Многие знали её, в славе - сила её; твари, монстры, чумные псы да крысы сбегались к ней со всех углов, со всех эшафотов, ища защиты и крова - не он первый, не он последний узнает её в лицо. Вот только это лицо она показывать не готова.
(c) Жимолость

Тень смеётся глухо, отчаянно, стуча зубами о зубы и впиваясь лопатками в целое ещё стекло. Их не двое здесь — трое. Primum non nocere тебе в глотку, кровожадный кусок дерьма. Возьми себя в руки, дыши, дыши, дыши, говорю. Ты живой, а она — мёртвая, мертвее всех, и нет её здесь, и быть не может.
(c) Тень

Не дошел бы он до дому. И до Фитцроя бы не дошел. Никуда бы он не дошел; расправил бы черные крылья, разбросал бы черные перья, разметал бы черные клочки да по черным закоулочкам - и остался бы в черном пакете, получив в белый лоб черную пулю.
(c) Жимолость

Нет, господин Доджсон, ничего, всё в порядке, спасибо за беспокойство, и вам тоже самых мирных снов. Кошмарных снов о ваших мёртвых, скрежещущих зубами у порога дочерях, господин Доджсон. Нет, вам, должно быть, послышалось. Рад был увидеться. Очень, очень рад.
(c) Тень

Люди с дырявыми мозгами щемятся в переулки и помойки, захлопывают створки, щёлкают замками, как собачьими челюстями; Предместье хохочет утробно, слышно только детям, как она ловко подменяет улицы, личности, реальность.
(c) Ярогора

— Отпусти, — шипит он с голодной улыбкой и знает: выдрать из деревянных внутренностей стула его дрянную спинку так же просто, как очистить от лишних костей да мяса чужой хребет. Непропорционально, неправильно длинный.
(c) Тень

Когда они вырезали целые селения язычников, никакой полк не соглашался ночевать вблизи: все чаянно верили, что после смерти люди, отказавшиеся от Бога, ходят демонами несколько ночей, и шепчут. Шепчут. Сжимают руками головы живых и давят, могут так до самой церкви висеть «терновым венцом». С язычниками всегда ходит что-то ещё.
(c) Ярогора

Больничный запах увивался за ним, словно пёс, разнося характерный аромат лекарственных настоек пустыми коридорами Башни.
(c) Артур Райнер

Говорят, что этих ненастоящих звёзд столько же, сколько холдов есть в мире. Банально, но кто знает, а ну как правда? Во время любых катаклизмов, говорят, звёзд и вправду становится меньше. Она, по счастью, не застала...
(c) Лидия

Шейли выскочила наружу первой, через черный вход, решив не признаваться себе, что она только что начала и выиграла у Лидии гонку "кто доберется до улики первой".
(c) Тина Шейли

Вилкой с изогнутыми зубьями Лира царапает на сколотой грани стола созвездие; ее брови чуть сведены вместе, выражая то ли крайнюю степень сосредоточения, то ли просто желание немного подумать.
(c) Лира

Она ведь тоже убивала. Не мечом. С любовью, по-матерински, по-сестрински мягко - "я помогу", "я разберусь". "Я знаю, где-то есть из этого выход, потерпи еще разок, станет легче".
(c) Софья Раневская

...Всё было бы проще, если бы такие бланки можно было печатать на двух разных листах, но закон есть закон, и Хцио следовал его букве безукоризненно. И с небольшим удовольствием.
(с) Хциоулквоигмнзхах

Дыхание монстра позади говорило о том, что некоторые блага человеческой жизни (вроде зубного порошка или, на худой конец, зубочисток) до низших форм будут идти еще очень, очень, очень долго.
(c) Жимолость

Она ведь этого хотела. Искала. Ждала. Чтобы в мире появилось хоть что-то, способное её сломать. Сломать, чтобы выпустить на свободу. Но что теперь, Ярогора? То, что должно было тебя сломать — сломало. Но оказалось, что освобождать некого.
(c) Ярогора

Ешь меня, отрывай еще и еще — и служи до последней капли кипучей крови, пачкай руки грехом убийства, разврата, алчности. Чужие руки, чужой грех. Руки Яги чисты, белы и пахнут молоком и хлебом.
(c) Жимолость

Спонтанный крик или дёрнувшаяся рука может произойти в любой момент и сломать всё, что готовили несколькими днями. Поэтому они пьют. Много. Хорошо. И жуют опустелую траву.
(c) Ярогора

И Валденская Католическая ей, конечно, чужая. Не Исаакиевский, и даже не Лютеранская на Невском - скорее реплика настоящей церкви, последняя, отчаянная попытка зацепиться за начитанное в реальности писание. Ждать и верить в Христа там, где его очевидно нет - глупость. Так посмеиваются над верующими в Башне, и Раневская только смущенно улыбается - "глупость, верно", и ей совсем не хочется спорить.
(c) Софья Раневская

Интересно, а подпадают ли сказочные вампиры под понятие "нежить"? Чтоб нет-нет да и сказать Джо так лениво — "Изыди!", и тот, захлопав перепончатыми крыльями, с воплями уносится в адские кущи...
(c) Артано

Крапинка ответственно понюхал буклетик. И так же ответственно отложил в сторонку, больше интересуясь своим новым снаряжением. В конце концов настоящим героям не нужны никакие инструкции, тем более если эти инструкции такие непонятные.
(c) Крапинка

Читал утренние письма дома, в тайне от коллег, и только после этого покидал жилище — такова стратегия выживания управленца высшего звена. Да и молиться на рабочем месте неудобно.
(c) Тайб

Такое по-детски простое описание всего, что давит в груди (”не виновата!”), кажется святотатством. Дьявол кроется в деталях.
(c) Жимолость

— Извините, миледи, что не в яблоках, — язвит Ярогора в ответ, — но ты это сожрёшь, — заканчивает разговор.
(c) Ярогора

