Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы внешности
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [23.09 ЛЛ] Порою, лучше говорить, чем сражаться.


[23.09 ЛЛ] Порою, лучше говорить, чем сражаться.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

ПОРОЮ, ЛУЧШЕ ГОВОРИТЬ, ЧЕМ СРАЖАТЬСЯ.

23 сентября года Лютых Лун

Фермы близ Валдена

Герман Эссен, Вейкко

https://sun9-8.userapi.com/c205624/v205624943/35eff/SsNN2Um6aqk.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Всё началось со странных нападений ночью. В лучшие времена, Фермы охранялись патрулями гильдии Стражей. Сейчас же, из-за нехватки людей, они были временно отозваны. Патруль и охрану возглавили несколько десятков наемных охранников и охотников-жителей Ферм. Сначала, ночью начал пропадать крупный скот. Жители, зачастую находили фрагменты растерзанных тел. Затем, ночная охрана, что пыталась остановить нападения, так же частично исчезла, частично была уничтожена. Разорвана и перебита. Решив больше не медлить. Жители Ферм обратились за помощью к гильдии Стражей. Для решения сей напасти, прибыла часть седьмого отряда.

Свобода Воли: Да.

Отредактировано Герман Эссен (2020-01-10 23:46:54)

+2

2

Сентябрь выдался немилосердным, особенно для ферм. Невыносимая жара губила посевы, изматывала людей и скот. Поиски фэйри, которые могли бы вызвать хоть какой-нибудь, пусть даже кратковременный, дождь, не принес никаких результатов. Фермерам оставалось лишь помолиться своим богам и еще усерднее впрячься в работу. И, словно этого было мало, начал пропадать скот. Ночью, когда работники крепко забывались сном, а животные наслаждались менее удушающей погодой, кто-то или что-то пробиралось в загоны и курятники. Поначалу фермеры, проснувшись поутру и не досчитавшись куриц или поросят, сразу же приходили к выводу, что в округе завелась приблудная дикая собака или лисица. Рядом ведь были леса, так что дикие звери не всегда могли пересилить желание "заглянуть в гости" к людям. Расставив капканы, раскидав отравленную приманку и выгнав из дома на улицу сторожевых собак, люди перестали волноваться, будучи уверенными, что буквально через пару дней незнакомый бедокур попадет лапой в капкан. Однако правосудие так и не случилось, а положение тем временем усугублялось. Похищений не просто стало в разы больше; теперь пропадал и крупный скот, а некоторых из них могли найти растерзанными неподалеку от окраин. И, что самое странное, по ночам не было слышно никаких волнений от животных. Среди людей начала расти паника, ведь такими темпами продовольствия не хватит не то, что для снабжения Валдена, но и для обеспечения самих ферм. Да и становилось ясно, что одна простая лесная лисица физически не способна за одну безлунную ночь выкрасть по три коровы за раз и, как нечего делать, утащить их на себе в лес. Из-за этого смекнули, что таинственным похитителем может оказаться либо животное покрупнее, либо банда воришек. За один день были организованны дозоры, состоящие из наемников и охотников, по паре людей в отряде, которые с позднего вечера и до первых петухов должны были патрулировать фермы и окрестности. Ставка была на то, что если и не удастся поймать вора, то получится его хотя бы спугнуть. Некоторым дозорным везло - пройдя положенный маршрут, они возвращались целыми и невредимыми домой под утро, с первыми петухами. Однако другие таким везением похвастаться не могли. Да, после организации дозоров и вправду перестал пропадать скот. Но стали пропадать люди. От них находили лишь следы крови, борьбы и брошенное на земле оружие. Что-то злобное нападало на фермы, что-то, с чем не могли справиться своими силами. Поэтому, недолго думая, с посланием в город был отправлен гонец. С посланием для Гильдии Стражей.
   Вейкко сидел у края кровати, медленно поглаживая перебинтованный бок собаки. Уши кинолога были плотно прижаты к голове, а тихий скулеж пса он невольно принимал за свой. С тех пор, как начались нападения на фермы, прошло всего пара дней, но каждый день видимо сказался на собаководе и его подопечных. Обеспокоенность и волнение читалась на их мордах, в их глазах. Пара собак хромали. У одной из них полностью отсутствовало ухо и глаз. Другой теперь приходилось вилять кривым обрубком вместо хвоста. Третья сейчас, тяжело дыша, лежала на кровати хозяина и все норовила сгрызть бинт, чтобы вылизать глубокую рану на боку. "Этого можно было бы избежать, разве нет? Я бы мог отказаться и, если нужно, увести своих в Велен или попросить того мусора нас спрятать", раз за разом корил себя Вейкко, вместе с тем прекрасно понимая, что вот так просто отгородиться от происходящего и бросить фермеров на произвол судьбы он не мог, даже при всем своем ужасном характере. Ведь он здесь, пусть и отшельнически, но все же жил, разговаривал с этими людьми, пил с ними, покупал вещи и часто, очень часто брал взаймы или за услугу еду или деньги. Да и, что греха таить, на некоторых дев он строил планы. Так что, если бы он занял позицию "моя хата с краю", но не факт, чтобы ему в будущем позволили спокойно жить без последствий. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как записаться в дозор вместе со всеми, выделяя на патруль нескольких собак, оставляя остальных для защиты собственного дома. Однако то, с чем пришлось столкнуться, было ему не по зубам. За всю свою "карьеру" охотника Вейкко успел повидать и изучить разное зверье. Но то, что нападало на фермы, было для него новым. Позавчера ему не повезло и на отряд из двух наемников, к которому Вейкко приставил трех своих псов, напали. Кинолог почувствовал это, будучи неподалеку и тут же бросился на помощь, моментально настроив связь со своими собаками, чтобы, наконец, увидеть облик врага. И увидел то, отчего вязкий холод сковал сердце. Враг был не один. Атаковало несколько существ. Они были могучими и не лишенными ловкости; ни у дозорных, ни у псов не было и шанса. Стрела одного из них просто завязла в шкуре существа. А жалкий удар мечом оставил лишь царапину. Когда существа, расправившись с наемниками, ринулись на его собак и атаковали, кинолог резко остановился и скомандовал своим псам бежать. Через связь он чувствовал и боль, и несогласие, и тоску своих подопечных по погибшим, но не передумал. Почувствовав, что его псы оторвались от чудовищ и что их не преследуют, Вейкко тоже поспешил убраться подальше на случай, если создания решат направиться в его сторону. Позже, по запаху, он нашел другой дозорный отряд, которого и уведомил о произошедшим. На удивление, его не обвинили в трусости за побег. К тому же, он сумел описать дозорным внешность существ, настолько подробно, насколько мог. Теперь люди хотя бы могли знать, что враг у них не один. Оставалось лишь дождаться ответа от Стражей.
   Теперь же Вейкко сидел в своей хижине, залечивая раны своих собак и думая, как же обезопасить собственный дом. Существа еще ни разу не нападали на его дом среди ночи, но не было никаких гарантий на то, что это не взбредет в их голову. Убедив раненную собаку перестать дергать перевязь и поспать, фэйри медленно и неохотно вышел подышать на улицу. И тут же увидел, как по направлению к его дому идет женщина. Она шла, переваливаясь, сгорбившись и все прижимала руки то к животу, то ко рту. Чем ближе она подходила, тем отчетливее становились слышны ее надрывные рыдания. Узнав в ней жену одного из фермеров, он быстро зашагал к ней навстречу, чувствуя, как внутри все свело от нехорошего предчувствия.
- Мэри, это ты? - едва он только к ней приблизился, как она, словно безумная, кинулась на него, хватая тонкими пальцами за воротник и прижимаясь всем телом. - Что случилось? Что ты здесь делаешь?
  Женщина предприняла попытку заговорить, но не могла, слишком сильно сотрясала ее тело истерика, а стоны отнимали все дыхание. Она согнулась и села прямо на голую землю, невольно утягивая собачника за собой. Наконец, набравшись сил, она смогла произнести несколько слов.
- Ушел! Они все ушли! Маркус тоже ушел с ними! Дураки, какие же дураки! В лес ушли! - женщина посмотрела прямо в глаза собачнику.
- Да успокойся ты, я ж нихрена не понимаю! Куда ушли? Кто ушел-то? - раздраженно рявкнул на нее Вейкко, поднимая женщину на ноги.
- Вчера! Днем собрали людей и решили в лес пойти искать! Зверей этих! Ты же им сказал, как они выглядят, так они и организовали отряд! И пошли туда, решили или поймать или прогнать огнем!
- И... Что?
- Не вернулись! Ни один из них!

+3

3

На улицах Валдена, был жаркий полдень. В помещении Башни Стражей, в столовой, наскоро пытались пообедать несколько членов седьмого отряда. А именно - Марк, Сигрун и Эссен. Римлянин, ловко орудуя ножом и вилкой, расправлялся с говяжьими отбивными. Сигрун, лениво прихлебывала из литровой кружки, запотевшей от холода, пенное пиво. (Да-да, именно пиво, в разгар ратного дня) И заедала полосами вяленого мяса. Герман же, давно закончил есть рис с курицей, разбавленный овощами, обжаренными прямо в масле. Теперь допивая ароматный чай и спокойно поглядывая, на кружку с пивом Сигрун, которую она, заметив его взгляд, опустошила одним богатырским глотком. – Все Герман, теперь можешь высказывать мне свои «отеческие» поучения. – Скрестив руки на груди, произнесла воительница. Но вместо этого, рыцарь, пряча улыбку и сохраняя суровый вид, взял со стола бумажную салфетку и вытер девушке, оставшиеся после пива «пенные усы» на верхней губе. – Думаю, без них тебе будет лучше. – Произнес мужчина, сделав еще глоток чая. В это время, громко расхохотавшийся Марк, хлопнул ладонью по столу и выронил нож на пол. Упавший с металлическим звоном и отскочивший в сторону. – Однако. Мужчина к нам спешит. – Проводив отлетевший предмет взглядом, прервал веселье соратников, Эссен.

Отворившаяся дверь, впустила в комнату, одного из Стражей шестого отряда. – Эссен, тебя Фрелд там ищет. Он думал вы в городе. – Воин указал кивком головы назад, в коридор. – Хорошо, Райтор, благодарю тебя. – Ответил Эссен. Задумчиво поглядев на упавший нож. Посерьезневшая Сигрун, и недоевший отбивные Марк, тоже встали из-за стола. – Интересно. – Герман, потерев подбородок ладонью, жестом позвал остальных за собой. Добравшись до командира, бойцы молча выслушали новость. Фрелд, заложив руки за спину, расхаживал по кабинету, обсуждая случившееся. Время от времени, расправляя ладонью, свою густую седую бороду.

План был прост, как топор, и ясен, как день. Срочно отправляться на Фермы и попытаться разобраться. С одной стороны, с фермеров станется, приврать побольше. С другой, гильдия Стражей, действительно отозвала патрули Ферм – людей не хватало. Но наемники, нанятые магистратом города или гильдией Торговцев, тоже, не были лыком шиты. Пусть их и было не так много. Слишком уж внезапно и странно они погибали. Если действительно погибали. Как сказал гонец, многие не были найдены. Лишь следы сражений и брошенное снаряжение. Фрелд, не хотел обращаться к четвертому отряду слишком рано. Вдруг, то пустые басни. А наемники, на которых, как обычно пожалели денег. Может, переметнулись. Может, ушли. А может, и без Границ, здесь не обошлось. Во всем разобраться. В этом и заключалась задача Германа. Ежели нападения совершаются, почитай под самым Валденом, это тревожный знак, ох, какой тревожный.

Покинув кабинет Фрелда, Эссен обернулся к товарищам. – Ну что ж. Задача ясна. Мыться. Бриться. Снаряжаться. Сбор, через пятнадцать минут, внизу в гостином зале Башни. – Нахмурившаяся Сигрун, несильно бьет рыцаря в плечо. – Хээй. Девушка вообще-то, мечтала нормально помыться. Волосы помыть. А вы тут, скорые на ногу. Или на руку. – Ухмыльнувшись, добавила воительница. Марк, повернув голову, вопросительно смотрит на Эссена. Герман, пожав плечами, через несколько секунд произносит. Вопросительно-утвердительно. – Хорошо. Через тридцать?.- Толкаясь, Сигрун первая выходит из коридора. – Через тридцать, если только придешь в купальню сам и придашь ускорение. – Пропуская девушку вперед, Марк улыбается. – Хорошо, мы придем с Эссеном вместе.

Проверив снаряжение. Оглядев с ног, до головы Марка и Сигрун. Эссен затягивает ремни заплечного мешка. Пора выдвигаться. По дороге, воины глядят по сторонам. Герман больше молчит. Сигрун травит шутки. Иногда похабные. Марк, улыбаясь слушает. До ферм идти не так далеко. Они расположены за окраиной Валдена. Ближе к свободной землице. Чтобы пахать, сеять, да выращивать было удобнее. Там же неподалеку и поселок шахтеров располагается. Не смотря на палящие лучи двух солнц, под вечер, они все же меняли гнев на милость, клонясь к закату. Спускающиеся сумерки, даровали прохладу. Широкие мощеные улицы, сменялись кривыми и узкими тропками окраин. Кивнув городской охране на воротах, отряд покинул Валден. Скоро направляясь в сторону Ферм. Спустившиеся сумерки, мягко разливаются по земле. Впрочем, огни жилых домов поселения, хорошо видны даже вдалеке.

Эссен вышагивает первый. Внимательно глядя по сторонам. Проверив, легко ли вынимается бастард из ножен. И быстро ли снимается щит со спины. Сигрун, давно переставшая шутить, зорко разглядывает темноту, своими зелеными глазами. Нюхает воздух. А Марк, замыкая, хмурит брови. Фермы близки к городу. Обеспечивают его, и провиантом. И товаром для лавок, магазинов и гильдий. И даже ингредиентами, для алхимиков и зельеваров. Не следовало убирать патруль. Но, тяжелые времена, постигли не только гильдию Стражей. Порой, Эссену кажется. Что и во всем мире Сказки. Нависло тяжелое затишье. Словно, перед бурей.

Когда до первого дома поселения Ферм, оставалась сотня-другая метров, Эссену, как идущему первому, почудилась могучая тень, скрывшаяся за углом дома. Горящие огни окон жилищ и редкие масляные фонари, позволяли лучше разглядеть окрестности. В воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина. Нарушаемая, лишь вскриками ночных птиц. Пока, остроглазая Сигрун, не увидела сапог. Обычный кожаный сапог. Если бы, не одно «но». Из голенища стоящего сапога, торчала выломанная нога. С осколками кости..

Тени появились внезапно. Особенно, если учесть их размер. Они двигались довольно бесшумно и плавно, для столь могучих существ. Не менее двух метров ростом. В ширине плеч, превосходя Эссена, да и Фрелда. С густым буроватым мехом. Часть зверей была перемазана свежей кровью. Видимо, они только что прикончили, один из патрулей поселения фермеров. Все эти мысли, текли в голове рыцаря настолько быстро, что казалось, время загустело. Замедлилось вокруг них.

- OOOOOOORRRBBBBIIIISSSSSS! – Громогласно скомандовал Эссен. А его клич, наверное, разнесся по всему поселению. Впрочем, теперь уже, нужды таиться, не было никакой. Скидывая со спины каплевидный щит и толкая широкой спиной, Сигрун назад. Марк, изготовив скутум, с лязгом выхватил меч-спату из ножен. Девушка, ничуть не обидевшись, прекрасно поняла все без слов. Натягивая тетиву лука, она, не дожидаясь команд, метко пустила стрелу. Попав в морду, одному из существ. Увы, это его почти не смутило. Звери двигались хаотично, но пружинисто, по-кошачьи. Словно и не весили пару центнеров. Сигрун, продолжала стрелять из лука. Но стрелы, вязли в толстой шкуре. А попадания в морду, почему-то, не приносили желаемого эффекта. Даже попадание в глаз, одной из тварей, не убило ее. – Не руби, а коли их. – Спокойно произнес Эссен, Марку.

Зарычавший зверь, первым подобравшийся к Стражам, обрушил на щит Германа, сокрушительный удар лапой, на которой виднелись заслуживающие уважения когти. Раздался лязг металла. А Эссен, крепче вжал каблуки латных сапог в землю. Этот удар, мог принадлежать какому-то, великану молотобойцу. Не обращая внимания, на загоревшуюся огнем, от энергии удара, руку. Воин оттолкнул  зверя щитом. Заставляя задрать голову. Тут же, в глотку захрипевшего существа, вонзилась стрела. Сигрун свое дело знала. – Забавно, третий раз бью в глаз, этих медведей-переростков. А им, хоть бы хны. Нарисованные глаза у них что ли. – Зло проговорила девушка. Сплевывая на землю.

Похоже, одно из существ, они как минимум, тяжело ранили, но дальше воинам пришлось гораздо сложнее. Остальные звери, разом атаковали Стражей. Прикрывая щитом и собой Сигрун, Эссен ловил тяжелые удары лап, стараясь парировать их. Вот, очередной удар, способный наверное, вышибить дух из быка, обрушился справа на его топфхельм. У рыцаря, аж в глазах потемнело и лязгнули зубы. А выплеснувшаяся слюна, потекла по подбородку под шлемом. Марку, позади него приходилось не легче. Его доспехи, все же были, менее крепкими, чем броня Эссена. Римлянина спасал ростовой щит. Покрытый глубокими бороздами когтей и вмятинами от ударов. Каждый раз, когда очередное существо, атакуя, буквально наваливалось на него весом. Канис, вкладывая силу удара в клинок, резкими прямыми ударами, колол зверя. Стараясь пробить брюшину. Его атаки, похоже, увенчивались успехом. О чем свидетельствовали яростные звериные крики боли. Существ было не больше десятка. Но умирать не торопились даже тяжелораненные. – Montjoie Saint Denis! - Почти прорычал Эссен, ударив бастардом снизу вверх. Буквально вспарывая горло одного из существ. Раздавшийся вскрик позади, заставил Эссена обернуться. Шлема Марка, с разорванными ремнями крепления, валялся на земле. Сам римлянин, поваленный на землю зверем, прижимал рукоять спаты к груди. Вбивая меч, почти, по самое навершие, в тело существа. Пробивая заскорузлый мех. Добираясь до плоти. Хлынувшая кровь оросила лицо воина. А широкая пасть, раскрытая в рыке, обдала слюной и зловонным дыханием. С размаху пнув латным сапогом, прямо в морду зверя. Эссен, схватил Марка за руку. Помогая подняться.

Сигрун в своем кожаном доспехе, давно бросив лук, уворачивалась от прямых атак. Орудуя двумя топорами. Не взирая на густой мех, она умудрилась отрубить лапу, одному из «медведей». И яростно скалила зубы, приседая под очередной удар или бросаясь рывком вперед. Эссен, буквально подтащив Марка за воротник доспехов, мотнул в сторону Сигрун головой. – Прикрывай ее! – Отвлекшись, Эссен пропустил прямой удар в грудь. С коротким, но звучным хеканьем, мужчина отлетел назад, повалившись на траву. Смертоносные когти зверя, не пробили усиленной кольчуги, но рыцарю хватило и удара. Оставалось лишь надеяться, что не сломаны ребра. Уперевшись щитом в землю, Герман, рывком поднялся на ноги. Отталкиваясь, он с разбегу толкнул не ожидавшее атаки существо. Ударив его щитом. И вонзив глубоко в живот, тяжелый бастард. Зверь в предсмертной агонии, обрушил на спину воина, несколько слабеющих ударов. И обмякая, повалился вперед. Выбираясь из-под туши, Эссен успевает только обернуться назад. Одна из тварей, пытается сомкнуть пасть на его латном наплечнике. Другая, ударяет его по шлему. Раздается треск лопнувших ремней и топфхельм Эссена, словно волной, сбивает с его головы. Но, самое страшное, не это. Тяжело оседая наземь, с металлическим звоном в ушах, мужчина, словно сквозь плотное марево видит, как Сигрун, парирует рукоятью топора, удар когтистой лапы. Второй удар, отбрасывает ее топор в сторону. А третий…вспарывая кожу доспеха, начиная от плеча и заканчивая талией, оставляет на плоти под броней, глубокие кровоточащие борозды. Сигрун, как-то неловко, устало вздыхает. Зло поблескивая бешеными зелеными глазами. И падает навзничь. Марк, бросаясь к телу, припадает на одно колено, удерживая щит над девушкой. По его рассечённой щеке стекает алая кровь.

Сжимая до боли челюсти, Эссен скалит зубы, покрытые кровавой слюной. А его спокойные карие глаза, сверкают злыми огнями. - Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Requiestcant in pace. Amen. – Читая молитву безжизненным, словно металлическим голосом, рыцарь осеняет себя крестным знамением. Кольчужные рукавицы и меч Эссена, словно подрагивают, источая слабый свет. Он словно становится еще выше ростом. Рассыпая тяжелые рубящие удары. А в каждом взмахе меча, за спиной рыцаря, виднеется дымка могучей фигуры в доспехах с сияющим нимбом. На землю падают отсеченные лапы и когти. Следом, орошая землю алым фонтаном, скатывается косматая голова одного из существ. Но рыцарь, не торопится уничтожить их всех. Пробив дорогу к Сигрун и Марку, он опускается на одно колено, бережно подхватывая тело девушки на руки. Марк вскидывает щит и меч, прикрывая Эссена со спины. Но ошеломленные атакой звери, которые еще остались в живых. Их было лишь двое. Топчутся в нерешительности. Передавая тело девушки, с кровоточащей, рваной раной на груди, в руки Марка, Эссен, ощущая сильное напряжение, медленно отступает спиной назад. Прикрывая соратников. – В ДОМ. БЛИЖАЙШИЙ. – Произносит мужчина. Слыша, как Марк, пинком открывает калитку хижины, стоящей чуть поодаль, на окраине селения фермеров. А по округе разносится лай собак..

Снаряжение и внешний вид.

Снаряжение: Шлем-топфхельм. Стеганый подкольчужник. Длинная усиленная кольчуга с сюрко (тканевый плащ, надетый поверх доспеха), стальные наплечники. Тканый акетон под кольчугой. Кожаные штаны. Стальные наголенники. Усиленные сапоги. Кольчужные перчатки со стальными наручами. Каплевидный деревянный щит. Полуторный меч-бастард. Кожаный пояс, с поясной сумкой и литровой флягой воды на нем. Холщовый мешок за спиной.
Содержимое сумки на поясе: Запас листов пергамента. Несколько карандашей для записей. Кошель с монетами. Огниво.
Содержимое холщового мешка за спиной: Бурдюк с водой, объемом около 2,5 литров. Небольшой мех с очень крепким ячменным спиртом (750 мл). Запас продуктов на два-три дня. Ржаные сухари. И вяленое мясо, порезанное полосами. Рулон широких нетканых бинтов. Хватит на несколько перевязок. Острый нож. Хирургическая игла с нитью. Несколько оселков для заточки меча. Прямая бритва римского типа. Запас трута для разведения костров. Несколько смоляных факелов, завернутых в пергаментный сверток. Стальной кубок, объемом в пол литра. Небольшой мешочек с высушенными целебными травами, вроде кровохлебки, корня бадана, крапивы и тысячелистника. Некоторые травы, используются в качестве вспомогательных средств, для излечения ран. Некоторые - останавливают воспалительные процессы.

