Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [20.01 РП] Глазами страшными глядят


[20.01 РП] Глазами страшными глядят

Сообщений 1 страница 30 из 41

1

ГЛАЗАМИ СТРАШНЫМИ ГЛЯДЯТ

20.01 года Радужных Птиц

Предместье

Джун Нин, Даэсар

https://i.imgur.com/y0Ruw4I.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сказка прекрасна, спору нет. Однако не всем может прийтись по душе нахождение в ее мире. Кучка людей, именующая себя Орденом Черных Дорог очень недовольна и фэйри, и магией, и вообще всем, что вокруг творится. А потому ищут любые способы и возможности вернуться домой. Кто-то просто слетает с катушек, а кто-то тянет за собой на дно других.
Фэйри стали пропадать один за другим.
Никто не видел, куда и зачем.
Никто не расскажет.

Свобода Воли: Да.

Отредактировано Джун Нин (2020-02-23 21:32:58)

0

2

В поисках лучшей жизни мы все выбирали один и тот же путь - шли за этими созданиями, как глупые мотыльки-однодневки за светом. Фэйри. Нечеловечески красивые, пропитанные магией и чем-то неземным, чему простые смертные не смогут подобрать слов.

Нам всем обещали исполнение желаний, мечт и всех благ, которые только может пожелать человек.

А что в итоге?

А ничего, скажу я вам. Обман, пустословие, самодовольное бахвальство, которые и гроша ломанного не стоят. Мы были брошены на произвол судьбы, оставлены, предоставлены сами себе. Хотели новой жизни? Вот, получайте, кушайте и не обляпайтесь!

Тем, кто был шустрее, умнее и сообразительнее, удалось занять хорошие места в Валдене, устроиться действительно удобно и с комфортом. Другие селились в поселениях поблизости, растягивались вплоть до гор, воздвигали деревеньки и небольшие городки.

Нам повезло меньше. Нам досталось Предместье. Хотите знать о жизни здесь?

Ох, простите.

О выживании!

Потому что нормальной жизнью здесь и не пахнет. Здесь ты вынужден бороться за каждый свой прожитый день, за кусок хлеба и кров над головой. Здесь ты можешь выйти на улицу, но не вернуться домой, потому что кто-то другой - более голодный - тоже решит выйти.

Так почему мы должны это терпеть? Кто, скажите мне, дал им право решать за нас? Никакие войны, никакие катаклизмы и вмешательства других сил не способны сломить нас, Людей. Мы всегда будем двигаться вперед, и как никогда сейчас мы - единое целое. Так пусть же поплатятся своими жизнями за то, что отняли их у нас! Во славу нашего Ордена и Просперитаса!


Горе тебе, Вавилон, город крепкий.

Джун приходил в себя с трудом. Вокруг что-то тряслось, пока он смутно не сообразил, что это его собственное тело - тяжелое и неподъемное, словно набитый камнями мешок. На веки будто прицепили пудовые гири, а в горле определенно кто-то сдох и уже начал разлагаться. Ко всему прочему добавлялся ощутимый привкус крови. Висок болезненно саднило. Мужчина осторожно на пробу пошевелил руками и осознал, что те скованы крупными каменными кандалами с цепью. Приоткрыв глаза и сфокусировав норовящий уплыть взгляд, он рассмотрел шершавую деревянную поверхность, на которой и лежал. Было темно, пахло сырой плесенью, влажной древесиной, немного железом и дорожной пылью.

Спустя пару мгновений и нехитрый мыслительных вычислений, молодой тивад понял, что находится в какой-то карете и его куда-то везут, судя по мерному перестуку копыт по дороге. Попытался вспомнить, как он тут оказался, но стоило напрячь голову, как виски пронзила острая боль, и лекарь досадливо поморщился. Кажется, вчера вечером он решил переночевать в одной из гостиниц в Валдене, чтобы не добираться домой ночью. Даже нашел вполне приличный на вид трактир. А вот дальнейшее из памяти напрочь стерлось, и подробностей из недр своего измученного мозга выудить ему не удалось.

Вопросов было много, ответов же на них - ни одного. Кому и с какой целью могло понадобиться похищать его? Неужели очередные слухи о чудовище с горы поползли в сторону его персоны? И что за варварские оковы - Джун снова пошевелил руками, кисти плотно обхватывало камнем, не давая ни малейшего шанса их освободить. Да и что-то подсказывало, что камень-то не простой, но тиваду было сейчас не до этого. Прислушиваясь, он пытался хотя бы приблизительно определить, куда его могут везти, но кроме скрипа колес и стука копыт так ничего и не услышал.

Он уже начал было замерзать, - все-таки не месяц май на дворе, - как повозка наконец остановилась. Послышалось оживление, чужие шаги и тихое бормотание, и Джун напрягся. В глаза ударил яркий свет, когда откинули полог, а его самого грубо вытащили наружу, едва не уронив на землю. На голову ему тут же напялили вонючий пыльный мешок и, грубо пихнув в спину, потащили куда-то. Интуиция подсказывала, что орать и вырываться сейчас было бы не самым лучшим вариантом в его-то положении. К тому же флейты под рукой не было, а сами руки скованы - шибко не поколдуешь, да и что бы он сделал?..

Путь показался очень долгим, и когда лекарь уже начал запинаться от усталости, его впихнули в какое-то помещение, сдернув перед этим мешок с головы. Громко лязгнули решетки, послышались удаляющиеся шаги, и стало тихо.

Выждав несколько секунд, Джун осторожно осмотрелся, привыкая к темноте. Место, в которое его притащили, оказалось типичной темницей: стены из крупного каменного кирпича, местами поросшие плесенью и мхом да изогнутый кран в углу, из которого мерно капала вода. Ни окон, ни дыр. Источником света были факелы снаружи, внутри же освещение само собой отсутствовало.

- Здрасте-приехали, - хрипло пробормотал тивад, с трудом садясь и пытаясь подавить головокружение. Видимо, его здорово приложили по голове, ибо висок так и жгло болью, а картинка перед глазами периодически покачивалась и плыла. Внезапно взгляд зацепился за кучу тряпья в углу камеры, которую Джун изначально ошибочно принял за сваленный в кучу хлам. Свет из коридора выхватил вполне человекоподобную фигуру, но вот в том, живая ли она была, мужчина очень сомневался.

Отредактировано Джун Нин (2020-02-24 01:09:44)

+2

3

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]

выглядит

Вполне себе условно-здоровый, типичный для сытого состояния вид. Разве что потрёпан порядком - множество слегка кровоточащих ссадин по телу, где-то ударом рассечена кожа, где-то тёмные синяки. Одежда выглядит характерно паршиво - лён и шерсть пропитались тёмной кровью, где-то и вовсе изодраны, в целом - ничего удивительного или особо примечательного.

Он помнил то, как выходил из придорожного кабака, смеясь едко и злобно, неся шатающееся от количества крепкого алкоголя тело больше на силе инерции и рефлексов, чем на сознательном контроле. За ним - не менее пьяный фейри, угрюмый и оскорблённый. Не поделили они... Да чтоб Даэсар помнил. То ли не сошлись в вопросе делёжки оплаты за последнюю работу, то ли умертвию в очередной раз пришла в голову восхитительная идея ляпнуть что, не подумав. Да важно ли? Важно то, на пьяную голову идея старого-доброго кулачного насилия ради самого насилия казалась удивительной, острой и яркой. Важна возможность взаимно выпустить друг об друга пар. Да кому такое хоть когда-то вредило?

Он помнил, как когти распарывали чужую кожу. Он помнил, как его крепко приложили головой о стену одного из соседних каменных зданий. Он хорошо помнил драку и то, как они достаточно мирно после неё разбежались, чтобы никогда больше не пересекаться в этой жизни. Он помнил тяжёлый запах медленно, с большой неохотой стекающей по лицу мёртвой крови и ощущение стремительно замерзающей на холоде вязкой жидкости. Он помнил, как на лавке вместе с кем-то курил одну на двоих трубку, как они передавали из рук в руки флягу с чем-то до абсурдного крепким, как делились историями и смотрели в тёмное небо. Он помнил удивительно многое из событий минувшей ночи.

Чего он не помнил - так это её завершения. Того, как он вообще оказался здесь. Где-то утром, до рассвета - его, шипящего, рычащего и пытающегося вгрызться в чужое горло, сбить ударом хвоста с ног, вкинули в то, что оказалось камерой темницы. Он помнил момент осознания, что дело дрянь и либо он скидывает человеческий облик и вкладывается полностью, либо умирает здесь окончательно. Речь уже даже не о том, вскроется правда о его состоянии или нет. Он остро помнил момент отчаянной ярости, когда это не получилось. Когда не получилось даже прыгнуть через тень куда угодно ещё. Он помнил оглушающую пустоту вместо собственных сил. Совсем как больше полторы сотни лет назад, когда его чуть не растворили заживо. Он помнил отсутствие любых привычных инструментов - ни нежно любимых ножей на поясе, ни склянок, ничего. Обитый тяжёлым мехом тёплый плащ, единственная чего-то стоящая на рынке вещь - и тот, предсказуемо, оказался не при нём.

Какое-то время - Даэсар пытался вырваться грубой силой. Бил каменными оковами по стали прутьев клетки, стремясь то ли разбить сам камень, то ли сталь. Ничего. Единственное, чего добился - мелких царапин на поверхностях обоих материалов. В ослепляющей ярости пытался даже прогрызть не дающую уйти сталь. Тщетно, разумеется. Рычал во всю мощь глотки и угрожал сожрать ублюдков заживо. Безрезультатно. А потом взошло солнце и тело резко отказалось тратить силы на бодрствование. Того, как дополз до угла, подальше от любого света, уже не помнил.
По крайней мере он не был голоден. Хотя в этой ситуации внутреннее животное, которому он так сильно противился и пытался держать под контролем, было бы скорее полезно. У голодной твари всегда было больше сил и ярости, чем когда-либо могло быть у него.

Через тяжёлую пелену бессознательности - какие-то звуки. Будто что-то волокут? Просыпаться не хочется. Солнце всё ещё там, за пределами этого места. Вот пусть и остаётся подальше. Что-то звякает, отдаётся режущим по ушам скрежетом. Звякает ещё раз. Подсознание задаётся вопросом - есть ли немедленная опасность, требующая пробуждения и действий? Мгновений тишины хватает, чтобы рассудить, что нет, как и смысла сейчас тратить энергию.

А потом, где-то полчаса спустя, наконец пришло ощущение чужого присутствия. Запах живой крови и чувство же чего-то живого - слабое, больше едва фиксируемым фоном, чем голодно-навязчивое и острое. И вот это заставило наконец открыть глаза. Медленными, но как-то механически дёрганными, оборванными движениями поднять не особо слушающееся тело в сидячее положение.

В противоположном углу - чужак. Зрение ночной твари легко выхватывает чужую фигуру, больше мешает свет факелов и нервирующий факт того, что там, за пределами, по всей видимости, подземелья - солнце ещё не зашло. Инстинктивно Даэсар рычит. Предупреждение «не лезь - убьёт». Неважно, обоснованное или нет - главное, чтобы в это верили, чтобы чувствовали угрозу от него и на самом деле не пытались ничего лишнего сделать. Так многие животные пытаются в случае опасности казаться больше и опаснее, чем они есть на самом деле. Так некоторые безобидные змеи мимикрируют под своих серьёзно ядовитых ползучих собратьев. Так и лишённый своей магии и способности принять настоящий облик дракон стремился запугать раньше, чем чужак поймёт, что едва ли нежить днём, да ещё и в оковах предоставляет серьёзную угрозу.

- Ты ещё кто? - голос звучит низко, глухо, немного шипяще. Ни намёка на дружелюбие в интонациях и взгляде - больше подозрительности и едва ли прикрытой агрессии. Вести себя дружелюбно тут трудно. Разъедающий сознание факт светлого времени суток за этими стенами, уязвимость и полностью незнакомая обстановка - Даэ посмотрел бы на блаженного, который умудрился бы сохранять при себе человеколюбивый настрой.

+2

4

В том углу было чертовски темно, и рассмотреть фигуру подробнее не представлялось возможным без того, чтобы подобраться поближе. Благо мозги ему не все вышибли из головы, приближаться к подозрительному субъекту не было ни малейшего желания. В том, что это было что-то живое, сомнений больше не оставалось - куча зашевелилась, зарычала зверем, и дракон внутри тивада отозвался таким же озлобленным шипением, вздыбил чешую. Почуял то ли соперника, то ли себе подобного, а его чуйке Джун привык доверять.

- Ты ещё кто? - глухо послышалось из темноты. Голос незнакомый, непривычный, лекарь определенно не сталкивался с ним ранее - на голоса память у него была все-таки лучше, чем на лица. И тем не менее этот незнакомец с первых мгновений ему не понравился. Джун в принципе грубиянов терпеть не мог, а тут такой потрясающий теплый прием.

- Ох, простите, что вторгся в вашу жилплощадь, уважаемый, - речь тивада прямо-таки сочилась сарказмом. Вполне естественная реакция на грубость, плюс ко всему прибавить стрессовую обстановку... Не то время и место, чтобы любезностями обмениваться. - Я всенепременно покину вас, как только найду способ это сделать.

Судя по всему, он был далеко не первым пленником здесь. Вряд ли этот бедолага пришел сюда по своей собственной воле, вероятнее всего, его точно так же грубо приволокли сюда, как и Джуна. Оставалось только узнать, кто и с какой целью. Тивад подобрался, отодвигаясь подальше от своего сокамерника в противоположный угол и поближе к свету, спиной прислонился к холодной каменной стене и поежился. В камере было довольно прохладно, откуда-то тянуло сквозняками, холодило пальцы рук. Сейчас при неясном свете факелов он мог наконец рассмотреть то, что сдерживало руки: идеально ровный камень окольцовывал кисти подобно браслету, очень толстый, дюймов пять в толщину. По внешней стороне камня были выгравированы какие-то символы, похожие на руны. К сожалению, языка этого лекарь не знал, и не имел ни малейшего понятия, означают ли что-то эти знаки в самом деле.

Больше всего напрягало то, что он не чувствовал в себе той самой энергии, силы, что обычно текла по венам подобно горячему потоку. Сейчас же на месте этого самого потока был лишь пруд со стоячей водой. Джун прикрыл глаза, глубоко вдыхая и пытаясь найти, нащупать хоть какую-то ниточку, однако было тщетно. Даже ни намека на былую силу.

- Чертовщина какая-то, - пробормотал себе под нос, с досадой тряхнув оковами. Звякнула цепь, соединяющая оба браслета, ее длины было достаточно, чтобы пользоваться своими руками, но полной свободы действий она не давала. - Эй, - обратился он к темной стороне темницы, щурясь и пытаясь рассмотреть существо в темноте. - Ты там живой еще? Хотя куда ты делся бы... Давно ты тут?

+2

5

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]
Хотелось плюнуть в ответ на чужую колкость кислотой. Вот только человеческая глотка на такие выкрутасы рассчитана не была, а чёртов камень на руках продолжал исправно подавлять любой намёк на магию.
- Хм. - отвлёкся от незнакомца не-мёртвый дракон почти моментально, как заметил на чужих руках такие же оковы, как и у него самого. Значит, на тех же здесь условиях и едва ли сделает что серьёзное, как и он сам. Пока не лезет - вот и славно. - Жилплощадь. Гроб и тот уютнее будет. - раздражённо фыркнув, наблюдает за чужими действиями. Попытаться опознать, с чем они имеют дело - хорошая мысль, только чёрта-с-два гордая драконья кровь позволит это признать вслух.

А вот камень и правда занятный, стоящий изучения, причём не поверхностного. Прочный, раз от его предыдущих усилий - только едва поцарапался, достаточно тяжёлый, чтобы мешать резким, активным движениям. Слабо мерцающие глаза щурятся, разглядывая символы. Они кажутся неприятно знакомыми - так что-то, что когда-то давно видел, но не уделил в далёком прошлом должного внимания, раздражающе саднит память, упрямо уворачиваясь от всех попыток вспомнить, что же это было. Выберется отсюда - при всей своей нелюбви к идее убийства ради мести, а не прямой необходимости - всё равно откусит ответственной за всё это мрази голову. И ещё конкретно тому, кто эти каменные побрякушки сделал. Не должно таких вещей существовать в мире, которому магия - естественная и фундаментальная часть.

В подсознании мелькает мысль - а что будет, нацепи ты эти побрякушки на создание, всецело от магии зависящее? На кого из местных духов того или иного толка, например? Мысль гонится сразу же. Может, затея изучить оковы подробнее и соблазнительна, но вот подвергать кого-то ещё такому же опыту... Нет. Это омерзительно и противоестественно в своей концепции.

Но всё это действительно навевало воспоминания. Была у него уже парочка паразитов, питавшихся непосредственно от его силы. Только те делали это постепенно, первые годы просто ослабляя, а эта дрянь - отрезала начисто и сразу же. Если принцип работы тут такой же... То ситуация резко становится ещё хуже. Он - ладно, ему энергии должно хватить где-то на месяц, если постараться лишний раз ей не разбрасываться и ждать верного момента. А вот его сосед по несчастью? Нет, думать об этом всерьёз сейчас бесполезно, если уж нет точного подтверждения дурацкой, основанной исключительно на ассоциациях теории. Где бы они - кем бы эти они ни были - вообще достали подобную вещь?