Её тянет просто опуститься на колени здесь и сейчас, и будь что будет – но вместо этого она опирается кончиками пальцев на столешницу, ища поддержки, и делает то, что должно.
(c) Тина Шейли

Назад дороги больше не было. Он сбежал от себя в Сказку. Теперь будет бежать от себя к Смерти. Дальше бежать некуда.
(c) Артано

Так, у тебя восемнадцать бойцов. Выдели мне четверых, кто имеет хоть какой-то опыт боевых действий. Которые не побегут при виде волка и не спутают рожу чудовища с моей.
(c) Гиль-Камиль-Каар

Сказки есть сказки, и неважно, сколько в них правды – однажды разумные существа берут какой-то факт, навешивают на него мишуру и вуаля! Готовая сказка на блюдечке.
(c) Гиль-Камиль-Каар

Есть такая вещь — красота. И если бы Гекльберри попросили придать этому понятию какой-нибудь приятный визуальный образ, ещё вчера он бы назвал Синтию с обложки Стальных Монстров июля 1998 года.
(c) Гекльберри

Март был Петербуржский, с давящим, низким серым небом, снег таял коричневыми разводами слякоти. А год назад на ветках уже цвели почки; Сказка непредсказуема.
(c) Софья Раневская

Поэтому он решил заявиться к звездочету в гости, - нет, не так как он обычно "ходил в гости", - а вполне официально и миролюбиво. Через дверь.
(c) Каминари

- Помимо гаданий и предсказаний судьбы, я также могу заглядывать в прошлое, относительно недалекое, и видеть те события, при которых присутствовал… кхм… этот ботинок, - гадалка жестом указала на изделие из коровьей или не очень кожи.
(c) Аншара

Это же подумать только, в Сказке живет белый пушистый пес размером с некоторые домишки, у него есть своя собственная роща с десятками песиков поменьше и игрушками, а Шадани об этом ни сном, ни духом!
(c) Шадани

Кому вообще понадобились чугунные деньги? Для чего их использовать? Покрыть пол по новомодному дизайнерскому веянию? Или вскоре чугун подскочит в цене и станет дороже золота?
(c) Ариадна

Запах крови ударяет в нос. Эреда закрывает глаза, втягивая этот аромат, пытаясь наполнить им каждый бронх. Не свежая, но тоже бодрит. Она ведома этим. Движется, словно хватаясь за незримую алую нить.
(c) Эреда

Но иногда случаются моменты просветления и монстры пробуют взять обстоятельство в свои лапы. Или же зубы, как это предпочитает делать Зэнхи.
(c) Зэнхи

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы внешности
❖ В Предместье неспокойно. Монстры — разумные и не слишком — недобро поглядывают на местных, принадлежащих к другим расам. Поговаривают о нескольких случаях нападения. Въезд в Предместье временно запрещён Гильдией Стражей.
❖ Творцы подали спорное прошение о постройке на месте Валденского рынка загадочного сооружения. Сами авторы спорного проекта не уточняют его целей и таинственно отмалчиваются. Сооружение сложной формы из бумаги высотой с пятиэтажный дом может быть возведено в Валдене к следующему году.
❖ На фермах выросли потрясающих размеров сливы — к несчастью, произошло это прямо на границе между грядкой господина Ръо и госпожи Хопли-Допли. Споры не стихают уже вторую неделю. (подробнее...)
Июль года Лютых Лун
❖ Две луны продолжают вырастать над Валденом каждую ночь; с бледно-голубоватого их цвет сменился на кроваво-красный. Участились осадки: тяжёлые ливни заливают столицу и её окрестности.
❖ Монстры бродят по дорогам между поселениями. Не рекомендуется выходить из дома без крепкого зонта и базовых представлений о самообороне.
❖ Бестии могут чувствовать себя слегка некомфортно. Судя по последним вестям из Латт Свадже, они слышат некий зов, но пока не понимают, куда именно он зовёт и каково его происхождение.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [06.05 ЛЛ] И имя ему Тайиб


[06.05 ЛЛ] И имя ему Тайиб

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

И ИМЯ ЕМУ ТАЙИБ

06.05 ЛЛ

Валден

Тайб, Тина Шейли, Ярогора

https://i.postimg.cc/h4NVhssn/image.png

ПРЕДИСЛОВИЕ

Казалось бы, вот так сидишь, никого не трогаешь, чаи гоняешь, а потом на тебя приходит винг и ты сталкиваешься нос к носу сразу с двумя претендетками на звание "Кошмар Гильдии Стражей".
Казалось бы, вот так сидишь, никого не трогаешь, меч точишь, броню полируешь, на окружающих скалишься, а потом чужой начальнице приходит донос и она отчего-то тащит куда-то тебя.
Казалось бы, вот ты так сидишь, никого не трогаешь, бумажки заполняешь, а потом тебе приходит жалоба и тебе сначала очень весело, а потом очень тоскливо, потому что разбираться с этим дерьмом опять придется тебе.
А злополучная бумажка вот такая.

Свобода Воли: нет.

Отредактировано Тина Шейли (2019-05-08 14:27:16)

+3

2

Роскошный апельсиновый диван обнимал худое тело, сливаясь с теплым халатом в рыже-коричневую полоску, бордовым платком на волосах и смуглой кожей в некое подобие цельного живого существа. В руках у мягкого господина граненый стакан в кованой меди, с горячим чаем, а в зубах кусочек сахара. Винг на столике перед ним — и все это великолепие привычной утренней картины постепенно угасало, пока из под узорчатой деревянной крышки вещал дрожащий голос секретаря.
Послание юноши встревожило Тайба, от неожиданности он прокусил сухой кусочек сахара, и чуть не выплюнул его, так сушило во рту. Подскочил, резко отделившись от дивана, запил сахар чаем и пошел. Нужно было срочно, в нервном порыве, ходить по необставленным комнатам.
Предметов роскоши в его доме было мало. Дом чиновника был пустоват, содержал много пустого пространства, голых стен и потертых полов. Не хватало то ли мебели, то ли хозяйской руки, то ли дизайнера, то ли денег; лишь островок благополучия в центре гостиной и маленький коврик в углу радовали глаз. У служанки был первый выходной (славно ей расслабиться), так что все еще и покрылось слоем пыли.