Внешний вид

https://sun9-13.userapi.com/c854224/v854224026/17e105/pUNXhr1CaCQ.jpg

Марк Канис (воин отряда)

https://sun6-19.userapi.com/c858128/v858128617/13c232/Q177onKZNcw.jpg
Мечник седьмого отряда. Расчетливый. Дисциплинированный. Бывает хитрым, как и все римляне. Сохранил свое снаряжение. Лишь усилив его. Использует ростовой щит-скутум и меч-спату. Ему часто приходится помогать пьяной Сигрун, добраться до лагеря. Играет в шахматы с сэром Эссеном. Никогда не остается без денег. Иногда выполняет обязанности казначея. Или выбивает дополнительное финансирование для отряда, не стесняясь просить много, чтобы дали именно столько, сколько нужно. Продолжает верить в пантеон римских богов, просто добавив к ним богов Сказки. Рост 177 см. Вес 74 кг. Волосы темные. Глаз серый, второго нет. Поджарый.

Примерный внешний вид

https://sun9-22.userapi.com/c855732/v855732881/17c71c/0p_JwXpdbZQ.jpg

Сигрун Гуннарсдоттир (воительница отряда)

https://sun9-21.userapi.com/c858128/v858128617/13c24a/-hgIvW1zmMA.jpg
Воительница седьмого отряда. Яростная. Несдержанная. Плюет на манеры. Любит выпить в таверне и побуянить. Если ее не забирает Марк, устраивает драки, успокаивать всех и извиняться приходит сэр Эссен. Оплачивая попорченное имущество. Метко стреляет из лука. Имеет достаточный запас стрел. Предпочитает легкие кожаные доспехи, не стесняющие движения. Сражается двумя короткими боевыми топорами. Презрительно смотрит на щиты Эссена и Каниса. Рост 170 см. Вес 65 кг. Глаза светло-зеленые. Волосы темные. Собирает в косу. Виски выбриты. На щеке длинный шрам.

Примерный внешний вид

https://sun9-70.userapi.com/c855732/v855732881/17c7a1/REYpcj2bUb4.jpg

Дополнительные материалы.

Патрульные отряды Ферм

https://sun9-45.userapi.com/c856020/v856020057/1e1512/G9H_FsmjNZg.jpg

Отступление седьмого отряда к дому Вейкко

https://sun9-1.userapi.com/c856020/v856020182/1e7ef1/Fr5wl5U_boo.jpg

Отредактировано Герман Эссен (2020-01-28 20:11:44)

+3

4

Звуки битвы, доносившиеся снаружи, не смогли застать собачника врасплох. Все эти дни он, как и остальные жители ферм, лишний раз не могли позволить себе сомкнуть глаза и постоянно держали неподалеку оружие. Ведь никто не мог дать гарантии, что звери, рыскающие по улицам в потемках, не захотят однажды войти в чей-то дом. Поэтому, не долго думая, он, резво прикрепив ремнями к поясу колчан и короткий кинжал, схватил старый лук и выбежал на улицу. Фейри видел, как трое незнакомых людей, хорошо вооруженных и явно не раз побывавших в бою, кое-как справлялись с напавшими на них существами. Вейкко узнал этих существ, да и ошибки быть никакой не могло - это точно те самые звери, терроризировавшие округу.
  Поглядывая за непрекращающейся битвой, Вейкко, вместо того, чтобы броситься на помощь войнам, первым делом шустро ринулся к клеткам и вольерам, которые чуть ли не тряслись от бешеного лая и обеспокоенных метаний собак. Открыв замки, он выпустил всех своих собак на свободу, мысленно отдав приказ кому-то из них отыскать дозорный отряд и любым способом привести на помощь, а кому-то, кто был либо еще слишком молод, либо стар, убегать подальше. Остальные же, оскалившись, вздыбив шерсть и прижав уши к голове, встали поближе к хозяину, ожидая команды. Но она так и не поступила. Фейри, сжимая одной рукой лук, а другую держа наготове у колчана, смотрел, не отрываясь, на  ожесточенную бойню. Он видел, как воительница отрубила лапу одному существу, как полоснуло когтями другое существо по рыцарю, сбивая его шлем. Как длинные когти все же достали до воительницы и ранили ее. И он так стоял и думал - "это ли наше подкрепление? Неужели их... убьют". И не мог пошевелиться, сделать шаг ни вперед ни назад, пока один из псов, матерый и грузный, как молодой кабан, с рыжей, как янтарь, шерстью, почувствовал что-то неладное со своим хозяином. Поэтому, только по-своему зная, как нужно справляться с чужим шоком, вцепился в рукав хозяина и потащил в противоположную от битвы сторону. В ту, куда убежали, спасаясь, другие собаки. Другие псы, поняв намерение матерого рыжего и выстроились полукругом перед хозяином, готовясь его защищать, если придется. Вейкко же, неуверенно следуя за псом, не сопротивлялся, пока не увидел,  как один из рыцарей сначала поднял на руки сраженную воительницу, а затем, передав ее в руки другого война, начал, не переставая прикрывать союзников, отступать в сторону домов. В сторону его дома. Калитка распахнулась от тяжелого удара  ноги. Ему показалось, что войны настолько изнурены, что не заметили его. Собаки лают до хрипоты. Резким движением отцепив от своего рукава рыжего пса, фейри скомандовал своим собакам замолчать и, еще полностью не оправившись от оцепенения, быстрым шагом направляется к двери своей хижины.
- Давайте внутрь, быстро. Будь как дома, клади женщину на стол. - говорит он незнакомцем, почти гостеприимно придерживая перед ними дверь. Кажется, те его наконец-то заметили. Как, в принципе, и звери, которые направились в их сторону, не желая так просто отпускать добычу.
  Рыча и злобно посверкивая глазами, они уже было подошли вплотную к калитке, ничуть не боясь того, что во дворе их поджидала целая свора. Но вдруг замерли и, встав на четвереньки, издали оглушительный и мерзкий, неестественный рев. А затем, как ни в чем не бывало, развернулись и устремились прочь. Хотелось верить, что на этом сегодняшняя атака закончена, но в хорошее всегда верится с трудом.

Отредактировано Вейкко (2020-02-02 14:51:07)

+2

5

Продолжавший мягко светится в полумраке, Эссен внимательно следил за двумя оставшимися тварями. Марк, в пылу битвы, даже не заметивший пушистого хозяина дома, лишь чуть нахмурился. Кивая головой в ответ, на его приглашение. Быстро окинув взглядом фигуру, вооруженную потрепанным луком и коротким кинжалом. Бережно удерживая на руках Сигрун, проходя внутрь дома. Пачкая пол хижины, поблескивающими каплями крови. Герман, обернувшись, тоже замечает хозяина дома, ловит его движения взглядом карих глаз, в которых полыхает огонь. – Заходи в дом. – Хрипло произносит рыцарь. Бесцеремонно толкая незнакомца спиной. Звери, словно очнувшись от оцепенения, медленным шагом направляются за ними. Добираются до распахнутой калитки, сломанной пинком Марка. Но, не решаются следовать дальше. Покачнувшись, они издают яростный рык. Оставшись в дверях, Эссен успевает осенить себя крестным знамением. Готовясь встретить их здесь. Но твари, внезапно останавливаются. Словно натыкаются на невидимую преграду. Или быть может, слышат, им одним известный приказ. Отступая, они опускаются наземь, довольно быстро передвигаясь на четырех конечностях. На секунду, Эссену это кажется странным. Но тут же, эту мысль, подхватывает поток десятка новых и стремглав уносит прочь.

Проводив взглядом, исчезнувших тварей, рыцарь на ходу, стаскивает латные перчатки, закрывая за собой двери. Пропуская незнакомца, запереть все засовы. Мягкое сияние, окутывавшее фигуру Эссена, медленно угасает. Со стуком, он убирает меч в ножны, бросив щит прямо на пол в углу. Марк, попросту сгреб, все мешающие предметы на пол, уложив воительницу спиной на стол. Подтекающая кровь, залила столешницу, разодранные ударом когтей, доспехи девушки, так же были измазаны кровью. Движения мужчины стремительны, но плавны. Расчетливы. С металлическим шелестом из ножен вылетает кинжал. Эссен, кивком головы указав Марку на тело, скоро орудует лезвием кинжала. Разрезая тесьму завязок доспехов. Кожаный нагрудник распорот ударом когтей. Падает на пол, вместе с остатками плаща. Поясом. Колчаном. Воин добирается до тонкой хлопковой рубашки, пропитанной кровью и зияющей ранами.

На пол падает вещевой мешок Эссена, сброшенный им со спины. Выдергивая пробку меха с ячменным спиртом, рыцарь щедро поливает им руки. На поверхность извлекается рулон чистой ткани и хирургические принадлежности. Аккуратно ощупывая неровные края, нескольких рваных ран, мужчина хмурится. Продолжающееся кровотечение, не сулит ничего хорошего. Закрывая глаза, рыцарь мягко прикрывает ладонями места ран. Часто дышащий Марк, поднимает брошенный мех с пола, сделав порядочный глоток ячменного спирта. Он стоит рядом наготове, дабы чуть что, стремительно бросится за всем, что попросит Эссен. Но тот, лишь хрипло начинает читать молитву. - Credo in Deum, Patrem omnipotentem, Creatorem caeli et terrae. Et in Iesum Christum, Filium eius unicum, Dominum nostrum: qui conceptus de Spiritu Sancto, natus ex Maria Virgine, passus sub Pontio Pilato, crucifixus, mortuus et sepultus: descendit ad inferos; tertia die resurrexit a mortuis: ascendit ad caelos; sedet ad dexteram Dei Patris omnipotentis: inde venturus est iudicare vivos et mortuos. Credo in Spiritum Sanctum, sanctam Ecclesiam catholicam, Sanctorum communionem, remissionem peccatorum, carnis resurrectionem, vitam aeternam. Amen. – Когда Герман заканчивает чтение, под его глазами видны еще более глубокие тени. А шрам на верхней губе, выделяется еще резче. Воин, открывая глаза, отводит руки, от зрительно уменьшившейся раны, продолжавшей сочиться сукровицей. Протянув руку, он тут же получает в нее, протянутый Канисом мех, и, смачивая ткань, тщательно протирает кожу вокруг раны, смывая кровь и грязь. Кожа девушки поблескивает чистотой, протертая спиртом. А аккуратная грудь, с розоватыми сосками, мерно вздымается. Наблюдающий за этой картиной римлянин. Не удерживается, от широкой улыбки. Несмотря на залитое кровью лицо. Приходящая в себя Сигрун, сначала щурит, поблескивающие зеленые глаза, а потом громко выговаривает, пытаясь достать Марка кулаком. – Ну вот, стоило мне, только на секунду потерять сознание, как вы уже, мало того, что раздели меня, так еще и на столе разложили. А это что за волосатый товарищ? Вы еще и незнакомцев позвали, поглядеть на мою грудь? Ну ладно Канис, я вообще удивлена, что он еще меня не лапает. Но ты то, Герман.. – С укоризной, протягивает девушка, между тем, осматривая рану. На лице рыцаря, появляется едва заметная улыбка, он, чуть усмехаясь, разматывает моток кетгутовой нити. А римлянин, сделав еще глоток спирта из фляги, протягивает ее Сигрун. – Самое главное, что твоя прелестная сиська цела. – Со смехом, произносит он воительнице, отхлебнувшей спирта. Но Эссен, жестом призывает их к спокойствию. Указав Марку, на края раны, и подготовив иголку с нитью, рыцарь сшивает рану. Накладывая сверху повязку с травой кровохлебки. И заставив девушку расставить руки в стороны, хорошенько бинтует ее. – Недолго любовались.  – Еле слышно произносит Канис себе под нос. Но Сигрун, все равно, прекрасно слышавшая его слова, молча показывает ему кулак.

Эссен утирает пот со лба ладонью и тяжко выдыхая, выпрямляется. Наконец обернувшись к незнакомцу. Пока рыцарь заканчивал с раной девушки, Канис успел не только представить их всех. Но и похоже угостить пушистого товарища спиртом. – Сэр Герман Эссен. - На всякий случай, еще раз представляется воин. - Это мои соратники. Марк Канис. И Сигрун Гуннарсдоттир. – Мужчина устало указывается на спутников. – Мы воины седьмого отряда. Получившие послание от жителей Ферм. Прибыли с целью помочь и разобраться с вашей напастью. Как я вижу, дело это не простое. Позволь узнать твое имя, уважаемый. Надеюсь, ты простишь нам, наше вторжение. Не печалься, мы оплатим его сполна. Я заметил у тебя большое количество собак. Тем лучше. Нас не застигнут атакой врасплох. – Пока Эссен, говорит, Сигрун улыбаясь закатывает глаза, кивком указывая Марку на рыцаря. Канис в ответ, пожимает плечами. Ему это уже привычно. А сэр Эссен, кроме своего характера и владения оружием, давно известен длинными и нудными речами, над чем, частенько шутят члены седьмого отряда. Но, так, втихомолку. Беззлобно. Они уважают своего товарища. И за навыки. И за личные качества.

Тем временем, Эссен продолжает говорить. Расспрашивая хозяина дома, о сложившейся ситуации. Его подозрениях. Мыслях. И обстановке. Не глядя, воин кивает головой, внимательно слушая. Тем временем, усадив Марка на стул и занимаясь его рассеченной щекой, а также глубокими царапинами на шее. – Было бы совсем здорово, если бы нам удалось отдохнуть до утра. Будем надеяться с Божьими молитвами, что атаки на дом не последует. Нам не помешала бы ваша помощь, друг. - Сигрун, отходящая от болевого шока, и выхлебавшая несколько добрых глотков спирта, продолжает сидеть на столе, в одних кожаных штанах, с перемотанной тканью, верхней частью тела. – Да, друг. А если ты угостишь нас, чем-нибудь вкуснее сухарей и вяленого мяса, что таскает Эссен. Я, так и быть, не обижусь, на то, что ты разглядывал мою грудь. И даже, поцелую тебя. – Слегка развязано произносит девушка. На суровый взгляд Германа, качающего головой, она сначала отвечает виноватым взглядом. Затем пожимает плечами. – Ну, а что такого?

Рыцарь, подносит к губам девушки мех со спиртом. Позволяя ей, отхлебнуть еще несколько глотков. От крепкого напитка, она дергает плечами, но все равно сглатывает жидкость, обжигающую горло. Затем, воин поднимает ее на руки. И с помощью хозяина дома, находит кровать, укладывая Сигрун в нее. – Вообще то, я не собиралась спать. – Говорит Герману, лежащая девушка. Но через несколько секунд, доносится ее спокойное дыхание засыпающего человека. На ее руке, поблескивает магический браслет Эссена – подарок от Сновидцев.

Мужчина возвращается к покинутым товарищам. Марк, переговариваясь с Вейкко, помогает наводить порядок. Поднимая раскиданные вещи. Протирая залитый кровью стол. И замывая следы на полу. Рыцарь, убирает снаряжение в мешок. Сматывая бинты и кетгут. Затем, хлопает римлянина по плечу. – Поспи, Марк. – Глядя, как соратник собирается пререкаться, Эссен мягко подхватывает его под руку. – Поспи возле Сигрун. Отдохни пару часов. Скоро я тебя разбужу и тоже посплю. - Кивая, Канис стаскивает с себя броню. Оставшись в холщовой рубахе. И удобнее поправив меч-спату на поясе, уходит к постели спящей Сигрун. - Нам с вами, нужно сходить осмотреться на место битвы. Забрать кое-какие, оставленные вещи. Но чуть позже. Ближе к рассвету. А пока, мы можем поговорить. Хотел бы услышать все от вас поподробнее. Будете сухари и вяленое мясо? - Словно между делом, интересуется Эссен, наконец внимательно осматривая хозяина дома..

Дополнительные материалы.

Дом Вейкко

https://sun9-56.userapi.com/c858436/v858436208/161710/g0vm8P497uo.jpg

Отредактировано Герман Эссен (2020-01-30 13:36:13)

+2

6

Голод – не страшный зверь. Не хитёр он. Ступает легко, вьётся дыханием тяжелым у шеи, заботливо тело тревожит. Не жесток он. Лишь шепчет сладко, взывает к гнили, что в разуме скрыта, пускает по венам и жар, и холод. Голод не знает милости. Голод не ведает жалости. Голод не имеет разума. Голод – инструмент. Сложный – не всякому уму по зубам. Тяжёлый – попробуй, отыщи руку, что удержит, не даст укрыть землю костями белыми.

Коль наполняется рот слюною, желудок огнём горит, да из глотки рвётся хрип болезненный – Голод у порога. Он проскользнёт меж закрытых дверей и ставен. Просочится с ветром меж половиц. Проберётся червём к беззащитному нутру. И пожрёт твой разум.
Кто не знает сего – обречён на гибель. Будь то разумный, дикий зверь иль чахнущая от жара трава под ногами.

Грасс потёр ладонью подбородок. Стоило побриться. Но в Сказке никогда не хватало времени. Тяжело смириться с разочарованием в собственноручно сделанном выборе. Грасс ни дня не переставал думать о том, каким идиотом был.

Герония, смотрящая на задумчивое лицо партнера, с нескрываемой неприязнью, больше молчать не могла.
- Ты собираешься убирать дерьмо, дед? – и махнула рукой в сторону потерявших облик жуткого (как и всё в этом грёбаном мире) зверья химер. Пускай те и детище Геронии, жалости та не испытывала. Жалеть порождённую магией Сказки падаль? Мерзость.

Грасс демонстративно промолчал, присел у ближайшего комка плоти. Герония – талантлива, нельзя не признать. Созданные тонкими и хрупкими руками химеры жестоки, прожорливы и агрессивны. А ещё прекрасны. От одного взгляда достаточно, чтобы ощутить слабость в ногах. Жаль только, что химеры Геронии никогда не жили долго. Она перекраивала их раз за разом в надежде создать хоть что-то соответствующее высокому вкусу благородной особы. И все усилия впустую.

Комок плоти под рукой Грасса, как и порождения Геронии, создан специально для этого дня. Вот только в химере ничего ужасающего нет. Кроме преступно безобразного вида. Так и звал его бесполезный комок плоти: без силы, без души, без капли очарования.
В родном мире Грасс терпеть не мог работать руками. Так что нет ничего удивительного в том, что химеры выходили у него отвратительными. Печально, конечно, но работать головой куда приятнее. Грасс и рад избавиться от уродливого «сынка».

- Начинай уже. Или ты прощаешься с этой хернёй?
Герония не отличалась терпением (каких сил стоило дождаться, пока стражники сгинут с глаз долой; слишком долго!). Со стороны действия Грасса и выглядели как затянувшееся прощание, на деле имели совсем иное значение. Заслышав слова заклинания (чёрт подери, это первое что она услышала от Грасса за последний час), закрыла глаза.

Герония на дух не переваривала насекомых. Однако могла лишь неподвижно стоять, стараясь не обращать внимания на тварей то касающихся обнажённых рук, то ползущих по ногам. Ногти впились в ладони. Герония сжала зубы. И мысленно вела счёт.
Грасс никогда не подводил.

От трупов не осталось и следа. Вернее, от химер. А то, что должно было сбить бравую Стражу со следа, заняло своё место. Ведь этим высокомерным чмырям нужны будут «у-л-и-к-и», «д-о-к-а-з-а-т-е-л-ь-с-т-в-а». А мерзкие отродья Геронии легко выполняли поручения. Не наткнуться на поселение урсов с такими-то следами? Разве что следопыты у Стражи хуже безмозглой химеры. Тела, запах, следы, кровь. Много крови и цепочка приметных следов и засечек. Этого добра у создателей химер навалом. На любой вкус.

Плеча что-то коснулось. Даже сквозь слои одежды Герония ощутила обжигающий холод. Открыв глаза, заметила лишь смазанное движение руки. Грасс уже повернулся к неё спиной, напевая какой-то отвратный мотивчик из своего родного мира.
Герония направилась вслед за ним только после того, как удостоверилась, что кроме необходимых, других следов не осталось. Жаль не получится удостовериться в том, что сразу не понравившаяся Геронии девица сдохнет от яда.

Двух оставшихся химер должно хватит на случай непредвиденных обстоятельств. Да и Грасс почти не участвовал в дешёвом спектакле. Сил у него хоть отбавляй.

Стоило поторопиться, заклятие тишины и отвода глаз вот-вот иссякнет.

К сожалению, впереди ещё много работы. Предстоит сделать то, что не смогла треклятая сентябрьская жара. Пускай и чужими руками. Или лапами. Герония и Грасс не отказались бы от раскалада, при котором урсы и шавки Сказки перебьют друг друга.

[nick]Злой Умысел[/nick][status]Почернели до костей[/status][icon]https://sun9-37.userapi.com/c206720/v206720292/54c4f/r0vgGTdqKUw.jpg[/icon]

+3

7

Когда и стражи и сам хозяин дома оказались внутри и заперли дверь, фейри отошел от нее подальше в тень. Увидев, что в его помощи не нуждаются, он решил проверить через своих псов, действительно ли звери ушли. Смотря чужими глазами и отдавая команды быть настороже и не покидать пределы двора, кинолог тщательно осматривал окрестности. Нет, судя по всему, создания ушли с концами. Ночная тишина со стрекотанием сверчков и бытовым шумом со стороны остальных домов заполнила все вокруг, словно никакой битвы и не было.  В голове промелькнул вопрос - почему же твари ушли?
Тем временем один из стражей, серьезного и сурового вида рыцарь, приводил в порядок свою союзницу. Вейкко, уже смотря собственными глазами на происходящее, не отводил взора. Он смотрел на то, как странное, но мягкое, не режущее глаза, свечение, окутывавшее рыцаря, медленно гаснет. Какая-то защитная магия? Или нечто иное? Кинолог не знал, да и не подходящий момент был для того, чтобы задавать вопросы. Он молча следил за тем, как рыцарь оказывал первую помощь. В воздухе стоял резкий запах крови и пота. К ним примешался запах спирта. Фейри готов был поклясться, что слышит сквозь незнакомые слова молитвы звуки падающих на пол капель крови. Будто бы это не жидкость вовсе, а маленькие свинцовые шарики. Не сдержав любопытства и подойдя ближе, собачник своими глазами видел чудо-исцеление воительницы и то, как затянулись ее раны и как ее жизнь перестала опасно балансировать над пропастью смерти.  Сама же девушка была не из простых. Едва только открыв глаза,  еще и нашла в себе силы шутить и махать руками.
– Ну вот, стоило мне, только на секунду потерять сознание, как вы уже, мало того, что раздели меня, так еще и на столе разложили. А это что за волосатый товарищ? Вы еще и незнакомцев позвали, поглядеть на мою грудь? Ну ладно Канис, я вообще удивлена, что он еще меня не лапает. Но ты то, Герман.. . - ее голос, хоть и был уставшим, вымотанным, но явно не как у человека, который вот-вот продиктует завещание и последние напутствия.
- Мадам, я - фейри простой. С детства научен, что если что-то дают - то надо брать. А если что-то хорошее показывают - то надо смотреть. - не выдержав, усмехнулся Вейкко, почувствовав, что никто из присутствовавших не будет против, если он так ненавязчиво подвяжется ко всеобщему празднованию в честь чужих уцелевших грудей. - И смею заметить, что такую грудь следует демонстрировать почаще. Для поднятия боевого духа, разумеется.
  Увидев, что рыцарь принялся перебинтовывать рану девушки, собачник подошел к окну и выглянул на улицу. Нужно было уже заняться делом, раз бесплатные демонстрации закончились. Отдав мысленный приказ своим псам быть начеку, он послал часть из них вдогонку за теми, кто скрылся в лесах.
- Что же, еще одну ночь пережили. Хвала Вороже. - тихо произнес охотник и обернулся, встречаясь взглядом с третьим стражником.  Взрослый мужчина, сурового внешнего вида и явно успевшего за все годы жизни поднакопить изрядное количество боевых историй,  только уж было открыл рот для того, чтобы представиться сам и представить остальных, как вдруг Вейкко резко перебил его на полуслове.
- Да, да, ты тот самый, что сломал мне калитку. В следующий раз лучше пни одного из этих уродцев. Сломанная коленная чашечка врага будет явно полезнее, чем сломанная личная собственность вашего потенциального союзника. - фейри хотел уж было включить старческий бубнеж, но мужчина тут же протянул ему бурдюк со спиртом, чем положил конец так и не начавшейся тираде.  А еще именно так собачник понял, кто из всей этой троицы рискует стать его хорошим другом.
Сделав большой глоток и откашлявшись, охотник наконец-то выслушал, кого и как зовут. А после сделал еще один глоток, чтобы, так сказать, закрепить полученную информацию. Тут к нему уже обратился другой рыцарь, которого звали Герман.
– Сэр Герман Эссен. - вновь представился воин.  Может, он считал, что у хозяина этого дома могут быть проблемы к памятью. А может, он и сам не помнил, представили их или нет. - Это мои соратники. Марк Канис. И Сигрун Гуннарсдоттир.  Мы воины седьмого отряда. Получившие послание от жителей Ферм. Прибыли с целью помочь и разобраться с вашей напастью. Как я вижу, дело это не простое. Позволь узнать твое имя, уважаемый. Надеюсь, ты простишь нам, наше вторжение. Не печалься, мы оплатим его сполна. Я заметил у тебя большое количество собак. Тем лучше. Нас не застигнут атакой врасплох.
- Вейкко. Местный охотник и местный кинолог. А для некоторых - местная знаменитость. - добродушно усмехнулся фейри. - Про вознаграждение это ты, конечно, интересно сейчас упомянул, братишка. Но давай по факту - сначала справьтесь с этой чертовой напастью и выживете. А потом уже поговорим, кто кому что должен. А пока давай по делу. Дай только воду поставлю. А то будете потом еще рассказывать в своем кругу, что живет тут на окраине волчара не гостеприимная. Слухи всякие пойдут...
Вернув Марку бурдюк со спиртом, фейри направился к камину и подвесил над пламенем небольшой котелок с колодезной водой. Быстро вернувшись, он вновь заговорил с Германом.
- Ну, дела такие. Расскажу вкратце, так как вам в письме уже наверняка всё подробно описали.  Началось это буквально несколько дней назад, еще даже неделя толком не прошла. Начал у наших фермеров скот пропадать. Мелкий сначала, ну там курица-две, утки, поросята мелкие. Все и подумали, может, из леса какой зверь пришел, лисица например. Где-нибудь нору раскопала, а то и вовсе ощенилась да детям своим таскает. Хотели своими силами, благо капканы и сторожевые собаки - вещь легко приобретаемая. Ко мне обращаться даже не стали, да и к другим охотникам. Только вот теперь думаю, что и слава Вороже. Иначе бы тут с тобой не стоял. Да только толку особо от капканов и собак не было, все равно таскали. И уж буквально через день начали крупную скотину тащить. Коров, свиней, коз. Да даже иногда и не утаскивали полностью, либо на месте растерзают, либо пол туши бросят посреди двора и все. Зрелище то еще. Никто не хочет с утра выйти в свой двор, чтобы набрать воды и увидеть груду из мяса и костей, которая еще вчера была твоей любимой козой. Вон, один из мелких теперь, говорят, теперь не разговаривает. Все переполошились. Конечно, сентябрь немилостивый, уже говорят, что урожая не то, что для снабжения Валдена, но и для собственного не хватит. А тут такое. Ну, у нас много мужиков здоровых, вот и организовали патрули. Небольшие, по двое и по трое. Наемники, охотники или просто люди покрепче, которые знают, с какой стороны меч держать и каким концом тыкать. Да вот тварины эти на них и переключились. Каждую ночь кого-то насмерть растерзывали. Так еще вон, вчера в леса отряд ушел. Видно, ждать своей смерти невтерпеж было. Не вернулись они. Поэтому вам письмо и написали. Но это я рассказал из того, что вы и сами знаете. А теперь от себя добавлю - странные они какие-то. Я с ними столкнулся пару дней назад. Косвенно, благодаря своим собакам. Я, скажем так, кое-что умею. Поэтому, когда их к одному из патрулей приставил, через их глаза смог, наконец, увидеть их воотчую.
Тут Вейкко замер, повернув морду в сторону двери. Он почувствовал, что собаки, которых он до этого отправил в лес, вернулись все в целости и сохранности. От души немного отлегло и он смог продолжить рассказ чуть более бодрым тоном.
- Это явно не обычные звери, которые вышли из леса. Да, по виду словно медведи, но вы сами видели, что они передвигаются на двух ногах. Я таких еще не встречал, особенно в наших местах, хоть и охочусь там регулярно. Тем более, что медведи сейчас вовсю заняты нагуливанием жира и подготовкой к зиме. Даже если предположить, что они увидели в фермах легкую добычу для отжирания, тогда тут тоже ряд несостыковок. Ведь начинали с мелкой скотины, а затем перешли на крупную. Медведи хоть довольно и умны для животных, но в этом случае такая последовательность не имеет смысла. И, опять же, я, да и другие охотники, знаем, что водится в этих лесах и с кем или чем можно столкнуться. А вот таких чудищ видим впервые. Есть, конечно, слухи... Но ладно. А по-поводу пропавшего отряда - пытались нас, охотников, местные заставить пойти их искать. Еле отказались. Думаю, нам еще припомнят этот поступок, но лучше пусть мне потом блеют в спину, но зато я жив буду.
Закончив рассказ, Вейкко снял котелок с крючка и переставил его на металлический поддон рядом.
– Было бы совсем здорово, если бы нам удалось отдохнуть до утра. Будем надеяться с Божьими молитвами, что атаки на дом не последует. Нам не помешала бы ваша помощь, друг. - выслушав его, высказался Герман, принявшись уже за другого раненного товарища.
– Да, друг. А если ты угостишь нас, чем-нибудь вкуснее сухарей и вяленого мяса, что таскает Эссен. Я, так и быть, не обижусь, на то, что ты разглядывал мою грудь. И даже, поцелую тебя. - добавила воительница и на это Вейкко не сдержать многозначительного взгляда в ее сторону.
- Ах, так это та самая "плата", о которой вы говорили в самом начале. Ну что же, как тут отказать? - усмехнулся фейри и кивком головы указал на дымящийся котелок. - Тогда будьте моими гостями, пейте на здоровье.

Спустя некоторое время, слегка прибравшись с чужой помощью и проводив сначала Сигрун, а потом Марка до одной из комнат для гостей и оставив им напутствие не трахаться на чужой кровати и в чужом доме, Вейкко вернулся в гостевую. Там его уже ожидал Герман.
- Нам с вами, нужно сходить осмотреться на место битвы. Забрать кое-какие, оставленные вещи. Но чуть позже. Ближе к рассвету. А пока, мы можем поговорить. Хотел бы услышать все от вас поподробнее. Будете сухари и вяленое мясо? - карие глаза внимательно изучали собачника и Вейкко был знаком этот взгляд. Он к нему уже привык. Видно, Эссен, как и все остальные, сейчас гадал, действительно ли охотник является фейри, а не хорошо притворяющимся разумным монстром.
- Давай свое мясо, сэр рыцарь. И пойдем быстрее. Я чувствую, что мои собаки нашли один из патрулей и теперь ведут их сюда. - сказал кинолог, отпирая засов и тихо выходя на улицу.
Собаки тут же их окружили, настороженно смотря на Германа и прижав уши.
- Друг. - четко произнес фейри, даже не посмотрев на них. И этого слова было достаточно, чтобы псы тут же начали смотреть на Германа, как на самого желанного гостя.
- Подытожим. Я, конечно, рад, что эти твари ушли. Но все же это очень странно, что они так резко передумали добивать вас. - произнес Вейкко, вместе с рыцарем направившись в сторону места, где недавно произошла стычка. - И то, как они резко, словно по зову, направились прочь... Нет, что-то тут не чисто, или же моя мать - чертова королева русалок. Но, по-крайней мере, теперь мы видим, что они смертны. И их можно ранить. И что они смертны. Однако будем надеяться, что это была вся компания. А то придет какая-нибудь банда лучших друзей этих существ и начнет мстить. Так что давай-ка осмотрим то, что осталось от убитых, на случай, если их коллеги вернутся за останками с желанием похоронить их со всеми почестями.
Они пришли. Ничего не было. Никаких следов и остатков тел. Даже не клочка шерсти.
- Что за черт? - непонимающе шепнул Вейкко и подошел ближе, не веря своим глазам. Никаких тел.
Опустившись на колени и припав носом к земле, он принюхался. Помимо запаха сухой травы и земли четко ощущался свежий запах крови. Но это вполне мог бы быть запах от крови Сигрун. И только едва-едва уловимый, призрачный и тонкий, как нить паука, запах юлил и терялся среди остальных. Это не было запахом зверя, шерсти и пота. То был странный, щекочущий запах. Магии.
  Позади раздался шум. Резко обернувшись, кинолог увидел, как к ним бежали двое людей и трое собак. Отряд дозорных наконец то прибыл. Собаки радостно уж было бросились к хозяину облизывать его, но быстро взяли себя в лапы и заняли позиции неподалеку, прислушиваясь и принюхиваясь ко всему, что сейчас могло таиться в ночной темноте.
  Уже перейдя на шаг, к ним подошли двое взрослых мужчин. По их измотанному виду было понятно,  что те запыхались. Бежали. Спешили. Вымотались. Поэтому им понадобилось какое-то время, чтобы, восстановив дыхание, обратиться к Герману и Вейкко.
- Что случилось? - обеспокоено проговорил один из мужчин, светловолосый, зеленоглазый и с густой, заплетенной в косички, бородой. Вейкко знал его, пусть и не слишком хорошо. Это был один из местных охотников, Винделбальд.  То есть товарищ и конкурент в одном лице. -  Вы в порядке?
Второй же, низкий и крепкий, как дворф из сказок, молча стоял, крепко сжимая в руках глефу и пугливо посматривая то на остальных, то вокруг. Его имени собачник не знал, но понимал его - каждая ночь для дозорных стала подобием смертельной рулетки. Каждую ночь она забирала кого-то в мир мертвых. И срываться с поста да бежать туда, где точно происходит битва - эта задача непростая, требующая либо недюжей храбрости, либо сильного алкогольного опьянения.
- Стражи прибыли. - Вейкко поднялся на ноги и кивнул в сторону Германа. - И твари решили их поприветствовать. Сам видел, они нескольких положили. Однако двое существ ушли. Именно ушли, а не сбежали.
Увидев, что Герман уже засобирался представиться, охотник его оддернул, хлопнув по его плечу.
- Прибереги-ка пока приветствия. По-хорошему тебе нужно идти либо к главе наемников, либо к нашему старосте. Доложить, что вы прибыли. Если хочешь, я могу пойти с тобой, но это было бы не желательно, так как я и тому и другому должен денег. Но я уверен, что эти два бравых солдата тебя проводят. Верно, ребят? - он махнул рукой в сторону "бравых солдат". Один из них, зеленоглазый, нервно улыбнулся. Другой аж вздрогнул, чуть не выронив из рук глефу. - Я пока могу вернуться домой и что-нибудь сообразить на завтрак. Так и быть, оставайтесь у меня пока. Тем более, что это увеличит мои шансы на выживание завтра ночью.

Отредактировано Вейкко (2020-02-09 23:28:51)

+3

8

Сигрун, сидя на столе, болтала ногами в сапогах. Пока мужчины вели разговор. Канис, молча слушал. Герман, засыпал охотника вопросами. Девушка, чуть раскрасневшаяся от выпитого ячменного спирта, отвечает Вейкко, на его слова. – И это твое угощения даме? Котелок с кипятком? Погоди, завтра проснусь, я тебе покажу, как  нужно охотиться. Притащу тебе косулю. Тогда, уже ты будешь меня целовать. А это, слабовато. – Хохоча, воительница разводит ладонями. В это время, Эссен подхватывает ее со стола. Дав сделать еще глоток из бурдюка и быстро надев свой браслет от Сновидцев, на запястье девушки. Мужчина уносит Сигрун из комнаты, следуя вместе с хозяином дома, указывающим на свободную постель в другой комнате. – Ладно, так уж и быть, шерстяной. Иди сюда. – Девушка, ерзая ногами на руках у Германа, манит Вейкко пальцем. Как только, охотник приближается. Она дает ему легкую пощечину. – Чтобы не пялился без спросу. -  В ее зеленых глазах пляшут озорные огоньки. Затем наклонившись, она все же целует их нового знакомца в щеку. Рыцарь, молча укладывает девушку в кровать, не обращая внимания на ее заявления о том, что и спать она совсем не собирается и дойти могла бы сама. Несмотря на улыбку, в его карих глазах видна задумчивость. Он обратил внимание, пока перевязывал воительницу. На некоторые темные следы, вокруг раны. Хоть, под его усилиями, они и почти затянулись, это не выглядело хорошо. И волновало Германа. Фэйри, вернулся в гостиную раньше. Рыцарь, присоединился к нему и Марку, через несколько минут. Помогая наводить порядок. Когда мужчины закончили, воин настоял на том, чтобы Канис поспал. Пожав плечами, римлянин уходит. Отвечая на напутствие охотника, не трахаться на чужой кровати лишь улыбкой. – Я и не собирался. Все же, сейчас не время для этого. Да и Сигрун, сама кого хочешь, трахнет. -  Со смехом поясняет мечник седьмого отряда. Бросив бурдюк со спиртом Вейкко и наконец, покинув гостиную.  Провожая его спокойным взглядом, рыцарь прячет улыбку,  аккуратно закрывая небольшой пузырек с каплями крови. Мужчина не был уверен, что это кровь Марка. Он собрал ее, пока бинтовал раны. Вполне возможно, что и его самого. Но мастер Люпену, думаю, сойдет любая. Они оба были воинами. А добрый артефакт, пригодится в их отряде.

Отвлекаясь, но, все же слушая охотника, Эссен время от времени, кивает головой. – Что ж, уважаемый Вейкко. Сейчас я свяжусь по вингу с сиром Фрелдом. Попытаюсь описать наших противников и уточнить дальнейшие действия. – Мужчина, заложив за спину руки, делает несколько тяжелых шагов по комнате. -  То, что ты их видел, сможешь описать, это уже добрая новость. А слухи, слухи тоже поведай. По крупице оно, так и картина полная сложится. Может быть. - Дожидаясь закипающей воды, рыцарь достает сверток с вяленым мясом. Куском твердого сыра. И сухарями. Вытащив кинжал, режет неровными толстыми ломтями сыр. Кладет сверху на ломоть полосу вяленого мяса. И протягивает охотнику. – Прошу. – Рыцарь и сам задумчиво жует сухарь. Отвлекаясь на информацию, поведанную охотником. – Да уж. Странная напасть посетила Фермы. Нам нужно отыскать отряд охотников. Или хотя бы то, что от них осталось. Но будем надеяться на лучшее. -  Эссен, с помощью Вейкко, находит кружку, достает из сумки с травами, мешочек с чаем. Заваривает напиток. Продолжая слушать рассказ. Предлагая чай и фэйри.

Вскоре, охотник прерывает их беседу, сообщая новые известия. Вернулись его собаки. И даже привели с собой патруль. Дивясь тому, как фэйри ловко управляется со своими четвероногими друзьями, Герман лишь отставляет кружку. Закидывая на спину щит. Встретившись с целой стаей воспитанников Вейкко, воин немного опешивает. Затем, бросает им полосы вяленого мяса, целыми горстями. Поясняя. – Негоже как-то. Знакомиться без угощения.

Возвращаясь на место схватки, рыцарь больше молчит. Кивками, соглашаясь с доводами охотника. Поднимая шлем Марка, с лопнувшими от удара кожаными ремнями. А затем и свой топфхельм. Поблескивающий царапинами на одной стороне. Ремни не порвались, но вот металлическая пряжка, сломана ударом могучего когтя. Хмыкнув, Эссен водружает топфхельм на голову. Глядя как охотник, быстро припадает к земле. Обнюхивая примятую траву и следы крови. Мужчину, удивляет тот факт, что от зверья, не осталось ни клочка шерсти. Не говоря уже о телах. Вместе с Вейкко, он так же обходит место сражения. Впрочем, оно и понятно, двое оставшихся убрали тела павших. Только вот, очень тщательно. И это выглядит странно. Мысль о том, что они более разумны, чем кажутся, крепко заседает в голове. Либо, зверьем управляет злая рука, внезапно приходит к выводу Эссен. Глядя как Вейкко, отдает приказы своим приблизившимся псам. Повернувшись, к приближающимся мужчинам, Эссен оценивает их фигуры. Они не выглядят особо умелыми воинами. В них не хватает, не столько силы или мастерства. Скорее духа. Глядя в измотанные лица, мужчина видит отблески страха, в их глазах. И печально усмехается. Впрочем, под шлемом этого никто не видит. Рыцарь делает шаг вперед, снимая с головы шлем. Открывая хмурое, уставшее лицо, слегка побледневшее за эту ночь. Он потратил немало сил сегодня. Короткие волосы. Выделяющийся шрам на верхней губе. Спокойные карие глаза. Подождав, пока мужчины хоть немного отдышатся, воин произносит. – Приветствую. Меня зовут, сэр Эссен. Мы прибыли помочь вам. - Хоть охотник и не видел в этом необходимости, но представиться все же нужно. Это элементарная вежливость.  Далее, рыцарь, задумавшись на пару мгновений, обращается к патрульным и охотнику. – Хорошо. Посетим обоих. Вейкко, твое предложение принимается. В моем мешке есть кое-какая еда. Может, что-то приготовишь. Запри дверь и будь осторожен. Теперь вы. – Мужчина переводит взгляд на зеленоглазого охотника и его низкорослого, крепкого спутника. – Не тревожьтесь. Живы будем, не умрем. Для начала, идем к старосте.

Добираясь с патрульными по улицам ферм, Эссен осматривает поселение. По дороге, они встречают еще один патруль из трех человек. Переговариваясь с ними, рыцарь вновь выясняет какие-то факты, о ситуации, но ничего, кроме того, что ему уже поведал Вейкко, он не узнает. Приблизившись к крепкому, довольно зажиточному дому, Герман просит людей не разделяться и находиться поблизости. Поднявшись по крыльцу, он гулко стучит кулаком в массивную дверь. Отперев двери, его встречает довольно тучный, недоверчиво поглядывающий человек. – Сэр Эссен, воин седьмого отряда гильдии Стражей. Мы прибыли вам на помощь. – Рыцарь, склоняет голову, прижимая сжатый кулак к груди. – Всего несколько стражей? – Староста истерично смеется, но позволяет пройти. В доме горит свет. Обитатели, похоже, и не ложились спать. В большой гостиной за столом, сидят несколько человек. Сам староста, несмотря на полноту, передвигается довольно ловко. Жестом подозвав молодого слугу, он берет у него из рук, кубок с горячим вином, потирая поясницу. – Пары-тройки воинов будет нам маловато. Пусть и самых доблестных. Наша ситуация пока не поддается контролю. Мне доложили, что вы уже повстречались с нашей напастью. Так же, рассказали и об ее исходе. Что ж, это радует нас и вселяет в сердца надежду. Позвольте, я кратко расскажу вам, страж Эссен, как стремительно развивались события…-  Герман, поприветствовав собравшихся, останавливается перед старостой. Внимательно слушая его рассказ.

Мужчина поведывает о нападениях, что нарастали, словно ком. После того, как у гильдии Стражей, перестало хватать людей на патрули Ферм и их окрестностей, они были вынуждены обратиться к небольшому отряду, занимающемуся охраной караванов в гильдии Ремесленников, под предводительством уважаемого, Роберта Бранна. Худоватый и бледный мужчина, с проседью в висках, молча кивает, подняв два пальца. Отправляя караваны с провизией в Валден, фермеры зачастую, больше не видели, ни караванов, ни сопровождающих их. А всему виной, как теперь они считают, кочующее племя урсов, которое наверное движется в сторону Норвежского леса. Почему они решили остановиться так близко к людям и фермам, им неведомо. Всем казалось, что урсы давно вымерли, теперь же, можно утверждать обратное. Изначально, они даже не могли с точностью сказать, кто и как нападает на поселение. Однако же, битва случившаяся несколько часов назад, позволила патрульным разглядеть существ, что нападали на отряд Эссена. Так же, староста извиняется, что патрульные не помогли Стражам. Поясняя, что сейчас их боевой дух, оставляет желать лучшего. О племени урсов, сделала предположение, волшебница Даная. Миловидная фэйри, со светлым оттенком кожи и небольшими рогами на голове, встав, так же приветствует рыцаря. Поясняя, что буквально, пол часа назад, после описания патрульными существ. Припомнила о племени урсов. Если раньше, они считали, что атаки совершают стая яг или несколько арговов, теперь же, они хотя бы прояснили этот вопрос. И за это, спасибо Стражам. Бранн, прервавший старосту, рассказывает о том, что они выслали отряд из нескольких десятков ополченцев и оставшихся наемников. Но от них, нет ни слуху не духу. Это почти поставило поселение на осадное положение. Несколько гонцов до этого, не добирались до города. И теперь понятно почему, в отличие от примитивных зверей, урсы, довольно сообразительны. И даже могут говорить. По крайней мере, так считается. Роберт считал, что они вполне могли заманить отряд наемников в ловушку и его судьба, была незавидна. Однако, теперь, когда точно известен враг. Нужно затребовать подкрепления из города. Просить о помощи остальные гильдии. И уничтожить урсов. Энергично рубил рукой глава наемников, ударяя себя кулаком по ладони. Эссен, не торопился высказывать свое мнение. Все выглядело слишком просто. Слишком явно и странно. Но, спорить он не стал. Люди, терявшие родных и близких. Друзей и знакомых. Были подавлены. Огорчены. Теперь же, к этому примешивались жажда отмщения.