Руны, чёртовы руны. Где он уже это видел? Явно больше злосчастных полутора веков, проведённых в бессознательности, ещё в то время, когда был жив. Но где? Что это было?

- На жизнь свою эйкай. - ход мыслей и тщетные попытки вспомнить обрывают, так что сначала Даэс в очередной раз раздражённо фыркает, но потом, услышав последующий вопрос, чуть усмехается, выдыхая носом специально ради этого втянутый в лёгкие затхлый воздух. - Живой. - в интонациях - едва различимое, но всё же - едкое, вывернутое наизнанку веселье. Этот и подобные вопросы всегда по-своему забавляли. - Зависит от того, сколько сейчас времени. - поднимается на ноги, дёрганно потягивается всем телом и делает несколько кругов от одной стены до другой, разминая всё ещё не особо согласные функционировать в светлое время суток мышцы. - Закинули сюда где-то за пару часов до рассвета. - по крайней мере чувство времени у нежити обмануть трудно. Без воли на то - не проспал бы дольше, чем от рассвета до заката. Но говоря о времени... Тратить его на ожидание уж точно нельзя.

Отмотав ещё несколько кругов по не особо просторному помещению - уже больше из нарастающей нервозности, лёгкого намёка на панику - он наконец подходит к прутьям. Медленно вдыхает и выдыхает, стараясь сохранять спокойствие, не терять голову раньше времени. Фокусируется исключительно на фактах, отбрасывает своё мнение о ситуации. Выломать или разогнуть не получилось, хорошая, мать её, сталь. Но если действовать тоньше... Отмычек у умертвия не водилось, да и не пользовался раньше. Но сам принцип, теорию знал. Маловероятно, что этого будет достаточно, чтобы выбраться, но сидеть смирно и ждать - идея и вовсе изначально провальная. Вот только по карманам, как назло, обнаружилось решительно ничего полезного. Кто бы ни был ответственным за всё это - работу свою знал хорошо.
- Не знаю, на что я надеюсь, но вдруг. - оборачивается на соседа по клетке, смотрит как-то нервно, нетерпеливо. Нельзя ему долго сидеть взаперти. Ещё больше нельзя сидеть долго взаперти с чем-то живым. - Замки ломать умеешь? Или, может, не до конца обобрали и есть что, что сойдёт за отмычки? - о том, что они посреди дня будут делать потом Даэсар уже не думал. Он видел шанс выбраться, а всё остальное теряло значение. В конце-концов, зима тем и хороша, что солнце садится быстро.

+1

6

Незнакомец снова огрызнулся в ответ, и Джун, старательно подавляя растущую панику, понял, что вынужденное соседство хотя бы не будет скучным. Отчасти это можно назвать даже везением, что их в камере двое - одна голова хорошо, а две повышают шансы на совместное обмозгование и попытки выбраться из этого кошмара архитектора. Господи, в самом деле, кто еще делает такие постройки, словно они в доисторическом веке? Судя по ее внешнему виду, этой темнице несколько сотен лет, благо сооружена на совесть и не рассыпается от старости. Тивад стукнул пару раз костяшками пальцев по стене, слыша только глухой звук. Значит, толщина у камня была приличная, просто так не пробьешь и не прокопаешься. Да и чем? Не руками же расковыривать. Мысли суетливыми рыбками сновали в гудящей голове, обрываясь, путаясь и не давая тиваду нормально сконцентрироваться.

- На жизнь свою эйкай. - Джун хмыкнул на очередную колкость, откинув голову назад и прислонившись ноющим затылком к камню. Сейчас его прохлада казалась чуть ли не спасением от вгрызающейся под кожу пульсации. Его сокамерник тем временем поднялся из своего угла и вышел на свет, принялся бродить по камере, определенно нервничая не меньше него.

Лекарю выпала возможность рассмотреть своего собеседника чуть более детально, когда тот поворачивался в сторону падающего из коридора света. И не то, чтобы это его обрадовало в самом деле. Выглядел незнакомец крайне паршиво, и это еще было очень мягко сказано. Одежда вся драная, висит местами лохмотьями, кое-где виднеются пятна и разводы... это что, кровь? Холодок пополз по позвоночнику, когда Джун отметил неестественно мертвый оттенок кожи существа. В том, что перед ним безусловно редкое явление, сомнений не было, но этот тип был скорее похож на решившего прогуляться покойника.

"Замечательно, мне только живых трупов в компании не хватало для полного счастья," - мрачно подумалось мужчине, наблюдающему за перемещениями нежити из-под растрепанной челки. Знаем, плавали. Джун как-то в свое время насмотрелся на таких. Создания крайне недружелюбные, да и зачатками интеллекта и разума особо не блещут. Но то были мертвецы, которых подняли из земли магией, а этот вполне самостоятельно двигался и даже выдавал осознанные реплики. Значит, что посильнее будет, чем магия.

- Хватит мельтешить как девица перед брачной ночью, - поморщился недовольно, суетливые передвижения незнакомца вызывали тошноту и очередное головокружение. Если того притащили где-то ближе к рассвету, значит тот здесь почти половину суток. Джун точно не мог сказать, сколько времени пришло с его прибывании в Валдене и сколько он потом провалялся без сознания, однако успел заметить краем глаза, когда его вытаскивали из повозки, что время перевалило за полдень.

- Замки ломать умеешь? Или, может, не до конца обобрали и есть что, что сойдёт за отмычки?

Тивад ответил ему иронично изогнутой бровью и демонстративно погремел цепью:

- О, конечно! Погоди секундочку, у меня тут был целый набор отмычек, я ведь всегда, - едко хмыкнул. - его с собою таскаю. Только забыл в каком кармане, хмм, - принялся хлопать по карманам своего ханьфу с нарочито озадаченным видом. Затем так же показательно состроил разочарованное лицо и тяжко вздохнул. - Вот незадача, видимо, отобрали. Ну что ж, тогда остается только моя неотразимая красота и неповторимая харизма, они открывают любые двери!

Эти сволочи отобрали даже украшения из его волос, и теперь растрепанная челка постоянно лезла в глаза, отчего приходилось раздраженно ее сдувать, а на другом виске пряди неприятно слиплись от крови и прилипли к коже. Джун потер лоб и снова вздохнул, добавляя уже нормальным тоном:

- Ну и куда ты собрался, принцесса? Даже если отмычка и найдется... Думаешь, там охрана не сидит снаружи? Так они тебя и пропустили. Подходишь такой к ним, мол, господа-хорошие, не подскажите, где тут выход? А они такие "О, конечно-конечно, молодой господин, позвольте мы вас проводим!". Проще говоря, уймись, сядь. Нельзя так напролом, мы даже не знаем, зачем мы здесь.

Тивад призадумался. Если в одну камеру притащили двух существ, которых совсем ничего не связывает, значит у похитителей не было каких-то личных счетов к кому-то из них. В таком случае, стоило рыть в другую сторону. Черный рынок? Сектанты? Что вообще это может быть, черт возьми? Его размышления прервал какой-то шум снаружи, и лекарь замер, прислушиваясь. Послышались громкие приближающиеся шаги, и мимо их камеры прошли двое в темных мешковатых одеждах. Снова какой-то шум, лязгнули где-то дальше решетки, и мужчина расслышал женский вскрик.

- Зачем вам моя дочь?! Отпустите мою дочь! Хелен! Хелен!!

От звука удара лекарь вздрогнул, хмурясь. Что-то глухо упало на землю где-то там, за пределами их видимости, снова раздались шаги, и те двое прошли обратно, таща скованную маленькую девочку лет семи. Потом снова все затихло, кроме приглушенных завываний и всхлипов женщины где-то в другом конце. Происходящее нравилось Джуну все меньше и меньше.

Отредактировано Джун Нин (2020-02-24 12:20:02)

+1

7

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]
Чужое наглое поведение, действующее на нервы солнце, не упускавшее шанса напомнить о том, что оно очень даже не против разложить не-живое тело до полагающегося мёртвому состояния за пару-тройку секунд, сама эта дерьмовая ситуация, в которой Даэс себя находил - всё это не проходило без влияния на уравновешенность и общий моральный настрой.
- И чего я ожидал? - выдыхает через сжатые зубы, переводя становящийся всё более недобрым взгляд на сокамерника. Что ж, по крайней мере к нему сюда закинули закуску, за которую не будет особо мучить при случае совесть. В том, что создание перед ним нечеловеческой природы Даэсар не особо сомневался. Какое-то звериное чутьё, обострённое опасностью ситуации, сейчас провести было трудно. Вот и узнает, насколько поддаются поеданию фэйри.

Хвост раздражённо метался из стороны в сторону, время от времени глухо ударяясь о каменный пол и взметая в воздух мелкие клубы какой-то рассыпчатой грязи и пыли. Излишек энергии от нарастающего внутри гнева требовал выхода, так или иначе. Кто-то барабанил пальцами по поверхности, кто-то нервно покачивал ногой. Совершенно бессознательный жест, отслеживать и подавлять который сейчас немёртвый смысла не видел. Раз у незнакомца при себе инструмента нет, то, может, когтями? Раз уж руки даже с учётом оков, пусть впритык, но должны пролезть между прутьев... Нет, не сработает. Чисто по теоретической части - замки так не работают. Только рискует зря обломать то немногое вооружение, какое ему остаётся всё ещё доступным.

А вот от следующая слов неуместно язвительного соседа оказалась неожиданной. То, что собрат по напасти оказался излишне языкастый для его же собственного блага неупокоенный фэйри уже понял и не сомневался. Но даже так - не ожидал. Хвост особенно сильно взметнулся и с резким же ударом опустился назад.
- Прости, что? - прозвучало до отвратительного неестественно спокойно, без намёка на возмущение или агрессию. Совершенно бесцветный голос, в этой ситуации и в этом исполнении не предвещавший ничего хорошего. - По крайней мере я пытаюсь найти выход отсюда, а не сижу бесполезным мешком мяса у стенки. У тебя, может, есть какие предложения? - а вот это уже выдыхает едко, низко и как-то размашисто-шипяще. Поднимается с места у решётки, делает несколько шагов в сторону рассевшегося. Даже открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но не успевает - там, дальше по коридору - копошение за дверью. Шаги? И действительно.

Медленно поворачивает голову, чуть склоняя её набок, вслушивается в действия процессии, задумчиво разглядывая идентичные наряды местных... Культистов? На его памяти у преступного мусора выбор одежды больше склонялся к практичности, чем к церемониальности. И редко отличался почти форменной схожестью. Вглядывается, пытается вырвать взглядом больше деталей из быстро и почти синхронно движущихся фигур. Символы на одеждах, гербы, да что угодно, что навело бы на какую-то мысль. Втягивает через рот воздух, пытаясь различить какие-то характерные запахи. Ничего. Разве что, от них тянет кровью и чужим страхом. Кто бы мог подумать, какая неожиданность - в таком месте, и вдруг запахи крови и страха. Внутреннее вечно голодное животное где-то глубоко в сводах черепной коробки заинтересованно вскидывает голову. Даэсар сплёвывает, отгоняя ненужные мысли. Ненужные ли?

- Живьём сожру. - на различимой громкости, но едва ли отчётливо не столько произносит - рычит, как дикое животное. Тело мелко трясёт от ярости, одного взгляда хватит, чтобы понять - что нежить имеет в виду именно то, что говорит, со всей доступной искренностью. Но вот в чью сторону это адресовано - притихшего сокамерника или процессии, выковыривавшей из другой такой клетки чью-то дочь (уже занятное явление) - нет. А им - всё равно. Никакой реакции. Только равнодушно тащат дальше, под завывания женщины. Дверь ещё раз хлопает и звуки шагов становятся неразличимым и для острого слуха Даэ. Когда остаются только всхлипы - он поворачивает голову к молча сидящему у стены фэйри. Едко усмехается и с подчёркнуто-демонстративной, контрастирующей с ситуацией расслабленностью и ленивой плавностью падает у стены напротив. - Ну, самое время познакомиться, солнца кусок. Ещё раз, кто ты такой, кому и чем мог приглянуться настолько, чтобы тебя захотели сцапать фанатики?

К заунывным воплям откуда-то из другого конца темницы умертвие осталось глухим. Будто она сейчас выйдет на диалог, будто она сейчас будет хоть чем-то полезной. Слишком далеко, слишком шокирована. Сознательную, человечную часть от этого саднит. Отвратительно. Понимать своё бессилие здесь невыносимо. Но фокусироваться на этом ещё хуже. Фокусироваться на этом в данный момент - попросту непозволительно.

+2

8

- И чего я ожидал?

- Ах, прошу прощения, что не соответствовал вашим ожиданиям. Я еще и учебник "Как вести себя, если тебя похитили" дома забыл, - ответил ему, ничуть не растерявшись. Ни один, ни другой не обязан был рассыпаться в любезностях друг перед другом. Однако в такой опасной ситуации им стоило бы наоборот найти общий язык, - чем пока и близко не пахло, - чтоб повысить свои шансы на удачное спасение. Пока что же положение для них обоих было самое что ни на есть невыгодное.

Нежить излучал собой чистую неприкрытую агрессию напополам с яростью и нервозностью - откровенно опасная смесь, особенно в закрытом маленьком помещении. И Джуну не хотелось думать, что это опасно скорее относится к нему, чем к собеседнику, хлещущему хвостом пол. В то время, как его сокамерник бесился и рычал, сам тивад внешне выглядел спокойнее удава. Разве что подрагивающие кончики пальцев выдавали его напряжение и то, что ему вовсе не все равно. Джун не видел смысла в бесцельных вспышках гнева, как и не видел пользы в том, чтобы носиться по клетке или биться в прутья - бессмысленная трата энергии и сил. Тот самый ценный ресурс, который сейчас стоило бы поберечь на случай... случай чего? Неизвестно, что их ожидает там, но не стоит быть экстрасенсом или пророком, чтобы понять, что определенно не жаркие знойные красотки и полные явств столы.

- По крайней мере я пытаюсь найти выход отсюда, а не сижу бесполезным мешком мяса у стенки.

- О да, очень полезно с твоей стороны носиться туда-сюда по камере, - хмыкнул. - Как успехи-то? Нашел? - Джун еще хотел добавить, что такое импульсивное поведение свойственно только диким безмозглым зверям, которых загнали в угол, и кроме как рычать да кусаться они ни на что больше не способны. Но, взглянув на мерцающие в полутьме глаза, прикусил язык. Дергать тигра за усы было несомненно весело, но при этом существовал вполне себе реальный риск остаться без руки. Или еще чего-нибудь. Он покачал головой, попытался было скрестить руки на груди, - своеобразный защитный жест, - но длина цепи этого сделать не позволила. Пришлось ограничиться нервным жестом, откидывая волосы со лба. - Пока ты занимался безусловно полезным делом, - бросил на его хвост ехидный взгляд. - Я выяснил, что мы находимся глубоко под землей. Ярдов двадцать, не меньше. Запах чуешь? А еще здесь гораздо холоднее, чем на поверхности, - лекарь зябко поежился, плотнее запахивая ханьфу. - Камням здесь, - постучал кулаком по стенке, о которую опирался. - не меньше века, однако в Валдене нет ни таких построек, ни такого камня. Присмотрись, булыжник не простой. Из чего следует вывод, что мы очень, очень от него далеко.

Только вот эти знания вряд ли как-то должны были им помочь найти выход из камеры, зато немного вносили ясности. Самую малость. По-крайней мере Джуну хотелось так думать.

И развернувшаяся практически на их глазах сцена с ребенком отнюдь не добавляла позитива в этот мрачный омут. Правда девочка и стенающая где-то там ее мать волновали тивада совсем мало, однако это все здорово действовало на нервы. Еще и типчик этот мрачный и излишне психованный... С какой стороны не посмотри, а выбраться физически самим им не получится. Похитители предусмотрели все, даже использование магии. Откуда вообще такие вещи они взяли? Тивад впервые сталкивался с подобными оковами, способными начисто отрезать способность существа к магии. Даже дракон внутри него ощущался смутно и далеко, и это пугало больше всего.

- Ну, самое время познакомиться, солнца кусок. Ещё раз, кто ты такой, кому и чем мог приглянуться настолько, чтобы тебя захотели сцапать фанатики?

Джун помолчал немного, смерив усевшегося напротив него долгим взглядом, но на самом деле он обдумывал его слова. Ох, если бы он знал, зачем его скромная персона могла понадобиться каким-то фанатикам... Нет, тивад, конечно, предполагал изначально, что это снова в Валдене собрали против него негодующих - всегда находились те, кто были не прочь выгнать лекаря с его горы. Но в таком случае какого черта здесь делает этот тип? Вряд ли их за одно и тоже поймали. Значит, этот вариант отпадал.

- В приличном, - с нажимом проговорил. - обществе принято сначала называть свое имя, а потом спрашивать его у собеседника. Но раз манерам кое-кто не обучен... - вздохнул укоризненно, а в глазах смешливые искорки. - Я Джун. Да-а-а, есть у меня парочка культов-последователей, которые с огромной радостью украсили бы моей головой свой стол, но увы - это не их почерк. Так что тут я знаю не больше тебя, мой недружелюбный друг.

Мужчина подтянул колени и положил на них руки, соединив кончики пальцев, нахмурился. Цепь негромко звякнула. У него возникла одна интересная мысль насчет побега, но для этого нужно было дождаться, когда придут за кем-то из них. Неизвестность напрягала больше всего, грызла где-то в затылке, впивалась своими тупыми зубками, мешая сосредоточиться и думать трезво. Еще бы не болела так голова...

Отредактировано Джун Нин (2020-02-24 15:09:00)

+2

9

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]
Даэсар хмыкнул, как-то насмешливо дёрнув бровью на чужие открытия. Рассечённая на виске кожа от резкого движения отозвалась болью, а сама полученная в ночи царапина с едва различимым уху каким-то хлюпающим звуком вскрылась, выдав мелкую порцию ненормально густой для живого существа крови. О том, что о своих действиях мертвец пожалел моментально, виду ему подавать особо не хотелось. Вся эта мелочовка по телу, может, не была бы сколь-нибудь серьёзной проблемой в любой другой ситуации, но сейчас знатно раздражала, действовала на и без того напряжённые нервы. Фэйри напротив продолжал вести себя так, что идея выгрызть из него кусок мышц и кожи казалась всё более и более привлекательной.

- Неужели? - переспросил флегматично, откидывая голову назад и утыкаясь затылком в не-тёплую кладку камня. Нет, сокамерник был прав. Это подземелье, причём из тех, в которые захочешь - не подкопаешься. Надёжное, добротное место. С точки зрения Даэсара - стоящее того, чтобы поразмыслить о том, а не вышвырнуть ли отсюда местное население, чтобы потом объявить столь хорошо защищённые места своей территорией. Если верить чужому наблюдению - ещё и уединённые достаточно. Логично. Было бы трудно проворачивать всё это под носом у той же гильдии стражей. Их деятельность он успел уже оценить, впечатлило.

И ведь навели чужие наблюдения на желание начать делиться своими, раз уж у него было, что добавить. Но надо было языкастому ублюдку открыть свой рот ещё раз и блеснуть своим умением язвить в неподходящих ситуациях. Зверь глубоко внутри фыркнул, Даэс чувствовал, как тварь смеётся, причём над ним же. Сам он в последние минут пятнадцать был занят аккурат тем же. Очень полезно в текущей ситуации.
Хвост хлёстко щёлкнул по полу, вскидывая на бликующем свету факелов тёмные мелкие пылинки.

-Приличное общество? Серьёзно? - Переспрашивает с насмешкой, показательно осматривается в поисках в помещении хоть кого-то, кто под это определение сейчас подходил бы. Ни очевидно потрёпанный фэйри напротив, ни сам выглядящий ещё хуже Даэсар сейчас и близко не были похожи на эталонные образцы этикета. Фарс быстро начинает надоедать и казаться затянувшимся, умертвие просто откидывается назад, устало вздохнув и начав аккуратно массировать когтистыми пальцами собственный висок, словно от головной боли. - Хорошо, давай по-другому. Я сейчас очень, - нежить делает паузу, начинает говорить медленно и отчётливо, чеканя каждое слово, отчётливо барабаня когтями правой руки по камню, оставляя на поверхности мелкие царапины - очень близок к тому, чтобы вырвать тебе язык. И ты за последнее время сделал всё, чтобы поводов «за» начало набираться ощутимо больше, чем доводов «против». Эти побрякушки, - он показательно дёргает руками, разводя их настолько, насколько позволяла это цепь, - Не особо даже помешают. Так что мы можем продолжить в том же духе или пропустить этот этап. - в голосе через холодно-раздражённые интонации начинает проступать вся подавляемая нервозность. Выверенная, поставленная неспешность от слова к слову - теряется всё больше. - И заняться уже тем, что на самом, мать его деле, важно. Мы уже потеряли минут пятнадцать. И я не особо хочу узнавать на своей шкуре, куда они оттащили ту девчонку. - на последнем слове вновь взвыла неизвестная женщина, с новой силой. Острые уши раздражённо дёрнулись, сам их владелец резко подался вперёд и чуть в сторону, разворачиваясь лицом к решётке. - Да заткнись ты уже! - рыкнул, громко, яростно и совершенно безуспешно. Проявление сдавших нервов никак не подействовало на несчастную. Разве что добавило лихорадочности чужим рыданиям.

Устало прилипнув обратно к стене, Даэ начал разминать уже переносицу. Самому мерзко от того, насколько мало он по факту сейчас может сделать. Насколько от него ни черта не зависит. Насколько он - привыкший считать себя способным справиться самому, контролировать себя и происходящее с ним - был не в силах помочь не то что той надрывавшейся сестре по несчастью, а просто себе же. Очередной измученный выдох. Прежде, чем его сокамерник - Джун - успеет в очередной раз полноценно развернуться с очередной колкостью, нежить начинает говорить. Пререкаться, кажется, они могут вечно. Как будто другого дракона-ровесника переспорить пытается. Дурость какая.
- Они люди. По крайней мере те, что затащили сюда меня и те, которые проходили недавно. От них несёт кровью. И чужим страхом. Логично. - с непонятной интонацией хмыкает. Человечная, сознательная часть не могла не отдать должное - к своему делу они подошли с удивительным профессионализмом. А вот зверь, в людях видевший разве что источник мяса, жизни, от такой мысли приходил в бешеную ярость. - Ни мы, ни наша плакальщица с дочерью - не первые, очевидно. Делают они всё это явно давно и хорошо подготовлены. Организованы, я бы сказал. Скорее всего - при деньгах и связях, причём неплохих. Поддерживать место такого размаха в хорошем состоянии - та ещё морока. На типичную организованную преступность не тянут. Культ. Причём классический такой, я похожие ещё в человеческих мирах видел. Предположил бы, что они поголовно люди, но это скорее теория, железного подтверждения у меня нет. - солнце там, на поверхности, начинало наконец садиться. Это ощущалось. Хоть что-то обнадёживающее.

Когти задумчиво ковыряли высеченную на камне оков цепочку символов, пытаясь содрать, свести мерзко саднившие память руны. Он так и не мог вспомнить, что именно это за знаки и где он уже подобное видел. Предыдущая теория так и скреблась паскудно в подсознании, требовала либо подтверждения, либо опровержения.
- Вот эта дрянь. - он звякает цепями, поднимая руки в демонстрирующем жесте. - Не чувствуешь, чтобы она не просто отрезала раз, но продолжала вытягивать силу?

+1

10

Перебранка с нежитью была похоже на балансирование на краю охренительно тонкого ножа. С одной стороны они запросто могли сцепиться, и, - этот не до конца мертвый товарищ прав, - ни цепи, ни оковы им не помешают, а только усугубят положение вещей. К примеру, цепью вполне можно удушить... Джун не был уверен, нуждается ли нежить в кислороде и дышит ли она вообще, однако полагал, что со сломанной шеей даже мертвяку будет как минимум неудобно. С другой же стороны энергию, которую они тратят на ругань, гораздо полезнее было бы пустить на то, чтобы обсудить пути отхода, если таковые имеются, конечно же.

Но таков уж был характер тивада, ему нет бы да промолчать и сойти за умного, но он же мог продолжать цепляться к собеседнику, даже виси над его головой занесенный топор гильотины. И ведь найдет, к чему придраться, неугомонный! То топор висит криво, то лезвие начищено не до идеального блеска, и вообще, сэр палач, вы что, зубы не чистили сегодня утром?

Джун снова покосился на своего напарника по несчастью. Выглядел тот, откровенно говоря, паршиво. Джун не разбирался, какие там есть степени паршивости у нежити, но почему-то был уверен, что у того сейчас не самый лучший день. Пахло от него тоже не самым приятным образом. Не то чтобы лекарь сейчас выглядел лучше, по-крайней мере, сбитый висок перестал кровоточить. Рана покрылась подсыхающей корочкой и неприятно стянула кожу. Обычно ему хватало минут пяти-десяти, чтобы залечить собственные или чужие увечья (тут, конечно, от степени повреждений зависело), но сейчас же, неспособный пользоваться собственной магией, тивад ощущал себя как без рук. Ха-ха, без рук, смешная шутка! Он фыркнул себе под нос на собственные мысли.

- Хорошо, давай по-другому. Я сейчас очень, очень близок к тому, чтобы вырвать тебе язык.

Ого, а вот и угрозы подоспели. Джун-то все гадал, когда же его собеседник выдаст что-нибудь подобное. Не то чтобы его это и правда испугало, как будто он в самом деле позволит лишить себя языка. Смешной. Нет, до языка-то может он и доберется, но вот потом за последствия мужчина не ручался. И ведь он вовсе даже не о себе. Нервную нежить бояться по-настоящему не получалось, возможно чувство опасности притупилось в следствие удара по голове, или сама обстановка так влияла. Испытывал нечто похожее на тревогу и опасение, и было что-то еще, на что внутренний дракон недовольно порыкивал, ерзал внутри и щерил зубы. Странное чувство.

- Поверь, ты не захочешь этого, - тихо, но отчетливо ответил ему тивад, не моргая глядя прямо в мерцающие глаза напротив, и было в его голосе что-то такое, что предостерегало. - Пятнадцать минут, двадцать, полчаса - какая разница? Ты можешь это сломать? - тряхнул руками, намекая на оковы. - Я вот - нет. Решетку прогрызть или пробить тоже, из вещей только мой острый язык да твоя ярость, не самые лучшие помощники, ха? Нужно думать в другом ключе, - отвлекся на стенавшую женщину и поморщился, когда собеседник крикнул ей заткнуться. - Не думаю, что она к тебе прислушается... - пробормотал в сторону. - Для чего-то нас здесь держат. Мы не преступники, чтобы ожидать приговора за свои деяния, но тем не менее рано или поздно за нами придут. Это и есть то самое окно, которым можно воспользоваться. Видишь другой вариант? Вперед, внимательно послушаю.

Нежить выдвинул предположение насчет культа, и тут Джун не мог с ним не согласиться. Фигуры в странных темных одеяниях, которые им удалось мельком увидеть, были тому подтверждением. Узнать бы только, что за культ и кому поклоняется - ведь в любом подобном сборище есть кто-то главный, кто дергает за ниточки своих марионеток. Безумие заразно, оно как чума липкой грязной волной распространяется и заползает в чужие головы. И больше всего безумию подвластны людишки. Слабые мясные мешки, легко внушаемые и порой излишне доверчивые.

- Ты сказал, что от них пахнет кровью, - фэйри задумчиво пожевал губу, хмурясь. - Не хотелось бы думать об этом, но скорее всего тогда они связаны с жертвоприношениями. Вопрос только в том, кого они там кровью поят...

- Вот эта дрянь. Не чувствуешь, чтобы она не просто отрезала раз, но продолжала вытягивать силу?

- Хм? - проследил за ним взглядом и вернул его на свои наручники. Покрутил руками, прислушиваясь к собственным ощущениям, покачал головой. - Не уверен, - с сомнением отозвался он. - Это скорее похоже на какой-то... блок? Перекрывает путь между духовным потоком и телом, в следствие чего не дает магии пробиться. Но эта штука вполне может и поглощать ее, - способ проверить был, только Джун не горел желанием его ни озвучивать, ни проверять. Он прекрасно знал, что стоит позволить ЕЙ один раз, как она так просто не выпустит его из своих когтей. Тивад зябко передернул плечами, и в этот раз вовсе не от холода, стоило ему только вспомнить последствия одного такого раза. Нет, ни за что. Даже под страхом смерти он не будет звать ЕЕ. - Ты сам-то что чу... - договорить ему не дали.

Снаружи снова послышалось какое-то оживление, но в этот раз звук шагов отличался - всего один человек. Но шел он как-то неуверенно, запинаясь и шаркая, даже отсюда Джун слышал его прерывистое хриплое дыхание. Мимо, ковыляя и едва не падая, проковыляла тощая изможденная фигура, худощавая настолько, что напоминала скорее ходячий скелет, обтянутый кожей.

- Эй! - тивад подскочил и тут же чуть не упал - пришлось ухватиться за стену, потому что голова резко пошла кругом, а в ушах зашумело. С трудом поборов приступ слабости, он привалился к прутьям. - Эй, постой! Стой же ты! - незнакомец остановился, зашатался на месте. Повернул к нему голову, и на Джуна уставились полностью белёсые жуткие глаза, затянутые молочной пленкой. Кожа плотно обхватывала угловатый череп, выделяя острые углы скул и ввалившиеся глазницы, потресканные прозрачные губы подрагивали. Лекарь испуганно отшатнулся, запнувшись и шлепнувшись на задницу, а фигура поковыляла дальше. Но и на этом действо не закончилось. В мгновение ока мимо решетки проскользнуло ЧТО-ТО бесформенное, и коридор взорвался диким отчаянным воплем. Что-то захрустело, захлюпало влажно, по воздуху поплыл острый запах крови, и через несколько секунд все стихло. Тивад бросил растерянный взгляд на своего сокамерника и открыл было рот.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Звуки снова раздались совсем рядом, но никого не было видно. Додумавшись посмотреть вниз, Джун остолбенел, увидев, как прямо на полу из ниоткуда расползаются кровавые следы чьих-то лап. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Вперед по коридору, оставляя за собой запах смерти.

+3

11

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]
Нервы сдали и защитный механизм наконец пускай на время, но перещёлкнуло. Чувство собственной беспомощности казалось слишком уж неправильным, не вписывающимся в его картину мира. Тогда, очень, очень давно, он уже отвесил летальному исходу в своей судьбе пинка под зад. Вырвал себе зубами своё право на существование. Не может он быть беспомощным. Не после такого. Реальность отдалялась. Нет, всё происходящее - так и оставалось реальным, это понимание не исчезло. Просто происходило оно не совсем с ним.

Что могло объединять этих двоих и ту женщину с дочерью? Стандартные признаки - по полу и возрасту отметались сходу. Уже слишком большой разброс выходил. Больно складно, хорошо ложилась версия о том, что они все здесь умудрились кому-то так или иначе перейти дорогу. Не столько одному, сколько группе людей в целом. Это ведь легко. Джун сам сказал, что есть те, кто были бы не прочь узнать о его смерти. Да и сам Даэсар... даже если отбросить определённую специфику его состояния - само его наёмничество подразумевало то, что желающих увидеть его окончательно упокоенным будет всё больше и больше со временем. Специфика деятельности, чтоб её. Складывалось больно просто. Настолько, что разум грызло чувство того, что он что-то мучительно упускал. Хвост в очередной раз нервно дёрнулся.

- Тут должна быть своя система. - говорит раздражённо, но это раздражение иное. Раньше его выводил из равновесия сокамерник. Сейчас интонации были странными. Мешались с противоречивой смесью и отвращения, и восхищения, с какой-то дикой увлечённостью, азартом даже. На эти мгновения Даэ выпадал из реальности, дистанциировался от неё, больше воспринимая ситуацию как занятный пазл, головоломку, загадку - что угодно, но не реально происходящее, реально угрожающее. Говорил сначала тихо, больше бормотал себе под нос, увлекаясь всё больше. - Та женщина и её ребёнок, мы двое, те, кто уже тут были. - говорил мёртвый быстро, перескакивая с одной мысли на другую, будто опасаясь потерять хоть одну из них, стараясь зафиксировать хотя бы в чужом разуме, чтобы потом к ним вернуться. - Со стороны выборка хаотичная уже по нам четырём. Но общее должно быть. Особенно если это какой-то фанатичный культ. Особенно если речь о жертвоприношениях. Должен быть какой-то критерий, под который мы все здесь попадаем. - когтистые пальцы яростно ковыряют символы в очередной раз. - Побрякушки и вязь на них явно не новые. Иначе бы не казались такими знакомыми. - перескакивает на другую тему, хаотично выбрасывая все наблюдения, какие приходили в голову. - Века два? Больше? Не помню. - последнее чуть не сплёвывает.

Хвост нервно мечется из стороны в сторону, глаза горят каким-то совсем уж нездоровым интересом. Даэсар собирается ещё что-то сказать, начать перетряхивать память на предмет всех обрывков бережно собираемых знаний с тех времён, когда он ещё был живым. Не успевает. Мир вокруг решает мерзко так напомнить, что он не просто всё ещё реален - а реален конкретно вокруг временно забывшейся в погоне за разгадками и причинами нежити.

Взгляд неотрывно зафиксировался на ком-то... Нет. На чём-то идущем мимо. Медленно. Совершенно, как казалось, бездумно. И что хуже всего - ни Даэсар, ни его голодная тварь не опознавали как что-то, у чего эту жизнь можно забрать. Что за чертовщина здесь вообще происходит? Зачем?! Сосед по клетке пытается докричаться до этого. Зря. Но сделать разумный мёртвый ничего... не может? Тело парализовало. Инстинкт советует не двигаться лишний раз, не отсвечивать. И лучше бы его слушать, не дёргаться.