На улице суета. Утро рабочего дня, все спешили по делам. Тайб предпочитал приходить в Гильдию попозже, чтобы не сталкиваться с самыми упертыми утренними гостями, обслуживать которых было задачей юных секретарей и прочих слуг (когда-то и сам он этим занимался, и был счастлив от этого, но времена прошли). Читал утренние письма дома, в тайне от коллег, и только после этого покидал жилище — такова стратегия выживания управленца высшего звена. Да и молиться на рабочем месте неудобно.

Значит, стражи порядка ворвались в его рабочий кабинет, обыскали там все, теперь идут по его душу в дом. Пальцы сжали стакан крепче. В голове звучал стук армейских ботинок, рваная речь оперативника, крик женщины, которая со слезами покидала ночлежку. Каждый раз, когда Стража шла к Тайбу, он боялся. Даже сейчас, спустя столько лет. Бояться было нечего — судя по докладу секретаря, Стражи пришли с какой-то очередной клеветой. Что они надеялись найти? Все обойдется лишь предупреждением и встречным заявлением. Проект ответа уже крутился в беспокойных мыслях Тайба.
В целях успокоения господин выпил еще четыре стакана чая с сахаром. Зашел в кладовую, взял метлу и, зависнув на пару минут перед окном, принялся чистить полы от пыли. Хорошо, хоть служанку эти хладнолицые слуги закона не испугают (эта еще совсем невинна, даже предыдущая, более опытная, кончилась после встречи со взглядом Тины Шейли).

Отредактировано Тайб (2019-05-08 16:29:47)

+5

3

Вечером предыдущего дня по отделу поползли разговоры. Шептали, что это скандал. Говорили, что кто-то, в конце концов, сам виноват, а кто-то в своем праве. Гадали, что случится с зачинщиками.
Через несколько часов пошли слухи, что шеф Шейли, получив персональный пере-винг с обсуждаемым содержимым, с каменным лицом в одиночку ушла в отдельный кабинет для допросов, чтобы его прочитать, и что следующие несколько минут из этого кабинета доносились совершенно дикие звуки.
Например, хохот и громкое цитирование.
Ходили слухи, шеф Шейли даже пошла показывать это заявление начальникам других отделов и лично Тени, но это было бы совсем неправдоподобно и непрофессионально, так что говорить об этом быстро перестали.

На следующее утро настроение у Тины было не настолько радужным. Ситуация, во всей её абсурдности, была отвратительная, ибо включала в себя политику и демократию. А то и коррупцию, если "сознательные граждане" прознают, что Тина Шейли и господин Фихри давние и хорошие знакомые и из-за этого обыск в его чертогах не был достаточно основателен. Вероятность осведомленности граждан была очень велика, потому что теперь каждый наблюдал за офисом и домом Тайба и ждал зрелищ.

Тина не сомневалась, что Тайб Фихри Керем Как-Его-Там-Ещё в итоге всё повернет так, что станет народным героем и страдальцем за чужие грехи. К сожалению, Стража такими способностями не обладала и в любом случае представлялась сборищем угнетателей и иждивенцев, так что шефу Шейли не оставалось ничего другого, как угнетать с фанфарами и фейерверками.
Поэтому она ввела Ярогору в курс дела.

К Гильдии Торговцев шли красочной процессией: солнечный майский день, Ярогора во главе, сияя доспехами и суровостью, Шейли вслед за ней в развевающемся черном пиджаке, с папкой документов под мышкой, отбивающая четкий, звонкий ритм каблуками по мостовой. Захватили с собой Стражей повнушительнее, поставили их перед входом в кабинет Фихри (ей показалось, или коллеги господина расступались даже с некоторым злорадством, а ордер на обыск практически не просмотрели?). Внутри Тина дала Ярогоре полную волю. Ничего так и не нашли, но сердце шефа Шейли радовалось, когда она видела летящие из окна побрякушки и бумажки.

Впрочем, на пути к дому торговца она слегка замедлила шаг и прикоснулась к локтю Ярогоры:
- Ладно, повеселились и хватит, - со вздохом сказала она. - У него дома двигаемся поделикатней. Господин Керем - человек тонкой душевной организации и будет реагировать на нас болезненно, а нам еще нужно как-либо понять, в чем все-таки суть этого балагана. Так что предоставь, пожалуйста, инициативу мне. В остальном я твоим суждениям доверяю, - тонкая улыбка.

Стражи расположились у входа в особняк, а Шейли и Ярогору встретил сам хозяин, очевидно, распустивший слуг. Скупо поклонившись и поздоровавшись, Тина прошла внутрь:
- Просим прощения за вторжение, - сдержанно начала она, но едва закрылась дверь, сложила руки на груди, сверкнув глазами. - Ну рассказывай, что здесь творится, старый друг. Зачем разумным чудовищам дорогу-то перебегать?

Отредактировано Тина Шейли (2019-05-11 21:52:37)

+4

4

Ярогора была застана врасплох: она едва-едва не успела принять патруль в Норвежский лес, как в зал стражи полярной ночью врывается Тина Шейли, легенда гильдии и просто напрягающий своими связями человек. Конечно, знакомые лица бросаются в глаза при любой толпе. В голове мелькнули события прошлого: искра, буря, смиренное “твою мать„. Шагом, не терпящим препятствий, страж уходит вслед за Тиной, добивая кружку крепкой браги (а кто ей что вякнет, она ж бешеная).