Время, проведенное в доме старосты, затянулось до самого утра. Шли обсуждения, пересуды. Герман предложил уменьшить количество патрулей, но усилить их численность. Раздать, немногим оставшимся в живых наемникам, звуковые или световые средства сигналов в случае нападения. Настроение собравшихся в доме людей, за несколько часов, менялось от растерянности и разбитости, до жажды крови. Крови урсов, посмевших организовать нападения на фермы. Вздыхая, рыцарь лишь устало потер виски. Ему нужно было время, время чтобы во всем разобраться, но оно стремительно таяло. Под призывами Роберта и старосты Босха. Приблизившись к Данае, он стал выяснять известную ей информацию об урсах и типах их поведения. Но фэйри, помнила о них немного. Кроме самого внешнего вида. Так же, женщина оказалась по совместительству и лекарем, поэтому воин, попросил ее заглянуть в дом Вейкко, кратко описав приключившееся с Сигрун. Даная обещала зайти и посмотреть утром, как только закончится собрание в доме старосты. Приблизившись с Босху и Роберту, рыцарь попросил не торопиться делать выводы. Но получил яростный ответ наемника, о том, что пока Стражи собирались, он потерял 80% своих людей. А теперь, зная кто его враг, он уж им покажет, что тоже умеет убивать. Староста Босх, не был так категоричен в словах, но сказал примерно тоже самое. Все, что смог сделать Герман, это попросить о проведении разведки, силами его людей. После чего, он должен был передать сведения старосте и командиру наемников, а они, должны были выдвинуться на предполагаемое логово урсов и уничтожить их. Заставив ответить за все злодеяния. Этими людьми словно овладело злобное безумие. Однако, покинув дом старосты, рыцарь обнаружив неподалеку оба патруля, не сказал бы, что их боевой дух, как-то изменился. Основная масса людей, не были солдатами, лишь ополченцами. Они по-прежнему были запуганы. Они не хотели умирать. Не хотели сражаться с урсами. Впрочем, быть может, это были лишь его мысли. Оставив людей у дома старосты, поблагодарив их за сопровождение и кивнув на прощание, Эссен вернулся к дому Вейкко. Увы, покой лишь снится нам. Как и всегда. Устало улыбнувшись своим мыслям, Эссен постучал в двери.

Дополнительная информация.

Староста Босх

https://i.pinimg.com/originals/e7/81/dd/e781dd32f64a7b13144726f569df391f.jpg

Предводитель наемников - Роберт Бранн.

https://sun9-19.userapi.com/c205728/v205728709/81e74/Apc4ZMSXvJw.jpg

Волшебница Даная.

https://i.pinimg.com/736x/32/64/f9/3264f9bacafdd788f38ce25b5f3342e4--digital-paintings-digital-art.jpg

Отряд охотников-ополченцев.

https://i.pinimg.com/originals/10/6f/b1/106fb1aae2da11c214b70b8a04245849.jpg

Отредактировано Герман Эссен (2020-03-03 13:12:56)

+2

9

Постояв еще некоторое время в задумчивости, прокрутив в голове парочку несомненно важных, но достаточно нехороших мыслей, собачник двинулся в сторону соседских домов, ведь в его доме остановились гости, которые были не абы кем. А персон чуть поважнее друзей-собутыльников чем попало не накормишь. Возможны последствия. Да и раз уж он рассчитывал на кое-какие компенсации от стражей за собственное гостеприимство, то нужно было постараться отыграть хорошего хозяина, заслуживающего намного больше, чем пару лайнов и сухое "спасибо".  Поэтому он направлялся в сторону домов знакомых "поколядовать".

Его собаки держались рядом, следуя за хозяином чуть позади, настороженно поглядывая по сторонам, прислушиваясь и принюхиваясь. Фейри чувствовал их желание, чуть ли не просьбу, отправиться домой и всем вместе улечься на пол перед камином да поспать до вечера. И Вейкко вполне был бы не против так и поступить, да вот обстоятельства не позволяли. Поэтому, подозвав свистом собак поближе, он, не останавливаясь, потрепал их по головам.
- Терпите уж, куда ж  деваться.

Улочки и тропинки были пусты. Да, была поздняя ночь, но сколько фейри себя помнил, в любое время суток, от раннего утра и до поздней ночи можно было встретить парочку не спящих гуляк. Это могли быть простые фермеры или работники, после тяжелого рабочего дня решившие вознаградить себя другим видом отдыха вместо сна. Это могла быть обычная молодежь, девушки да парни, для которых любое время суток отлично подходило для прожигания этой собственной молодости в радости и безобидных кутежах. И разумеется, ночь была подходящим временем суток для деятельности различных темных, подозрительных личностей. Например бабулек. Куда в позднее время могли направляться почтенные матроны да и с какими целями, это было известно только им да самим богам этого мира. Но сейчас никто не ходил по улице, не пел звонкие песни, не шатался из стороны в сторону, как маятник и не крался по теням. Было тихо. Непривычно тихо. И хоть во всех домах горел свет, словно намекая любым потенциальным непрошенным гостям, что хозяева не спят и могут "встретить" не только с хлебом да солью. И вот, добравшись до одного из этих домов и поднявшись на высокое, украшенное резьбой, крыльцо, постучал в дверь. Затем еще раз. И еще раз. Услышав легкие шаги и грохот тяжелого засова, помолился лишний раз Вороже, чтобы хозяйка дома не поспешила встретить его, незваного гостя, вилами в брюхо.
Дверь открылась и, какое совпадение, первое, что увидел охотник, были острые зубцы фермерских вил, направленные ему в живот. И лишь затем хозяйку.
- Какого черта тебе надо?
- Ты это... Хоть бы спрашивала, кто пришел, прежде чем дверь открывать. - тихо проворчал фейри, пальцем отодвигая в сторону от себя острия вил.
- "Эти" звери бы не стучали. Единственный зверь, который вообще стучит - это ты. - сверкнула глазами женщина и улыбнулась. От такой улыбки фейри почувствовал странную смесь из легкого возбуждения и желания убраться подальше. -  Зачем приперся?
- Может, внутрь впустишь?
Красноречивый взгляд и легкий укол вилами в грудь трудно было истолковать неправильно.
- Хорошо, хорошо... Дунь, я к тебе с просьбой пришел. Стражи наконец-то появились. И мне "посчастливилось " принять их у себя. Вот ведь я счастливчик, не правда ли? Да вот кормить мне их нечем, они ж эти, городские. Квашенной капустой да кашей из топора не накормишь. Не то, чтобы они выглядели, как привередливые аристократы, но и мне не хотелось бы, чтобы они потом среди остальных распространили слухи, что со мной лучше не иметь дел и я крохобор. Так что одолжи пожалуйста чего-нибудь. Яичек, зеленушечки, мяска шашлык-машлык сделать. Молочка бы еще, сырку... - кинолог сложил руки вместе в молитвенно-просящем жесте. - А если б ты ягодами да грибочками какими угостила, то цены б тебе не было! Всю оставшуюся жизнь свечу за тебя на алтаре буду ставить!
Женщина призадумалась и чуть опустила вилы. Теперь острие смотрело ровно в то место, которое нужно беречь лишь для жены.
- Хорошо. Дам тебе, что просишь и чего не жалко. Даже яиц, так и быть, тоже дам, раз своих не хватает. Но все это тебе обойдется в сто лайнов. Или двух лисиц, взрослых, но не старых.
От таких запросов Вейкко заметно выпал в осадок. Нет, он знал, что у этой женщины предпринимательская хватка была, как у акулы, но такого завышения цен он не ожидал.  Однако к его счастью у женщины был заготовлен и третий вариант.
- Или же... Как в прошлый раз. Ты же не разучился? А то живешь там один, со своими псинами, небось уж и забыл, как это делается. - новая улыбка расцвела на ее лице. Он ожидал, что дальше на ее щеках вспыхнет алый румянец, но этого не произошло. Женщина вовсе не стеснялась своих желаний и это возбуждало его еще больше.
- Третий давай. - тихо произнес мужчина.
Хозяйка опустила вилы и пропустила фейри внутрь дома. Затем закрыла дверь.
- Сейчас тебе отвар принесу - хоть пасть прополощи.

Спустя некоторое время, может час, а может два, дверь дома вновь открылась и оттуда вышел Вейкко с большой корзиной в руках, накрытой тонким, кухонным полотенцем. Хозяйка дома, теперь уже румяная, как с мороза и с легкой, рассеянной полуулыбкой на устах, вышла на крыльцо и проводила мужчину взглядом, пока тот вместе со своими псами не скрылся из поля зрения. Они никогда не прощались, прекрасно зная, что рано или поздно пересекутся вновь. Вот так, на пару часов, изображая подобие примитивной, приземленной, но все же связи. И сейчас Вейкко шел по направлению к дому, вяло шевеля языком во рту, все еще хранящем чужой привкус и думал о том, как же все-таки чертовски хорошо на свете жить.
Дойдя до дома, он, не останавливаясь, отдал команду собакам разойтись по вольерам, поэтому двор быстро опустел. Зайдя внутрь, фейри первым же делом поставил корзину на стол и, приподняв полотенце, заглянул внутрь. Желудок громко и нескромно напомнил о себе, заурчав, казалось бы, на всю окраину. И  как же приятно было найти помимо тех продуктов, которых он просил, еще связку свежей моркови и сверток с копченой рыбой. "Это я хорошо к Дуняше подлизался. Подлизался, ну ты понял", с усмешкой подумал охотник, вновь накрывая полотенцем корзину. Он вспомнил, что Герман любезно разрешил ему позаимствовать что-нибудь из его мешка. Ну что же, за язык любезного рыцаря никто не тянул. Дойдя до мешка, собачник принялся в нем бесцеремонно копаться, выкладывая вещи прямо на пол. Ну так что тут у нас? Оселки, бритва, трут... Какие-то продукты. Даже достав провизию, он не перестал изучать содержимое, надеясь откопать что-то более ценное. Умом фейри понимал, что красть, пардон, заимствовать на неопределенный срок у гильдейского стража - идея бредовая, даже сумасбродная. Но все же ему было интересно, насколько хорошее снабжение у стражей. И был немного... разочарован. Ему всегда казалось, что эти бравые люди, которые не только в чужих рассказах, но и наяву грудью (а то и грудями) защищают Валден от опасностей, должны по меньшей мере пить не из стальных, а инкрустированных хотя бы одним мелким драгоценным камнем, кубков. Ну и в идеале у них вместо походной провизии должно быть два волшебных ковра - один, словно скатерть-самобранка, создающий из воздуха целый царский стол, а другой для материализации сотни и тысячи новеньких, блестящих лайнов. Может, ему просто не доверяют и поэтому всё самое ценное Эссен забрал с собой? Во всяком случае вопрос с вознаграждением за все хлопоты встал еще более остро. 
Убрав все вещи, кроме продуктов, Вейкко поднялся на ноги. Прислушался. Вроде в соседней комнате и вправду никто не затрахивал его кровать. Хотя кто знает, может одноглазый и сисястая успели сделать грязные дела, пока они отходили. Но не важно. Пора готовить завтрак.

Вейкко и сам не заметил, как провозился до утра. Стол был накрыт, пусть и не княжеский, но и не скудный. По-крайней мере такое пиршество Вейкко мог позволить себе редко, да и то за чужой счет. Тут были и свежие овощи, и сыр с молоком,  яйца, которые он успел отварить, рыбка копченная, маринованные грибы в банке и варенье из лесных ягод. Да еще и мясная похлебка должна была вот-вот поспеть. Запах на весь дом стоял такой, что саму душу, казалось, сковало тоской от невозможности сожрать все в одну морду. Чтобы как-то отвлечься, занялся готовкой еды для собак.  Затем по-быстрому разнес ее по вольерам. А вернувшись, сел за стол и, подперев морду рукой, задумался. Он чувствовал, что обязал все свои мысли занять рассуждениями и догадками о том, что же произошло сегодня ночью и что происходит вообще на фермах, но не хотел. Нужно было дождаться Германа с новостями, а уж потом забивать голову. Поэтому вот так кинолог и сидел, молча уставившись на банку с грибами да вздыхал томно, словно девица, ждущая возлюбленного.

Сидеть пришлось долго, поэтому Вейкко невольно уснул. И проснулся он от раздавшегося в одной из комнат громкого кашля. Открыв глаза и развернув одно ухо в сторону источника звука, он замер. Еще один кашель, более надрывный.  Кашляла Сигрун. "Может, она курильщица? Или простыла, пока сиськами светила", подумал кинолог. Но затем услышал, как женщина закашлялась без остановки, явно задыхаясь. Почувствовав неладное, Вейкко быстро вскочил на ноги и уж было хотел направится в соседнюю комнату, как вдруг в дверь постучали. Быстро подглядев через собственных собак, что это Герман, мужчина быстро рванул к двери и открыл ее.
- Заходи быстрее. - быстро проговорил он, впуская рыцаря внутрь. - Надо проведать твою напарницу, что-то я волнуюсь.
Они оба быстро направились в сторону комнаты. К звукам кашля теперь добавились стоны боли.

Ворвавшись в комнату, они первым делом увидели Марка, нависшего над содрогающимся от кашля и мелких судорог, телом Сигрун. Он выглядел испуганным и растерянным, было видно, что сон еще не окончательно выпустил его из своих пут. Сигрун же... Вейкко подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть, что происходило с воительницей. Ее кожа стала черно-фиолетовой, словно при отморожении, а при кашле изо рта вместе со слюной по подбородку вырывались капли какой-то черной жижи. Словно по чьей-то подсказке, Вейкко откинул в сторону одеяло, которым была частично укрыта девушка и, используя острые когти, разорвал бинты. И увидел, что по всей груди Сигрун под ее нежной, тонкой кожей расходится странная иссиня-черная паутина. Какая-то дрянь, отравляющая и убивающая, захватывала и распространялась по венам и сосудам девушки.
- Траванули... Суки... - ошеломленно проговорил Вейкко, тут же бросая взгляд на Германа. - Я впервые вижу такое! У меня нет ничего для противоядия.

+2

10

Вернувшись к дому Вейкко, уставший Эссен помассировал виски, в которых отдавалась головная боль и затем постучал. Дверь открылась гораздо стремительнее, чем он ожидал. Вейкко словно ждал его, взволнованно попросив поторопиться. Гулко ступая латными сапогами, Эссен последовал за фэйри в дальнюю комнату. На кровати металась Сигрун в приступах кашля, выглядела она неважно. Обеспокоенный Марк стоял возле нее на коленях. Его лицо было уставшим и помятым. Вейкко, стоявший рядом, ловко разорвал бинты когтями, открывая пугающую картину. Еще вчера почти затянувшаяся рана, лишь сочившаяся сукровицей, выглядела воспаленной, от нее в разные стороны по всему телу разбегались темные прожилки некого заражения. Несмотря на приложенные Эссеном усилия, рана похоже не собиралась заживать. Склонившись, воин, стащив кольчужные перчатки, аккуратно коснулся кожи девушки кончиками пальцев, Сигрун, находящаяся в почти бессознательном состоянии, застонала. На лбу нахмурившегося мужчины, залегли глубокие складки. Рыцарь был почти без сил, похоже, его способности были не в силах победить отравление. Бегло осмотрев рассечение Марка, да и свой порез заодно, воин удовлетворенно хмыкнул. Что ж, яд подействовал только на Сигрун. Если это был он. Ей бы дать какое-нибудь, общее противоядие. Только вот где его взять. Утром, обещала зайти Даная, но у них не было времени ждать. В двух словах, объяснив Канису, как добраться до дома старосты, Герман отправил его за Данаей. Наконец, посмотрев на богатый накрытый стол. При входе в дом, он обратил внимание, как вкусно пахнет, но отвлекся. Да и было не до пира сейчас. Впрочем, обернувшись к хозяину дома, Эссен хлопнул того по плечу. – Да ты, никак целое недельное жалование потратил, столько угощений выставил. Непривычно мне, столько яств видеть. Ты, наверное, перепутал нас с сиятельными господами из совета Валдена. Но признаюсь, не часто нас встречают таким радушием. Поэтому, мне весьма приятно. – Эссен, взяв Вейкко за руку, крепко пожал ее. Затем, заложив руки за спину, он стал мерять шагами гостиную. Гулко топая по дощатому полу. Время от времени, останавливаясь возле стола, и быстро закидывая в рот кусочек сыра или вяленого мяса.

- Ситуация такова, уважаемый Вейкко. Ваш староста Босх вместе с главой наемников Бранном, видят во всем злой умысел, со стороны племени урсов. Которых я, никогда и не видел. Ими был направлен сводный отряд наемников и охотников, в ближайший лес, дабы прекратить атаки. Но, я не вижу, чтобы это помогло. Теперь же, похоже, воодушевившись тем, что урсов можно убить. И дать им достойный отпор. Они горят жаждой мести. Признаюсь, прямо так и пышут гневом. И с радостью, украсили бы улицы Ферм головами урсов. – Откашлявшись, Эссен потер пальцами глаза и темные тени, залегшие под ними, отхлебнув из своего кубка вина. Тут же, продолжая. – Я внес несколько предложений, укрупнить патрульные отряды. Ввести систему оповещений и помощи друг другу. В целом, вроде бы идеи приняты. Теперь улицы и окрестности патрулируют два крупных соединения. С мечниками. Пикинерами. Охотниками-лучниками. И командирами из живых наемников. Однако, из-за страха и ночных нападений, в том числе и на повозки, уже который день срываются поставки провизии в Валден. Многие домашние животные погибли. Часть ферм разрушена либо попросту опустела. Ситуация, гораздо сложнее, чем я мог себе представить. Я отправил сообщение своим вингом, для мессира Фрелда. Надеюсь, вскоре он его получит. Нам необходимы подкрепления. – Хоть Эссен и говорил спокойным уверенным тоном, его взгляд частенько обращался к дверям комнаты, в которой лежала Сигрун. Рыцарь ломал голову, обдумывая возможные варианты.  Он не был большим знатоком ядов и отравлений.

В дверь громко забарабанил Марк, Эссен поспешил открыть ему. Впуская в дом Вейкко, римлянина и волшебницу Данаю. Поджав губы, та, как показалось рыцарю, довольно надменно кивнула фэйри, и поспешила вслед за Германом. Тонкие пальцы колдуньи окутало мягкое сияние, касаясь бледной кожи, она прикрыв глаза, что-то шептала. Напряжено следивший за ней воин, сжал кулаки до хруста костяшек. Канис, так и оставшийся в одной холщовой рубахе, старался даже дышать как можно тише.

- Состояние не критично. Но может усугубляться, если ничего не делать. Я могу сказать, что это не совсем отравление, это какой-то вид проклятия. Я не уверена. Быть может даже, магическая атака. Но, я не слышала, чтобы урсы владели магией. – Пожала плечами колдунья. – Я попытаюсь изолировать и локализовать проклятие. Так же попробую вылечить девушку иными типами магии, но для этого мне нужно время и помощь моих учеников.– За спиной Эссена раздалось покашливание Марка и Герман, не часто обращающий внимание сам на такие вещи, тут же все понял. Развязав кошель на поясе, он сунул в него руку, набирая в широкую ладонь щедрую горсть лайнов, однако, тяжко вздохнувший Марк, мягко перехватил Эссена за запястье, и словно наощупь, по рантам монет, отделил сумму в 150 лайнов, передавая ее, в словно и не заметившую всех действий за эти несколько секунд, изящную ладонь волшебницы. – Это на первоначальные расходы. – Произнес Эссен. – Приложите все усилия, госпожа Даная, наша благодарность вам безгранична. – В это время, Канис, укоризненно покачал головой. Конечно, он был готов убивать ради Сигрун. Перебить пол деревни, вместе со старостой. Или умереть сам. Но Эссен, всегда бездумно расходовал деньги. Напоминая о заветах быть щедрыми. Чем и пользовались, всякие хитрецы и плуты. Впрочем, сейчас состояние девушки, было гораздо важнее, поэтому римлянин промолчал.

Обсудив еще несколько моментов, по поводу транспортировки и расположения девушки с Данаей, Эссен проводил колдунью из дома фэйри. Поворачиваясь к соратникам, вольному – в виде Марка, и невольному – в виде Вейкко. – Что ж, через несколько минут придет один из отрядов патрульных, вместе с учеником волшебницы. Марк, твоя задача доставить Сигрун в дом Данаи. И находиться там. Не вздумай спорить. Я не оставлю ее одну здесь. Непонятно на кого. Сам я остаться не могу, ты понимаешь. Поэтому, только тебе охранять ее. Постарайся днем еще раз побеседовать со старостой, и командирами патрульных отрядов наемников. Дай им советы, те, что посчитаешь нужными. И..береги себя. – Канис, несколько раз открывший рот, словно порываясь что-то сказать, лишь молча кивнул. Другого выбора похоже и не было. Взяв предплечье Эссена ладонью, Маркус крепко пожал его, в старомодном жесте прощания римлян. Затем, так же молча, подошел к Вейкко, обняв фэйри. - Держись Германа, с ним не пропадешь. - Тихо произнес римлянин на ухо новому знакомому, украдкой всовывая ему в руки, флягу с ячменным спиртом. В ней оставалось не меньше половины. Отошедший Эссен, собрал с пола некоторые вещи, увязав мешок Каниса, поставив его рядом. – Не торопись, Марк. Соберись сам. Давай помогу доспех зашнуровать. Но сначала поешь с нами. Глянь, как друже Вейкко расстарался, ты, когда последний раз такой стол видел?

Быстрый перекус, проходивший почти в молчании, вскоре прервал шум и стук в дверь. Тут же, поднявшийся на ноги Маркус, подхватил собранные вещи Сигрун. Укутывая ее в свой теплый плащ. Подошедший Эссен, наклонившись, мягко поцеловал девушку в щеку. Ласково погладив кончиками пальцев. Касаясь кожи девушки, загрубевшей, широкой ладонью. – Все будет хорошо, Сиг. Марк не даст тебя в обиду. А я со всем разберусь. – Проводив отряд, рыцарь даже не стал следовать за ними. Время, время поджимало. Вернувшись за стол к Вейкко, Герман, наконец, пояснил суть их задачи. – Бранн, да и Босх, хотят, чтобы мы разведали местность, обнаружили точное расположение логова и следы отправленного отряда. После доклад им. И совместное выступление на логово урсов. Впрочем, резонно замечу, мой друг, что я не подчиняюсь, старосте Ферм, но сейчас спорить с ними бесполезно. Да и смысла особого нет. Идея разведки, она разумна. Только вот, отправиться придется нам с тобой вдвоем. Ты знаком с рукопашной? Ты ведь охотник. Быть может, и с арбалетом умеешь справляться? У меня есть один, старый арбалет Томаса, точнее, он в вещах Марка, но сходить к нему, не проблема. - Герман прервал свою речь, вновь сделав добрый глоток из кубка. На сей раз, лишь воды. - Цель такова. Трапезничай. Собирайся. И в путь. Я надеюсь, ты не будешь против поступить во временное подчинение седьмого отряда гильдии Стражей.  - Утвердительно произнес мужчина. Затем, вспомнив, что намекнул бы Марк, рыцарь достал из кошеля на поясе тугой маленький сверток, в котором было около 250 лайнов. Канис, отсчитал эту конкретную сумму, на покупку провизии для отряда. Молча положив сверток перед Вейкко, Эссен поднялся из-за стола. - Собирайся. Пожалуй, сам схожу к Марку. Заберу арбалет для тебя. И оставлю ему денег на расходы. А то, позабыл я, что кошель с казной, у меня на поясе в сумке. Скоро буду.

Дополнительная информация:

Плата Вейкко.

https://sun9-66.userapi.com/c853428/v853428683/200471/cSzdIEbbb5c.jpg

Ближайший лес

https://sun9-71.userapi.com/c853428/v853428683/20047a/HopahRRMOj8.jpg

Отряд, ушедший в лес

https://cdnb.artstation.com/p/assets/images/images/016/447/877/large/adrian-prado-trackersfinal2.jpg?1552218212

Увеличенные патрульные отряды

https://sun9-2.userapi.com/c853428/v853428683/2004e2/wMZHuZGAWr8.jpg

Отредактировано Герман Эссен (2020-03-03 16:46:02)

+2

11

Пока Герман осматривал рану Сигрун, а затем Марка и свою, Вейкко не переставал вспоминать, есть ли у него хоть что-нибудь в закромах и тайничках, что могло бы помочь в этом случае. Все еще придерживаясь версии о яде, он подумал о том, что  стоило бы пустить Сигрун кровь, чтобы хоть как-то уменьшить количество яда в организме. "Нет, нет. Это может быть для нее еще более фатально. Она и так потеряла немало крови в битве. Да и явно не со змеиным ядом мы имеем дело", быстро отмел идею собачник и почувствовал еще больший укол беспокойства. Как хорошо, что он подумал об этом прежде, чем начал действовать, ведь это ошибка была бы не из тех, которые легко исправить. Дернув плечом, мужчина даже убрал руки в карманы куртки, словно опасаясь, что те сами, без приказа хозяина, вопьются в плоть женщины. Тем временем Эссен отправил напарника за Данаей. Вейкко потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, кто это такая. А вспомнив, он не обрадовался, понимая, что подобная личность вот-вот появится у него дома.  Но промолчал, лишь незаметно и быстро оскалив зубы. "Эта сучка..." пронеслось у него в голове и, чтобы отвлечься, он вновь посмотрел на Сигрун. Еще несколько часов назад она была в порядке, выглядела живой и бодрой, и не только благодаря спирту. Неужели яд был замедленного действия? Смотря на то, как холодный пот выступает на лице и шее Сигрун, фейри сходил за кружкой воды и хотел уж было напоить девушку, но замер в нерешительности. Ведь он не знал, можно ли было это делать. Вдруг этот яд реагирует на влагу и потечет по венам быстрее? Черт бы побрал этот мир с его волшебным разнообразием. Слишком много способов и возможностей, которые используются  не только в мирных целях. Поэтому кинолог поставил кружку у изголовья и, скрестив руки, перевел внимание на рыцаря. Они вместе прошли в гостиную.
Рыцарь обратил внимание на стол. А затем зачем-то хлопнул фейри по плечу. Не сильно, но ощутимо.
Да ты, никак целое недельное жалование потратил, столько угощений выставил. Непривычно мне, столько яств видеть. Ты, наверное, перепутал нас с сиятельными господами из совета Валдена. Но признаюсь, не часто нас встречают таким радушием. Поэтому, мне весьма приятно. – произнес рыцарь, взяв его руку и пожав ее.
       Охотник не знал, что ответить, поэтому молча кивнул. И внимательно вгляделся в лицо рыцаря. Оно было уставшим, измотанным, осунувшимся. Тени не то, что залегли на его лице, а казалось были нанесены густой краской под глаза, под скулы и на морщины возле рта, отчего рыцарь выглядел не только вымотанным, но и постаревшим. Поэтому фейри понимал, что эти слова благодарности, которые были не к моменту, нарушили тишину ожидания вовсе не оттого, что Эссен ставил хорошие манеры первее беспокойства о напарнице. А потому что напротив был слишком обеспокоен и пытался хоть как-то отвлечься. Не факт, что выводы кинолога были правильными, ведь его довольно одинокая жизнь и отсутствие минимальных знаний в людской психологии усложняли понимание окружающих и их поступков. Но он решил придерживаться этой мысли.
- Ситуация такова, уважаемый Вейкко. Ваш староста Босх вместе с главой наемников Бранном, видят во всем злой умысел, со стороны племени урсов. Которых я, никогда и не видел. Ими был направлен сводный отряд наемников и охотников, в ближайший лес, дабы прекратить атаки. Но, я не вижу, чтобы это помогло. Теперь же, похоже, воодушевившись тем, что урсов можно убить. И дать им достойный отпор. Они горят жаждой мести. Признаюсь, прямо так и пышут гневом. И с радостью, украсили бы улицы Ферм головами урсов. – когда рыцарь вновь заговорил, кинолог по-началу пытался его внимательно слушать, но быстро понял, что ему вся эта речь напоминала. Брифинг. Словно перед боем. Невольно Вейкко почувствовал всполохи недовольства внутри. Он понял, к чему все идет.  – Я внес несколько предложений, укрупнить патрульные отряды. Ввести систему оповещений и помощи друг другу. В целом, вроде бы идеи приняты. Теперь улицы и окрестности патрулируют два крупных соединения. С мечниками. Пикинерами. Охотниками-лучниками. И командирами из живых наемников. Однако, из-за страха и ночных нападений, в том числе и на повозки, уже который день срываются поставки провизии в Валден. Многие домашние животные погибли. Часть ферм разрушена либо попросту опустела. Ситуация, гораздо сложнее, чем я мог себе представить. Я отправил сообщение своим вингом, для мессира Фрелда. Надеюсь, вскоре он его получит. Нам необходимы подкрепления.
       Кинолог сел за стол и, задумчиво корябнув когтем деревянную поверхность, тихо, словно ни к кому не обращаясь, произнес.
- Вот теперь я понимаю, почему у нас все наперекосяк тут. И почему очень много попаданцев серьезно считают на первых парах, что наш мир напоминает сказку из книжек. - фейри говорил с раздражением, но оно было адресовано вовсе не рыцарю. А скорее самой ситуации. Этому миру и его законам. - У нас есть староста. У нас есть глава наемников. Сами наемники. И охотники, которые, пусть и не так круты, как я, но все же удальцы и умельцы. То бишь у нас на фермах множество народу, не понаслышке знающих, как калечить и убивать. Но в течении нескольких дней их громили и убивали, как младенцев, и никто не мог организовать ничего лучше, кроме как отправить чертов отряд в чертов лес, как стадо молодых бычков на закланье. Но тут появились вы...
Вейкко сделал паузу, подпер одной рукой морду и, сверкая звериными глазами, посмотрел прямо в карие глаза рыцаря.
- Трое. Трое бравых солдатиков. И уже в первую ночь вы отбиваете атаку. Пуф, и двоих противников нет! А потом еще больше чуда - ты идешь и выкладываешь нашим большим шишкам какую-то стратегию. Которая наверняка сработает. И даже пока твоя напарница лежит там, борясь с неизвестной заразой, у тебя все еще такой вид, будто бы ты можешь в одиночку решить все наши проблемы. - фейри подставил другую руку под морду. - В чем секрет? Только не смей заливать мне про многочисленные тренировки и самоотдачу. Я встречал подобных тебе. И нет, не рыцарей, не стражей и даже не войнов. Некоторые напоминали колосья, такие же тонкие и хрупкие. Я встречал тех, кто собой напоминал главных героев приключенческих историй и сказок. Тех, кто необъяснимым образом выделялся на фоне остальных и был словно ключами к тем или иным замкам. Главные герои... Да, пожалуй именно это подходящее название. Так в чем же секрет вашей силы? Вашей особенности? И почему именно вы? Каким образом в этой лотерее распределения ролей вы смогли вытянуть нужный золотой билет?
Вейкко замолчал, резко повернув голову в сторону двери. 
- Ответ остается за тобой, "господин" рыцарь.
Тут же в дверь сильно и громко постучали. Рыцарь открыл дверь и впустил внутрь Марка и магичку. То есть волшебницу. А есть ли вообще разница? Та не упустила возможности посмотреть на хозяина дома так, будто бы это он тут гость, причем незваный и нежеланный. "Живет на фермах, каждый день ходит по грязи и лошадиному говну, каждое лето с комарами борется, а ведет себя так, будто бы прямиком с вечеринки сливок общества только-только вернулась", усмехаясь, подумал охотник, надеясь, что волшебница сейчас прочла его мысли. Гневной тирады с ее стороны не последовало. Значит, не прочла. А жаль. Но если что, он выскажет это ей лично. А пока все переместились в комнату, где лежала Сигрун, он остался за столом и начал завтракать. Ибо, как говорится "война войной, а обед по-расписанию". 

         Фейри не знал точно, сколько времени остальные провели в спальне, где находилась Сигрун. Но это было недолго, так как он успел прикончить лишь одну головку сыра, пару яиц и пол миски похлебки. Пол часа, быть может. И когда они вернулись, собачник прочел по их лицам - Сигрун все еще жива и есть шанс. Тем временем, гордо задрав нос к самим небесам и вальяжно ступая, Даная направлялась к выходу. Вейкко знал, что она не упустил возможности еще раз надменно посмотреть на него. Он знал это и ждал. И поэтому, едва только увидев, как та поворачивает голову, сделал набор совершенно обычных, но не совсем приемлемых в цивилизованном обществе движений. Во-первых, мерзко и медленно, прямо рукавом, вытер морду, не отрывая взгляда от колдуньи. Во-вторых выставил два пальца рогаткой прямо перед самой пастью. И в-третьих, вульгарно ухмыльнувшись, пару раз провел языком между пальцев. Реакция была почти предсказуемой - еще будучи на пол пути к двери, девушка так ускорилась, что моментально выскочила из дома, скрывшись из глаз в пелене сентября.
Никак не прокомментировав это, а может, просто не заметив, сэр Герман вновь решил показать всем, кто тут отдает приказы, а кто подчиняется.
- Что ж, через несколько минут придет один из отрядов патрульных, вместе с учеником волшебницы. Марк, твоя задача доставить Сигрун в дом Данаи. И находиться там. Не вздумай спорить. Я не оставлю ее одну здесь. Непонятно на кого. Сам я остаться не могу, ты понимаешь. Поэтому, только тебе охранять ее. Постарайся днем еще раз побеседовать со старостой, и командирами патрульных отрядов наемников. Дай им советы, те, что посчитаешь нужными. И..береги себя. – несколько минут демонстрации этой настоящей мужской дружбы и крепких, компанейских отношений и вот уже Марк направился к Вейкко.
Фейри, чувствуя и видя, что его насильно поднимают из-за стола, да еще и бесцеремонно обнимают, опешил и замер, не шевелясь, нелепо расставив руки в стороны. И невольно вспоминив те времена, когда его принуждали посещать валденовские собрания людей с различными  проблемами, такими как неконтролируемые вспышки агрессии, алкоголизм, позывы к вандализму, маскируемые под желания самовыражения и склонности к организации самоуправляемых анархичных движений. Там люди так же говорили друг другу всякие слова поддержки, а потом постоянно касались друг друга и обнимались.
- Держись Германа, с ним не пропадешь. -услышал он слова Марка на ухо и почувствовал, как тот что-то сует ему в руки. Опустив взгляд, он увидел флягу. И искренне порадовался, потому что перво-наперво уж решил, что стражник, пользуясь моментом, сует ему в руку свой член.
- Ага. Конечно. - невнятно проговорил он, когда его освободили от нежеланных объятий. Все еще подозрительно наблюдая за Канисом, фейри вернулся за стол.
Все трое уже вместе приступили к завтраку.

Когда мужчины закончили с едой, Герман проводил в дорогу Марка и Сигрун. "Держись, сисястая, а то ты мне еще косулю должна", не решившись произнести это вслух, подумал охотник, все еще сидя за столом, провожая лишь глазами. закончив с прощанием, Герман вернулся за стол.
– Бранн, да и Босх, хотят, чтобы мы разведали местность, обнаружили точное расположение логова и следы отправленного отряда. После доклад им. И совместное выступление на логово урсов. Впрочем, резонно замечу, мой друг, что я не подчиняюсь, старосте Ферм, но сейчас спорить с ними бесполезно. Да и смысла особого нет. Идея разведки, она разумна. Только вот, отправиться придется нам с тобой вдвоем. Ты знаком с рукопашной? Ты ведь охотник. Быть может, и с арбалетом умеешь справляться? У меня есть один, старый арбалет Томаса, точнее, он в вещах Марка, но сходить к нему, не проблема. - тут охотник глубоко вздохнул. Он знал, что этим все и закончится. Он никогда не ошибался в таких случаях. А рыцарь продолжал, как ни в чем не бывало. - Цель такова. Трапезничай. Собирайся. И в путь. Я надеюсь, ты не будешь против поступить во временное подчинение седьмого отряда гильдии Стражей. 
Шустро подобрав сверток и сунув во внутренний карман куртки, Вейкко вскочил на ноги вслед за рыцарем и уж хотел было что-то произнести, как тот вновь заговорил.
- Собирайся. Пожалуй, сам схожу к Марку. Заберу арбалет для тебя. И оставлю ему денег на расходы. А то, позабыл я, что кошель с казной, у меня на поясе в сумке. Скоро буду.
- Ну-ка стой немедленно. - Вейкко быстро подошел к рыцарю и для надежности, чтобы тот никуда уж точно не ушел. - Только не говори мне, что ты не мог это все сделать, пока твой напарник еще был тут? Серьезно? То есть он ушел буквально пять минут назад и до тебя только-только дошло, что нужно оставить ему денег и взять оружие?
Вейкко внимательно всмотрелся в лицо рыцаря. Тот явно не пытался над ним вот так неудачно пошутить.
- Сильно же тебя по голове огрели. Не ты ли всячески намекал, что время дорого? А теперь слушай, что я тебе скажу и предложу. Так во-первых - никакого подчинения. Или мы работаем на равных условиях или иди, бегай по ферме в поисках другого добровольца. Однако поверь мне, сейчас никого лучше, чем я, ты отыскать в короткие сроки не сможешь. Во-вторых, не надо бежать за арбалетом. На пути к тому входу в лес, через который я хочу тебя провести, будет магазин с личной кузней. Просто купи мне там оружие. Даже если тебе не хватит лайнов, твоего слова-Стража вполне хватит, чтобы кузнец позволил нам, то есть, тебе доплатить остальное позже. При этом оружие я выберу сам и смогу оставить его себе в качестве награды за все. Тут я тебе даю слово, что не попрошу лайнов сверху и подсоблю с эти оружием, если понадобиться. И это лучше, чем бегать с чужой деревяшкой, которая еще не известно, насколько потасканная и не развалится ли от первого выстрела. К тому же, раз уж тебе не придется бегать за своим напарником,  то на сэкономленное время можешь попросить кузнеца настолько быстро, насколько возможно, подлатать свой шлем. Ну и в-третьих - с таким громилой, как ты, будет трудно незаметно провести разведку. Конечно, шансы на мое собственное выживание тоже вырастут противоположно уменьшению шансов прокрасться незаметно, но все же. Но ты сонный, как медведь перед зимой. Поэтому обожди-ка минуту.
Тут Вейкко быстрым шагом добрался до шкафчиков и мешков и долго принялся в них рыться, пока не выудил небольшой, размером со взрослую ладонь, холщовый мешок. Вновь вернувшись к Герману, фейри достал из мешка несколько овальных коричневых зерен и закинул себе в рот. Дыхание охотника сразу стало резким на запах. Он протянул весь мешок с кофейными зернами рыцарю.
- Держи, жуй. Полностью усталость не снимут и после окончания эффекта будешь чувствовать себя, как дерьмо. Да и во время тоже. Но хотя бы не споткнешься о собственную ногу. Теперь садись и жуй, пока не почувствуешь хоть малейшие силы держать глаза все еще открытыми. А я пока соберусь.

Долго кинологу собираться не пришлось, его охотничьи сумки всегда хранили все самое необходимое для выживания в лесу и охоты. Разве что он закинул туда флягу со свежей водой, сверток с едой и флягу со спиртом Марка. Затем вышел во двор. Большинство его собак спали крепким сном. Лишь несколько подняли головы и сверкнули глазами при его приближении к вольерам. "Нужны двое", решил охотник и мысленно обратился к двум собакам, которые тут же вышли к нему. Обе собаки были женского рода, ладные, молодые, сильные. Сестры, уже успевшие пару раз проявить себя во время охоты. Но еще ни разу не побывавшие в жестоком бою. И еще ни разу не бывшие матерями. Фейри присел на корточки и, протянув руки, коснулся их длинных морд. Собаки сразу счастливо завиляли хвостами.
- Тишь, Гладь, мне нужна ваша помощь. В этот раз мы будем охотиться на нечто, с чем еще раньше не сталкивались. С тем, что покалечило наших членов семьи. Но не для того, чтобы убить. Пока что нет. Мы просто должны их найти. А с ними уже разберутся другие. - Вейкко поднялся на ноги и достал из одной из сумок два широких кожаных ошейника, которые тут же надел на шеи собак. Теперь их шеи были хотя бы немного защищены. - Но если что, вы должны бежать по первой же моей команде, понятно? И не бросайтесь опрометчиво в бой. Старайтесь избегать атак. Будьте умнее.
Кинолог обернулся в сторону входа, чтобы проверить, не стоит ли Герман на крыльце и не подслушивает ли их.
- Рыцаря защищайте по-мере возможности. Если встанет выбор между своей безопасностью и его жизнью - выбирайте себя. - очень тихо произнес охотник и потрепал собак за ушами.
Развернувшись всем телом к дому, он сложил руки рупором и крикнул.
- Ну что, сэр Эссен, готов? Или уже на столе дрыхнешь вовсю?

Отредактировано Вейкко (2020-03-05 00:23:52)

+2

12

Выслушав фэйри за трапезой, Эссен задумчиво отпил из кубка воды. - Понимаешь, уважаемый Вейкко. Все в этом мире, да и нашем мире тоже, порой зависит от мелочей. От каких-то событий. Да, разумеется, опыт, подготовленность, всегда имеют свое весомое слово. Но, они не всегда даруют победу. Есть одна старая немецкая поговорка. «Гвоздь держит подкову, подкова держит копыто лошади, лошадь несет человека, человек обороняет замок, замок, объединяет всех, кто может сражаться.» В целом, всё можно объяснить. Если поразмыслить над причинами. Или мотивами. Ваш староста, нанял не самых опытных наемников. Охотники, не сталкивались с урсами до этого. Разделение на многочисленные по количеству, но малые по личному составу, отряды, так же, было проигрышным вариантом. Торопиться друг другу на помощь, они не хотели. А атаки, я так понимаю, всегда были молниеносны и внезапны. Твои славные товарищи, я думаю, довольно метки в плане стрельбы, но у этих зверей, есть определенная особенность. Они не умирают, от прямого попадания в глаз. Сигрун поразила нескольких из них. Но я не заметил, чтобы это как то на них повлияло. – Эссен переводит дух, вставая из-за стола и вновь отпив воды. Продолжая. – В совокупности, все это и дало такой результат. Когда нет единого и твердого стержня, объединяющего людей, они мало что могут. Огромная толпа людей, пусть охотников или наемников, не более армия, чем куча дерева и камней – дом. – Приблизившись к Вейкко, Эссен посмотрел в его глаза, устало улыбаясь краями губ. – Сила? У нас нет какого-то тайного секрета силы. Просто? Мы воины. Воины, которые пекутся о своих товарищах. Своем отряде. Мы отбили эту внезапную атаку с большим трудом. Мне пришлось потратить много сил. Да и без помощи ангелов, я бы не справился. Нет. – Эссен качает головой, поднимая свои ладони. Глядя на них. – Нет в моих руках, столько силы, сколько хотелось бы.  А что, до стратегии. Если отряды неопытны. Не слажены. Их нужно укрупнить. Малый патруль, просто погибнет не успев, сделать вообще ничего. Так, хоть какой-то шанс будет. Но, оставим эту тему на потом. – Затем Эссен продолжил наскоро завтракать. Время поджимало…

Остановившись на пороге, Эссен недоуменно нахмурился и повернул голову к охотнику. Слушая его речи. Затем ответил. – Хоть и дерзки твои слова. Но всё же, я отвечу. Мои мысли заняты сейчас не деньгами. Как ты понимаешь, меня волнуют более важные вещи. Поэтому, я просто позабыл, что казна отряда в моей сумке. А оружие. О том, что ты управляешься с арбалетом, я подумал только сейчас. В нем не было нужды до этого. Я не большой любитель стрельбы из него. – Эссен развел широкими ладонями. Затем, он сложил руки на груди, крест-накрест. Скептически глядя на охотника. – Что ж. Хорошо. Будь, по-твоему. Я надеялся, нанять тебя, как следопыта, но если таковы твои условия. У меня нет времени, искать иного разведчика. Собирайся. Отправимся в твой магазин. За меня не тревожься. Господь дарует мне сил. Мне случалось не спать и большее время. Просто, я немного устал. Способности лечения, отнимают много сил. – Пока Эссен говорил, Вейкко принялся рыскать по шкафчикам на кухне. Наблюдая за его действиями, рыцарь подошел поближе. Втянув носом воздух и поглядев на холщовый мешочек, воин прищурился.– Знакомые зерна. Это кофе. Арабы большие любители сего напитка. Один раз, я попробовал его. Он горький и на вкус отвратителен. Но, если ты говоришь, он придаст мне сил. – С этими словами, Эссен высыпал на ладонь целую горсть зерен, и принялся мужественно жевать их. Шумно дыша. Ощущая горько-кисловатый привкус. Сглатывая кофейную слюну. Затем, он вместе с охотником, собрал свои вещи. Повесив мешок на плечи. Закинув за спину щит. Проверив, как сидит меч в ножнах. И, держа в руках шлем, с оборванными кожаными ремнями. Рыцарь с некоторым интересом наблюдал, как охотник общается с собаками. Укрепляя их шеи широкими кожаными ошейниками.  Затем, он отошел в сторону вольеров, не слыша слова приказов собакам от фэйри.

- Не кричи. Я уже вышел. Посмотрел на твоих собак за домом. Двинулись. – Распределив удобнее, груз на себе, Эссен зашагал в сторону указываемую Вейкко. Вдалеке улицы, позади них, виднелся крупный патрульный отряд. Впереди было несколько бойцов с пиками и алебардами. По бокам, вышагивали мечники со щитами. Позади, несколько лучников и арбалетчиков. В целом, это уже было что-то. Поглядев на них еще мгновение, рыцарь отвернулся. Задумчиво следуя за фэйри. Вскоре, пред ними предстала кузница и лавка при ней.