Вопль режет чуткие уши, проходится по позвоночнику - от кончика хвоста и до основания черепа, холодной дрожью. На рефлексах - нежить рывком поднимает развалившегося сокамерника на ноги. Лучше сейчас, пусть и звякнув цепями, чем потратить на это драгоценные секунды времени потом. От этих же рефлексов - тело пытается сменить форму в очередной раз, вернуться назад, в то обличье, в котором не будет этого мерзкого страха. Тщетно и от этого хочется взвыть на манер той плакальщицы.

Происходящее было реальным. Происходящее было с ним. Из глотки рвётся хриплый, отрывистый и короткий нервный смешок. Идея отгрызть себе руки внезапно кажется неплохим таким вариантом. Ему неважно, что это было. Ему неважно, что тут на самом деле творится. Он не умрёт здесь. Ещё один короткий смешок на грани истерики.
- Эй, Джун. - нервным, срывающимся на едва различимы хрип шёпотом, обращается к застрявшему с ним в этом аду живым. - Конечности пришивать на место умеешь? - всё же просто. Нет оков - нет проблем. Не на чем оковам держаться - нет проблем. Будет больно, будет адски больно, но лучше уж это, чем... чем бы оно ни было. Они, эти люди, ведь эту тварь слепили. Или призвали. Или поклоняются ей. Да неважно. Выяснять, что они будут делать с вполне себе самостоятельной нежитью в его лице не просто не хотелось. Сама мысль ужасала. - А то, кажется, план выжидать удобной возможности сейчас перестал быть актуален. - и ещё больше проезжалось по и без того не самой стабильной психике то, что Даэс решительно не понимал происходящего. Он видел нежить раньше. Он видел призраков раньше. Вот то, что прошагало мимо - ни первое, ни второе - не особо-то походило на естественное, привычное мёртвое население. Здесь что-то неправильно.

+2

12

Джун погрузился в свои мысли, одним ухом слушая бормотания нежити относительно секты и другие его доводы. В его словах присутствовала изрядная доля логики, но что-то со всем этим не вязалось. Что-то они упускали из виду, нечто очень важное, лежащее практически на поверхности. Он недовольно потер ноющий висок и тихо выдохнул, всматриваясь в плохо различимые символы рун на оковах. Что-то, что прямо у них перед носом.

- Они ограничивают нашу силу, - тихо заговорил, пытаясь поймать за хвост проскользнувшую мысль, не дать ей скрыться в обрывках других. - Они... Эти камни не спроста на нас нацепили. Они знают нашу природу, - с нажимом произнес последнее слово. - Боятся нас, как боялись огня древние люди... Возможно ли?.. - внезапная догадка стрельнула в самый мозг, тивад аж дернулся от нее, вскинул не до конца понимающий взгляд на собеседника. - Ты ведь фэйри, верно? Ну, - сконфуженно кашлянул, скользнув взглядом по мертвенного цвета плоти. - точнее был... В какой-то степени. Мне кажется, они отлавливают тех, кто так или иначе способен использовать магию. Иначе не было бы смысла в таких вычурных оковах. Никогда прежде не видел такого камня.

Чертовы культисты, кому могло взбрести в голову приносить в жертву фэйри? Да и о чем они думают там вообще? Фэйри нельзя принести в жертву, те после своей гибели растворяются в потоке, не оставляя даже пыли после себя. Джуну довелось однажды созерцать это зрелище. Спрашивается, в чем же тогда смысл? Неужели они ошиблись в своих предположениях, и их сюда не для жертвоприношений притащили?

Вопросы, вопросы, вопросы. И ни одного ответа, ни одного намека в этой гнетущей удушливой камере, пропитанной взвесью запахов страха, смерти и отчаяния. Джун старался вдыхать через раз этот отвратительный запах, к которому примешивалась сырость и плесень, ибо мутить начинало нещадно. Нервозность нежити, похоже, была заразной и передавалась постепенно и ему. Просто так сидеть на месте и ждать невесть чего становилось все тяжелее и тяжелее - нет ничего тягостней мучительной неизвестности. Вся обстановка накаляла нервы до предела, хоть тоже вставай и начинай бродить по темнице, звеня цепями, словно неприкаянный дух.

А произошедшее и вовсе выбивало почву из-под ног. То, что здесь творится какая-то лютая чертовщина, лекарь уже не сомневался. Он крупно вздрогнул, когда его, ухватив за плечи, вздернули на ноги, обернулся через плечо на нежить, стоявшего за его спиной.

- Т-ты тоже, да? - заикнулся, ощущая ползущую волну холода вдоль лопаток. Сглотнул ставшую вязкой слюну. - Ты видел ЭТО? - ему нужно было подтверждение, что это не он с ума внезапно сошел, что кто-то тоже стал свидетелем внезапной картины. - Потому что я его НЕ ВИДЕЛ! - голос сорвался, и тивад тяжело задышал, отступая от решеток на несколько шагов назад, чтобы свет снаружи не доставал до него. Почему инстинкты вопили о том, что им никак нельзя сейчас на свет. "Спокойно, Джун, выдохни," - мысленно приказал он себе, сжимая кулаки. Пока они внутри, то находятся в сравнительной безопасности, как бы абсурдно это сейчас не звучало. Иначе та невидимая тварь снаружи уже давно полакомилась бы ими, если бы смогла проникнуть за решетку. Значит, вот как они охраняют своих пленников от побегов... Тогда каким образом тому доходяге удалось выбраться?..

- Конечности пришивать на место умеешь?

- К-к-конечности? - он снова позорно заикнулся, вскинув на сокамерника ошарашенный взгляд, в котором ясно читалось "дядь, ты что, совсем кукухой поехал или головушкой приложили?". - С ума что ли сошел! Ты понимаешь, что стоит нам сунуться наружу, как это... - руки затряслись, но мужчина закусил губу, стискивая пальцы. - Эта тварь нас найдет. Мы даже не знаем, кто это или что! Подожди, ты что, серьезно? - опустил глаза на его руки, сглатывая. - В теории - чисто в теории - да, я могу. Но без своих сил - нет, - тихо добавил, хмуря брови. Не предлагает же он отгрызть себе руки, чтобы снять эти штуковины? Нет-нет-нет, он, Джун, в этом точно участвовать не собирается!

+1

13

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]
- У меня есть план! - плечи судорожно вздрагивают в очередной полу-истеричной порции смеха. Раз уж фэйри под боком успел уже понять, кем Даэсар на самом деле является - то чего толку скрывать это дальше, верно? Особенно раз есть шанс, реальный, ощутимый шанс так вырваться. - Твои руки останутся на месте, моих хватит. - несмотря на то, что потребность дышать отпала ещё чуть больше, чем полтора века назад - шумно втягивает носом затхлый, пропитанный резким, совсем не кажущимся сейчас приятным, запахом крови воздух. - Эта тварь всё равно нас найдёт, вопрос - будет это в замкнутом пространстве или не особо. Если балансировать на крыльях... - он смотрит, то на свои руки, то на сталь решёток. Обычный металл же, кислота его возьмёт, разъест. Проблема, разве что, в том, что тут тесно, он и сам оплавится, ещё и пару костей переломает. Нестрашно, нестрашно, да ни черта это не так страшно, как просто сидеть тут и ждать! - Если уж виверны это могут, то я чем хуже, верно? И это временно! Ну подумаешь, кого из этих ублюдков сожрать потом придётся, велика потеря, а? - говорит уже больше, чтобы себя убедить в том, что это действительно хорошая идея, что стоящий вариант.

Вечно голодная тварь изнутри активно сопротивляется мысли расстаться с руками. Противится всем своим существом. За последние сто пятьдесят лет ему многое что приходилось залечивать. Разумные монстры отказывались делиться жизнью с ещё большей яростью, чем люди, да и угрозы от них было больше. Изорванные в бесполезные тряпки крылья, немыслимые переломы, напрямую отсутствующие, выдранные начисто куски мышц и сухожилий - не-мёртвое тело, дай ему достаточно чужой жизни, справлялось с повреждениями. Но вот конечностей ни Даэср, ни его тварь ещё не лишались. Но должно же сработать, верно? В неуверенности, он смотрит на свои руки. - Должно сработать. Просто должно. - выдыхает нервно. Если отгрызать над оковами, у предплечья, то грызть придётся дольше, но и повреждений будет меньше. Меньше раскрошенных костей и разорванных сухожилий, чем если рвать зубами саму кисть. - Тебя отсюда вынесу, разбираться, как снять этот хлам будем потом.

Повисшая в подземелье тишина оглушает. Это ещё хуже предыдущего вопля, это ещё хуже рыданий.

Медленный, очень медленный вдох. Ещё более медленный выдох. Так и стоит с несколько долгих секунд, гипнотизируя взглядом запястья. Что зверь, что инстинкт самосохранения наперебой орут о том, что это дерьмовая затея, что ничего хорошего не выйдет, что это самый последний вариант. Он пробует всё равно. Резким и быстрым движением, прежде чем успеют остановить, вгрызаясь в собственную руку. Проклятие зубы в этой неудобной форме ни черта не предназначены для того, чтобы рвать кожу и мышцы, уж тем более для того, чтобы дробить кость. Был бы голоднее - не возникло бы такой проблемы. Возникла бы другая. Это действительно было до одури больно. Настолько, что если продолжить - зверь попросту перехватит контроль от смеси болевого шока и всё той же потребности во что бы то ни стало сохранить себя. Отпускает, шипит от боли, глядя на следы собственных зубов на своей же руке. Не ожидал на своей шкуре когда-нибудь узнать, что чувствуют живые в такие моменты.

Отрезвляет, впрочем.

- Ладно. Хорошо. Оставим это на крайний случай. - куда более крайний? От нервов мелко потряхивает, но хотя бы сознание прояснилось. - Тварь прошла мимо, верно? - пытается думать, разобраться. - Глупо опираться только на это, но... Такое чувство, что со стороны культистов что-то пошло очень не так. Не похоже, что они контролируют её. Не похоже на часть их плана. Нас здесь не так много. Были бы кормом - был бы смысл держать больше. - идея о том, что едой для кого-то может стать он сам одновременно забавляла сознательную часть и своей идущей в разрез с природой нежити противоестественностью возмущала безмозглого зверя. - Если бы тут были постоянные жертвоприношения... тоже народу было бы больше. Что-то другое. Эксперименты? Тесты? Вяжется с идеей, что один из них пошёл серьёзно не так, если рассматривать вариант того, что эту тварь они не контролируют. - тишина и неизвестность на фоне всего произошедшего давят на нервы сильнее, чем запах крови от этого места, чем ощущение страха, идущее от стоящего в одной клетке с нежитью фэйри. Даэсар вслушивается, пытается выцепить хоть какие-то звуки из-за толстых каменных стен. Что угодно, что даст хоть какое-то представление о том, что происходит. - Если это так, то не думаю, что за нами придут. Не люди, по крайней мере. Я бы на их месте бросил всё и валил отсюда подальше. - дёргается в какой-то момент. Там, наверху. Кто-то кричал или ему просто показалось? Слишком далеко, слишком.

+1

14

- У меня есть план! Твои руки останутся на месте, моих хватит.

- Отвратительный план, просто ужасный, хуже и представить сложно, - забормотал нервно, заламывая пальцы, взгляд бегал от лица к чужим рукам и обратно. Становиться свидетелем или участником такой кровавой попытки спастись ему хотелось слабо. Отчасти он прекрасно понимал чувства этого существа - жить захочешь, ни только руки себе отгрызешь, а в то, что их оставят в живых, верилось еще меньше. Нежить продолжал нести околесицу про какие-то крылья и виверн, и Джун с трудом удержался от желания покрутить пальцем у виска. Похоже, что собеседник действительно стремительно терял связь с миром и логикой, выдавая совсем абсурдные мысли.

- Подожди, подожди, подожди, - затараторил тивад, видя, что тот рассматривает собственную кисть с воистину гастрономическим интересом. - Должен быть какой-то другой способ, просто обязан быть, тебе не нужно... - договорить он в очередной раз не успел, охнул.

Собеседник, так и не назвавший ему своего имени, резко вцепился острыми зубами в свою руку. Погрузил их в мягкую плоть, сцепил челюсти, только похоже этого было недостаточно, чтобы перекусить довольно крупную кость. Проще всего было переломить там, где мягкий хрящ соединял запястье с самой рукой, но именно это месте перекрывал плотный браслет камня, чтоб уж наверняка. В таком случае нужно было выламывать либо из плечевого сустава, либо в районе локтя.

Джун отвлекся от странных мыслей, в которые, казалось, погрузился на несколько часов. В реальности прошло же всего лишь пару мгновений, за которые нежить, рыча, пытался доделать свое черное дело.

- Прекрати! - он схватился за его руку, вздрогнув от контраста холодной чужой кожи и горячей своей. - Хватит же! - дернул на себя, думая, что сил разжать чужие челюсти ему попросту не хватит, но позволить такому случиться в его присутствии попросту не мог. Не при нем, не сейчас, когда он даже помочь ни чем не в состоянии. Смотреть, как кто-то рядом истекает кровью и сходит с ума в агонии от боли - это ужаснее, чем фантомная смерть, ожидающая их где-то там, за пределами их маленького персонального ада. К счастью, нежить то ли решил прислушаться, то ли сам понял, что затея гиблая. Выдохнув с облегчением, Джун отпустил чужую конечность, сделал шаг назад и съехал по стеночке не пол, глядя на сокамерника снизу вверх. - Не делай так больше.  Твои руки еще пригодятся. - Мысли разбегались как маленькие мышки в поисках своих норок. Маленькие нейролептические мышки, скалящие свои крысиные, измазанные кровью морды. Тивад мотнул головой, потер виски, шипя, сделал пару глубоких вдохов. На кончиках пальцев все еще ощущалось прикосновение к чужой плоти: кожа нежити была сухой и тонкой на ощупь, как листок пергамента, но больше в память запали острые когти на длинных костлявых пальцах с выпирающими узелками суставов. Такие руки можно было даже назвать красивыми в какой-то степени, не будь они такого пугающего мертвенного оттенка. 

- Мы - не корм, - ответил погодя, неуверенно, сверля взглядом сырую кладку под ногами. - В противном случае, все обстояло бы немного иначе. Они не держат эту... тварь в клетке, значит, либо не боятся ее сами, либо действительно не могут контролировать, - думать о встрече с этим существом хотелось меньше всего. Ему с многим приходилось сталкиваться в жизни, не смотря на довольно юный возраст, однако это... Это не подходило ни под одно описание, ничего подобного ранее видеть ему не доводилось. - Сам подумай логически - на их месте стал бы ты тратить столько времени и сил, чтобы выследить жертву, схватить, привезти, обеспечить условия, - невесело ухмыльнулся, тряхнув цепью.  - Будь все так просто, эта тварь уже давно нас сожрала бы, - Джун, игнорируя грязный пол и липкий комок страха на дне желудка, подполз к решетке и прислонился к ней щекой, всматриваясь в пустоту коридора. Тишина.  Никого и ничего, только кровавые разводы да четкие отпечатки на полу.  Отсюда конца коридора видно не было, оставалось только предполагать, насколько он длинный.

- Послушай, - он развернулся обратно к собеседнику, глаза тивада быстро бегали, лицо было хмурым, но сосредоточенным. - Нам нужно дождаться, когда за нами придут. Они придут, просто поверь мне. Ты из нас двоих самый незаметный, они тебя не сразу увидят,  если ты притаишься возле входа, а я возьму на себя отвлечение. Слышишь меня? Не уходи далеко, - он имел в виду то, что нежить постоянно проваливался куда-то в себя, в такие моменты еще больше напоминая покойника.

Снаружи наконец село солнце, словно подводя черту.

+1

15

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]
Тёмная-тёмная, густая мёртвая кровь. Медленная, вязкая, упрямо цепляющаяся за такое же мёртвое тело, отказывающаяся его покидать. Лучше смотреть на следы своих зубов на руке, чем снова и снова возвращаться взглядом к тому, что вообще спровоцировало их там появление. На то, как редкие, всё же отлипнувшие от тела капли таки стекают по руке, срываются вниз, разбиваются-расплываются кляксой по каменной кладке пола. А там, совсем рядом, только поверни голову - совсем свежие, красные разводы-отпечатки невидимых лап прошедшей мимо твари. Не думать. Не смотреть. Не поддаваться панике. - Куда я денусь. - говорил он тихо, с какой-то невесёлой усмешкой. Если, конечно, тут только не было припрятано каких потайных ходов. Но в такую удачу Даэсар едва ли верил.

Прикрыв глаза, подошёл к указанной стене, прислонился к ней спиной, повернул голову в сторону сокамерника и только после этого - открыл чуть светящиеся в темноте глаза. Пока что он предпочитал не думать о том, как именно будет избегать съезжания назад в истеричное состояние, когда окажется за пределами камеры, на открытом пространстве, где незримая тварь может быть решительно где угодно... Трясёт головой из стороны в сторону, отгоняя начавшие подбираться таки мысли.

