Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [19.08 СВ] Надежда умирает одновременно с пациентом


[19.08 СВ] Надежда умирает одновременно с пациентом

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

НАДЕЖДА УМИРАЕТ ОДНОВРЕМЕННО С ПАЦИЕНТОМ

Год Синего Вереска, 19 августа

Лечебница Персефоны

Скриб, Персефона

http://s8.uploads.ru/sDr8t.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Даже легендарные воины ошибаются. Тогда приходиться откладывать боевые подвиги и отправляться за помощью к другим героям.

Свобода Воли: нет

0

2

[icon]https://sun9-45.userapi.com/c857320/v857320485/eace/9GTrDI0G8to.jpg[/icon]
Так глупо получилось. Он был абсолютно уверен, что справится вообще без проблем. И маленькая царапина на лбу никак не помешает работе. Их всего шестеро. Бывало и хуже. Но минуты не прошло, как лоб засаднило от царапины, когда в глазах внезапно помутилось.
"Яд", — как-то буднично пронеслось в голове Скриба. Размазанное белое пятно, появляющееся при резком повороте головы, точно намекало на физическое, а не ментальное воздействие, Скриб уже с таким сталкивался. В принципе, ничего страшного, достаточно продержаться пару-тройку минут, пока шестёрка окружающих не устроиться на земле с отрубленными конечностями и вспоротыми глотками. Скриб после этого осторожно доберётся до нужного трактира и приобретёт противоядие - хозяин трактира моментально определит, какое конкретно нужно.
Но что-то пошло не так. Видимо, в "стандартный" рецепт подмешали какую-то ещё дичь. Практически сразу Скриб ощутил тяжесть в конечностях и голове, появилась одышка, все его тело, ото лба до пяток, покрыл холодный пот. Скимитары стали неподъемными и неповоротливыми. Благо, половина из шести противников уже никогда не встанут.
Скрибу казалось, что двигался он как обычно, просто стало тяжелее. Но реальность не согласна с наёмником: он сильно замедлился и потерял в реакции. В ответ на ленивый взмах мечом он тут же получил удар кулаком в лицо. Скриба всем телом мотнуло в сторону, выбивая того на мгновение из реальности. Но этой короткой слабости хватило. Холодная сталь вошла в его тело как в масло. Тот самый пресловутый жар появился чуть ниже рёбер, почти в брюхе. Скриб интуитивно взрыкнул, отмахнувшись от боли. Благо, в руке был зажат меч, что тут же прорубил противнику сонную артерию.
Расправиться с оставшимися двумя было то еще приключение. А уж очухаться и заставить себя стоять на ногах - и вовсе подвиг. Скриба мутило, в горле першило и очень хотелось избавиться от содержимого желудка. Мир перед глазами стал жутко медленным и тяжёлым. Он зажимал рану рукой в перчатке и хотел лечь.
"Нельзя".
Скрибу удалось сориентироваться и сообразить, где он находится.
"Рядом".
Ему пришлось несколько раз собрать себя в кучу, чтобы не потерять контроль над телом окончательно. Кровь хоть и не хлестала, но никак не хотела останавливаться. Ему пришлось идти переулками, чтобы не пугать прохожих и не привлекать Стражу. Он шёл, плёлся, с трудом подбирая ноги, несколько раз врезавшись в стены зданий, когда терял равновесие.
Наконец, нужный дом найден. У самого порога Скриб споткнулся и всем телом врезался в дверь. От резкой остановки боль в боку усилилась. Он заскрипел зубами, силясь не кричать. Кажется, он умудрился оставить кровавый развод на двери. Собравшись и тяжело выдохнув, он свободной рукой затарабанил в дверь изо всех сил, которые смог найти. Он тяжело дышал, был неестественно бледен, а глаза никак не могли сфокусироваться на одной точке. Ноги предательски подкашивались, пришлось опереться о дверную ручку, чтобы не рухнуть прямо на пороге лечебницы. И осталось надеяться, что женщина услышит его до того, как Скриб потеряет сознание.

Отредактировано Скриб (2019-12-13 19:41:21)