Гулко ступая по крепкому деревянному крыльцу, Эссен поднялся первый. Открывая дверь и оказываясь в обширном помещении. Тут были и разного вида доспехи. Кольчуги. Нагрудники. Шлемы. Щиты. Деревянные и кованные. Мечи и булавы. Топоры. Конечно, в основном, качество было довольно средним. Но выбор большим. Чуть поодаль, был целый прилавок, с луками, арбалетами, самострелами. Болтами и стрелами к ним. Колчанами. Ремнями. И наконечниками. На вопросительный взгляд Германа, о том, что размер кузницы рядом, не соответствует количеству товаров в лавке. Крепкий рыжеватый мужчина, с окладистой бородой и блестящей лысиной, пояснил, что кузница при лавке, скорее выступает как ремонтная мастерская. А вообще, здесь товары нескольких мастеров. Бронного. Оружейного. И двух мастеров-стрельников. Отсюда и выбор.

- Что ж, это нас устроит. Скажите уважаемый, сможете вы починить на моем шлеме, вот эти кожаные ремешки, пока мой друг подберет себе оружие. - Получив утвердительный ответ, Эссен передал шлем подошедшему подмастерью. Оборачиваясь к Вейкко. - Итак, что ты хотел бы взять? Раз уж мы пришли сюда, я предлагаю тебе взять и доспех. Вон тот, кожаный, как раз и плащ есть длинный, в целом подойдет для тебя.

Дополнительные материалы:

Оружейная лавка.

https://sun9-12.userapi.com/c205716/v205716417/9c20e/NsV4WoB0qZc.jpg

Кожаная броня для Вейкко.

https://sun9-57.userapi.com/c856020/v856020182/1e7f1f/n2R6rD87W_s.jpg

+2

13

- Что ж, это нас устроит. Скажите уважаемый, сможете вы починить на моем шлеме, вот эти кожаные ремешки, пока мой друг подберет себе оружие. - Получив утвердительный ответ, Эссен передал шлем подошедшему подмастерью. Оборачиваясь к Вейкко. - Итак, что ты хотел бы взять? Раз уж мы пришли сюда, я предлагаю тебе взять и доспех. Вон тот, кожаный, как раз и плащ есть длинный, в целом подойдет для тебя.
- Ну-ка, что за доспех? - заинтересовавшись, кинолог подошел ближе к стойке с броней.
Тот доспех, на который со знанием дела указал Эссен и вправду был неплох и явно смог бы защитить охотника лучше, нежели его нынешние старые тряпки. Новенький, еще без памятных царапин, оставленных в бою, крепкий и легкий, не сковывающий движений.  Самое оно. Даже не самоуничтожился после того, как Вейкко задумчиво ковырнул когтем выступающую шнуровку. Но знаете, что самое-самое замечательное было в этом доспехе? Ценник. Цена, пусть и не кусала в глаз, но была ощутимой. Да вот только именно сегодня она ни капли не волновала фейри. Сегодня он гулял за чужой счет.
- А ты прав, дорогой рыцарь. Доспех неплохой. - задумчиво проговорив и что-то еще пробурчав себе под нос, фейри направился к стойке с арбалетами. И там он увидел ЕГО, мечту всей жизни. И протянул к нему руки.

Когда шопинг был закончен, оба мужчины собрались в путь.
- А ты говорил, что я никогда и ничего не смогу себе у тебя позволить! - напоследок бросив кузнецу, Вейкко повел Германа в сторону леса.
Пока они шли до границы, где заканчивались дома и пастбища и начинался лес, Вейкко, не замолкая, пытался вывести Германа на диалог. Он чувствовал, что покупка нового доспеха и оружия могла исчерпать не только запас лайнов рыцаря, но и запас лояльности по отношению к нему. Поэтому диалогом пытался накинуть, так сказать, несколько баллов репутации себе в пользу, старательно сглаживая все неприятные и язвительные всполохи, порождаемые неуживчивым характером. Фейри спрашивал и про самого Германа и про его отряд, про гильдию и Валден, про недавние события и дела минувших дней. В целом, светская беседа удавалась, если не считать тех моментов, что Вейкко уж слишком старательно прикидывался ничего не знающим дурачком-отшельником, а его новые вопросы иногда и вовсе прерывали ответы рыцаря. Тишь и Гладь шли рядом, держась по обе стороны от мужчин. Внешне они были неотличимы друг от друга, но их реакция на рыцаря выдавала разницу в характере. Гладь смотрела на этого сурового, закованного в броню как телом, так и душой, мужчину настороженно и высокомерно, про себя думая "Нет, ну и зачем эти люди отказались от шерсти и хвоста? Неужели они не видят, насколько стали уродливыми?". Тишь же, чувствуя в голосе и крепкой осанке Германа альфа-самцовую силу, все порывалась подставить голову под руку рыцаря в робком прошении ласки, но не решалась, боясь неодобрения со стороны настоящего хозяина.

Когда они подошли к началу леса, Вейкко попросил Германа обождать.
- Знаю, знаю, я не выгляжу, как человек, то есть создание, занимающееся подобным, но без этого я в лес не зайду. - без тени смущения заявил охотник и, стянув высокие охотничьи сапоги, встал на колени и, сняв затем перчатки, положил руки на землю.
Затем он закрыл глаза и сделал пару глубоких вздохов, представляя, как из его легких выходит загрязненный, несвежий воздух с ферм и на его место приходит свежий, дикий, полный древней, прародительской магии. Шерсть звероподобного фейри поднялась дыбом, словно наэлектролизованная, а уши уловили со стороны леса не только скрип многовековых и молодых деревьев, но и нечто подобное на шепот. Тихий-тихий, неразборчивый. Его легко можно было бы принять за что-то еще. Но Вейкко знал, что это вовсе не завывание ветра и не трель птиц. Он знал, что это предназначено для его не человеческих, а звериных ушей. И так же тихо, так же неразборчиво, он прошептал что-то в ответ на шепот леса. И, почувствовав, как что-то шевельнулось в глубине сердца, открыл глаза и поднялся на ноги, обуваясь обратно.
- Небольшая молитва. - тихо пояснил он Герману, устремив на того взгляд. Глаза охотника неестественно блестели и еще больше походили на звериные, нежели прежде. - Чтобы мы удачно зашли внутрь и так же удачно выбрались обратно.
После он вновь посмотрел в сторону леса и, немного помедлив, стянул с головы капюшон. Не то, чтобы тот мешал охотнику как-то слышать, просто хотелось чувствовать все собственной шкурой, а не через ткань. Два пушистых уха резко дернулись, отгоняя назойливого комара.
- Я не гарантирую тебе, что наша разведка будет легкой, как прогулка за грибами. Да ты и сам это знаешь. Я лишь примерно знаю, куда направился тот отряд дураков, да и то с чужих рассказов. Но раз отряд был не маленький, а с ними что-то случилось, то запах крови должен остаться явный. Да и следы, разумеется, так что это единственный плюс того, что дождей давно не было. Так что пошли, понадеемся, что покровительства моей безответной любви хватит на нас двоих.
Охотник вместе со своими собаками первым нырнул в лес. Недолго думая, за ним последовал и рыцарь.

Лес встретил нашу маленькую компанию радушно, но устало. Так болеющий человек принимает у себя гостей, из последних сил стараясь оказать им гостеприимство, но вымотанность и сонливость его слишком сильны. Высокая крона деревьев старалась создать тень и прохладу, но духота была воистину вездесуща. Корни и травы не цеплялись, не опутывали ноги и не прятали под собой следы. Но это было скорее от бессилия, нежели от добродушного настроя. Вейкко шел впереди, постоянно принюхиваясь и прислушиваясь. Следы отряда им удалось найти практически сразу, слава Вороже. Отпечатки не менее десяти пар ног уводили их все дальше вглубь леса. Пару раз Герман и Вейкко находили места остановок пропавшего отряда, небольшие поляны с прикопанным  кострищем. Никаких следов битв или нападений не было, поэтому в голове и рыцаря и охотника появилась приятная, но слабая надежда на то, что члены отряда живы и не вернулись по какой-то другой причине, нежели...смерть. И вот, спустя несколько часов пути, Вейкко уселся в тени высокого дерева, доставая из сумок флягу с водой. Подозвал к себе Тишь и Гладь, сперва напоил их, затем напился сам.  Потом демонстративно похлопал по земле, смотря на рыцаря.
- Присядь, сэр рыцарь. Восьмиминутный перерыв. А затем продолжим путь.
Потянувшись и похрустев суставами, как старый дед, кинолог достал из сумки несколько простых сухарей без соли и перекусил ими вместе со своими собаками. Затем, достав из сумки еще, протянул рыцарю.
-  Держи. Главное, соленое не ешь. У нас не так много воды, чтобы запивать сушняк, а ближайшая река находится слишком далеко от нашего курса. Ох, хотел бы я, чтобы...
Тут он резко замер, а Тишь и Гладь вскочили на лапы и беззвучно оскалили пасти. Легкий, не принесший прохлады, ветерок проскочил рядом с ними. И принес он с собой едва-едва уловимый запах не свежей крови. Человеческой крови.
- Подожди здесь. - не совсем уверенный в том, кровь ли ему почудилась в воздухе и точно ли она пахла, как человеческая, фейри поднялся на ноги и, стянув со спины арбалет, направился в сторону запаха.
Некоторое время Герману пришлось побыть одному, наедине с собственными мыслями. Пока за ним не вернулась одна из собак. Не издав ни единого звука, она подошла ближе к рыцарю и, словно человек, мотнув головой в ту сторону, куда ушел Вейкко, всем своим видом показала Герману, что он должен идти за ней. И привела она его на поляну, где явно было побоище.
- Кажется, мы нашли пропавший отряд. - тихо и словно рыча, проговорил Вейкко, стоя к Герману спиной.

Дополнительные материалы:

Безымянный арбалет

Арбалет был создан неизвестным кузнецом, однажды попросившего приюта у фермерского собрата по призванию и оставившего это произведение искусства среди арбалетов в качестве платы. Стрельба производится нажатием на спусковой крючок. Стреляет очередями, боеприпасами служат дротики-арбалетные оперенные болты, которые находятся в барабане. Арбалет может стрелять как одиночными так и в автоматическом режиме выстрелами, это регулируется рычажком возле барабана. Из-за большой скорострельности и веса оружия точность не уменьшилась. Арбалетный магазин составляет 15 болтов, но может быть усовершенствован, если удастся найти создателя данного оружия.
https://sun9-48.userapi.com/c206624/v206624715/b420d/DFjSvxdaqpI.jpg

Отредактировано Вейкко (2020-03-21 21:51:20)

+2

14

Рыжий мужчина, что, несомненно был вторым подмастерьем  и выполнял обязанности продавца, с готовностью выложил перед Вейкко достойно выделанный кожаный доспех. Он не был цельным, прошит и прошнурован из нескольких десятков кожаных пластин. Усиленных на груди. И свободно покрывающих верхнюю часть ног. Следом, торговец аккуратно развернул плащ, на который указывал Эссен, добротный походный плащ с капюшоном. Пока фэйри изучал броню и даже пытался поцарапать ее своим когтистым пальцем, рыцарь растянул ткань плаща на ладони. Он вполне подходил. – Бери, не сомневайся. – Уверенным спокойным голосом произнес Герман. Пощупав пальцами броню в руках Вейкко. Уделив внимание прошивке. И отделке. Работа его устроила. Пока торговец, удостоверившись взглядом, что у покупателей хватит лайнов на покупку, упаковывал броню и сверток с плащом, рыцарь и следопыт отошли к другой стойке. Впрочем, удостоверялся подмастерье крайне деликатно, он даже не спрашивал, есть ли у них звонкие лайны. Дабы не обидеть покупателей, не балующих лавку вниманием. Он просто внимательно прошелся взглядом по фигуре рыцаря, отметив серый плащ стражей за спиной.

Вейкко, переместившийся к стойке с арбалетами поднял голову выше. Оружейную стойку увенчивало целое произведение искусства. Радуясь, словно ребенок новой игрушке, фэйри протянул руки, снимая оружие со стойки. Подмастерье, занимавшийся упаковкой покупок, не видел сего маневра и поэтому сохранял спокойствие. Эссен с интересом наблюдавший за восторгом Вейкко, протянув ладонь, мягко потянул арбалет за ложе. Он был довольно тяжелым из-за использования металла в конструкции. Плечи. Ложе. Приклад. Все было стальным. Двужильная тетива. И странного вида коробка, что крепилась к ложу. Взяв оружие из рук Вейкко, Эссен, задумчиво приподняв брови, вертел конструкцию в широких ладонях. Пощелкав ногтем. Покачав магазин под ложем. Наконец, заметивший интерес торговец, от волнения, даже выскочил из-за стойки. – О, это очень ценный товар. Это почти произведение искусства. Скорострельный и многозарядный арбалет мастера Максимилиана Машиненгевера. Он довольно сложен в обслуживании. Да и болты приходится снаряжать в специальные емкости-магазины. Которых он оставил всего три штуки. Мы не хотели его выставлять на продажу. Но, оружие не должно быть экспонатом. Поэтому всего за тысячу лайнов, вы сможете стать его владельцем. – Ухмыльнувшийся подмастерье передал сверток с плащом и кожаную броню в руки Вейкко. Эссен задумчиво почесал небритую щеку. Увы, с событиям ночи, было не до бритья. – Что ж, хорошо. Итого тысяча шестьсот лайнов. Я не ношу с собой столько серебра, поэтому дам монетами номиналом по 100 лайнов, если вы не против разумеется. – Подмастерье лишь молча покивал головой, переводя растерянный взгляд на Вейкко. Эссен отсчитал 16 крупных, тяжеловесных платиновых монет. Выкладывая их на прилавок. Средства отряда стремительно таяли. Но, их дело было важнее. У него осталось не более четырехсот лайнов с собой. Разбитых на монеты более мелкого достоинства. Золотые десятки. И серебряные единицы. Переводя хмурый взгляд на Вейкко, который пока обошелся довольно дорого. На эти деньги можно было нанять целый отряд наемников. Эссен молча достал броню из свертка. Впрочем, он никогда не экономил денег. О чем, не переставая, напоминал ему Марк. – Давай снарядим тебя как положено. Скидывай свой плащ.

Через минут 10, сияющий, словно начищенный клинок, одетый и зашнурованный в новенькие кожаные доспехи. С новым и прочным походным плащом за спиной. И самой главной ценностью за плечами. Смазанным и заряженным металлическим арбалетом в кожаном чехле. – Красота. Хоть сейчас в битву. – Эссен похлопал фэйри по плечу. Поправляя снаряжение того. – Ладно, двинулись. Мы итак задержались. – Произнес мужчина, закрепляя свой шлем с починенными кожаными ремнями. Поначалу они молчали. Затем Вейкко, начал и старался поддерживать разговор. Рассказывая какие-то забавные вещи и истории. Расспрашивая Эссена об отряде и самом воине. Сам рыцарь, больше молчал, либо отвечал на вопросы. Отвечал обстоятельно и подробно. Но в мыслях, отвлекался на подробности ночи и битвы. Он задумчиво жевал зерна кофе и время от времени, поглядывал на фигуры собак следующих по обеим сторонам от них. Собак Эссен не сказать, чтобы любил. Скорее относился к ним нейтрально. Конечно, он кормил и не обижал их, если таковые оказывались в его отряде. Но особой привязанности не испытывал. Спокойно-холодный взгляд карих глаз рыцаря задержался на собаке идущей подле него. Она порывалась подлезть под его руку головой, но затем как-то резко отстранялась, прерывая свой порыв. Покачав головой, мужчина достал из мешка полосу вяленого мяса и на ходу бросил охотничьей собаке..

Когда они добрались до начинающейся кромки леса, внезапно остановившийся Вейкко, пояснив свои действия, начал некий ритуал или обряд. Нечто вроде поклонения лесу? А быть может это была медитация. – Я надеюсь, ты не сарацин. – Хрипло произнес рыцарь, наблюдая, как фэйри снимает сапоги и встает на колени, лицом к лесу. – Шучу. – Добавил воин через несколько мгновений. Впрочем, его глаза по-прежнему оставались спокойными. Отметив как заблестели глаза охотника, рыцарь, забывшись, проглотил кофейное зерно не разжевав. И шумно сглотнул слюну следом. – Да, я понимаю все это. – Покивал головой мужчина, на слова охотника. - Но, мы должны приложить все усилия, дабы найти их. Отряд в десяток человек, не мог исчезнуть без следа. По крайней мере, я надеюсь на это. – Кивнув Вейкко, рыцарь решительно шагнул следом за ним в лес. Его собственная броня конечно не была особо удобной для плутания по лесному массиву, впрочем, он давно привык к кольчуге. И без нее, чувствовал себя совершенно голым.

Час сменялся часом. Он не всегда уверенно, но целенаправленно продвигались вперед. Охотник принюхивался. Припадал к земле. Слушал лесные звуки, что могли рассказать ему что-то. Сам Эссен, ступал довольно шумно. Ломая тяжелыми сапогами сухие ветки. С хрустом сминая ковер листьев под ногами. Он старался быть тише. Но это не особо у него получалось. Сначала они нашли первую стоянку с присыпанным кострищем. Вейкко излазил место привала вдоль и поперек, ползал на коленях. Нюхал землю и даже, как показалось Эссену, пробовал какие-то ветки, на вкус. Еще через несколько часов, когда бег солнц клонился к закату, они нашли и второй бивуак. Все выглядело так же спокойно. Следы ног. Порванная тетива лука в кустах. И ничего более. Проследовав еще некоторое время, Вейкко решил сделать привал. – Хорошо. Перерыв, так перерыв. – Пожал плечами воин. Принимая горсть сухарей от фэйри. И принявшись их рассасывать. Внезапно замеревший следопыт, а затем и вскочивший на ноги, вместе с напрягшимися собаками, заставил Эссен бросить остатки сухарей на землю. – Что случилось? -  Однако следопыт, скрывающийся в кустах, бросил лишь просьбу подождать. Исчезая из виду. Нахмурившись, Эссен проверил как выходит меч из ножен. Ему было несподручно просто ждать, но выбора не было. Словно обратившись в камень, он вслушивался в звуки вокруг себя. Через некоторое время, за мужчиной вернулась одна из охотничьих собак. Решив, что случится могло всякое, рыцарь стремительно направился за ней. Еще громче ломая прутья сушняка сапогами и сминая ветки деревьев, мешающих движению. Добравшись до поляны, мужчина втянул носом запах. Запах свернувшейся крови. Распоротых внутренностей. И запах смерти. Впрочем, трупов было не так много. Не обращая внимания на Вейкко, Эссен направился к ближайшему погибшему. Щупая тело кольчужными рукавицами. У трупа было разорвано горло. Смерть, словно настигла его внезапно. Он даже не успел вынуть оружие. Второй, лежащий поодаль, сжимал в окровавленных руках половинки разрубленного лука. Или скорее разломанного мощным ударом. Тело наемника, лежало под деревом. Его нагрудник буквально был вдавлен в грудную клетку вместе с костями. Внушающий опасения обоюдоострый топор был заляпан кровью и покрыт зазубринами, словно воин рубил камень. Перед их глазами, представала картина внезапного нападения. На колонну обрушились с двух сторон. Пара человек погибли сразу. Опытные наемники сразу же оказались сопротивление. Эссен был готов поклясться что, человек с зазубринами на секире заляпанной кровью, не деревья рубил. Еще один наемник, опустошивший колчан с арбалетными болтами, сжимал в руке полуторный меч, так же покрытый кровью. Второй руки у него не было. Кусты и трава были вытоптаны сапогами и телами. Повсюду виднелись сгустки и лужи крови. Части доспехов. Сломанного оружия. И тел. Но тел, лишь отряда Ферм. Нападающих не было. Снова. Ползая почти на коленях, Эссен разбирал следы сражения. Вот здесь крепкий воин с двуручным клеймором, попытался собрать оставшихся в живых. А вот и полукровка с помятым щитом рядом с ним. И его сломанная булава рядом. Но дальше, прищурившись, рыцарь пощупал примятую траву и следы на ней. – Погляди Вейкко. Вот тут. Следы уводят в разные стороны. И вот тут. Кто то убегал. – Первая цепочка следов увела их не слишком далеко. К очередному телу. Безвольно сидящему у дерева с опущенной головой. Грустно прижимающему к себе, свои расползающиеся внутренности. – Понятно. – Вернувшись к месту битвы, Эссен вернулся к первым следам. Через некоторое время на их пути попалось сломанное окровавленное копье. Но никаких тел. Следы несомненно уводили дальше.

Оставив тела и перекрестившись, Герман молча мотнул Вейкко головой. Им следовало отправиться в погоню. Еще теплилась надежда, что-то кто выжил. Однако нужно соблюдать осторожность. Тем временем, на лес почти опустились сумерки. Двигаясь за охотником, воин поглядывал на следы, стремительно становящиеся еле заметными в спускающейся темноте. Преследовать дальше полагаясь на глаза было почти бесполезно. Если только собаки Вейкко возьмут след. Однако движущийся отряд привлек другой звук. Более привычный. Волчий вой. - Чтоб тебя, холера. - Тихо выругался Эссен. Звук и шум в кустах, приближался нарастая. Похоже несколько особей привлеченных запахом свежей крови, решили полакомиться павшими охотниками и наемниками. Но что-то, слишком шумно они двигались. С лязгом достав полуторный меч из ножен, Эссен обернулся к Вейкко. - Будь осторожен. Я встречу их первым, у меня доспех попрочнее. А ты стреляй. - Однако, когда удобно сжимая эфес меча и прикрывшись каплевидным щитом, рыцарь уже шагнул навстречу шуму, из сумерков кустов, вывалилась тяжело дышащая мелкая фигурка. Опустив меч, Эссен недоуменно нахмурился. Перед ними стоял мальчик. С копной всклокоченных волос. Странными торчащими перышками, как антенны или рожки. Худенькое личико. Острый носик. Какой-то побитый плащ. И перчатки на тонких ручках, словно украденные у взрослого. Он держался за плечо и морщился. - Ты кто такой? - Спросил мужчина, однако договорить не успел. Следом за мальчиком из кустов, выскочил довольно крупный пепельно-серый волк, скалящий клыки. Он помедлил, увидев что добычи стало гораздо больше, однако позади него уже стояло еще несколько особей, роняющих капли голодной слюны. Эссен рывком потянул мальчика за плечо. Бесцеремонно толкнув его себе за спину. Вновь поднимая меч и прищурившись, сделал шаг в сторону поблескивающих зеленым цветом глаз, расползающихся полукругом вокруг них.

+2

15

- Будь осторожен. Я встречу их первым, у меня доспех попрочнее. А ты стреляй. - услышал фейри командирский голос рыцаря. Тот явно был настроен на битву. И, что непонятным образом подбадривало, в его запахе не было и нотки страха. Да, мужик был довольно вонючим, пах потом, каким-то мылом, сталью и походной едой. Но нужно было отдать ему должное - непредвиденная напасть не настолько застала его врасплох, чтобы заставить неподвижно и беззащитно, словно словно зайца, увидевшего перед собой слишком близко подобравшуюся лису.
- Ишь ты, компания какая к нам заглянула. Здорово, братцы! - оскалился ничуть не хуже волков Вейкко.
Страха он также не почувствовал, даже отчетливо видя, как дикая стая умело и отработанно начала их брать в кольцо. И не нужно было быть профессором, чтобы знать - эти дикие песики так делают вовсе не для того, чтобы водить вокруг них веселые хороводы. Поэтому, не мешкая, фейри пронзительно свистнул и, мысленно отдав своим псам команду, натравил их на тех волков, которые вот-вот должны были замкнуть кольцо. Тишь и Гладь, зарычав настолько воинственно и грозно, словно лучшим вкусом в их жизни был вкус чужой крови, проворно бросились вперед. Оба волка, да и все охотничья стая, не ожидали такой реакции от потенциальной добычи. На протяжении многих лун их стратегия работала безотказно, заставляя любую жертву, попавшую в их окружение, растерять всю надежду на спасение и практически не оказывать сопротивления. А тут "добыча" (не считая мелкого мальчишку) не только не источала запах страха, но и посмела... атаковать первой? Поэтому, когда Гладь вцепилась своему волчьему оппоненту в морду, пытаясь добраться до глаз, а Тишь впилась пастью в загривок своего противника и теперь пыталась ухватить того за горло, те не успели должным образом среагировать, лишь взвизгнув от неожиданности и боли. Им потребовалось несколько мгновений, чтобы чуть придти в себя и попытаться высвободиться, чтобы уже начать бой на равных. Но, будучи "не первый раз замужем", как бы выразился их хозяин, собаки умело использовали собственный вес, силу и опыт для того, чтобы доминировать над противниками в этой схватке. Остальные волки, тоже застигнутые врасплох, сначала шарахнулись в стороны, но их растерянность менялась на глазах в азарт, злобу и готовность помочь своим собратьям освободиться и наконец разделаться с псами. Чувствуя каждой напряженной мышцей, как невероятно быстро уходит перехваченная инициатива, охотник достал арбалет, развернулся спиной к Герману, зарядил в оружие болты и выстрелил в волка, который, уже опомнившись, попытался наброситься на одну из его собак. Болт угодил зверю в плечо, отчего тот громко заскулил, словно щенок, которому прищемило хвост дверью. Волк явно был еще молодым, еще никогда не участвовал в битвах и не знал, что боль, настоящая боль присуща всем вне зависимости от твоего места в пищевой цепи. И хоть выстрел был не смертельным, но явно вывел молодого волка из строя. Запах крови соратника, быстро разлившийся в воздухе, теперь заставил волков задуматься, хорошая ли идея нападать на этих дылд, которых они окружили.
         Тем временем мальчонка, который замер между мужчинами, съежившись, сложил руки в молитвенном жесте. Вейкко не видел этого, просто физически не мог, так как стоял к мальчишке спиной. Но почему-то почувствовал, что малец принялся усердно молиться. Почувствовал по тому, как зашуршал плащ, как тихо клацнули металлические рукавицы на тонких ручонках. И на какой-то момент охотник даже понадеялся, что мальчик безмолвно, одними губами, читает заклинание и что-то сейчас произойдет. Но понимая, что ждать придется либо долго, либо и вовсе бессмысленно, он сделал еще один выстрел, который угодил в бедро уже другому волку. Зверь взвизгнул и поспешил скрыться в ближайшие заросли, на которых уже набрасывала свои тяжелые вуали надвигающаяся темнота сумерек. Впрочем, совсем далеко уходить зверь тоже не стал, а лишь прилег к тени и, гневно сверкая глазами из зарослей, пытался зубами вытащить из себя застрявший в плоти болт. Оставшиеся волки, все еще скалясь, начали медленно отходить от путников.
       Рискнув обернуться, Вейкко увидел, что самый крупный и грозный из волков неотрывно смотрит прямо в глаза Герману. Жесткая и длинная шерсть зверя стояла дыбом, визуально делая того в разы крупнее. Пасть не просто была открыта и демонстрировала желтые, предназначенные для убийства, зубы; волк рычал, периодически закрывая пасть, отчего мерный звук его рычания делился на части, дробился на длинные и короткие порыкивания. Словно слова. И тут до Вейкко дошло.
- Он вызывает тебя на поединок. - слегка повернув голову в сторону рыцаря, произнес кинолог. Его голос отчего-то был едким и недовольным. - Это вожак этой охотничьей стаи. И он думает, что ты являешься нашим вожаком. Похоже, что сейчас происходит ситуация, как в дешевых приключенческих рассказах. Типа "я чувствую в тебе душу война, такую же, как у меня, поэтому мы должны сойтись в битве". Решать тебе - можешь просто выйти один на один с ним. А можем постараться перебить всю стаю. Чего мне, если честно, очень не хотелось бы. Да и пацана будет трудно защитить, если начнется массовая "свистопляска".
Вся стая замерла, глядя горящими глазами на чужаков. Уже никто из них не воспринимал двуногих, как легкую добычу. Однако оставить их в покое они тоже не могли, ведь даже у зверей есть своя гордость. Тем временем Тишь и Гладь, заметив, что их оппоненты уже почти не оказывают сопротивления, повалили тех на землю и придавили собственным весом, ожидая лишь команды, чтобы мгновенно вернуть двух волков в вечный и нерушимый круг природы, согласно которому ты рано или поздно сам станешь добычей для других.

+2

16

Сделав еще один шаг, навстречу разгорающемуся полукругу желто-зеленых глаз, Эссен криво усмехнулся. Волки грамотно брали их в тиски. Малец, так и не успевший ответить, оказался между спиной Германа и Вейкко. Фэйри осклабился ничуть не хуже волков, на что рыцарь, улыбаясь, спросил. – Часом не твои дальние родственники в гости пожаловали? – Напряженный момент растянулся тягостным ожиданием. Какие-то доли секунд длились, словно медовая патока льется из банки. Однако гончие псаря взяли инициативу в свои руки. Обе слаженно и умело атаковали первую пару зазевавшихся волков. Сковывая их боем и вгрызаясь клыками. Трое волков, ступая ловко, но осторожно, разделились перед фигурой воина. Двое были более молоды и нетерпеливы, третий же, с посеребрённой от старости шерстью, разорванными ушами и шрамами на морде, скорее выглядел опытным ветераном. Наскоки, пируэты и увороты. Атаки их выглядели словно танец. Смертельный танец. Более молодые особи, жадно роняющие клочья голодной пены наземь, не выдержали первыми. Прыжок был красив. Фигура волка, ринувшаяся на рыцаря, была ловко поймана им на длинный каплевидный металлический щит. Раздался глухой удар и жалобный взвизг. Таким ударом, Эссен глушил защищенных броней врагов в рукопашной схватке. Что уж тут говорить о морде волка. Тяжелый щит, врезавшись в тело и голову зверя, разбил ему пасть и откинул в сторону.

За спиной воина, раздался характерный щелчок арбалетной тетивы и рык, полный боли. Значит, охотник не терял времени даром. Да и не мазал, похоже. Улучив момент, Герман обернулся, увидев вновь целящегося Вейкко и спасенного странного мальчика. Что, сложив свои ручонки в огромных перчатках, похоже, возносил молитвы. – Это правильно. – Хрипло пробормотал Эссен. – Господь, да никогда не оставит нас. Святое воинство, всегда защитит своей дланью. Но ты не робей. Это еще не беда. – Обратился рыцарь, к спасенному, не поворачивая головы. Затем, сильный звучный голос мужчины, отдающий металлическим звоном под шлемом, вслух стал читать слова молитвы. - Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Requiestcant in pace. Amen. – От чего-то, надеясь, что раз мальчик молится, то и латынь возможно знает. Второго прыткого волка, встречает подбитый металлом, носок тяжелого сапога Эссена. Раздается неприятный хруст и тело, отлетает в сторону, тяжело шмякнувшись на землю. Волк часто дышит, отползая в сторону. Улучив момент, третий волк, делает рывок, стремительно подлетая к вытянутой в ударе ноге. Поразительно точно выискивая место, чуть выше поножей и ниже края кольчуги, защищенное лишь дублеными кожаными штанами. Челюсть волка сжимается с огромной силой, буквально продавливая кожу клыками. Герман морщится от укуса. Впрочем, под шлемом этого все равно не видно. Размахнувшись бастардом, он наносит рубящий удар, вкладывая в меч силу всего тела. Волк, ощущая опасность, пытается отскочить в сторону, но обоюдоострое лезвие настигает его. Оставляя глубокую кровоточащую рану на грудине. В хищно поблескивающих глазах животного, появляется некая мудрость, медленно уступающая место почти человеческой грусти. Из приоткрытой пасти вытекает струйка густой, почти черной в сумерках, крови.

Позади умирающего волка вырастает более крупная фигура. Могучий и сильный зверь глухо рычит, скаля пасть полную желтоватых клыков. Остальные волки, мечущиеся в тенях, словно осекаются, отступая назад. Пригибая головы. Вейкко, напряженно держащий на прицеле фигуры хищников и успевая присматривать за мальчиком, оборачивается к Эссену. Объявляя тому, что это вожак стаи. И он вызывает мужчину на поединок. Герман улыбается под шлемом, глядя на внушительную фигуру, уверенно приближающуюся к нему. – Это забавно, мсье Вейкко. Вожаки стаи волков, на поединок меня еще не вызывали. - Эссен оборачивается к охотнику и молчаливой фигурке с худеньким личиком и острым носиком. Внимательно слушающим их разговор. Фэйри придерживает мальчишку за плечо. А его торчащие перышки-антенны, двигаются в такт дуновению ветерка. – Перебить стаю, не самое сложное дело. – Добавляет воин, осматривая окрестности и замечая все те же, горящие глаза, что отступив, жадно наблюдает из зарослей и кустов. Создав круг вокруг них. – Считаю я, что преимущество на нашей стороне. Волки атаковали необдуманно. Не ожидали они нас здесь. Но нужно ли нам им воспользоваться? Звери не знают жалости и пощады. Убивают слабых. Живут по праву сильного и законам природы. – Помолчав секунду, рыцарь смотрит на ладные фигуры гончих, что сжимают зубами горла двух волков, поваленных наземь. – Славные суки. – Тихо произносит Герман, спокойно делая несколько шагов навстречу вожаку. Карие глаза внимательно смотрят в прорези шлема. Ловя взгляд горящих глаз зверя.

- Ты живешь по звериным законам. Не зная сострадания. Пощады. Благородства. Я же, живу по законам Божьим. Свято чту нерушимые идеалы. – По округе раздается уверенный отчетливый голос, чуть искаженный металлом шлема. – Но зверь ли ты? – Эссен крепче сжимает рукоять полуторного меча, покрытого каплями крови убитого волка. Прикрываясь длинным щитом. Снаряженный в топфхельм. Усиленную кольчугу. Наплечники и поножи. Тяжелые подкованные сапоги. И поддоспешный акетон. Мужчина делает еще один шаг, к монументально застывшей фигуре крупного волка. С вздыбленной шерстью. На мгновение, перед глазами рыцаря, мелькают картины прошлого. Стоны и хрипы. Раскрытые рты, ревущие от боли. И кричащие кличи. Теплая кровь, стекающая по латным рукавицам. Заливающая доспехи. Зарубленные враги. Исколотые мечами и копьями. Раздробленные булавами и молотами. Проткнутые стрелами и болтами. Тесные пехотные "мешки". В которых людям тяжело дышать. В которых невозможно замахнуться мечом. В которых, все душат друг друга. Топчут ногами. Давят тяжелыми подкованными подошвами. Вцепляются в глотки. И выдавливают глаза. Жалобные вопли раненных и умирающих. Попираемых сапогами. И смрад от тел.  Соленый пот льется по лбу под шлемом.. Помотав головой, Герман с сожалением, словно извиняясь, произносит. – Увы, зверь здесь, я. Тебе придется умереть. Или отступить. Ты готов?

Волк смотрит серьезно, осознанно, словно понимая человеческую речь, тем не менее, решительно делая шаг навстречу рыцарю. Доли секунды, они смотрят друг другу в глаза. Затем, стремительно бросаются в схватку. Зверь, могучим прыжком пытается повалить мужчину на спину, но тот, сделав шаг в сторону, уворачивается от удара лапами. Со свистом рассекший воздух, полуторник проносится над головой пригнувшегося вожака, словно бритвой, отсекая ему кончик уха. Вожак даже не тратит время на злобный рык, лишь ловко отпрыгивая в сторону. Он движется мягко и плавно, но немного растерянно. Попытавшись вцепиться в ногу и руку, клыки зверя, встречают лишь сталь поножей и наручей. Тяжелый удар щитом наотмашь, отбрасывает волка в сторону. Из его пасти, вперемешку с густой слюной, падают капли крови. Волки, пытаются хранить молчание, но тишину нарушает, тяжелое дыхание, жалобные поскуливания и хрипы раненных зверей. Скорбные взвизги, когда потрепанный вожак получает очередной удар или рану. Собравшись с силами, и делая вид, что обессилел, он дожидается, пока Эссен, опустив щит, сделает несколько шагов к нему, приближаясь на расстояние смертельного прыжка. И волк прыгает. Ударяя сильными лапами в грудь рыцаря. Выронив полуторник, мужчина ловит его, упираясь сапогами в землю, продавливая ее стальными каблуками, под их общим весом. Челюсти волка клацают в опасной близости, и даже треплют зубами наплечник. Эссен сжимает стальную хватку объятий сильнее. Обнимая волка,  словно старого друга. Жалобно трещат помятые кости зверя. Но он сам, сцепляет челюсти, скаля зубы в последнем рыке.

- Жестокий круговорот природы. – Задумчиво произносит воин. Глядя в закатывающиеся звериные глаза обмякающего тела. – Ты хотел съесть, того, кто слабее. Но я убиваю тебя. Таков естественный ход вещей. В вашей жизни. Впрочем, как я уже говорил, я живу по другим законам. – Воин разжимает объятия, а затем грубо бьет сжатым кулаком в латной перчатке, по голове волка. Отправляя его в забытье. С глухим стуком бросая на землю потрепанное волчье тело. – Не торопись отнимать жизни. Если не в силах вернуть ее. – Тихо произносит воин. Подходя к умирающему волку, с глубокой рубленой раной на груди. Земля вокруг него, пропитана кровью. Стащив с руки латную перчатку, мужчина встанет на одно колено и кладет широкую ладонь прямо на рану:

Confiteor
Confiteor Deo omnipotent,
beatae Mariae semper virgini,
beato Michaeli Archangelo,
beato loanni Baptistae,
sanctis Apostolis Petro et Paulo,
omnibus Sanctis, et vobis, fratres
(ettibi pater), quia peccavi nimis
cogrtatione, verbo et opere:
Mea culpa, mea culpa, mea maxima culpa.
Ideo precor beatam Mariam semper virginem,
beatum Michaelem Archangelum,
beatum loannem Baptistam,
sanctos Apostolos Petrum et Paulum,
omnes Sanctos, et vos, fratres (et te, pater),
orare pro me ad Dominum Deum nostrum.
Amen.

Когда мужчина убирает ладонь, покрытую кровью волка, под ней остается не смертельная рана, а скорее неглубокий порез, сочащийся сукровицей на шерсть вокруг раны, слипшийся от крови ранее. Под глазами рыцаря вновь залегают глубокие тени, а по лбу медленно стекают капли пота. Впрочем, шлем как всегда, скрывает всё от посторонних взглядов. Вздохнув, Эссен поднимается. Цепляя за спину металлический щит. И вытирая кровь с лезвия, убирает меч в ножны. Волки, стоят в нерешительности. Однако их оглушенный вожак, уже с трудом встает на ноги.

Герман трогает Вейкко за плечо. – Отзывай собак. Пойдем. Если они вздумают напасть еще раз. Поблажек им больше не будет. Хоть они и звери неразумные. - Испуганный, словно съежившийся мальчишка, по-прежнему молчит. Эссен пропускает охотника вперед. Следом, отправляя спасенного юнца. Замыкает их коротенькую колонну, он сам. Обернувшись и посмотрев на волков, Герман замечает, что убитый им волк, лежит на траве, тяжело дыша. Стоящий рядом собрат зализывает его рану. А вот вожак, несмотря на хромоту, двигается уверенно, наводя порядок в своих рядах. Подняв морду, он смотрит вслед уходящим. Отрубленный кончик уха двигается прижимаясь к голове. – Красивее будешь и для волчиц внушительнее. – Еле слышно добавляет Эссен, скорее себе. Вряд ли волк слышит его, на таком расстоянии. – Итак, давайте отойдем на несколько лиг и нужно сделать привал. Поспать немного и отдохнуть. Путь продолжим с рассветом. Хватит с нас сумеречных приключений. А ты малец не молчи. Рассказывай, кто таков и откуда путь держишь..

+2

17

Обернувшись вслед за Эссеном, охотник молча проводил взглядом уходящих вдаль волков и заодно окинул тех, кто остался навсегда лежать на земле. Кое-кто из живых еще недолго постояли над умершими, прощаясь, напоследок запоминая запах чужой шкуры, но все равно вскоре присоединялись к остальной стае. Траурного воя по погибшим не было. Может, он состоится, когда стая доберется до остальной звериной семьи и там печально отпоет не вернувшихся. Но этого фейри уже никогда не узнает. На миг его рука легла на охотничий нож, покоящийся на поясе, а в голову закралась мысль, что земля и так насытится досыта чужой кровью и плотью. От нее ведь не убудет, если он заберет себе несколько трофеев, правда же? Всего лишь шкуры, горсть самых здоровых зубов и добротный кусок свежего волчьего мяса. Но, посмотрев сначала на рыцаря, потом на трясущегося мальчишку, охотник вздохнул и, невольно возглавив шествие, повел свой маленький отряд вперед. Собаки, уже отпустившие побежденных противников, поплелись следом, на ходу облизывая с морд друг друга чужую кровь.

   Вскоре Вейкко нашел для отряда идеальное укрытие. Правда, оно было идеальным только по его меркам. Это была старая медвежья нора. То есть, он надеялся, что она была старой, поэтому минут двадцать стоял у входа в нее на четвереньках и чутко принюхивался к исходящим оттуда запахам.
- Запах не свежий, так что не думаю, что дядь-миша сюда вернется. - проговорил охотник, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. - И мы тут вполне поместимся. Дай только еще кое-какие штрихи внесу и будет воистину природный пятизвездочный номер.
Стянув с себя походное снаряжение и арбалет, фейри приступил к работе - нарвал пушистого лапника, мха, насобирал ветвей покрепче и соорудил с помощью этих природных материалов и длинной веревки подобие навеса, частично прикрывающее вход норы. От любопытных глаз навес спрятать не мог, но по-крайней мере расширял пространство для ночлега и мог укрыть от дождя.
- Так, что-то я заебался все в одиночку делать. - негодующе фыркнул кинолог и, важно уперев руки в боки, посмотрел на своих спутников. - А теперь наберите лапника и мха, устелите ими землю, чтобы ночью не озябнуть. Да уж постарайтесь, потому что если замерзните, то прижиматься ни к себе, ни к своим девочками я не дам. А то была одна такая у меня знакомая, хитрая, как стрекоза из басни... Ну, чего встали-то? Быстрее, солнце вот-вот зайдет и в темноте уже ничего не разберете.
  Всласть покомандовав, охотник мысленно велел своим собакам не отходить от Германа и мальчика, а сам опустился на одно колено и принялся разжигать костер. Однако что-то шло не так - спички в его пальцах либо отказывались зажигаться, либо ломались напополам с тихим, очень печальным хрустом.
- Да что такое... - тут от фейри последовала тихая, неслышная лекция о криворукости изготовителей спичек, приправленная острым соусом из мата и проклятий.
И вот, когда уже пол коробка было изведено впустую, он почувствовал, что кто-то стоит за спиной.  Резко обернувшись, он увидел мальчишку, испуганно отшатнувшегося и выронившего из рук охапку пушистых еловых веток.
- Чего надо, малой? -  грубо прорычал фейри, возвращаясь к своему занятию - невольному ломанию спичек.
  Малец, не сказав ни слова, подобрал уроненные ветви, уселся рядом с ним, уложив охапку рядом и, стянув с тонких ручек латные перчатки, мягко отобрал у охотника коробок. Зажечь огонек ему удалось с первого раза, легко чиркнув спичкой по боку коробка. Улыбнувшись, мальчик передал ее охотнику и, вновь надев рукавицы, принялся неотрывно разглядывать охотника. Подложив горящую спичку под ворох из сухих кусков коры и убедившись, что маленькое пламя не потухло, а принялось с аппетитом разрастаться на новом месте, фейри посмотрел на мальчонку в ответ. Наконец-то он смог его разглядеть получше. Мальчишка был точно не человеческим, уж слишком много странных, непривычных, птичьих черт было в его внешности. Да, телосложение и замызганное детское личико не было покрыто шерстью, как у него или чешуей. Но вот остальное... Глаза были маленькими и абсолютно черными, как у птицы, а нос был темно-бежевого цвета и своей формой скорее напоминал клюв.  Бровей у пацана не имелось, вместо них вверх торчали два длинных пера-антенны, как у ушастой совы. Волосы были густыми, спутанными, а их цвет был непонятен, но только из-за того, что те были грязными. И, что было самое забавное в мальчишке по мнению охотника - у того были бакенбарды. Длинные, пушистые бакенбарды на молодом, без единой морщинки, лице выглядели неуместно, нелепо и даже смешно, отчего фейри не сдержал усмешку. Однако до него наконец дошло, что мальчишка разглядывает его с не меньшем интересом.
- Че, пацан? Страшно? Или дюже симпатично? Что скажешь? - вновь усмехнувшись, кинолог стянул  с головы капюшон и, отряхнувшись, как настоящее животное, начал наблюдать за реакцией мальчишки.
Тот явно был в восторге. Заулыбавшись (зубы мальчика оказались обычными, без неожиданных сюрпризов), парнишка указал двумя пальцами на свой приоткрывшийся рот, после на свои зубы и потом указал на звериную морду охотника. Тот, поняв, чего от него хотят, широко открыл пасть, демонстрируя оба ряда хищных и острых зубов. Обычно такое зрелище пугало или вызывало отвращение у невольных зрителей такой демонстрации, но реакция мальчика была противоположной - он пришел в еще больший восторг. Вейкко видел, что тот едва сдерживается, чтобы не придвинуться ближе и не залезть руками ему прямо в пасть, чтобы все изучить, потрогать, почувствовать насколько остры звериные зубы. Поэтому кинолог поспешил закрыть рот подобру-поздорову, пока мальчик окончательно не решил поиграть с ним в стоматолога.
- Ну так ты кем будешь-то? И что в лесу делал? И, кстати говоря, мог бы и поблагодарить за свое спасение. Ладно уж того дядьку в латах, он благодарностями точно не обделен, как бы не зазнался еще. А вот хотя бы меня и моих девочек поблагодарить ты обязан. - уже заметно миролюбиво проговорил собачник и, подозвав к себе Тишь, усадил ее рядом с ними. Та, почувствовав дружелюбное настроение хозяина, принялась с интересом обнюхивать нового знакомого. Тот пах отлично - землей, грязью, листвой, потом и теплым пухом, словно перьевая подушка.
Тихо хихикнув, пацан полез в небольшую сумку у себя на поясе и достал оттуда блокнот и печальный огрызок карандаша. Конечник карандаша был сломан, поэтому пришлось потратить время на то, чтобы наточить его ножом. И лишь затем мальчик принялся что-то быстро строчить на листке. Закончив, он протянул блокнот охотнику, а сам, вновь сняв рукавицы, принялся гладить и тискать Тишь.
В блокноте аккуратным, мелким подчерком было написано:

"Меня зовут  Улула, я начинающий путешественник. Говорить не могу. Спасибо вам большое за то, что спасли меня. Я правда очень признателен и извиняюсь за все хлопоты. Я направлялся в Валден, но, к сожалению, нарвался на дикую стаю. В следующий раз буду осмотрительнее. Я был бы благодарен, если бы вы и ваш друг позволили мне сегодня заночевать рядом с вами. Обещаю, я не доставлю лишних хлопот, ничего не украду и уйду с первыми лучами солнца."

    Оторвав взгляд от записки, Вейкко недоверчивым взглядом вновь осмотрел мальчика. И этот шкет-путешественник? При нем не было никакого оружия и, если судить по впалым щекам и худеньким ручкам, у него не было ни припасов, ни умений находить их в дикой природе. Рукавицы явно были велики ему, что наталкивало на логичную мысль, что они краденные. И почему мальчишка не мог говорить?
- Хорошо, хоть как-то зазнакомились. Зашибись. А сколько тебе лет-то? - задал вопрос фейри, подумав о том, что в мире сказки никто не выглядит на свой возраст и, может быть, мальчишка и вовсе старше него в два раза.
Заметно сконфузившись, Улула даже не стал ничего писать в блокноте, а просто показал десять пальцев.
- Рановато ты отправился мир смотреть, э? А мам-пап есть? - задал вопрос фейри и, увидев, как дрогнули губы у Улулы, понял, что нащупал одновременно и ответ на свой вопрос и уязвимое место.
Мальчик медленно помотал головой и принялся отстраненно всматриваться в набирающее силу пламя костра.
Тем временем позади послышались тяжелые шаги и хруст веток.
- О, пришел наконец-то, победитель диких собак? - не поворачивая головы, Вейкко указал на место рядом с разгорающимся костром. - Давай, делай себе кроватку и присаживайся с нами. Посидишь хоть с нормальными, четкими пацанами, которые не обнимаются и не хлопают друг друга по плечам каждую свободную минуту,



Внешность мальчишки

https://i.imgur.com/yZUGUMMm.jpg

Отредактировано Вейкко (2020-06-04 15:46:45)

+3

18

Переводя дух, Эссен поворачивает голову в сторону мальца. Который, и не думал отвечать на его вопросы. Мужчина хмурится под шлемом, однако этого все равно не видно. Напоследок, бросив взгляд на место скоротечного боя, рыцарь продолжает их путь. Вот забот пока хватало. Решив позже добиться от мальчишки ответов, воин, замыкает их коротенькую колонну. Следует за мелкой фигуркой нового знакомца. Первым шагает охотник, внимательно вглядываясь в сумеречный лес и вдыхая его запахи. Ловко ориентируясь в густом кустарнике и минуя поваленные стволы деревьев.  Их маленький отряд уходит все дальше. Вейкко выискивает место ночлега. Время от времени он вертит головой, нюхает воздух и даже садится на корточки, вглядываясь в следы на лесном ковре. Наконец, он кое-что находит. После пары десятков минут ожидания, следопыт бесстрашно забирается в берлогу.

- Осторожнее там. Давай факел засвечу. – Хрипло произносит Герман, придерживая мальца за плечо. Когда охотник выбирается, Эссен снимает с головы шлем, расстегивая кожаные ремни. - Эээ…берлога? Думаешь, она нам подойдет. Ну, ежели ты так считаешь. – Эссен соглашаясь, пожимает плечами стоя рядом с фэйри. Озираясь по сторонам, мужчина вглядывается в сумерки. Не преследуют ли их волки, или иное зверье, похуже. Пока охотник работает, рыцарь приближается к его двум охотничьим сукам. Оглядывая их морды и тела на предмет ранений. В темноте видно плоховато, поэтому Герман, вслух произносит. – Надеюсь, никто не ранен? Славные охотницы. – Хоть и не ожидает ответа, протянув руку, он молча гладит их по головам. Вернувшись к работающему охотнику и мальчику, что держит в руках его снаряжение, Эссен скидывает со спины заплечный мешок и снимает щит, положив подле мальчика. Охотник разражается жалостливой тирадой о том, что ему никто не помогает. На что Эссен, хмыкая и покачав головой, произносит.

- Сразу бы и сказал. Чего разнылся то. Мальчонка пусть лучше приглядывает за снаряжением. Я сам всё сделаю. Всё сделаю сам. – Тише повторяет воин. Словно погружаясь в какие-то свои мысли. Возвращаясь к оставленным на фермах соратникам. Последним событиям ближайших дней. Мужчина работает механически, но споро и ловко. Вейкко, тем временем принимается разжигать костер, однако, особого успеха не достигает. Продолжая носить ветви, Герман поглядывает на его усилия. И наконец, даже останавливается. – Полно-те спички переводить. У меня в мешке огниво есть. – Мужчина относит еще одну охапку лапника, обращая внимания, что робкий маленький огонек костра, наконец, занялся на сухом валежнике. Следопыт и найденыш сидели рядом. Остановившись позади них, рыцарь сложил руки на груди. Прислушиваясь к возможному разговору. Однако, говорил только нанятый им следопыт. Наблюдая, как фэйри увлеченно демонстрирует свои зубы и косматую голову, Эссен сдержанно улыбнулся краями губ. Вейкко вновь задает мальцу несколько вопросов, как и Герман совсем недавно, но тот продолжает молчать и улыбаться. – Языка у него что ли нет. – Бормочет рыцарь. Вспоминая, как у него в отряде был воин, у которого действительно не было языка. Он был оглушен и попал в плен. Османы отрезали ему язык. Но убить не успели. Конный отряд сэра Джустиниана, отбил добрых христиан. После, они часто мстили за язык Генри Напеля. На плечо охотника мягко ложится тяжелая широкая ладонь в кольчужной перчатке. – Я тебя поблагодарю, раз ты страдаешь, мой друг. Это что он, письмо написал? Дай-ка прочту. – Забрав из руки, только дочитавшего охотника листок пергамента с запиской, Эссен, снявший кольчужные перчатки и убравший их в поясную суму, принимается читать написанные быстрым неровным почерком, слова. – Улула? Девичье имя какое-то. – Забывшись, что это невежливо, вслух произносит Герман. Продолжая читать. – Путешественник. Маловат ты конечно для путешествий. Ты не от лиха бежишь? – Обращается мужчина к Улуле. Ожидая от того новой записки. Тем временем, обращаясь к Вейкко. – Куда это он с рассветом пойдет? Волки то, не простят ему. Да и с охотниками с ферм, разобрался кто-то. Думаю, это звери, с которыми мы сражались. Много опасностей таит этот лес. Я не отпущу мальца. Если ты возражаешь, говори сразу. – Охотник, отошедший от битвы с волками, вроде бы и не против, он вновь привычно зубоскалит, на что Эссен, молча неодобрительно качает головой. Развязывая тесьму мешка. – Лучше бы, покормил мальчонку. Глянь у него нос торчит и глаза запали. – Герман достает из мешка куль ржаных сухарей и несколько широких пластов вяленого мяса, принимаясь резать его кинжалом. Протягивая полосы мяса охотнику и мальчику, по очереди. Следом, мужчина извлекает из мешка кубок, флягу с вином и флягу с водой. Плеснув на дно стального кубка вина, Эссен доливает воды до краев. Осушая емкость, он протягивает кубок охотнику. – На вот, воды глотни. Так чуть вкус получше. Мальчишку только не напои. – Отдав припасы следопыту, Герман усаживается напротив Улулы. Отмечая его диковинный вид. – Что ж. Меня зовут сэр Герман Эссен. Я воин седьмого отряда гильдии Стражей. Если слыхал про такую. Это мсье Вейкко. Известный охотник. Следопыт. И дрессировщик собак. Он помогает мне в нашем нелегком деле. Чуть поодаль, есть поселение ферм. Довольно крупное. Раньше было, по крайней мере. А теперь, дюже они страдают от нападений каких-то. В этом то, мы и разбираемся. А ты откуда путь держишь? – Мужчина отрывает полосу вяленого мяса, протягивая ее Улуле. – Ты ешь, не стесняйся. – Тем временем, следопыт, которого в отличие от мальчика, не нужно уговаривать, с большим аппетитом уплетает сухари и вяленое мясо. Щедро плеская вино из фляги и даже не думая его разбавлять. Герман, хотевший что-то сказать, лишь махает широкой ладонью. – Я еще научу тебя манерам. Собак не забудь покормить. - Переводя взгляд на мальчика, Эссен встает. – Пойдем-ка, лучше сами их покормим, а то мсье Вейкко забудет еще. – Воин приближается к лежащим на земле собакам. Присев на корточки вместе с мальчиком, они начинают кормить обеих сук, перемеживая сухари с кусочками вяленого мяса. Пока мужчина кормит их с обеих ладоней, Улула, улучив момент, вначале робко и с опаской, потом смелее гладит их по головам.  Рассмеявшись, Герман поднимает ладонь, и треплет мальчишку по непослушным вихрам. Мальчик выглядит вежливым и добрым. Впрочем, впечатление бывает обманчиво. Вернувшись к костру, они застают разморенного охотника, который выпив всю флягу вина, не очень устойчиво сидит на земле подле огня. – Я же просил, не выпивай все. – Вновь качая головой, мужчина поднимает следопыта на ноги. – Пожалуй, тебе стоит отправиться спать. Я пока подежурю. – Однако, Вейкко подзывает своих псов, сообщая, что подежурят у входа они. – Хорошо. Иди спи уже. – Эссен хмурится, но наблюдая за походкой фэйри, скатившегося в берлогу, не выдерживает и хохочет. Мужчина вновь усаживается к костру. Задумавшись, он молча глядит на мальчика. Переводя взгляд с его необычных, забавных бакенбард, на огромные перчатки не по размеру. – Откуда они у тебя? И зачем такие большие? Они не твои? – Спрашивает мужчина, указывая кивком головы на них. Пока мальчик пишет ответ, Герман поднимает голову. Вглядываясь в редкие звезды на небосклоне. – Ты знаешь, мне отец. Когда я был совсем маленький, пел множество песен. Некоторые из них, он пел на языке норманнов. Наших давних предков. Я расскажу тебе песнь о Виллемане и его возлюбленной Манхильд, расскажу, потому что петь сейчас, не самая лучшая идея. Мужчина усмехается и сильным голосом читает песнь.

Виллеман и Манхильд.

Виллеман шёл к реке,
К самой красивой липе.
Там хотел он поиграть на золотой арфе,
Потому что, руны обещали ему удачу.

Виллеман обходил течение реки,
Мастерски мог он на золотой арфе играть.
Он играл на ней нежно, он играл на ней искусно,
И птицы затихали на зелёных деревьях.

Он играл на ней нежно, он играл на ней громко,
Он играл, чтобы освободить
Манхильд из рук тролля.
Поднялся тролль из глубин озера,
Он громыхал в горах и грохотал в облаках.
Разбил он арфу со всей силы
И отнял так у тролля его силу и мощь.
И птицы затихали на зелёных деревьях.

Из-под воротника кольчуги, выпадает выпроставшийся крест Эссена. Мальчик внимательно изучает его. И даже, жестом спросив разрешения, ощупывает металл руками. Заметив его взгляд, Герман смотрит на Улулу с интересом. – Ты веруешь в Христа? - Мальчик смотрит непонимающе. Мужчина вздыхает. - Ладно. Обсудим чуть позже. Тебе пора спать малец. Я еще немного подежурю. А потом тоже подремлю одним глазом. Будем надеяться на псов Вейкко. Но и бдительности терять не стоит. А тебе, доброй ночи. - Отправив мальчика спать, Эссен подкинул в костер дров. Прислонившись спиной ко входу в берлогу, мужчина потрепал обеих собак по холке. Смеживая веки.

Продремав несколько часов, Эссен проснулся первым. Помотав головой и стряхивая ночную сонливость, мужчина прополоскал рот и огляделся. Костер прогорел. И вроде бы ничего не изменилось. Однако..Собаки. Их не было. Заподозрив неладное, мужчина вернулся к берлоге, на ходу вынимая полуторный меч из ножен. - Просыпайся Вейкко. Собаки пропали. - Громогласно прокричал воин. Хмуря брови. Из-за стволов деревьев позади берлоги, внезапно выросла тень. Массивное существо, вроде медведя. На двух ногах. Однако, чем-то неуловимо отличающееся от тех, что сражались с отрядом Эссена. Фигура была украшена примитивными украшениями. И синей краской. Выглядело существо опасно. И было несомненно, тем самым урсом. Срывая с пояса рог, мужчина напрягая легкие с силой протрубил в него. Такой звук должен был пробудить и мертвого. Словно по-наитию, ощущая движение позади себя, Эссен резко обернулся, глядя на такую же тень за своим плечом. Массивная дубина из части ствола дерева, летела точно в голову мужчины. Отклонившись в последний момент, он получил ощутимый удар по плечу, и сжал зубы от боли. Сжимая меч правой рукой, Эссен указал острием на грудь урса. - Богомерзкие создания. Мы не сдадимся без боя. - Однако, рыцарю показалось, что после неудачной попытки нападения, существа переглянулись. Уже не таясь, из кустов вышли еще несколько косматых и огромных теней. Окружая берлогу полукругом. Глядя на оскаленную пасть с длинными клыками, Герману казалось, что существо не рычит. А словно, что-то хрипло и неуверенно произносит. - ВЕЙККО.... - Продолжая удерживать существ на расстоянии своего клинка, мужчина крикнул так, что с деревьев посыпались листья...

Дополнительные материалы.
Костер в лагере

https://sun2.43222.userapi.com/DDK17DMyLkCkdpJPXe4ts_lk9_-2AOTuZSkPtg/mJKkWM6jIwE.jpg

Урс-охотник

https://sun3.43222.userapi.com/xiapVbBWrH9P2GynGMboFXuFbzX3_jwlrGUvAw/DwC_oOuZIyI.jpg

Отредактировано Герман Эссен (2020-06-21 22:03:22)

+3

19

Кое-как вскакивая на ноги, еще толком не проснувшись и не сфокусировав взгляд, охотник вооружился, взяв в руки арбалет и заправив в него болты. Заняв позицию позади рыцаря, он наводил прицел то на одного, то на другого противника, пока не решаясь сделать выстрел. И хоть его разум частично был затуманен сном и похмельем, кое-какие мысли начали проступать в сознании. Словно на пути у мелкого ручья убрали камень и теперь вода, постепенно набирая обороты, начала течь по привычному пути. Засада, черт возьми. Собаки, где его собаки?
— ВЕЙККО... - вновь услышал он пробуждающий голос Германа.
- Я здесь, я прикрою! - не менее громко ответил кинолог, пробегая глазами по существам, заставшим их врасплох.
Громадные, массивные, пугающие крепкие создания, похожие на прямоходящих медведей. Их шерсть была, как и у него, подкрашена краской, образовывающей странный неузнаваемый узор. Толстые шеи и  когтистые лапы украшали шнуры с крупными бусинами, маленькими деревянными тотемами и черепами мелких животных. Среди них, как успел отметить охотник, не было человеческих. Хороший ли это знак или плохой - говорить пока что было рано. В нос так и бил запах их шерсти и еще чего-то еще. Чего-то травяного, незнакомого, но явно природного. Не как в лабораториях алхимиков или у прилавка с травами на рынке. И все какая-то мысль начала вертеться и прятаться в уголках сознания кинолога, не желая находиться.
- Это те самые? - низко прорычал фэйри, слыша, как позади него поднимается на ноги мальчик. Но ни за него, ни за рыцаря и даже не за себя охотник беспокойства не чувствовал. Он пытался найти своих собак.
Их не было видно и лишь тонкий, едва уловимый знакомый запах давал понять - они все еще где-то здесь. Вейкко попытался обратиться к ним телепатически и вместо отчетливых мыслей и эмоций не ощутил ничего, только пустоту. Они были либо без сознания, либо мертвы, но так как в воздухе не стоял запах свежей крови, охотник искренне поверил в первое. Но что случилось, пока все спали? В своих девочках он был уверен, как в себе и они не могли просто так подпустить незнакомцев к лагерю. И что самое главное - почему эти твари просто не убили их во сне?
- Герман, если будет схватка, то мы против них не выстоим.  Их многовато на нас двоих, я ловушек не наставил, а если нам придется еще и за мальчишкой приглядывать, то это будет тот еще геморрой. - вновь тихо прорычал Вейкко.
Тем временем, несколько раз переглянувшись между собой и обменявшись низкими, гулкими рыками, которые отчего-то подозрительно напоминали подобие языка, урсы начали медленно надвигаться на них. Многие из них были вооружены дубинами и копьями и не было сомнений, что один удар от противника с такой силой может не то, что доставить множество неудобств, но и здорово повредить здоровье. Особенно здесь, посреди леса, без лекаря или волшебника в их команде. Подойдя чуть ближе со спины к рыцарю, охотник зашептал, не сводя глаз с урсов.
- Позади никого нет, надо брать мальчонку и бежать. Вы троих-то отрядом едва уложили, а тут их больше. Нет смысла геройствовать, мы сюда лишь на разведку пришли. Сможешь бежать, воитель?
Внезапно, словно что-то разобрав в речи Вейкко, один из урсов шагнул в сторону зарослей и выудил из них большой, сделанный из шкур, мешок. Затем, взяв мешок в руки и положив большую дубину на землю, направился ближе к стражу и кинологу. Существо не скалилось, не рычало и никак не выражало агрессию, а лишь внимательно смотрело на незнакомцев и по-звериному дергало круглыми ушами. На удивление бережно для такого массивного создания, урс уложил мешок на землю и, развязав его, сунул когтистую лапу внутрь, выуживая за загривок Тишь. Собака не шевелилась, ее глаза были закрыты, уши опущены, а голова бессильно повисла.
- Ах ты... Мразь...  Мразь... Как ты посмел?  Как ты, мать твою, посмел тронуть моих девочек? Сука, я тебе все органы выгрызу! Даже не думай о легкой смерти, я из тебя сделаю чертов медвежий самовар и брошу в яму с насекомыми! - пророкотал Вейкко, чувствуя, как гнев черным, холодным пламенем обжигает изнутри грудную клетку. Все заволокло алой пеленой, руки задрожали, шерсть встала дыбом. Его голос постепенно переходил на крик. Он явно принял это действие от существа за угрозу. - Слышишь, тварь? Слышишь, понимаешь меня, а?!
Существо смотрело понимающе, но явно ни капли не было напугано враждебными речами звероподобного фэйри. Более того, оно устало вздохнуло и, отпустив собаку, отошло на несколько шагов от мешка и указало длинным когтем сначала на Вейкко, а затем на мешок. Расценив это, как злобную насмешку, охотник прицелился урсу прямо в глаз.
- Слови-ка это, сучара. - рыкнул охотник и уже было нажал на спусковой механизм, но тут что-то резко врезалось в его ногу и потянуло за рукав.
От неожиданности охнув, Вейкко посмотрел вниз и увидел, что Улула, безмолвно открывая рот, одной рукой вцепился ему в штанину, а другой со всей силы тянул охотника за локоть вниз. При этом малец так активно мотал головой из стороны в сторону, что из его густой шевелюры во все стороны сыпались листики и мелкие жучки.
- Какого хрена ты творишь? Ты с ними заодно?! - зарычал охотник, в горячке подняв руку, чтобы то ли оттолкнуть, то ли ударить мальчика, но тут же замер, услышав  сдавивший сердце звук. Тихий, слабый скулеж.
Дернув ушами и от неожиданно резко накатившей слабости опустив арбалет, он уставился на мешок, из которого медленно выползала Гладь. Собака неуверенно поднялась на лапы и, ничуть не заботясь о собственной испачкавшейся шерсти, принялась ласково вылизывать морду сестры, постепенно приводя ее в чувство. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем та открыла глаза и поднялась вслед за Гладью. Эти мгновения казались Вейкко такими долгими, такими жестокими по отношению к нему. Он и не заметил, что теперь его руки дрожат не от гнева, а от напряжения. Собаки тем временем медленно направились к хозяину, осторожно переступая с лапы на лапу. Урсы замерли, не двигаясь и даже перестав обмениваться взглядами и переговариваться между собой. Они внимательно смотрели за тем, как охотник, опустившись на колени и положив арбалет на землю, осторожно прикасается к своим собакам, осматривает их на наличие ран, трогает за шею, уши, длинные морды, словно не доверяя себе и боясь, что это все морок или злая иллюзия. Но Тишь и Гладь не пахли магией, были из плоти и крови и, что самое важное - целыми. И теперь, когда гнев постепенно оставлял разум Вейкко, та самая мысль, что то возникала, то пряталась по углам сознания, подобно солнечному зайчику в облачную погоду, наконец дала себя поймать.
- Это не те, кого мы видели в тот день. - обратился к Герману кинолог. - Те пахли иначе, намного иначе, можешь мне верить. И те не пользовались оружием, лишь когтями и клыками, как дикие звери без зачатка разума. Тут что-то не то. И хоть мне все еще не ясно, зачем они оглушили моих девочек, но видимо, в их планы не входит нас убивать. По-крайней мере пока что. И я на это надеюсь.
Наконец оторвав взгляд от своих собак, охотник уставился на урсов. Особь, та самая, что приволокла мешок с собаками, подняла с земли дубину и, начав низко и отрывисто что-то вырыкивать, указывала этой дубиной сначала на них с рыцарем, затем куда-то в сторону леса. Остальные урсы, все еще держа оружие на изготовке, принялись повторять этот жест за ним.
- Что же... Не знаю, как нам поступить, Герман. - тихо проговорил фэйри, поднимаясь на ноги и беря арбалет обратно в руки.  Он косо посмотрел на мальчика. Улула прекрасно понимал, что лишь удача спасла его от удара, поэтому, отстранившись и вжавшись в земляную стенку норы, опасливо и недоверчиво смотрел в ответ. - Я не понимаю их язык, но, если вдаваться в догадки, они хотят, чтобы мы пошли с ними. Дело - табак и неприглядно выглядит при любом варианте.

+2


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [23.09 ЛЛ] Порою, лучше говорить, чем сражаться.