- И что тогда? - в голосе не читалось ни насмешки, ни попыток подколоть. Таким голосом спрашивают о деталях плана, пытаются проработать его дальше. Сейчас - особенно сейчас, после всего, что произошло - мертвец оказался более чем расположен к искреннему сотрудничеству. - Не уверен, с чего ты взял, что они обязательно придут, но допустим. Допустим, их даже будет двое, как раньше, а не больше. - а вот это уже казалось маловероятным. Двое пришло отнимать ребёнка у безоружной женщины. Маловероятно, что кто-то из этой пары был в состоянии дать отпор. Сам Даэсар уже успел продемонстрировать, что проблем может доставить и без магии, и с оковами. Как прошло с Джуном - не застал, но что-то не кажется, что он бы сдался без боя. Но, в любом случае, какой идиот полезет извлекать из клетки двух явно не горящих желанием безропотно идти на поводу фэйри вдвоём? Но допустим. Допустим им повезёт, допустим особого числового перевеса на стороне культистов не окажется и с раскладом можно будет работать. - Допустим, мы выберемся из камеры. Что дальше? Добровольно с нас этот поганый камень не снимут. Если речь действительно про культ - то чёрт знает, насколько они тут идейные и насколько их проймёт наше общее красноречие. - Можно было бы пытать, конечно. Рано или поздно одна из двух вещей бы сломалась - либо человеческая выдержка, либо человеческое тело. Вот только это громко и долго.

- По сути, мы всё ещё будем без магии и без способности особо активно размахивать оружием. На совершенно незнакомой территории. С неизвестным количеством её обитателей с неизвестным же арсеналом возможностей и артефактов. И агрессивной тварью, которую мы не видим. - судя по голосу - не-живой фэйри и сам уже несколько раз пожалел, что начал озвучивать их ситуацию. Звучало... Отвратительно. Невозможно. Бесполезно. Но даже так - лучше подыхать на своих условиях. Прикрыв глаза, нежить пользовался тем стремительно уходящим временем, какое у них было. Что они могли сделать? Что объективно могло хоть немного повысить шанс выжить здесь? - Можно, конечно, попробовать извернуться и замаскировать тебя под одного из местных, так хоть меньше будем мозолить им глаза, если попадёмся на вид раньше времени. Но всё равно всё это... не в нашу пользу. - выразиться хотелось ощутимо так крепче и куда менее цензурно.

- Даэсар. - представляется совершенно, казалось бы, внезапно. Не особо вовремя, даже. - На случай, если я здесь умру - запомни. Тебя и твоё имя, если не выберешься ты, тоже запомню. - дальше объяснять не стал. Не то место, не то время. Время... сколько у них вообще оставалось времени?

Отчаянно хотелось нажраться. Просто сидеть и бездумно вливать в себя литры алкоголя, беспробудно пить несколько дней, пока не просто зверь не заткнётся - пока сам Даэсар себя не забудет. Себя, эту камеру, эту неправильную нежить и эту тварь, её запах смерти. Или не нажраться. Связаться с одним своим своим знакомым из Предместья, Взять у него дури покрепче, забыться и продолжать забываться, пока снова не заставит дёргаться голод.

+1

16

- И что тогда?

Хороший вопрос. А главное - правильный и очень уместный. И что тогда? Что они будут делать, если вдруг по какому-то счастливому стечению обстоятельств положение вещей развернется в их сторону? Если боги будут благосклонны к двум фэйри и ниспошлют им свою удачу, если люди, которые их похитили, окажутся не достаточно предусмотрительны и внимательны... Столько всяких разных если, и совершенно мизерный шанс выпадения каждого из них. Думать не хотелось. Единственное желание, которое сейчас одолевало тивада, это уткнуться лбом в прохладный камень, закрыть глаза и просто не думать. Но такой роскоши они себе позволить не могли, потому что их шкуры сами по себе не спасутся, и вряд ли по закону жанра появится спаситель в белоснежных доспехах, дабы их вызволить. Уж больно мало они похожи были на принцесс.

- Я понял, понял тебя! - вскинул ладонь, жестом останавливая собеседника. Вымученно вздохнул. - Ты прав, все может сложиться отнюдь не в нашу пользу. Я действительно не знаю, что мы тогда будем делать. Можно, конечно, положиться на импровизацию, но... - неуверенно повел плечом. - Шансы опять-таки не очень высокие. Если бы не этот треклятый камень...

Шансы вообще стремительно приближались к нулевой отметке, и это пугало еще больше.

Нежить внезапно назвал свое имя, и растерянно глянувший на него Джун осторожно кивнул, принимая к сведению. Ох, как же ему хотелось ляпнуть что-то вроде "Повторишь мне его потом еще разок, когда выберемся" или "Напомнишь об этом в баре", но легкомысленные подбадривающие фразочки так и не сорвались с его губ. Вера тускнела, выцветала на глазах, как бумага под солнцем. Глядела на них из темноты своими пустыми белесыми глазами, как у тех глубоководных рыб с картинок. Им ничего больше не оставалось, как ждать. Ждать и надеяться - отличный способ скоропостижно рехнуться.

Тишина угнетала. Время потянулось клейкой липкой массой, наматываясь черной паутиной на стрелки незримых часов. Сколько они провели вот так? Час? Два? Пять? Становилось холоднее, дыхание облачком пара вырывалось при каждом выдохе. Джун плотнее запахнул ханьфу, пряча ладони под одежду, чтобы немного отогреть немеющие от холода пальцы. Разумеется, никакого отопления для пленников предусмотрено не было, как и, впрочем, других благ. Последний раз лекарь ел около двух суток назад, и от этого уже начинало неприятно подташнивать. Кем бы ни были их похитители, видимо они вознамерились измотать своих жертв, чтобы у тех элементарно не оставалось сил для сопротивления. Так по-крайней мере казалось тиваду.

За ними пришли, когда время перевалило за полночь. Разорвали вязкую тишину гулкие шаги по коридору, заставив встрепенуться, скинуть оцепенение, подобраться всем телом. Возможно, о них наконец вспомнили. Бросив взгляд на замершего Даэсара и приложив палец к губам, Джун, стараясь не шуметь цепью, осторожно лег на холодный пол так, чтобы его было сразу видно от входа, и прикрыл глаза, притворяясь то ли спящим, то ли без сознания. Вот шаги зазвучали совсем близко, и к ним присоединились негромкие голоса, забренчала связка с ключами, которыми открывали их темницу. Холодок пробежал по позвоночнику и осел на дне желудка, когда тивад через полуприкрытые ресницы различил пять фигур в темных облачениях. Разочарование затопило леденящей волной, отчего хотелось взвыть в голос от отчаяния, но мужчина не пошевелился, лишь закусил краешек губы.

Кажется, они чертовски облажались в своих расчетах.

- Эй, че разлеглись там? - раздался грубый приглушенный голос, словно говоривший носил какую-то маску - Джун отсюда не мог рассмотреть их лиц. - А ну подъем, руки вперед и выходим, - разумеется никакой реакции на его приказ не последовало, и в воздухе отчетливо запахло раздражением. - Вытаскивайте их.

Зашуршали подошвы по камню, тени упали на лицо, когда над ним склонилась одна из фигур, вознамериваясь вздернуть его на ноги, но фэйри оказался проворнее. В одно мгновение он вскинул руки вперед, закидывая их за чужую шею так, чтобы цепь плотно обхватила горло, резкий рывок - и неизвестный, издав сдавленный хрип, тряпичной куклой повалился на пол со сломанной шеей. Джун моментально оказался на ногах, покрепче ухватив цепь - единственное оружие, которое он сейчас мог использовать.

- Ах ты сученыш! - в камеру влетели сразу двое, не сразу заметив слившегося с темнотой второго пленника.

Отредактировано Джун Нин (2020-02-26 10:03:54)

+1

17

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]
Сказать больше было нечего. Нежить, привалившись спиной к стене, так и стоял без движения, закрыв глаза. Слушая. Время от времени втягивая носом воздух, пытаясь разобрать что-то кроме железа медленно засыхающей крови. Ничего, никого. Разве что живой рядом - шевелится время от времени, дышит. Кажется, мёрзнет. Сейчас мёртвый определённо был рад тому, что не находится здесь один. В противном случае полная тишина, полное отсутствие какой-либо жизни, на пару с ожиданием и неизвестностью, начали бы сводить с ума, снова подталкивать к той бездумной, отчаянной готовности сделать что угодно, чтобы вырваться. Здесь, в этом месте, кажется вымерли даже насекомые после марша той незримой твари.

Один час за другим. Точное, острое чувство времени только мучило. Даэсар привык ждать - и обязательная часть работы, и чрезвычайно важный на охоте фактор. Но это было другим, это было совершенно другим. Он привык знать, что будет за этим ожидаем. Знать, чего именно он ждёт, как ситуация вероятнее всего развернётся дальше. Надеяться на лучшее он не привык. Был бы живым - обратился бы в своём отчаянии к богам, к Вороже, просил бы об удаче, о чистом пути, когда они будут выбираться отсюда. Только не делал он этого уже полтора века. Сначала не хватало осознанности, а потом - просто уже не знал, насколько боги захотят слушать что-то, что уже умерло, но продолжало плевать на естественный порядок вещей.

Так что он просто ждал. Удерживал свой разум в руках, не давал себе скатиться назад к отчаянной панике, вслушиваясь не в отсутствующие звуки где-то там, за толстыми стенами, а в те, что были здесь. Чужой ритм сердцебиения и его изменения, редкие шорохи от перемещений. Пока наконец хищное животное в его подсознании не дёрнулось, привлекая внимание к оживлённости где-то снаружи стен подземелья. Сначала - размытое, очень слабое из-за сытости ощущение, что здесь есть кто-то ещё. Не будь на нервах - и не выцепил бы. Потом - звук шагов.

Потом захотелось взвыть. Даэсар был прав. Чем ближе подходили неизвестные, тем очевиднее становилось. Шаги различались - какие-то были более глухими, какие-то - более тяжёлыми. Пять разных оттенков. Их там пятеро.

Он говорит себе, что ладно, бывало и хуже. Что и не из такого ещё выбирался. Что это просто люди, в конце-концов. Просто живые, легко ломающиеся. Что... Много чего говорит себе, только всё это - наглая ложь самому себе. Бывало и хуже? Ну-ну. Выберется отсюда? Может быть, если очень повезёт, да и то - не факт.

Чужие голоса, звук ломающихся костей. Теперь - четверо. Нежить открывает глаза. Его не видят, к нему стоят спиной. Ярость моментально приводит в движение. Быстрый шаг вперёд, короткий лязг цепи. Сцепленные в замок руки тяжёлым молотом опускаются на чужую голову, бьют аккурат камнем оков. Треск раздробленных костей, чавканье уходящих глубоко в мозг осколков, глухо падающее тело. Трое.

Возможно, у них и на самом деле есть шанс?

На него обращают внимание - и он рычит, перепрыгивает через валяющееся у ног тело, вскидывает руки в боевой стойке, бьёт когтями, как может с учётом мешающей привычной манере драки цепи, отпрыгивает назад, уходя от ответного удара чем-то, что он рассмотреть не успевает, остановившись на размытом «оружие, держаться подальше»-определении. Ограниченность этой дурацкой человеческой формы злит, приводит в бешеную ярость.

Гнев мешает, не даёт оценивать ситуацию. Его оттесняют к стене а он и не видит этого, пока не утыкается спиной в стену. С рыком отпинывает от себя когтистой четырёхпалой лапой подобравшегося близко ублюдка. Судя во воплю - когти хорошо, сильно прошлись по чужому телу. Только всё равно этого было недостаточно. Слишком тесно, слишком мешает цепь, слишком неравный разброс сил, слишком привык полагаться в критических ситуациях на тени. Слишком много этих «слишком».

Будь их только двое - всё бы получилось. Будь возможность вернуть себе преимущество эффекта неожиданности - всё бы получилось. Чёрт, да будь возможность хотя бы перенести схватку в коридоры подземелья - уже были бы шансы. В крайнем случае - попытались сбежать бы. Но в их раскладе шансов не было. За спиной ощущение отсутствия тепла каменной стены. Отступать дальше некуда.

+1

18

Даэсару выпала отличная возможность напасть на людей со спины, пока они были отвлечены на тивада, и тот, к счастью, не терял времени даром. Темная тень взвилась над нападавшими, удар, затем что-то влажно хлюпнуло, хрустнуло, и еще одно тело повалилось рядом с первым. Однако пленники все равно оставались в численном меньшинстве, и это здорово дизморалило. Единственное, что Джун понимал с острым отчаянием - он свою шкуру так дешево не отдаст. Если для этого придется переломать им руки и ноги, то он заберет с собой столько, сколько сможет в его состоянии.

Его рычащего, словно дикий зверь сокамерника тем временем оттеснили к стене. Оставалось еще трое, - один снаружи и двое внутри, - и тивад, стиснув пальцами цепь на манер ласо, собирался было броситься на одного из них, как воздух рассекло со свистом. Тело действовало на инстинктах быстрее, чем он успел сообразить. Джун едва успел отпрянуть назад, выхватив взглядом лезвие меча в том месте, где он стоял секунду назад. Ох, черт. За ними пришли еще и с оружием. Все было еще хуже, чем они предполагали. И теперь разъяренные смертью двух своих людей, похитители наверняка не будут к ним столь снисходительны. То, что им в самом деле могут отрубить конечности, уже не казалось гротескной шуткой воспаленного нервным ожиданием сознания.

Джун замер, напряженно вглядываясь в сторону вооруженных, грудь быстро и часто вздымалась. Адреналин гулял в крови и требовал выхода, настойчиво постукивая молоточками по вискам. Разум ехидно подсказывал, что суицид - не самый лучший выход в данной ситуации, потому что их просто напросто могут и прирезать в конце-то концов.

- Напрыгались? - участливо вопросила третья "маска", поигрывая одноручным мечом и тоже делая шаг внутрь. На изломанные тела взглянул лишь мельком, прицокнул языком и покачал головой. Вряд ли он был огорчен смертью этих двух, судя по его поведению. Со стороны коридора послышался топот, и в проеме появилось еще три человека, запыхавшиеся, но - черт бы их всех побрал! - тоже вооруженные. И когда этот урод успел позвать подмогу? - Ведите их, - кивнул на пленников, и люди бросились исполнять его приказ. - И поласковее, стоит оказать нашим гостям воистину королевский прием.

- Какого черта у вас здесь творится? - прошипел Джун, увернувшись от потянувшейся в его сторону руки, но церемонится с ним никто не стал: просто навалились втроем, скрутив больно руки за спиной - длины цепи едва хватало для этого - и грубо потащив наружу.

- Скоро узнаете, мой дорогой, - ласково произнес "маска", покровительственно похлопав тивада по щеке. Фэйри яростно щелкнул зубами, но мужчина, рассмеявшись, успел убрать руку. Совершенно возмутительная наглость, с которой вел себя этот тип, выводила из себя до трясучки, до белых пятен перед глазами и трясущихся рук. Джун испытал совсем не свойственное себе жаление вцепиться этому умнику в горло и сжимать до тех пор, пока насмешливый голос не прервется бульканьем, а потом выдавить пальцами ему глаза.

Верно говорят - чужое безумие заразно.

Их поволокли куда-то по узкому коридору. Он не видел, как они схватили Даэсара, но знал, что того тащат позади, слышал его рычание. Коридор казался бесконечно длинным, сменялись одна за другой решетки темниц - их оказалось достаточно много, и почти в каждой краем глаза мужчина отмечал пленников. Разумеется рассматривать ему никто не давал, грубо толкая вперед, отчего лекарь едва не спотыкался о выпирающие кое-где камни. Затем была лестница наверх и через несколько пролетов их вывели в уже более светлый и просторный зал, но все такой же мрачный, с запыленными узкими окошками под самым потолком, кое-где заколоченными. Практически в центре зала стоял пьедестал, на котором располагалась что-то вроде большого пузатого чана, по краям украшенного витиеватыми символами. Кажется, он даже рассмотрел знакомые руны. Рядом с центральной композицией было водружено странное сооружение, напоминающее каменный крест. Справа от него стоял еще один, чуть меньше, и расположенный горизонтально, напоминая какой-то... алтарь? Джуну меньше всего хотелось, чтобы его домысли оказались реальными. И что напрягало больше всего - в помещении стоял стойкий запах крови. Кровью было пропитано абсолютно все. Ее тяжелый металлический запах забивался в нос, першил в горле соленой горечью настолько явно, будто тивад опустил голову в бассейн с кровью.

+1

19

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]Чёрт подери. В голове вились мысли о том, что ему стоило, всё же, пожертвовать руками тогда. Успел бы за всё это время, которое они ждали. Маловероятно, что стены этого места выдержали бы напор обезумевшего от боли и злости мёртвого дракона. Они были бы уже далеко, если бы тогда он не затормозил, не струсил. Может, смог бы приделать их назад, да, чёрт, на крайний случай - мало ли разных вариаций колдовских протезов можно найти, если задаться целью искать. Всё лучше, чем подыхать здесь. От человеческой руки! И, подумать только, он ещё в своём посмертии пытался заботиться о жизнях этих иномирных выродков! Сколько проблем это успело доставить? Сколько лет он провёл в добровольной изоляции, чтобы не навредить никому из них лишний раз? Отвратительно. И отвратительным сейчас казался себе не он сам. Люди. Конкретно этот культ - и вся их раса в целом. Топливо, всего лишь сраное энергетическое топливо, что для живых фэйри, что для него самого. И оно ещё смеет...