Яра щёлкнула челюстью, наблюдая за вторжением. Торговцы бледнее смерти: уж больно рады были прибытию стражи, до омерзения, поэтому рыцарь частенько бросала на них мимолётные взгляды и пылкие невербальные приглашения набить им ебала, если продолжат бесить.
– Смежные помещения тоже проверю, – она щерится, наслаждаясь стонами боли тех, чьи кабинеты настигла та же участь, что и того чернокожего отродья. – Все они одного помёта: вдруг покрывают друг друга, – среди вояк прошли смешки.
Ничего, что можно было приписать к делу.

– Найти бы отправителя, – рычит Ярогора, выходя из гильдии. А что случилось бы потом уже пришлось бы снова разгребать Тине.
Шейли ненароком прихватывает руку стража, пытаясь обратить на себя внимание. Ярогора не скрывает удивление:
– А, блядь, не должен что ли? – Городские нравы кажутся абсолютно лишенными здравомыслия. – Мне ему засосать, как принято в их богомерзкой стр..., – но вовремя спотыкается о красноречивый взгляд Тины. Неприятно осознавать, но пока она держит её яйца в кулаке. Ярогора прожёвывает несказанные слова.

Страж кивнул на приветствия высокородных. Ей не хотелось участвовать в обмене любезностями. Это та самая сраная свобода, которую ей дарит служба в гильдии.
– Командир группы Ярогора, – говорит сухо, – вы подозреваетесь в обладании и утаивании артефакта, – рыцарь начала речь сразу после главы отдела. Тайиб ей не старый друг.
Ситуация в целом безумно приводила к чувству нарушения порядка расследования. Но сегодня не она во главе хода. Пока что.
Ей было необходимо держать этих двоих под контролем, поэтому продвинулась немного дальше по комнате, держась за спиной Тайиба. Краем глаза она оценивала обстановку и отмечала места, которые точно подлежат обыску.

+4

5

Время шло, чиновнику становилось хуже.
Отвлечься с помощью привычной метёлки было трудно. От сценариев бесконечных оправданий перед Стражами до полета в окно без головы, в разуме Фихри поднимался ворох панических мыслей, всё в самых тёмных красках. Он осознавал, что сейчас происходит с ним, знал слабость своей души, и пил еще больше чая с сахаром, еще активнее, чтобы скорее пережить происходящее, успокоиться.
Он не мог контролировать этот страх.
Он действительно боялся блюстителей порядка.

Стало особенно нехорошо в момент прямого столкновения: Ярогора появилась в помещении, сердце Тайба застучало в груди. Она выискивала, во что бы выплеснуть свой концентрат злости, искала точку приложения бесконтрольной агрессии. Ее неистовая энергия искала жертву, командир готова была пуститься в жестокую игру, по-бойцовски поджимая тренированные мышцы. Казалось, каждое ее движение — это жест запугивания.
Тайба не волновало, что Ярогора была скована правилами и вообще-то держала себя в руках.
Тайб ненавидел обыски. Он знал, что Стражи ничего не найдут; прошла минута, и он уже не ждал, а только надеялся. Боялся, что его раскроют, пусть и нечего было раскрывать.
Его найдут и депортируют. Перед этим изобьют.
Пальцы отбивали дрожь — Тайб понимал, что это его старый шрам, не дающий покоя спустя столько лет, и нарочно прятал их в халат, будто сжимался от холода, на самом деле его не чувствуя.

В голове всплыл образ Софии из клиники. Вдох, выдох, примирение.
Он посмотрел на Тину Шейли, потому что, казалось, она единственная, на ком можно сосредоточить взгляд, островок стойкости. Мужчина доверял ей, это лицо, даже суровое, даже такое, что готово его испепелить, внушало ему уверенность. Сама того не зная, она помогала Тайбу справиться с ситуацией — он был счастлив, что прислали именно Тину, а не кого-то со дна Гильдии.
Тивад сконцентрировался на чувстве внутреннего равновесия — это главное оружие от сдержанной агрессии Ярогоры и ее отряда. Лицо сурово, подбородок выше вверх, аристократическая стать и сохранение достоинства до самой последней минуты. Он давно не беженец. Давно не на улице. Не бездомный чурка, у которого нет защиты. У него есть шеф Шейли, у него есть он сам и его внутренняя столичная стать, высот которой этим грубым бойцам не достичь никогда.
И стражи за это прощены.
Вдох, выдох.
— Ничего, все в порядке. Для меня ситуация выглядит, как полнейший сумбур, я отрицаю обвинение Общества. — отчеканил он Тине. — Хочется поскорее завершить процедуру и дать встречное заявление. С этим артефактом что-то нечисто.

Отредактировано Тайб (2019-05-17 16:12:20)

+4

6

Шеф Шейли чувствует себя, как меж двух огней, наковальней и молотом, как канатоходец. Сзади взглядом давит Ярогора, разгоряченная предыдущим обыском, пусть и держится молодцом, сухо и профессионально. Тайиб же перед ней высоко поднимает подбородок, распрямляется, роняет холодные слова политика, но Тина знает его достаточно хорошо, чтобы увидеть облегчение в его взгляде, когда они встречаются глазами.
Торговец игнорирует слова Ярогоры, и Шейли хмурится. Ничем хорошим это взаимодействие не закончится, уже понимает она, но отгоняет сомнения в своих выборах. Ярогора нужна здесь, точка. С Тайибом обходиться осторожно, точка.
И прямо сейчас им всем придется делать то, что она скажет, и засунуть свои мнения куда подальше. Точка.
Шеф Шейли не может сказать, что любит распоряжаться и властвовать, но определенно радуется тем моментам, когда она может не обходиться с окружающими, как с маленькими детьми, которым ещё не объяснили, что значит слово "надо".

И всё же нужно добавить немного официальности.
- С процедурой вы знакомы, - Тина кратко кивает. - Из уважения к вашему статусу и обстоятельствам дела командир Ярогора проведет обыск дома в одиночку, пока я, - Шейли глотает привычное "проведу допрос", - приму ваши показания.
Она сторонится, и Тайиб оказывается на одной прямой с Ярогорой. Тина поясняет:
- Пожалуйста, передайте командиру ключи от запертых комнат, если такие имеются.
"Иначе командир выбьет вам все двери", - не проговаривается, но висит в воздухе отчётливее всяких слов.
Шеф Шейли пристально следит за обоими участниками обмена. Шлёт Ярогоре долгий предупреждающий взгляд и наконец кивает Тайибу, когда страж отворачивается:
- Пройдём в гостиную.

+4

7

Вот стоял человек: в собственной крепости стены сжали его до состояния точки, комнатного растения с неокрепшим стволом. Глаза, и без того тёмные, расширены, и его дом превращается в огромное недружелюбное пространство, а он — ребёнок в нём.
Но Тина протягивает ему руку. Не видно глазом, но то, как она закрывает его от стража, даёт чётко понять намерения и позволяет купцу сделать глубокий вдох — и каждая щель дома заполняется присутствием хозяина. Поправил халат, дабы тот отлично сидел на выпрямленных плечах; поднял взгляд и кадык острием торчит из горла.

«Мне нечего бояться» — кричит его тело опасности.

Ярогора стоит сфинксом за спиной Тины. Рука без спешки сжимает рукоять двери, закрывая её за собой, и щель солнечного света схлопывается в комнате. Тина уступает дорогу, открывает Тайиба. В протянутую руку падают ключи и купец заворачивает руки в рукава, словно вот-вот, вот-вот их должны были отрубить. Но страж не меняется в лице: кивает Шейли, проходит мимо Фихри в комнату напротив гостиной.

— Двери оставьте открытыми, – глухо бросает вслед. Характерный щелчок и одна из гостевых комнат открыта: Ярогора раскидывает двери настежь и проходит внутрь, бросая тень на коридор. Глаза пролетают по полу, стенам, шкафам и мебели, хмурятся, что не за что зацепиться. Болезненно пустая комната, как и многие другие, которые виднеются через открытые дверные проёмы. Пустые, аккуратные и чистые. Неуютные. Касаться предметов было неприятно, словно они не предназначены для этого. Такое чужеродное место.

Бедро ощутимо бьётся в край стола и Ярогора замирает, досадно закрыв глаза и сжав жвала: выглядит весь интерьер простецки, но за двадцать лет осознала, что чем проще выглядит вещь — тем она, гнида, дороже. Взгляд пробегается по кромке и, не находя повреждений от набедренника на дереве, расслабляется.

Свёрток.

Бросается в глаза настолько же ядрёно, насколько оказался незаметен в миражах одинаковых комнат. Это была третья комната от гостиной, голоса всё ещё доносятся без труда, и виден срез к коридору. Страж делает заминку, и касается бумаги, оттесняя её металла тёмного золотого цвета, изгибающегося узорами, спонтанно вызывающие ассоциации с внутренностями телес. Пальцы проводят по выкованным рёбрам. И что-то словно бы вокруг меняется.

Он был единственным предметом, который просил касаний; который был им рад во всём этом холодном пространстве; умолял не отпускать.

Ярогора завернула предмет обратно в бумагу, оставив его лежать на том столе, где был обнаружен.
— Госпожа Тина Шейли, – гудит голос и, кажется, задрожали стены. — Предмет найден.

Отредактировано Ярогора (2019-05-21 11:00:13)

+4

8

— Благодарю, шеф Шейли.
Скрыв пальцы в складках кушака, Тайб хмуро посмотрел на Ярогору и, резким движением, будто выдирая из ткани, достал ключи. Мягко положил связку в ладонь командира, завис лишь на одно мгновение, чтобы ее не уронить, и снова спрятал руки в халат.
— Смилуйтесь над своим боссом и уложитесь в один час. — сказал он бойцу вслед. Хотел строго добавить, что поддержание хрупкого перемирия между торговцами и стражами необходимо для благополучия жителей славного города Валдена, но посчитал лишним разъяснять детали.

Вместе с Тиной он прошел в гостиную, предложил ей место на апельсиновом диване, сам же выбрал кресло, стоящее около, и тут же слился с ним. Стоило улыбнуться аналитику, но Тайб оставался хмурым; наливать гостю чай с таким лицом было нельзя, но он делал это. Страх окрашивал его движения дерганной дрожью.
— Прошу, — протянул стакан, — Тина, задавайте свои вопросы.
— Спасибо.
Шеф Шейли приняла стакан бережно, почти неловко, придерживая его обеими руками.
— Тайиб, почему Общество стало бы обвинять именно вас? — тихо спросила она. — Какое из ваших последних действий могло бы спровоцировать их на это?
— Не так давно они просили посредничества, обменивали один артефакт. Как доверенное лицо Гильдии, я организовал встречу и зафиксировал факт сделки. Важно уточнить, что оба участника не находились в черных списках купцов, мы их проверили, а сделка была скреплена помощью моего дракона. — Тайб положил сахар в рот и запил чаем, немного расслабился и продолжил. Дыхание его было сбивчивым, речь прерывиста — Затем явился другой представитель Общества, начал уверять меня в том, что их обманули, что артефакт украден, а он вообще фамильная ценность, духовные скрепы и так далее. Я показал ему договор, рассказал о том, что сделка была законной и отменить ее никак нельзя, но монстр отказался это признавать. Прошла неделя, — Тайб устало вздохнул. — и вот вы здесь.
Повторение вслух ситуации позволило на мгновение расслабиться: не произошло ничего страшного, закон на стороне Тайба. Послышался грохот Ярогоры — она, вероятно, прошла в другую комнату, — и страх, новой волной, вперемешку с гневом, сбивая уверенность тивада, начал подступать к груди.
Тина вздернула бровь в ответ на слова Тайиба, кажется, полностью проигнорировав шум из соседней комнаты.
— Это значит, что второй представитель видел имена заключивших сделку. В таком случае, с его стороны было бы логично прояснить любые проблемы с другими членами сообщества. Тем не менее, он пишет на вас заявление.
Она откинулась на спинку дивана, покачала головой.
— Кто был вторым участником? — спросила она, но Ярогора успела раньше, чем Тайб дал свой ответ.

Взгляд Тины, вставшей с софы, сменяется с задумчивого на пронзительно-светлый. Тон лица Тайба бледнеет, ему становится не по себе от слов командира.
— Предмет найден.
Эти слова звучат не то эхом полупустого помещения, не то мысленным повтором в голове. Тайб поднимается, идет вместе с аналитиком к Ярогоре. Его поступь осторожна, он еще ничего не понимает. Время вокруг ускоряется, он уже видит командира с бумажным свертком - в свертке что-то беззвучно гудит.
— Что за предмет?
Старая бумага с шорохом раскрывается, статуэтка холодным блеском выглядывает из-под нее, сдерживает сложным узором древний гнев. Тайб быстро узнает предмет, он еще не до конца отошел от Обмена, тёмно-золотая статуэтка высосала все его силы; у него нет сомнения, это — артефакт Общества.
Судорога в ногах, он не чувствует пола и, покачиваясь, теряет опору. Незаметно припадает к стене, опирается на нее. В глазах мутно.
Он зря согласился на эту сделку.
Он чувствует, как его плечо крепко сжимает чья-то рука, не то в поддерживающем, не то в ограничивающим свободу жесте. Краем глаза он видит, что это Шейли, но не может различить выражение её лица.
— Тайиб... Присядьте, - она всё ещё обращается с ним, как с пострадавшим, но её голос металлически-жесток. — Это тот самый артефакт?
Тайб мотает головой.
— Это он.
Со стороны Тины доносится вздох — тихий, с неопределяемым чувством.
— Господин Фихри, мы вынуждены проводить вас в Гильдию Стражи до выяснения обстоятельств. Мы пригласим артефактологов, чтобы подтвердить подлинность объекта. Командир Ярогора, прошу вас.
Он пытается вспомнить голос терапевта, заглушить панический звон в голове. Он еще здесь. Рядом Тина. Все хорошо. Все не может произойти таким образом. Это смешно и нелепо.
За все тридцать лет в Сказке такого ни разу не случалось.
Это ни о чем не говорит.
Отрицание реальности постепенно приводит Тайба к потере контакта с ней, он окончательно теряет равновесие и валится на Тину с ног.

Отредактировано Тайб (2019-05-21 16:10:10)

+4

9

(совместно с Ярой, поблагодарим Господа за её терпение)

Купец течет по коридорам своего дома, как каноэ, но стоит его взгляду зацепить свёрток, и плавность движений надрывается, теряет свою прямоту. Ярогора уже знает, к чему стремится исход потерявших фокус глаз Тайба. Но её рука держит артефакт раскрытым для его и Тины глаз, и она лишь сдержанно кивает на приказ Шейли, опуская взгляд на статуэтку лишь для этого, чтобы завернуть так, как было.
Прячет злорадный оскал.

Тайиб падает. Тина не ожидает внезапного веса, кренящегося на неё: она неловко обхватывает торговца, пытается держать его как можно крепче, но чувствует, как он все равно продолжает оседать в её слабых руках. Она, в конце концов, обычно не держит ничего тяжелее стопки документов.
- Яра! - с неожиданной для самой себя громкостью и резкостью зовет шеф Шейли. - Помогай.
Она озирается и кивает на небольшую кушетку в углу комнаты.

Женский визг стреляет в уши и Ярогора инстинктивно делает рывок, продевая свободную руку между Тайбом и Тиной, буквально отрывая от неё. Мало ли. Командир позволила себе не проконтролировать реакцию. ТАМ МОГ БЫТЬ НОЖ.
Но нет. Мужчина в беспамятстве. Страж немного ослабляет тиски и бесчувственное тело делает жадный вдох.
Левая рука бескомпромиссно толкает аналитику в грудь статуэтку, спрятанную неуклюже в бумаге. Честный обмен на то, чтобы боец могла дотащить спящую деву до кушетки.

[status]50 килограммов ценного меха[/status]
Шейли растерянно хватает статуэтку, прижимает её к груди, переводя дыхание и составляя план действий. Ей бы поставить артефакт куда-нибудь, помочь Ярогоре донести купца до кушетки или организовать воду и нашатырь, а потом написать в Гильдию Ученых, чтобы срочно прислали артефактологов для исследования любопытнейшего образца, и покурить бы, покурить.

И поговорить с Тайибом по душам. И пусть дело-то по сути своей будничное, банальное до скуки, но Тина не может отделаться от ощущения холодного, острого разочарования.

Она ставит артефакт на ближайший комод слишком резко, и бумага соскальзывает из-за движения её руки. Взгляд шефа Шейли снова цепляется за форму статуэтки. Артефакт издает какой-то мерный звук, похожий на глубокое, утробное урчание.

Эта вибрация пробирается до внутренностей Тины теплом, гонящим горечь. Её пальцы зависают над бумагой и, дрогнув, опускаются на поверхность статуэтки, оглаживают её изгибы. Тело Шейли наливается тяжестью, и она опирается на комод, чтобы не упасть, но не может оторвать рук от артефакта.

Тепло охватывает её всю, и светлые своды особняка Тайиба сменяются на темную комнату. Тина не удивляется – все, что она чувствует, это тепло и тяжесть. Она скользит за красную бархатную занавеску и встречается нос к носу с гибкой, темной фигурой.

Призрачный дракон на шее Тины Шейли лихорадочно крутится серебряным кольцом, кусает хозяйку за шею, за уши, оставляя вполне реальные кровоподтеки, дерёт кожу на её плечах маленькими, но острыми когтями.

Фигура склоняет голову набок и вдруг прыгает на нее по-звериному, подминая под собой.

Дракон закусывает собственный хвост, сжимая горло аналитика удавкой – не смертельно, но достаточно, чтобы Тина мешком осела на пол, наконец выпустив артефакт из рук. Она скребет по горлу пальцами – но когти увязают в густой шерсти, и тело не слушается, не выполняет привычных команд, не сидит на коленях так, как ему пристало, не…
Не является человеческим.

И Шейли поднимает на Ярогору большие желтые глаза и хочет снова окликнуть её, предупредить, но из груди вырывается рык.
- Яр-ра...
Сфинкс неуклюже вскакивает на все четыре лапы, топорща шерсть и крылья, и пятится в угол.

Техническая информация

Будучи в теле разумного монстра, Тина теряет способности тивада; дракон на её шее замирает, остается висеть неким ошейником, и не подает признаков жизни. Будем надеяться, что это обратимо.

Отредактировано Тина Шейли (2019-05-22 18:11:31)

+4

10

Освободившаяся рука подхватывает купца под ноги, перекладывая часть веса на грудь: он тощий, как кипарис, но ни надрывать руки, ни получать выговора от Тины за волочение тела по полу, не желала. Тело без лишней бережности уложено на кушетку, Ярогора выдохнула. Кажется, ей пора заняться военной переподготовкой. Разворачивается, чтобы гаркнуть в сторону своих бойцов, и замечает, что в стороне, куда ушла Шейли, что-то…

Внутренности падают вниз. Желудок — камень. Глотка сжимается в судороге. Во рту пересыхает мгновенно, в ушах звучат боевые барабаны собственной крови, а зверь, животное

ч у д о в и щ е

разворачивает рыло в сторону Ярогоры и издаёт невнятный рык.

У НЕГО ЕСТЬ ЛИЦО

Кожу осыпает тьмой иголок от проникающего ужаса. Ужаса перед ликом Сатаны.

Но в глазах стража пляшут белые огни в полной пустоте: болезненно суженные зрачки предвещают безумие. И кто-то вышел заместо стража на этот бой — всё стихает. Слышно лишь движение магмы: так, говорила мать, будет, если закрыть плотно ладонями уши. Тело теряет вес. Всё теряет значение. Лес. Ночь. Зима. Лилит.

Резко вздёрнувшаяся вверх губа лопается, окропляя зубы кровью, словно выталкивается чья-то чужая пасть, и страж уходит вниз, рывком сближается с огромным чудовищем и выныривает под его головой, кулак бьёт точно в подбородочный выступ.

Кости трещат от крепости и тяжести отродья, но ей плевать, плевать, слышишь, мне ПЛЕВАТЬ ЧЁРТ ВОЗЬМИ. Она проглатывает боль, как самое лакомое пойло, и входит в раж. Пошатнувшаяся тварь поднимается с пола. Меч вынимается из ножен. Поёт стрекотом стрекоз. Тонко и голодно.

Отредактировано Ярогора (2019-05-23 11:33:14)

+4

11

(Тайб без сознания, бросок кубика на попытку вернуться)

Отредактировано Тайб (2019-05-23 17:50:15)

+1

12

Сфинкс сжимается в углу и ворчит на Ярогору - потерянно, испуганно.

Но той всё равно. В её глазах - огни, её лицо искажается, и всё её тело воплощает лишь одно стремление: уничтожение.
Страж делает рывок слишком стремительный, чтобы дизориентированный разум успел его зарегистрировать. Монстр едва успевает дернуть головой, и кулак встречается с его челюстью, и свет меркнет, пока в львиной черепушке с человеческим лицом бьется первобытный ужас.
Бей или беги.

Сфинкс на секунду оседает на пол, но лапы, управляемые инстинктами, сами вновь поднимают его. Инстинкты же заставляют его припасть на передние лапы по-кошачьи, обнажить зубы в рассерженном шипении, ударить себя хвостом по бокам. Тело дрожит и не слушается, но сфинкс все равно делает резкий, сложный поворот, чтобы сбить противника напряженным крылом.

Крыло даже не достает до Ярогоры, потому что сфинкс, потеряв равновесие и зацепившись за расставленную по комнате мебель, снова падает на землю - и остается там, прижавшись к полу и ползком отодвигаясь от противника, всё еще скаля на неё зубы.

Жалкое зрелище.
[status]50 килограммов ценного меха[/status][icon]https://i.postimg.cc/JzTYqJ5B/image.jpg[/icon]

Отредактировано Тина Шейли (2019-05-23 19:15:34)

+3

13

Рука с мечом поднимается на уровне плеча, самоуверенно, словно стражу ничего не будет стоить остановить удар ребра огромного крыла. Перья скользят по лицу и слышен грохот мебели, грохот грузного тела, шипение загнанного зверя, в комнате висит запах страха. Недостаточно. Ярогора улыбается, с вожделением прикусывая губы. В глазах туман? Нет. Ясность и предопределённость.

Тварь поднимает омерзительную харю, что полна человекоподобных эмоций, и её накрывает сапог стража, заставляя уткнуться в пол с силой, что вынуждает шерсть на лице впиваться ворсинками до самого мяса. Левая рука сжимает крыло в запястье, ломая перья, вдавливая грубой кожей перчаток обломки стволов в кожу так, чтобы вино текло, и вытягивает, сколько хватает длины руки.

Отредактировано Ярогора (2019-05-24 12:37:41)

+1

14

Темная комната, облепленная грубыми алыми тканями, словно шалаш или юрта, пропитанная дымом костра и какой-то странной горечью. Здесь восприятие перестает работать в полной мере, во всяком случае зрение — слишком мало света.
Это место приходило ему во сне прошлой ночью, пришло опять. Он помнил. Знал, что тень, мягким пятном окрасившая занавеску впереди, — тень монстра. Сфинкса. Существа, полного странной, сухой и холодной ярости, жажды мести. Брошенный в ледяную воду раскаленный чугун.
Что-то именилось. Это был тот же грубый металл.
Но пятно изображало серебряную Тину Шейли.

Тайб чувствовал сквозь сон головную боль, мигрень связывала его с реальностью, красная нить. Он слышал грохот — тени плясали в его сне, и он смотрел их странные танцы на алых тканях, не то медные узоры, не то хищные птицы. Что-то прервало его, концентрация тени плавно ослабла, шалаш залило светом.

Светлые своды его дома.
То был страшный сон, нить которого выходила из головы тивада куда-то, неведомо куда. Пара секунд на осознание своего положения; Тайб лежал на кушетке в соседней комнате. Грохот за стеной. Последнее, что он видел, это артефакт, и он там, где грохот. Мужчина подскочил, на что голова отозвалась ломающе-головокружительным виражом, упал на стену, но с упорством вышел в коридор, к комнате, где слышался шум драки.
Он увидел лицо, грубое, нескладное, очерченное львиной гривой. Груду мышц, перьев вперемежку с броней, что вонзалась в плоть, туловище зверя, атакованное безумием Стража.
Это должен был быть мстительный чугун.
Но в мокрых глазах сфинкса — серебро.

Тайб сам еще не понял, что произошло, но мозг решил все за него.
— СТОЙ! ЯРОГОРА, ЭТО ШЕФ ШЕЙЛИ!
Броситься в драку он не смог; он лишь с волевым усилием кричал, превозмогая боль в висках, опирался на арку прохода.
Надеялся, что человек в доспехах отзовется, и не знал, как всё это остановить.

Отредактировано Тайб (2019-06-01 19:31:18)

+3

15

Сфинкс взвыл под тяжелым сапогом, выгибаясь и напрягая крылья под железной рукой. Боль разозлила его: извернувшись ужом, он послал свое тело против давления стража. Под борьбой весов перья  затрещали, ломаясь, но цель была достигнута - противница потеряла равновесие, отступила на несколько шагов, меняя позицию.
Инстинкты велели чудовищу вновь атаковать, и сфинкс подобрался было для следующего броска, но новый голос отвлек его.

Разум Тины Шейли, встрепенувшийся при своем имени, наконец осознал ситуацию.
Лапы сами понесли сфинкса в обход стражницы, по-кошачьему, кругом.
И если звериные инстинкты кричали о том, что пора нанести следующий удар, то саму Тину одна перспектива драки с Ярогорой подвергала в глубокое беспокойство, что уж говорить о безумном взгляде стража, впившемся в нее прямо сейчас.

Сфинкс делает было рывок в противоположную от его маршрута сторону, словно пытаясь нанести удар сбоку, но в последний момент меняет траекторию, целясь на проход, в котором стоял Тайиб. Ярогора, впрочем, не дает себя обмануть - и по боку зверя, делающего длинный прыжок, скользит меч, оставляя длинную рану, раскрывшуюся кровавой дырой.

Тина вскрикивает от боли, но из глотки зверя вырывается лишь протяжный рык. Он прижимает крыло к раненому боку, вновь припадает на передние лапы, но вместо того, чтобы обернуться к противнице и нанести ответный удар, делает ещё один прыжок и оказывается уже за Тайбом, в длинном коридоре.

В конце коридора - выход.

Сфинкс хватает зубами мужчину за пояс халата и рывком тянет его к себе на спину, надеясь, что его реакции хватит, чтобы понять, что происходит и схватиться покрепче. Он нужен Тине. Она не оставит здесь единственную зацепку.

Монстр припускает по коридору, скользя когтями по паркету и оставляя кровавый след.
[status]50 килограммов ценного меха[/status][icon]https://i.postimg.cc/JzTYqJ5B/image.jpg[/icon]

Отредактировано Тина Шейли (2019-06-10 03:03:00)

+3

16

В голой ладони, обжигая кожу, как перебирающие лапки многосвяза, выскальзывают перья и крыло чудовища; его морда наконец потеряла человеческие черты; в глазницах впавшие глаза смотрят по-звериному, смотрят на Ярогору, как на врага; мышцы под толстой кожей движутся гармонично и сообща, словно зверь вспомнил, как быть зверем. Его масса стала его силой. Страж отшатывается назад, сжимая крепче рукоять меча и направляя наконечник ровно в мразь, чтобы в случае атаки она точно не была прямой.

Сквозь ровное биение сердца в ушах прокатывается глухой чужой голос, но страж не обращает на него внимание. Он его не слышит. Не осознает. Где-то на подкорке сознания она помнит, что её бойцы стоят у входа и, раз инстинкты молчат, опасности вокруг нет; значит именно сейчас рука в мгновенной реакции подставляет лезвие, чтобы огладить бок чудовища, в чьих движениях снова, и снова, и снова, до раздражения, до злости, до бешенства кричит нерешительность.

И эти чувства — не едины. Свои, но. Но в этой горной ледяной реке, единой в своём потоке, чувствуется...
Скромное.
Едва заметное.
Вызывающее лишь щекотное чувство, что что-то не так. Такое слабое, что не облекается даже в мысль. Даже в чувство. В эмоцию. Его словно нет.

Эта тонкая игла скользит под кожей, как красная полоса перечёркивает рёбра на мясистом, поджаром животном теле. Вот только тогда взгляд, возвращающийся к реальности, замечает очнувшегося купца у арки и то, как раскрытая зубатая пасть смыкается на нём.

— Н̶̨͓͉̫̝̬͑̇ͥ͊ͭ͊̌̽͆̆͝͡Е̢̧̖̣̖̠̥̜̖̺͔̻̘̻̞̦̣̹ͮ̿͊̃̓͂̃͋̍͊̌̂̿͛͌͘ ВЫПУСКАТЬ — голос срывается и бойцы лишь оборачиваются на неясный звук, встречая лицом несущееся животное. У них не было шанса. Они услышали не Ярогору.

— ПСОВ! — они уже знали, что это за приказ. Винги засвистели, вызывая подкрепление ищеек и коней. Впереди погоня. Не важно, сколько она займёт дней: бесноватый огонь в глазах Ярогоры никого не оставит в покое.

Отредактировано Ярогора (2019-06-12 11:05:50)

+3


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [06.05 ЛЛ] И имя ему Тайиб