+1

3

Персефону сложно было назвать злостным трудоголиком, но в свою работу она была откровенно влюблена. И именно это, время от времени служили причиной ее позднего нахождения в лечебнице. Ну и стандартные дежурства, разумеется.
Ночи в лечебнице преимущественно были очень тихими. Латт Свадже не отличалась демократичными ценами на услуги своего талантливого персонала, а потому преимущественный контингент вечерних посетителей как таковой здесь отсутствовал. Зато в запасе докторов оставалось достаточно свободного времени для свободной практики.
И Персефона с удовольствием пользовалась предоставленной ей возможностью использовать ресурсы лечебницы в свободное время. На повестке дня стоял свежий рецепт анестетика, а домашние условия еще не позволяли ей гнать аналоги известных лекарственных средств, не отходя от кровати.
От созерцания синтеза ее оторвал глухой удар. Словно чем-то стукнули по дверному полотну. Тихо, ненавязчиво, словно на грани слышимости.
Показалось?
Сеф вскинула голову, прислушиваясь.
- слышал? – обратилась она к снующему по коридорам душку, – кто это там?
Впрочем, вопрос не требовал ответа. Сеф его уже знала. От входной двери тянуло смертью.
Возможно, бродячий пес приполз к порогу, чтобы окончить тут свой путь?
Но нет, с псом она все же немного ошиблась.
Дверь распахнулась легко, поддавшись под весом навалившегося на нее тела, и Персефона едва успела податься назад, чтобы не получить по своему любопытному носу.
На пороге был бродяга. В крови, в грязи, с прижатыми к животу руками. А сквозь пальцы…
«Проникающее... Не жилец.» мелькнуло на краешке сознания, пока доктор, подобрав подол, присаживалась так, чтобы поближе взглянуть на ночного пришельца. И изумленно выдохнула, разглядев, наконец, его лицо.
- Бездна, что ты с собой натворил? –  как еще на ногах стоял? Судя по количеству крови на пороге, мужчина уже готовился на встречу с Госпожой в чертогах. Наверное, ей стоило испугаться, но Персефона была врачом не только за счет дарованного ей. Поэтому ожидаемая паника обернулась холодным.
- Не теряй сознания. Я не смогу тебя поднять. – она бегло огляделась и, не найдя ничего лучше, стянула с плеч халат, скомкав белоснежную материю и прижала его к чужому животу. Все лучше, чем пальцы, сквозь которые жизнь по капле так утекает.
- Держи крепче. – то ли про ткань, то ли про собственное плечо, когда, поднырнув под его руку, подтолкнула мужчину вглубь, в коридор.
Еще никогда путь до кабинета не казался ей таким длинным. Но потихоньку, ворча себе под нос о любителях подраться на ночь глядя, Сеф все же умудрилась дотащить ночного гостя до комнаты.
Она сбросила его на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, сгребла с лабораторного стола свежеизготовленное анестезирующее, перчатки и… новенький блестящий скальпель.
- Так, Скриб, посмотри на меня, хорошо? На меня! Слышишь? Вот так. Сейчас ты выпьешь это, и боль пройдет. Мне… придется сделать еще один разрез, чтобы посмотреть, насколько все плохо. Не смотри так, я сертифицированный хирург, к твоему сведению! Ты немного поспишь, а когда проснешься, я уже закончу.
Как ребенку объясняет. А сама к его губам колбу прижимает, да прикидывает в уме, чем придется расплачиваться за сегодняшнее чудо.
Скриб – хороший пациент, образцовый. Он не жалуется, покорно исполняет все, что ему скажут. Здесь не таверна, здесь – ее территория. И на сей раз очередь Персефоны решать, в какую сторону им двигаться.
Персефона играет нечестно. Она не любит лишний раз использовать свой дар, ведь прекрасно знает последствия. Но времени мало, ассистентов нет, а реалии мира, увы, не приспособлены к современной медицине. Поэтому она вскрывает наспех, лишь устанавливая источник кровотечения, осматривая внутренние органы и заливая в рану одной ей только известные зелья.
И лишь когда кровь перестает покидать его тело, Сеф откладывает инструмент в сторону и позволяет магии заплясать на кончиках пальцев.
***
Она накрывает его простыней и возвращается к столу, отрешенно прижимая к губам пальцы. Пробует на вкус чужую кровь, стягивает перепачканные перчатки. Клонит в сон, но Персефона только встряхивается и отыскивает в бардаке кабинета ненужные тряпки.
Кровь на пороге сама себя не отмоет.

+2

4

Больно. каждый вздох сопровождается болью. Лёгкие наполняются воздухом, а мышцы - спазмом. Скриб вдруг осознал, что на дыхание тратится уйма сил. Такое простое действие, которому учишься с первых мгновений жизни, оказывается довольно сложным и тяжёлым. Перчатки перестали спасать, пальцы похолодели и затряслись в истеричном треморе. Скриб моргнул и на мгновение потерял сознание. Всего мгновение, меньше секунды, но ему хватило.
Дверь в лечебницу открылась, а вместе с ней внутрь помещения ввалился Скриб. Он не отследил, когда именно произошёл переходный момент между стоическим терпением и позорным падением. Вот он держится за ручку двери, вот моргает, а вот - валится на пол прямо под прелестные ножки лекаря. Скриб потерял равновесие и ударился боком о пол. Он не то зашипел, не то захрипел, сдерживая крик. За двадцать лет он выработал привычку, что малейшее повышение голоса может привлечь ненужные уши, и смерть придёт раньше. От того просто орать, когда хочется, не выйдет. Даже сейчас, когда он осознавал себя в относительной безопасности близ Латт Свадже, Скриб не мог позволить себе кричать.
— Мммммхх! — раздалось из-под маски, как только на глаза Скрибу попались медные пряди волос доктора. Он пытался сказать, что-то очень важное. Но язык отказывался слушаться и болтался во рту как бесполезная сосиска. Например, важно было то, что он не сам себе засадил нож в брюхо и не сам себя отравил.
Невнятное бульканье потонуло в молоке перед глазами. Скриб пытался уловить взгляд женщины, той самой, он уверен, той, что магией пару месяцев назад залечила рану на его руке, но не мог. Лицо женщины стало цветным пятном. Голос её, определённо её, — или Скриб пытался уговорить себя, что слышит именно тот голос, — доносился до ушей чуть более отчётливо, чем облик до взгляда. Держать, держать... что? Под руку, что сжимала рану, подлезло что-то мягкое. Для тампона великовато, но и рана не совсем мелкая, чтоб кусочком ваты её заткнуть. Скриб послушно перехватил это нечто и прижал к животу.
— Держи крепче.
Скриб попытался кивнуть, чтобы дать понять, что понимает её, но получилось больше похожим на невнятное дёрганье головой. Его руки был тремор, но Скриб положил все усилия, чтобы не выронить нечто, что прижали к его животу. Он не боялся смерти, но совсем не хотел умирать. От того цеплялся за призрачный шанс, что его грязную душу удержат в этом мире ещё чуть-чуть. Он совершенно не знал эту женщину, как и она его, но у Скриба не было выбора. Он покорился и отдался целиком в её хрупкие руки.
Тело поменяло положение в пространстве не совсем по его воле. Его пытаются поднять. Ах, да, он же свалился прямо у порога лечебницы. Тут определённо будет неудобно даже просто заштопать рану, не то, чтобы проводить более сложные операции. Надо помочь себя вытащить из холодных лап смерти.
"Странно", — Скриб вдруг вспомнил. Он вспомнил, как впервые убил человека. Тогда смерть показалась ему удивительно тёплой и почти ласковой. Сейчас его била холодная дрожь, убаюкивающая и страшная. Совершенно не похожая на ту смерть, которую он видел своими глазами, но не ощущал телом. Он много раз бывал на грани смерти, что неудивительно с его профессией, но всегда находилось что-то или кто-то, кто не давал ему сдохнуть. Будто сама Воля имела на его ничтожную жизнь какие-то планы. Не могли же все те чудесные совпадения привести к тому, чтобы он подох на пороге больницы?
Скриб слышал голос, слышал приказы. Он осознавал важность обратной связи и необходимости точно следовать указаниям врача. Он кивнул, когда женщина приказала посмотреть на неё, хотя лицо её смазалось и стало почти неотличимо от стены. Он попытался сфокусировать зрение на ней, но вдруг получил странный укор. Как так он на неё смотрит, что это вызвало такую возмущённую интонацию в голосе? Как может, так и смотрит! Скриб согласен на любые манипуляции, даже почти не дёргается и не стонет, когда в открытой ране начались довольно неприятные манипуляции. Что-то шипело, холодило тело и выворачивало остатки сознания, пока не стало темно.

***

Сознание возвращалось нехотя. Скриб не знал, сколько времени провёл без сознания. Слюна во рту приобрела странный вкус, напоминающий тёплое одеяло. Его всё ещё мутило, а тело ломило как после длительного запоя и хорошей драки на арене Живой Стали. Незнакомый потолок вогнал в ступор. Скриб потёр лицо руками и понял, что надо срочно очухиваться. Маска с лица куда-то пропала, а последний раз, когда Скриб находился в сознании, она была на месте. Он интуитивно опустил руки на бёдра в поисках закреплённой там амуниции, но и её не обнаружил. Паника. Игнорируя усталость и боль, он быстро поднялся на локтях и огляделся. О, вон, в углу его пояс с оружием, всё в порядке. Облегчённо выдохнув, он опустился обратно на спину и понял, что резкое движение отдалось болью в бок. Ох, точно. Он вспомнил, где он и почему. Получается, ей удалось не дать ему сдохнуть? Скриб стянул с рук перчатки со следами засохшей крови и бросил их на пол.
— Док?! — крик получился совсем не криком, а каким-то сдавленным хриплым стоном, на который еле хватило сил. Док, ты где?! Только бы не пошла сдавать его Страже. Он не уверен, что сможет в этом состоянии сбежать.

Отредактировано Скриб (2019-12-15 20:06:26)

0

5

Поразительно, как он продержался так долго при такой кровопотере. Сила воли, не иначе. Не всякий даже самый тренированный боец способен долго держаться в сознании с таким ранением, не то, что самостоятельно найти помощь.
Нет, ей не впервой было вот так: стоять на коленях, с закатанными рукавами и мокрым подолом, и возить тряпкой по крыльцу, стирая кровавые лужи. Лужи!
Не впервой. Только там – в прошлой жизни, она поливала собственные кровавые следы слезами и завилась зажатой в зубах ладонью, лишь бы не издать ни звука. Лишь бы не разбудить…
Не разбудить. Пусть поспит. Она забрала себе отравление и раны, взамен оставив только отвратительную слабость и ломоту в мышцах. Поваляется денек на кровати – с него не убудет. А ей резервы опустошать надо, а то вон… коллеги уже на головные боли жаловаться начинали, стоило им оказаться поблизости от Персефоны.
Интересно, кто его так? На ее памяти, этот человек, почти не напрягаясь, справился с четырьмя, и отделался мелкой ссадиной, а здесь… явно следы побоев. Очередная пьяная драка? Ссора?.. Заказ?
Что таить, Скриб был похож на разбойника и, Сеф в это не сомневалась, разбойником и являлся. Может со своеобразным кодексом чести, но все же. Все эти плащи, в сто слоев намотанные тряпки и маска… Сеф не смогла справиться с любопытством и все же стащила эту штуку с его лица.
«Кто бы знал, что бандиты могут быть не только рябыми и косыми, но и симпатичными» она поднялась с колен и подхватила с пола ведро с окрашенной кровью водой, унося с собой последний следы едва не случившейся трагедии, и захлопнула двери клиники.
Местный душок коснулся ее волос как раз тогда, когда женщина сливала результаты своей внезапной уборки. Пошевелил выбившиеся из пучка прядки, и унесся назад – к кабинету, явно кем-то потревоженный. Впрочем, в клинике кроме Персефоны остался только ее внезапный пациент. Наверняка совсем слабый и растерянный.
Улыбнувшись своим мыслям, она поспешила в кабинет.
- Проснулся? – она по прежнему растягивала уголки губ, но в ее голосе отчетливо проступила усталость.
- Не вставай. Я сняла последствия отравления и залечила твои раны, но твоя слабость сейчас делает тебя безобиднее котенка. - она не смотрела на Скриба, сосредоточенно шарила по немногочисленным шкафам в кабинете, в поисках… ах, вот он!
- Диван в соседней комнате. Я помогу тебе перебраться. Не гостиничный сервис, конечно, но все лучше чем отсыпаться на столе для вскрытия, да? – Сеф все же обернулась, комкая в руках найденный плед.
Где-то точно был второй. До утра мужчина точно не будет способен никуда сбежать, а оставлять его совсем одного в здании Персефоне не позволила бы совесть.
- Только прикройся, тут весьма прохладно. Мне было неудобно работать с ранением и я тебя раздела, и… Бездна, Скриб, не смотри на меня так! Ты же не ждал, что я побегу звать на помощь?

+1

6

— Сколько я был без сознания?
Пришла. Она здесь. Не побежала доносить Страже, что к ней среди ночи на порог завалился стёмный окровавленный тип. Скриб был рад, хотя на её месте поступил бы именно так. Пошёл и рассказал бы. Своя рубашка ближе к телу, своя шкура роднее и вот это всё, что обычно говорится, когда поднимается вопрос личной безопасности. Но вот она здесь, в отличие от бравых ребят с оружием наперевес, что должны защищать простой народ от таких, как он.
Скриб накрыл лоб ладонью, растирая его пальцами. Он попробовал сесть, но тут же получил предостережение от женщины. Скриб смотрел на неё из-под руки долгую секунду, но потом всё же положил голову обратно на стол. В принципе, он и не хотел вставать. Хоть Скриб и пришёл в сознание, сонливость никуда не делась. А ломота по всему телу не добавляла бодрости.
Хоть он и счастлив, что ему удалось попасть именно на этого врача, всё равно не понимал такой самоотверженности. Скриб даже представить не хотел, сколько сил потратилось, чтобы сохранить его жизнь в этом теле.
— Сколько я тебе должен? — Скриб решил сразу разобраться с вопросом денег. Любая работа должна оплачиваться, а такая важная и тяжёлая - тем более. Это будет честно. — С собой у меня ни лайна, завтра занесу, как отосплюсь.
Скриб лениво обвёл взглядом комнату, наблюдая, как женщина роется по шкафам. О, вон и ещё одна безвозвратно уничтоженная рубашка в углу валяется. Что у окружающих за безалаберное отношение к вещам?
— Ты собираешься оставить на ночь у себя в лечебнице человека, который завалился к тебе отравленный и явно прирезанный холодным оружием? — недоумение постепенно перешло в подозрительный прищур. Скриб потёр ладонью подбородок, где-то на краю мысли отметив, что скоро будет пора побриться. — А если за мной придёт хвост?
Голос Скриба звучал тихо и глухо. Тяжело говорить громче, слишком лениво. Он всё же собрал свои ливер в кучку и сделал усилие над тяжестью и сел, стиснув зубы. Тут-то он и обнаружил отсутствие не только маски, но и другой, кхм, одежды. Как-то резко стало зябко. По спине и плечам пробежали мелкие мурашки, заставившие поёжиться. А секунду спустя посмотрел на женщину искренне удивлённо.
— Я ожидал только то, что тут мне не дадут сдохнуть, — получилось как-то слишком равнодушно даже для Скриба. Дружелюбие женщины было подозрительным, но усталый мозг хотел искренне верить словам этой женщины и настырно уговаривал остаться. Скриб тяжело выдохнул, опустив голову на грудь.
— Хорошо. Но дойду я сам.
Перед глазами Скриба было много примеров сильных физически и морально женщин. Но где-то на подкорке сознания сидело убеждение, что неча давать им тяжёлую работу. Одна из таких - перетаскивание его туши с место на место. Даже чуть-чуть. Даже капельку. Она итак сделала очень много. Скриб принял плед и накинул его на плечи, но вовсе не из моральных соображений. И правда становилось как-то холодно. Он сполз с кушетки, тихо крякнув, когда ноги коснулись пола. Дойти до соседней комнаты ему удалось. Пусть медленно, не сразу. Пошатываясь и хватаясь за стены, он доковылял до нужного места, подсознательно поддерживая свой живот. Раз три или четыре ему всё же понадобилась помощь в стабилизации равновесия, с чем отлично помогло плечо женщины.
Скриб тяжело опустился на предложенный диван, тихо постанывая. Он скинул плед себе на колени. Короткая дорога из одного помещения в другое несколько вымотало его.
— Этот диван на много удобнее многих коек, на которых мне удавалось спать, — он слабо улыбнулся.

0

7

И схлопотал улыбку в ответ. Бледную, мимолетную, продиктованную скорее всего той же профессиональной вежливостью, которая в свое время подвигла Персефону прикоснуться к его раненой руке несколько месяцев назад.
Ей было не до улыбок. Не до смеха.
Ее интересовало, сколько грязи она отдала человеку вместо его вспоротых кишок и разорванной печени. Стоит ли на ногах? Не меняется ли цвет лица? Хватит ли времени задержать его здесь до утра, чтобы слабость исчезла бесследно?
Ей всегда было немного страшно каждый раз, когда делиться проклятьем приходилось сознательно. Грызла совесть, даже если Персефона и понимала, что по-другому не умеет. Хотя, кому это объяснишь?
- Я в первую очередь врач, Скриб. И то что на пороге больницы оказался мужчина, который спас мою жизнь и честь практически не имело в данном случае никакого значения. И имей ввиду, я с тебя денег не возьму!  – лукавила, определенно лукавила. Она не стала бы тратить силы ради быстрого исцеления простого бродяги и, наверное, ее собеседник тоже это понимал. Но долг платежом красен, и Персефона не смогла бы простить себя, не верни она ему равноценную услугу. Как сейчас. Интересно, в какую заварушку он влез, раз столь крепкого воина так здорово потрепало?
- Тебе не стоит боя… - она осеклась, - беспокоиться. У Латт Свадже есть свои способы защиты от буйных посетителей. Какой бы хвост ты за собой не привел, сюда никто не сунется с недобрыми намерениями.  Ты сможешь здесь отоспаться до начала рабочего дня, а там я помогу тебе тихо уйти… если ты не захочешь, конечно, воспользоваться парадным выходом.
В прошлый раз было то же самое. Побег под покровом ночи, окольными путями, тайными тропками… наверное у людей его профессии это уже скорее привычка, чем необходимость.
В ординаторской было куда теплее, чем в ее собственном кабинете. Здесь царил мягкий полумрак, слегка пахло антисептиком и совсем немного – кровью. Прекрасное место для кратковременного сна.
Она проследила за тем, чтобы мужчина устроился поудобнее, предусмотрительно подсунув ему в довесок к пледу еще и подушку. Неудивительно, дежурные доктора частенько злоупотребляли сном в темное время суток, чтобы в местных шкафах можно было отыскать все для комфортного сна. Даже пару соответствующих зелий по случаю. Впрочем, предлагать последние Персефона не решилась. Еще подумает, что она отравить его решила…
- Попробуешь поспать? До рассвета еще часов пять, тебе хватит времени отдохнуть. А я побуду рядом… - она взмахом руки обозначила единственное светлое пятно в коридоре – распахнутые двери собственного кабинета.
- Или составить тебе компанию? Ну то есть, если ты вдруг хочешь обсудить то, как ты докатился до хирургического стола, потерял свои портки и все такое…

+1

8

Пусть он не выглядел гением, а сейчас, уставший, вымотанный, и вовсе походил на дурачка с пустым взглядом, но Скриб понимал. Понимал если не всё, то многое. Он видел в этой женщине то самое обычное, но удивительно редкое человеческое поведение, когда на добро отвечают добром, часто лишь из меркантильных побуждений, чтобы в случае необходимости не оставаться без помощи. Только не мог понять, от чистых ли помыслов шло её желание помочь, или всё же показное "ты мне - я тебе".
— Хочешь сказать, что мы квиты? — он слегка недоверчиво посмотрел на женщину. Скриб в отрицательном жесте мотнул головой - и тут же пожалел, словив лёгкий укол боли в висок. — Так не пойдёт. Записать себя в списки посетителей я не дам, но при этом не думаю, что местный оклад покроет твои силы, затраченные на лечение. Если не деньгами - говори, что достать. Я принесу.
В какой-то степени даже забавно, что эта женщина придала его жизни большее значение, чем он сам. И по прежнему считал, что работа должна оплачиваться. В конце концов, налоги Скриб не платил, чтобы на казённых условиях лечиться.
На диване, в отличие от операционного стола, сидеть куда приятнее. Мягче, легче, не так холодно. И даже непривычный больничный запах не отвлекал. Скриба, кстати, всё ещё потряхивало, не то от озноба, не то от общей усталости и истощения. Он потянул за края пледа, запахивая его у себя на груди в попытке сохранить больше тепла.
"Сейчас бы джина..." — правда, Скриб не знает, какими точно методами лечила его врач и можно ли после них алкоголь.
Он внимательно выслушал женщину и её увещевания в безопасности. Выглядит правдоподобно, но что-то события двухмесячной давности несколько противоречили обещаниям. Её же как-то вытащила толпа обмудков из кабинета, что помешает другим мудакам прийти за Скрибом? Но выбора у него и правда нет. Особо далеко он не уйдёт в любом случае.
— Не думаю, — он слабо улыбнулся и кивнул, — что одежда моя осталась в нормальном виде, чтобы выходить через парадный вход и не напугать случайных прохожих, — плащ и штаны точно запачканы кровью, рубаху пришлось резать, если память не обманывает Скриба и ему это не причудилось в обморочном состоянии. Будет совсем уж наглостью просить постирать и зашивать, а у самого ещё тремор с рук не сошёл, только хуже сделает. Кстати о постирать...
— А душ у вас тут не предусмотрен? — по идее, это место - лечебница от Латт Свадже. Канализация тут просто обязана быть. И помыться бы не помешало. А то после заварушки стоило не только от пота и грязи отмыться. Как-то не очень уютно тереться не совсем чистым телом о чужой диван.
Скриб наконец посмотрел на женщину, пытаясь понять, делает ли она это всё из чувства долга, рабочей необходимости или особенностей характера. Он пригладил слипшиеся местами волосы рукой, зачёсывая их на затылок.
— Пффф... — он глубоко вздохнул, разглядывая потолок, — Не думаю, что сейчас получится уснуть. Я итак отобрал у тебя полноценное место для сна. А о чём поговорить - у нас есть. Например, я до сих пор не знаю, как тебя называть. Немного нечестно, — не Скрибу говорить о чести, но сейчас, по его мнению, такая фраза оказалась вполне к месту.
— Ну то есть, если ты вдруг хочешь обсудить то, как ты докатился до хирургического стола, потерял свои портки и все такое…
Скриб рассмеялся. Получилось как-то устало и вымученно, но его действительно развеселило такое уточнение темы разговора. С него уже стаскивали портки и они даже терялись, но не в таких условиях.
— Я, кстати, не совсем понимаю, как тебе удалось меня перевернуть и подвинуть, чтобы сделать это.

0

9

И расслабилась. Смеющийся наемник вдруг резко сбросил все напряжение, застрявшее в душе Персефоны с того самого момента, как она взяла со стола скальпель.
Значит, все хорошо. Будет в порядке.
По-хорошему, запретить бы ему вообще вставать, пока все, что Сеф успела привести в порядок внутри, не устаканится на своем месте, но разве такого остановишь? Да, Персефона успела наскоро обтереть тело от грязи и крови, пока снимала с него одежду и осматривала на предмет других ран, но разве полотенце, пропитанное очищающим настоем, сравнишь с хорошей ванной? Нет, конечно. Не было ничего удивительного в том, что бродяга… что Скриб хотел привести себя в порядок. Достать бы ему еще новую одежду. Ту, что была, она, конечно, наскоро почистила и развесила, но увы, назвать то что вышло выходным костюмом язык у женщины не поворачивался.
- О, у меня богатый опыт… по перекладыванию тяжелых тел. – она бледно улыбнулась и рефлекторно потерла предплечье. Словно застарелый шрам.
- Тут главное - знать с какой стороны подойти. – желательно, конечно, чтоб жертва при этом не сопротивлялась. Даже забавно, как привычно оказалось проворачивать нечто подобное в одиночку. Руки помнили. Правда не хватало запаха алкоголя для полного погружения.
Ее улыбка стала чуть шире, а потом… Сеф заливисто расхохоталась, всплеснув руками и едва не сверзившись в облюбованного диванного подлокотника, куда успела примоститься.
- Какая же я невоспитанная! Прозвище тебе придумывала, а самой даже в голову не пришло представиться! – она подорвалась было с места, но вместо того чтобы подойти и протянуть Скрибу руку, дабы закрепить знакомство, двинулась к стене, парой прикосновений заставив загореться еще один дверной проем в глубине комнаты.
Не в правилах хорошего доктора отказывать пациенту в гигиене.
- Меня зовут Персефона. Будешь хорошо себя вести – можешь называть Сеф. – она постучала костяшками по косяку, - ванная. Но поскольку ты мой больной и ходишь пока на честном слове, то принимать водные процедуры будешь под моим…
И прикусила язык.
Приличные люди ведь не лезут к другим в такие моменты?
«Что он может подумать? Что ты бесстыжая, приставучая девица?» Приличные девушки  прячут глаза и ждут в углу. Приличным девушкам не пристало навязывать свою компанию даже просто чтобы помочь.
Персефона запустила пальцы в прическу, растрепав стянутые шнурком волосы.
- Я подожду тут, полотенца в комнате есть. Если потребуется помощь, или почувствуешь себя плохо – позовешь. Я пока отыщу, что бы нам можно было забросить в желудок. Потому что ты как знаешь, но меня вся эта возня заставила проголодаться.

+1

10

"Вряд ли когда-нибудь назову тебя Сеф", — Скриб не имел ни малейшего понятия, что входит в "хорошее поведение" в мировоззрении Персефоны. Но что-то ему подсказывало, что их "хорошее" находилось на разных полюсах морального компаса.
— Я не против моральной поддержки, — Скриб со спокойным видом, но всё той же слегка вымученной улыбкой на лице, пожал плечами. Он, правда, предпочёл бы остаться минут на пятнадцать в одиночестве, чтобы хоть немного выдохнуть и привести мысли в порядок. Нет, не для этого. Для этого настрой не тот. Скриб по прежнему считал Персефону привлекательной женщиной и с удовольствием принял бы её помощь в ванной или душе. Но позже.
Он кивнул, не стал настаивать, это даже для него переходит границу допустимого. Да, собственно, и настаивать сил нет. Скинув плед прямо там, где сидел, Скриб поднялся, медленно и упираясь рукой в подлокотник дивана. На секунду голова закружилась, но он успел поймать равновесие и даже не рухнуть, лишь слегка пошатнуться из стороны в сторону. Ему было абсолютно наплевать, что он находится в одном помещении с женщиной совершенно неодетым. Цепляясь за косяки и стены, Скриб смог самостоятельно добраться до ванной комнаты. Он инстинктивно поджимал пальцы ног, пол сильно холодил голые стопы, усиливая дрожь всего тела. Набирать ванную долго и бессмысленно в нынешней ситуации. Поэтому душ. Трясущимися руками Скриб кое-как настроил воду, один раз дёрнувшись от струи воды, что оказалась слишком горячей. Пришлось чуть внимательнее покрутить вентили, чтобы добиться приемлемой температуры воды.
Он подставил измученное лицо струе тёплой воды. Закрыв глаза и тяжело выдохнув, Скриб обнял себя за плечи, пытаясь унять озноб, внезапно пробивший тело от разницы температуры кожи и воды. Журчащий шум моментально принёс за собой успокоение. Скриб вообще не особо понимал, что это за магия. Все, практически все без исключения, садясь в горячую ванную все говорят "аа-ах". С этим "аа-ах" приходило благостное расслабление, которого зачастую Скрибу не хватало. Мышцы расслабляются сами собой, шум в голове выбивает оттуда все лишние мысли.
За пять минут, всё ещё стоя и пошатываясь, Скриб успел немного согреться. Его перестало колотить, он сумел расцепить руки от собственного тела и даже разогнуть их. Он упёрся ладонями в стену, смазывая попавшие на нее капли из душевой лейки. Опустив голову, Скриб вдруг понял, что желудок горит от приступа изжоги. Прокашлявшись, он сплюнул под ноги и увидел небольшой сгусток крови на воде, что быстро ушёл в сливное отверстие.
"Кровь попала в пищевод?" — если бы её было много, то Персефона наверняка заметила это и исправила. Не просто же так она работает в Латт Свадже. Или она собирается подарить Скрибу медленную и мучительную смерть?... Да нет, ерунда какая-то. Правой рукой Скриб ленивым движением растёр волосы, смывая с них пыль и пот. Он зачесал их назад, убирая с лица. Мандраж и правда прошёл, а усталость только сильнее надавила на тело. Стало совсем лениво. Он кое-как обтёрся от грязи и остатков крови, внимательно изучив собственный живот. Чистая работа. И не скажешь, что пару часов назад в этом месте зияла дыра от резаной раны. Скрибу вдруг стало неимоверно стыдно, что он отвлёк такую одарённую женщину от ночного отдыха.
Запланированные пятнадцать минут на душ растянулись на тридцать. Ему не хотелось на долго оставаться здесь, когда в соседней комнате ждёт обворожительная женщина, но руки шевелились с трудом, а пару раз он и правда несколько терялся в пространстве. Пока он стоял под водой, тело расслабилось, и на выходе прохладный воздух снова ударил по чувствам. Его начало подташнивать. Хоть Скриб удивительно вынослив для своей магической специальности, он всё ещё человек. Бросив полотенце на пол, чтобы не устраиваться голым задом на холодный пол, сел прямо на него. Подперев лоб кулаком, он опустил голову и стал дожидаться, пока тошнота пройдёт. Минут пять должно хватить.

