В самом деле, полная чувств, хорошего вина и любви ночь сменилась довольно прохладным утром, когда фея в свойственной ей изощренной манере показала весь свой арсенал двусмысленных и недвусмысленных намеков, явно или скрыто указывающих на дверь.
(c) Джеймс Блекмор

Сарцелл, ощущая себя ведьмаком в душе, ненавидел чертовы порталы.
(c) Сарцелл

Людям, которые любят бурчать на все и ненавидеть все, в компании Чижа приходилось всегда сложновато. Он составлял их противоположность, любя или хотя бы нейтрально относясь ко всему миру, даже к очевидно плохим его проявлениям. Во всем он видел свою прелесть, не останавливаясь на одном ярлыке и стараясь разобраться получше. Ведь даже самый отъявленный маньяк может быть хорошим человеком.
(c) Чиж

Представленная бумага была подделкой, естественно, но подделкой весьма качественной — в ней чёрным по белому было указано, что дракон, терроризирующий ныне деревеньку, был законной собственностью его, честного торговца гильдии, Имре Фаркаша.
(c) Имре

Как можно было им, исчадьям Геенны, доверить хоть что-то?! Но нет, Сказка, видимо, будучи сама женщиной, испытывала солидарность к товаркам – и вот, по его душу пришла очередная дочь бездны.
(c) Лойко

Это был прекрасный, изумительный день. Начался он с того, что Константин свою любимую, дорогу и родную женщину всем своим добрым сердцем хотел придушить.
(c) Константин

Больничный запах увивался за ним, словно пёс, разнося характерный аромат лекарственных настоек пустыми коридорами Башни.
(c) Артур Райнер

Ну конечно, это так по-фэйрийски, так по сказочному - "Твое дело - помогать нам, а свои оставь на сказочное потом, пока тебе не вставят новые палки в колеса".
(c) Фална Моргана

Он все летел. Упорно рвался вверх, или стремительно несся вниз, потеряв всякие ориентиры, Самаэль уже не знал. А может он и не летел вовсе – падал, на самом деле он затруднялся сказать.
(c) Самаэль

В его мире, во все времена, гадалки являлись чуть ли не синоним мошенничества - ведь нет способа более эффективного, элегантного и безопасного, чем обобрать человека, который сам на это согласился.
(c) Девил-Джо

Интересно, а подпадают ли сказочные вампиры под понятие "нежить"? Чтоб нет-нет да и сказать Джо так лениво — "Изыди!", и тот, захлопав перепончатыми крыльями, с воплями уносится в адские кущи...
(c) Артано

Крапинка ответственно понюхал буклетик. И так же ответственно отложил в сторонку, больше интересуясь своим новым снаряжением. В конце концов настоящим героям не нужны никакие инструкции, тем более если эти инструкции такие непонятные.
(c) Крапинка

Это Сказка – ему нужно привыкать к такому. Сегодня говорящий кот, а завтра прямоходящая акула. В конце концов, маленького дракона он уже повстречал.
(c) Нуар

Порядочный дракон свои долги всегда платит (ещё, правда, в долг не даёт и воров предпочитает есть, но это уже другая сторона вопроса).
(c) Форте

Назад дороги больше не было. Он сбежал от себя в Сказку. Теперь будет бежать от себя к Смерти. Дальше бежать некуда.
(c) Артано

Так, у тебя восемнадцать бойцов. Выдели мне четверых, кто имеет хоть какой-то опыт боевых действий. Которые не побегут при виде волка и не спутают рожу чудовища с моей.
(c) Гиль-Камиль-Каар

"Блядь, бесконечные бабы, бабы бесконечные, я что, все-таки в аду?" - подумал Лойко.
(c) Лойко

Поэтому он решил заявиться к звездочету в гости, - нет, не так как он обычно "ходил в гости", - а вполне официально и миролюбиво. Через дверь.
(c) Каминари

Кому вообще понадобились чугунные деньги? Для чего их использовать? Покрыть пол по новомодному дизайнерскому веянию? Или вскоре чугун подскочит в цене и станет дороже золота?
(c) Ариадна

Скриб чуть присел и закинул женщину себе на плечо, точно та была мешком с пожитками. Ну а что, она рассчитывала, что её понесут на руках как невесту под венец?
(c) Скриб

Ну да, точно. Он точно был в аду, потому что в аду без рыжих мужчин не обойтись, а тут их было сразу двое.
(c) Лойко

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы внешности
❖ В Предместье неспокойно. Монстры — разумные и не слишком — недобро поглядывают на местных, принадлежащих к другим расам. Поговаривают о нескольких случаях нападения. Въезд в Предместье временно запрещён Гильдией Стражей.
❖ Творцы подали спорное прошение о постройке на месте Валденского рынка загадочного сооружения. Сами авторы спорного проекта не уточняют его целей и таинственно отмалчиваются. Сооружение сложной формы из бумаги высотой с пятиэтажный дом может быть возведено в Валдене к следующему году.
❖ На фермах выросли потрясающих размеров сливы — к несчастью, произошло это прямо на границе между грядкой господина Ръо и госпожи Хопли-Допли. Споры не стихают уже вторую неделю. (подробнее...)
Август года Лютых Лун
❖ На смену двум лунам пришли два солнца.
❖ В Предместьях видели тень Зверя и слышали шепот Яги. Теперь все знают – они здесь, они вернулись. Некий Большой Бен из Валдена утверждает, будто видел как однажды ночью в здание гильдии Стражей заходила женщина с белыми волосами в окружении самых страшных зверей, которых он когда-либо видел.
❖ Во время дождей многие начали слышать таинственный шепот. По миру то тут, то там ползают сгустки тумана, словно они живые. Гильдия Ученых настоятельно рекомендует воздержаться от прогулок в такую погоду и стараться держаться подальше от скоплений туманов.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Другие миры » Quod parum syreni


Quod parum syreni

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

QUOD PARUM SYRENI

Середина XV века

Испания, Андалусия

Лойко в роли Максимилиано Фламандского (Фландрийского), Крысолов в роли Иштара

ПРЕДИСЛОВИЕ

Гейская «Русалочка» на фоне пятнадцатого века и Испанской инквизиции.

+3

2

Когда он шагал, это было больно, но вот странное дело — такой легкости Шепот ещё никогда не испытывал! Когда он был мальком, нянюшка рассказывала ему о песке и горах. «Песок, — говорила она, — на земле совсем не такой, как в Океане, он крепкий, неподвижный, не взмывает в воду, едва ты пошевелишь его хвостом. А горы! Какие там горы! Совсем не похожи на морские: с белыми вершинами и густой зелёной порослью по краям». Ундины никогда не видели их вблизи. Редко кто вообще отваживался заплыть так близко к берегу, чтобы разглядеть хотя бы самую большую гору. Шепот отваживался. Иногда. Но даже он не мог представить, насколько странной окажется эта земля.
Здесь действительно всё было очень плотным. Водоросли торчали прямо из песка. Некоторые были огромными — в два-три тритоньих роста, а ещё крепкими, толстыми, отчего могли поддерживать себя сами и им не нужна была опора, чтобы расти вертикально, и они тянулись к Солнцу, и было парко — он не мог подобрать другого определения к этому чувству.
Да, вот так, парко. Вздохнул, он слизал пот с верхней губы. Разделившийся хвост его совсем не слушался и с этими двумя тоненькими палочками Шепот чувствовал себя неуютно. Он то и дело спотыкался, падая на водоросли. Они были такими жесткими, что он чуть не оцарапал руку. Наконец он устал двигаться и сел на землю, уперевшись ладонями в смятое зелёное полотно. Вдали виднелись красно-оранжевые башни. В таких, он слышал, жили люди.
Вдали, подумал он, это сколько? Он знал, за сколько сможет проплыть от одной вехи к другой, но тут — как далеко он сможет дойти на этих палочках? И главное — сколько времени у него это займет?
Колдунья дала ему всего полгода. Всего! Впрочем, старики говорили (между собой, с молодым выводком на такие темы никто не разговаривал), что девочке с севера повезло меньше — у неё была только неделя и у неё ничего не получилось.[nick]Иштар[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/fJ7Ra.jpg[/icon][status]рыба красная[/status]

