Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы внешности
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [21-22.08 ЛЛ] Q: Фестиваль Непрерывного Мгновения


[21-22.08 ЛЛ] Q: Фестиваль Непрерывного Мгновения

Сообщений 31 страница 36 из 36

31

Как бы не были страшны звери на вид, пропадали (вы не были уверены, была ли это смерть; с тихим визгом собакоподобные просто растворялись в воздухе, оставляя от себя лишь знакомые частицы пепла) они буквально от тычка в морду. Меч рыцаря легко сокрушил панцирь одной из тварей, для призрачного тигра это и вовсе было скорее забавой: он играюче выжигал пламенем своих тяжелых лап всю заразу.
Большая часть "царапин" уже затянулась, оставив в воздухе лишь сладковатый запах и рассеивающийся пепел. Оставшиеся несколько зверей затормозили на месте после окрика Волчицы, стали утирать лапой морду. В этот момент они стали казаться почти живыми.

Рук вышла из круга, она ступала медленно, но уверенно. Фонарь она держала на вытянутых руках прямо перед собой. Его свет мягко рассеивался вокруг, ласкал теплом траву, играл бликами на масках.
Оглушенные и ослепленные звери припали к земле, выдохнули тихо, почти как люди. Свет фонаря растворял их, спустя несколько секунд на траве остались лишь темные проплешины.
— Вот и все, — сказала Сова, — надеюсь, это принесет им покой.

Еще немного все молчали. Кобра пыталась отдышаться, Кролик не понимал еще, что схватка закончилась. Рук просто говорила что-то беззвучно, одними губами.
Первым заговорил лес. Шепчет:

свет
как рельеф, написанный сам собой
выше и выше, на поверхности
воды, необъяснимое
вечное движение

Непонятно шепчет. Говорит Сова:
— Это хорошо, что мы справились. Очень хорошо. Спасибо, — она обхватывает ладонь Льва своими, держит недолго, переходит к Тигру — и так к каждому. На душе становится легче. Медведица серьезно кивает в ответ, Кобра поднимает свой клинок с травы. Сталь покрылась ржавой пленкой.
Кажется, становится правда спокойнее. Рук даже улыбается:
— Пора нам идти дальше. Смотрите, солнце уже совсем-совсем высоко, а к вечеру нужно вернуться: мы же не хотим, чтобы повозки нас ждали. А они ведь уже спешат к лагерю, — женщина обходит пятна, оставшиеся на земле, — идемте!

— К слову о первых должниках... поговаривают, что они украли у духов Луну. Не совсем, конечно, это же не так просто. И теперь, когда у нас на небе половинка Луны — у них тоже так. Когда у нас вся — у них ничего. Раньше же никаких Лун не было. А теперь мы идем освещать их мир на год вперед. Освещать их мир светом фонариков. У них-то кроме нее ничего нет, никакого солнца. Представляете, как тяжко им было бы в новолуние?

За беседой время идет быстро, вы идете быстро. В один момент Сова останавливается.
— Вот мы и пришли почти. Напомню: никаких имен, никаких снятий масок, а если и так — никаких эмоций на вашем лице. Так, секундочку.
Рук опустилась на корточки перед светлым камнем, зашептала что-то.
Кролик поднял взгляд. Сказал одно слово:
— Моргните.

Вы стоите в святилище. Вокруг вас все из белого шероховатого камня, потолок низкий, неуютно нависает над головами. Всемером вам здесь совсем не тесно. В центре — алтарь, на нем лежит одиноко фляга.
— Как это место безмолвно и спокойно, — выдыхает Медведица, снимая с шеи подвеску на плетеном шнурке. Кладет на алтарь.
— Конечно, — улыбается Рук, — поясняю: мы сейчас кладем на алтарь одну вещь. Можно даже не самую памятную или что-то в этом роде. Главное — свою. Какую не жалко. И глоток из фляги — это просто вода, не беспокойтесь. Обычно нас больше и мы пьем по наперстку, но сейчас... — Сова машет ладонью. Выкладывает заколку.
Кобра достает из кармана вышитый платок, берет флягу, первая делает глоток. Протягивает руку в сторону.
Кролик оставляет скрепку. Растерянно пожимает плечами. Хихикает.

Рук выходит в коридор, освещенный слишком ярко, чтобы различать детали. Кажется, она зовет вас.

+1

32

Эссен, немного опешил. Сражение превратилось скорее в избиение. Стилет Тигра, что метнул рыцарь, легко поразил существо. А его меч, поразил второе, почти не встретив сопротивления. Герман, приготовившийся к упорному сражению и словом воодушевивший товарищей, растерянно опустил клинок. Эти странные «собаки», даже и не защищались толком. Призванные ворожбой Максимилиано химеры, так и вовсе, легко крушили существ. Наконец Рук, светом своего фонаря, довершила дело, и существа просто исчезли.
Рыцарь, сунувший свой фонарь, во время внезапного нападения, под щит, убрал бастард в ножны. Потом придется чистить, свое оружие. Повесил щит за спину. И наконец, перехватил фонарь правой рукой. Нахмурившись, воин смотрел на своих спутников, пытаясь понять, что происходит. Все целы. Никто не пострадал. Они с Солнечным Тигром, конечно, истратили силы, но всегда лучше лить пот, нежели кровь.
Воин аккуратно пожимает ладонь Рук в ответ, а затем склоняет голову в полупоклоне. – Не за что, уважаемая. Раз уж мы справились, то и добро. Хоть, признаться, я и не понял, с кем. – Вернувшись в конец колонны, Эссен продолжает бдительно следить за окрестностями. За шагающими соратниками. Молча слушая занимательные объяснения Совы. Словно древние легенды. Записанные в книгах. Герман улыбается на мгновенье, он словно заснул в Императорской библиотеке, читая мифы Древней Греции. Затем лицо мужчины под шлемом-маской, вновь суровеет. Памятуя в первую очередь о внимательности. Он не совсем понимает, как можно осветить мир духов фонариками. Ну, да и Господь с ними. Раз у них нет, ничего кроме нашего света, что ж, уважим их.
Мысль бежит за мыслью. Мужчина больше молчит, во время их пути. Размеренно ступая, тяжелыми латными сапогами. Поглядывая на Кролика. На Волчицу. Окидывая взглядом и Максимилиано. Они всё же, страдали от странной хвори. Да и сам он, немного устал.
Наконец, остановившаяся Рук, оповещает их о том, что добрались. Герман, оглядывается по сторонам. Но, кроме белого камня, ничего примечательного более не видит. Моргнув по совету Кролика, Эссен оказывается в святилище, вместе с остальными. Неспешно подходит к алтарю, вслед за всеми. Покивав головой, рыцарь хрипло произносит, что понял задумку. Раздумывая о том, что же оставить на алтаре. Затем, порывшись в поясной сумке, извлекает добротные ножны, украшенные узорами и металлом. Увы, кинжал из этих ножен, остался в теле одного из османов. Славной работы клинок был. Впрочем, и ножны хороши. Хоть и без изысков. Без каменьев. Осенив себя крестным знамением, Эссен кладет вещь на алтарь. Словно на добрую память. Делает глоток воды из фляги. Похожа на ту, что висит у него на поясе. Затем, церемонно кланяется, прижав сжатый кулак к груди. И степенно отходит. Обернувшись к Рук, Эссен щурит глаза под шлемом-маской. Выбираясь в коридор. Ожидая пояснения. И приглядывая, за остальными сотоварищами.

Отредактировано Герман Эссен (2019-11-30 01:20:42)

+1

33

Эвелина с недоумением проводила взглядом исчезновение очередного существа. Победить их оказалось куда легче, чем она могла предположить, да и, наверное, каждый из присутствующих не ожидал подобного развития событий. И на них сработал голос шанахи, а это означало, что они были в каком-то смысле разумными существами. Думать зачем, как и почему эти твари появились на тропе Локвуд отказалась – это удел других, она же здесь, чтобы дойти до конца и остаться на ногах. Женщина откашлялась, чувствуя боль в горле, и пообещала себе, что когда вернется в лагерь, то выпьет все лекарства, предписанные Илоной, только чтобы вылечиться, какими бы противными на вкус они не были.
Локвуд, чуть прищурившись, посмотрела на то, как твари исчезали от света фонаря и затем перевела взгляд на свой. Мда, тут за каждым поворотом прятались потрясающие сюрпризы. Женщина уже хотела спросить, отчего же изначально никто не посвятил фонарем, чтобы избавиться от неизвестных местным ученым и исследователям созданиям, но вовремя прикусила свой длинный язык.
Она здесь за тем, чтобы нести фонарь, а не устраивать допрос с пристрастием.
Рук поблагодарила Эви, на что та в ответ промолчала. Она не особо помогла, не было у нее оружия, а то, что несколько монстров замерло на месте – так себе помощь по мнению Лины. Шепот Локвуд услышала, но не смогла разобрать часть слов, да и потом отвлеклась, сосредоточившись на том, чтобы идти вперед. Слова про повозки женщину невероятно обрадовали: Эви даже и не подозревала, что так сильно хотела вернуться назад в свой лагерь.
Историю о Луне и духах женщина выслушала в пол-уха, так как шла очень аккуратно и медленно, держа в руках фонарь. На миг в голове всплыло старое и глупое воспоминание, как она, Эвелина, еще молодая девушка, сидела на пледе рядом со своим первым мужем, смеялась и смотрела на небо. Да, тогда они жили где-то на побережье, вечером можно было сесть в машину и уехать подальше от людей, где небо было чистым и безоблачным. Только там луна была обычной, спутником планеты, в Сказке же даже эта простая вещь оказалась перевернута с ног на голову. Было больно вспоминать былое, но боль в горле оказалась сильнее и на ней женщина сосредоточилась.
Когда Сова снова повторила правила, а затем они каким-то чудом переместились в другое место, Эвелина не сдержала вздоха облегчения. И все же отчего-то Лине не хотелось больше говорить и принимать участие в беседе: возможно, виной всему больное горло или общая усталость, она не знала, но пока никто напрямую к ней не обращался.
Лина подошла к алтарю и, нахмурившись, рассматривала оставленные вещи. Женщина осторожно сняла с пальца кольцо с ярко-зеленым камнем, полученный ей в дар за проведенную ночь. Таких украшений у нее было много, так как Локвуд не гнушалась тому, чтобы использовать свое тело для получения желаемого: ночлега, одежды, украшений или денег. Безликий мужчина и такое же безликое кольцо. Эвелина положила его на алтарь и сделала шаг назад.
Ей протянули флягу, и она хотела было оказаться, ведь чувствовала себя плохо и кто знает кого могла заразить, но ее слишком уж настойчиво упрашивали отбить хотя бы глоток воды. Эви устало закатила глаза, чуть приподняла маску и отпила глоток, после вернула ее назад и начала озираться в поисках какой-нибудь скамеечки, чтобы отдохнуть. Конечно, Локвуд в сказке не молодела, а оставалась в том же возрасте, в котором сюда и пришла, но часть нее все-таки ощущала себя на свои настоящий возраст и отчаянно требовала хоть какой-нибудь табуретки.
И все же нет, снова Рук куда-то отправилась и поманила за собой. Эви поправила маску и одежду, после чего помахала остальным людям, привлекая их внимание, и показала в сторону коридора, призывая их идти туда же. Голоса у нее сейчас вряд ли хватит, чтобы хоть с кем-то поговорить.

+1

34

Вы слышите: то-то тихо звенит.

Вас встречает дуновение свежего ветерка. Он успокаивает волны жара, пышущие от болезни; ласкает раскрасневшиеся щеки. Вокруг царит приятный глазу полумрак. Тоненькие лучики света выделяют листву на деревьях — она светлая, почти прозрачная. Теперь вы понимаете, что это за перезвон: ударяются друг о друга невесомые листочки. Блики света между ними создают ощущение, будто деревья и сами излучают мягкое свечение. Но нет, это просто отражение отражения.

Вы слышите:

солнце

Звук доносится сверху, голос громкий, низкий, твердый. И просящий. Не так, когда молят об одолжении; так, когда пытаются сделать мягче приказ.

Рук отвечает куда-то наверх, кричит, но ее голос кажется до смешного тихим в сравнении:
— Поймано в росе.
Затем она улыбается вам, поднимает фонарик выше, покачивает им. Поднимают свои фонарики и Кролик с Медведицей, и Кобра. И отражений становится все больше, открывается новый, чудесный вид: вы стоите на вершине, под вами — хрустальные леса, меж стволов деревьев вьется лентой дракон, больше похожий на крупную змею с лапами. Лапы эти, впрочем, ему будто совершенно и не нужны: существо немного парит над землей. Это дух, точно дух.
Под вами — поля, простирающиеся далеко-далеко. Так далеко, что оказываются и над вами, и за вами. Начинает кружиться голова. Люди редко понимают, как тут все скроено.
Под вами — журчит где-то река, но вы ее не видите.

Вы слышите:

искрящаяся бесформенность

Рук что-то отвечает, снова достаточно громко, но услышать ее не успевает никто. Вспышка света проносится рядом, ударяется о землю, БУМ!

— Этого полукровку заждались на Перекрестке. Время пришло, — говорит Лойко своим совершенно обычным голосом. И уходит. Просто... уходит.
Дракон трется щекой о плечо Кролика, дернувшегося было следом.

"Черт возьми, откуда он взялся", — могли бы подумать вы, но не успели.
— Значит, Сова. Значит, Змея и Кролик. А еще Медведица... без медвежат? — длинное искрящееся тело дракона вьется между вами, стягивает все плотнее, опутывает. — Лев. И Волчица, — обвивает.
— Все верно, Светозарный, — отвечает Рук, протягивая фонарь. Дракон замирает на мгновение, крутит его в лапах, даже не глядя — и возвращает обратно.
— Ну точно, поймали свет. Вы поймали свет. Отлично! Но вас совсем мало. У вас что, тоже отняли Луну? — его голос сочится ехидным.
Рук только тихо вздыхает.

Дракон замирает перед Волчицей, уставившись на нее. Его узкая, длинная морда напоминала морду борзой, зачем-то решившей стать похожей на рыбу. Но остался в глазах огонек до охоты.
— Расскажи. Все, как было. Все, как чувствуешь.

Под вами нет больше красивого чудесного леса, нет рисовых полей. Свет от фонариков проскакал достаточно далеко, чтобы вы потеряли его из виду. Остался только речушкин шум. И темнота.

+1

35

Эссен, только и успевал дивиться происходящему. Первое, что он почувствовал, дуновение свежего ветра. Что, налетая волнами, словно забирал с собой хвори и усталость. Щурясь под шлемом, мужчина не понимал, каким образом, они вновь оказались в лесу. Или же, это ему лишь казалось. Сияние света. Блики солнца?

Рыцарь, недоверчиво вертел головой, а его широкая ладонь, закованная в латную рукавицу, машинально легла на рукоять меча. Твердый голос, раздавшийся сверху, странный ответ Рук, Эссен хотел бы задать пару-тройку вопросов, а может быть и пару-тройку десятков. Глядя, как его спутники, один за другим, поднимают свои фонарики, мужчина проделал тоже самое. Понимая, что в этом действе, есть некий смысл. Именно то, ради чего они и добирались сюда.

Удерживая фонарь, Эссен сглотнул слюну. Ему казалось, что они поднялись высоко-высоко. А рыцарь, хоть и стыдился признаваться в этом, всё же побаивался высоты. Предпочитая иметь твердую землю, под ногами. Но, появившийся дракон, отвлек воина, от этих мыслей. Он был длинным и походил скорее, на китайских драконов из мифов, нежели на их, европейских собратьев.

Вспышка света, шум и Солнечный Тигр, которым был Лойко, внезапно уходит прочь быстрым шагом. – Как это пришло время? Что за время? – Вопрошает мужчина, ринувшись следом, но осознавая, что фигура удаляется слишком быстро и догнать ее, не представляется возможным. Тело дракона возвращает Эссена к отряду, обвивает его. – Надеюсь, это не твоих рук дело. – Еле слышно произносит рыцарь. Сжимая зубы.

Умолкнув, Герман чувствует себя неловко. Он не понимает, атаковать ли дракона, или это часть некого плана. Замысла. Таинства. Оборачиваясь, мужчина вопросительно смотрит на Рук. Но она вряд ли видит его немой вопрос, в глазах, под стальной маской.

Тем временем, дракон обращается к собравшимся, в его голосе слышна насмешка. А брови Эссена, сдвигаются еще сильнее. Когда морда дракона, остановилась напротив Серой Волчицы, рыцарь, памятуя, что так и не смог, изгнать ее болезнь, делает шаг к извивающейся громаде тела. Молча останавливаясь подле Волчицы, и как бы невзначай, прикрывая ее правым плечом, закованным в стальной наплечник, под плащом. Взгляд карих глаз рыцаря, в прорезях шлема, не блещет дружелюбием. Но открытой агрессии, мужчина старается не проявлять. Он пока не до конца осознает, что происходит. Но готов, в случае напасти, первым принять удар. Так же, его голова полна мыслей о том, куда направился Лойко. Почему, он исчез так быстро. И вообще, к чему всё это.

+1

36

И снова мир изменился. Если бы Локвуд жила в Сказке намного меньше или была бы менее уставшей, то это несомненно вызвало у нее хоть какие-то эмоции. От ветра стало немного легче, словно кто-то положил прохладный компресс на горячий лоб женщины. Эви чувствовала себя так, словно оказалась во сне: она не думала о том, что слышала, а только повторяла увиденные действия. Она бездумно смотрела на то, как двигаются листья, но не могла связать их со слышимым перезвоном, просто воспринимая эти два факта.
Подняв фонарик, Эви в душе загадала то, чтобы все это закончилось. Уже даже не хорошо, а просто остановилось. Так себя чувствует выбившийся из сил спортсмен, утративший все силы и мечтающий лишь о том, чтобы переступить финишную прямую и упасть на горячую землю. Женщина прикрыла глаза, а когда открыла их в следующий раз, то смогла разглядеть расстилавшуюся под ногами лес, а между деревьями вилась длинная белая лента. Лишь потом Локвуд догадалась, что это было живое существо.
Лина предпочла стоять с закрытыми глазами, держать дрожащими руками фонарь и считать секунды, так как меняющийся пейзаж вызывал у нее легкую растерянность и слабость. Однако громкий шум заставил Локвуд вздрогнуть и открыть глаза: там, где стоял один из ее спутников, кажется, Тигр, теперь никого не было. Лев рванулся в ту сторону, но ему так и не удалось настигнуть ушедшего.
Меньше всего Эвелина ожидала увидеть тоже самое белое существо, которое некоторое время назад она могла лицезреть в лесу. Локвуд, честно говоря, не очень сильно любила когда-то кто-то нарушал ее личные границы и вторгался в личное пространство, но кажется этой длинной белой ленте было совершенно бессмысленно объяснять базовые принципы воспитанного поведения. Женщина только тихо ойкнула, молясь, чтобы все поскорее закончилось.
Узкая морда существа зависла над Линой, и та внезапно ощутила себя провинившейся школьницей на ковре перед суровым директором. И что теперь? Выговор? Вызов родителей на ковер? Двойка за отвратительное поведение?
Расскажи. Все, как было. Все, как чувствуешь.
Лучше уж кол в дневник.
«Почему я?» - неверие сквозило в каждом движении Эвелины. Она беспомощно посмотрела по сторонам, надеясь, что кто-то еще заберет себе эту ношу, но видимо выбрали ее и пути назад не было. Ощутив движение рядом, Эвелина глянула в сторону и удивилась, обнаружив под боком Льва.
- Все в порядке, - тихо прошептала Локвуд, кладя ладонь на плечо спутника и силясь придать своему голосу твердости и уверенности, хоть ее почти и не ощущала. - Я справлюсь, не волнуйтесь.
Женщина откашлялась и, собрав остатки своих сил, запела, наверное, впервые за много лет для кого-то не из Комедиантов.
Она рассказала о болезни, настигшей лагерь; о тех, кто отважился отправиться в путь, несмотря на боль и страх; о том, что они встретили и что отдали. Голос дрожал, почти срывался, но Эвелина упорно делала вдох, набирала в легкие воздух и продолжала рассказывать так, как умела. Было ли ей страшно? Абсолютно, но женщина не могла отступиться, не могла сказать «нет» и замолчать. Ведь она сюда изначально могла и не идти, остаться в лагере с остальными и ждать разрешения ситуации.
Горло болело пуще обычного, когда Эвелина закончила петь. Свободной рукой она сжала локоть Льва, опираясь на него, и глубоко дышала, смотря на владыку этого места. Ну и что же он теперь скажет? Поставит «отлично» за ответ или промолчит?

Отредактировано Эвелина (2019-12-30 20:47:06)

+1


Вы здесь » Dark Tale » Незавершённые эпизоды » [21-22.08 ЛЛ] Q: Фестиваль Непрерывного Мгновения