Стоп.
Очередной подталкивающий тычок в спину. Очередной раздражённо-озлобленный рык. Даэ терял от всей этой ситуации голову, в который раз. Ничего удивительного. Но ярость тут не помогала. Напротив. Хотя это, может, и было понятным - поди удержи себя тут в руках, попробуй успокойся, когда тебя ведут подыхать. То, что во второй раз - не делало это менее пугающим. Попробуй перестать обвинять весь род небольшой группы, которая совсем скоро будет причастна к твоей окончательной смерти.

Оказавшись в зале, нежить не удержался, выругался. Они бы нежить ещё на заседание каннибалов привели. И без того - держал разум под контролем каким-то чудом, а тут ещё и это... Само место вызывало стойкие, неприятные ассоциации с вампирским убежищем. Причём убежищем не местных вампиров, а тех, какие водились в разномастных историях одного из человеческих миров, из которого сам мертвец в своё время часто приводил людей. Взгляд невольно скользнул к потолку. Даэсар не удивился бы, увидь он там ровные ряды подвешенных за ноги людей с распоротыми глотками.

- Значит, бродячие по коридорам трупы и... та тварь - ваших рук дело? - произносит мрачно. Не столько ожидает ответа, сколько надеется затормозить происходящее, выиграть немного времени... на что? Уже ясно, как и чем всё это закончится, неважно, что они сделают, неважно, сколько будут тянуть резину. Но, всё же, часть его надеялась, отчаянно цеплялась за мысль, что сами культисты не знают, что Джун и Даэс увидели в коридорах подземелья, уж тем более - что они не контролируют это существо. Надеялась, что этими словами он сможет посеять немного паники, немного хаоса. Отвлечь их, чёрт возьми. Дать возможность сбежать. А если и нет - то, хотя бы, получить ответы. Хотя хотел ли он на самом деле знать, что это было?

От собственной надежды уже начинало тошнить, давно ещё. Да кто бы знал, что он сам - до сих пор, всё ещё так похож на тех, кого и жрал. Страх, ярость, отчаяние. Но всегда - дурацкая, упрямая надежда на то, что, всё же, может быть, получится выбраться живым. Зверь внутри его головы находил это глупым, хоть и забавным. Только что-то сейчас от твари ничего такого не ощущается. Тварь вообще притихла, только отдаётся время от времени желанием - необходимостью - рычать время от времени. Интересно, повлияло бы это на что сейчас? Перехвати оно контроль, впади в ярость. Возможно, если бы очень повезло, его сочли бы достаточно проблемным, чтобы просто убить, а не пытаться сделать частью... чем бы всё здесь происходящее ни было.

- Больные ублюдки. - сплёвывает себе под ноги, смотрит с затравленной, бессильной злобой. Смешно. Кто бы говорил. Сам он долгое время жил на развалинах своего дома, заполненного человеческими же костями и не видел в этом ничего ужасающего, мерзкого. Напротив - естественный, единственно верный ход вещей. Карма, сучья карма.

+1

20

[icon]https://sun1-86.userapi.com/Bu1xjJNYfOm96h4w67dnAylYMhg4jBtaGnGSXA/cV6tkYZAKLc.jpg[/icon][nick]Сектант[/nick][status]Заместитель главы "Ордена Черных Дорог"[/status]

Сперва нужно было разобраться с живым фэйри - он представлял для заместителя главы Ордена больше интереса, чем полудохлая нежить. Честно говоря, он сомневался, что его кровь и глаза могли бы сгодиться для их целей, проверять свойства мертвой крови раньше не доводилось. Фэйри-умертвие попал к ним в руки впервые, так что его заместитель планировал придержать для изучения.

Живого мертвеца приказал приковать к стоящему каменному кресту. Цепь накинули на висящий сверху крюк, заставив того вытянуться по струнке. Так меньше опасности, не пустит в ход свои жуткие острые когти. Заместитель уже успел оценить их смертоносность на своих людях. Ничего, ничего. Это все во имя благой цели! Они близки к ней, осталось не так много.

Второго, живого, опрокинули на горизонтальное ложе-алтарь. Большие щипцы перекусили цепь, что связывала его оковы, но вместо этого его практически распяли, обездвижив и сковав руки. Заместитель самолично проверил, крепки ли путы, и, удостоверившись, благосклонно кивнул. Помощники с почтенными поклонами удалились, чтобы вернуться через пару минут с широкими чашами воронкообразной форы, которые установили подле алтаря, аккурат под руками юноши. Ни капли драгоценного эликсира не должно пропасть даром.

- Отчего же тварь? - маска добродушно, словно мать на свое дитя, посмотрел на вопрошающего и покачал головой. - Всего лишь сторожевая зверушка. Позвольте объяснить. Полагаю, вам будет интересно послушать, пока идут приготовления, - он махнул рукой, и один из послушников, благоговейно кланяясь, преподнес ему вычурный кинжал из черной стали с руническими символами по лезвию. - Что ж, начнем? - произнес он весело, словно приглашал долгожданных гостей к столу на великий праздник.

Второму пленнику рывком закатали рукава до локтей его длинной несуразной одежды. Лезвие кинжала вспороло кожу удивительно легко, прошлось от запястья до самого сгиба, и потянулся за ним темный след расходящейся кожи. Кровь заструилась из раны, торопливой струйкой стекая на камень алтаря, а оттуда по желобкам прямо в заготовленный сосуд.

- Люди всегда верили в то, что они не одни на своей планете, - голос говорящего был ровным и спокойным. - Искали этому подтверждения, верили, надеялись. Затем к ним стали приходить существа, которые именовали себя фэйри. Мы думали, что это послание свыше, что это - наш золотой билет, исполнение всех наших мечтаний и желаний! По-крайней мере, так нам обещали вы. И что же было потом? - заместитель неспешно обошел истекающего кровью юношу и так же методично повторил процедуру и со второй рукой. - А потом нас приводили сюда, в этот мир, и бросали, как дешевые наскучившие игрушки. Ох, дорогие мои. Вы серьезно решили, что кто-то дал вам право распоряжаться нашими жизнями? Вы никогда не слышали об ответственности? Ну да, куда там, - в голосе послышался раздраженный упрек. - Затем, мы снова бросились на поиски. Только на этот раз мы искали способ вернуться обратно, домой. И, представляете, нашлись те, кто поддерживал наше желание! А потом все больше и больше... И тогда к нам явился Он. Он был мудр и рассудителен, и открыл нам глаза на правду, мерзкую гадкую правду насчет вас. И тогда мы подумали, если такие существа как вы, обладаете магией, значит и ваше тело - прекрасный его источник! Ведь мы с рождения были обделены такими способностями. Оказалось, что кровь фэйри воистину творит невообразимые вещи! А знали ли вы, что если съесть глаза такого создания, то можно обрести часть его способностей? Больше всего ценятся глаза детей, они самые непорочные и чистые, - заместитель говорил и говорил, а собравшиеся вокруг слушали его с воистину фанатеющим благоговением.

Отредактировано Джун Нин (2020-02-27 01:05:13)

+1

21

Судя по всему тот тип в маске был у них что-то вроде главного, раз так легко раздавал приказы и распоряжался тут всем. Остальные ему только разве что руки не целовали, попеременно то кланялись, то глядели - через маски видно не было, но тиваду казалось, что там взгляды, полные обожания. Сектанты все на голову повернутые в своей религии и слепой вере, во что бы она ни была.

Даэсара зафиксировали у вертикального камня, вздернув за руки за цепь. Джуна же бросили на какое-то подобие алтаря с выемками по краям. Показалось, или он успел увидеть подозрительные следы засохшей крови?.. Как только цепь перекусили, мужчина рванулся со всей силы, но его грубо приложили обратно, разведя и зафиксировав руки. Дернув их пару раз, он с нарастающей паникой осознал, что вообще с места сдвинуться не может. Ситуация принимала все более печальный оборот. Внутренности сковало ледяной когтистой лапой от страха, а сердце, казалось, колотится где-то в горле.

Они что, вот так и умрут здесь?.. Просто потому, что попали в руки каких-то чокнутых фанатиков в платьях бравых нимфеток? Джуну внезапно стало так обидно от этого, что защипало в глазах. Умереть даже не в каком-то бою, ни за какие-то проступки или свершения... Да ему еще жить и жить!

Я не хочу умирать вот так.

- С чего ты взял, что нам интересен ваш бред больного рассудка? - выплюнул он ядовито, зло сверля взглядом гротескную маску, что смотрела на него без какого-либо выражения. Культист, видимо, посчитал лишним отвечать на грубую нападку и продолжил свою речь. В его руках блеснуло черное железо, и лекарь похолодел. - Нет, нет, нет... - забормотал испуганно, задергался, но оковы без труда удерживали на месте беспомощное тело. Сначала было прикосновение лезвия. Боль пришла с легким запозданием, охватила огнем всю руку, заставив фэйри застонать сквозь зубы. Ну уж нет, он ни в коем случае не доставит им удовольствия слушать его крики.

Запахло кровью. густой медный запах поплыл по воздуху, смешиваясь с уже витающим вокруг. Задробили по гладкой поверхности тяжелые капли - кап-кап-кап. Руке стало липко и холодно, разрез жгло огнем. Он задышал через нос, пытаясь отстраниться от пульсирующей боли, отодвинуть ее на второй план, чтобы она не затмила рассудок, который сейчас все еще нужен был ему. Стоит только шагнуть за грань и все, он погиб.

Затем боль облизнула и вторую конечность, будто ручной зверь, что тянулся к нему и просил ласки. Джун зашипел, зажмурился, но тут же распахнул глаза, чуть ли не физически ощущая, как капля за каплей из него утекает жизненная сила. Как становится слабым тело, как начинают путаться мысли в темнеющем разуме и покачивается темный потолок перед мутным взором.

- Наконец и вы, проклятые создания, можете ощутить то, что чувствуем мы, люди, - через шум в ушах он слышал торжество в чужом голосе, ликование. - Беспомощные без своей магии, ничтожные, никчемные твари! Вы ничто без своей силы, пустой звук, гнилая оболочка. Наши мастера долго искали способ лишить вас самого важного, как и вы поступили с нами. И родился он - петрицит - камень, поглощающий магию. Стоило только напитать его вашей же кровью да провести пару ритуалов. Каковы ощущения, а? Наверное, страшно, да?

Ох, Джуну было не просто страшно. В его душе поднималась волна ярости, ненависти к этим людишкам, которые сейчас предъявляли им то, чего они не совершали. Пытались вешать свои ярлыки на всех, что и свойственно было людям. Гребли под одну гребенку и считали себя чертовски умными, правыми! Ему бы только освободить руки, он бы показал, кто на самом деле прав...

Ты прав.

Шепот на краю сознания. Джун дернул головой.

Ты сильнее. Ты знаешь это.

Тебе всего лишь нужна маленькая помощь.

Моя помощь.

Темный туман клубился перед глазами, или это галлюцинации от потери крови? Шепот лился в само нутро, звучал одновременно изнутри и снаружи, забирался под кожу призрачными когтистыми пальцами, чтобы добраться до сердца. Шепот звал и предлагал, искушал, обещал.

+1

22

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]Облегчать культистам работу в планы нежити не входило, даже если сопротивление и было полностью, абсолютно бесполезным теперь. Он дёргался, брыкался, пытался вырваться из чужой хватки. Упрямо и не зная усталости - как ожившему мертвецу и полагалось. Стоять так, едва доставая кончиками четырёхпалых пальцев лап до пола - не просто неудобно. Мёртвый чувствовал, как плечевые суставы, вывернутые в неестественное положение, болезненно ныли от необходимости держать весь, пускай и малый, вес тела. Как будто это имело хоть какой-то смысл теперь. Но, всё равно - обхватывает хвостом камень изваяния, перераспределяя так нагрузку.

- Да кто вас сюда насильно-то тащил?! - Даэс рванулся на своём кресте, ещё больше выворачивая себе же руки. Не страшно, не больно, да вообще плевать. Урод в маске нёс бред. Им кто-то что-то обещал? Что за чушь! Без контракта - человека тащить попросту нет смысла. - Обещали лучшую жизнь? Дичь какая! - он едва не сплёвывает эти слова. Следить за выражениями уже не хотелось. Что, вот что они ему ещё сделают, чего не планируют уже? Убьют за несколько ласковых? Ха! - Едва ли не первым делом при заключении контракта говорится, что ни черта за вас никто не несёт здесь ответственности, кроме вас самих! - в глазах горела ярость. Сколько он видел таких жалких неудачников, обозлившихся на всех в этой жизни, решивших, что раз уж ничего не смогли добиться нормально - то хоть через чужую смерть утвердятся. Зря эти ребята не заткнули ему пасть, пока была такая возможность, теперь - пусть попробуют подойти, руки отгрызёт. - Что, облажался сначала в своей реальности, понадеялся на то, что в чудесной волшебной сказке всё будет иначе, а потом облажался здесь - и решил, что если вдруг повторишь этот номер ещё раз и каким-то чудом вернёшься, то всё, конечно же, сразу же изменится? Так вот ни черта у тебя не выйдет, хоть подавись чужими глазами. А даже если и занесёт обратно, ну допустим - что ты будешь там делать-то? Кому ты, да кто угодно из вас, ублюдков, там сдался? - хотелось плюнуть в эти маски кислотой, выжечь ей лица, распороть когтистыми драконьими лапами тела надвое, от горла до паха. - Плохие новости, сукины дети. Там вы будете просто кучкой поехавших, как и здесь. Только там не будет ни крови фэйри, ни работающих ритуалов - ни черта у вас там не будет. - пытаться переубедить культистов было бесполезно. Даэсар и не думал. Просто выплёскивал переполнявшую его злость. За себя, за Джуна, лежавшего со вскрытыми венами обоих рук на камне рядом, за всех других, кому вот так спустили кровь, разобрали на запчасти. - Вы нежизнеспособны. Никто, блядь, из вас. Бесполезный, жалкий мусор! Адаптируйтесь к новой реальности или сдохните уже наконец! - а вот в чей адрес он прокричал последнюю фразу, резанувшую его самого - культистов или свой собственный - умертвие не знал. Да и плевать.

Слов уже не осталось. Гневная тирада закончилась, но вот переполнявшая, сжигавшая изнутри ярость никуда не делась. Даэсар чувствовал, как по его венам растекался чистый гнев, разрывал, выжигал тонкие стенки сосудов. Растормошённый этой бессильной злобой дикий зверь вскинулся, отдавался ощущением смеси воя, рыка и шипения в голове, метался, бил изнутри черепной коробки по вискам, рвался наружу. Следуя звериным позывам, дракон откинул голову назад, ударяясь затылком о камень своего креста. Шумно втянул пропитанный кровью до невозможного воздух носом, набрал его полную грудь, едва не разрывая им давно отвыкшие от такого обращения лёгкие. И снова рванулся вперёд, выдавая леденящий душу, совершенно нечеловеческий, оглушающий рык на пределах возможностей голосовых связок. Чувствовал, как тонкая органическая конструкция в горле шла мелкими разрывами-трещинами от перегрузки. Плевать он на это хотел. Продолжал, упрямо продолжал, пока воздуха в лёгких уже не осталось. Надо отдать должное - акустика в древнем зале была чем-то совершенно нереальным. Звук разлетался, отдавался эхом и возвращался им назад, продолжая звучать отголосками даже тогда, когда источник рыка смолк.

- Давай, сукин ты сын, - шипяще, хрипло, едко и хлёстко. Говорит, глядя горящими глазами прямо в прорези маски, туда, где должны быть чужие глаза. Провоцирует, откровенно провоцирует. - Спусти меня отсюда, убери свои побрякушки - и попробуй сделать хоть что-то стоящее в своей жалкой жизни, если хватит на это смелости. - Он не ждал, что его приглашение на дуэль примут. Совершенно не ждал. Сам не знал, зачем это делал, зачем говорил. Зверь требовал. Зверь требовал чужой крови, чужой смерти. Даэсар подчинялся. - И я обещаю. Никакой фэйрячьей магии. - ничего его слова не изменят, он понимал это. И всё равно, продолжал говорить. Что ему ещё оставалось? - Давай же, ну! - раздирает себе голосовые связки ещё больше, резко срываясь на хрипящий крик.

0

23

[icon]https://sun1-86.userapi.com/Bu1xjJNYfOm96h4w67dnAylYMhg4jBtaGnGSXA/cV6tkYZAKLc.jpg[/icon][nick]Сектант[/nick][status]Заместитель главы "Ордена Черных Дорог"[/status]

- Как ты смеешь разговаривать так с Покровителем?! - один из помощников не выдержал потока оскорблений, что лился из пасти этого чумного, и впечатал кулак тому под дых. - Следи за речью, ты, мерзкое... - его прервал властный жест главного, и помощник, сбивчиво извиняясь, отступил назад, одергивая плащ.

Какой строптивый пленник им попался, даром, что уже в каком-то роде мертвый. Заместитель был практически умилен его поведением и попытками огрызаться. Наивное дитя, совсем не понимает, что подобные выходки для таких как он - несвязный лепет трехлетнего ребенка. Как сладко было чужое безумие, чужой страх и безысходность, а уж это рычание, эхом отдающееся от стен до мурашек по коже. Все это придавало человеку сил. Давая ощущение власти, безнаказанной власти над теми, кто изначально был сильнее.

И что теперь?

Они поменялись местами, и теперь ужас беспомощности и чистой ярости сияет в чужих глазах настолько ярко, что ему хотелось бы запечатлеть этот момент. Ах, как жаль, что нельзя забрать глаза вместе с их светом. Заместитель выделил бы для них особое место на своем столе и любовался бы каждый день. Вот так, больше ненависти, больше всепоглощающего гнева! Второй же пленник оказался спокойнее, хотя в его состоянии особо и не повоюешь. Лежал, хрипло втягивая воздух и вздрагивая то и дело всем телом, пялясь бездумно в потолок над своей головой. Ничего, сразу он не умрет, организм фэйри был гораздо более живуч, чем человеческий.

- Ну что же ты, мой дорогой, - ласково обратился к беснующемуся созданию, вставая перед ним, но на почтительном расстоянии, не давая и возможности дотянуться. - Какие громкие слова и от такого тщедушного беспомощного существа. Конечно же никакой магии, теперь ты попросту ее лишен, - лица видно не было, но по голосу можно было расслышать улыбку. Самодовольную мерзкую улыбочку человека, полностью осознающего собственное превосходство. - Ц-ц-ц. А ведь мы вовсе не поехавшие, - мягко возразил он. - Любое живое существо с зачатками разума и осознанности верит во что-то. Или в кого-то. Вера объединяет, сплочает и делает нас сильнее. Веришь ли ты в своих богов? Само время помолиться им.

Культист в покровительственном жесте опустил ладонь на воздух в районе своего бедра, похлопал по чему-то осязаемому, но неразличимому глазу, и воздух содрогнулся от гулкого потустороннего рычания. Что-то или кто-то с клокочущим шипением втянуло воздух, а затем мощные челюсти сомкнулись на ноге нежити немного выше колена. Острые незримые зубы впились в мертвую плоть, прокусили с такой легкостью, с какой до этого резало чужую кожу лезвие.

- Я уже совершил много стоящих поступков в своей жизни, - сектант даже бровью не повел на оскорбление. Грязной псине, которая не может укусить, только и остается брехать. Есть ли смысл на это обижаться? Заместитель философски рассудил, что нет. Невидимая тварь отступила, оставив большую кровоточащую рану со следами крупной челюсти на теле умертвия. По капающей крови на пол темной можно было проследить, как она отошла и вернулась подле хозяина, снова замерев там и ничем больше не выдавая своего присутствия.

- Вы кормили ее сегодня? - деловито поинтересовался сектант у остальных и, получив отрицательный ответ, задумчиво потрогал край маски, через прорези рассматривая пленника. - Что же, тебе повезло! - хлопнул в ладоши, осчастливленный какой-то внезапной идеей. - У меня сегодня отличное настроение, не смотря на твои упорные попытки его испортить, - хмыкнул. - Отпустите его! - махнул своим людям. Те удивленно переглянулись, и заместитель повторил свой приказ, неторопливо махнув рукой. Трое ребят, настороженно поглядывая на нежить, сняли его с крюка и замерли, крепко удерживая того за плечи. Каменные оковы все еще оставались при нем. - Все-все, отойдите, дальше он сам. Хочешь показать, насколько ты не жалок? Вперед. У тебя есть ровно одна минута, - мужчина посторонился, указывая на открытый выход и игнорируя шепотки своих людей. - После чего, - ладонь снова погладила невидимую тварь, утробно зарычавшую, - начнется игра в догонялки. Сумеешь выжить, что ж... твоя взяла. Время пошло.

Отредактировано Джун Нин (2020-02-27 12:56:19)

+1

24

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]- Любое живое существо, а? - нежить кривится со странной, мрачной и, кажется, сожалеющей о чём-то усмешкой. - Я был мёртв ещё до того, как родился твой дед, человек. - в светящихся красных глазах - смесь злобы и отвращения, хриплый голос звучит низко. С тенью гордости, возможно? Сам говорящий не знает - его это слова, или голодного, вечного зверя, поселившегося внутри с тех самых пор, как Даэсар перестал жить. Незримая тварь вгрызается в ногу. Он чувствует это, напитанное чужой жизнью тело прекрасно передаёт боль по нервным окончаниям в мозг. Только ни черта это не значит, что мертвец выдаст хоть какую-то реакцию, кроме паузы в своих словах и горящего ещё большей злобой взгляда. - И я увижу, как умрёшь ты. Я увижу, как умрёт последнее поколение твоего ничтожного культа. Как всё, над чем ты работал - превратится в пыль, как последние крупицы того, что ты считаешь стоящим, забудутся. Меня упокоишь не ты и не твоя тварь, но сама Смерть, когда соизволит наконец явиться и попытаться закончить свою работу. И будь уверен, в мои планы не входит просто позволить ей это сделать.

Кровь медленно пропитывает разорванную штанину, но на это плевать. Восстановится, со следующим же приёмом пищи. Мертвец уже решил, что его следующим полноценным блюдом, непременно, станет ублюдок напротив или кто из его паствы, если вдруг не выйдет наложить на конкретного живого когтистые руки. Когда под ногами твёрдо оказалось каменное покрытие пола, когда на плечи легли чужие руки, он резко обернулся на одного из удерживающих, с коротким рыком клацнул заострёнными зубами, отпугивая. Он ли? Разграничить, где сейчас он, сознательный, человечный, а где - его собственный зверь, не удавалось. Что-то в нём хотело это сделать, чувствовало такую потребность. Так что Даэс сделал.

Минута? Что ж. Это лучше, чем висеть и ждать. Мёртвый фэйри бросает короткий взгляд на Джуна. Не надеется, что смысл поймут, но делает всё равно. Дракон ещё вернётся за ним. Сначала - сбросит хвост из невидимой - как она это делает? - твари, найдёт оружие. Если хватит времени - разберётся, как снять оковы с рук. Не найдёт способа - попросту отсечёт их. Раз уж ситуация настолько плоха - то теперь уже точно не время сдавать назад. Вернётся сюда в истинной своей форме, разнесёт всё, что попытается встать перед ним.

- Молись, человек. Молись той силе, в которую веришь сам. - голос, чётко прослеживающееся напряжение, как перед броском, каждой мышцы в теле, хищно расширенные в ярости зрачки - ничто не предвещало ничего хорошего. И не теряя больше времени - на звериных, когтистых лапах в одно движение разворачивается, срывается с места, быстро перемещаясь размашистыми полу-прыжками, полу-шагами. Тварь может быть быстрее, чем он. В этом никаких сомнений. Тварь может быть такой же мёртвой, как и он. Вот только он старше, умнее. Он - его зверь - охотился ещё до её появления. Когти на четырёхпалых ногах отсекают мелкую крошку из камня, когда приземляются и отталкиваются там, где структура слабее. Прокушенная нога болит. Прокушенная им самим рука болит. Не имеет никакого значения. С последствиями пробежки для здоровья тела он будет разбираться, когда его зубы сомкнуться на глотке оставшегося в том зале культиста.

Лестница, прыжок с неё вниз и свободное падение, отдающееся в ушах свистом рассекаемого телом воздуха. Замедленное перекатом приземление. Что-то из костей в руке хрустит, но остаётся без внимания. Двадцать секунд. Извилистый коридор, пытающийся затормозить его культист, сбитый метким ударом хвоста с ног. Останавливается. Время истекает, тварь скоро будет здесь. Встречать её без оружия - не вариант. Смотрит на валяющегося на полу, пытающегося подняться человека. Не даёт этого сделать, разрывая чужое горло когтями раньше, чем тот успеет что-то сделать. Итак ясно, что она поймёт, что нежить здесь. Так что он пользуется оставшимся временем, вырывает зубами кусок мышц из тёплого тела, глотает, толком не жуя. Снова. Снова. Пока запах его крови не перекроется запахом чужой. Пока раны не затянутся. Для полного восстановления костей мало, но хватит, чтобы унять боль. Ухватывается за руку трупа, тащит, рисуя чужой кровью широкую полосу. Так он узнает, что за ним наконец явились.

Подбирает оружие, уходит, скрывается за тенями следующего поворота, вжимаясь спиной в стену. Не привык, до чего же не привык не полагаться в таких вещах на способность попросту закутаться в эти тени, скрыть этим своё присутствие полностью. Руки перехватывают меч удобнее. Насколько это вообще возможно - с удобством держать одноручное оружие в обоих руках. Замирает совсем, не издавая больше ни единого звука.

Станет Ворожа его слушать, если сможет услышать в этом проклятом месте вовсе, не отвернёт ли от мертвеца удачу совсем - всё равно безмолвно обращается. Раз в две сотни лет - можно и понадеяться на божественную помощь, раз ничего другого больше не остаётся. Что мог он уже сделал. Теперь - только собственные обострённые чувства, рефлексы и удача.

Надежда. Поганая же надежда. С удовольствием отдал бы в расплату именно это проклятое чувство.

+1

25

Культисты на какое-то время потеряли к нему, Джуну, интерес, переключив свое внимание на более громкого и агрессивного пленника. Даэсар ругался похлеще матерого сапожника и рычал так, что по камни вздрагивали от его рыка. И как только его глотка была способна издавать настолько громкие звуки?.. От речи сектанта волосы на затылке шевелились и вставали дыбом, настолько жуткие и неправильные вещи он говорил.

Очередной грубый выпад от нежити, разбившийся о стену равнодушия типа в маске. И зачем только Даэсар пытается его из себя вывести? Чтобы они быстрее его прикончили или что?.. Вряд ли этим бравым юношам было куда торопиться, иначе давно вскрыли бы им глотки как консервные банки. Правда тогда это потеряло бы актуальность, потому что после смерти от них обоих не осталось бы и следа. А эти вознамерились выжать из них все, вплоть до крови. Совершенно больные!

Боль пульсировала в обоих распоротых руках, даже не думая стихать. Кровь практически целиком окрасила их в алый, запачкала камень и продолжала мерно стекать в сосуды. Стоило только чуть пошевелиться, как порезы раскрывались еще больше и от очередной болезненной вспышки темнело перед глазами. Джун стиснул зубы и прерывисто выдохнул, повернув голову на бок, застав картину того, как его сокамерника зачем-то снимали с опоры. В груди поднялось возмущение - как же и какого черта - но услышав условия, на которых ему подарили временную свободу действий, лекарь откровенно не позавидовал. Присутствие незримой твари ощущалось почти на материально уровне, словно нечто, насквозь пропитанное злобой и первородной яростью следит за ними из тьмы. С поправкой на то, что тут было в какой-то степени светло.

Он встретился взглядом с Даэсаром, когда тот обернулся на мгновение на него, чтобы в следующую секунду рвануть прочь отсюда. Джун мог только мысленно пожелать ему удачи, дальше все зависело только от самого умертвия и того, насколько проворной и быстрой была Тварь.

- Что же, думаю, ему достаточно дали времени, - когда стих шум удаляющегося фэйри, главный щелкнул пальцами. Воздух пошел рябью, всколыхнулся, будто встревоженная водная гладь. Незримая тень рванула за беглецом, издав что-то похожее на утробный рык, и по коже забегали мурашки. - Вернемся к нашему разговору. Ваш друг был крайне разговорчив, в отличие от вас, - маска замер у него в изголовье, глядя своими жуткими щелками-прорезями сверху вниз. Джун молча отвел взгляд, не желая вестись на провокации, как это с легкостью делал до этого нежить.

- Вам доставляет удовольствие наслаждаться чужими мучениями? - тихо спросил, глядя куда-то в одну точку и на самом деле не особо интересуясь ответом.

- Что для вас, фэйри, эти мучения? - философски отозвался культист, постукивая согнутым пальцем по камню рядом с его головой. - Вы даже не умираете по-настоящему, как это происходит с людьми. Растворяетесь, куда-то уходите, а на вашем месте появляются новые, подобные вам. Разве это смерть? Конец пути? Вовсе нет, - в его голосе слышалась плохо сдерживаемая... зависть?

Смерть подобает встречать в крови.

Джун выдохнул, прикрывая глаза. Под веками алое зарево гибнущих цивилизаций, вспышки умирающих звезд. Собственное тело ощущается неповоротливым, тяжелым мешком с костями. Тьма клубилась на затворках сознания плотным туманом, готовясь с радостью принять в себя отчаявшееся создание. Тянула к нему призрачные ладони, подобно заботливой матери, обещая тепло, уют и покой. Нашептывала ласково на ухо:

Они умрут. Они все умрут. Ты не будешь больше страдать.

Он не хотел страдать. Не хотел становиться частью потока. Что бы там не говорил этот помешанный, но фэйри точно так же боятся смерти. Любое живое существо будет цепляться за собственную жизнь, движимое инстинктами и желанием просто жить.

Нужно только разрешить. Давай же, разреши нам. Мы все сделаем сами, тебе не о чем будет волноваться.

Пусти нас.

ПустипустипустипустиПУСТИ.

Шепот превратился в крик, и тивад, отстраненно глядя перед собой, подумал, что сейчас оглохнет от него. Но этот крик раздавался прямо в его голове, никто больше не слышал тьмы, что всегда следовала за ним по пятам как преданный щенок.

Он просто не хотел умирать. Ведь нет ничего в том, чтобы желать жить, верно?..

Темной волной культистов смело в мгновение ока, отбросив к стенам, будто они были невесомыми пушинками. Послышались удивленные вскрики, люди повскакивали, хватаясь за мечи и недоуменно озираясь в попытках определить, что это сейчас было. Глупые, мечи здесь бессильны. Тьма окутала алтарь с фэйри, чернильной дымкой заструилась в сторону собравшихся в кучу людишек, которые даже попытались прорезать ее мечом, но лезвие лишь прошло сквозь. Чудовищная, разрушительная энергия окутывала все вокруг, питаясь силой того, с кем неразрывно была связана. Цепи, что удерживали тивада, растворились в металлическую крошку, но вот камень вокруг его рук... Если бы тьма имела материальный облик, то Джун сравнил бы ее состояние сейчас с легким замешательством, потому что даже ее силы не хватило разрушить магические оковы. Наверное, если бы не они, то темной волной разнесло бы добрую половину зала. Чужая ярость вскипела в его груди, не ему она принадлежала, и фэйри по-настоящему испугался этих разрушительных по силе чувств. Он успел только сесть с трудом, прижимая к груди кровоточащие руки, как тьма накрыла его с головой.

Место, в котором он оказался, нельзя было охарактеризовать какими-то физическими параметрами. Здесь не было ни пола, ни потолка, ни стен. Оно просто было - пустота, которой не видно конца и края. Света здесь тоже не было, хотя скорее он просто отсутствовал как понятие. Тьма есть отсутствие света, тишина - отсутствие звука. Возможно, так выглядели глубины его подсознания, когда тело продолжало бодрствовать, в то время как сам он оказался потеснен из собственного рассудка чем-то зловещим, темным. Печать-таки добралась до него, торжествующе ухватив лакомый кусочек, но длилась ее радость относительно не долго.

Когда он пришел в сознание, то обнаружил себя стоящим посреди того самого зала. Плывущим мутным взглядом окинул пространство вокруг себя и едва подавил рвотный позыв, зажав рукой рот. Желудок скрутило от острого приступа тошноты. В нос ударил тяжелый густой запах, слишком знакомый, чтобы не догадаться о его природе. Обезображенные, расплющенные тела людей были раскиданы по полу, словно тряпичные куклы, с неестественно вывернутыми и оторванными конечностями. И кровь, много крови. Все вокруг утонуло в крови, ее брызги украсили стены и камни, будто вершилась кровавая бойня. Джун взглянул на свои трясущиеся руки и выдохнул облегченно - на них была только его кровь. Тогда что здесь произошло, пока он валялся без сознания несколько секунд? Ведь секунд же?..

Он потерял счет времени, не имел не малейшего понятия, прошли ли часы или минуты с того момента, как он ненадолго выключился, уступив место тьме. Тивад с подозрением уставился на каменные оковы, терзаясь вопросом, почему смог вернуть себя. В прошлый раз, когда проклятье поглотило его разум, он с огромным трудом и не без чужой помощи смог отвоевать свой рассудок и тело. Сейчас же он ощущал только былые отголоски чужой ярости и голода, которые постепенно затихали, становились слабее. Неужели, этот камень высасывает и темную энергию тоже? Вот это, конечно, любопытные новости. Кто бы мог подумать, что он будет радоваться этой побрякушке именно сейчас.

Все еще находясь в полубессознательном тумане, Джун переступил через распластанное на полу в луже собственной крови тело и, покачиваясь, двинулся в сторону выхода. Нужно было выбираться отсюда, нужно было найти Даэсара, если тот еще был жив, нужно было... фэйри мотнул головой, пытаясь сосредоточиться, потому что мысли уплывали, а тело, до этого работавшее на вспышке адреналина, снова норовило предать своего хозяина и присоединиться к тем трупам. Лестница показалась ему бесконечно длинной, пока лекарь преодолевал ступеньку за ступенькой, цепляясь за перила скользкими от крови пальцами.


