Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Да завалите вы хлебала, — Квадрагинтиллон говорил в приказном тоне, — на вас Герман смотрит!
(c) К. Д. Ротт

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [21.04 КЛ] Певчая птица крыльями не машет


[21.04 КЛ] Певчая птица крыльями не машет

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

ПЕВЧАЯ ПТИЦА КРЫЛЬЯМИ НЕ МАШЕТ

21 апреля года Кошмарной Листвы

Поселение Болхейм, местный театр

Кумихо & Джин

https://sun9-38.userapi.com/PDfT8h3hX8UzO-Bc4prTBDRshPLVm4l5jst8jg/UA9bniOcyCY.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Дьявол кроется в деталях.
Но что если этот самый дьявол окажется внезапно за твоей спиной?

Свобода Воли: нет.

Отредактировано Джин (2020-09-10 17:27:41)

+1

2

Первое и самое главное правило, которое поставила перед собой Кумихо после долгих поисков достойных работ и подработок – дело должно приносить удовольствие. Только убедившись на собственном опыте (и неизменно пропуская мимо ушей общечеловеческие наставления «учитесь на чужих ошибках»), что даже самые лучшие условия организации и оплаты труда могут довести до срыва, появилось понимание: должна быть искра, способная зажечь внутри силы, взбудоражить фантазию. Даже если чем-то, отдаляясь от «идеальной рабочей жизни», придется жертвовать. Эта девушка, пожалуй, даже подумать не могла, что удовольствие ей будет доставлять именно работа на одного из самых неблагодарных и заносчивых начальников в ее жизни.

Шло время вольного существования в Сказке, вдали от отчего дома. В поселении Болхейм Кумихо оказалась, как и положено: проходила мимо, по пути остановилась и осталась. Никому неизвестная путешественница-одиночка с потрепанной сумкой, без близких знакомых и друзей, вместе с вечными грошами в кармане и горящим взглядом, ищущим в даже в последнем захолустье что-то особенное. Когда натурально и вовремя «приперло» так, что ночевать пришлось на улице (к себе почему-то никто здесь не пускал), судьба вдруг смилостивилась и дала наводку – в местном крупном театре не хватало машинистов сцены для бодро продолжавшихся сезонов. Как раз есть опыт!

Тем не менее, нельзя сказать, что одни воспоминания о юных годах грели душу. Новые знакомства, умение и интерес к делу, полезность – вот оно! Залог успешного времяпрепровождения по меркам бойкой дамочки. Шло примерно три месяца нахождения на одном месте, и даже крепчавший маразм директора театра, господина Карла де Ридерра, не портил настроения. Сначала удешевив все, что можно по мелочам (продав часть реквизита, оставив бедным костюмерам лишь старые вещи на переработку и доделку), хитрый мужичок вовремя понял, что работа в монтировочном цехе начала выполняться слишком эффективно благодаря способностям новой сотрудницы. Он недолго думал, прежде чем сократил количество работников до всего лишь  трех человек. Опуская махинации с оплатой труда, затем он поголовно навалил на «выживших» после серии увольнений дополнительной работы. Из последнего – насмотревшись на еще более крупные театры, он поспешил завалить всех, кого только можно, бумажной отчетностью. И казалось, предела бреду не было с каждым днем… но даже это не пугало. Наоборот, сплачивало всех, кто еще находил для себя выгоду в нахождении в этом месте. Деньги пусть платит, а там разберемся.

Весенний вечер, тихо переходящий в ночь. Привычный, спокойный рабочий день. В театре постепенно пустело после последнего вечернего выступления, даже демонтаж декораций сцены был уже проведен. Кумихо лишь устало потянулась и зевнула где-то в своей пыльной каморке для оборудования: ни окна, ни часов поблизости, только кипа бумаг, кое-как дописанная от руки, кратко гласящая, что «учет всего на свете проведен по нормам, проблем не обнаружено»… Будто когда-то данные отчеты действительно пригодятся на благо всему заведению или хотя бы один раз прочитаются. Но такова была суровая доля заведующей монтировочным цехом Болхеймского театра.

Девушка давно опустила последнего своего коллегу, Дроута, домой отдыхать – завтра так же рано возвращаться уже на монтаж. Жизнь в здании постепенно стихла, даже свет во многих коридорах успели приглушить. Кумихо вышла из «кабинета», предусмотрительно закрыв помещение на ключ, и было направилась к выходу, как неожиданно вспомнила про одну из последних причуд старика-директора: обязательно проверять сцену на некое «соответствие нормам после осуществления демонтажа». Очевидно, обход, утверждающий, что последнее ценное съемное оборудование не будет неожиданно (кем-то) украдено. Полукровка лишь снова устало вздохнула, помялась и бодро направилась обратно к центральной сцене, чтобы формально  успокоить совесть и лечь спать, чувствуя себя хорошим работником.

Тишина, только звук шагов да незатейливое пение под нос: одна из вечерних арий «заела».

- E lucevan le stelle, e olezzava la terra…

Прямо перед одним из проходов к нужному месту Кумихо несильно споткнулась о какой-то ящик в темноте. И только убедившись, что раздавшийся металлический звон внутри – не что-то очень дорогое, вошла в зал.

Отредактировано Кумихо (2020-09-11 01:45:21)

+1

3

Скука - самая страшная болезнь на свете, ибо со скуки совершается чуть ли не половина всех грехов человечества. Она толкает порой на совершенно немыслимые вещи, переворачивает вверх дном привычный уклад жизни и своевольно нарушает установленный порядок, и если бы существовал более страшный ад, где страдают, то это был бы ад, где грешники скучают.

Одним из таких грешников оказался и Хада Джин, больше известный под прозвищем Золотого Демона. Правда себя-то он и грешником назвал бы с натяжкой, а к демоническим созданиям и вовсе не имел никакого отношения, но слава зачастую бежит вперед нас, оголтело размахивая цветастым флагом и горланя неприличные частушки во все горло. Жизнь тридцатисемилетнего убийцы сложилась так, что после своего самого масштабного убийственного представления, разнесшего к чертям добрую часть Речного городка вблизи Валдена, ему пришлось в срочном порядке, как говорится "залечь на дно". Для этого самого заложиться было случайным образом выбрано поселение к югу с невзрачным и блеклым названием Болхейм. Тихий и миролюбиво настроенный городок встретил бродячего художника многообразием цветов и образов: улицы со вкусом были украшены пестрыми цветочными клумбами, между невысокими деревянными домами приветливо покачивались на ветру фонарики, отличаясь причудливыми формами, а со стороны местного базара доносилось людское оживление вперемешку с запахами еды, свежей травы и нагретого солнцем дерева.

Подходящее место, чтобы отдохнуть, привести себя в порядок и сбросить возможный хвост охотников за головами, для которых поймать его величественную и несравненную персону стало идеей фикс в последнее время. Так думал Хада в первые несколько дней своего прибывания в этом городе. На четвертый день своего бесцельного брождения он, умирая от скуки и безделья, наткнулся на театр, мимолетно удивившись тому, что не заметил его с самого начала.

Ну здравствуй, моя сцена для следующей репетиции, - подумал он, с прищуром разглядывая здание, совершенно безвкусно увешенное флаерами, фонарями и драпировочной тканью.

Понадобилось чуть меньше месяца, чтобы вызнать об этом месте все, что требовалось. Джин превосходно умел втираться в доверие к людям, поэтому ему не составило никакого труда разузнать и о хозяине театра, личности не самой приятной, как оказалось, и о работниках, и самом здании в самых мельчайших деталях. Полученная информация тщательно и скрупулезно записывалась им в тетрадь, там же взял свое начало и сценарий для очередной постановки, вдохновение на которую убийца подхватил совершенно спонтанно. Его настолько заворожили усеянные цветами клумбы, что эта идея не давала покоя и требовала самого лучшего воплощения в больном создании творца!

К тому же, его будущая жертва сама вынесла себе приговор. А искусство, как известно, всегда требует жертв.

Никто не хватился одной из молоденьких скрипачек со сегодняшнего представления, игравшей настолько плохо, что Джин, наблюдавший из зала, едва сдерживал рвущееся наружу отвращение. Картину безобразия завершало миловидное и идеально симметричное личико. "Какая скука," -  думал Хада, единственным зрячим глазом неотрывно следя за невыразительным и малоподвижным лицом девчушки. "Скука," - думал он, глядя в испуганно распахнутые голубые глаза, перерезая чужое горло в пыльной и заваленной мусором подсобке. Что ж, с живым телом представление получилось бы куда изящнее и впечатлительнее, но раз это была всего лишь репетиция, то приходилось довольствоваться и этим. Дождавшись, когда театр,  затихнет и опустеет, он, прихватив свою сумку, вынес тело безымянной девушки и осторожно пробрался к сцене.  Сейчас та пустовала, работники постарались на славу, разобрав декорации и оборудование, лишь только багровый, практически черный в полумраке занавес тяжело покачивался над сценой. Но и этого ему было достаточно, для финальной постановки декорации он установит сам.

Джин с телом на руках ловко поднялся на саму сцену и сделал по ней пару танцующих плавных шагов, кружась в полутанце под ему одному известную музыку, после чего бережно и осторожно, будто обращаясь с невестой в ее первую брачную ночь, опустил девушку на пол и принялся за дело. Зажег одну из ламп, чтобы ее неяркий свет полукругом падал на театральную площадку, выхватывая лежащее на краю тело. Из сумки показались на глаза самодельные лезвия-ловушки, края которых напоминали лепестки цветов, и сейчас были сложены в центре, но он знал, что стоит только зачарованному механизму внутри такой ловушки прийти в движение, как смертельный цветок раскроется и пустит брызги крови красочным фонтаном. Расположив вещицы прямо по центру сцены, он собирался было вернуться к телу, как громкий грохот снаружи заставил его замереть и насторожиться. Дверь распахнулась, и в проходе показалась смутная фигура.

Хада сузил глаза. В его планы не вписывались лишние зрители. Выглядел он сейчас явно не самым лучшим образом, чтобы показываться на глаза - кипельно белая рубашка с брызгами крови и перепачканные в ней же руки до самых локтей. Глаза - темный зрячий и молочно белый, с пустой ямкой зрачка - уставились на неожиданного гостя... или гостью? Сумерки скрывали очертания, но, присмотревшись, убийца отметил действительно женские черты.

- Советую не быть храброй, а быть слепой, моя маленькая леди, - зазвучал вкрадчивый голос, в руке блеснуло сталью лезвие.

+1

4

За легко скрипнувшими дверями, ведущими прямо к середине партера, замерцал свет: Кумихо, после долгого сидения в четырех узких стенах, с непривычки поморщилась. С чего бы источникам гореть после разбора всех декораций? Она не понимала и потому начинала сердиться, в конце концов, один злосчастный обход отделял ее от заслуженного вечернего отдыха. Силы и терпение оправданно сдавали, но на тот момент девушка едва ли понимала, что выдержка ей в этот вечер понадобится, пожалуй, больше всего остального.

Особа бодро прошла вперед, ближе к сидениям, чтобы как можно быстрее разобраться с произошедшей ситуацией, вдруг поломка? Однако только когда ее глаза достаточно привыкли к яркому белому свету, заливавшему площадку, высокая человеческая фигура оказалась видна и вошедшей девушке. Неизвестный мужчина стоял на сцене, очевидно, серьезно занятый каким-то своим делом. Несколько партерных рядов да оркестровая яма отделяли неожиданно встретившихся, незнакомых друг другу людей в этот странный вечер. Внимательно выслушав обращенные к ней слова, негромкие, но почему-то в тишине прозвучавшие достаточно четко, чтобы раскатиться по всему залу с одинаковой силой, Кумихо нахмурилась. И это ему… нежданному ночному… посетителю-то, так обращаться к ней: словно к маленькой глупой девочке? Прислушиваться к советам она сходу не стала. Путешественница в достаточной мере уважала себя и свое дело: горячая кровь вдруг вскипела, она опять сорвалась с места, делая несколько стремительных шагов ближе к сцене и стоящему на ней незнакомцу.

- Театр закрыт, - строго и твердо ответила девушка. – Покиньте помещение, иначе мне придется позв…

Сцена не пуста.

Коробки с реквизитом, части оформления – все на месте, где и оставались в последний момент, но что-то изменилось. Кумихо резко встала как вкопанная, только одна из кос, по инерции перекинувшись через плечо, хлестнула по щеке.

Под ногами неизвестного что-то лежало.

Девушка пригляделась: спесь вдруг поубавилась, стоило ей внимательным и острым взглядом разглядеть темные, багровые пятна на одежде мужчины… и причудливо сияющие под студийным светом человеческие щиколотки непонятной фигуры рядом.

Кумихо замолчала и замерла, какие-то мгновения этого промедления для нее растянулись мучительно. Увиденное не укладывалось в голове, ей, давно привыкшей к относительно размеренной и спокойной жизни, вдруг стало жутко не по себе от происходящей ситуации и постепенно приходящего осознания. Жизненный опыт, едва-едва пересиливающий какой-то инстинктивный ступор и медленный ужас, не тешил возможными надеждами: ноги – значит настоящее тело, кровь – нападение. И сама - свидетель. Даже самые оптимистично-логичные в рамках настоящей локации рассуждения не выдерживали критики: это не забывшийся актер на ночной репетиции, его голос, манеру поведения она определенно не встречала среди давно знакомой труппы. Но даже не слушая проблески здравого смысла понятным становилось одно: ситуация не казалась нормальной. Все вокруг говорило о неестественности, жуткие детали только подхлестывали внутри одну простую мысль – «не иди туда». С расстояния все еще не было четко видно ничего, кроме крупных масс мужчины и… тела.

«Кто там лежит? Он жив? Ему нужна помощь?»

Девушка опустила подбородок, исподлобья глядя на фигуру напротив: будто оставшись один на один с диким зверем в джунглях, она не спускала с него взгляда. «Черт знает, что такое. Может я и буду выглядеть как дура, но я чувствую себя небезопасно», - пронеслось в голове, прежде чем монтировщица вдруг сделала несколько шагов спиной назад, резво развернулась обратно, а затем стремительно скрылась в темном проеме. Хлопнула дверь. Она побежала прочь со всех ног.

Мысль о том, что можно было подвинуть под дверь непонятный ящик, возникла только пока Кумихо сбегала по большой лестнице вниз на этаж – и не нужно, зря силы и время тратить… Единственная разумная вещь, пришедшая работнице в голову за последние мгновения – все же воплотить свою вялую, но угрозу в жизнь. На вахте должен был сидеть хоть какой-то  охранник, тот самый безымянный, вечно дымящий вместо работы широкий мужик единственный оставался на ночь в здании, он же обычно и пропускал девушку после официального закрытия. Быть может, черт с ним… Двери откроет, выпустит вон и пусть дальше сам разбирается, умений его Кумихо не знала, но могла сказать точно, что самостоятельно разбираться со страшным незнакомцем не хотела. Больше толку – потратить силы, может добежать до стражи, если понадобится…

- Господин… Господин Тук! – воскликнула особа, стремительно пробегая вдоль гардероба к вахте. – Господин охранник… посторонний… в зале, вы видели?

+1

5

Девушка - а сомнений в том, что неожиданная гостья оказалась именно представительницей прекрасного пола, не оставалось, - не только не прислушалась к словам Хады, но будто бы в противовес зашагала навстречу, и ее звонкий девичий голосок эхом разнесся по пустующему, утопающему в сумерках залу, затерявшись где-то под высоким потолком. Джин выверенным и плавным, как и все, что он делал движением склонил голову на бок, рассматривая храбрую незнакомку; та как раз подошла достаточно близко, чтобы падающий со сцены свет мог выхватить очертания ее фигуры: невысокая, ладно сложенная, с копной темных каштановых волос, заплетенных в косы. Черты ее лица, перестав, наконец, разбегаться в разные стороны и расплываться, сложились в совершенно обычные и ничем не примечательные. И лишь глаза, живые в своем праведном негодовании, сверкали двумя черными огранёнными агатами.

Какое живое, удивительное зрелище!

— Театр закрыт. Покиньте помещение, иначе мне придется позв… - девушка оборвалась на полуслове, замолчала, замерла как вкопанная, и Джин готов был поаплодировать смене эмоций на ее лице.

Вот он, этот сладостный момент осознания! Когда ты сам еще толком не понимаешь, что произошло, но до твоего мозга доходит чуть раньше, и этот бедняга в маленькой клетке из черепной коробки заходится безотчетным тревогой и страхом. Хада весело прицокнул языком, а его губы тронула короткая ухмылка. Рассекла неровной ломанной линией его смуглое лицо, словно расходящаяся от ножа продольная рана; из-за шрама, пересекающего часть верхней губы, можно было подумать, что мужчина скалится.

Воздух вокруг них пропитался напряженной тишиной, такой густой и липкой, что хоть топор вешай, и когда Хада сделал шаг вперед к краю сцены, девчушка вдруг сорвалась с места и рванула на выход. Разумное и правильное в такой ситуации решение, оценил он, задумчиво поглядывая то на дверь, хлопок которой в безмолвной тишине помещения прозвучал подобно оглушительному выстрелу, то на лежащее у его ног бледное тело, едва-едва прикрытое тонкой вуалью одежды.

- Вот скажи мне, - со вздохом пробормотал мужчина, качая головой и присаживаясь на корточки перед трупом. - Как можно работать, когда мне вечно мешают? -  труп, понятное дело, никакого понятия не имел и отвечать не спешил, слепо тараща свои пустые глаза куда-то в потолок. Им, трупам, уже немного не до того, у них были занятия поинтереснее, чем отвечать на философские вопросы каких-то там убийц. В голову недовольно поскреблась колючими коготками мысль о том, что так невовремя заявившаяся девица скорее всего позовет охрану или, - Джин тут же досадливо поморщился, - стражу, а это опять к чертям рушило все его планы. Если его подадут в розыск и здесь, то о мирной жизни придется забыть. А ведь он только-только начал привыкать к этому городу! Нет, так совсем никуда не годится.

Не стоило ее отпускать, совсем не стоило, - твердил тихий вкрадчивый шепот в сознании, опуская холодные и пропахшие кровью руки ему на плечи. Она приведет охрану. Она все видела. Она видела твое л и ц о. Ты знаешь, что мы делаем с теми, кто видел твое лицо, Хада Джин?


Охранник, крупный тучный мужчина средних лет, с лицом невыразительным крайне и донельзя унылым дымил сигарой, уткнувшись в газетенку под неровный свет лампы, и на окрик лениво приподнял голову. Скользнул по встревоженной девушке взглядом:

- Мисс, что вы шумите на ночь глядя? Какие еще посторонние? Я никого не впускал, а мимо меня, как известно, даже мышь не проберется! - ворчливо отозвался он, неохотно откладывая газету в сторону. За все годы его работы в этом театре самым серьезным случаем был разве что уличный мальчишка-карманник, забравшийся как-то раз в буфет и попытавшийся вынести оттуда еду. Поэтому на заявление о постороннем господин Тук отреагировал весьма скептично, однако долг велел пойти, проверить и разобраться - может быть опять кто из беспризорников пошалить вздумал. К тому же юная леди и в самом деле выглядела весьма встревоженной, бледной и напуганной. - Оставайтесь здесь, мисс, господин Тук сейчас со всем разберется, - добавил он более уверенно, прикладываясь к сигаре и поднимаясь с места. Прихватив ключи и свою буковую дубинку, мужчина бодро направился в сторону театральной залы, скрывшись в темноте коридора.

Мгновения мучительной неизвестности потянулись одно за другим, секундами растянувшись в невыносимую бесконечность, будто прилипшая к подошве ботинка жвачка, а затем ночную тишину разорвал звук выстрела. Как раз оттуда, куда несколькими минутами ранее ушел господин охранник. Несколькими секундами позже в воздухе просвистело что-то тонкое и вонзилось в тускло мерцающую лампу над столом охранника, брызнувшую сотнями осколков; в темноте отчетливо стали слышны чьи-то неторопливые шаги.

Отредактировано Джин (2020-09-21 17:22:48)

+1

6

Девушка, нетерпеливо и громко опустившая руки на стол господина Тука, действительно была встревожена вплоть до такой степени, чтобы, не горделиво отрицая это, честно признать собственное проявление слабости. Пальцы мелко дрожали, пока она не глядя и хаотично сдвигала подальше чужие вещи под ладонями; одинокий, давно не точенный ребристый карандаш покатился по фанере, пока не упал куда-то под ноги, неминуемо теряясь в тени. Кумихо не видела это: перед глазами стояло жуткое лицо незнакомца со шрамом. При попытке судорожно понять или хотя бы представить, что могло так резко выбить ее, ребенка улиц, из колеи – терялась, сбиваемая с «холодных» рассуждений роем мыслей, вариантов, комками эмоций.

Пугала не внешность и даже не кровь – в театре ли бояться таких вещей? Совершенно неописуемые речью, но четко уловимые живым человеческим глазом микроскопические движения тела, вот оно! Интуиция – слишком громкое и дешевое литературное слово по сравнению с естественным анализом таких маячков потенциальной опасности. Тот мужчина был не просто по-змеиному спокоен, нависая над телом, он наслаждался произошедшим. Есть четкая и строгая грань между нападением от забавы и отчаяния.

До последнего не хотелось говорить, что произошло убийство.

- Пожалуйста, выслушайте меня! – было воскликнула девушка, подходя к мужчине ближе, но тот равнодушно прошел мимо. Она остановилась, пропуская неторопливого охранника вперед по коридору. Не поверил. Кумихо устало выдохнула и поникла, собираясь с мыслями и угрюмо глядя на зеркало с пуфиками на противоположной стороне от находящегося за спиной гардероба. Ей было очень тревожно от внезапной встречи, но время не помогало: чем дальше ситуация оставалась не разрешенной, тем становилось тяжелее. Здесь не стоило больше оставаться.

Спешно подойдя к входу, монтировщица толкнула дубовую дверь… не открылась. Она попробовала еще раз, затем толкнула соседнюю, навалилась плечом – не поддавались. Только Кумихо в шоке обернулась к мужичку, как тот завернул и скрылся в глубине помещения. Старый дурак закрыл театр и ушел!

Терять время в этот раз девушка не собиралась, твердо собравшись с решением убраться да поскорее, она только двинулась следом за охранником и даже почти окрикнула его, но вовремя передумала и остановила себя. Большими шагами особа подлетела обратно к вахте и судорожно принялась перебирать документы, ящики столов в поисках нужного ключа: судя по замку на двери, вытянутые, вероятно очень старые... Только шуршали бумаги, нарушаемые шумом втягиваемого носом воздуха.

Бам!

Когда раздался выстрел, Кумихо испуганно бросила искать ключи и инстинктивно присела, будучи готовой спрятаться прямо за стол в любое время. «Это что, огнестрел в помещении?! Но охранник, кажется, был без такого оружия…». Девушка испуганно вжала голову в плечи и в это же время лампа сверху будто лопнула, свет моментально погас. Несчастная успела, все так же сидя, закрыть голову руками – осколки падали на стол, плечи и голову. А затем в темноте раздались шаги.

Что делать? Сначала захотелось выглянуть, посмотреть на идущего, но здравый смысл кричал, что вылезать к подходящему человеку смертельно опасно, а глаза все еще слепила последняя вспышка. Грохот совершенно точно был вызван оружием, но если оно принадлежало не охраннику, то следовательно…

«Он как минимум не шел бы сейчас так медленно».

Было ужасно сидеть под столом и слышать медленное приближение неизвестного, но еще больше давило осознание наличия такого сильного оружия прямо здесь, в закрытом здании, где не так уж и сложно попасть в человека. Кумихо молчала, будто мышь, судорожно и быстро обдумывая возможные варианты действий. Как только глаза привыкли к темноте, она разглядела очертания гардероба в полутора метрах от вахты и стола, где сейчас сидела. Где-то тут, левее, был вход, на ощупь найти реально, а под большой столешницей спрятаться куда легче. Тем более там, через метров десять, еще один выход из гардероба в сторону лестницы… Сидеть не вариант. Но и двигаться по стеклу – слышно… Девушка совсем тихо вздохнула и двинула кистями рук, примерно представляя находящиеся в стороне банкетки – может сдвинуть? Шум лишним не будет.

Результат переворачивания банкетки

Один из пуфиков у зеркала в стороне совсем тихонько скрипнул  деревянной ножкой. Не получилось, без зрительного контакта способность не сработала.

Кумихо тихо вжалась спиной к стенке под офисным столом, ногами почти упираясь в стул напротив.
Дерьмо, а не ситуация.

Отредактировано Кумихо (2020-09-27 02:04:19)

+1

7

Временная заминка в виде неожиданной гостьи могла помешать его репетиции, и Джин собирался исправить это досадное упущение, пока оно не вывернулось для него боком - лишние глаза и уши ему были ни к чему. Бросив последний взгляд на распластавшееся на свету бледное тело, он ловко спрыгнул со сцены, перекидывая нож в правую руку и вынимая свой Шепот; золотистый блик ласково тронул матовый бок, звук снимаемого с предохранителя оружия отозвался в тишине едва слышным щелчком, а тонкие длинные пальцы уверенно и почти любовно обхватили изгиб рукоятки. Но только убийца сделал пару шагов в сторону выхода из зала, как дверь снова распахнулась, и к постановке присоединилось еще одно действующее лицо, которым на этот раз оказался охранник.

«Все-таки позвала. Ну что же...» Хада мысленно и с недовольством цыкнул, перехватывая пистолет поудобнее, пока охранник, замерев от неожиданности при виде постороннего, пытался его рассмотреть.

- Что вы тут делаете? Театр закрыт! - зычно пробасил мужичок и, чтобы подкрепить свои слова, взмахнул дубинкой, не произведя этим на Джина ровно никакого впечатления - зрячий карий глаз тускло и без любопытства пробежался по морщинистому одутловатому лицу, даже не стараясь рассмотреть и запомнить его черты. - Молодой человек, немедленно покиньте помещ...

Бах!

Договорить охранник не успевает. На его дряблом лице застывает недоуменно-удивленное выражение человека, которому внезапно сообщили, что его бабушка умерла от чумной лихорадки, и он до конца не может поверить в случившееся; рот приоткрывается неровной буквой "О", маленькие поросячьи глазки стекленеют, а затем тучное тело грузно оседает на пол и заваливается на бок, пока на старой застиранной рубашке расползается багровое пятно аккурат напротив сердца.

Джин опустил руку, втянув носом терпкий запах пороха и дыма, совсем некуртуазно выругался в полголоса и подошел к трупу, брезгливо окидывая его взглядом, подмечая вывалившуюся из руки связку ключей. Подобрал, задумчиво покрутил в пальцах и сунул в карман, прикидывая в голове, что теперь делать с лишним телом, что так невовремя подвернулось под руку. Другого выхода у него не было: если бы охранник заметил лежащий на сцене труп, то поднял бы еще больше паники, а визит Стражи с последующей развлекательной путевкой в санаторий с решетками на окнах в его планы не входил. Ладно, с ним он успеет разобраться позже, сейчас нужно было не дать улизнуть маленькой птичке, имевшей неосторожность стать свидетельницей готовящегося действа. Хада тяжело вздохнул, проводя ладонью по нагревшемуся от выстрела стволу - в Шепоте осталось три драгоценных патрона, действовать нужно было осторожно, чтобы не остаться безоружным, если вдруг что-то снова пойдет не так.

Переступив тело, Хада толкнул дверь и двинулся в сторону гардеробной - именно туда, к выходу, предположительно, могла направиться девчушка. Он двигался торопливо, но уверенно, чутко и внимательно вслушиваясь в любой посторонний звук, пока перед ним не раскинулось просторное помещение с большим зеркалом вдоль стены и пустующим гардеробом напротив. Он успел уловить какое-то движение на другом конце, практически у выхода, но просвистевший в воздухе нож вонзился в лампу, заставив ее брызнуть осколками и погаснуть. Помещение погрузилось в темноту, на едва различимые очертания мебели тускло падал лунный свет из высоко расположенных вытянутых окошек. Девчушка была где-то здесь, он чувствовал это. Присутствие чужой жизни пульсацией отдавалось по коже, и это ощущения нельзя было спутать ни с чем. В оглушительной тишине каблуки его высоких сапог отбивали звучный ритм по гладкому полу. Цок. Цок. Цок.

«Где же ты?»

- Долго будешь прятаться, пташка? - вкрадчиво и певуче протянул, скользя острым взглядом по сторонам и покручивая оружие в руке.

Ответа, ожидаемо, не последовало, и Джин тихо хмыкнул под нос, продвигаясь дальше к столу, который привлек его внимание. Раздавшийся внезапно скрип заставил остановиться и устремить свой взор в сторону источника шума. Сощурившись, убийца сделал пару шагов по направлению к стоящим у зеркала пуфикам, однако ничего подозрительного замечено им не было. Он повел головой, шумно втянув носом воздух и прикрыв на мгновение глаза, а затем снова продолжил путь, замерев возле заваленного бумагами и осколками стола - единственное место, которое он еще не осмотрел. Медленно, будто растягивая удовольствие, Хада обошел столешницу и резко присел на корточки, сталкиваясь взглядом с забившейся в угол девчонкой. Зрячий глаз вспыхнул темным огнем по краю карей радужки.

- Ну, здравствуй.

Протянув руку в темноту, он цепко ухватил девушку за руку, сомкнув пальцы вокруг ее тонкого девичьего запястья, и выволок ее из-под стола, поднимаясь на ноги, крепко удерживая и разглядывая почти вплотную. В голове зародилась одна идея, задела его разум ослепительной вспышкой, и Хада полубезумно осклабился.

Отредактировано Джин (2020-10-06 13:02:29)

+1

8

Время больше не походило на воду, его течение становилось все медленнее. Будто меняя свой состав, мгновения ужасно долго тянулись: еще недавний бег к свободе и чистому ночному воздуху был такой стремительный и легкий, а теперь ситуация затягивала, как трясина. Хотя в здании едва ли было жарко, на лице девушки, тихо, как мышь сидевшей под единственным пока возможным укрытием-столом, выступила испарина. Она судорожно размышляла, как поступить в подобной дикой ситуации. К сожалению, в отличие от физического, большим магическим потенциалом Кумихо отличиться не могла – единственная способность, дающая возможность хоть груженую телегу над головой поднять, сейчас предательски требовала концентрации. А дальше – полагайся, дорогая, на удачу или ум.

Пока первый пункт временно не хотел приходить на помощь. Уже совсем рядом начали раздаваться шаги, девушка прикрыла глаза и внимательно прислушалась. Судя по тяжести, мужчина. Какой – даже догадок не требовалось, понимая, что у бедного охранника даже едва ли были шансы. Было неприятно, к горлу подкатывал непонятный ком нервов, хоть самообладание потихоньку возвращалось, здравые идеи не хотели приходить. «Может, все-таки пробежать под новое укрытие? Тут рукой подать… Как же так, сидеть на месте?!» - предательски мелькали мысли, раззадоривая дикое желание сделать хотя бы что-то, не ожидая, пока чужая пуля огнем сотрет чужой портрет перед глазами. Но она сидела, разве что руки в кулаки сжимая – это все не вариант.

Задержался на время. Затем снова пошел прямо, стуча каблуками четко, будто звоном молотка о гвозди. Когда мужчина остановился у стола, Кумихо замерла и вроде бы даже перестала дышать, усиленно стараясь влиться в часть интерьера, и только когда незнакомец опустился – не крикнула, только очень шумно втянула ртом воздух.

Когда ночной гость грубо потянул ее из укрытия, тело, будто само, настаивало: борись, дерись за свободу и жизнь! Свободной рукой, только оказавшись совсем близко, девушка сама схватила мужчину за рубашку в области груди, готовая как минимум не допустить большего сокращения дистанции – сходу получить ножом или пулей в бок хотелось меньше всего.

Время. Нужно больше времени, все можно поправить!

Под ногами мерзко заскрипело стекло, выровнявшись во весь рост, Кумихо первым делом отдалилась к столу настолько, насколько было возможным при жесткой хватке незнакомца. Секунда заминки и вдруг – резко разжала руку, явно испачканную в чужой крови… Девушка примирительно выставила вперед ладонь, опуская голову и, тяжело дыша, неотрывно глядя в то самое лицо со шрамом. В последние минуты пришло осознание необходимости смены тактики.

- Добрый господин! – резко, звонко и четко произнесла работница, ощутимо продолжая тянуть руку из чужой хватки, - Я вас очень прошу, пожалуйста, уберите оружие, давайте поговорим…

Времени мужчине особенно реагировать Кумихо старалась не давать. Лучшим вариантом сейчас казалось отдалить какое-либо дальнейшее взаимодействие разговором, но в то же время весьма красноречивым, чтобы тот, кто стоял напротив хотя бы принял ее слова и тем самым дал куда больше времени на последующие размышления. Язык сейчас должен был хотя бы не довести до третьего трупа.

- Выслушайте меня… Я простая работница театра, все, что мне нужно – лишь хоть как-то сводить концы с концами… Пожалуйста, добрый господин, я не желаю вам зла, дайте мне уйти – я буду молчать. Совсем скоро я должна уехать из города, - девушка на мгновение замолчала, то ли набирая в грудь больше воздуха, то ли стараясь максимально быстро и убедительно придумать, что говорить дальше. – К своему больному немощному отцу и маленькой сестре… Я всего лишь работаю, чтобы прокормить семью, господин…

Голос немного дрогнул. Кумихо еще какое-то время смотрела в лицо незнакомцу, пытаясь понять его реакцию, а затем отпустила взгляд. Тот зацепился за оружие в руке, чей силуэт, так или иначе, прочитывался в ночном свете.

+1


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [21.04 КЛ] Певчая птица крыльями не машет