больше нет.
Они тихо, словно мышки прокрались до лестницы. Окон тут не было, а источник света скрывался за тяжелыми шторами. Там же таились веселые голоса, все сплошь женские и пьяные, звон бокалов и какие-то щебечущие обсуждения. Странно, что за дом такой может быть, где есть около двадцати или может даже тридцати девушек разного возраста и степени прокуренности?..
Но думать об этом было некогда, потому что им пора было наверх. Перешагивая через ступеньку, чтобы поскорее уйти от источников звука и не спалиться так вот неловко и даже как-то глупо. Второй этаж представлял собой коридор, полный однотипных дверей комнат с номерами. Один, два... Кажется, им почти в самый конец, к тридцатым числам. Много девушек, алкоголь, куча небольших, судя по расстояниям между дверьми, однотипных комнат... И тот глупый, пошлый красный бархат шторы, отделяющий лестницу от какой-то другой части помещения.
- Имре, мы что в...- он не успел договорить, как на лестнице раздались голоса, точнее один воркующий женский. И так как коридор просматривался идеально, ибо был ровным, как руки Ника (не верьте тем, кто говорит иначе), то было предпринято самое логично решение. Ввалиться в чужую дверь. И крепко ее за собой закрыть, что Ник и сделал. И, выдохнув с облегчением, обернулся.
- Здрасте,- кажется, пискнул он на уровне инстинкта вежливого человека - всегда здороваться с чужими. К тому же, это они так невежливо зашли к кому-то в гости, даже не постучали. А вдруг человек был бы голым!.. Ну вот собственно так и вышло.
Уши Ника начали стремительно наливаться пунцовой краской, а взгляд забегал, пытаясь найти точку, куда можно смотреть, но только не на голую леди посреди комнаты. Представлял он собой явно не самое прелестное зрелище, умудрившись перепачкать щеку и уголок рта в белом креме с чужого пирожного. Другое дело - Имре, ему явно стоит вести переговоры.
Поэтому на кресло Ник плюхнулся вообще без возражений, обняв мешок непонятной формы и бутылку, как самое дорогое. Приятный и соблазнительный аромат колбасы пахнул из приоткрытого горла хранилища добычи. А приятель начал переговоры, сразу получив пощечину за такое невежливое вторжение. Ник сочувственно выдохнул. По звуку, было больновато. А посмотреть он все еще не решался.
Комната, после такого тщательного изучения, только подтвердила догадки насчет места, где они могут быть. Никаких следов жилища человека - пустой шкаф, пустые стены, пустое зеркало, пустые тумбочки, пустая кровать. Как будто только что въехали жильцы, вот только потрепанность предметов мебели говорила о том, что ей не первая пятилетка идет. Странные, в  общем, приключения.
Услышав разговоры о себе, Ник вдохнул и, задержав дыхание, все-таки обернулся. Бояться было нечего - леди целомудренно надела короткий легкий халатик, прикрывая все самое неприличное и давая возможность выдохнуть. Хотя уши и, частично, щеки у парня все еще горели.
- Мы просто... Ээ... Он сказал, что тут будет тепло и будет что поесть,- Ник как-то смутился, запуская руку в затылок и снова отводя взгляд.- Если я вам двоим мешаю, то я могу типа... Выйти...
Только видимо, не в коридор, а в окно, потому что больше вариантов нет.
- Извините, что побеспокоили,- вспомнил он и извинился за них обоих, потому что пощечина пощечиной, но все-таки и словесно нужно искупить свою вину.

[icon]http://s7.uploads.ru/tkiy7.jpg[/icon][nick]Николас Пьеринг[/nick][status]А ты хочешь обратно?[/status]

+1


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [10.07 ПМ] Отринь одежду, всяк сюда входящий


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC