В самом деле, полная чувств, хорошего вина и любви ночь сменилась довольно прохладным утром, когда фея в свойственной ей изощренной манере показала весь свой арсенал двусмысленных и недвусмысленных намеков, явно или скрыто указывающих на дверь.
(c) Джеймс Блекмор

Сарцелл, ощущая себя ведьмаком в душе, ненавидел чертовы порталы.
(c) Сарцелл

Людям, которые любят бурчать на все и ненавидеть все, в компании Чижа приходилось всегда сложновато. Он составлял их противоположность, любя или хотя бы нейтрально относясь ко всему миру, даже к очевидно плохим его проявлениям. Во всем он видел свою прелесть, не останавливаясь на одном ярлыке и стараясь разобраться получше. Ведь даже самый отъявленный маньяк может быть хорошим человеком.
(c) Чиж

Представленная бумага была подделкой, естественно, но подделкой весьма качественной — в ней чёрным по белому было указано, что дракон, терроризирующий ныне деревеньку, был законной собственностью его, честного торговца гильдии, Имре Фаркаша.
(c) Имре

Как можно было им, исчадьям Геенны, доверить хоть что-то?! Но нет, Сказка, видимо, будучи сама женщиной, испытывала солидарность к товаркам – и вот, по его душу пришла очередная дочь бездны.
(c) Лойко

Это был прекрасный, изумительный день. Начался он с того, что Константин свою любимую, дорогу и родную женщину всем своим добрым сердцем хотел придушить.
(c) Константин

Больничный запах увивался за ним, словно пёс, разнося характерный аромат лекарственных настоек пустыми коридорами Башни.
(c) Артур Райнер

Ну конечно, это так по-фэйрийски, так по сказочному - "Твое дело - помогать нам, а свои оставь на сказочное потом, пока тебе не вставят новые палки в колеса".
(c) Фална Моргана

Он все летел. Упорно рвался вверх, или стремительно несся вниз, потеряв всякие ориентиры, Самаэль уже не знал. А может он и не летел вовсе – падал, на самом деле он затруднялся сказать.
(c) Самаэль

В его мире, во все времена, гадалки являлись чуть ли не синоним мошенничества - ведь нет способа более эффективного, элегантного и безопасного, чем обобрать человека, который сам на это согласился.
(c) Девил-Джо

Интересно, а подпадают ли сказочные вампиры под понятие "нежить"? Чтоб нет-нет да и сказать Джо так лениво — "Изыди!", и тот, захлопав перепончатыми крыльями, с воплями уносится в адские кущи...
(c) Артано

Крапинка ответственно понюхал буклетик. И так же ответственно отложил в сторонку, больше интересуясь своим новым снаряжением. В конце концов настоящим героям не нужны никакие инструкции, тем более если эти инструкции такие непонятные.
(c) Крапинка

Это Сказка – ему нужно привыкать к такому. Сегодня говорящий кот, а завтра прямоходящая акула. В конце концов, маленького дракона он уже повстречал.
(c) Нуар

Порядочный дракон свои долги всегда платит (ещё, правда, в долг не даёт и воров предпочитает есть, но это уже другая сторона вопроса).
(c) Форте

Назад дороги больше не было. Он сбежал от себя в Сказку. Теперь будет бежать от себя к Смерти. Дальше бежать некуда.
(c) Артано

Так, у тебя восемнадцать бойцов. Выдели мне четверых, кто имеет хоть какой-то опыт боевых действий. Которые не побегут при виде волка и не спутают рожу чудовища с моей.
(c) Гиль-Камиль-Каар

"Блядь, бесконечные бабы, бабы бесконечные, я что, все-таки в аду?" - подумал Лойко.
(c) Лойко

Поэтому он решил заявиться к звездочету в гости, - нет, не так как он обычно "ходил в гости", - а вполне официально и миролюбиво. Через дверь.
(c) Каминари

Кому вообще понадобились чугунные деньги? Для чего их использовать? Покрыть пол по новомодному дизайнерскому веянию? Или вскоре чугун подскочит в цене и станет дороже золота?
(c) Ариадна

Скриб чуть присел и закинул женщину себе на плечо, точно та была мешком с пожитками. Ну а что, она рассчитывала, что её понесут на руках как невесту под венец?
(c) Скриб

Ну да, точно. Он точно был в аду, потому что в аду без рыжих мужчин не обойтись, а тут их было сразу двое.
(c) Лойко

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы внешности
❖ Книжный клуб «Вавилон» приглашает на работу Вещую Птицу. Оплата обсуждаема.
❖ Глава гильдии стражи Тень пропал. Незадолго после этого был найден труп Лидии, главы отдела разведки.
❖ Неизвестный Ы. предлагает купить трусы главы гильдии Границы за бешеные деньги. Писать на общий винг! (подробнее...)
Сентябрь года Лютых Лун
❖ Аномальная жара и два солнца никуда не делись. В Сказке очень жарко.
❖ В Сказке вновь объявились Вещие Птицы. Внешне они абсолютно неотличимы от обычных птиц, однако они разумны. Они предлагают любому обывателю ответы на любые вопросы, если обыватель разгадает их загадку.
❖ В Сказке настолько жарко, что даже Яга и Зверь не хотят ничего делать в этом месяце. Однако знающие умы говорят - это лишь затишье перед бурей, расслабляться никак нельзя.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [18.09 ТД] У природы нет плохой погоды


[18.09 ТД] У природы нет плохой погоды

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

У ПРИРОДЫ НЕТ ПЛОХОЙ ПОГОДЫ

18.09 Года Трефовой Дамы

Лес Алойдав

Артур Райнер, Эмиль

http://s8.uploads.ru/KIhA6.gif


ПРЕДИСЛОВИЕ

Бытует мнение, что все зельевары немного... с приветом. Так и есть. Только по зову души, призванию и из любопытства можно отправиться искать редкие ингредиенты для зелий и ядов, заблудиться и попасть под дождь. Но в приятной компании.

Свобода Воли: нет

+2

2

Почерневшими от пыли и грязи руками Мару царапала изнанку стены, вгоняя под короткие обгрызанные ногти мягкий сероватый мох. Подносила ладонь к лицу, принюхивалась и проводила пальцами по губам, слизывая знакомый запах - живое. Мару, сгибаясь, ползла по изнанке, стесывая худые колени и обдирая локти. Ее манил знакомый запах, тянул, будто поводок на шее собаки. Шаг за шагом она приближалась. В этой темноте, которую она терпела десятки лет, ее зрение совсем позабыло, как выглядит солнечный свет или хотя бы свет свечи. Мару доверяла лишь запахам. Узкая щель в стене: слишком маленькая, чтобы в нее можно пролезть, но достаточная, чтобы говорить. Достаточная, чтобы быть услышанной. Запах, казавшийся знакомым, вдруг резко изменился. Мару поморщилась, прижавшись к щели губами, напрасно пытаясь жадно вдохнуть хоть немного воздуха, не пропахшего гниющим деревом и травами с болот. Ее слабые глаза не различали того, кто находился в комнате, но запах его был почти не знаком. Ложно смешавшись с запахом того, кого Мару всем сердцем ненавидела. Впрочем... ладонь легла на поросшую мхом грудь - никакого сердца у девушки давно не было. Когда живешь на изнанке стен, голод сводит с ума.

Осенний дождь монотонно стучал в окна, слизывая капельки грязи со стекол. Комната, в которой вот-вот проснется Эмиль, наполнилась унылым светом чуть больше часа назад. Скромность интерьера и атмосфера покинутого дома шли вперемешку с горой разнообразных книг, сваленных в общую кучу в углу. В воздухе летала пыль, а единственным источником свежего воздуха было одно, приоткрытое на сантиметров десять, окно. На подоконнике образовалась небольшая лужица, в которой, барахтаясь лапками, плавал фиолетовый жук. Светловолосый мужчина вероятнее всего еще отдыхал, позволяя себе провести лишнее время в кровати. Совсем скоро он будет втянут в нечто не очень приятное. Все начнется с тихого шепота, такого, который легко спутать с дождем, но все же, прислушавшись, ты понимаешь, что вот прямо сейчас началось что-то странное.

- Бегите...

Первое слово, сказанное Мару почти утонуло в раскате грома. Девушка собрала силы и попробовала вновь.

- Бегите,  Эмиль
Слабым постукиванием она пыталась привлечь его внимание. Рассудок девушки давно затуманился, на секунду она замерла, прислушиваясь к изнанке, а затем, взрогнув всем телом, отшатнулась назад, будто увидела чудовище.
- Не верьте ему. Бегите - сдавленным от страха голосом, произнесла она и затихла.
Толстый корень дерева обвил тонкую шею, сдавливая и не давая вдохнуть. Хруст костей смешался с почти незаметным блеском молнии. Мару больше не было слышно. Эхо предостередения повисло под потолком, глядя на Эмиля черными глазами, скалясь острыми зубами. Бегите

...

Деревянные стрелки часов коснулись семерки, Артур напрягся, прислушиваясь к звукам дома. Желание оставаться тут не было совсем, но и уходить под дождь было не лучшей идеей. Болезненные воспоминания пропитывали эти стены и Райнер медленно возвращался в те времена, когда он впервые переступил порог дома Цветовода. Прожив тут более восьми лет и изучив каждый сантиметр, Артур был уверен, что больше для него не осталось никаких тайн и скрытых дверей, что все загадки Цветовода ему давно открылись. Но сейчас, прислушиваясь к тихим шорохам, ему стало не по себе. Помни, Артур, корневая система должна питаться. Если мы не будем кормить ее, она сама найдет себе пищу. Слова Цветовода эхом раздались в памяти. Райнер посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж, к жилым комнатам. Мужчина нахмурился, размышляя о том насколько ослабли корни за столько лет и чем они вообще питались: никаких новостей о странных исчезновениях не было, никаких следов охоты тоже, а шорохи, что он слышал ранее, вполне могли исходить от обычных мышей. В конце концов, дом не может жить без хозяина и открытых дверей.

Когда Артур тут жил, двери дома почти всегда были открыты, а коридоры наполняли голоса. Десять человек жили тут, девять учеников одного учителя.  Девять жаждущих знаний умов, не верящих в жуткие сказки Цветовода о том, какую цену придется платить за знания. Все казалось выдумкой, красивой и мрачной легендой, пока в конце первого года их не стало восемь. Сад вокруг дома, подобно саду самого Райнера, менялся по собственной воле, но одно место, в самом центре, всегда оставалось неизменным. Круг из восьми деревьев, "круг друзей" как его шутливо назвал Цветовод.

Мы боялись, что корни подстерегут нас или задушат ночью. Что они выберутся из стен и сломают пол. Мы закрывали двери, пока Учитель не видит, мы сбегали и блуждали в лесах, снова и снова возвращаясь. Мы жили в страхе и ненормальной азартной страсти к познанию. Это удивительное место, готовое открыть все доступные учения тому, кто заплатит своей кровью

Ключ от дома, доставшийся Артуру от Учителя, почти всегда был при нем. Особенность этого места была в том, что оно не имело точного расположения и могло появиться в любом лесу. Но открыть его мог только хозяин.  И вот вчера, попав в грозу и сбившись с пути, Райнер, совсем того не желая, был вынужден просить помощи у местных растений вывести его к Дому. Спустя два часа блужданий, замерзшие и промокшие, они переступили порог сонного чудовища.

...
Дверь спальни он открыл, слегка помедлив, испытывая легкое смущение за свое вчерашнее поведение. Вечером, когда они только пришли сюда, Артур почувствовал, как образы ушедшего начинают медленно, но верно душить его. Тревога росла и отвечать на вопросы своего товарища ему совершенно не хотелось. Он довольно резко прервал его на полуслове и чуть ли не силой затолкал в комнату, после чего, как можно было предположить, закрыл дверь на ключ. Запирать кого-то в незнакомом доме было явно не верхом гостеприимства,  но рассказывать обо всем, что тут творилось и почему он так поступает не было никаких сил. Фэйри оставил этот разговор до утра, если, конечно, Эмиль не сбежит ночью, разбив окно; в глубине души Артур был бы совсем не против покалечить этот дом.

Свою ночь он провел на чердаке. В окружении пыли и исписанных листов бумаги, старых рассыпающихся гербариев, подушек и гор книг, которые они с товарищами когда-то читали. Чердак был негласным местом сбора учеников Цветовода: островком вне глаз корней и хозяина. Тут строились планы побега и признавались в любви. Год за годом чердак постепенно пустел, пока однажды Артур не поднялся на него совершенно один, чувствуя, как каждый шаг по гниющим половицам отдается растекающейся болью в теле. Как тогда, так и сейчас он прошел в дальний угол, присев на погрызанный мышами плед. Свет свечи смешался со вспышками молний, охватывая его фигуру и рисуя корявую тень сбоку. Артур прилег, не особо заботясь о том, что ему все так же холодно и надо бы переодеться. В ту ночь он засыпал с единственным  желанием: поскорее убраться отсюда.

Зайдя в комнату к Эмилю, он первые минуты две избегал его взгляда. После чего, вздохнув, присел на край кровати.
- Прости за вчерашнее, это место мучает меня - как-то даже рассеянно проговорил он - кстати, не удивляйся  наличию воды и еды..это очень необычный дом - добавил полушепотом  - как только дождь закончится, мы уйдем.
Его голос звучал слабо и даже как-то неуверенно. В небольшом, не шире ладони, зеркале стоящим на столике у кровати отразилось уставшее лицо с сероватыми залегшими тенями под глазами: было ясно, что сон этой ночью посетил его совсем ненадолго.

+2

3

Хорошо, — сказал сам себе Эмиль. Сказал тихо, потому что в этом странном доме физически не получалось кричать. Возможно, это всего лишь плод воображения, но что-то гасило саму мысль об издании громких звуков. — Всё в порядке… не совсем. Однако это не повод злиться, верно?

На самом деле он не то чтобы часто беседовал сам с собой. В этом зачастую не было никакого смысла, поскольку внешне безобидный мужчина не знал недостатка в собеседниках. Но в глуши леса, в доме, появившемся будто бы из ничего, да к тому же пропахшем травами, цветами и увяданием так сильно, что от запахов кружилась голова, не нашлось бы места для стайки разговорчивых людей. Даже одного. Артура за человека мы не считаем, о нет, фэйри и человек — разные создания, нельзя их равнять под одни лекала.

Человек не стал бы блуждать в таком месте даже ради редких ингредиентов для зелий. Человек не вывел бы его к дому-без-следа-жизни. Человек не втолкнул бы его в комнату и не запер бы на ключ, ничего не объясняя. Конечно, это вовсе не потому что он не_человек, а потому что у него были секреты, раскрывать которые первому встречному никто бы не стал. На месте Артура Эмиль себе бы не доверял. И не выбил дверь только потому, что ощутил знакомое щекочущее чувство в груди. Любопытство.

Убийства давно стали пресными, серыми, скучными. Кровавая феерия не пресыщала, как раньше, а дарила отупение  сытую усталость. Будто он не охотился целую ночь за подходящей жертвой, а сортировал пшено и гречиху. Усыпляет, душит. Не приносит удовольствия. А поведение Артура пусть и выглядело подозрительным, всё же несло в себе нечто новое, необычное, позабытое желание докопаться до правды и не потерять в процессе чего-нибудь важного.

Например, жизнь. Руки или ноги лишиться было бы тоже крайне печально.

Подобием самоконтроля Эмиль начал заниматься около восьми лет назад, для фэйри — срок смехотворный, он и не заметил, как пролетело время. Сперва, впервые испытав разочарование после очередного убийства, он пытался в анализ своих эмоций. После экспериментировал с жертвами, кровью, способами и методами. Устраивал перерывы в месяц, полгода, год. И дошёл до того, что мог (немного, но уже достижение, не так ли?) сдерживать разрушительные порывы, не срываться на любого, кто посмеет ограничить его свободу воли, мысли, действий. Раньше Эмиль не сидел бы послушно в комнате, а разнёс бы её к Воле, выбрался бы через окно и сбежал. Его ведь и не заперли толком. Окно приоткрыто, дождь уже наплакал приличную лужу. И при желании можно даже вскрыть замок, а не вырвать дверь с петель. Невольно закрадывалась мысль, зачем Артур поступил именно так. Хотел ли он спрятать мир от Эмиля или же самого Эмиля уберечь от чего-то жуткого? Хах, смешно. Должен был догадываться такой старый и мудрый зельевар, что не простой “коллега” перед ним, не только приятель для долгих разговоров о травах и зельях.

Фэйри можно отличить по запаху? Если да, то Эмиля давно бы выследили и отправили гнить в тюрьму. От кончиков пальцев до кончиков волос он пропитался кровью.

Забавно, — прошептал он, криво усмехнувшись. Дом не был тих: скрипели половицы, шуршали мыши, стучал дождь. И всё это действовало на нервы. Дом будто проверял его. Желал выманить, усыпив перед этим бдительность. А в окне — зелено и туманно, дождь стеной, такой плотной, что не видно ни зги. Эмиль подошёл ближе, провёл пальцем по луже в углублении старого дерева. Дохнуло лесом, влажной землёй, прелыми листьями и гнилью.

Определённо забавно. Интересно будет узнать, как Артур объяснит всё это. Эмиль спрашивал, пересиливая себя и злобу на дурацкую погоду, неудачную вылазку и необходимость быть тихим, правильным. Он вовсе не пай-мальчик, хотя в последние пару лет немного сбавил обороты. Иногда желания возвращались. Иногда ему казалось, что убить кого-то, взглянуть на него изнутри всё также волнующе и славно, что от медленно тускнеющих глаз проберёт дрожью.

Иногда ему было мерзко от самого себя.

Кто-то из приведённых им в Сказку людей однажды сказал не по-детски мудрую фразу: “Утро вечера мудренее”. Они в самом деле угодили под дождь поздно вечером, когда возвращатья обратно в Валден было неудобно и опасно. Да и жаль потраченного времени. Если бы не Артур, где бы он переночевал? На дереве, в полусне-полудрёме, постоянно отслеживая присутствие других хищников? Или искал бы без надежды на успех захудалую деревушку из десятка хижин, чтобы войти в одну из них, а по утру оставить не людей, но трупы… кто знает. С ним случился Артур, что сразу перечеркнуло множество бессмысленных смертей. И подарило крышу над головой, ведь Эмиль промок, замёрз и злился в том числе из-за этого, а не глупой запертой комнаты.

Если он ляжет спать и проснётся утром, то наверняка услышит по крайней мере часть ответов на вопросы. У Артура хорошо работала совесть. Лучше, чем у Эмиля. Задумчиво постучав по треснувшей оконной раме, которая цвела мхом и плесенью, словно сейчас лето, а не осень, он неторопливо осмотрел комнату, потрогал безопасные на первый взгляд предметы. Хватало книг, старых и слипшихся от влаги, пергаментов, свитков, одежды и мелких вещиц, оставленных, судя по всему, девушкой. Почему-то казалось, что комната принадлежала когда-то именно девушке: едва уловимый запах, фрагменты не смытого временем аккуратного почерка, даже теперь заправленная постель. Эмиль хмыкнул, представив себя ребёнком, который забрался в чужой дом, думая, что хозяев нет дома, и эта мысль при всей своей абсурдности подействовала отрезвляюще.

Утром он изучит всё внимательней; утром будет дождь, сырость и ещё больше воды под открытым окном, но хотя бы он выспится и избавится на время от сырой и тяжёлой одежды.

В этом доме, подумалось ему сквозь сонную муть, произошло нечто ужасное. Нечто ужаснее, чем он сам.

Ужас, впрочем, озаботился завтраком для незваного гостя. Эмиль обнаружил тарелку и чашку с ароматным травяным чаем на журнальном столике возле кровати и усмехнулся такой небывалой щедрости. Сон вышел глубоким, вязким, словно болото, и тревожным. Он вроде бы выспался, однако на границе сна и яви ему постоянно мерещился чей-то голос, такой тихий, такой отчаянный… что его можно было спутать со стуком голых веток деревьев о стекло.

Голос о чём-то умолял, но Эмиль был ещё не настолько хорошим вампиром, чтобы прислушиваться к чужим просьбам.

При сумрачном свете комната выглядела больше, чем ночью; обнаружились незамеченные в темноте детали вроде проросших сквозь стены ветвей неизвестных Эмилю растений. Он неплохо разбирался во флоре, если дело касалось зелий, однако ботаником не был. И пожалел об этом, ведь кто знает, ядовита эта дрянь или нет. Кроме того вещи и книги выглядели не просто брошенными, а разбросанными, словно их владелец очень сильно спешил убраться отсюда, но не успел ни сделать это, ни навести порядок. Натянув всё ещё неприятно сырую и к тому же холодную одежду, Эмиль вернул кровати первозданный вид — аккуратно заправленный, чтобы даже самому придирчивому педанту не к чему было докопаться. Чай оказался очень кстати и пах знакомо: мятой, чабрецом, зверобоем и мелиссой. Не рискуя пить в чужом доме, Эмиль просто грел руки о чашку и вдыхал тонкий дымок.

Шаги Артура он услышал ещё на лестнице. Может, он и умел ходить бесшумно, как кот, но дом явно имел на его счёт свои планы и охотно сообщал всем желающим о каждом шаге.

Ты почти не спал, — заметил Эмиль вместо “доброго утра”. Зеркало подтвердило его слова. Артур явно мучился и не скрывал этого. — Если так, то почему ты всё равно пришёл сюда? Сомневаюсь, что мы не нашли бы другого места, чтобы переждать непогоду.

Возможно, нашли бы, возможно — нет. Дождь всё ещё лил, и на подоконнике слабо-слабо виднелись свежие царапины. Ночью их не было. Эмиль решил пока не заострять на это внимание и отставил чашку. Под его прямым взглядом Артур мялся, словно человеческое дитя, чтобы было ему совсем не свойственно. Не то чтобы они хорошо друг друга знали, но и общались все эти годы ровно, уважительно. Как специалисту Артуру не было равных и для Эмиля было честью учиться у него. Но запирать в странном доме — это всё-так немного чересчур для долгих продуктивных отношений.

В любом случае я не злюсь на тебя и благодарен за возможность спать на кровати, а не на голой земле.

Отставить чашку, повернуться, одёрнув край перчатки, чтобы не выскальзывал из-под рукава. Светить шрамами точно не стоило. Взглянуть ещё раз на бледного товарища и спокойно, насколько позволяли годы тренировок, спросить:

Что это за место, Артур? И насколько сильно оно тебя мучает? Быть может, нам не стоит ждать конца дождя… вовсе.

Отредактировано Эмиль (2019-12-23 22:33:10)

+2

4

Монотонное постукивание усилилось и где-то вдалеке шум ветра слился с едва различимой мелодией колокольчика. Артур подошел к приоткрытому окну. Он не торопился отвечать на вопросы, не торопился вообще что-либо говорить. Все в этом доме могло быть не тем, чем казалось. Мужчина прикрыл глаза, касаясь пальцами подоконника. Ветерок тонкой струйкой забирался под одежду - Артур поежился. Слегка сутулясь и прижавшись лбом к оконному стеклу, он напоминал молодое дерево плакучей ивы, чьи ветви нещадно треплет ветер. Рубашка, которую он нашел и успел надеть, была, по меньшей мере, на пару размеров больше, что делало его тело иллюзорно худее чем оно есть на самом деле.  Рукава, подкатанные почти до локтя, украшала вышитая надпись, суть которой было сложно разобрать издалека. Воротник, едва доходивший до шеи, открывал светлую кожу, сейчас же казавшейся совсем бледной. Артур вздохнул, выпрямляясь и открывая окно настолько широко, насколько оно вообще было способно открыться. Звон колокольчиков усилился.

- Слышал ли ты что-то о дождях Хан? - он резко повернулся, слегка покачнувшись - мы не можем просто уйти, как бы нам не хотелось - на последнем слове Райнер отвел взгляд в сторону, пытаясь неосознанно скрыть свою ложь: ему пока не хотелось уходить вовсе. Не сейчас. 
Бессонная ночь, болезненные воспоминания, мучительные сомнения постепенно отпускали его. Он был почти что на грани великого открытия и его прошлое не помешает ему это сделать. Чуть наклонив голову вбок, он продолжил.
- Дожди Хан отличаются своими звуками. Слышишь эти колокольчики? - Райнер замолчал, пытаясь отследить, сколько у них ещё времени и как скоро дожди окажутся тут. Звон приближался.
- Они пробуждают наши воспоминания, скрытые желания и могут сбить с пути даже тех, кто их изучает. Думаю нам лучше переждать их тут - мужчина кивнул, будто сам сомневался в причине их нахождения - в Валден эти дожди редко заглядывают. Мои коллеги научились их отпугивать. Но тут - он обвел комнату взглядом - тут нам никто не помешает насладиться их чудесными свойствами - Артур мягко улыбнулся, он и правда считал Хан удивительными, однако далеко не все разделяли его мнение - они часто сторонятся того, что не понимают - полушепотом добавил он, подразумевая, вероятно, своих коллег-ученых под этим таинственным "они".

Первые капли дождя Хан упали в паре сантиметрах от его руки. Тяжелые, вязкие, отдающие фиолетовым капли испарялись за считанные секунды, образуя синеватую дымку, что медленно продвигалась, охватывая предметы и меняя их контуры, делая очертания комнаты размытыми. Фигура Артура в скором времени исчезла из виду, став одним из десятков фиолетово-синих пятен.
- Помнишь меня, Эмиль? - голос зельевара звучал откуда-то издалека - помнишь нашу первую встречу, сожженные письма к Элоиз и старика, с которым ты пытался заключить контракт или что ты там делал? Безумный Генри Питт, смотритель маяка на том богом забытом острове - синие пятна начали обретать очертания, но совсем не комната, в которой провел ночь Эмиль, вырисовывалась перед его глазами. Из углов на него смотрели низкорослые кустарники,  а под ногами, вместо дощатого пола, клочками росла трава.
Казалось мир, что рисовал дождь, послушно слушался Артура и выдавал именно ту картинку, о которой он говорил.
- Я хочу довести начатое до конца, Эмиль - Райнер слегка усмехнулся - я хочу увидеть то, что видел в тот день ты. Покажи мне. Расскажи, какими были последние минуты Генри Питта...

××

Голос Артура растворился в завывании ветра. Лес и дождь исчезли, дом и комнаты исчезли, небо окрасилось темной синевой, разбросало бриллианты от горизонта до горизонта и гнало тяжелые облака, что надолго могли закрыть свет желтоликой Луны. На несколько километров вокруг не было ни единой души. Поскрипывания ветвей, шуршание бьющихся о скалы волн и бесконечная чернота океана окружала Артура, когда он, стоя у обрыва, ловил взглядом пролетающие мимо горящие письма. Листы догорающей бумаги превращались в пепел и засыпали на волнах, прятались в траве, а некоторые, самые смелые,  долетали до светлых распущенных волос фэйри, путались в них и засыпали.

Артур поднял одно письмо, лежащее неподалеку в траве. Как ни странно его обошла стороной огненная расправа. Желтоватый лист, пахнущий розами, аромат, что так приятен был мистеру Райнеру, без колебаний был открыт.
- Моя дорогая Элоиз - начал он читать вслух - кажется, я схожу с ума. С тех пор, как ты покинула эти тропинки и скалы, мне изо дня в день во снах является человек. Он напоминает мне тебя, Элоиз, но взгляд его холоден, а слова пугают. Он говорит о каком-то месте, где я смогу тебя встретить. Я поймал не менее двадцати чаек и держу их в доме: их крик будит меня ото сна и видение пропадает. Я боюсь, Элоиз. Чайки склевали весь хлеб, я не выпускаю их и ломаю крылья самым старым и слабым. Я заперся, но свет маяка все еще горит. Я помню, что обещал тебе поддерживать наш свет, твой свет. Этот пришелец хорошо знает английский и даже его имя мне очень знакомо.  Представляешь?  У них даже имена есть, у этих демонов! Я читаю молитвы каждый день, заколотил все окна, а он все как-то ухитряется пробраться. Мне не нравится взгляд этих чертовых птиц. Толпятся под крышей, гадят и кричат. Я совсем потерял сон.

Из дома послышался вопль, Артур вздрогнул.

- Я разобрался с птицами, Элоиз. Больше они не кричат. Мои уши поражает зараза, я слышу, как миллионы червей копошатся в земле и жрут друг друга. Сегодня ночью он опять приходил. Переступил через перья и косточки, будто их и не было и опять рассказывал, как тебе там хорошо. Хорошо. Без меня. Как ты могла, Элоиз? Ты заслужила,  ты виновата в том, что сейчас этот мерзавец не дает мне жить. Я читаю молитвы, я выберусь.

Конец письма был сожжен. Фэйри улыбнулся, аккуратно сложив конверт в карман, и обратил свой взгляд к дому, заприметив стоящего у порога высокого молодого человека  с фонарем в руках. Артур не мог точно сказать, кого он видел, но сомнения в том, что перед ним не Генри не было. Коренастый лысоватый Генри имел привычку опираться на длинную очищенную от коры палку: некогда перенесенная им болезнь пагубно сказалась на здоровье ног и теперь он прихрамывал. Райнер поднял руку и помахал незнакомцу. Незнакомец особым дружелюбием не отличился, какое-то время он просто стоял, а затем,  резко развернувшись, поспешил прочь от дома. Артуру это показалось немного странным, мало того, что на несколько километров тут никто не живет, так еще и кто-то, явно не хозяин дома, заваливается посреди ночи, вероятно взламывает дверь и сбегает. К слову, дом Питта стоял на редкость тихим: ни криков чаек, ни полуночные завывания самого хозяина. На ум Райнеру пришло то, что сбегающий незнакомец вполне мог что-то сделать с самим хозяином. Впервые за много недель посещения этого места фэйри почувствовал интерес к происходящему. Догонять незакомца было уже поздно, а вот заглянуть к "старому товарищу" никогда не помешает.

Дверь дома смотрителя маяка была не заперта, вероятно незнакомец слишком спешил убраться оттуда. Трупы чаек с дюжиной мух по прежнему лежали на своих местах. Фотографии Элоиз были диагонально перечеркнуты зеленым маркером. На кухне горел свет, лампочка, висящая под потолком то и дело мигала, делая кортину внутри дома все более походящей на какую-то сцену мистического фильма. В коридоре, по которому, пробираясь меж сваленных на подобии баррикад коробок, шел Артур валялись тапки Генри - большие зеленые крокодилы с выпученными глазами и стоптанными задниками. Фэйри всегда было странно видеть их на таком, казалось бы, мощном мужчине. Дойдя до кухни, Артур остановился, сердце болезненно сжалось, а взгляд метнулся из стороны в сторону: в углу кухни лежал Питт, точнее то, что от него осталось. Он не стал идти дальше, не стал проверять дыхание или пульс. По возвращению в Валден он также не станет рассказывать Элоиз, той самой женшине, которая так упрашивала забрать ее мужа, что с ним случилось.
- Всему виной та штука, которую он так сильно любил? Люди называют это ружьями. Держись от них подальше, Райнер. От такой любви и головы лишиться можно - скажет ему однажды один знакомый плотник, с которым Артур решит поделиться новостями о неудавшемся контракте.
Но сам зельевар совсем не был уверен в самоубийстве Питта: он не слышал выстрела. И, даже если тот сбежавший незнакомец убил его, то сделал он это явно не из ружья.

××

Цветные картинки перед глазами Эмиля постепенно таяли, снова превращаясь в большое сине-фиолетовое пятно. Воспоминания Райнера, которые всплывающие перед ним, подобно кадрам фильма, тускнели и исчезали, уходя куда-то в стены. Снова послышался звон колокольчиков. Артур стоял позади Эмиля, он аккуратно придерживал его за плечи, будто боялся, что тот упадет.
- Эффект этих дождей бывает неожиданным, может вызвать сильные головокружения и тошноту - будто оправдываясь за свои прикосновения, пояснил он - присядь - надавив на плечи, усадил его обратно на недавно застеленную кровать и почти насильно всунул в руки чашку с уже остывшим чаем - пей.
Райнер не сводил с него взгляда, выжидая, когда он сделает первый глоток. Синева вокруг рассеивалась. Артур прикрыл окно, в комнате постепенно становилось теплее.
- Тебе будет сложно выразить свои воспоминания так детально, поэтому лучше не подпускать этот дождь к тебе - Артур все еще помнил насколько плохо ему было, когда он по глупости попал под такой вот ливень и рядом не было никого, кто мог бы помочь отличить реальность от воспоминаний.
Оставив коллегу, он отошел к шкафу и достал оттуда чистую одежду. Ровной стопкой он поставил все рядом с фэйри.
- Расскажи, что произошло в ту ночь, что ты видел? - Артур сел напротив, выжидающе смотря на Эмиля - и переоденься, ты так заболеешь - продолжил он, улыбнувшись - Я не желаю тебе зла.

Мистер Райнер знал явно больше чем должен был.

+2


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [18.09 ТД] У природы нет плохой погоды