Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [08.03 УЗ] Ты — мой дом на двух ногах


[08.03 УЗ] Ты — мой дом на двух ногах

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

ТЫ — МОЙ ДОМ НА ДВУХ НОГАХ

08.03 УЗ

Валден, дом Велимира

Велимир & Рейес

https://i.pinimg.com/originals/76/be/9b/76be9bc9c664eb306ccb6b454d31f9a4.gif

ПРЕДИСЛОВИЕ

Чтобы узнать, притащил ты домой бездомного кота или собаку, нужно первым делом засунуть его в ванную. Если будет брыкаться и орать на весь дом - значит кот.

Свобода Воли: нет.

Отредактировано Велимир (2020-08-07 16:32:37)

+1

2

С новым контрактом произошла… заминка. Немного неожиданная для Велимира, потому что таких людей он обычно не брал. Не отчаянных и преступников, а маленьких, ещё не поживших толком. Почти детей. Было в этом что-то низкое, по его мнению. Жить за счёт того, кто был настолько молод и неопытен. Кто не мог, по сути своей, принимать взвешенные, осознанные решения. Только в этом случае “осознанное решение” было невозможно хотя бы потому, что сам человек, который его, Велимира, позвал, оказался в таком состоянии, что в гром и то краше кладут.

Что окажется более низким - заключить контракт с едва достигшим совершеннолетия пареньком, обрекая его на подпитку собственного существования? Или оставить его там, истекающего кровью, явно не способного дотянуть до следующего утра?

Сколь бы чёрствым он ни был, оставить мальчишку там было… сложно. По крайней мере, Велимир не справился. А затем, когда тот появился на Маковом Поле, не справился ещё раз - слишком грязным, слишком жалким тот был, чтобы оставить его там, на попечение тех добреньких душ, которые обычно встречали новеньких.

“Своё” пришлось тащить на руках. Несмотря на дождь, очухиваться его ноша не спешила, а ждать, замерзая в самом начале марта, Велимир был как-то… не слишком настроен. Его уже начинало клонить в сон, нужно было побыстрее добраться до дома. Благо, мальчишка весил как-то слишком уж мало, по его мнению. По крайней мере, донести его, не задерживаясь нигде и стараясь не попадаться околачивающимся вокруг Макового Поля людям на глаза - не составило особого труда.

Велимир отнёс его в ванную комнату. Не потому, что был жесток настолько, что думал лишь о том, чтобы не испачкать диван или кровать - хотя такое тоже было, по правде говоря, - а потому, что перед перевязкой его всё равно нужно было обмыть, чтобы в раны, если те ещё не затянулись после перехода - случаи были, хоть и не такие частые, - не попала инфекция.

Только перед тем, как заняться этим делом, Велимир вышел, чтобы переодеться - промокшая насквозь одежда не способствовала его трудоспособности. Поэтому, когда Рейес-таки пришёл в чувство, лёжа в пустой ванне, первым, что его встретило, был не хозяин дома, а висящий прямо в воздухе череп с едва светящимися алым глазницами и странно поблёскивающими, острыми зубами.

Заметив шевеление, изнутри черепа раздался глубокий, на удивление ровный мужской голос:

- Хозяин, бездомное животное, которое ты притащил, пришло в себя.

Он подлетел, было, поближе, чтобы иметь возможность рассмотреть за слоем крови и грязи хоть что-то, но был прерван крепко обхватившей его макушку рукой. Вернувшийся Велимир, переодевшийся в домашнее, бесцеремонно вышвырнул надоедливое существо за дверь, захлопнув и, на всякий случай, заперев оную на замок.

- Не обращай внимания, - ровным, бесстрастным голосом произнёс он, возвышаясь над ванной, задумчиво глядя сверху вниз: - Болит что-то? Можешь встать? Нужно тебя отмыть прежде, чем отпускать бродить по дому.

Отредактировано Велимир (2020-08-08 00:27:04)

+1

3

Рейес тонул. Тьма, холодная и густая, что опутала его по рукам и ногам, забивалась в дыхательные пути, не позволяя молодому человеку совершить и одного живительного вдоха. Он задыхался. Тратил последние силы, пытаясь всплыть и сделать хоть глоток кислорода, но вместо этого чувствовал лишь, как силы постепенно покидают это молодое, израненное тело.
       Словно та бабочка в смоле. Внезапное воспоминание, будто в насмешку, посетило спутанные мысли молодого человека. Образ босого смуглого ребенка, с беспечной жестокостью и безграничным любопытством, наблюдающего за тем, как прекрасная яркая бабочка попала в смолу, выступившую на теле раненого дерева. Она перебирала своими тонкими лапками и била по воздуху прозрачными крыльями, пока, в итоге, полностью не увязла и не умерла. Неужели Рейеса тоже ждет судьба бабочки в смоле? 
       Холод пробирает до самых костей. Испанца трясет крупной дрожью, хоть спина и продолжает полыхать от боли. Каждая полоса, где разошлась смуглая кожа Рейеса, сейчас ощущалась особенно остро. Тогда, во время пытки, в какой-то момент вся его боль смешалась в один едкий ком, но сейчас будто что-то изменилось, его чувства вновь стали острее. Рейес ощущает холодную влагу на своем лице и медленно разлепляет глаза. Дождь. Поле. Маки. Он не идет – плывет по воздуху. Нет, его кто-то несет. Молодой человек слишком слаб, чтобы повернуть голову и посмотреть на того, кому вдруг понадобилось это изувеченное бесполезное тело. Он вновь закрывает глаза, чтобы упасть в объятия тьмы.
       В следующий раз Рейес открыл глаза, когда сознание снова вдруг начало проясняться, а терпеть холод стало почти невыносимо. Испанцу потребовалось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к яркому освещению. Дождь больше не бил его по лицу, и можно было подумать, что маковое поле просто приснилось убийце, да только красный лепесток, прилипший к его рваному рукаву, явно намекал на реальность той грезы. Он сильнее свернулся калачиком, обнимая свои израненные плечи, пытаясь хоть как-то унять дрожь от холода во всем теле.
       Пустой, чуть дребезжащий голос вдруг раздался совсем рядом. Инстинкты испанца заставили молодого человека подвинуть боль и холод на второй план, резко садясь и осматриваясь. Однако его тело все еще было слишком слабым, чтобы тот мог его контролировать. Вспышка боли от резкого движения пронзает убийцу, и тот упирается рукой в пол. Точнее, в какую-то ванну, судя по тому, что он увидел. В скользкую, от натекшей с него воды вперемешку с кровью, ванную. Рука поехала, и молодой человек вновь оказался лежащим, а прямо над ним парил череп. Натуральный череп. Рейес видел свое отражение в красных гранях камней, что были вставлены в его глазницы, и не верил в происходящее.
       - Я умер? – негромко прохрипел испанец парящему черепу. Что это, если не смерть? За свою не долгую жизнь он видел множество странных вещей, которые делали богачи, но то, что происходило сейчас, больше походило на мистику и страшные истории про ведьм.
       Однако в помещение входит еще кто-то, довольно грубым образом заставляя парящий череп скрыться за дверью. Рейес поднимает взгляд, цепляясь за длинные волосы необычного цвета, а после спотыкаясь о разноцветные глаза. Он уже видел их, там, в темнице. Непривычная для молодого человека обреченность и покорность судьбе вдруг отступают, а воспоминания о странном госте и контракте, на котором испанец оставил след своей крови, вдруг возвращаются к нему.
       Рейес вновь предпринимает попытку сесть, в этот раз уже более аккуратную. Он хватается дрожащими пальцами за края ванной, и медленно выпрямляется, прислушиваясь к своим ощущениям.
       - Я… Я могу, - Рейес не привык жаловаться на боль, особенно перед господами. А вид этой странной каменной ванны и мягкие, на вид, одежды мужчины, ясно дали понять, что спас его кто-то знатный.
       Молодой человек поднимается на нетвердых ногах и задерживает дыхание, чтобы случайный стон боли не слетел с его губ. Все, что сейчас происходит, абсолютно не укладывается в голове Рейеса, вереница назойливых мыслей так и кружит вокруг, аккуратно поклевывая его. Однако пуститься с расспросами у него пока нет ни сил, ни желания – стоит сначала понять, куда и зачем его притащили. Испанец чувствует недоверие к собеседнику, опасается его, но стоит вновь встретиться взглядам, как он отчего-то тушуется. Встав, убийца оказывается немного выше своего спасителя, пока в следующий момент перед глазами не начинает плыть. Рейес пошатнулся, приваливаясь истерзанной спиной к холодной стене. Раны, которые уже чуть затянулись, вновь чуть открываются от трения, отчего на стене остаются рубиновые следы. Поняв это, испанец стыдливо, в покорном жесте опускает голову, обращаясь к своему спасителю.
       - Прошу простить меня, господин. Как я могу благодарить вас за свое спасение?
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2020/08/c32295008ffc36a46fb89793394dbb17.jpg[/icon]

Отредактировано Рейес (2020-08-09 04:09:18)

+1

4

Велимир нахмурился едва заметно - можно было счесть, что он недоволен, но на деле - его больше беспокоило состояние своей давешней ноши. Как беспокоило и то, что он, вместо того, чтобы пожаловаться на боль, решил встать только потому, что его спросили, может ли он это сделать. Сам Велимир, естественно, о подобной… покорности и подумать не мог, хотя предпосылки были - всё-таки сложно ждать от человека чего-то, помимо подозрений и страха, когда он всего часом ранее умирал в чьей-то темнице. Следовало быть предусмотрительнее, но он… не мог. Отвык от заботы о живых. Улыбаться толком разучился, что уж говорить о прочих методах утешения раненых и запуганных. Обычно подобный страх служил ему на руку, но сейчас…

Велимир вздохнул и, чтобы не допустить ещё одного падения, мягко, но крепко обхватил оба предплечья паренька, осторожно придвинув его ближе к краю ванной, а следовательно - и к себе. После чего устроил обе его руки на своих плечах.

- Держись за меня, если снова почувствуешь, будто вот-вот упадёшь, ясно?

Его голос звучал так же строго и холодно, как и обычно. Тем не менее, его взгляд говорил больше о волнении, нежели о злости или раздражении. Грязь… сейчас его не слишком волновала. Стену, покрытую легко отмываемым кафелем, можно почистить потом, а тёмная, простая одежда мало того, что была не такой уж маркой, но и жалко её Велимиру не было. По крайней мере, недостаточно, чтобы заставлять раненого страдать, пытаясь держать себя прямо.

Он не обращает внимания на вопрос. Это - не важно. Конечно, паренёк может чувствовать себя в долгу, но только потому, что ещё не до конца понял, каким образом расплатился за это перемещение. Это ему Велимир втолкует позже, когда открывшиеся вновь раны будут обработаны и тщательно забинтованы, а сам он - обогрет и накормлен. Это - базовые мелочи, которые он, Велимир, обязан был предоставить сейчас, когда унёс того от людей, которые помогали только-только попавшим в Сказку.

- Как тебя зовут?

Да, пожалуй, это было немного важнее какой-то там мифической расплаты, о которой в нынешнем состоянии мальчишки в принципе нельзя было думать.

Чтобы не стоять столбом в ожидании ответа, Велимир взял со столика неподалёку ножницы и, не особо задумываясь о том, что нужно было, по идее, разрешения спросить, принялся срезать со своего вынужденного пациента одежду. В воде та будет только мешать, мокрая и грязная, не способная послужить даже тряпкой половой. Все срезанные куски отправились в мусорное ведро, на которое Велимир даже не обернулся. Он пристально осмотрел нагого теперь паренька, осторожно скользнув обеими ладонями вдоль чужих боков - чтобы убедиться, что пострадала у того исключительно спина, а затем крепко обхватил его за плечи и развернул.

- Обопрись о стену. Я омою тебя руками. Просто водой, чтобы смыть основную грязь. А потом - обработаю то, что у тебя на спине. Постарайся не дёргаться, пожалуйста.

Проинформировав реципиента о своих дальнейших действиях - будет сложно его успокоить, если какое-то неожиданное прикосновение вдруг испугает, - Велимир снял с крючка вверху ручку головки душа - в некоторых вещах, как он нехотя признавал, люди в Сказке приносили огромную пользу, - и выкрутил кран, настроив воду так, чтобы та была достаточно тёплой, но не слишком горячей.

Что, стоит отметить, с его чувствительностью к низким температурам и, наоборот, нечувствительности к высоким, было довольно-таки сложно. Не сказать, чтобы Велимир был привычен к уходу за людьми. Всё-таки его стезёй в первую очередь были мёртвые.

- Ты помнишь, на что согласился, когда я к тебе пришёл?

Без особого интереса, тихим голосом спросив, Велимир направил струю на паренька в своей ванной, а затем принялся без стеснения водить свободной рукой вдоль чужого тела, осторожно оттирая особенно грязные участки, смывая подсохшие потёки крови, стараясь не задеть раненую спину - пока что едва-едва переставшие кровоточить следы кнута трогать было глупо. Этим участком его тела они займутся в самом конце водных процедур. Для начала было бы неплохо его хотя бы отогреть.

Заметив, что тот привык к заданной температуре, Велимир снова потянулся к крану и сделал воду погорячее. Возиться с простудой ему не улыбалось, но и сдавать паренька на чужие руки было отчего-то… странно. Как-то неправильно, что ли.

+1

5

Рейес видит, как мужчина протягивает к нему руки, и на долю секунды подчиняется выработанному уже рефлексу – тянется к своему короткому клинку на поясе. Да только пояса, как и необходимости защищаться, сейчас нет. Он быстро понимает это, одергивая себя, покорно ожидая, что же предпримет его спаситель, пытаясь унять дрожь и головокружение. Взгляд изумрудных глаз невольно отмечает бледность чужой, не испещренной царапинами и мозолями, кожи на руках. Затем следует аккуратное, но уверенное прикосновение к плечам испанца. Одно это заставляет его удивленно поднять взгляд на собеседника. Знатные, да и люди в целом, редко касались его, особенно в таких заботливых жестах. И пусть в голосе спасителя нет тепла, Рейес вновь чувствует поднимающуюся волну благодарности, кивая в ответ на вопрос.
       Убийцу снедает чувство тревоги и неуверенности. Он знает, как реагировать на злобу и агрессию, ярость и негатив, но что ему делать с заботой? Собеседник так и не ответил на заданный ему вопрос об оплате, спокойно и размеренно продолжая свое дело, а молодой человек не осмелился спросить повторно. Но он был уверен, что точно узнает об этом позже. Ничто в этом мире не дается за просто так. И пусть его жизнь не много стоит, но платить за нее все равно придется.
       - Рейес, господин, - обычно звучное имя, словно удар того хлыста по спине, сейчас испанец произнес серым голосом с хрипотцой, все еще подрагивая от холода.
       В чужих руках блеснула сталь, и убийце вновь потребовалось усилие, чтобы заглушить свои инстинкты. Если бы незнакомцу нужна была его смерть, они бы сейчас здесь не стояли и не общались. И даже для добычи информации, которой может владеть испанец, с ним так церемониться бы не стали.
       Слегка сжав под пальцами мягкую темную ткань чужой одежды, Рейес наблюдает, как огрызки его, и без того уже непригодной рубахи, летят в мусор. Грубая ткань, настолько пропитанная его собственной кровью, что можно выжимать, поддается без особых усилий, так что убийца довольно скоро оказывается обнаженным. Он не стесняется своей наготы, покорно выдерживая чужой изучающий взгляд, лишь слегка дергается от щекотки, когда чужие руки вдруг переместились к смуглым бокам. Это чувство было настолько неуместным и внезапным, словно вспышка фейерверка на похоронах, что он сам себе удивился, скосив взгляд на спасителя, проверяя, заметил ли он эту маленькую слабость.
       Когда уверенные руки разворачивают молодого человека, тот, вновь кивая вместо ответа, опирается ладонями о светлую гладкую плитку. Все-таки в доме знати он бывал не часто, и уж точно не для того, чтобы его омыли. Чаще всего, Рейес сам омывал их. Их же собственной кровью. Так что сейчас ему все было в новинку. Однако то, что начал делать дальше его спаситель, было самым странным, что когда-либо видел испанец. Не считая летающего черепа, конечно. Вода полилась прямо из какого-то необычного агрегата, который тонким хвостиком уходил в стену. Здесь точно замешана какая-то магия.
       Рейес, стараясь не выдать откровенного удивления и любопытства, незаметно скосил взгляд на неведомый агрегат, с которым возился его спаситель. Однако, когда тот коснулся спины испанца, лишние мысли стремительно покинули эту смуглую голову. Во-первых, его, наконец-то, обдало приятным и ласковым теплом, от которого молодой человек чуть не издал вздох наслаждения, но вновь сдержал себя. Во-вторых, чужие мягкие руки коснулись его истерзанной воспаленной плоти, и тут уже испанцу пришлось закусить губу, слегка вжимаясь пальцами в плитку, чтобы случайно не дернуться. Закрыв глаза, убийца уткнулся лбом в светлый кафель со следами своей крови, стараясь сосредоточиться лишь на желанных прикосновениях теплой воды и чужих касаниях там, где его кожа не была жестоко ободрана.
       Следующий вопрос собеседника прилетел будто издалека. Рейес приоткрыл глаза и слегка нахмурился, в попытке вспомнить тот миг, когда впервые увидел своего загадочного спасителя. Тщетно. Так, значит, условия его спасения уже были озвучены. Досадно, что убийца теперь не может их вспомнить.
       - Нет, господин, не помню. Но я готов выполнить любую работу, за которую взялся.
       Температура воды стала еще теплее, и в этот раз молодой человек уже не сдержал вздоха, сорвавшегося с губ. Это необычное приспособление могло сделать воду холоднее и горячее, удивительно. И так удобно.
       - Господин, как я могу к вам обращаться? – в некотором смущении, Рейес впервые сам обратился к мужчине.
       Испанец опустил взгляд на дно ванной, где чистая, прозрачная вода, уносила с его тела коричневую грязь, свежую алую кровь, и мелкие ошметки кожи, срывающиеся с тела под напором воды и прикосновениями умелых рук. Куда все это девалось, он тоже не понял, но ослабший разум уже отказывался удивляться, покорно принимая все странности этого дома и происходящего.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2020/08/c32295008ffc36a46fb89793394dbb17.jpg[/icon]

Отредактировано Рейес (2020-08-09 04:09:47)

+1

6

Велимир улыбнулся - одними губами, едва заметно, - снова развернув мальчишку к себе лицом. Чужие руки уже почти привычно устроил у себя на плечах, чтобы тот мог сохранять равновесие, а сам споро домыл его спереди. В принципе, создавалось впечатление, что он одновременно рассматривает Рейеса с внимательностью, присущей антиквару с какой-нибудь статуэткой, и не видит его в принципе. Велимира не интересовала реакция - решив для себя, что тот напуган, он больше не пытался анализировать. Не смотрел толком ему в лицо даже. Не было смысла стараться утихомирить Рейеса сейчас. Тот был слишком измождён, а раны - до сих пор вызывали серьёзное беспокойство. О чужих моральных терзаниях думать не было времени.

Отдохнёт - сам решит, насколько тут безопасно.

- Моё имя Велимир, Рейес, - ровным голосом ответил он, мысленно поблагодарив Волю за то, что все прибывшие в Сказку не испытывают сложности с языком. Там, в мире людей, у его подопечного были бы серьёзные проблемы с произношением чужеродного имени.

- Ты можешь называть меня, как захочешь. Мне нет дела до вежливости и подобострастия.

И это не было ложью или преувеличением - грубость его мало заботила, так же, как и тактичность с этикетом. И учитывая тот факт, что Рейес явно был человеком не слишком… воспитанным, выросшим на улице, судя по всему, ожидать от него какой-то сладкозвучной велиричивости было как минимум глупо. И бесполезно. Прямой до грубости подход подходил ему куда больше, в любом случае.

- Сюда.

Закончив с обмыванием, Велимир выключил воду и, сняв с крючка большое, махровое полотенце, осторожно накинул его на плечи Рейеса.

- Не прижимай сильно к спине. Будет больно.

Размокшие под горячей водой раны, вероятно, снова начали кровоточить. Даже если полотенце было мягким, любое прикосновение к иссечённой в мясо спине было откровенно болезненным. Доставлять лишний дискомфорт отчего-то совсем не хотелось, но без этого полотенца, даже учитывая тот факт, что дом Велимира был крайне тёплым, Рейес снова мог продрогнуть и, чего он хотел избежать, простудиться.

Задумчиво глянув в сторону чужих ног, он нахмурился. На второй этаж в таком состоянии мальчишка будет добираться целую вечность. Снова брать того на руки, как на Маковом Поле, было немного… неловко, поэтому, подхватив его за бока, Велимир с видимой лёгкостью вытащил того из ванной, осторожно поставив на ноги рядом, а затем - обернулся к нему спиной и слегка присел:

- Забирайся. Всё равно ползти будешь, как улитка, так быстрее донесу. Поговорить мы можем наверху, в спальне. Там же у меня лекарства все, поэтому не стой столбом…

Глянув через плечо, Велимир хмуро, немного требовательно цыкнул на замершего паренька, явно не ожидавшего, что его потащат на верх подобным образом. С этой реакцией тоже можно будет разобраться потом. Если у него вообще руки дойдут.

+1

7

Рейес молча подчиняется чужим рукам, которые вновь его разворачивают. Сопротивляться, демонстрируя своему спасителю собственную самостоятельность не было ни сил, ни смысла. Тот и так прекрасно видел, в каком состоянии пребывает молодой человек. Мужчина собственноручно тащил его через маковое поле, а теперь обтирал изможденное тело. И с каждым мгновением испанцу казалось, что он, все-таки, умер. Слишком странным и непривычным было все вокруг. С другой стороны, светлый рай ему точно не грозил, не с его руками, обагренными по локоть в крови. А на ад это место абсолютно не походило. Не с такими аккуратными и заботливыми прикосновениями к смуглому телу. Впрочем, быть может, он просто бредит в агонии, и все это ему снится. Как бы то ни было, Рейес не станет сопротивляться происходящему. Если это сон – так пусть будет самым приятным и реалистичным из всего, что ему когда-либо снилось.
       - Господин Велимир, - негромко пробует на вкус чужое имя. Витиеватое и мелодичное. Красивое. Рейес незаметно, пока его собеседник занят обтиранием, поднимает взгляд на мужское лицо, с интересом рассматривая. Ему подходит это красивое имя.
       Хоть Велимир и сказал, что молодой человек может называть его, как пожелает, у Рейеса язык не поворачивался обратиться к благородному иначе или же просто по имени. Его не учили счету или грамоте, однако уважение и страх перед господами привили довольно быстро. Это было не сложно, потребовалось всего несколько пинков и пощечин – тогда, для безликого мальчишки с барселонской улицы, этого было достаточно, чтобы выучить урок.
       Поток воды, который уже заметно согрел и распарил Рейеса, вдруг оборвался, а Велимир накинул на его плечи мягкое полотенце. Спину все еще жгло, но было уже не так больно. Он схватил пальцами за края ткани, сильнее укутываясь в нее, не желая потерять драгоценное тепло. На ресницах дрожали капли воды, а отросшие, темные волосы, мокрыми прядями прилипли ко лбу. Приподняв угол полотенца, убийца обтер лицо, на миг прижав ткань к губам. Мягкая. Пахнет свежестью и чистотой. Приятнее, чем вся одежда Рейеса, которую тот носил в жизни. Молодой человек все еще не понимал, чем заслужил такое обращение к себе, мысленно гадая, сколько все это будет ему, в итоге, стоить.
       Самостоятельно вылезти из ванны ему тоже не позволили, заботливо вытаскивая испанца оттуда. Холод уже отступил, уступая месту теплу и мягкому пару, окутавшему все помещение, оседающему на стенах, потолке и других поверхностях, каплями влаги. Но руки и ноги Рейеса все еще дрожали, не от холода, так от слабости, взявшей под контроль все его израненное тело. Ему было стыдно, за эту слабость. Неловко. Но то, что предложил ему Велимир дальше, и вовсе заставило убийцу пару раз удивленно моргнуть. Слова отказа, боязнь показаться невежливым и вызвать случайный гнев своего спасителя вдруг застряли на языке, сплетаясь в один ком, без возможности отделить их друг от друга. Однако взгляд и реакция Велимира на своего замешкавшегося гостя ясно дала понять, что ему вновь стоит просто подчиниться. Тем более, что он, как и сказал собеседник, самостоятельно идти будет действительно очень долго.
       Он подходит к мужчине неуверенно, боясь лишний раз глубоко вздохнуть, аккуратно касаясь его плеч и прижимаясь к чужой спине, чтобы тому было удобнее держать убийцу. Помимо прочего, Рейес успел удивиться и силе своего внезапного благодетеля, который будто совсем не ощущал чужого веса, преодолевая коридоры и лестницу.
      Пока Велимир несет его, молодой человек успевает незаметно осматриваться, инстинктивно выделяя самые темные углы, чтобы спрятаться, и окна, чтобы сбежать. Пока что бежать он не планирует – это происходит помимо воли Рейеса, на отработанных годами рефлексами. Так же он отмечает отсутствие слуг, что является для такого большого дома странностью. Ни слуг, ни других домочадцев. Несмотря на тепло дома, он кажется очень пустым и холодным. Неестественно холодным. Однако, это не его дело. Рейес вновь прикрывает глаза, вдыхая запах чужих, необычного цвета волос и бледной шеи, что были сейчас совсем рядом.
       Вскоре они оказываются в спальне, о чем свидетельствует внушительная кровать с балдахином. Рейес аккуратно соскальзывает с чужой спины, чуть пошатнувшись, оставшись без опоры, но, в итоге, устояв. Он все еще опасается подавать голос, будь то просьба или вопрос, ожидая, пока хозяин дома заговорит с ним первым. Убийца стоит босой на деревянном полу, не решаясь сделать лишний шаг или движение, лишь слегка поправив спадающее с израненных плеч полотенце.
       Он здесь удивительно не к месту, словно избитый дворовый пес в бальной зале. И, казалось бы, люди должны шарахаться и отстраняться от безродной дворняги, боясь укусов блох и его слюнявой пасти. Это было бы логично. Это было бы рационально и привычно. Но сегодняшний день уверенно претендовал на самый странный, самый дикий, не поддающийся логике и здравому смыслу, в жизни Рейеса. Он даже не пытался уже анализировать происходящее, пытаться предугадать, что будет дальше, покорно ожидая, отдавая себя на милость благодетеля.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2020/08/c32295008ffc36a46fb89793394dbb17.jpg[/icon]

Отредактировано Рейес (2020-08-09 04:10:01)

+1

8

- Ложись на кровать.

Заметив, что его недавняя ноша опять замерла в нерешительности, Велимир бесстрастным голосом отдаёт ещё один приказ - не то, чтобы жёсткий, беспрекословный, но и по интонации заметно, что он привык к повиновению. По крайней мере, зря тратить дыхание он точно не любил - если бы Рейес был чуточку строптивее, Велимир, вероятно, не стал бы пытаться даже, предпочтя коротким указаниям физическое вмешательство. К счастью, тот его не разочаровал, несмотря на медлительность, вызванную смешанными эмоциями и физическим состоянием.

- На живот, сюда, - откинув одеяло, Велимир приглашающе похлопал по чистой простыне. Другой кровати в его доме не было, поэтому, несмотря на то, что Рейеса всё ещё сложно было назвать действительно чистым, он готов был уложить того в собственную постель. Просто потому, что опасался, что в противном случае все его старания пойдут насмарку.

Можно было, конечно, его одеть для начала, но из-за израненной спины верх в любом случае должен будет остаться открытым хотя бы первое время, а остальное… ну поспит один раз нагищом, съест его тут кто или что? Не то, чтобы подобная перспектива смущала кого-либо из присутствующих.

В любом случае, оставив Рейеса наедине с его дилеммой, Велимир отлучился к письменному столу, на котором возвышался ряд баночек, заранее им подготовленных, когда тот только принёс его в дом. Для начала - дезинфицировать. Потом - наложить заживляющую мазь. А там можно будет и забинтовать, чтобы ночью он не смазал о простыню все вложенные в обработку довольно-таки глубоких ран силы.

Обернувшись, Велимир удовлетворённо хмыкнул - даже если приказ улечься вызвал в нём какие-то сомнения, Рейес подчинился, как и ожидалось. Это… было неожиданно приятно, в особенности учитывая характер некоторых его помощников - не будем тыкать пальцами.

Устроившись подле своего вынужденного пациента, Велимир принялся за работу. Его движения были не такими лёгкими, как у профессионального лекаря - всё-таки он привык работать с трупами, а не с… ранеными сопляками. И тем не менее, он действовал быстро и уверенно - даже если в процессе появлялись какие-то неприятные ощущения, Велимир старался не растягивать, вынуждая терпеть больше, чем оно того требовало.

Руки, впрочем, несмотря на недавнее пребывание в заполненной паром ванной. Несмотря на то, что в процессе мытья они успели хорошо так нагреться, за это время снова остыли, став на удивление прохладными.

- Слушай внимательно меня. Я в третий раз повторять не буду, - несмотря на холодную колкость его слов, Велимир не пытался Рейеса упрекнуть - скорее предупреждал, чтобы в будущем тому не пришлось хуже от незнания: - За свой переход ты уже заплатил. Ты мне ничем не обязан и ничего не должен.

Его голос звучал почти монотонно, но до странности успокаивающе. Велимир не использовал сложных слов в своих объяснениях и, будучи непривыкшим к подобного рода монологам, был сух и совсем немного резок. Даже в выражении его лица не было сочувствия - он принимал нынешнее положение дел как данность и не собирался с Рейесом сюсюкаться, просто потому, что не умел. И тем не менее, в его взгляде было что-то… тяжёлое. Не сожаление, но что-то очень на него похожее.

- Сядь, - закончив с обработкой ран, осипшим от непривычки голосом приказал он: - Я наложу повязку.

Отставив на тумбочку рядом все баночки, Велимир и впрямь взялся за бинты. Его взгляд скользнул по чужому торсу - слишком худой, каждое ребро напоказ, - и слегка поморщился.

- Скажи, если перед сном захочешь поесть. Я сделаю что-нибудь… и…

Он запнулся, не понимая толком, к чему ведёт. Не зная даже, что теперь делать с подарком судьбы в его постели. Выбрасывать - было жалко. Учитывая ситуацию, из которой Велимиру его пришлось вытаскивать, у Рейеса были все шансы оказаться в темнице. Там, где уже самому Велимиру придётся…

Мотнув головой, он продолжил:

- Расскажи, чем ты зарабатывал на жизнь? За что тебя держали в цепях?

+1

9

У Рейеса уже появились догадки о том, что Велимир скажет ему делать дальше. Все-таки в спальне не такой уж большой выбор поверхностей, куда можно прилечь. Хоть ему самому, конечно, привычнее было бы на полу. Однако, несмотря на то, что подобная шальная мысль, о кровати хозяина дома, и проскользнула в юной головушке, она показалась молодому человеку совсем уж дикой. Даже после, совсем еще свежих, воспоминаний о руках, что аккуратно касались, и спине мужчины, к которой сам испанец боязливо прижимался, чтобы не упасть. Но именно эта догадка и подтвердилась в итоге.
       Велимир двигался уверенно и спокойно, ни одного лишнего суетливого движения. Рейес пока не решался встретиться с ним взглядом, так что, чуть покачиваясь на нетвердых ногах, следил за бледными руками собеседника, инстинктивно угадывая, по поворотам корпуса и направлению ступней, что он дальше будет делать, куда пойдет. Наблюдать за ним было приятно. Выверенные и аккуратные движения завораживали. И как только мужчина отошел от расправленной кровати, убийца все-таки сделал пару нетвердых шагов, намереваясь исполнить новый приказ.
       Смуглые пальцы в нерешительности касаются белоснежной простыни. Рейесу кажется, что одно только его прикосновение к тонкой, прохладной ткани, испачкает ее. Он неуверенно покосился на Велимира. Сколько еще подобных господских милостей ожидает его? Но противиться было бессмысленно. Тем более, что ноги уже с трудом держали молодого человека. Он осторожно забирается на чужую кровать, машинально пытаясь немного сжаться, в надежде, что займет как можно меньшую поверхность простыни, не пачкая ее всю.
       Стоило гостю дома опустить голову на кровать, уткнувшись щекой в мягкую простыню, как его сознание тут же начало проваливаться в сон. Несмотря на всю неловкость и откровенную абсурдность происходящего, он был слишком уставшим и раненым. А, может, именно из-за странностей, окружавших его весь этот день, разум молодого человека не выдержал, настойчиво требуя своего отдыха. Как бы то ни было, спать ему пока было рано. По крайней мере, как верно подметил хозяин дома, телу юноши требовалась обработка, оставленных жестоких укусов хлыста.
       Рейеса били слишком часто. Сколько убийца себя помнил, на нем всегда были какие-то следы. Лиловые синяки, корочка на ободранных локтях и коленях, рубцы от холодного оружия, следы от укусов животных. Все это было его жизненными уроками, и, благодаря им, юноша стал выносливее. У него сформировались высокий болевой порог и стойкий иммунитет, скорость реакции и ловкость движений. Он умел выживать, сколько бы раз молодого человека ни били и не пытали. Велимир же, пытать своего гостя был явно не настроен. Его пальцы порхали над смуглой кожей легко, но все равно слегка обжигая прикосновениями к открытым ранам. А еще легким холодом. Но это было терпимо. Рейес знал, как ощущается на коже чужое желание причинить боль. И здесь его совершенно точно не было.
       Когда Велимир заговорил, убийца чуть синее повернул голову на бок, чтобы волосы больше не падали на глаза, а слушать было удобнее. Голос собеседника, словно его движения, был таким же выверенным и спокойным. И точно так же мог заворожить. Рейес закрыл глаза, внимая чужим словам. Когда же, речь зашла про оплату, юноша инстинктивно напрягся, гадая, насколько грязную работу ему предстоит совершить, чтобы отдать свой долг. Оказалось, что он его уже отдал. Приоткрыв глаза, испанец недоверчиво скосил взгляд на лицо собеседника, уверенный, что увидит на нем насмешку, но, вместо нее, заметил лишь легкую тень. Так это правда.
       Вновь повернув голову, утыкаясь лбом в нагревшуюся под ним простыню, Рейс улыбнулся. Что это за дикий, прекрасный сон? Так не бывает. Это просто не может быть правдой. От смешка юношу сдержало новое прикосновение к открытой ране, заставившее его чуть поморщиться. Он одернул себя, вновь возвращаясь к словам Велимира, слушая, пытаясь принять все на веру. Точно. Сказка. Отличное название для всего, что с ним сейчас происходит. Это может быть только сказкой. Но этот монолог, как и обработка следов на спине, подошли к концу.
       Повинуясь новому приказу этого холодного голоса, Рейес осторожно садится, поворачиваясь лицом к Велимиру. Сейчас, когда пришла хоть какая-то ясность в происходящее, с плеч юноши будто груз свалился. Ему все еще было неуютно, он все еще опасался, но многие вопросы, ответы на которые он так напряженно искал, наконец, пришли к нему. Стало полегче.
       Проследив за чужим взглядом на свой тощий торс, убийца признал закономерность чужого предложения про еду, хотя тут же, будто в протесте, в ответ замотал головой. Подал голос он только в ответ на следующий вопрос.
       - Всем, что прикажут, господин. Я взламываю замки, могу проникнуть туда, куда больше никто не может. Ворую. Вещи и информацию. Убиваю. Быстро и медленно. Разбираюсь в ядах. В оружии. А в подземелье… - молодой человек слегка усмехнулся. - … из-за этого и попал.
       Рейес пожал плечами, будто в каком-то смущенном жесте. Несмотря на худобу и внешнюю слабость, он действительно был хорош в своем деле. Противники часто недооценивали убийцу, и это была их последняя ошибка. Сейчас он говорил совершенно спокойно и открыто, не хватаясь, просто озвучивая весь прайс предлагаемых услуг. Он делал это не в первый раз. В порыве любопытства, молодой человек позволил себе вновь поднять взгляд на лицо собеседника, пытаясь прочитать, что тот думает об услышанном.
        Когда Велимир берет бинты и приступает к последней фазе обработки ран своего гостя, Рейес поднимает руки и чуть изгибается, так, чтобы его спасителю было удобнее. Сейчас в его уставшей голове, вместо сотен вопросов, крутился бешеный рой новой информации, поступившей от мужчины. Чужие пальцы быстро заканчивают процедуру, и испанец решается сам обратиться к хозяину дома.
       - Господин Велимир, спасибо, что спасли меня, - он осторожно поднимает глаза выше, встречаясь с чужим, магическим взглядом, и, неуверенно сглотнув, продолжает. – Вы подарили мне жизнь. Я ведь там подох бы, в том подземелье.
       Рейес в смущении на миг замолкает, и, с трудом оборвав зрительный контакт, склоняет голову.
       - Я буду служить вам. Клянусь, сделаю все, что прикажете.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2020/08/c32295008ffc36a46fb89793394dbb17.jpg[/icon]

+1

10

Пожалуй, это первый раз за добрую сотню лет, когда Велимир находится настолько близко к другому живому, тёплому человеку. Он осторожно прошёлся ладонью вдоль покрытой бинтами спине, а затем отстранился, заглядывая в чужое лицо, ожидая, что взгляд снова будет боязливо опущен. Зелень чужих глаз встречает его как-то отчаянно смело и, замерев, Велимир мгновение не делает ничего, не дышит даже, кажется, просто ловя краем глаза движение тонких губ. Значение слов регистрируется медленнее, будто через слой ваты, поэтому Велимир долгое мгновение молчит, не произнося ни звука.

Эта задумчивость… не спроста. Забрав Рейеса с собой, он не думал даже о том, что тот захочет остаться - подобные люди, учитывая их навыки, не задерживаются рядом с кем-то вроде Велимира. Он не задумывался, насколько было в его действиях желания сохранить и присвоить, потому что обычно люди, словно скоротечные букашки, вызывали в нём отчётливое отторжение. Почти брезгливость. Настолько привычным стало это отношение, что Велимир не заметил совсем, что в собственной заботе об израненном мальчишке отсутствует сдержанность и желание оттолкнуть.

Возможно, дело было в том, насколько маленьким тот был. Хотелось спросить, сколько ему лет - сколько из оных тот провёл на улице, совершенствуя перечисленный ряд навыков, совсем не соответствующий его возрасту. Велимир не мог не сравнивать, хотя чисто логически понимал, что не может видеть в каждом мальчишке собственного сына - это было совсем нездоровым отношением, не достойным того, чтобы до него опускаться. Тем не менее…

Вздохнув так, будто на него резко водрузили непосильный груз, Велимир осторожно, словно боясь, что тот сломается, прошёлся пальцами вдоль смуглой щеки Рейеса, а затем - мягко отвёл со лба длинноватые тёмные пряди.

- Может быть для начала ты научишься смотреть на меня без страха? Прежде, чем предлагать какую-либо службу? Это долгий путь, который ты пытаешься выбрать. Он сложный и ты не сможешь с него свернуть, потому что я не позволю. Подумай прежде, чем предлагать такое.

Несмотря на эти слова, Велимир отчётливо осознаёт, что сам он решение уже принял. Можно было сказать, что он сам принёс Рейеса в собственную жизнь, но вот решение оставить определённо ему не принадлежало. Если… если бы только не опасение, что в противном случае тот снова окажется в темнице, Велимир определённо настоял бы на более здоровой интеграции в этот мир. Возможно - помог бы найти более легальную работу, помог бы первое время, а потом - исчез из чужой жизни, чтобы не привязываться сильнее.

Но что-то ему подсказывало, что если он не сохранит мальчишку рядом, тот с очень большой вероятностью может попросту пропасть.

- Ты устал. Ложись спать. Завтра поговорим о том, что ты будешь делать дальше.

Велимир настойчиво затолкал Рейеса под одеяло, уложив обратно на живот и аккуратно накрыв сверху тёплым, мягким одеялом. Для него самого ночь обещала быть привычно бессонной - накопилось достаточно бумажной работы, чтобы просидеть за оной до самого рассвета. Стоило перенести всё из кабинета сюда, чтобы иметь возможность проследить за чужим сном. За тем, чтобы Рейес не потревожил только обработанные раны.

Неосознанно огладив пальцами тёмную макушку, видневшуюся из-под одеяла, Велимир молча поднялся и лёгким шагом направился на выход. Впереди ещё было много дел.

+1


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [08.03 УЗ] Ты — мой дом на двух ногах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC