Многие знали её, в славе - сила её; твари, монстры, чумные псы да крысы сбегались к ней со всех углов, со всех эшафотов, ища защиты и крова - не он первый, не он последний узнает её в лицо. Вот только это лицо она показывать не готова.
(c) Жимолость

Тень смеётся глухо, отчаянно, стуча зубами о зубы и впиваясь лопатками в целое ещё стекло. Их не двое здесь — трое. Primum non nocere тебе в глотку, кровожадный кусок дерьма. Возьми себя в руки, дыши, дыши, дыши, говорю. Ты живой, а она — мёртвая, мертвее всех, и нет её здесь, и быть не может.
(c) Тень

Не дошел бы он до дому. И до Фитцроя бы не дошел. Никуда бы он не дошел; расправил бы черные крылья, разбросал бы черные перья, разметал бы черные клочки да по черным закоулочкам - и остался бы в черном пакете, получив в белый лоб черную пулю.
(c) Жимолость

Нет, господин Доджсон, ничего, всё в порядке, спасибо за беспокойство, и вам тоже самых мирных снов. Кошмарных снов о ваших мёртвых, скрежещущих зубами у порога дочерях, господин Доджсон. Нет, вам, должно быть, послышалось. Рад был увидеться. Очень, очень рад.
(c) Тень

Люди с дырявыми мозгами щемятся в переулки и помойки, захлопывают створки, щёлкают замками, как собачьими челюстями; Предместье хохочет утробно, слышно только детям, как она ловко подменяет улицы, личности, реальность.
(c) Ярогора

— Отпусти, — шипит он с голодной улыбкой и знает: выдрать из деревянных внутренностей стула его дрянную спинку так же просто, как очистить от лишних костей да мяса чужой хребет. Непропорционально, неправильно длинный.
(c) Тень

Когда они вырезали целые селения язычников, никакой полк не соглашался ночевать вблизи: все чаянно верили, что после смерти люди, отказавшиеся от Бога, ходят демонами несколько ночей, и шепчут. Шепчут. Сжимают руками головы живых и давят, могут так до самой церкви висеть «терновым венцом». С язычниками всегда ходит что-то ещё.
(c) Ярогора

Больничный запах увивался за ним, словно пёс, разнося характерный аромат лекарственных настоек пустыми коридорами Башни.
(c) Артур Райнер

Говорят, что этих ненастоящих звёзд столько же, сколько холдов есть в мире. Банально, но кто знает, а ну как правда? Во время любых катаклизмов, говорят, звёзд и вправду становится меньше. Она, по счастью, не застала...
(c) Лидия

Шейли выскочила наружу первой, через черный вход, решив не признаваться себе, что она только что начала и выиграла у Лидии гонку "кто доберется до улики первой".
(c) Тина Шейли

Вилкой с изогнутыми зубьями Лира царапает на сколотой грани стола созвездие; ее брови чуть сведены вместе, выражая то ли крайнюю степень сосредоточения, то ли просто желание немного подумать.
(c) Лира

Она ведь тоже убивала. Не мечом. С любовью, по-матерински, по-сестрински мягко - "я помогу", "я разберусь". "Я знаю, где-то есть из этого выход, потерпи еще разок, станет легче".
(c) Софья Раневская

...Всё было бы проще, если бы такие бланки можно было печатать на двух разных листах, но закон есть закон, и Хцио следовал его букве безукоризненно. И с небольшим удовольствием.
(с) Хциоулквоигмнзхах

Дыхание монстра позади говорило о том, что некоторые блага человеческой жизни (вроде зубного порошка или, на худой конец, зубочисток) до низших форм будут идти еще очень, очень, очень долго.
(c) Жимолость

Она ведь этого хотела. Искала. Ждала. Чтобы в мире появилось хоть что-то, способное её сломать. Сломать, чтобы выпустить на свободу. Но что теперь, Ярогора? То, что должно было тебя сломать — сломало. Но оказалось, что освобождать некого.
(c) Ярогора

Ешь меня, отрывай еще и еще — и служи до последней капли кипучей крови, пачкай руки грехом убийства, разврата, алчности. Чужие руки, чужой грех. Руки Яги чисты, белы и пахнут молоком и хлебом.
(c) Жимолость

Спонтанный крик или дёрнувшаяся рука может произойти в любой момент и сломать всё, что готовили несколькими днями. Поэтому они пьют. Много. Хорошо. И жуют опустелую траву.
(c) Ярогора

И Валденская Католическая ей, конечно, чужая. Не Исаакиевский, и даже не Лютеранская на Невском - скорее реплика настоящей церкви, последняя, отчаянная попытка зацепиться за начитанное в реальности писание. Ждать и верить в Христа там, где его очевидно нет - глупость. Так посмеиваются над верующими в Башне, и Раневская только смущенно улыбается - "глупость, верно", и ей совсем не хочется спорить.
(c) Софья Раневская

Интересно, а подпадают ли сказочные вампиры под понятие "нежить"? Чтоб нет-нет да и сказать Джо так лениво — "Изыди!", и тот, захлопав перепончатыми крыльями, с воплями уносится в адские кущи...
(c) Артано

Крапинка ответственно понюхал буклетик. И так же ответственно отложил в сторонку, больше интересуясь своим новым снаряжением. В конце концов настоящим героям не нужны никакие инструкции, тем более если эти инструкции такие непонятные.
(c) Крапинка

Читал утренние письма дома, в тайне от коллег, и только после этого покидал жилище — такова стратегия выживания управленца высшего звена. Да и молиться на рабочем месте неудобно.
(c) Тайб

Такое по-детски простое описание всего, что давит в груди (”не виновата!”), кажется святотатством. Дьявол кроется в деталях.
(c) Жимолость

— Извините, миледи, что не в яблоках, — язвит Ярогора в ответ, — но ты это сожрёшь, — заканчивает разговор.
(c) Ярогора

Её тянет просто опуститься на колени здесь и сейчас, и будь что будет – но вместо этого она опирается кончиками пальцев на столешницу, ища поддержки, и делает то, что должно.
(c) Тина Шейли

Назад дороги больше не было. Он сбежал от себя в Сказку. Теперь будет бежать от себя к Смерти. Дальше бежать некуда.
(c) Артано

Так, у тебя восемнадцать бойцов. Выдели мне четверых, кто имеет хоть какой-то опыт боевых действий. Которые не побегут при виде волка и не спутают рожу чудовища с моей.
(c) Гиль-Камиль-Каар

Сказки есть сказки, и неважно, сколько в них правды – однажды разумные существа берут какой-то факт, навешивают на него мишуру и вуаля! Готовая сказка на блюдечке.
(c) Гиль-Камиль-Каар

Есть такая вещь — красота. И если бы Гекльберри попросили придать этому понятию какой-нибудь приятный визуальный образ, ещё вчера он бы назвал Синтию с обложки Стальных Монстров июля 1998 года.
(c) Гекльберри

Март был Петербуржский, с давящим, низким серым небом, снег таял коричневыми разводами слякоти. А год назад на ветках уже цвели почки; Сказка непредсказуема.
(c) Софья Раневская

Поэтому он решил заявиться к звездочету в гости, - нет, не так как он обычно "ходил в гости", - а вполне официально и миролюбиво. Через дверь.
(c) Каминари

- Помимо гаданий и предсказаний судьбы, я также могу заглядывать в прошлое, относительно недалекое, и видеть те события, при которых присутствовал… кхм… этот ботинок, - гадалка жестом указала на изделие из коровьей или не очень кожи.
(c) Аншара

Это же подумать только, в Сказке живет белый пушистый пес размером с некоторые домишки, у него есть своя собственная роща с десятками песиков поменьше и игрушками, а Шадани об этом ни сном, ни духом!
(c) Шадани

Кому вообще понадобились чугунные деньги? Для чего их использовать? Покрыть пол по новомодному дизайнерскому веянию? Или вскоре чугун подскочит в цене и станет дороже золота?
(c) Ариадна

Запах крови ударяет в нос. Эреда закрывает глаза, втягивая этот аромат, пытаясь наполнить им каждый бронх. Не свежая, но тоже бодрит. Она ведома этим. Движется, словно хватаясь за незримую алую нить.
(c) Эреда

Но иногда случаются моменты просветления и монстры пробуют взять обстоятельство в свои лапы. Или же зубы, как это предпочитает делать Зэнхи.
(c) Зэнхи

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы внешности
❖ В Предместье неспокойно. Монстры — разумные и не слишком — недобро поглядывают на местных, принадлежащих к другим расам. Поговаривают о нескольких случаях нападения. Въезд в Предместье временно запрещён Гильдией Стражей.
❖ Творцы подали спорное прошение о постройке на месте Валденского рынка загадочного сооружения. Сами авторы спорного проекта не уточняют его целей и таинственно отмалчиваются. Сооружение сложной формы из бумаги высотой с пятиэтажный дом может быть возведено в Валдене к следующему году.
❖ На фермах выросли потрясающих размеров сливы — к несчастью, произошло это прямо на границе между грядкой господина Ръо и госпожи Хопли-Допли. Споры не стихают уже вторую неделю. (подробнее...)
Июль года Лютых Лун
❖ Две луны продолжают вырастать над Валденом каждую ночь; с бледно-голубоватого их цвет сменился на кроваво-красный. Участились осадки: тяжёлые ливни заливают столицу и её окрестности.
❖ Монстры бродят по дорогам между поселениями. Не рекомендуется выходить из дома без крепкого зонта и базовых представлений о самообороне.
❖ Бестии могут чувствовать себя слегка некомфортно. Судя по последним вестям из Латт Свадже, они слышат некий зов, но пока не понимают, куда именно он зовёт и каково его происхождение.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Сюжетные главы » [03.07 ЛЛ] Q: Неделя до получки


[03.07 ЛЛ] Q: Неделя до получки

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

НЕДЕЛЯ ДО ПОЛУЧКИ

3 июля года Лютых Лун, обед

Таверна «Шалая Кляча» → ???

Иллари Эйр, Ярогора, Жимолость

https://i.imgur.com/vDpif8C.png

ПРЕДИСЛОВИЕ

Это – Патриша. И до вчерашнего дня у Патриши всё было хорошо. Во всяком случае, это Патриша так думала; а теперь вот заламывает руки и стонет, жалуясь всем подряд на свою нелёгкую жизнь. Её история проста: ведь у каждого бывало, что деньги уже кончились, а до зарплаты ещё неделя? Вот и у Патриши так же было вчера. А теперь всё наоборот: денег у неё завались, зато последняя неделя жизни куда-то вдруг непонятно куда исчезла.
«Я заплачу́!» – плачет Патриша. – «Только объясните мне, наконец, что произошло?!»
Соглашайтесь.

Очерёдность постов: ГМ, далее игроки, в любом порядке.

0

2

– Люди, ну что это делается такое?! – всхлипы такие громкие, что вы даже морщитесь. Вы всё-таки в таверне, а не на кладбище, чего тут так рыдать?! – Люди, ну ни от кого помощи не дождаться! Миленькие мои, я же заплачу, деньгами отплачу, у меня дело серьёзное, ну помогите мне хоть кто-нибудь? Не в Стражу же мне обращаться с моими глупостями, эти Стражи вообще никогда не помогают: то дело не их профиля, то они не при исполнении...

Выпивать мешает. Так мешает, что вот прямо хочется взять и... и помочь человеку от всей души, чтобы страдать прекратила!

– Вот вы, да, именно вы! – палец утыкается прямо в мужчину, сидящего рядом с вами. – Вот вы тоже не собираетесь мне помогать?! Или вы, девушки, миленькие, ну вы-то, и вот вы-то, и даже вы-то вот, ну я же денег заплачу, ну просто помогите мне одного человека отыскать?! У меня беда ведь! Помогите мне ради бога, я вам всё расскажу, денег дам, только помогите!

Её напору можно только позавидовать. Наверное, можно сказать, что вы попросту сдаётесь, и одному богу известно, что мешает вам просто уйти в другую таверну: но вы сидите и послушно выслушиваете бредни городской сумасшедшей. А тараторит она с нечеловеческой скоростью.

– Я Патриша, здравствуйте! Я вчера... или не вчера уже получается? Я на рынке стояла, продавала товар, и тут подходит мужчина, говорит такой, мол, хочешь, денег заработать! А кто ж не хочет?! Поболтали мы с ним о том о сём, я даже всерьёз его не приняла, а потом глядь – и третье июля уже, милые мои, да я ж двадцать седьмого ещё на рынке стояла! Я туда хватилась, сюда хватилась, и вообще ничего не понимаю: денег полный кошелёк, а время-то, время моё где?! И вокруг чёрт пойми что творится... Как же я так-то...

Кроме горы проблем у Патриши есть бумажка. Она теребит её в руках и, наконец, выкладывает на середину стола, раскрывая последние карты.

– Я написала... вот... ответы бы понять... Я за каждый по двести лайнов плачу! Вы только хоть что-нибудь разузнайте?!


ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

» На листке почерком, который становится всё хуже с каждой новой строкой, написано:
      1. Как же так со временем-то вышло?
      2. Где мой муж?!
      3. Откуда взялась свинья?!
      4. Что в чёрном ящике?
      5. КТО ТАКАЯ КЭРОЛ?

Вероятно, у вопросов есть свои причины, вам пока неизвестные.

» Пока что вы можете свободно общаться между собой (и с Патришей), знакомясь, обсуждая и готовясь к чему-нибудь. ГМ вступит, когда вы его позовёте (или когда посчитает нужным).

+4

3

— Бля-я-ядь, – протягивается пьяный голос Ярогоры и она запрокидывает голову, слегка расплескав от резкости движения пивас на штаны. Но за пьяным маревом, висящим в воздухе, этого никто не сможет даже толком увидеть – тут как бы не нарваться на чей-то немытый кулак. — Если б мне столько платили за каждую проебанную неделю, то все разорились, – едва связывая буквы в слова доносит свою мысль. Имя «Патриша» вовсе почему-то царапает ей противно слух, хочется максимально быстро прибить девку, чтобы только знать, что на одну Патришу в мире стало меньше. На лице утячьей цепочкой проходят выражения от мерзости лимонной кислоты, удивления и заканчивая осознанием хорошей выпивки. Однако дело не в выпивке.

Р Е Н А Т А.

Тоже в таверне.
Кружка с грохотом опускается на стол, в глазах, неспособных сфокусироваться, мутных и вальяжных, мелькают н е р а з у м н ы е идеи.
— Летать щас у меня будет, – тело слегка покачивается, оторвавшись от спинки стула, – разумная блядь сука, – опершись руками в стол, Ярогора поднимает своё раздобревшее хмельное тело с дурной силой, стул падает, но за шумом, гамом и истериками бабенции услышать невозможно. Если ты, конечно, не Жимолость и твоя профессия не жопой чуять неприятности. НЕ ТАК ЛИ РАЗУМНАЯ НАША БЛЯДЬ.

И это должно было быть адресовано тому, кому надо, но Страж утыкается в Патришу, что пихает чуть ли не в рот листочек с письменами, которые Ярогора в жизнь не поймёт и не прочитает, и совершенно бесстрашно игнорирует залисточковые брань и невнятное рычание.
— Если мужики на улице не узнают, значит ничего страшного, – злобно и дико гогочет Яра, разрываясь между злостью и смехом от собственной шутки.

Тут её тыкают в бедро собутыльники: «ти слиш, двести лайнов это много» шепчут ей подсказку. Считать Ярогора дальше десяти не умела, поэтому все финансовые вопросы решал кто угодно, кроме неё. «Пушку купиш слиш». Смазанные брагой извилины зашевелились морщинами на лице. Выгибает бровь. Глаза по толпе ищут Ренату. «Кажется она умела читать». Рука выхватывает листок из рук громогласной, убитой горем неопределённости женщины:
— Ладно, – бурчит Яра, щурясь на каракули, – порешаем, куда ты подевала честь и достоинство… РЕНАТА, – сотрясается таверна.[icon]http://s8.uploads.ru/KydTt.png[/icon]

Отредактировано Ярогора (2019-07-17 16:37:00)

+6

4

Пригубив пиво, Жимолость недовольно фыркает (теплое, горькое) и вытирает пену с губ тыльной стороной ладони. Недолго щурится, рассматривая щербатый стол с глянцево блестящими следами пива и чего-то еще.
Муха лениво ползает, прилипая лапками.
-...ну так вот. Так что, говоришь, делает этот ваш паучий яд? - обращается она к маске с горящими голубыми искрами в прорези глаз. 
Спрашивает, конечно, не из праздного любопытства, а уже прикидывает, где бы отыскать контрольную группу жер... испытуемых, на которых можно было бы опробовать вытяжку из паучьего яда. 
Говорят, он лечит судороги и спазмы.
Главное, чтоб не навсегда.

Гогот Ярогоры не узнать невозможно - хмельной, дурной, низкий. 
Рената поджимает губы.
Рената сжимается вся и бросает на маску с голубыми искрами почти умоляющий взгляд, когда ей чудится грохот стула.

Что эта женщина вообще хочет от толпы немытых стражей? Патриша... имя звучит как невыставленный ночной горшок: глухо и с ощущением чего-то внутри, чего ты знать не хотел.

Р Е Н А Т А, - от звука собственного имени хочется то ли спрятаться под столом, то ли сразу наложить на себя руки; Жимолость выбирает третий вариант и подсаживается к латному боку Книжника поближе - да так, чтобы оказаться с Ярогорой по разные стороны стола.

Наверное, это задержит Стража.

Судя по тому, как Страж покачивается на ветру, её может задержать только новая кружка пива.

- Эй! Пива этой... - “дама” застревает на языке, боясь быть выплюнутой и вколоченной обратно в глотку, - Ей, в общем. 
Рената смотрит на Стража почти дружелюбно, принимая протянутый листок.
- Хм... Яра, - Жимолость мнется и картавит, пробежавшись взглядом по кривым строчкам, - Тут написано, что за каждый решенный вопрос ты получишь по-о... десять лайнов. Да, Книжник? 
Книжник получает легкий тычок ногой под столом. 
- И еще здесь написано, что ты не можешь взять это задание одна. Да, Книжник?
Не то чтобы Жимолость была жадной, просто испытание паучьего яда требует определенных затрат. 
Когда на стол грохается кружка для Ярогоры, Жимолость думает недолго - слишком велик соблазн.
- Что ж... четыре месяца и два дня прошло с тех пор, как нас покинули трое стражей в задании на Предгорье, - Рената салютует Стражу кружкой и поджимает губы в гримасе скорбной. - Помянем. 
Теперь можно и помирать.

+4

5

Аэр умела абстрагироваться - где-угодно и когда-угодно. Хоть у себя дома, в полном одиночестве, хоть во время боя; поймала за хвост интересную мысль, прикрыла глаза - и всё, поминай, как звали. Правда, тело в такие моменты вело себя по разному: могло послушно выполнять приказы крошечного оставшегося краешка сознания, призванного следить за окружающей обстановкой, а могло просто шмякнуться маской вниз - и привет, хоть ногами его пинай.
Но всё же такие случаи, когда девушке требовалось как следует над чем-то подумать, были довольно редки. В основном же, даже когда она погружалась в размышления, её можно было отвлечь. Но как же Зануда этого не любила - то бишь, когда её отвлекают. А именно это сейчас и делала человеческая девушка, сидящая рядом с ней и пытающаяся вывести на разговор. А Иллари как раз пыталась идентифицировать происхождение и природу трех глубоких параллельных друг друже царапин, пересекающих щербатую поверхность стола. Вероятно, это были следы, оставленные либо фейри со звериными чертами, либо разумного монстра. Но какого? Спустя получаса сравнительного и, увы, безуспешного мысленного анализа, Хмуряшка в мыслях обратилась к ветерку, продувающему помещение из-за открытой двери - но тот смеется, ерошит волосы под капюшоном, развевает полы плаща, бормочет загадками, доносит до неё запахи Предместья, дыма со стороны ферм, пережаренного мяса с кухне. Но разве это то, что ей нужно? Самой ветром быть хорошо; но пытаться вызнать у него информацию в, как минимум, половине случаев - та еще задача. Он болтлив, неуемен, смешлив, весел - но, увы, никак не краток.
Приходится обращать внимание на действительность, отстраненно, но от того не менее занудно - а как иначе? - отвечать на вопросы соседки.
- ...ну так вот. Так что, говоришь, делает этот ваш паучий яд?
- Дабы в данной ситуации можно было применить понятие "мой", требуется, чтобы яд выделяли я или мой паук. Однако последнее моё уточнение не точно и не может рассматриваться, как вариант ответа, поскольку паук также, скорее, свой собственный, нежели мой. А потому остается лишь вариант, что этой физиологической особенностью обладаю я - что в корне не верно. Таким образом, после существенного исправления, твой вопрос подразумевает, знаю ли я свойства паука-плакальщика, как его называют обычные разумные существа; боюсь же, что научное название тебе ничего не скажет, так как наблюдения твоего поведения в целом заставляют усомниться в достаточном уровне твоей образованности. Яд этого вида паука действует через три минуты после попадания на голую кожу человека или фейри - на монстров, что разумных, что нет он не действует - и заставляет их нервные окончания терять чувствительность. Таким образом, пострадавший остается в сознании, однако не может ни пошевельнуться, ни почувствовать что-либо. Иными словами - это находка для анестезиолога.
Сосредоточиться и продолжить размышления после окончания монолога мешают рыдания некой женщины и мольбы о помощи; среди разговоров и шума таверны то и дело проскальзывает её имя - Патриша. А тут еще примешывается пьяный женский гогот, заставляющий Аэр незаметно поморщиться под маской. Обладательница столь "дивного" и "приятного слуху" голоса тем временем приближается к ним; в то же время собеседница явственно теряет в лице и жмется теснее к Зануде.
- У тебя такое лицо и ты так прижимаешься ко мне, будто надеешься, что я спасу тебя от твоей мамочки, заставшей тебя за распиванием алкоголя в дурной компании, - негромко, но от того не менее ехидно сообщает ей Иллари. И поднимает взгляд на жнщину в доспехе, нависающую над ними.
-... ты получишь по-о... десять лайнов. Да, Книжник? - а вот пинает она Аэр зря - о доспех запросто можно и ногу расшибить. Девушка мимолетно скользит взглядом по каракулям на бумаге.
- По двести лайнов. За полученный ответ на каждый вопрос, - наконец выдает она - чисто из вредности.
- И еще здесь написано, что ты не можешь взять это задание одна. Да, Книжник? - это, опять же, в записке не написано, однако на сей раз Хмуряшка поддерживает ложь собеседницы. Хотя бы потому, что эта история заинтересовала её; да и не разберется эта женщина одна. А деньги Зануде не помешают.
После она переводит взгляд на торговку - и кажется, что голубые искры в глазницах маски "смотрят" пристально, словно прямо в душу.
- Разъясни кое-что. Во-первых, что это за черный ящик и где он находится? Те же самые вопросы касаются свиньи. Во-вторых, откуда в твоей голове взялась некая Кэрол? С чего вдруг вообще ты о ней подумала?

+3

6

— Чо блядь, – руки опираются на стол, за которым Жимолость прячется за хренью в загадочных доспехах, и ножки жалобно затрещали под весом, и только Ярогора приготовилась открыть рот, чтобы сотрясти стены таверны новой чередой поганых слов, как звенит кружка пива и Жимолость говорит свои последние слова.

Яра мгновенно теряет какое-либо выражение лица, едва лишь заметно, как нижнее веко правого глаза дёргается — рука легко пересекает ширину стола и, схватив волосы, впечатывают лицо Жимолости в стол. Но не отпускает. Вместе со всем телом Ярогора протаскивает разведчика, товарища, напарника к себе через стол и роняет на пол.

Так приятно.

Стража за столом, из которого вышла Яра, привстали настороженно — «остановись». Сколько бы хмеля ни было в глазах, но боец всегда боец, и здравомыслия в них сейчас больше, чем в их командире. Губа дёргается от досады и страж поднимает Ренату на ближайший стул, двигая к ней кружку с пивом, которая предназначалась ей.

Как издёвка.

Но Ярогора не забывает никого, кто встал на её пути — и уж тем более тех, кто упрямо продолжает на нём стоять, надеясь, что она сойдёт, обогнёт, будет умнее или хитрее, а может и вовсе податливее и более доверчивой. Смех. Не окрашенный ни в одну определённую эмоцию, и рука Яры бьёт по плечу Жимолость: по-товарищески, но больно.

— Аж полегчало, – склабится в ответ на все красноречивые, осуждающие взгляды и, о да, на то самое выражение лица, что проступает незримо в Ренате с тех предгорных пор.

Как в Ярогоре проступает ломота в мышцах от тесноты этого тела.

— Уж от такого не сдохнешь, – без сомнений, поморщив азартно нос. Она отрывает взгляд от кипящей Жимолости на загадочный силуэт, который, смутно, походил на описания одного из архивариусов, но учитывая, какие там были описания в целом, Ярогора слабо верила в их реальность.

Какой нахуй блядь кусок плоти с щупальцами? Товарищи по отряду, конечно, товарищи, но алкаши-ебанаты на всю голову. Не глядя на них, машет рукой в приказе «разжать жопы».

— А ты самый умный тут нашёлся, – сжав края стола, отодвигает немного в сторону, чтобы не мешался под ногами. — Может сначала стоит узнать, как зовут, – она резко оборачивается к Патрише, – твоего мужа? Уверена, о нём точно знает вся таверна. Если не таверна, то соседний бордель, – противно гыгычет прямо в лицо.[icon]http://s8.uploads.ru/KydTt.png[/icon]

Отредактировано Ярогора (2019-07-17 16:37:21)

+5

7

Липкость и засранность столешницы оказывается сильно ближе, чем ей хотелось бы: Рената едва успевает упереться ладонями в край стола, сопротивляясь и смягчая неизбежное. 

Муха же куда проворнее: смывается, издевательски жужжа.

С тихим ”гхаа” и громким ”бум” голова Жимолости остаётся лежать на столе; тавернщик на всякий случай поглядывает искоса - не отдельно ли от тела? В носу предательски щекочет и хлюпает. Рената слепо нащупывает руку Архивариуса (доспех ледяной - то, что нужно) и хочет было опереться, чтобы подняться, как только пальцы Ярогоры разожмут хватку на затылке...

Это стоило того. Нет, серьезно.

Не разжимают; Жимолость глухо булькает и сглатывает слюну, которой стало вдруг очень, очень много, и на практике выясняет ширину стола.
Каждую его, блять, трещинку.
Каждый, сука, скол.
Проползает по столешнице, как гигантских размеров gastropoda systellommatophora - оставляя за собой склизкий след из кровавых соплей, слюны, выступивших слёз и выдранных волос.

Девяносто сантиметров позора.

Всё еще стоит того.

С глухим ударом Жимолости о пол затихает всё. Сколь ни пытается Рената понять, осуждающая то тишина, или одобрительная, или сам воздух замер от напряженного ожидания чего-то - неясно. 
Сама она совершенно точно ожидает завершающего удара ногой куда-нибудь в район почек, а то и головы (так принято в Гропиусштадте, никуда не деться от традиций) - напряженно сжимается вся; но вместо того плечи её сжимают всё те же пальцы, и поднимают куда-то, и задница её находит опору в виде чего-то горизонтального.
Вроде как стула.
Рената проводит пятерней по лицу, зачесывая назад липкие, мокрые волосы - смотрит ошалело, хлюпает разбитым носом. Зубы целы, и хорошо.
Ярогора склабится, и в этой ухмылке, в смехе этом - ни одной человеческой эмоции, ни горечи, ни досады, ни торжества; одна ледяная стена.

Рената смотрит вниз: ворот рубахи безнадежно пропитался бурым. Запрокидывает голову и не без труда поднимает кружку пива, прикладывая её к переносице прохладным боком.

слишком теплая.

Ответно склабится, скаля розовые зубы в кривой усмешке, совершенно чужой её лицу.
Знает, что на деле укусила Ярогору куда больнее, чем может показаться.
Куда больнее, чем разбитый нос и путь в девяносто сантиметров, пропаханный лицом по столу. 

Стоило того.

- Дура, - беззлобно фыркает Рената на тяжелый хлопок по плечу. Переводит взгляд на Книжника, - Если ты вдруг хотел мне помочь, то сообщаю: уже поздно. Козёл. 
Архивариус сидит ледяной статуей.
То, что нужно при носовом кровотечении.
И - ни одной эмоции на маске; ей бы, Жимолости, по лайну давали за каждое эмоциональное бревно на её жизненном пути - она бы здесь не сидела. 
- Болтать - не мешки ворочать, - картаво гнусавит Рената. - Сколько стоит твой паук-плакса? Или как его... рыдальщик. 

А вот про Кэрол она бы послушала.

+4

8

Вы не слушаете, совсем не слушаете! Патриша готова уже разрыдаться, и за вопросы Иллари цепляется с неподдельным счастьем, опасаясь, кажется, упустить единственного человека, который хоть сколько-то в деле заинтересовался.

– Я расскажу! Всё расскажу, что нужно, и про день тот расскажу, и про всё остальное, правда-правда, ничего не утаю, вы только помогите мне, а?! – никто вокруг и не думает сомневаться, что женщина расскажет всё: люди с ближайших мест давно уже оттекают подальше от этого непрекращающегося словесного потока, и, оглянувшись случайно, вы обнаруживаете, что в радиусе метра никого совсем не осталось. Неплохо для людной таверны... – Ящик – он дома у меня лежит! Я просыпаюсь с утра, потянулась, зубы хорошенько почистила, спускаюсь к себе вниз, а там божечки святы: кошели с деньгами, плотные такие! Я за них хватаюсь, а они не исчезают, стоят себе, проклятые! А меж них на полу ящик чёрный, не мой, у меня таких отродясь не было, мои все деревянные обычные, да с яблоками! Я в него даже смотреть не стала, забоялась! Там и стоит, проклятущий, непойми откуда взялся! Запертый такой! Ух, жуткий! Я аж за голову схватилась: бегом к календарю, он у меня модный такой, из тех, что сами перелистываются, на стенке висит, Марфа подарила, подружка моя, мы в соседних рядах с ней торгуем! И вот я на календарь глядь, а там уже июль, божечки святы, июль, вы понимаете?! А неделя-то, неделя моя где?! Я как подскочила! У меня чуть сердце не встало! Я во двор со всех ног: как же яблоньки-то мои родные, яблоньки! А там! Там такое! Такое там!!! Свинья! Огроменная! Вот такая прям! Нет, воооооот такая прям! Здоровая, стоит себе похрюкивает и яблоньки мои родные от яблок общипывает! А Кэрол... – Патриша оглядывается и, губы поджав, головой мотает. На щеках краска, взгляд бегает. – Не могу сказать. Не тут ведь, прям у людей на глазах...

Пауза выходит достаточная, чтоб случайно и Яру расслышать: за потоком болтовни потерялись бы смешки чужие, а так в тишине даже что-то успелось, услышалось.

– Милочка, хорошая моя, видишь колечко это?! – Патриша виснет у Яры почти на груди, рукой крутит обвенчаной. На пальце и правда кольцо блестит какое-то, не разглядишь, пока им так машут. – Так вот я ж не замужем была! Муж-то, муж-то мой где?! Откуда взялся такой, шельмец?!

+5

9

Иллари редко встречается с членами Гильдии стражей, а посему порядки и обычаи их знает на уровне... Ну, будем честны, совсем не знает. Не интересовалась. Не спрашивала. А потому, когда, благодаря женщине в доспехе, соседка полуфейри оказывается чуть ли не на полу, попутно как следует ударяясь головой об стол - последняя не спешит что-либо делать, пряча за голубыми огнями маски внимательный взгляд, который переводит с одной на другую. Кто его знает, может, они таким способом выражают свое одобрение. Или, к примеру, это у них такой тайный шифр. Или этот удар выражает недовольство, но в связи с какой-то их собственной ссорой. И еще двадцать три варианта в том же духе. Аэр не знает. И не уверенна, что хочет. Равно, как и вмешиваться. Доспех не делает из неё Стража, и уж тем более - рыцаря. А посему она предпочитает разбираться с этой Патришей и её вопросами, взяв у неё бумажку и заново перечитывая написанное. А заодно и выслушать ответы на заданные вопросы касательно ящика, свиньи и Кэрол. С первыми двумя вроде всё понятно. А вот когда речь заходит об неизвестной - Патриша явственно краснеет, запинается, отказывается говорить здесь. Аэр погружается в размышления: интересно, каким образом свинья и ящик попали к женщине? Животное - забрело само через огороды или открытую дверь? Его специально кто-то привел? Кто-то - тот самый незнакомец с которым Патриша говорила о деньгах? Или же она сама - за эту потерянную неделю? Черный ящик - опять же, те же вопросы. Разве что, он мог не сам прийти, а... возникнуть по Воле той же Сказки, к примеру. Интересно... Собственно, Эйр даже подумала бы над этим куда более серьёзно - и размышления, конечно, наверняка превратились бы в медитацию и были бы уже не ради дела, а "исскуства ради", как выражается один её знакомый. Увы...
Увы, её отвлекает "дивный", "подобный переливам колокольчика" смех той самой женщины в доспехе.
— А ты самый умный тут нашёлся. Может сначала стоит узнать, как зовут твоего мужа? - одновременно и Иллари, и торговке говорит она.
- Отрадно осознавать, что вкупе с внешностью, которая способна привлечь и взволновать саму Святую Питу, ты обладаешь столь светлым и острым умом, что мне остается лишь удивляться, что ты не замечаешь ответа, предпочитая находиться среди заранее развешенных на всех тобой ярлыков, - отвешивает легкий полупоклон Стражу Аэр - ведь Патриша, по сути, ответила еще до того, как та знакончила. В словах Зануды совмещаются комплимент и ехидство - от начала фразы и до конца. А вот бить её бесполезно - разве что кулак отобьет. Хотя, женщина-в-доспехах не так уж и не права: узнав побольше о муже, они, возможно, смогут найти его и, чем Воля Сказки не шутит, подробнее узнать о делах жены. Ага. Как же. Ведь, исходя из слов торговки, она вообще не замужем. Кольцо... Хмуряшка ловит её руку, которой та с энтузиазмом размахивает перед носом у Стража, и за мгновение уже погружается в глубокую задумчивость, вызванную собственным занудством - она хочет определить, почему на это кольцо пошел именно такой материал, какой есть, а не другой? Какие-то специальные свойства? Традиции? Просто привычка? Ище девять вариантов, которые слишком длинны и запутанны для того, чтобы их озвучивать? Ну да ладно, в общем.
- Если ты вдруг хотел мне помочь, то сообщаю: уже поздно. Козёл, - на сей раз её отрывает от размышлений девушка, сидящая рядом с ней. У неё течет кровь из носа. Иллари поворачивается к ней.
- Дорогая, может, тебе стоило бы отправиться в Школу, в самые начальные классы - там, где преподают обычную, не маг-, зоологию? Уверен, ты бы открыла для себя много нового и интересного. Например, что козел - это парнокопытное животное средних размеров, с прямыми, чуть загнутыми вперед, рогами. Если хочешь, я подарю тебе учебник - там это животное нарисовано. И, уверяю, на меня оно не похоже, - ласково-ласково и, вместе с тем, язвительно, сообщает она девушке - и, чуть смилостившись, прикладывает ей ледяную руку к горячему лбу и мимолетно утирает кончиками пальцев кровь с лица. Совершенно сухой, деловитый жест, не несущий в себе ни капли чего-либо, хоть сколько-то родственного нежности.
- Сколько стоит твой паук-плакса? Или как его... рыдальщик.
- Нет, тебе-таки определенно надо пойти в школу, - качает головой Зануда. - Иначе ты знала бы, что паук-плакальщик водится на ферхмах, озерах, что неподалеку от Мираэля, или Маковом поле - в огромных количествах. А домашних питомцев я не продаю. Поняла? - и маска Хмуряшки на миг оказывается в нескольких сантиметрах от лица Жимолости, а её голос падает до шепота. Но в нем нет ни угрозы, ни наезда. Если бы девушка могла увидеть сквозь маску - то поняла бы, что собеседник её насмешливо ухмыляется. Он просто издевается. И ничего более.
А после встает и берет за плечо Патришу.
- Пошли к тебе домой, покажешь ящик, деньги и расскажешь про Кэрол - раз уж здесь не хочешь.

+2

10

Эх, держи нас, Мать-Земля, когда хмель наполнит кружки!

Ярогора совершенно игнорирует беснующуюся на груди Патришу и одним крепким движением руки отодвигает её от себя, явно давая понять, что если женщина сейчас не отойдёт, то станет тем самым первым предметом интерьера, что разобьётся об чью-то голову. Только за неё хозяину таверны гильдия стражи возмещать ущерб не будет.

Её даже не интересует Жимолость, что улакалась своей необъяснимой победой в получении пиздюлей. Страж уверена, что у Ренаты есть наклонности. Те самые, о которых проговорился как-то Фитцрой, латая раны Яры после битвы у «Ладони». В своём отряде они даже предположили, что это называется «пиздолюбие», хотя что-то в этом было не так, но понять не могли.

Пальцы впиваются в размягчённое временем и пивом края стола, что рассыпается щепками под силой давления, и он тактично прекращает быть преградой между архивариусом и рыцарем. Ярогора отодвигает его в сторону. Не сводя взгляда с железной хари.
— У тебя одно лёгкое лишнее, – голос низкий и идёт рябью, – слишком много пиздишь, – Яра поправляет перчатку на правом сжатом кулаке. – Вякнешь мне ещё раз — исправлю это ебаное недоразумение, – и бьёт им по рядом стоящему столу до треска древесины. – С огромным, сука, удовольствием.

Она отклоняется от архивариуса «хуяриуса» (дополняется голосом Жимолости в голове) и совсем недобро разворачивается к Патрише. Впрочем, местным бабам не привыкать и уж давно боле нет страха ни к пьяным сшибкам в тавернах, ни к злым глазищам, которые в их крестьянском мозгу только метать молнии и могут.

— А ты ж что ж так много дышишь, – шепотом под нос проворчала Яра, смотря на Патришу, как на максимально отвратительное пиво — безалкогольное.

— Загуляла на свадьбе и мужа вспомнить не можешь, – внезапно в тоне засквозило пониманием. – Подружайку бы твою спросить, там типа «с Тамарой хуярим в паре», так что ли, – опьянённая голова думала тяжело. Неохотно. И, если честно, сильно хотелось найти кого-то, из кого можно просто выбить всё нужное и не ебать мозг таким потоком слов, что закладывает ухо. – Вдруг её мужика и увела… – погоготала в себя, и тяжёлая рука цепко улеглась на плечо болтливой бабёнки.[icon]http://s8.uploads.ru/KydTt.png[/icon]

Отредактировано Ярогора (2019-07-17 16:37:32)

+4


Вы здесь » Dark Tale » Сюжетные главы » [03.07 ЛЛ] Q: Неделя до получки