Отредактировано Скриб (2020-01-10 15:27:06)

+1

11

Может, это все доставляло ей некоторые неудобства. В самом деле, стоило ограничиться сращиванием тканей, да оставить его в общих палатах для экстренных больных парой этажей выше под присмотром пары прирученных духов, а утром обнаружить пустую постель. Возможно, заправленную из чувства благодарности за своевременную помощь.
И забыть. И забить! А не ловить сейчас флэшбеки из прошлой жизни, подтирая оставленные мужчиной следы крови и грязи, да инстинктивно втягивать голову в плечи, в ожидании, когда ей по лицу прилетит оплеуха.
Но вместо этого, Сеф только заправляет за уши мешающие волосы и отряхивает юбку, поднимаясь с колен. Теперь можно было считать следы появления Скриба в больнице уничтоженными. Почти.
Мужчина задерживался, но, судя по звукам, доносящимся из ванной, пребывал в сознании. То ли просто соскучился по нормальной горячей воде, то ли сам приводил в порядок мысли, но Персефоне это было только на руку.  Она неторопливо обшарила закрома ординаторской в поисках запасов перекуса для особо голодных докторов, да распотрошила шкафы с больничным бельем, дабы соорудить своему случайному пациенту и спальное, и обеденное место. И действовала так сосредоточенно, так вдумчиво, что очнулась уже придирчиво взбивая неизвестно откуда взявшуюся подушку. Вторую.
- Это только из чувства благодарности за спасенную жизнь. – почему-то в тишине, прерываемой только шумом воды из-за приоткрытой двери, эти слова прозвучали особенно жалко.
Неубедительно.
Скорее привычка вышколенной «хорошей жены».
Персефона вздрогнула и дернулась в направлении ванной.
- Ты там умереть не решил, пока я не вижу? – нарочито громко позвала она, коснувшись костяшками дверного полотна.

+1

12

Звук голоса будто выдернул его из забытия. Скриб резко поднял голову, словив секундное помутнение и черные пятна перед глазами. Вся прелесть тошнотного состояния. Интуитивно почавкав от горечи во рту, он наконец подал голос:

— Все в порядке, я выхожу.

Для поднятия на ноги потребовалось излишне много сил. Скриба все еще слегка мотыляло из стороны в сторону, но он даже сумел повязать полотенце на бедра, чтобы скрыть непристойные по меркам социума места, и при этом не держался за стены. Благостная вода все же хоть не полностью, но вернула ему самообладание. Скриб зачесал рукой мокрые волосы на затылок, несколько холодных капель воды попало ему на спину.

"Ты приносишь этой доброй женщине проблем", — Скриб хоть и злодей, но человек хороший. Если к нему относятся хорошо, то почему он должен злоупотреблять этим или не быть благодарным? Меньше всего ему хотелось ругаться с человеком, что может оперативно подлатать его и не задавать лишних вопросов.

— Это лишнее, — как только Скриб покинул душевую комнату, его взгляд задержался на готовой ко сну койке. Само ее наличие уже за счастье, а подушки и простыни и вовсе тянут на пятизвездочный отель, — Но спасибо.

Ну теперь-то, парень, ты просто обязан сделать свое прибывание тут максимально комфортным для Персефоны. Пока не понятно, делает ли она это все из чистого альтруизма или по привычке. Но на старания необходимо отвечать добром. На и женщина она довольно привлекательная, незачем заранее отворачивать ее от себя непристойным поведением.

— Здесь мне нравится больше, чем в трактире, — и даже не потому, что в лечебнице бесплатно. Скриб тяжело опустился на диван, облегченно выдохнув. Теперь-то можно хоть немного расслабиться? Плед остался нетронутым, легкая больничная прохлада больше радовала разгоряченную усталостью кожу.

Долгую минуту он смотрел на Персефону молча. Он искренне хотел понять, чем продиктовано ее гостеприимство и не желает ли она на самом деле как можно скорее избавиться от ночного гостя. Но Скриб считал нетактичным задавать такие вопросы в лоб.

— Как тебя занесло на такую тяжелую и неблагодарную работу? — вопрос не из вежливости, ему действительно интересно. Женщины с изящными руками и хрупкой комплекции в такой профессии встречались ему не часто.

0

13

На комментарий о трактире Персефона нервно хихикнула, выдавая собственную ассоциацию с этим словом. Тот грязный кабак – место их знакомства, конечно, приличным трактиром назвать язык не поворачивался, но это не мешало женщине вернуться воспоминаниями в тот злополучный вечер, когда она зареклась ставить свою принадлежность к Ордену Белых Дорог на первое место.
Кто бы знал, где она сейчас бы оказалась, если бы не Скриб, в тот раз рискнувший сунуться не в свое дело.
- О, да разве это неблагодарная работа? – она метнула короткий взгляд на мужчину, убеждаясь, что он удобно устроился и более ни в чем не нуждается. Персефона сегодня сделала для него уже более чем достаточно и, признаться, сама немного устала. Но по-прежнему не выдавала своего утомленного состояния.
- Я была хирургом и до перехода сюда. Сказка просто дала мне немного больше, дабы я продолжала свою профессию и в новой жизни. Мне нравится это… спасать жизни проще, чем их отнимать, не думаешь? – она кивнула на сложенное в углу снаряжение наемника, словно бы напоминая, что по сути своей, они торчат по обе стороны от жизни.
Наверное.
- Разве убивать – благодарная работа? Я по крайней мере получаю за свой труд белую зарплату и сплю без мысли о том, что за мной кто-то может прийти. Хотя в наше время ни в чем нельзя быть уверенной, да? – женщина забралась в кресло прямо с ногами, оставив на полу рабочие туфли и подтянула к себе еще один плед.
- А как тебя угораздило получить в живот? Если это не конфиденциальная информация, конечно. Я помню, как ты разобрался сразу с четырьмя, и, признаться, очень удивилась, увидев, что тебя умудрились так крепко достать.

+1

14

Скриб мысленно порадовался за Персефону, что и здесь нашлась ей работа по призванию. А работу врачом он считал именно призванием. В отличие от его ремесла хирург - действительно тяжелая работа. Убить достаточно просто и способов много. Даже не будучи профессионалом можно случайно прикончить человека. Например, ударив его по затылку под очень удачным углом. А вот жизни спасать, правильно штопать, пришивать, выводить яды из организма - это действительно надо уметь, и, желательно, любить. Годы обучения и практики, истраченных нервов, которые нельзя сорвать на непослушних пациентах. Брр. Даже если бы Скрибу удалось бы каким-то чудом закончить обучение хотя бы на мед.брата - работать в таких условиях он бы не смог. А Персефона смогла. Это вызывает уважение.

Он кивал женщине, пока она не обронила неосторожную фразу. Скриб напрягся, чуть склонил голову на бок и не моргая уставился на Персефону.

- Я не говорил, что убивать - мое основное ремесло. С тех мудаков мне надо было просто вбить долг, но что-то не срослось, - он рваным движением почесал затылок. В принципе, ее выводы логичны. Любой здравомыслящий человек, увидев арсенал Скриба, посчитает его убийцей. Да и проверенная по этой женщине информация не выдавала в ней "врага". Но Скриб все равно успел понервничать пару секунд, - Да такая же работа, как любая другая, он махнул рукой и на секунду отвернулся. Скриб уже отвык, что можно сопереживать чьей-то смерти, - За Стражей тоже могут прийти неприятели. Охотника - загрызть медведь. Огнеборец может задохнуться в пожаре. А я просто убираю мусор.

Говорить о себе Скрибу тяжело. Последние несколько лет любая случайно оброненая фраза может или послужить топливом новому слуху, или сыграть против самого Скриба. Но пока он не сказал ни единого слова, которое о нем бы не мог сказать любой, кто хоть раз слышал его имя.

- Отравили, - Скриб слегка удивился, чуть вжал голову в плечи и с недоуменным видом моргнул, когда услышал вопрос от Персефоны о том, как же он дошел до больничной койки, - Мне показалось, что ты как-то вывела почти весь яд и заметила его, - Скриб ткнул указательным пальцем в свой лоб, - Задели слегка, на накачали, будто в глотку заливали, - он пожал плечами, - Или как ты с этим справилась?

0

15

Вот как. Значит, он не просто наемный убийца, но еще и вышибает долги за плату? Что еще? Спасает бедовых девиц от насильников?
Воспоминание обожгло холодом, и Персефона невольно передернулась, тут же подтянув к себе свободный плед. Она старалась не вспоминать о той ночи, когда вновь почувствовала себя беззащитной жертвой, чтобы более не проводить параллелей со своей прежней жизнью, но иногда ее все же посещал вопрос: а что если бы Скриб тогда оказался менее решителен? Если бы на его месте был кто-то другой?
«Как Тесс?» - она вскинула глаза на мужчину и слабо улыбнулась.
- Яд мог попасть в твой организм и после ранения. Потому я и уточнила. У меня не было времени подробно разбираться в последовательности и характере твоих повреждений, так что пришлось действовать быстро и по делу. Зашивать тебя как обычному хирургу было бы дольше. Так что я просто вывела все, что могло тебе навредить.
«Себе» в тонкости вдаваться не хотелось. Он наверняка устал, да и Сеф хотелось немного отдохнуть. Плюс, будем честными, вряд ли наемники любят много говорить за жизнь. В прошлый раз хоть имя не постеснялся назвать.
- Правда маленькое остаточное явление я тебе подарила. Твоя слабость продет к утру без следа. Это плата за мою помощь. Ну или маленькая месть за то, что ты меня в прошлый раз тащил как мешок с картошкой, и даже не извинился. – она плотнее закуталась в плед и сползла ниже в кресле.
- В следующий раз не затягивай и сразу иди ко мне. Вытаскиваю даже, - Сеф хихикнула, - с того света.

0


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [19.08 СВ] Надежда умирает одновременно с пациентом