+3

3

За черно-белыми одеждами скрывались бинты, вымоченные в лечебном отваре. Максимилиано шипел, как змея, и стонал, как грешница, когда ему накладывали швы. Это ж угораздило: свалиться с корабля во время шторма, обжечься и ещё на что-то напороться на ходу! Левое бедро болело, но уже не кровоточило, и он перебирал четки в тихой повторяющейся молитве, гуляя по побережью. Он поклялся себе: больше у море - никогда в жизни. Только если Он поведет его...
Коллеги называли это чудом Господним - то, что он в итоге остался не только жив, но и на берегу. Самый младший из них рассказывал ему наедине, как смешно взмывали монашеские одежды, когда инквизиторы бежали, чтобы подобрать оставшихся в живых. Из всего корабля, насчитывающего сорок восемь человек экипажа и двадцать три пассажира, выжило только трое - и Максимилиано был в их числе. Чудо, чудо!
Наверное, было ересью в этом сомневаться, но от себя не убежишь. Он помнил не лицо Бога, а взлохмаченное нечто, подобравшее его бренное тело, и толчки под водой, как будто они плыли не ногами, а как рыбы. Вода, води, огни, деревяшки; их корабль загорелся прямо на ходу, а он в этот момент оказался на палубе, а не в каюте, и бежал спасать какую-то девицу... и они были далеко от берега, он бы, не умеющий плавать, точно не вынырнул бы без помощи... Младший сказал, что его таким и нашли - раненым, в лихорадке, с женской мантией в руке, но никаких рыб, тем более ростом с человека, точно не было. Мозг твой помутился, брат Макс, но после таких приключений, достойных книги, это нормально!
Но это не было помутнением. Он точно помнил... Не точно, но...
Теперь он приходил на эту дурацкую набережную и молился. Иногда Максимилиано касался ногами воды, спрашивая у неба: что ты было? Ангел? Демон? Кому я обязан своей жизнью?
Не исключением был и сегодняшний день. Чёрно-белые одежды вились на ветру, как крылья бабочки, повинуясь апрельском у бризу. Инквизитор встал напротив моря и попытался всмотреться вдаль. Тем не менее, как всякий человек, он мог видеть лишь то, что вблизи, и увидел человека, сидящего на траве. Тот неловко перебирал ногами, как будто они болели, и Максимилиано нахмурился, повинуясь очередному порыву души - помочь всем и спасти всех.
- Все хорошо? - спросил он, подойдя ближе. Рыжий? Бездушный, что ли... Рыжих здесь не любили, как и евреев, и мавров, и ещё много кого. Но человек, сидящий на траве, ничем не высказывал агрессии, был безоружным и - Боже упаси! - голым. Отсутствие одежды в его случае с первого взгляда показалось таким естественным, что Максимилиано не сразу понял, в чем проблема. Он сел на одно колено - бедро прострелило болью, он зажмурился, - и снял с плеч плащ, наспех натягивая его на чужие плечи.
- Не хорошо, - ответил он сам себе и посмотрел на юношу осуждающе. - Что вы тут делаете? Наказания хотите?
[nick]Максимилиано Фламандский[/nick][status]И тебя вылечат[/status]

+3

4

Он не смог сосчитать, сколько просидел так - прежде, чем вдали показалась человеческая фигура. Нужно наверное было встать, спрятаться - но непослушные ноги не подчинились ему, и нахмурившись, Шепот задрал голову повыше, чтобы разглядеть человека.
Итак, люди? Что он знал о людях? У них ноги вместо хвоста, они оборачиваются водорослями, не умеют дышать под водой, и говорят как-то странно. Хотя язык их, как и весь его народ, Шепот знал, он казался ему странным. Нянюшка говорила ему: «Учи. Учи, вдруг доведется встретить - знай, где опасность», - но он пока не чувствовал опасности. Люди были слабыми, когда выходили в море на своих кораблях, главное было - не попадаться им под гарпун.
У этого человека, который медленно приближался к нему, гарпуна при себе не было. Чем ближе он подходил, тем больше Шепот видел знакомых черт. Тонкое лицо, тёмные волосы, пронзительно-светлые глаза, смешная причёска, в которой пук волос торчал во все стороны. Да... он помнил его. В последний шторм он вытащил его воды. Больше тут рассказывать было нечего (хотя другие тритоны называли его сумасшедшим). Может он и потерял остатки рассудка - но глядя тогда, на обожженного, глупого человека, смытого в море вместе с девицей, Шепот твёрдо решил: «Пойду», - и вот, он был здесь.
Человек спросил у него, всё ли было хорошо. Улыбнувшись, Шепот кивнул, протянув к нему навстречу руки. Человек присел, зажмурившись от боли (а вот это было не очень хорошо) и накинул сверху большую, тёплую водоросль.
«Наверное, плавник болит... тот, который он сжег», - подумал Шепот немного расстроенно. Ответить он не мог, поэтому пришлось ткнуть пальцем в воду... и плевать, что воспитанные тритоны пальцами не тыкают.
Было что-то до ненормального злое в том, что колдунья забирала за возможность ходить не только жизнь, но и голос. «Тритон не может быть человеком, - сказала она тогда. - Ты умрешь, если он не разделит свою жизнь с тобой». «А голос?» - возразил ей Шепот. «А голос, - усмехнулась она, - голос достанется в плату мне».
Сказать честно, этой хреновой любительнице коллекционировать красивые голоса он с удовольствием бы уронил на голову камень.
[nick]Иштар[/nick][status]рыба красная[/status][icon]http://sd.uploads.ru/fJ7Ra.jpg[/icon]

+1

5

Ощущение чего-то тревожащего и трогательного одновременно не отпускало его. Он смотрел в чужое лицо, в прилипшие ко лбу и ушам огненные рыжие пряди, будто само солнце поцеловало юношу в макушку, и не чувствовал опасности – но что-то все равно не давало ему покоя. Такое, наверное, бывало у каждого, кто был на пороге еще не рассказанной истории, которая тянула мятежную душу в себя; возможно, это испытывали пророки перед тем, как к ним являлись ангелы или еще какие божьи посланники. Для привыкшего к спокойной, размеренной жизни в монастыре, которая разбавлялась разве что постоянным судом и криками еретиков, Максимилиано все это было уже немного… чересчур. И все-таки он не ушел, не бросил этого странного голого человека. Он вспомнил, как когда-то братья полушепотом переговаривались о запретном – о темных временах, когда философия рождалась на улицах, о Диогене и бочке, и о том, что тогда люди могли ходить и в чем мать родила, если хотели того. Ужасные, ужасные времена. Инквизиция успешно боролась с тем, чтобы вымарать эти позорные годы истории из памяти человечества.
Он задавал юноше вопросы, но тот молчал. Максимилиано с подозрением посмотрел на него: уж не смеялся ли бездушный над ним, завидев его одежду монаха? Но чем дольше инквизитор смотрел на него, тем меньше видел сомнений в его искренности, и это удивляло.
«Блаженный?» - спросил он недоумевающе у высших сил, однако те, как правило, промолчали.
- Нельзя вам тут сидеть. Руками умеете работать? – произнес Максимилиано, предвкушая разгром у настоятеля. Не то чтобы было запрещено приводить в монастырь новых людей, но юродивых?! Хоть с них и снималась вся ответственность, а все-таки их старались избегать или скрывать, если таковые рождались в семье. Он же, небось по бесовскому поручению, пришедшему в голову, пытался притащить незнакомца в свой дом…
- Не будете работать – выгоню, - сказал он строго, встал и протянул парню ладонь. У него не было прежних сил, чтобы самостоятельно поднять его, и он надеялся, что боль не подведет его в этот раз. И, фактически собравшись принять бездомного – в этом Максимилиано почему-то не сомневался, - в свою «семью», он решил, что уважительного обращения «на Вы» тот больше не заслуживал и можно обращаться к нему проще. – Как тебя зовут?
Ранее юноша показал на море – значит, приплыл, либо тоже на берег выбросило. Но он понимал латынь, значит, по крайней мере, был европейцем. Это… облегчало ношу, которую Максимилиано собрался на себя взять.
«Он спас тебя, и ты спаси кого-то, кто может оказаться Им», - сказал он себе и понял, что это хорошо.
[nick]Максимилиано Фламандский[/nick][status]И тебя вылечат[/status]

+1


Вы здесь » Dark Tale » Другие миры » Quod parum syreni