Ручная Тварь, которую выпустили по следу другого пленника, следовала за запахом крови, который практически висел в воздухе алой лентой. Она не спешила, ибо была уверена, что его жертва не успеет далеко убежать. Азарт охоты подгонял жуткое незримое существо вперед, шлеп-шлеп по полу, шлеп-шлеп. Одно из окошек не было заколочено, и лунный свет оставлял дорожку на камнях. На короткое мгновение в этом свете стала различима жуткая сухощавая фигура, с костлявыми тонкими конечностями, которые оканчивались длинными когтями. Безглазая морда повела из сторону в сторону, принюхиваясь, а затем прошлась по крови на полу, отчего ее шаги стали еще более отчетливыми.

Внешность Твари

https://i.pinimg.com/originals/96/bb/ca/96bbcab29cc5fdd9dd849d22b0acc467.jpg

+1

26

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]Существо не кралось. Нежить слышит, как невидимая тварь приближается, слышит звук её шагов. Слышит, как невидимые лапы разбрызгивают в стороны кровь, слышит, как с хлюпающим звуком окровавленные лапы проходятся по каменной поверхности. Один шаг, другой, третий. Он слушает, ждёт момент.

Слишком многое неизвестно. В любой охоте на монстров ключевым всегда было обнаружение слабости, уязвимой точки. Как тут её выявить и достаточно быстро, если ты не можешь увидеть то, что пытаешься упокоить? Как вообще драться с чем-то невидимым? Это безнадёжно, совершенно, чёрт подери, безнадёжно. Вот только умирать в любом случае лучше в бою, а не выступить набором запчастей для зарвавшейся кучки людей.

Один хлюпающий шаг за другим. Время тянется до отвратительного медленно, кажется, что тварь издевается. Кажется, что само пространство и время издевается над ним, искривляясь, вытягиваясь, заставляя застрять в этом сводящем с ума моменте. Невыносимо. Хочется сорваться с места, сделать уже хоть что-то. Дать ярости снова вскипеть в мёртвой крови, подавить, заглушить, сожрать без остатка малейший намёк на страх. Нельзя. Рано.

Шаг, ещё один, третий. Он чувствует чужое присутствие. Ещё острее его чувствует зверь, наконец отдавая команду. Пора.

С собственным зверем - поразительная синхронность. Его собственная тварь знает, в какой момент отлипнуть от стены, прийти в движение, дать себя обнаружить. Знает и даёт об этом знать. Ощущениями невыносимой потребности сделать что-то, настолько острыми, что о попытках сопротивляться не может быть и речи. Так зверь вырывал контроль, когда неживое тело чувствовало оглушающий голод, выжигающий каждую мысль. Только сейчас вырывать контроль и не нужно. Даэсар чувствует зов - и следует ему, не сомневаясь.

Широкий, размашистый шаг вперёд и в сторону, скользящий по каменной поверхности пола. Потревоженная цепь успевает тихо, как-то жалобно клацнуть, прежде чем одно движение мёртвого тела перетекает в другое. Он не знает, где тварь находится, но знает, что она здесь. Близко. Этого достаточно. Резкий, быстрый выпад меча - справа налево, по большой дуге идущей сверху-вниз, так, чтобы задеть гарантированно, где бы невидимое его глазу существо ни было. Навершие эфеса неприятно врезается в костлявую ладонь. Не рассчитана, совсем не рассчитана железка на то, что её будут держать двумя руками. Хват неудобный, неловкий, отчаянно мешающий. Но попытайся он держать оружие в одной руке - было бы только хуже из-за оков.

Следующее движение начинается едва успевает закончиться предыдущее. Зверь и инстинкты оглушающе орут о немедленной опасности, диктуют отступать. Пытаться заблокировать удар, которого не увидишь - не просто глупость, чистое самоубийство. Четырёхпалые звероподобные ноги отталкиваются от пола в прыжке назад. В памяти моментально всплывает то, как недавно нежить оттеснили к стене. Больше он этого не позволит, дальше - только вперёд. Добраться бы до тела. Тварь невидима, а не бесплотна. Метнуть в неё тем же балахоном - всё станет хоть немного проще.

Гнев, заставляющая зверя бушевать злоба. Норадреналин подавляет страх, убирает сомнения. На эти моменты, когда есть план, знание, что можно хотя бы попробовать сделать - нежить не боится. На эти моменты, когда в сознании сильнее звериная часть - страха попросту не может быть. Тварь может быть сильнее, тварь может быть быстрее. Это делает её только достойным, стоящим противником. Крайне насыщающей добычей. Через хищно горящие красным глаза смотрит зверь, голодно, жадно и яростно. Не в первый раз они разделаются с превосходящим их противником. Не в первый и не в последний.

+1

27

[nick]Тварь[/nick][icon]https://sun1-91.userapi.com/DBON-bkkJhflL54-eA4kdZU26JW9uFBIah7iGQ/Rb7Kwdsa2LI.jpg[/icon][status]⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀[/status]
Тварь в силу отсутствия у него органов зрения не могла видеть притаившуюся жертву, зато она отчетливо различала свежие запахи крови двух разных существ. Слух так же был развит отлично и позволял уловить малейшие шорохи на другом конце коридора. Типичное замещение органов чувств, когда не работает какой-то один, то другой начинает приспосабливаться. Так же Тварь запросто могла найти свою жертву по теплу, что исходило от тела волнами. Но в этот раз пленнику повезло больше: не будь он уже мертв, а его тело - холодным, ищейка нагнала бы его в считанные минуты. Сейчас это сбивало ее с толку, вызывало в примитивном хищном мозгу удивление, когда невидимая морда ткнулась в свежий, ароматно пахнущий труп.

Не он.

Раздраженное рычание вырвалось из ее глотки, тело отлетело к стене, небрежно брошенное когтистой лапой, брызгами крови окрасило все в красный, словно торопливый художник стряхнул капли с кисти на свое полотнище. Тварь принюхалась, поднимая рогатую голову и втягивая ноздрями воздух. Ее жертва была где-то рядом, пряталась от охотника. Жертва решила принять правила охоты и поиграть? Тварь радостно мотнула длинным чешуйчатым хвостом, чувствуя воодушевление и азарт на уровне инстинктов. Погоня забавляла ее.

Еще несколько шагов вперед по коридору, оставляя выпачканными в крови лапами следы на камне, - шлеп-шлеп, - и внезапно воздух рассекло с тихим свистом. Только животная реакция и развитое чувство интуиции позволили Твари уйти с линии удара, ловко отскочить назад. Разозленное шипение вырвалось из ее пасти, усеянной зубами в несколько рядов как у акулы.

Добыча кусается. Добыча может поранить. Но добыча нас не видит.

Тело упруго расправляется, словно пружина, делает рывок, метя точно в чужое незащищенное горло, но соперник успевает отпрыгнуть и скрыться за поворотом Когти врезаются в камень, где он стоял мгновение назад, выбивают крошку с режущим уши звуком, крошат и оставляют глубоки выбоины. Тварь снова делает рывок, отталкивается всеми четырьмя лапами от стены, прыгая за поворот, за которым скрылась жертва. Челюсти клацнули, сомкнувшись на лезвии, выставленном вперед - эта острая штука вполне могла ее убить, Тварь не была бессмертной или неуязвимой. Вся ее опасность заключалась только в том, что она была неразличима глазу.

Само же тело невидимого монстра было покрыто тонкой гладкой чешуей бурого цвета. Местами чешуя слезла, обнажая упругие мышцы и такую же тонкую черную кожу, обхватывающую кости так туго, что того и гляди лопнет от натяжения. Тварь была голодна, они никогда не кормили ее досыта, позволяя довольствоваться лишь каким-то жалкими объедками. А тут предоставилась возможность сожрать тело целиком! Пусть и не такое сочное, и не совсем живое, но оно целиком ее!

Отредактировано Джун Нин (2020-02-29 12:42:49)

+1

28

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]Короткий момент передышки на то, чтобы сменить стойку на более удобную для такого боя. Там, за поворотом извилистого коридора - пронзительный лязг когтей по камню. Подставиться под такой удар... Мёртвое тело, конечно, прочнее живого, не говоря уже про выносливость, но такое повреждение... Ни Даэсар, ни зверь не знали, чем пропущенный удар может закончиться. Проверять не хотелось.

Острый слух легко подбирает шум от чужого движения. Нежить кожей чувствует потревоженный рывком твари воздух, пытается отступить назад и в сторону, но не успевает. Едва успевшее начаться движение мгновенно же прерывается, заставив застрять на месте. Клацающий лязг - и лезвие меча жалобно поскрипывая прочно повисает прямо в воздухе. Нет. Чужой хват? Если лапой - была бы кровь, при учёте, конечно, что шкура твари не бронированная в дополнение к невидимости. Пастью? Мертвец помнит ту силу, с которой сжимаются эти челюсти, слишком хорошо помнит по себе же.

Оставаться безоружным - подписать себе смертный приговор. Пытаться перебороть невидимого монстра - самоубийство, особенно если вспомнить о том, что лапы существа более чем свободны. С какой стороны ни смотри - безнадёжно, совершенно безнадёжно. Плевать он и его зверь хотели на безнадёжность. Они синхронно рычат - глухо, злобно, угрожающе. Стоит рискнуть, выбить оружие из захвата пасти твари. Желательно до того, как выяснится ещё и то, что силы её челюстей может и хватить на то, чтобы прогрызть через сталь.

Руки перехватывают оружие, давят, в попытке найти угол, в котором ухваченное боком лезвие поддастся, сдвинется с места. Если получится не просто вырвать, но и резануть в процессе по чужой морде... Слишком много если, слишком много мыслей. Зверь возмущённо рычит, заглушая ненужные сомнения и надежды, отдаёт очередную команду, отзывающуюся острой необходимостью делать, двигаться. Прямо сейчас.

Лапы с силой отталкиваются от пола в коротком прыжке, чиркая когтями по камню, высекая сноп искр. Всем телом уходит вверх, в попытке изменить, сместить чужой захват. Тянет оружие вбок и на себя, стараясь повторить дугу похожую на ту, по траектории какой был предыдущий его удар. Прежде, чем приземлится назад - бьёт когтистыми лапами в воздух прямо перед собой, туда, где по идее должен быть корпус незримой твари. Пытается вцепиться в неё, чтобы потом - от её же тела и оттолкнуться в надежде вырвать оружие назад.

Понимание, знание того, что от удара лапами - он почти чувствует как стремительно приближается этот момент - поможет увернуться разве что чудо. И потому - дёргается только сильнее, яростнее. Время уходит, время невыносимо быстро уходит. Но ещё немного, ещё пара мгновений и, возможно, он всё же сможет продолжать бой с оружием в руках, а не полагаясь только на свои когти, ещё больше этим подрывая шансы выжить.

Чёрт. Выжить. Насколько же ощущения похожи на то яростное, безумное исступление, в каком он был тогда, отказавшись умирать любой ценой. И сейчас - из глотки рвётся бешеный рёв. Потребуется - вернёт этому существу должок, будет зубами выгрызать себе право на жизнь. Потребуется - сдерёт шкуру живьём. Не колеблясь пожертвует чем угодно.

+1

29

[nick]Тварь[/nick][status]⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀[/status][icon]https://sun1-91.userapi.com/DBON-bkkJhflL54-eA4kdZU26JW9uFBIah7iGQ/Rb7Kwdsa2LI.jpg[/icon]

Они замерли на какое-то время, сцепились в смертельной хватке - сильные челюсти, сжимающие лезвие меча, и крепкие руки фэйри, который в этот самый меч вцепился, словно утопающий за соломинку. Тварь шумно вдохнула запах чужой ярости, смешанной с отчаянным желанием жить, зарычала в ответ, крепче, до противного скрежета перехватывая сталь. Добычу стоило избавить от опасной игрушки, оставить ему только когти и зубы, чтобы победил тот, у кого они острее, сильнее.

Тварь дернула головой на себя, но фэйри ловко оттолкнулся от земли, подпрыгнул, и ее лапы, которыми она целилась ему в ноги, загребли пустоту. Удар пришелся в грудную клетку, отталкивая существо на полшага назад. В это время живой мертвец воспользовался чужой заминкой, выдернул наконец свое оружие из пасти, прорезав челюстные мышцы сбоку. На пол выплеснулась густая черная кровь, задробила каплями, смешиваясь со стекающей слюной. Тварь пощелкала челюстью, проверяя работоспособность - пасть закрывалась с трудом и не до конца, боль вспышкой охватила всю голову, а разрезанная мышца повисла куском плоти.

Тварь взревела яростно, ударила хвостом, выбив мелкие камешки из каменной кладки, а затем бросилась вперед, ослепленная болью. Да как оно посмело! Разорвать! Мы должны разорвать это на мелкие кусочки! Пожрать его плоть и кости! Челюсти клацнули в опасной близости от чужого лица - пару сантиметров, и зубы впились бы в шею, выламывая позвонки и раздирая трахею. Лапы ударили фэйри в грудь, тварь обрушилась на него всем весом, придавила к полу. Она не пыталась уже уворачиваться, действовала грубой силой, напролом - настолько сильна была ее боль вкупе с яростью и желанием растерзать. Кровь и вязкая слюна закапала Даэсару на грудь, пачкая и так не самую чистую одежду еще больше, а зловонное дыхание из чужой пасти наверняка могло бы довести до обморока, будь его жертва чуть более живой. Само тело существа оставалось невидимым, а вот часть ее морды, испачканная ее собственной кровью, сейчас проступала довольно отчетливо. Выпирающие вперед зубы смотрелись довольно угрожающе. Еще мгновение - и они впились в чужую плоть, сомкнулись на мясе, прорывая мышцы плеча - о, нет, добыча не умрет так легко. Мы знаем, как рвать добычу на части так, чтобы она долго была живой.

+1

30

[icon]https://i.imgur.com/K5cqE6r.jpg[/icon]Казалось, что под чужим напором сталь не выдержит, треснет, разломится на осколки. Совсем скоро, вот сейчас. Но вместо металлического треска - полный ярости и боли рёв, плеск крови о каменную поверхность.

Приземление - неловкое, неожиданное. Кажется, сам мертвец не верил в то, что всё это сработает, что вырвать оружие получится. Едва не падает, теряя равновесие. Удерживается на ногах каким-то чудом, да и то - ненадолго. Зверь успевает вскинуться, прокатиться по сознанию оглушительным рыком об опасности. Слишком поздно, слишком медленно, чёрт возьми! Только дёрнуться назад нежить и успевает, чтобы потом от чужого удара рухнуть на пол, оказаться придавленным весом твари. Меч выпадает из рук, со звоном ударяется о пол где-то рядом.

Плечо пронзает болью, а осознание происходящего заставляет разумность, сознательность пошатнуться вновь. Возмущение, абсолютный, всепоглощающий, совершенно животный гнев. Это они пожирают, а не их. Зверь шипит, тянет застрявшие, вжатые в грудь руки, выворачивая себе же суставы. На фоне острой боли от чужих зубов - то, как повреждаются связки и мышцы от этой попытки высвободить конечности едва ли ощущается. Хвост яростно хлещет по бокам твари. Не остановит, вообще никакого ущерба серьёзнее синяков не нанесёт. Это люди - хрупкие, Контролировать себя в этом, впрочем, он едва ли может.

Он видит, теперь он видит! Видит очерченную чёрной кровью морду. Чувствует габариты существа. Теперь её невидимость её не спасёт. Дёргается вперёд, туда, где должна быть чужая шея. Кажется, рукой он, всё же, пожертвует. Плевать. Всё, что от него требуется - сомкнуть челюсти на глотке. Выдрать кусок. Повторить. Повторить. Повторить. Пока тварь не истечёт кровью, пока он не доберётся до позвоночника, пока не перегрызёт и его, пока не отгрызёт голову окончательно. Может, зверь и любил играться со своими жертвами, изводить, пропитывать мясо страхом, но всему было своё место, своё время. Не говоря уже о том, что эта дурацкая, сознательная и постоянно мешающая часть его сущности едва ли позволит, допустит подобное, даже в такой ситуации. Хотя, сейчас - он был уже не так в этом уверен.

Дурацкая, разумная часть настаивает на своих запасных планах. На том, что если и не выйдет прогрызть зарвавшейся твари глотку - то, может, удастся заставить её отшатнуться, сместить вес. И тогда - дотянуться до оружия, вогнать его в бочину, хорошо провернуть. Да что угодно сделать. Тварь чувствует боль, приходит от неё в ярость - а значит, как и он, движима сейчас инстинктом самосохранения и чужой командой. Значит, как и он, способна умереть окончательно. Нанеси достаточно ран - и этого хватит. Пусть полагаться на какой-то метал и непривычно зверю, но сейчас плевать. Сейчас бритвенно-острые когти впиваются в чужое тело, пытаются разодрать чешуйчатую кожу, скрывающиеся под ней мышцы, добраться так до внутренних органов, разорвать их в бесполезные клочья.

+1


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [20.01 РП] Глазами страшными глядят


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC