Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [28.07 ЛЛ] Сладок ли змеиный яд?


[28.07 ЛЛ] Сладок ли змеиный яд?

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

СЛАДОК ЛИ ЗМЕИНЫЙ ЯД?

28 июля года Лютых Лун

Руины храма за Предместьем, близ неизведанных земель

Гиль-Камиль-Каар, Кагашон`За

https://i.pinimg.com/originals/45/ef/99/45ef9986d028eaef23cafc4be1ae1268.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Неудачная экспедиция, смерть близкого друга, отсутствие какой-либо реакции от Гильдии Учёных несмотря на все эти события - всё это подкосило Гильберта и вогнало его разум в пучину самокопания и отчаяния. Его мать сказала бы, что сейчас он лишь тень своих былых интеллекта и силы и именно по этой причине, даже проезжая близ Предместья, он предпочёл сделать круг, а не заезжать в её кузницу. Но несмотря на всё это, сегодня он был воодушевлён и весел. Та самая незнакомка о которой он думал последние несколько лет, вдруг, совершенно сказочным образом, нашлась и более того, согласилась на встречу. Что из этого выйдет? Пробираясь к месту своих детских игр, древнему, заброшенному Храму Змей на опушке леса близ Предместья, Гильберт не мог сказать даже примерно. Но, впрочем, его это не особо то и волновало...

Свобода Воли: ДАры Сказки всегда приветствуются

+1

2

Сказать, что Гильберт был воодушевлён, было равнозначно недомолвке в такой степени, что оная превращалась в откровенно гнусную ложь. А ложь он не любил, следовательно, фактически не скрывал ни от кого своей радости. Впрочем, так ящер скорее утешал себя самого, так как в этой «радости» был суть – ядрёный коктейль из эмоций, переживаний и краха его физического состояния. И это даже если умолчать о внезапных приступах тремора в кончиках пальцев и том, что его нюх и слух внезапно начинали жить собственной жизнью, обостряясь донельзя. Но в остальном ящер стал чувствовать себя лучше. Лучше, в сравнении с первым днём в завязке, не считая нескольких нюансов.

          Во-первых, уже четвёртый день он не пил спиртного. Ни капли, как и пообещал в письме. И это привело… скажем так, к неожиданным последствиям. Ему стало сложно контролировать собственную мотивацию и настроение, а иногда, в чём он боялся признаться даже себе самому, ящер видел где-то на периферии зрения что-то или кого-то. Но стоило ему повернуться, как морок тут же исчезал. Вот и сейчас, преодолевая последние шаги до Храма Змей, Гильберт нутром чуял, что за ним следят. Не удариться в паранойю ему помогал лишь здравый смысл. Ведь он никого не слышал и не чуял, да и место это было пустым, сколько он себя помнил. Место его детских игр и забав. Да и прибыл он за полдень до назначенного времени встречи, а значит у него ещё вполне себе достаточно времени чтобы передохнуть с дороги и взять себя в руки. Впрочем, первое в жизни ящера знакомство с белочкой не было единственной проблемой.

          Но это всё лишь "во-первых", а во-вторых, тот факт, что он сбежал из башни Гильдии оставив лишь записку с просьбой об отпуске – на момент отъезда казалось ему вполне разумным решением, но сейчас… Никто, ни единая душа не знала где он сейчас находится. Нет, конечно, он уже большой мальчик, но если гильдейцы вдруг решат запустить лапы в его книжную коллекцию… При этой мысли волосы вставали дыбом на загривке Гильберта. Его драгоценные книги, которые он собирал, без малого сорок лет. Уж он то знал, как поглядывали на его часть библиотеки некоторые его "товарищи". Ну а к слову о большом мальчике...

          Третьим фактором жопной боли в данной ситуации выступала, вот уж никогда бы не подумал, его собственная мать. Последняя их встреча закончилась тем, что она так отходила его древком от копья, что в Гильдии ему пришлось наплести байку о том, что на него напали бандиты. А Стражей потом ещё снаряжали в поход, дабы проверить эту локацию. На его счастье, там всё же водились какие-то оборванцы, что, впрочем, можно было сказать практически о любом уголке земель Сказки. Убивать тут, конечно, мало кого убивали, но вот грабёж на периферии Валдена был чуть ли не видом народного творчества. В любом случае, в той перепалке пострадала только его гордость, так как бродяги, узнав по чьей наводке их вычислили, начали направо и налево трепаться о том, какие они крутые и как наподдали по чешуйчатым булкам двухметровому бесхвостому дракониду.

          Гиль почесал голову и уселся на камень аккурат верхней ступеньки, посреди лестницы ведущей в храм. Снял с пояса флягу и глотнул воды. – Да уж, - проговорил он сипло, чтобы прочистить горло, сам себе, - Занесла нелёгкая. А ведь какие идеи вели тебя к башне когда-то? – Гильберт повесил флягу на место, проверил саблю и прочее снаряжение, а затем откинулся назад, заложив руки за голову. – Но соберись, Гиль-Камиль-Каар. Что бы сказали о тебе предки? Что сказала бы мать? Сейчас, зная, что позвало тебя в это место она, вероятно, назвала бы меня глупцом… - он на минутку замолчал, а потом дополнил, уже шёпотом, на выдохе, - но я то знаю, что в глубине души, она была бы рада...

Отредактировано Гиль-Камиль-Каар (2020-07-11 00:33:52)

+1

3

Её путь пролегал по лесам Сказки, ведь стая жила в отдалении от населённых пунктов. Поход нельзя было назвать сложным, хотя и лёгкостью от него не пахло. Солнце не любило альбиноску, и в ответ она его тоже недолюбливала. К тому же банальный голод никто не отменял, а где он, там и охота. Благо, территории покрытые растительностью позволяли спасаться как от первого и та и от второго. Впрочем, Шон успела поднабраться силёнок за время "дикой" жизни, и путешествия давались ей легче, чем пять лет назад.
По пути до места встречи голова, к сожалению, не очистилась. Кобра ждала этого, ведь одиночество сортирует мысли по полочкам, только в этот раз не сработало. Желание оставаться более спокойной и рассудительной при первой встрече, чтобы не показаться дурочкой, плавно уходило. Просто не выйдет.
Кагашон'За испытывала страх, волнение, и толику предвкушения. Ей не приходилось встречаться с загадочными незнакомцами после непродолжительной, и уж тем более внезапной, переписки. Смешно, она даже не знала, как выглядит её собеседник. Дуайт бы сказал, что она упала с дерева, или нанюхалась своих отваров, если бы знал настоящую причину ухода Кобры.
«Дурная.» - в который раз крутанулось в голове, пока чешуйчатая искала тропинку к руинам.
Дежавю. Всё такое знакомое и родное. Она гуляла в этих местах, когда была ребёнком. Кусты, цветы, птицы - всё казалось приветом из прошлого. И даже воздух словно бы обладал своим собственным запахом. Забытым, но горячо любимым.
В тени могучих деревьев Кагашон'За позволила себе скинуть платок, что покрывал голову, и скрывал лицо. Теперь ждущий должен будет её узнать.
«И ведь не так давно это было…» - думает Шон, пока коготки аккуратно трогают ближайшие лепестки. Кустец цветёт лиловыми букетами, названия которых целительница никак не может вспомнить. Тронуться дальше она не успевает, ощутив чешуёй чужой взгляд. Кобра замирает, отвлекаясь на фигуру, что сидела на лестнице, и не придумав ничего лучше, махнула рукой в приветственном жесте.

+1

4

Кроны деревьев складывались в лица. Ухмылявшиеся, смеющийся, улыбающиеся, хмурящиеся. Молодые и старые. Знакомые и незнакомые. Десятки, сотни маленьких лиц, которые с каждым порывом ветра заменялись на новые. Стоило Гильберту сощурить глаза, как иллюзия пропадала, но тревога оставалась, пускай даже только в его сознании. Такое случалось с его разумом частенько, в последнее время. Можно сказать, ещё один шаг к самостоятельности. Сам придумал себе страшилок, сам же держится с осторожностью. Чем не полезная черта характера?

     Ящер поднялся и сел, глядя на свои ладони и усилием воли стремясь унять дрожь. На сей раз она била не только пальцы, но и ладони, мелко, словно от холода. Но в этот раз Гильберт лишь улыбнулся. Природу этой дрожи он знал. Чувствовал, как сердце начало биться чуть быстрее в тот момент, когда он услышал лёгкий, выбивающийся из общего фона шелест мягко притаптываемой листвы у корней. Приятное щекотание в груди и мурашки пробегающие по спине от предвкушения. А затем он уловил лёгкий запах десятков разных трав, словно бы он зашел в лекарскую лавку. Но, в отличие от привычных ему запахов лекарственных трав, этот аромат перемежался с ещё одним, едва уловимым, словно тонкими нитями вплетённым в общее полотно. Его он определить не мог, но узнал бы безошибочно даже на рынке пряностей. Она приближалась, как приближался и момент долгожданной встречи, которую он сотни раз рисовал себе в своих фантазиях.

     И вот, она появилась в поле его зрения. Стоило лишь чуть повернуть голову в ту сторону, где зашелестели кусты и его наваждение, лишившее ящера сна и покоя, явилось во плоти. И была она… как бы правильнее сказать? Впервые увидев эту милую змейку в толпе, Гильберт не имел возможности даже толком рассмотреть девушку, но сейчас всё было иначе. Сейчас, представ перед ним во всей красе, она поразила его ещё сильней, оказавшись даже прекрасней, чем он представлял. Маленькая, даже хрупкая, но плавные, уверенные движения говорили о гибкости, а покрывающая почти всё тело одежда не могла скрыть тонкости и изящества фигуры, как и редкие ветки кустов не могли скрыть природной грации. Белоснежная чешуя и яркие, красного оттенка глаза формировали изумительный контраст, словно союз двух противоборствующих начал. Если бы не эти глаза, Гильберт, вероятно, даже смутился бы. Уж слишком юной выглядела девушка и слишком крупным он выглядел на её фоне. Хотя, дело даже не в размерах, а в самой природе их видов. Юная Шон была словно слеплена из белой, необожженной глины. Мягкой, податливой и живой, а он… Гильберт даже вновь глянул на свои руки, прежде чем поднять ладонь в ответном приветственном жесте. Его природа явно вытесала из деревянного чурбана тупой секирой. Но в конце концов, весь мир и все переживания меркли перед этими прекрасными, полными разума и мудрости, глазами.
     
     Гильберт улыбнулся и разогнув ноги из неудобной позы резко встал, не в силах больше ждать, желая приблизиться, представиться, услышать её голос и рассказать ей о себе. В ту самую секунду все сомнения улетучились из его дурной головы. В тот самый миг, когда он во всей полноте осознал, что возможно вот он – переломный момент в его жизни, а значит, именно сейчас он должен собраться с мыслями, глубоко вдохнуть и произвести на Шон лучшее впечатление. Да и в конце концов, он ли не Гиль-Камиль-Каар? Сын древнего драконьего рода и сказочного фейри? Для него весь мир – лишь путь, который предстоит преодолеть семимильными шагами! С этой мыслью Гиль ещё сильнее оскалил зубы и стараясь выглядеть максимально добродушно и сделал шаг вперёд.

     У вас когда-нибудь бывало ощущение, что вы подняли руку, но на самом деле она осталась на месте? Чаще всего такое случается, когда вы отлежали конечность (или вам её оторвало, но сейчас не об этом), вот только понимаете это вы уже после того, как дали команду телу – «Вперёд!». То же самое случилось и с нашим архаичным Ромео, правда с ужасом он осознал это уже в ту секунду, когда вместо того, чтобы сократить дистанцию по направлению к мечте своей жизни он, внезапно оступившись на ватных ногах, полетел прямиком с лестницы в небольшой пруд, что окружал храм со всех сторон. Пруд был неглубоким, но сам момент падения можно было запечатлеть на эпической картине и выставлять в резиденции Гильдии Стражей. Если у вас есть такая возможность, попробуйте повторить. Возьмите плиту весом больше центнера и плашмя киньте её в воду.

     - Твоюжгрыбылгырдылбр… - Только и успел проговорить Гильберт, мечась от радости к отчаянию и ныряя в прозрачную воду прямо под взглядом этих прекрасных, с алым отливом глаз...

Отредактировано Гиль-Камиль-Каар (2020-07-12 03:10:55)

+1

5

Причин быть уверенной в том, что перед ней тот самый незнакомец у Кобры как таковых не было. Но отчего-то она присутствовала. Возможно, из-за того, что сидящий ящер повторил её жест. Вряд ли кто-то иной поступил так. Или из-за его спокойного сидения, ведь чужак, в её понимании, должен был как минимум встрепенуться. Шон не знала, насколько безопасно жить в городе, а вот факт того, что за его пределами тебя могли сожрать в прямом смысле слова, знала с лихвой.
На её приближение собрат поднялся и… Должен был спуститься как-то более аккуратно, что ли? Но вместо этого ящер едва ли не кувырком слетел в находящийся рядом пруд. «Кажется, не только у меня внутри кавардак.» - подумалось целительнице за те пару секунд, что она добиралась полупрыжками к водной глади. На задворках сознания прозвучало безобидное хиханье, но Шон его быстренько отмела в сторону. Не хватало злорадствовать над чужими неудачами.
— Гильберт? Гильберт! — времени на понять, пошел ли ящер ко дну по своему желанию, стыдясь себя, или всё-таки приложился головой о каменную лестницу, у Кобры не было, потому она просто сиганула в воду.
Плавать её учила матушка, а после состайники, потому проблем с водной стихией у Кагашон'Зы не было. Но вот хватит ли у неё сил вытащить его к берегу – вопрос хороший.
В любом случае, целительница попытается подхватить здоровяка и вытолкнуть к поверхности.

+1

6

Поначалу Гиль, сам того не желая, получил двойную порцию паники с подливкой из стыда. Надо сказать, в Предместьях это было довольно распространенное блюдо, но обычно подавалось оно не в столь комичных обстоятельствах. Ведь мало того, что он сам рухнул в воду, так ещё и следующее, что он услышал, был второй, несоизмеримый с первым, но всё же ощутимый «ПЛЮХ»! А это могло значить только одно – та самая милая, хрупкая девушка, что преследовала его во снах и оставалась с ним на задворках сознания практически круглые сутки каждого дня, вот сейчас решила разделить с ним столь освежающие водные процедуры.

          Он моргнул, мельком увидел в мутной воде силуэт, а фантазия услужливо дорисовала ему прекрасный образ Шон, нырнувшей за ним на глубину. Мигом промокшая одежда плотно облегала её тело, вроде бы и скрывая, но на деле лишь подчёркивая прекрасную фигуру юной змейки. Гильберт даже зарычал сквозь зубы, понимая, насколько жалко выглядит он сам в такой ситуации. Чёртовы ноги поначалу отказывались слушаться и ящер беспомощно барахтался в воде, стараясь вынырнуть и вдохнуть. В момент падения на воду он лёг аккурат грудью, так что остатки воздуха из него вышибло напрочь. Но в следующую секунду всё стало ещё хуже. Он почувствовал, как чьи-то гибкие, тонкие руки оплели его аккурат под грудью и с усилием потащили куда-то…

           Гильберт открыл было рот, чтобы сказать что-то вроде: «Эй! Не стоит беспокоиться! Я просто тут решил остыть, пока есть такая возможность. Сегодня особенно жаркая погода, неправда ли?» - но лишь выпустил остатки воздуха из лёгких, произнеся что-то вроде: «Эрглбрнебрлдыбырбеспрлдбр…», но вместе с этим вдруг ощутил под ногами мягкую, илистую, но всё же почву. Вцепился в неё когтями, оттолкнулся и разбрасывая вокруг себя мириады брызг, рванул на поверхность чуть ли не с большей силой, чем ворвался в воду. Сцена, пожалуй, была достойна ещё одной картины, хоть по своей эпичности и трагизму уступала первой.

          Ящер вынырнул, вдохнул полную грудь воздуха и глянул вниз, где чуть пониже груди на нём повисла та самая грациозная незнакомка, бросившаяся выручать его из пруда. Курьёз заключался в том, что, поднявшись на ноги Гильберт внезапно понял -  вода в пруду едва доходила ему до пояса, а первое впечатление глубины сложилось именно из-за того, что затекшие ноги отказывались слушаться своего невезучего владельца. Даже сейчас бёдра и икры пронизывали тысячи игл, говоря о том, что кровь наконец прилила к мышцам. Но всё это было несущественно, ведь всё, что имело для него значение в ту самую секунду было так близко, что Гильберт даже растерялся.

          - Вы Шон, да? Я так рад… Простите, что вот так… Я, на самом то деле… - несвязно бормоча Гиль так и стоял, тяжело дыша, и глядя во все глаза на девушку, пытаясь придумать хоть что-нибудь подходящее моменту. Беспомощно разводя руками, не зная, то ли обнять её в ответ, то ли отсалютовать по-военному, он судорожно перебирал всё, что читал о подобных ситуациях в книгах, но как назло, ничего подходящего в голову не происходило. Как правило, именно лихие герои спасали принцесс из передряг, вынося на руках из огня, а те лишь прижимались к их могучей груди, да вздыхали, хлопая ресницами. Но что-то общее всё же было…

          Гильберт чуть подсел, подхватив свою «спасительницу» под изумительные, изящные ножки и навесив на лицо героическую мину, стараясь не стучать зубами от холода, поднял её на руки, отрывая от себя и широкими шагами двинулся (аки Кайдзю) из пруда. Ни дать, ни взять, со стороны - истинный герой. И стремительно понёс столь приятную ношу аккурат к полянке в паре метров от того места, где они находились сейчас. Единственному месту, где солнцу не мешали густые кроны здешнего леса…

+1

7

Воспоминания всплывают в самый неподходящий момент. Пруд, скорее прудик, даже тогда, в детстве, был не самым глубоким. И хотя в Сказке всё может поменяться в мгновение ока, почему-то осознание мелкоты пришло только сейчас, когда Кобра повисла на чужой спине, что поднялась над водоёмом, как ни в чем не бывало.
Если бы она могла покраснеть, она определённо осуществила подобный манёвр. Вместо этого бледная перекатилась к груди ящера, удивленно хлопая глазками, и пытаясь понять, что же именно пошло не так. А после как дурочка хихикнула, когда Гильберт, кажется, растерялся.
—  Кагашон'За! — подняв кверху палец, со знанием дела, пояснила целительница, и покачала головой, — Уже попривыкла к сокращению. Проще, быстрей, удобней. А некоторые даже не в состоянии выговорить целиком, так что… Увы. — мордашку озарила улыбка, которая то ли извинялась за такой вот конфуз, то ли грустила. Но без слёз на Дуайта, который со своей мордой пытается выговорить эти странные длинные звуки, взглянуть в своё время было нельзя.
— Вы конечно, меня здорово напугали... — договорить Кобра не успела – Гильберт решил поднять её на руки и утащить подальше от незадачливой точки. На что леди недовольно запищала о том, что она взрослая и самостоятельная, и кабана прибить может едва ли не голыми руками, но после поостыла.
Оказавшись на полянке, Шон принялась выжимать одежду прямо на себе, не забыв предварительно накинуть на голову свой платок.
— Да уж, с вами не соскучишься. — лукаво улыбнувшись, высказалась целительница, — Но я всё же рада встрече с вами! И знакомству. Не каждый день у меня появляются новые мордашки в списке тех, кто не хочет меня убить. — возможно, Кобра драматизировала. Но лишь возможно.
— Вы выбрали чудесное место для посиделок. Раньше я часто гуляла здесь. Когда была ещё ребенком. Воспоминания так и накатывают! — в секунду радостное выражение сменяется грустью, — Что ж, но вряд ли это важно. Вы что-то хотели от меня, Гильберт? Я бы развела костёр, чтобы на замерзнуть. Лето-летом, а водичка оказалась на удивление прохладной.

+1

8

С того момента, как Шон грациозно выпорхнула из его "объятий" и перехватила инициативу разговора, Гильберту оставалось только кивать, ведь после того, как из прекрасных уст змейки выпорхнуло первое слово, за ним последовала ещё целая стая, за которыми, в свою очередь…

          - Да, конечно, Кагашон`За и не иначе, - Ящер, наконец, сумел совладать со своей неловкостью и  хотя холода он уже почти не испытывал в силу природной сопротивляемости, но подобные водные процедуры знатно освежили его и привели в чувство, - не сочтите за фамильярность, я всего лишь опирался на то имя, которое вы указали в письме. – Он наконец сумел отбросить путающиеся мысли в сторону и позволил себе немного расслабиться. В конце концов, что-то в Шон располагало к себе и успокаивало. То ли внешний вид, не таящий в себе ни капли угрозы, то ли подвешенность языка, что нечасто встретишь даже в Валдене. Хотя сам он искренне считал косноязычие чуть ли не преступлением против Сказки и старался вбить это своим ученикам в голову, но…

          - Вы конечно, меня здорово напугали... – продолжала щебетать Шон, а ящер был только рад. Дай ему волю, он бы сейчас уселся, навесил бы самую бессмысленную улыбочку на свою морду и слушал, слушал, слушал… - И за это я должен просить прощения, всё дело в том, что… - начал было он, но змейка явно была на своей волне. Что же, видимо разные люди и разные монстры нервничают по-разному, верно? И то, что она казалась ему чуть-ли не светлым проявлением самой Воли Сказки, отнюдь не лишало её качеств, коими обладало любое разумное существо.

          - Да уж, с вами не соскучишься, но я всё же рада встрече с вами! И знакомству. Не каждый день у меня появляются новые мордашки в списке тех, кто не хочет меня убить. – Гильберт чуть склонил голову набок. Пусть он и избавился от скованности первого впечатления, но даже сейчас не мог даже представить, кто вообще в здравом уме мог бы посягнуть на жизнь столь милого и светлого существа как Шон. – Предместье опасное место, даже для тех, кто вырос здесь. Хотя, вынужден признаться, всё же мне было немного проще. В силу своих физических возможностей и связей моей матери, но, отчасти, именно поэтому… - Чёрт, а ведь и правда. Гильберт даже тряхнул головой и на мгновение задумался. Годы назад, когда он уходил отсюда, знания не были единственной его целью. Он хотел понять людей, понять монстров, фейри и всех остальных. Хотел понять – и сделать его Родину безопасной.

          Чёрт… как же низко он пал, что забыл даже о собственной цели. Всего одна ошибка, одна-единственная смерть и он уже готов отказаться от мечты, которая может спасти сотни, тысячи жизней. Таких жизней, как например, юной девушки-змеи, что стоит сейчас перед ним, что не раздумывая бросилась за ящером в пруд, хотя не знала его и была явно слабее. Гильберт улыбнулся и опустился на колено. Конечно, это было слишком по-книжному, слишком пафосно, но ему требовался этот символизм. Требовалось закрепить момент принятия собственной ошибки. Он поднял лицо и поймал взгляд Шон.

           - Вынужден признаться, что поначалу я просто был опьянен вашей красотой. Увидев вас лишь мельком, я даже не придал этому значения, но годы шли, а в моей жизни не было ничего более волнующего, чем ваш образ. Даже когда я забыл о своей мечте и целях, даже когда я отринул всё, чем гордился – собственный разум, утопив его в алкоголе, я вспоминал о вас. – Он на секунду замолчал, переводя дыхание, но на всякий случай поднял открытую ладонь, как бы призывая выслушать до конца. – И сейчас я вижу, что вы для меня – не просто наваждение, а ни что иное, как дар судьбы. Проведя с вами лишь пару минут я осознал то, что не мог понять неделями и месяцами. Признал то, что отказывался признавать и… - Ящер отвёл глаза, в сторону, -  Я тоже несказанно рад нашему знакомству и отныне, с вашего позволения, хотел бы помочь вам в любых ваших начинаниях, какими бы они ни были. Просто в качестве благодарности и просто как повод узнать вас поближе. – Он снова улыбнулся, глядя на неё снизу-вверх. Непривычно, но символично. Как раз то, что нужно.

          А затем поднялся и отправился собирать костёр, даже не дожидаясь ответа, давая возможность переварить всё сказанное. К счастью, и валежник, и кора и даже сухие, толстые ветки, нашлись неподалёку. Всё заняло не более пяти минут. Из веток он сложил небольшую пирамидку и с помощью нехитрого заклятия заставил растопку вспыхнуть. Подкинул коры и вуаля! Осталось лишь немного подождать, пока пламя займется и обогреет их обоих. Тем более, что солнце уже начало клониться к западу.

+1

9

— О, это ничего. Я же сама не стала уточнять. — Кобра махнула рукой в жесте, аля забудем. Не так уж и важно было, как её называют иные. Там и прозвищ напридумывают, будто об имени не слышали вовсе. А к Шон она привыкла уже.
Предместье опасное место, даже для тех, кто вырос здесь.
— С правдой спорить не буду, однако беда может прийти, откуда не ждали. — целительница покачала головой. Развивать тему своего прошлого ей не хотелось. Там, за годами, спрятались люди, которые увидели опасность в тех, кто её не то что не представлял, даже не мыслил об ущербе для окружающих.
Следующий жест от Гильберта заставил замереть. «Что, вот так и сразу?» - подумалось поначалу, пока собеседник не заговорил.
Слова… Слова лились, в них явно был смысл, но он имел куда большее значение, чем могла сходу осмыслить Кагашон'За. Это было не просто признание в какой-то эфемерной любви, ведь основанная на одной лишь красоте её нельзя назвать крепкой и осмысленной. Это было признание ящера самому себе. Об его ошибках, о которых бледной не могло быть известно. Ей оставалось лишь выслушать до конца, и постараться понять. То, о чем ей было неизвестно.
Кажется, Гильберта ждут вопросы.
Она не отворачивалась, слушала, а в конце лишь кивнула, отступая, давая дорогу ящеру. Затем, сложив руки на груди, отвернулась, стараясь собрать мысли в кучку.
«Итак, он... прозрел? Мои слова ему сообщили… Нечто, о чем он якобы забыл. Слова об убийствах? Не то чтобы это новость, в Сказке такой порядок вещей практически неизменен. Хотел изменить мир? Как мы… Или иначе?»
Вздох. И что ей с этим делать? Бросать того, кто хочет ей помочь в любом начинании, по меньшей мере, глупо. Как и думать, что верность берётся с потолка по воле случае. Хотя, в Сказке и не такое возможно… Качнув головой, Шон направилась к ящеру. Небольшой огонёк уже виднелся среди веток и коры, оставалось лишь немного подождать, чтобы увидеть костёр во всем его великолепии. Ну, и не упустить его, разумеется.
— Гильберт… Я ценю ваше желание помочь мне, но я нахожу это нелогичным, смущающим и довольно противоречевим. Вы же не знаете, кто я, и чем занимаюсь! За исключением моей не кузнецовой натуры, разумеется. — припомнив письма, Кагашон'За улыбнулась — Откуда у вас уверенность, что мы идём по одному пути? — Кобра пристально глянула на ящера, а после посмотрела на ладони, что начала тереть. Всё-таки у неё к холоду иммунитета не было.
— Вы жили в городе? — слухи слухами, а веры им нет, так что стоило и уточнить, — Я вот нет, и на то есть причины. Более того, сейчас я состою в группе монстров, довольно нейтрально-агрессивно настроенных как на людей, так и на городских наших собратьев. И пусть я за мирное сосуществование, звоночки с обеих сторон не утешительны.

+1

10

Гильберт слушал змейку, вороша небольшой костерок веткой и подкидывая туда всё больше топлива, давая ему разойтись. Глаз он не поднимал, ему было хорошо и так. Сейчас она настолько близко, что он мог различить каждый запах, что исходил от неё и то был приятный, будоражащий коктейль. Он даже не до конца понимал суть и значение некоторых нот, но осознавал, что это что-то, что гораздо древнее его разума. Что-то, что заставит его держаться к ней поближе. Ну, или по крайней мере сделает такую «близость» сладостно приятной, а разлуку, соответственно, мучительной. Но в одном змейка точно была права, уверенности у него не было. Ни сейчас, ни когда-либо ранее. Зато у него было кое-что получше.

          - Вы правы. – Гильберт начал тихо, почти шепотом, не поднимая лица. – Я очень мало знаю вас и ещё меньше знаю о вашей жизни. Я не ведаю ваших путей и не понимаю ваших мотивов, но одно я знаю точно. – Он скосил голову набок и поднял взгляд, посмотрев ей прямо в глаза, снизу-вверх. А затем медленно, демонстративно стал подниматься – в полный рост, расправив плечи, нависая над ней колоссом, что особенно подчёркивали лёгкие тени от костра. – Мы оба монстры. – Он улыбнулся и угрожающий вид, если таковой и имел место быть, сразу словно испарился. На лице было написано желание, интерес, извинение… что угодно, но только не угроза. Ящер поднял руку и указал пальцем в сторону тех кустов, откуда она появилась. – И там, откуда вы пришли, есть другие, подобные нам с вами. – Длинный палец перекочевал ей за спину. – А там Предместье. Город, который должен был стать домом для монстров вроде нас с вами, но в котором выживают лишь те, кто умеют приспасабливаться. Те, кто уподобились людям настолько, что забыли гордость и силу своих предков. Монстры, которые не встанут против людей и фейри, даже если их будут сечь плетьми. И почему? Потому, что у них там крыша над головой, а всё, что за пределами города, это владения дикие, полные смерти. 

          Ящер усмехнулся и расплылся в зубастой улыбке. – Так они считают. Те, кто не был за пределами. Но так уж вышло, что моя мать из неизведанных земель, а я состою в Гильдии  Учёных… - Он мечтательно прищурил глаза, - я бы хотел однажды показать вам это место… нет, я хотел бы подарить его вам. Оно так похоже на вас, вы даже не представляете. Прекрасная, высокая, башня из белого камня. Она всегда стоит на месте и всегда наполнена опытом поколений, который доступен лишь избранным. Но и там есть монстры вроде меня и вас. Монстры по одиночке, монстры стаями, монстры племенами – они есть везде. Очевидно, что когда-то этот мир принадлежал именно нам, но… - Он развёл руками в стороны и, словно иссякнув, уселся обратно, взял палочку и продолжил ковырять костёр, подкинув крупных веток. – Но сейчас всё иначе. Мы изгои, даже с учётом того, что люди значительно глупее и слабее нас, а фейри просто нет дела до справедливости. А это значит… - Ящер снова поднял взгляд и хитро прищурился. – Я уверен, вы тоже знаете, что это значит. Я вижу это по вашим глазам, по тому, что и как вы говорите. Мы одного поля ягоды. И рано или поздно мы вернём то, что принадлежит нам по праву. И поверьте, это будет скоро.

          Закончив, наконец, свой монолог, ящер откинулся назад, отбросив палочку в сторону. – Знаю, что это не приблизило меня лично к вам, моя прекрасная незнакомка, но думаю, что я развеял в вас некоторые сомнения касаемо моей личности. – Теперь он наконец почувствовал себя - собой. Вновь тем самым Гиль-Камиль-Кааром, который когда-то вышел из Предместья, таща за собой повозку полную книг. Страх и неловкость просто исчезли. Он потянулся за пазуху и перетянул на грудь походную сумку. – Когда-то я мечтал о всеобщем мире, равенстве и благоденствии. Но затем, один за другим умерли те, кого я хотел защищать. Умерли по глупости тех, кого нам ставят в пример. И больше… я больше не хочу подстраиваться. Я хочу следовать за своим сердцем. Следовать за тем, куда меня ведёт моя судьба. А в данный момент, судьба кричит мне в уши – эта девушка столь прекрасна, что отвернувшись ты не перестанешь видеть её образ. Она так умна и поймёт тебя с полуслова, что ты осознал это едва её увидев. Как думаешь, о ящер Гиль, это случайность? – Он хохотнул и вынул из сумки стеклянную бутылку. – Но давайте не будем отрицать, что наши «цивилизованные» собратья всё же кое-что умеют. – Перехватив её взгляд и вспомнив свой зарок, чуть не стушевался, замахав свободной рукой. – Нет нет! Это всего лишь сок с пряностями. Прекрасно утоляет жажду, а на вкус… впрочем, оцените сами. – С этими словами он откупорил крышку и протянул бутылку девушке.

+1

11

Она молчала. Речь Гильберта была длинной и познавательной, говоря о его личности и, быть может, мотивах, но лишь местами и отчасти. Где-то монстр не договаривал. Именно там, где можно было найти двоякий смысл. Продолжая потирать ладони, Кобра слушала, ведь перебивать – это дурной тон, да и куда в этом потоке было вставлять слова? Мозаику стоило собирать по крупицам, и только после давать вразумительный ответ. К тому же, смущение никуда не делась, а ящер лишь подкидывал дров в этот костёр.
— Звучит так, словно нам действительно по пути. — отмечает целительница, задумчиво всматриваясь в огонь. — С чего такая уверенность, что именно Предместье должно быть нашим домом? Те, с кем я сейчас вожусь, хотят построить свой собственный дом, в отдалении от людей, фейри и тех, кто не способен выйти из под гнёта. — Кобре было сложно сказать, сочувствует она собратьям, или презирает их. В своё время, она сбежала от благ и крыши над головой, ничего не умея. И, как ни странно, дикие и опасные земли её не сожрали. Благодарно кивнув, Шон сделала пару глотков сока.
— Мне жаль. Я могу понять ваши эмоции, мне довелось потерять тех, кто был мне дорог. — она легко подойдёт к ящеру, вернёт бутылку, и опустит руку на его плечо, разделяя боль утраты. — Но что вы планируете делать? Я сполна могу понять недовольство прекрасной "справедливостью" этого мира… Однако, каков ваш путь? Что вы видите впереди? — целительница умолкает, буквально, на секунду, и в глазах, будто специально окрашенных цветом крови, мелькает недобрый огонёк.
— Если вы собираетесь добиться хоть чего-то, забрать Предместье, вам понадобиться сила. Армия. Это война. Открытая, не скрываемая. Прольётся кровь. — вздох — Я старюсь беречь мир, но прекрасно вижу – на нас не смотрят, как на равных. С нами не хотят говорить. Боги, да есть целая организация, которая решает, жить монстру, или нет! — Кагашон'За всплеснула руками. Это настолько неправильно и мерзко… Конечно, если кто-о кого-то убивает это не есть хорошо, но… Вас никто и не просит бродить вне стен своего города.
— Как бы там ни было, любая деятельность с нашей стороны будет рассматриваться, как угроза. Смею напомнить, что уже сейчас за Предместьем тщательно наблюдают – наши собратья что-то делают. Что именно, мне неведомо, но вряд ли ответ заставит себя долго ждать.

+1

12

Гильберт ощутил мягкую ладонь на своём плече и не без удивления понял, что устами этого хрупкого создания вещает буря. То, что проникло в его сознание сложно передать словами, но если представить, что корни его антипатии к людям произрастали из философии и личных утрат, то в случае с Кагашон всё было иначе. В этих алых, прекрасных глазах на краткое мгновение полыхнул огненный шторм несогласия. С системой, с историей, с ролью кого-то, кто отличается. С позицией слабого, трясущегося от страха существа, не понимающего, за что на него смотрят с презрением, ужасом и почему жаждут именно его крови? Ведь внутри они почти ничем не отличаются. Почти ничем...

          Ящер ещё раз, медленно скользнул по ней взглядом, внимая каждому слову. Каждой идее. Сейчас Кагашон`За уже не казалась ему просто милой змейкой ради которой он готов был вилять хвостом, будь он у него. Сейчас она словно стала выше, уверенней, взрослее. Она говорила с вдохновением и уверенностью, с пониманием и страстью, коими сам Гиль никогда не мог похвастаться. Да, он умел говорить красиво и прямо, да, он умел видеть смысл и логику, но был ли он уверен в том, что говорит? О нет. Всегда он тянулся к людям, книгам, монстрам. К героям и идеалам, словно по кусочкам собирая из них общую картину мира. И вот она, стоит перед ним. Столь хрупкая и грозная одновременно, столь притягательно прекрасная и, в то же время, вызывающая искреннее уважение, какое обычно чувствуешь к соратнику на поле брани, стоя спиной к спине. Гильберт приложил ладонь к груди и глубоко вдохнул, пытаясь унять гулко бьющееся сердце, а на выдохе тихонько, для себя самого произнёс: - Кагашон`За... - Он должен был попробовать это имя на вкус ещё раз. Чтобы лучше понять того, кто на самом деле стоит за ним.

          Она отошла, а ящер поднялся. Чуть приподнял руки, развернув ладонями вперёд, делая шаг навстречу и приближаясь к девушке, касаясь своими открытыми ладонями её пальцев. – Я не стану вам лгать. – Гиль мягко улыбнулся, стоя перед ней на расстоянии раскрытой ладони. – Я никогда не испытывал ущемления в свой адрес. Я никогда не страдал от того, что я монстр. Я вырос среди монстров, приспособившихся к жизни в этом обществе настолько, что сами стали его неотъемлемой частью. И когда был моложе, сам ходил в вылазки с Золотой Лигой. Сам охотился на своих собратьев, не способных подчинить свои инстинкты разуму. – Гиль опустил взгляд и замолчал, но лишь на мгновение, а затем скользнул своими ладонями по её, остановившись подушечками кончиков пальцев у её коготков, слегка надавил и свернул её ладони в кулачки. – Но мне нечего стыдиться. Равно как монстров, мне приходилось убивать и людей и знаете в чём разница? Если большая часть наших с вами собратьев не была способна постичь суть цены жизни, то люди… - Он вновь поднял взгляд и проговорил почти шепотом. – Люди мерзкие просто по своей природе. Разум дан им просто так, от рождения и они относятся к нему скорее как к бремени, чем как к дару.

           Гильберт сделал ещё один небольшой шажок вперёд, приблизившись почти вплотную. – Вы правда считаете их угрозой? Этих хрупких, слабых, глупых существ? Ведь если бы не наши браться по миру, если бы не фэйри – людей было бы некому защитить. – Гильберт было поднёс ладонь к её лицу, но остановился и отвёл ладонь, заведя обе руки за спину, развернулся и зло пнул камень, что лежал под ногами, в сторону леса. – Уйти и построить свой собственный дом, вдали от всего этого? Или остаться и вернуть то, что принадлежит нам по праву? – Он поднял голову вверх и тряхнул головой, позволяя седым волосам рассыпаться по спине. – Армия говорите? Война? О нет, свет души моей. Я прожил среди людей слишком долго, чтобы не понимать. Пока не запылают крыши домов, никто и не почешется. Все слишком привыкли к миру, но кое о чём вы заставили меня задуматься… - Он отклонился назад, смущённо улыбаясь. – Лишь подтверждая тот факт, что вы – особенная. Ведь я и впрямь никогда не рассматривал вариант с уходом. Земель много… - Ящер присел на колено и коснулся ладонью рыхлой, чуть влажной почвы. – Так ли нужно проливать кровь, чтобы считать землю своим домом? Возможно, я ошибался…

+1

13

Шон удивленно смотрит на ящера, а затем на его ладонь, что касается её. Странное ощущение. Редко кто трогал её так: осторожно, аккуратно, ласково. Вместе с этим он говорит дальше. У каждого были свои раны и видение мира. Вероятно, стоило обсудить всё более детально, взглянуть с каждой стороны, чтобы прийти к самым правильным выводам, на основе которых и будут приняты действия.
Хотя, правильность чего-либо сможет показать лишь время.
Кагашон'За ухмыляется. О, она вроде бы тоже росла среди монстров, тут, в Предместье. Только чужие взгляды и слова оставили недобрый отпечаток. Будь у неё чуть больше силы воли, или, может, самомнения, её руками пролилась бы кровь.
…Сам охотился на своих собратьев…
Уста трогает грустная улыбка. Кобра не может осуждать собеседника, ведь далеко не все собратья, даже разумные, идут на диалог. Кто-то зол на весь мир, кто-то агрессивен, кто-то не так трактует чужие действия. Не говоря уже о многих тех, кто просто как зверь, не больше, ни меньше.
В определённый момент своей речи ящер становится слишком быстро. Хвост целительницы нервно дергается, но сама она остаётся на месте, выжидая, всматриваясь в чужие глаза, словно пытаясь угадать больше, чем ей говорят. Увидеть правду, эмоции, подводные камни. Впрочем, Шон верит своему собеседнику.
Она качает головой. Мир сложен и жесток. Кажется, гильберт понимает это лучше многих.
— Они действительно угроза. Возможно, далеко не все, и не по своей людской натуре. Только Сказка дарует им явно больше, чем они заслуживают. Не говоря об ударах исподтишка, или численном превосходстве. — Кобра улыбнётся, и повторит жест ящер – уберет руки за спину, сцепив их пониже спины, — Фэйри… О да. Эгоисты. Они защищают не людей. А свой миня мирок, в котором им комфортно. Если бы не они, мягкотелых здесь бы не было вовсе, вы же знаете? Просто наши братья по миру однажды решили, что не хотят умирать, как и положено любым живым существам. И нашли способ продлить себе жизнь. — целительница презрительно цокнула. Куда жить больше, чем есть на самом деле. Вечная жизнь – больше проклятье, нежели великое благо. Но вряд ли с ней согласятся иные, и уж тем более те, кто желает это самой вечной жизни.
— Вы вольны сомневаться… Это правильно. Нормальные существа склонны думать, анализировать, взвешивать, и после искать пути. Только… Ни одно из решений не будет заведомо правильным или ложным. — Кагашон'За умолкает, на мгновение, — План не выглядит безупречным. Уйти можно, всегда. Достаточно далеко, чтобы не видеть людей больше никогда. Проблема в возможностях. Даже маленькая деревенька требует тонну времени и сил. На нечто большее нас может просто не хватить. Что уж говорить о ресурсах, ведь город должен быть самодостаточным. — вздох, — Мне кажется, то, что Свора делает сейчас – это лишь затишье перед бурей. За нами следят. На нашей же земле. Удивительно, что не пришли с указкой, что делать можно, а что – нельзя. А мы собираем силы, стараемся найти тех, кто готов идти с нами. Но, разумеется, в случае даже мелкой агрессии, всю стаю посчитают готовой к уничтожению. И это решат не монстры и даже не фэйри… Люди! — Кобра потрёт виски. Обидно, глупо, невыносимо.
— Кровь прольётся. Рано или поздно. Возможно, повезёт, и это случится не при моей жизни. Но прольётся. Не думаю, что мы это начали. Но разорвать спираль насилия, в данном случае, вряд ли выйдет.

+1

14

Мысли метались от утрат к планам мести, от планов мести к опыту из истории и книг, от истории к реальности, в попытке найти ответ. Связать всё, что происходило и происходит. Найти тот самый выход, который устроит всех, а главное, позволит ему не терять из виду эту прекрасную змейку. Даже сейчас, упустив её из виду лишь на минуту, он испытывал почти такой стресс, который был сравним, разве что, с переживанием за минуту до смертельного риска.

          Да, возможно со стороны их встреча мало напоминала романтическую фантазию, но для Гильберта так оно и было. Никогда он ещё не встречал никого, кто так сильно влёк бы его к себе. Ящеру даже приходилось осознанно контролировать своё тело, то унимая дрожь, то переключая внимание на что-либо абстрактное. Её голос, плавный поток мысли, суждения, которые поначалу показались мудрыми, сейчас обрели иной смысл. Кагашон`За говорила чужими словами, чужими обидами и чужой болью. Возможно, была в этом толика и её личных переживаний, но глядя на неё Гильберт не видел измученного жизнью монстра. Он видел существо, прекраснее которого было не сыскать во всей Сказке. Он видел разум, который тянется к истине. Видел сердце чистое и простое.

          От всего этого ему хотелось улыбаться и плясать, а ещё ему хотелось помочь ей. Встать сейчас на колено, склонить голову, взять её ладошку в свои руки и возложить себе на макушку, отдаваясь власти её воли. А затем… затем подхватить её и бежать… куда? Совершенно неважно! Куда захочет он сам. Куда укажет её изящный, тонкий пальчик. И хотя чувствовал он себя более чем прекрасно, сердце его неустанно колотилось так, словно он куда-то бежал.

          Хотя, собственно говоря, так оно и было. Весь этот диалог, все слова, сказанные ими обоими, были ничем иным, как прощупыванием друг друга, а в случае с Гильбертом, ещё и способом не сорваться. Не рвануть сейчас, сделав один злосчастный шаг, сгребая её в объятия, чтобы вновь ощутить её так близко, как это только возможно. Не пытаясь добиться ничего постыдного или запретного, лишь защитить, доверять и… возможно, любить? Несмотря на то, что это, кажется, было очевидным, сейчас он впервые использовал это слово про себя. Хотел ли он любить? А самое главное, любил ли? Или просто желал обладать? Словно диковинной, прекрасной вещью? От этих мыслей ящеру стало не по себе. Если так, то он оставит свои желания при себе. Свернёт их в тугой узел и затолкает куда поглубже. Но суть оставалась неизменной. Она была так близко, говорила с таким чувством и яростью, что он мог ощущать отголоски её дыхания. Так близко, но недостаточно…

          Ящер повернулся и хотел было плюнуть на всё, сделать шаг, протянуть руку и… не смог даже пошевелиться, утонув во взгляде этих бездонных, алых глаз. Глубоко дыша, чтобы унять сердцебиение, он до боли сжал кулаки вжимая когти в ладони, взывая к разуму, пытаясь обрести хотя бы толику той черты себя, которой с детства гордился.

          - Мне кажется… - Просипел Гильберт и тряхнул головой. Пришлось отхлебнуть немного воды из фляги, чтобы смочить пересохшее горло. – Кажется, вы слишком категоричны. Монстры, конечно, в меньшинстве, но проблема тут ведь не в этом. – Изо всех сил пытаясь собрать свои мысли в связную идею, проговорил он. – Вы, вероятно, никогда не жили в Валдене, не состояли в гильдиях и не были в крупных экспедициях. Несмотря на всю мою нелюбовь к людям, моя честность не позволит мне сказать, что монстров так уж притесняют. Конечно, в некоторых видят угрозу, а некоторые и правда её представляют, но не в этом ли удел слабых? Бояться и строить замки, чтобы защититься… - Как ни странно, идея сформировалась сама собой, пока он говорил, не отрывая глаз от Шон. Гильберт почти физически ощущал, что если отвернётся, она растает, как наваждением, а он… как он сможет жить дальше, после этого? Сердце поперхнулось в своём бешеном стуке, пропустив удар. Ящер приложил руку к груди, словно прося его уняться, но продолжил, - Вы молоды, насколько я могу судить, стараясь не думать о вашей красоте, кружащей мне голову и изяществе, сокрытой в каждом вашем движении, слове, вздохе. Но даже в столь юном возрасте вы уже способны рассуждать так, как не способны многие и в моём возрасте, а я разменял на этой земле уже пятый десяток лет… - Ящер чуть запнулся, пожалев о сказанном. Не хватало ещё, чтобы она посчитала его брюзжащим старикашкой. Конечно, себя он таковым не чувствовал, но прожив столько времени среди людей, начал мыслить их категориями. – Мне кажется, что если бы вы имели возможность пожить в большом городе, возможно, именно вам удалось бы найти… кхм… более мирное решение этой проблемы?

          Гильберт чеканил слова с уверенностью, которой не испытывал. По сути, что он её предлагал? Неизвестный для неё, полный мнимых опасностей для монстра, привыкшего к дикой жизни, мир. Тот самый мир, к которому она испытывала столь явную неприязнь и отвращение, но… которого совершенно не знала. Конечно, он и впрямь считал логичным взять её с собой, провести по Валдену и познакомить с другими монстрами в Гильдиях и Орденах, чтобы показать, что мир строится не только на людских пороках и слабостях. Каждый сам кузнец своего счастья и над этой наковальней, как бы больно это ни было признавать, поработали представители всех рас... но, мог ли он признаться себе в том, что придумал этот наспех склеенный из лоскутов надежды план только потому, что не хотел ни на секунду расставаться с ней? Только потому, что хотел забрать её с собой и стать для неё центром вселенной. Краешком разума он это понимал, но сознавал ли? Очень сомнительно.

+1

15

Она не ждала полностью, что монстр, живущий среди людей, примет её точку видения на все сто процентов. Потому что там, в городе, всё иначе. Не исключено, что разумным промывают мозги, заставляя видеть мир в ином свете. Как это у людей? Мир в розовых очках? И хотя ящер не выглядел тем, кто ходит с пеленой в глазах, его долгая жизнь среди мягкотелых могла… Могла немного сдвинуть парадигму восприятия.
— Хотите утащить меня в свою башню из слоновой кости? — медленно проговаривает Кагашон'За, делая шаг назад. Не словно бы её ударили, но ниточка доверия напряглась, поигрывая своей плачущей мелодией. Слова принадлежат людям. И явно адресованы напрямую собеседнику, как тому, кто прожил среди врагов долго. Возможно, слишком.
— Вы правы, я никогда не жила там, за стеной. Стеной между людьми и монстрами. Они возвели её, не мы. Они отвернулись, закрывшись, от всего мира, но при этом… Диктуют правила. И я никогда не стремилась туда, где мне не рады, туда, где мне надо отплясать под дудку людей, просто чтобы пройти дальше ворот. Потому что наличие речи, осмысленных фраз, или торговли, которую я веду достаточно часто в Предместье – недостаточно, чтобы считаться достойным города. Чтобы считаться разумным по критериям людей. — Шон давала себе отчёт в том, что гребёт всех под один некий Абсолют, которого, естественно, не было. Но что сделал Валден для неё? Хорошего, или нейтрального, чтобы быть иного мнения? А если вспомнить, что учинила Стража в её жизни, которая не удосужилась перепроверить поступившую информацию, становится совсем плохо в желании коммуникации.
— Разумеется, не все люди отродья всепоглощающей Бездны… — мягко воркует она дальше «Хоть в это и сложно поверить, признаю…» — Я встречала парочку друидов, это были замечательные собеседники. Однако таких – единицы. — она помолчала, отвернувшись к пламени.
— Вы опираетесь на свой опыт, а я – на свой. Если бы люди не диктовали правила вне своего города… — ох уж всевозможные прекрасные если. Но устав мира сложился в неприятном свете, словно он был таким всегда.
— На каждое моё мирное предложение найдётся недовольная Стража. — закончила Шон, окончательно отвернувшись, теперь рассматривая небо. Она не ответила ничего на предложение. Она не видела в нём решения проблемы, да и желания ходить, даже недолго, по провонявшим людьми улицам не было.
К тому же, чтобы что-то решать или предлагать, надо иметь под рукой не просто большую, а огромную коммуну монстров. Тех, кто стал бы придерживать соглашений и новых правил. Таких сейчас было крайне мало.

+1

16

Несмотря на то, что Шон отвернулась и отступила, Гильберт не утратил надежды. Более того, он утвердился в своей правоте, как часто бывает с мужчинами, которые не получают желаемого сиюминутно. Ведь по большому счёту, спешить ему было некуда, да и любая война, даже если таковая и будет иметь место быть, потребует куда больше ресурсов чем есть у него или, как ему кажется, есть у Своры, что бы это ни было. Всё это было безумием. С чего они вообще говорят о таких вещах? Неужели они и впрямь способны на масштабный, кровавый бунт? С одной стороны, это казалось глупостью, но с другой. Ведь за пределами границ известного мира живут сотни монстров. Таких же как она и он, просто... не знакомых с обратной стороной медали их собственного мира.

          - Я вижу, вы прекрасно поняли о чём я толкую. Есть хорошие люди и есть плохие монстры. И раз уж мы готовы сражаться именно ради тех, кого осознанно лишают права на счастье… чем мы будем лучше наших оппонентов, если пойдём кровавым путём? – Гильберт сделал широкий шаг и снова приблизился к ней почти вплотную, немного возвышаясь за её спиной, но стоя чуть справа, как бы выглядывая из-за плеча. Стараясь делать это незаметно, он наблюдал за выражением её лица, пытаясь прочесть, что же за ним скрыто – Даже если мы соберём армию… а это ведь не так сложно, как кажется. Даже если мы пойдём войной, организованно и единым фронтом. Даже если мы победим и реализуем то, о чём вы мне говорите. Чем всё это закончится? – Гильберт вздохнул, покачал головой и всё же положил тяжелую ладонь Шон на плечо. – Мы просто поменяемся ролями. Монстры станут угнетателями, а люди – угнетёнными. Мы будем править, а нас будут бояться. – Аккуратно, так нежно, как он только мог, Гильберт коснулся пальцами её подбородка и легонько повернул её личико в свою сторону. – Или вы считаете, что мы по своей природе более честные? Более справедливые? Что мы сможем построить лучший мир. Я очень хотел бы в это верить, но… Я знаю, что так не будет. Зато будут реки крови, страха и ненависти.

          Он смотрел ей в глаза. Снова. Так близко, что её дыхание отдавалось на его лице. Такой сладкий, манящий аромат и… такая холодность. Возможно, груз проблем, который она взвалила на свои хрупкие плечики просто не позволяет ей видеть ничего прочего. Возможно, есть что-то ещё, что мешает ей воспользоваться его предложением и внять его словам. Но быть может, оно и к лучшему. В конце концов, Гильберт хоть и не был стариком, но уже успел позабыть о тех страстях, что терзали его в юности. Как горел он мечтой и идеей. Как готов был бросить всё, чтобы двинуться навстречу своей цели. И вот сейчас перед ним она. Кагашон`За. Монстр, так напоминающий ему его самого, славного, юного фэйри Руа, вечно путающегося в своих мыслях и планах Лжеца и ещё многих, многих других. Она словно вобрала в себя все лучшие черты. Всё то, что притягивало его к другим существам. Вобрала и воплотила в себе.

          Или, быть может, он просто видит только то, что хочет видеть. Но одно для себя он решил – и с этого момента сердце его постепенно сбавило темп. Чтобы любить, не обязательно обладать. Не обязательно быть правым и не обязательно идти только своей тропой. У него достаточно сил, чтобы пойти вместе с ней и помочь, насколько это возможно, расчистить путь её прекрасным ножкам. Даже если на этом пути закончится его собственная история, оно будет того стоить. Потому, что в этот раз Гильберт просто не может пустить всё на самотёк. В этот раз, всё будет иначе…

          - Кагашон`За, я хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Пускай в чём-то ты со мной не согласна, но отрицать того, что знаю я гораздо больше чем ты или кто угодно другой из Предместья, ты не можешь. Просто потому, что двадцать лет я провёл в башне. Своей собственной башне из книг и знаний. И теперь, всё это ваше. По крайней мере до того момента, пока мы оба не поймём, что нам не по пути. – Слова эти дались ящеру тяжело, но в данном случае он не питал иллюзий. Они были знакомы меньше одного дня. Формально. - А если кто-то попытается хоть на секунду задержать вас где-то против вашей воли, я могу обещать вам, что лично вырву ему сердце через глотку. И поверьте, в моём случае это не пустая бравада. Возможно, я не обладаю такой силой, как фэйри, но на моей стороне боевой опыт и то, чем наградила меня природа. А ведь вы прекрасно знаете, на что способен монстр, защищая то, что любит…

Отредактировано Гиль-Камиль-Каар (2020-07-26 20:43:23)

+1

17

«Чем мы будем лучше…» - она несколько раз повторила эту фразу про себя. Она не считала себя гордой или чрезмерно думающей о себе в светлых оттенках, но вот сейчас ей очень хотелось сказать - да, я лучше. Я лучше сотен, нет, тысяч людей! Я ведь никогда не нападала первой, но зато первая бросалась в огонь интриг и глупых дрязг, основанных на предрассудках. Первой вставала грудью между теми, кто готов был рвать друг другу глотки. Первой бежала спасать раненных, в независимости от своего личного самочувствия. В независимости, куда надо бежать – в ближайшие кусты или за километры в гущу сражения.
Конечно, правда местами была на стороне Гильберта – далеко не всегда она что-то делала между монстрами и людьми, хотя в этом случае всегда было сложнее. Но зачем, о Боги, о Сказка, зачем защищать тех, кто этого не достоин? Что они сделали полезного для монстров или мира, чтобы пытаться оправдать их, доказать, что не все они плохи?
Но Шон ничего не сказала. Она молча смотрела в глаза собеседнику, не желая тащить его на свою сторону. Он сделал выбор – в пользу возможно угнетённых людей. Но почему-то не монстров.
Просто потому, что двадцать лет я провёл в башне.
Кобра ухмыльнулась. Всё встало на свои места, образумилось само собой. Разумеется, монстр, варившийся в смраде людей двадцать лет не мог полностью встать на сторону собратьев. Ведь даже если он начинал с низов, за двадцать лет он мог подняться достаточно высоко, чтобы забыть.
— Что я должна найти в тех знаниях, Гильберт? — кажется, это был закономерный вопрос. Потому как она не видела нужды лично для себя в городе. Стае нужен торговый партнёр, но дело далеко не в книгах. Что они могут дать сейчас? Быть может, лет десять-пятнадцать назад, она бы согласилась. Найти заклинания, карты, истории. Сейчас весь этот, можно сказать, хлам не будет ценен. Если там вдруг нет заклинания, которое выкинет всех недовольных в иной мир, где они будут, или не будут, счастливы. Без монстров и друг с другом.
— И мы вместе погибнем, потому что ни вашей, ни моей силы не хватит, разобраться со всей Стражей этого "чудного" города. Не говоря о том, что меня могут захватить в плен без вашего ведения, а после прибегнуть к шантажу. Вас или моей семьи. — всё ещё нельзя сказать, что целительница полностью отказывалась от затеи, но склонялась к ней крайне неохотно, подозревая на каждом шагу лишь обман.

+1

18

Её воля была несгибаема, хоть Гильберт и не мог согласиться с её доводами. Но так ли это было нужно? Столь ли это важно, всегда быть правым? Ящер очень в этом сомневался. В чём он не сомневался совсем, так это в том, что несмотря на всю пикантность их позы и то, что фактически он обнимал её, стоя вплотную и держал её личико в своей ладони – Шон даже не попыталась высвободиться или выказать неудовольствие. Всё остальное постепенно уходило на задний план, теряя ценность и важность.

          - Я мог бы продолжать спорить с вами, но предпочту поступить иначе. – О да. Глаза его загорелись нездоровым блеском, как и всегда, когда ящер готовился выкинуть очередную театральную глупость. – Я счёл бы за честь погибнуть, защищая вас, Кагашон`За, хоть не знаю ни единого случая, когда кому-то в Валдене запрещали говорить или свободно передвигаться. Но это всё неважно…

          Гильберт резко отступил на шаг назад и в сторону, становясь к своей возлюбленной лицом. Он решил и теперь не побоится этого слова. Но пускай она и не отстранилась, не отвергла и не ушла, всё же и не приняла его предложения. Возможно, он сформулировал его слишком запутанно? Слишком… абстрактно? Гильберт расправил плечи, стоя перед ней ещё более внушительный, чем в прошлый раз, аккурат перед костром, а в следующую секунду вынул саблю из ножен.

          Изящный, изогнутый клинок из прочной стали. Длинный, крепкий, острый как бритва. – Я услышал вас, Кагашон и я решил. – С этими словами он шагнул к неё навстречу, в полшага, а затем рухнул на колено, вытягивая оружие перед собой на руках, ладонями вверх. Получилось так, как он и задумывал. Изящный, красивый жест, как из книги. – С данной минуты я вверяю вам свою жизнь, свою душу и… - Гильберт шумно сглотнул, - свою любовь. Я с первой минуты понял, что вы особенная. Вы… иная. Не такая, как другие и я не способен представить для себя будущего, в котором нет вас. А потому я клянусь, что буду защищать вас, сопровождать вас и… любить вас, если вы это позволите и, самое главное, когда вы примите мои чувства. А до тех пор я, Гиль-Камиль-Каар, останусь вашим верным спутником и защитником. Последую туда, куда пойдёте вы и сделаю всё, что в моих силах, чтобы ваши идеи и мечты притворились в жизнь.

          Гильберт поднял лицо, но меч не опустил. – Таково моё слово. Вы вправе прогнать меня, но лучше убейте, потому, что я не смогу оставить вас. Вы можете принять мою руку и мой меч и тогда… тогда… - Ящер даже немного растерялся, а в следующую секунду чихнул так, что сабля вылетела у него из рук и воткнулась аккурат в землю между ними. Благо ещё, хоть лицо успел отвести, а то было бы совсем неловко. Хотя, в данной ситуации, за весь этот день, он кажется исчерпал свой годовой запас неудачи…

+2

19

Шон не беспокоилась за их близость. Если ящер её так сильно не то любил, не то боготворил, стоило дать ему нечто большее, чем разговор на расстоянии. А вот то, что он отступил от своих слов, от своего плана… Показалось странным. Монстр не выглядел как тот, кто делает шаг назад, а то и два.
Зачем? Чтобы не потерять её? Чтобы не продолжать спор? Ведь не сказала однозначное нет, можно было сделать ещё пару попыток.
Или, быть может, это она где-то оступилась, показывая свою твердолобость? О, это было не так, она была куда гибче, чем многие из тех, с кем она живёт сейчас. Ей было не сложно услышать других, как и попытаться понять их.
Но, что ж, всё вышло иначе.
— Стали бы вам говорить о подобном случае? — усмехнулась Кобра. Если она не была последней дурой, Гильберт жил среди Учёных, а те, сидят в башне, занимаясь своими делами. В то время как защитой города занимается Стража, совершенно другое подразделение. Держать ответ перед другими они могут, но никто не мешает подделывать документацию, или и вовсе, исказить сказанное другими. Всё же доверия именно к ним будет больше, учитывая род работы.
Собеседник отступил не только словами, но и в действии, и целительница чуть было не упала, опасно покачнувшись. Ей даже пришлось махнуть руками. Ей взгляд был полон удивления, но говорить она ничего не стала. Кажется, ящеру было, что сказать.
Сказанное им дальше завело Кобру в тупик, потому как гнать кого-то взашей, а уж тем более, убивать, было не в её правилах. Ей только и оставалось, что пялиться на него, глупо хлопая глазками, потому как вразумительного ответа на получение чужой жизни в свои руки у неё банально не было.
— Ты… Что… Ты… — Кагашон'За вся вытянулась, словно струнка. Ситуация стала напряженной, непонятной, глупой. Пальцами рук змейка потёрла виски, пытаясь придумать хоть что-то адекватное на эту триаду, но слова отказывались складывать в предложение, тем более вразумительное.
Она вздохнёт и покачает головой, а взгляд скользнёт по сабле.
— Будь здоров, Гиль-Камиль-Каар, — грустная улыбка проявится на её мордашке, — Я приму твоё служение, если ты считаешь это верным выбором. Любить... Я не знаю. Мне сложно сказать "да" сейчас, учитывая, сколь спешное знакомство у нас вышло. Да и уверены ли вы в своих чувствах? — ведь любовь крайне сложное чувство, оно не может быть таким стремительным. Как не может поддерживаться лишь с одной стороны - крепкие, прочные отношения это труд, причем с обеих сторон.
— Я не живу во дворце, и там, в глубине леса, есть лишь небольшие вигвамы. Мгм… Возможно, ты пообщаешься с вожаком, и вы вместе что-нибудь придумаете. Или мы создадим нечто большее, чем парочка шалашей.

+1

20

Несмотря на всю глупость и откровенную нереальность ситуации, Гильберт вдруг почувствовал себя хорошо. Просто и спокойно. Ведь несмотря на отсутствие однозначного ответа на его чувства, он получил нечто большее. Во-первых, понимание того, что он не отвергнут, а во-вторых, уверенность в том, что хотя бы один из них обладает твёрдым разумом и не склонен к излишней драматизации и артистизму.

          - С моей точки зрения, - он вынул саблю из земли и вернул её обратно в ножны, - чувства, это не то, в чём можно быть уверенным. Уж очень сильно они напоминают опьянение. Пока ты пьешь – тебе хорошо, но со временем тебе становится мало, и ты хочешь большего, а затем… тебе надоедает, и ты ищешь что-то ещё. – Ящер бросил на девушку лукавый взгляд и развел руками. Мол, уж я то об этом знаю не понаслышке. – Поэтому дело тут даже не в чувствах, которые вряд ли будут вечными. Дело в том, насколько мы подходим или подойдём друг другу по пути к нашим общим целям. А так как мои цели довольно туманны и я нахожу истинное удовольствие будучи лишь спутником чужих свершений, не думаю, что смогу изменить своему слову, покуда буду вам нужен. Такая вот нехитрая логика.

          Что самое интересное, он и впрямь так считал. Он был влюблён пару раз в юности, но это были мимолетные чувства. Скорее порывы плоти, нежели души. Хотя он, как настоящий книжный червь, искренне верил и в первую любовь и в силу чувств… поначалу. Но на него, ещё юного, неокрепшего, не имеющего ничего за душой, смотрели с усмешкой. Да, он был диковинкой и его харизма позволяла производить довольно мощное первое впечатление и сам он это знал, но что касается недель или месяцев вместе… о каких вообще чувствах тут может идти речь? В их мире, где ты не всегда готов доверять своим родным и близким по крови – по-настоящему довериться кому-то постороннему? Для этого требовалась решимость. Или же, неоспоримые доказательства делом. И если ящеру было достаточно первого, то он сам вполне был готов предоставить второе. Тем более, что та, кто стояла перед ним сейчас, явно отличалась от тех, с кем он был прежде…

          - Вот видите, - Гиль уселся на пятую точку и откинулся назад, опершись на руки, глядя на Шон снизу-вверх. Она была прекрасна. И с каждым новым словом, красота её юного, гибкого разума, красота живой воли и доброго нрава выходили на первый план, затмевая то, что привлекло его внимание поначалу. - Это уже куда интересней. Мне всегда куда больше нравилось что-то создавать, чем уничтожать. Тем более, если у меня будет возможность делать это вместе с вами.

          Ящер широко улыбнулся и впервые за весь этот странный диалог сознательно осмотрелся вокруг. За спиной у змейки, за его собственной спиной – со всех сторон их окружал лес, который, несмотря на его мнимую городскую принадлежность, был его вторым домом. – Вы же понимаете, что я прожил вот здесь, - он похлопал ладонью по земле и указал рукой ей за спину, обводя всё вокруг, - почти тридцать лет своей жизни, прежде чем уйти на поиски ответов на свои вопросы? Да у меня был свой угол в Предместье, но как и любой молодой монстр с разумом, хоть немного отличающимся от трактирной табуретки, я изучал свой мир, который был для меня родным. Иногда мне кажется, что я знаю здесь каждое дерево… и несмотря на то, что мои инстинкты зверя притупились, взамен я получил кое-что, чего нет у моих собратьев.

          Гильберт хотел поначалу постучать по своей черепушке, как бы намекая на знания, но внезапно понял, что обрёл он не это, а то, что куда важнее. - Я… как бы это сказать? Стал мостом между видами. Мне хорошо известны обе стороны медали и я могу судить о них бесстрастно. Как мне кажется, стае монстров, которые хотят чего-то большего, чем просто жить на подножном корме и умереть, став тем же кормом, это может быть полезным. – Проговорил он, уже без первоначальной уверенности, но всё же вслух и довольно чётко. Мысль была свежей и требовала тщательного переваривания, прежде чем обретёт хоть какой-то смысл. Уйти и создать что-то своё неизвестно где? Или воевать за то, что когда-то было нашим? А что если не впадать в крайности и…

           Возможно, эта самая Свора подскажет ему, насколько твёрдо может укорениться в реальности подобная безумная идея. А возможно, именно с их помощью он сможет наконец понять, чего хочет он сам. Так или иначе, решение уже было принято и он был им доволен. – Так и что дальше? Вы хотите вернуться к Своре? Если не против задержаться, я мог бы показать вам Предместье с той стороны, с какой вы с ним не были ещё знакомы. Да и думаю, моя матушка была бы рада с вами познакомиться… - выговорил он с широкой, чуть глуповатой улыбкой, даже не задумавшись ни на секунду о том, как именно это предложение выглядит со стороны.

+1

21

Забавное выходило знакомство. Даже несмотря на то, что к единому мнению и решению они не пришли, Шон точно знала, что потратила время не зря. Чтобы не случилось дальше, новый взгляд, мнение могли быть полезными не только ей, но и Своре. А сама она обрела нечто большее, чем друг, хотя ради чего-то больше, чем просто непонятная привязанность, придётся попотеть. Им обоим.
Впрочем, Кобра не была против отношений, в конечном итоге, попытаться стоило. Может, ей действительно был нужен ухажер. Ей конечно не полвека, чтобы говорить о тикающих часик, но лучше начинать пытаться пораньше. Так они изучат друг друга, решат, стоит ли продолжать. Всегда можно остаться хорошими друзьями, или вообще разойтись.
— Что ж, в таком случае буду рада помочь найти вашу цель, даже если она, вдруг, окажется далека от моей. — сделав полупоклон, она улыбнулась. Странно, что этот ящер не видел своей личной цели. Вроде бы не первый год живёт в этом мире, да и начитан. Быть может, она была, когда-то давно, а после исчезла, растворилась в других желаниях? Или просто разбилась о препятствия… Но, кто она такая, чтобы судить? А путь вместе её не страшил, наоборот, открывал новые горизонты.
Она немного постояла, случая и смотря на собеседника, а когда он указал на лес, ухмыльнулась. Да, она тоже жила здесь, когда-то. А теперь её дом там, далеко, скрытый от цивилизации. Та далеко, нет никого, кто мог бы посягать на жизни монстров. Может, стоит и правда, просто построить что-то своё?
Я… как бы это сказать? Стал мостом между видами.
— Это крайне громкие слова, Гильберт. — покачав головой, отметила целительница, присаживаясь напротив, на колени. Не говоря уже о продолжении: — Вы считаете, что я такой же подножный корм? — ящер может и мог судить беспристрастно, только вот его взгляд на собратьев оставлял желать лучшего. Больше походило на людское мнение. Да и за язык его никто не тянул, на подобное можно было и обидеться. А Дуайт бы если не сожрал, так понадкусывал. Ещё бы, сравнивать всех монстров, живущих отдалении от города – кормом. Словно они существовали исключительно на убой, как неудобные, неугодные, лишние.
— С таким мнением о нас – удивительно, что вы вообще захотели со мной встретиться. — поджав губы, она отвернула взгляд к лесу, задумавшись о своём, проигнорировав все последующие вопросы.

+1

22

И почему всё должно было быть так сложно? Хотя, подобная реакция отнюдь не стала для Гильберта чем-то новым. Его словам частенько приписывали смысл, которого в них не было и в помине. Но вероятнее всего это была исключительно его личная проблема. Когда-нибудь он научится выражаться проще, понятнее и не используя фраз на грани оскорблений. Ведь если сам он привык относиться к чужим словам максимально гибко, это совершенно не значило, что и к нему все и вся обязаны относиться точно так же. По крайней мере, уж точно не в первые часы знакомства…

          - Не думаю, что вы и впрямь верите, что я пытался сказать именно это. – Гильберт поджал ноги, скрестив их и упершись локтями в колени, уложил свой подбородок на сплетённые пальцы. – А имел я в виду нечто обратное, предполагая, что как раз-таки ваша стая, как и вы, не относитесь к подобной категории разумных существ. Иначе зачем бы я столь активно предлагал своё участие в вашей жизни, верно? Не поймите меня превратно, Кагашон. Единственное, что я по-настоящему уважаю в живых существах – это разум и стремление им пользоваться. Причём неважно кто передо мной. Люди, монстры или фэйри. Но сам факт того, что кто-то вроде вас есть в этой Своре, как вы её называете, говорит для меня о многом.

          Ящер снова улыбнулся и чуть откинулся назад, надеясь, что теперь смысл его слов достигнет слушателя. - В любом случае, вам не стоит воспринимать меня, как излишне надменного и изнеженного ящера из Столицы. Да, иногда мои суждения могут отличаться от ваших, но разве это ли не самое прекрасное? То, что все мы отличаемся друг от друга? – Он хлопнул ладонями по коленям и склонил голову набок. – А потому, если вы простите мне мою навязчивость и больше не сердитесь на мои излишне острые слова, я повторю своё предложение. – Гильберт взял с земли палочку и быстро набросал план Предместья, отметил лес и путь, которым он прибыл из столицы. – Не хотите ли вы заглянуть в город? Пополнить запасы, возможно, прихватить гостинцев для товарищей? – Он снова расплылся в улыбке. – Расслабьтесь, Кагашон. Совершенно не обязательно всегда ждать подвоха. Особенно от существа, чья жизнь, отныне, принадлежит вам…

+1

23

— Вы сказали то, что сказали. — медленно повернув голову, отчеканила Кобра. А что ей ещё остаётся думать? Такой начитанный ящер вряд ли мог споткнуться на построении слов, в смысл которых вложены мысли. И эти самые мысли, либо перепутались, либо были, мягко говоря, не очень дружественными, по отношению к целительнице и всем тем, кто живёт вне города.
— Да мало ли, какие цели вы преследуете? Хотите занять трон, выведать больше о нас, сдать Стражам, может, склонить на свою точку зрения? — взмахнув руками, Шон подорвалась, и начала расхаживать туда-сюда, шипя себе что-то под нос. Это всё отмазки. То, что она где-то была, ещё ничего не значило. В Предместье она тоже жила, и что? Толку то, если везде могут найтись агрессоры.
Ах да, город. Город, город, город. Интересно, как можно не ждать подвоха от своего самого главного врага? Это вообще возможно? Просто закрой глаза на все прегрешения и окунись в этот бардак, который построили люди. И фэйри.
Она остановилась, осматривая Камиля ещё раз. Прикидывая, сколько времени она может выделить на эту, без сомнений, безумную затею. Теперь она не была уверена в его правдивости и искренности, учитывая, насколько уперто он пытается утащить её в свою башню.
С другой стороны, у неё были свои козыри в рукаве, и она сможет исчезнуть из города, да так, что её не найдут после.
Вздох.
«А, нет, стоп, он же про Предместье...» - бледная пару раз мотнула головой, отгоняя негативные эмоции. Да, там можно было походить, и даже прикупить те самые гостинцы, чтобы её прогулка в глазах стаи не была такой уж большой ложью.
— Хорошо. — сложив руки на груди, целительница фыркнула, — В конечном счёте с Предместьем я веду дела, будет не лишним заглянуть к парочке торговцев.

Отредактировано Кагашон'За (2020-08-15 18:43:14)

+1

24

- Вы верно подметили, что я сказал именно то, что сказал. – Гильберт вновь кивнул, серьёзно глядя в прекрасные алые глаза собеседницы. – А вы услышали то, что привыкли слышать. Но я повторюсь, что предпочту доказать свою вам лояльность не словом, а делом. И я надеюсь, - он смущенно отвёл глаза и почесал подбородок, - что счёт благих дел и намерений мы будем вести, начиная с этого момента, ибо наше незапланированное купание вряд ли можно отнести к чему-то шибко разумному. – Несмотря на стыд, сейчас ситуация даже стала ему казаться немного забавной. Он вновь взглянул на Шон и непринуждённо улыбнулся. – Впрочем, со мной всегда так. Я частенько слишком много думаю и ещё больше говорю, так что… - он положил ладонь на грудь и легонько поклонился, - не судите меня строго, прекрасная леди. Я правда постараюсь загладить свою вину за необдуманные слова.

          Долгие мгновения складывались в целую вечность, пока девушка вглядывалась в него, тот ли прикидывая, где бы так незаметнее закопать незадачливого прилипалу, то ли снова обнаружив в его словах некий ускользнувший от его добродушной натуры смысл. Если вдуматься, то Гильберт крайне редко оскорблял кого-то осознанно. Разве что, когда был в ярости или пьян… да и то, насколько ему известно, всегда старался сгладить острые углы. Но как ему часто говаривали коллеги в Башне – прямо сказанная правда часто бывает хуже оскорблений. Но увы, за все свои годы он так и не сумел постичь смысла этой фразы, а потому делал лишь то, что умел лучше всего. Оставался собой.

          В момент, когда она согласилась, он был вне себя от счастья. – Вот и замечательно! Я мог бы познакомить вас со многими выдающимися монстрами из Золотой Лиги, а также порекомендовать любых мастеров, начиная лекарями и заканчивая кузнецами… - тут он на мгновение запнулся, - правда, говоря о последних, буду предвзят. Но моя мать и впрямь делает отличное оружие и доспехи для любых монстров. – Он окинул её столь же благоговейным, но уже более профессиональным взглядом сына кузнеца-бронника. – Даже вас мы сможем, при желании, снарядить не хуже, чем Валденского гвардейца! – Правда, представив это хрупкое тельце облаченное в стальные латы он невольно захихикал и был вынужден прикрыть пасть когтистой лапой. – Простите, это я, конечно, перегнул. Но, так или иначе, я весь к вашим услугам. Стоит вам лишь захотеть… - С этими словами он развернулся в полоборота и основательно притоптав уже тлеющие ветки костра, протянул руку в сторону едва заметной тропинки к городу, - не будем же откладывать нашу экскурсию, верно?

+1

25

Кобра позволила себе лёгкую улыбку. Да уж, купание вышло безрассудным и глупым, но не сказать, что это было прям плохо. Что-то такое и принято вспоминать спустя года, за чашечкой чая у костра, в кругу тех, кто тебе дорог.
— Время покажет… — сделает ли Гильберт эти самые дела, и загладит ли он вину. Хотя, была ли она вообще, коли каждый просто видит то, что хочет видеть? Целительница решила пока отпустить эту тему, ведь на обидах далеко не пройдёшь, да и отношения нормально не выстроишь.
Её следующий слова явно обрадовали ящера, а судя по его полёту мыслей, он был готов обойти всё Предместье, и не прост обойти, а сделать нечто большее. Шон осталось лишь закатить глаза и покачать головой. Что уж говорить об одевании её в броню.
— Броня не для меня, Гильберт. Но тем не менее, в путь. Только потушим костёр.

+1


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [28.07 ЛЛ] Сладок ли змеиный яд?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC