Дыхание монстра позади говорило о том, что некоторые блага человеческой жизни (вроде зубного порошка или, на худой конец, зубочисток) до низших форм будут идти еще очень, очень, очень долго.
(c) Жимолость

— Расскажи мне всё, леди дракон, чистую правду. Не жалей меня. Кажется, свет моих очей вчера вечером отключили за неуплату.
(c) Артано

Читал утренние письма дома, в тайне от коллег, и только после этого покидал жилище — такова стратегия выживания управленца высшего звена. Да и молиться на рабочем месте неудобно.
(c) Тайб

Такое по-детски простое описание всего, что давит в груди (”не виновата!”), кажется святотатством. Дьявол кроется в деталях.
(c) Жимолость

— Извините, миледи, что не в яблоках, — язвит Ярогора в ответ, — но ты это сожрёшь, — заканчивает разговор.
(c) Ярогора

Её тянет просто опуститься на колени здесь и сейчас, и будь что будет – но вместо этого она опирается кончиками пальцев на столешницу, ища поддержки, и делает то, что должно.
(c) Тина Шейли

Назад дороги больше не было. Он сбежал от себя в Сказку. Теперь будет бежать от себя к Смерти. Дальше бежать некуда.
(c) Артано

Так, у тебя восемнадцать бойцов. Выдели мне четверых, кто имеет хоть какой-то опыт боевых действий. Которые не побегут при виде волка и не спутают рожу чудовища с моей.
(c) Гиль-Камиль-Каар

– Не верьте своим глазам. – Джон усмехнулся. – Да и вообще, ничему не верьте.
(c) Джонас Йон

Кажется, что если переиграешь, все сложится наилучшим образом. Наивный самообман. Возможно, все кончилось бы куда печальнее. Никогда нельзя угадать.
(c) Николас Йон

Сказки есть сказки, и неважно, сколько в них правды – однажды разумные существа берут какой-то факт, навешивают на него мишуру и вуаля! Готовая сказка на блюдечке.
(c) Гиль-Камиль-Каар

Как же хорошо, что коты не такие, как люди.
(c) Василий

Есть такая вещь — красота. И если бы Гекльберри попросили придать этому понятию какой-нибудь приятный визуальный образ, ещё вчера он бы назвал Синтию с обложки Стальных Монстров июля 1998 года.
(c) Гекльберри

В "Стражах", поди, не девочки-ромашки работают. А если бы работали, вот это было бы номер. И Киса непроизвольно скалится, дорисовывая вокруг лица блондинки ореол из белых лепестков. Красотища.
(c) Киса Мяу-Кусь

Движение. Стой! Еще одно в сторону. Больной ты ублюдок, прекрати! Дурманящий запах крови ударил в нос. Не смей! Брат, не смей умирать!
(c) Николас Йон

Подушечка выходила просто замечательная, так что едва ли кто мог бы усомниться, что вышивка гладью райских птиц уже выбешивала изрядно. Настолько, что хотелось послать заказчицу и сжечь все двенадцать подушечек.
(c) Ланс

Случайный прохожий мог бы назвать её как-нибудь по-дурацки — ну, «дверь», например (потому что именно дверью она, в сущности, и была), — но Тень отказывался лишать Машину её гордого статуса даже мысленно.
(c) Тень

Но вы, конечно, посидите пока в карете, отгоните её на парковочку, пожалуйста, и отдыхайте пока. Вечером увезёте меня домой в целости, ведь столько кругом упырей, неврастенических повес и всесторонних уродцев на дорогах...
(c) Артано

...Лидия помотала головой, расстёгивая липучки на груди. Это слишком, Оли. Да, Нокс сегодня невменяемый, ну так он же никогда вменяемым не был! Но нож можно и оставить. И пистолет.
(c) Лидия

Через неделю уже весь Шрамовый переулок знал, как сильно Руфус хочет в отпуск. А еще через неделю добрая часть шрамовых уже была готова оплатить плащу любую поездку, желательно куда-то за горы Хап, лишь бы не слышать его непрекращающиеся стенания.
(c) Руфус

Март был Петербуржский, с давящим, низким серым небом, снег таял коричневыми разводами слякоти. А год назад на ветках уже цвели почки; Сказка непредсказуема.
(c) Софья Раневская

Поэтому он решил заявиться к звездочету в гости, - нет, не так как он обычно "ходил в гости", - а вполне официально и миролюбиво. Через дверь.
(c) Каминари

Почему-то в его голове образ «капитана» и «платья» ранее никак не совмещались, тем более, что платье – это же, считай, принцесса и все такое… Ох. Опять он об этих сказках задумался. Не к добру.
(c) Руа

- Чара Шайн… - повторил Роджер. Продегустировал имя. Снова усмехнулся. - Как будто кто-то начал произносить имя, но в процессе чихнул. Ну знаешь, Чара… пхчшайн. Да не обижайся.
(c) Роджер Доу

Бег. Он не прекращался. Ноги сами стремятся вперед. Рука намертво держит брата, словно он – единственный смысл на спасение. Впервые за все время в голове пусто. Совсем. Нет мыслей. Нет ничего. Даже усталости.
(c) Джонас Йон

— Простите. Вечер пусть. Добр будет. “Дамочка в беде”. Где?, — ужасно стесняясь, Грег снова обратился к случайному прохожему, надеясь что уж теперь-то ему повезёт.
(c) Грег

Махина говорила странно. Махина была все-таки вширь, а не в высоту. И это тоже могло стать проблемой. Она даже отклонилась, рассматривая монстра в талии. Мда. Проблемка.
(c) Чара Шайн

- Мряу мя? – Василий постарался вложить в мяуканье как можно больше вопросительной интонации, дабы человек уразумел, что пора уже чем-то заняться, кроме попыток продать никому ненужную ерунду. А голод... А голод и потерпеть можно!
(c) Василий

- Помимо гаданий и предсказаний судьбы, я также могу заглядывать в прошлое, относительно недалекое, и видеть те события, при которых присутствовал… кхм… этот ботинок, - гадалка жестом указала на изделие из коровьей или не очень кожи.
(c) Аншара

Упустить зверину вот так просто — непозволительная роскошь, поэтому Кирион дождался, когда Гек (а что это Гек он понял сразу по характерному кряхтению) заорёт, как маленькая девочка, и вот тогда вышел биться.
(c) Кирион

Это же подумать только, в Сказке живет белый пушистый пес размером с некоторые домишки, у него есть своя собственная роща с десятками песиков поменьше и игрушками, а Шадани об этом ни сном, ни духом!
(c) Шадани

Кому вообще понадобились чугунные деньги? Для чего их использовать? Покрыть пол по новомодному дизайнерскому веянию? Или вскоре чугун подскочит в цене и станет дороже золота?
(c) Ариадна

Запах крови ударяет в нос. Эреда закрывает глаза, втягивая этот аромат, пытаясь наполнить им каждый бронх. Не свежая, но тоже бодрит. Она ведома этим. Движется, словно хватаясь за незримую алую нить.
(c) Эреда

Не хочу умалять способностей вашего босса, но даже ему будет трудно превзойти в жестокости и садизме обычных людей, которые вроде бы и порядочные граждане, а загляни ты им в чулан — и заснуть потом не сможешь.
(c) Дэн Пэро

Но иногда случаются моменты просветления и монстры пробуют взять обстоятельство в свои лапы. Или же зубы, как это предпочитает делать Зэнхи.
(c) Зэнхи

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы внешности
❖ Торговец Кабула Кахетэм всё-таки выдал свою шестую дочь замуж! Сивушные пары до сих пор не выветрились из дома. Жених получил один из магазинчиков и щедрые 10 000 лайнов.
❖ Уже неделю закрыт популярный ресторанчик «У семерых воробьёв». Говорят, в последнее время было много отравлений, и Гильдия Торговцев временно запретила деятельность ресторана. А может, это происки врагов?
❖ По всему Валдену — от таверны «Старый грифон» до Фонаря Коппера — проходит длинная золотая нить, подарок Зунга. (подробнее...)
Июнь года Лютых Лун
❖ После заката над Валденом появляются две луны, частично закрывающие друг друга. Каждую ночь существа и предметы теряют цвета, превращаясь в свои монохромные аналоги. Участились приступы филлио.
❖ Пострадавшие от ударов молний вернулись в норму. Их родственники и друзья благодарят сотрудников Латт Свадже за своевременное оказание помощи.
❖ В Предместье неспокойно: кто-то из жителей поговаривает, что воочию видел Святую Питу, покровительницу монстров.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [03.02 ТК] Красные Ягоды


[03.02 ТК] Красные Ягоды

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

КРАСНЫЕ ЯГОДЫ

3 февраля Танцующей Кобры

“Плодовая Гора”

Ярогора, Тина Шейли

https://pp.userapi.com/c847217/v847217689/1f28ad/0La5f8hmTRY.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Группа бойцов второго отряда под предводительством командира Беркута отправилась на патрулирование недавно возникшей местности, которую разведчики уже окрестили “Плодовая Гора” за наличием там несметного богатства и разнообразия ягод и плодовых растений. Новая местность не приносила бед на протяжении пяти лет. Только недавно отдел аналитики запросил патруль, так как произошёл всплеск запросов на пропавших без вести людей.

Два месяца спустя:

Говорит командир первой поисковой группы Второго Отряда гильдии Стражей, сир Турнье.
Поиски завершены. Группа Беркута найдена. Один выживший.
Потери личного состава: вторая поисковая группа под командованием Леви-Риччи
Архам,
Дюран,
Лалабель,
Леви-Риччи,
передайте весть близким.
Запрашиваем сотрудника отдела аналитики для расследования. Предполагаем филлио у выжившего как причину гибели групп Беркута и Леви-Риччи.

Выживший: командир на службе сроком 10 лет, Ярогора.

Свобода Воли: нет.

Отредактировано Ярогора (2019-05-05 15:00:51)

+3

2

Шейли низко склонилась над каким-то отчетом, пытаясь разобрать рукописные буквы на прыгающих и трясущихся коленях. Слава богам, это не было ее собственным тиком: просто повозка ходила ходуном на ухабах.
Даже не повозка, а самый настоящий экипаж, практически карета. Тина не стала сдерживать досадливый вздох. Это был ее первый выезд за пределы Валдена в качестве (официального) начальника отдела, и кто-то решил показать свое рвение путем организации для нее комфортабельной поездки.
Шейли было совсем не до комфортабельности, она дала отмашку делать все, что угодно, лишь бы быстро добраться - ну и пожалуйста. Спасибо. Могли бы просто коня дать, по старинке, она бы не обиделась.
А сейчас приедет, как барыня, в земледельную деревеньку, в экипаже. Стыд.
Но хоть тепло.

Ещё раз тяжело вздохнув, Тина отложила в сторону отчет и взяла рапорт, полученный прошлой ночью - тот самый, который отправил ее в путь. Шейли решила ехать в качестве аналитика сама, и отказалась от сопровождения коллег или стажеров. То ли гордость новоиспеченного начальника, то ли страх оплошаться, то ли просто интуиция говорили ей, что в этом деле лишние глаза не нужны. Вообще никто лишний не нужен.
К тому же - Ярогора.
Женщину Тина знала, даже пересекалась с ней как-то пару раз в патруляже или проверках, когда Лидия снова где-то бунтовала против рутины. Ярогора в какой-то мере зачаровывала - было в ней что-то из настоящего эпоса, из книг и мифов, которые аналитик читала до того, как они стали её жизнью. Ярогора и пугала - незамутненной, еле сдерживаемой яростью, ожесточенностью и непримиримостью, особенно в самом начале, когда только начала работать в Гильдии.
Шейли пыталась не представлять себе, что из себя представляла Ярогора с филлио.
Ей и не нужно было - через несколько часов она все равно это увидит.

Повозка прибыла на закате. Высаживаясь, Тина с уколом стыда представила себе, как выглядит: женщина в объемном меховом плаще выскальзывает из кареты посреди деревеньки, в то время как от лошадей идет пар, а возница закутан в три слоя и покрыт инеем.
Впрочем, даже если это и покоробило отряд Стражей, несколько членов которого высыпало на улицу, никто не подал виду. Сам командир подошел, чтобы встретить ее и терпеливо ждал, пока она благодарила возницу и давала ему несколько монет на отогрев в трактире. Едва Тина повернулась к Турнье, тот склонился в легком поклоне:
- Госпожа Шейли. Какая честь. Вы одна?
- Сир Турнье,- ответный поклон. - Наслышана о вас. Да.
В небольшой дом, в котором обосновался отряд, зашли молча.

Отредактировано Тина Шейли (2019-05-05 14:01:07)

+5

3

Вдох.

Яра отчётливо слышит шорох своего позвоночника, когда непроизвольно пытается размять мышцы спины. Он как будто трётся о лёгкие. Неприятное чувство.

Выдох.

Яра отчётливо слышит стон. Правую щёку обжигает словно огнём, она распахивает глаза:
- КОМАНДИР ЁП ТВОЮ МАТЬ СУКА, - орёт, чуть ли не сожрав её лицо, Беркут.

Грохот.

Яра падает на деревянный пол вместе со стулом, к которому привязана. Прокусывает щеки, сжимая челюсть до неприятного хруста в зубах, и стирает до крови лоб о доски.

- ЯРА! - Беркут хватает её за плечи, как игрушку, и встряхивает до помутнения в глазах.
- ЕБАТЬ Я СЛЫШУ, - плюёт ему в ответ Страж, сбив с себя его руки и тут же, теряя равновесие, падает в снег. В этот раз не навзничь. Её остервенелый взгляд скрещивается с оскорбительным взглядом Беркута. Его фигура разворачивается спиной и удаляется в сторону ещё четверых бойцов, которые уже сели на свои рюкзаки.
- Кто сказал, что привал? - хрипит Ярогора, выпрямившись и двигаясь по глубокому следу за командиром группы.
- Встать! - гремят её слова, но товарищи лишь вяло натягивают на себя ремни рюкзаков. Все недовольны. Все устали. Все голодны. Всех мучает жажда, которую не утолить отвратительно сладкими плодами и ягодами. Её пускают вперёд, чтобы не потерять из виду, если снова потеряет сознание. Спина покрывается колким, холодным потом.

Эхо шагов и мерзотнейший скрип дверных петель бьют в голову, как стрелы. Больно. Резко. Пронизывающе. Ярогора бьётся головой в пол. Снова. Она грызёт дерево. Сдирает десны. Пока боль не смазывается. Не смазывается по полу.

Вдох.

Яра поворачивает голову в сторону шума, заплывшие кровью глаза дрожат, но фокусируются на пришедших людях. Она узнает командира Турнье. И женский силует. Запах… бумаг и растений. Чернил. Страж слышит росчерк острия пера по бумаге, слышит разрывы волокон. Страж разжимает челюсти, пытаясь что-то сказать, но после заминки... сплёвывает кровь.
- Пришли…, - хрипит Яра. Беркут бросает рюкзак. Значит, группа ночует здесь.

Турнье подходит резко и уверенно, подхватывает тощее тело и ловко поднимает обратно вместе со стулом.
- Командир гильдии Стражей Ярогора, с вами говорит командир Турнье и глава отдела аналитики гильдии Стражей Шейли. Ты понимаешь? - Ярогора улыбается. Турнье отходит и оборачивается к Тине, жестом говорит: “она ваша”.

+5

4

Тина заходит в дом и у нее перехватывает горло от запаха крови, висящем в теплом воздухе. При взгляде на Ярогору и её кровавую улыбку лицо начальницы ожесточается, а глаза темнеют. Она мрачно наблюдает за капитаном, поднимающим ее с пола, потом вглядывается в лица других членов отряда, нерешительно тянущихся в дом вслед за ней.
- Будьте добры, поставьте ее между кроватью и углом, - просьба, несмотря на вежливые слова, звучит как приказ. Шейли показывает на место в темном углу, недалеко от камина, где как раз достаточно пространства для стула. Ей не хочется снова поднимать Ярогору с пола.
Пока воительницу переносят, Шейли успевает распорядиться насчет ведра воды (или снега), кружки пива и чего-нибудь съестного, а когда все разбегаются, скидывает плащ и начинает распаковывать вещи, упакованные в портфель. Помимо письменных принадлежностей и отчетов, она достает несколько небольших пузырьков.
- Господин Турнье, - закончив с вещами, оборачивается к командиру, - у меня до сих пор нет отчета о том, где, как именно и в каком состоянии вы нашли её и её отряд. Я ожидаю письменный рапорт сразу после наступления темноты. До того момента прошу нас оставить.
Турнье отрывисто, недовольно кивает, разворачивается и уходит. Каждого следующего члена отряда, прибегающего с выполненным поручением, Шейли благодарит и отсылает, и вскоре в доме воцаряется тишина, прерываемая лишь треском огня и звуками, которые издает Ярогора.

Лицо силовика, кривящееся в кровавой маске кажется жутким, нечеловеческим, - настолько, что Тина вдруг жалеет, что всех распустила. Глубого вздохнув, она берет пригоршню свежего снега из ещё холодного ведра, сминает его в комочек и осторожно проводит им по лбу женщины, наблюдая за её реакцией.
- Не волнуйся, я просто хочу привести тебя в порядок, - негромко, спокойно объясняет она свои действия воительнице, не особо надеясь, что та её слышит. – Не могу работать, когда кто-то обмазан кровью, уж извини.

Отредактировано Тина Шейли (2019-05-05 23:42:20)

+4

5

Люди. Снуют. Мелькают тени.
- Яра! - страж вздрагивает. В зимнем, но неестественно полном красок лета лесу что-то тревожило. Она отрывает взгляд и впивается в Беркута. Сплёвывает вязость, оставшуюся от браги на сорной траве, от которой всех остальных тянуло блевать.
- Что-то… послышалось, - неуверенно поясняет, неожиданно для себя смущаясь этого факта (слабости?). Но командир ждёт. - Голос Турнье, - заканчивает. Мужчина лишь покачал головой. Она подрывается в сторону разбивающих ночлег, но он кладёт руку ей на плечо и говорит:
- Не могу работать, когда кто-то обмазан кровью, - лоб прошибает холод и Ярогора отшатывается от хищного женского лица, со всей дури врезаясь в стену за спиной. Быстро дышит. Темно. Темно. Затылок. Запах чернил.
- Не трогай, - по слогам, на каждом окровавленном выдохе.
Рука Джо останавливается в паре сантиметрах от рта: в ладони сжимает спелый продолговатый фрукт.
- Почему?
- Гм, - Ярогора запинается, бьёт рукой себя по голове. Джо недоумевающе смотрит, потом взрывается смехом и перехватывает руку.
- Яра, если ты первая сойдёшь с ума, то мы(-то?) точно обречены, - его смех добр, но слова пугают. Джо гладит по голове как ребёнка. - Будь к себе менее строга, ну, ну, забей и отдыхай, я прослежу за всеми! - ловит недоверительный взгляд. - Да честно, блин! - Ярогора усмехается. Мягко.
Винг вибрирует и отдаёт на стол листы бумаги:

“Отчёт командира первой поисковой группы, Турнье.
Копии: Тина Шейли, по требованию.
Группа Беркута обнаружена в двух днях пути на три часа от поселения Х (текущее положение), в пещере близ сезонной реки.
В пещере обнаружено два тела: Полтова и, приблизительно, Кортвуда Большого - опознание осложнено в силу серьёзного разложения и травм лица.
На выходе из пещеры обнаружено тело Беркута. Погиб от пронзания мечом сердца со спины”.

“В полутора суток на семь часов найдено тело Джордаса Верного, заколот мечом без сопротивления, рядом видны следы ритуального характера: вокруг тела сожжено пять костров, над головой воткнут крест. Чуть дальше обнаружили углубление: яма, разрытая руками, но незначительно”.

“Командир Ярогора обнаружена в трёх часах хода на семь часов, в обрыве с рекой: состояние крайнего истощения и обезвоживания. Множественные синяки и ранения; следы на руках указывают на причастность к яме у тела Джордаса. Состояние ума: невменяемое. Есть бред, отсутствие реакции на окружение. Сопротивление не оказывала.
Вторая поисковая группа не выходит на связь. Поиски продолжаются. Конец отчёта”.

Скупо. Нелепо. Как и ожидаемо от простых вояк. Винг не успокаивается:

“Вторая поисковая группа найдена. Три часа хода на четыре часа от Х. Тела закопаны, над головами крест. Конец отчёта”.

- Яра, ты правда не веришь в богов Сказки? - лицо в свете костра стало жёстче, скривилось в омерзении и… было что-то ещё.
- Не верю, - говорит, - блядь, не верю. Не верю. Не хочу, - рыцарь раскачивает стул, шаркая разбитыми в мясо ногами по полу. - Ад. Ад. Лишь Господь видит. Покайся. Каюсь! Он простит грехи. Простит! Прости! - и голос теряется как кончается воздух в лёгких.
- Никакой Сказки не существует, - грубо отвечает страж, но плохо скрывает скрежет в голосе, - как и ваших богов.
Страж дышит глубоко. Опускает взгляд от потолка на женщину.
- Дьявол был рядом, - шепчет одними губами. Глаза болят и слезятся. Всё тело: пульсирующая боль и заворачивающиеся внутренности. Причмокивает губами, пробуя внезапно ставший реальным вкус крови.

Отредактировано Ярогора (2019-05-08 10:36:25)

+5

6

Тина сама отшатывается, когда Ярогора, сконцентрировав на ней взгляд, вдруг швыряет себя спиной на стену. Она инстинктивно протягивает было руку, чтобы удержать стража, но её останавливает скрежет предупреждения - осмысленные слова, четко обращенные к ней, прежде чем глаза женщины снова закатываются.
Шейли делает секундную паузу, переводя дух, после швыряет окровавленный ком снега в угол, отходит от Ярогоры и берет один из приготовленных пузырек: в нем белой пылью вьется растолченная таблетка от филлио. Вряд ли лекарство полностью приведет женщину в порядок, но, может быть, поможет лучше сосредоточиться на реальности.
Тина берет еще одну пригоршню снега и осторожно проталкивает ее в пузырек. Воды вряд ли наберется много, и жидкость наверняка будет горькой, но все что-то. Тина закупоривает сосуд и осторожно кладет его на печку, чтобы снег растаял, а в ожидании, коротко взглянув на мягко усмехающуюся чему-то Ярогору, читает свежие рапорты.
Хмурится, достает бумажку, чертит на ней схему, что-то быстро прикидывает и вскидывает голову, глядя на стража:
- Ярогора, сколько же ты блуждала? - голос у нее внезапно дает петуха. Даже если геометрия не была особо применима на реальные походные условия, по ее прикидкам, между смертью Беркута и моментом, когда Ярогора дошла до обрыва, где ее нашли, прошло не менее пяти дней.
И она их хоронила. Долбила мезлую, февральскую землю, вязала кресты и хоронила - всех, кроме тех, кто был в пещере.
И Тина помнит жизнь и религию до Сказки достаточно хорошо, чтобы сложить два и два, но просто необходимо, чтобы Ярогора сама объяснила ей, что случилось, так или иначе.
Словно в ответ на эти мысли, на слова, обращенные к ней, страж начинает кричать.

Отложив рапорт со схемой и с силой проведя ладонями по лицу, Тина возвращается к пузырьку, приятно греющему руку. Внутри, заполнив сосуд на три четверти, плещется жидкость. Оптимально, сойдет.
Ей совсем не хочется этого делать, особенно после сопротивления, оказанному прикосновениям, но она больше не может смотреть на Ярогору в таком состоянии.
Она подходит к стражу с открытым пузырьком, готовая применить силу, когда та вдруг фокусирует взгляд на ней. Тина видит осознание боли на её лице, слышит причмокивание, замирает и лихорадочно отвечает:
- Господь отвел, - в какой-то глупой надежде она думает о том, чтобы перекреститься, и рука сама совершает необходимое движение. - Все хорошо. Все позади. Я просто хочу дать тебе попить.

+5

7

– Отвёл? – она хмыкает, взглядом идёт по следу рук, вырисовывающих крест. Болезненно щурит глаза. Не от физической боли. Облизывает губы и, словно в стыде и вине, склоняет голову.
– Ты..., – «тоже помнишь нашего Отца?» хотела было сказать, но сквозь забитый спекшейся кровью нос проникает специфический запах, Яра коршуном впивается в бутылёк. Голова гордо вздёргивается, презрение проступает изломами кожи на лице. В каждом слове ложь. В каждом жесте.
– Я не буду это пить, – с характерным звуком прочищает носоглотку и схаркивает им под ноги. Страж недобро смотрит на женщину.
– Ты, сучка тамплиеров, – процеживает сквозь зубы, – если хотите отомстить, то ни-че-го не выйдет, – глаза горят азартом, безумием, звериной жаждой, – я буду смеяться над каждой вашей (по)пыткой, – улыбка оголяет зубы и десны, превращаясь в плотоядную пасть.
– Плевать, что вы сделаете: те, кто мёртв от моей руки, – вдох, – кого замучила насмерть — они останутся мертвы, – то ли смех, то ли кашель, – вы их не спасёте, – затихает. Чудовище покидает её лицо.
– Вы не заслужите их прощения.
Ярогора откидывается на спинку стула, вальяжно и неторопливо. Смотрит свысока.

+5

8

Тина внимательно смотрит на Ярогору. Речь у той осмысленная, четкая, взаимосвязанная, взгляд сфокусированный – но Шейли она, кажется, совсем не узнает. Как она думает, где находится? Бредит ли она наяву?
Черты лица стража искажаются по-звериному, и Тина решает – да, все еще бредит. Она пропускает оскорбления мимо ушей, но внимательно вслушивается в поток слов и, когда Ярогора заканчивает, спокойно отвечает:
- Нет смысла мстить за еретиков. Но что с теми, кто лежит под крестом, Ярогора? Что случилось с ними?

+3

9

Женщина, что пахнет чернилами и бумагой, не меняется в лице, словно ничто из сказанного не относится ни к ней, ни к продажным блядям тамплиерам. Ярогора выгибает бровь на вопрос.
– Под крестом? – переспрашивает, хмурясь. Тело теряет широкие жесты, напрягаясь и сжимаясь, становится камнем. Руки немеют и начинают чертовски саднить: пальцы непроизвольно дерут ладони, соскребая коросты, мозоли, кожу, потерявшую эластичность и чувствительность, царапает оголённые костяшки.
– Три дня, – бубнит Яра, собирая ветошь для костра.
“Три ночи„, – звучит в голове. Страж зажигает огонь. Холод пробирает до костей. Холод ломает тело. Двигаться становится всё больнее: ночью кто-то постоянно пытается прийти. Звери идут на запах. Нет. Ярогора сжимает меч и кожа расступается под напряжением, раскрывая раны, выпуская пары тепла.
Стоят звери. Пришли на запах мёртвого тела.
Перед ними вепрь.
“ Вепри бьются до самой смерти„.
Кто-то остаётся доволен. Оставшиеся в живых звери уходят. “У них была цель„, – шальной стрелой проносится в голове.
Четвёртый день.
– Это бесполезно, – Ярогора судорожно втягивает воздух, пустым взглядом оглядывая свои руки в земле; на некоторых пальцах нет ногтей, но она не чувствует боли. Только надвигающийся ужас, как в ночь своей смерти
– Яра? – окликает Джо.
Воскресший из мёртвых.
– Под крестом никто не спит, – отвечает неизвестной женщине страж.
– Кто ты, чёрт возьми?
Вопрос отзывается дежа вю. Словно совсем, совсем недавно она его уже задавала.
Но кому?

“Тине Шейли. Срочно. От Турнье с места нахождения второй группы.
Мы не нашли здесь следы командира Ярогоры„.

Вингу сегодня нет покоя:
“ Господь не забрал их,
Ярогора„.
Гласит последний лист.

+2

10

Тина сжимает и разжимает собственную свободную ладонь, глядя на беспокойные руки Ярогоры, переводит взгляд на её лицо. На её вопрос страж хмурится, но вместо ответа снова закатывает глаза. Ненадолго, но достаточно для того, чтобы у Шейли возникла идея завершить начатое, чтобы она кинула взгляд на бутылёк, который всё ещё держит в руке, подобралась... Но не решилась достаточно быстро.
Ярогора снова приходит в себя и даёт свой ответ, задаёт встречный вопрос, и Тина чувствует, как её мысли спотыкаются и теряют текучесть.
- Меня зовут Тина, - пытаясь быть краткой, отвечает она. - Я здесь, чтобы узнать правду.
Винг, принимая сообщение, дрожит и дребезжит металлической крышкой, и Шейли кидает на него взгляд исключительно из вежливости, чтобы со спокойной совестью полностью переключиться на Ярогору, но глаза цепляются за буквы.
Проходит секунда, другая, в течение которых Тина превращается в статую, а после выплевывает искреннее, горячее ругательство. Хочется спросить Турнье, какого хера он ходит ночью в поле и посылает двусмысленные сообщения, но время на это тратить нельзя.

Хорошо, она увидела ошибку в своих заключениях. Ярогора отряд Леви-Риччи в одиночку не хоронила - это стало бы физически невозможным. Возможно, после происшествия в пещере её в месте их захоронения не было, и это бы объяснило бы, почему Турнье не находит её следов.
Возможно, её вообще там не было, но кресты, откуда тогда кресты?
И если она уже об этом думает, то почему тело Джордаса было найдено не на прямой, лежащей от деревни до пещеры, а в паре дней пути на юго-запад?
Тина чувствует, как её мысли увязают в болоте из вопросов. Вздохнув, она берет чурбанок и садится напротив стража.
- Мне нужна твоя помощь, Ярогора, - честно говорит она. - Что случается, когда Господь не забирает мертвых?

Отредактировано Тина Шейли (2019-05-12 20:54:03)

+3

11

– Яра? – повторяет, словно сам не верит тому, что видит. – Яра, что случ…, – его взгляд падает на её руки, – твою мать, – он бросается к ним и сжимает, забирает к себе под доспех, нет, глубже: под одежду, проводя путь до самой кожи, тёплой чёрт возьми кожи! где в руки отдаётся эхо переполненного ритмами человеческого сердца. – Я думал, что ты мертва! – он так близко, что Ярогора забирает его дыхание внутрь. – Какого, – запинается, – блядь, блядь, – он толкается лбом об её, что-то шипит под нос. – Что за тварь играется с нами...
– Дьявол, – едва слышно отвечает женщина.
«Мне нравится имя, что ты мне дала», – и Ярогора широко раскрывает глаза, встаёт и поднимает своим рывком Джо.
– В чём дело?
Ярогора смотрит на него. Сквозь него. За его спину. На его труп.
Он обнимает её: тепло и крепко, совершенно нежно.
Она сжимает глаза до кровавых звёзд во тьме век.

– А-а, – протягивает хрипло, – доносили о твоём имени, – губы стража дрожат, пытаясь выдавить что-то похожее на улыбку. «Дерьмо». Она вспоминает, как парой минут назад грызла доски. Недобро вспоминает.
«Тина» отвлекается. Беспокоится. Беглый взгляд в итоге прикован к проклятой коробке, из которой льются листы с неизвестными письменами. Ярогора их не понимает, не догадывается, не думает, но чувствует угрозу. Холод по спине.
Внимательно вслушивается в вопрос. Хмыкает, что голова качнулась и опустилась вниз к груди. Аргх, как же больно рвёт сухую глотку любой звук.
– Страшный суд, – поднимает глаза на Тину, – Метатрон призовёт мёртвых из могил встретить свою судьбу.

Вздох.

...меч выскальзывает из Беркута. Беркут падает навзничь; не проронил ни слова. Джо бежал. В лес, пока Беркут стоял насмерть перед вепрем. Перед чудовищем, что выходил из мглы пещеры, где полегли два славных воина. Смотрел ему в глаза.

– Знаешь, – Беркут пригубил немного её отвратительного пойла, закрутил фляжку покрепче под пристальным взглядом Ярогоры, – мне порой снится кошмар, будто я прихожу домой, а там на меня родные и близкие смотрят зверем, – улыбнулся чуть виновато. – Я скучаю по своей семье. Но сейчас вы — …

– Я убила. Всех.
Губы дрожат, пытаясь выдавить что-то похожее на улыбку.
«Дерьмо».

Смеётся. Без эмоций.

А он продолжал смотреть ей в глаза. И плакал.

Отредактировано Ярогора (2019-05-14 17:54:22)

+3

12

Убила всех. Ярогора кривит губы в подобие улыбки, в жуткий, кровавый излом, от которого по спине бегут мурашки, но Тина не отводит взгляда. Сжав в кулаке пузырек с лекарством, она склоняется к стражу, поставив локти на собственные колени, смотрит почти хищно:
- Неужели? Даже Джордаса? За что же, Ярогора?

Она наклоняет голову, и её глаза совсем темнеют:
- Долго ты его по лесу гнала? Вдаль от деревни? Вымотать хотела или просто поиграться?

Отредактировано Тина Шейли (2019-05-16 16:45:02)

+2

13

Глаза. Глаза мешают. Щипят. Размываются очертания соколиных линий напротив. Остаётся лишь жадный блеск в чужих глазах – в глазах, где плещется разум более сложный, чем Ярогора привыкла понимать; чем она привыкла ощущать среди своих товарищей; разум другого времени.

«И воспылал гнев Божий за то, что он пошел, и стал Ангел Господень на дороге, чтобы воспрепятствовать ему».

Ярогора взрывается вместе со стулом на ноги, стремительно приблизившись лицом к лицу, достаточно, чтобы впиться зубами; в глазах ярость; низкий голос говорит, дрожит, как перетянутая струна, готовая разорваться под пальцами самоуверенного, но неумелого артиста:
— Закрой. Пасть.
И плюёт в лицо. Презрительно. Ненавистно. Настолько, что все жилы и вены проступают сковывающими цепями под кожей.
Но.
Но она падает со стулом обратно, резко толкая ногой чурбанок вместе с испуганной Шейли. Удовлетворённая сложившейся картиной; своим физическим превосходством; сытая страхом к себе — улыбается. Чувствует себя спокойнее. В безопас…

Горло сжимает удавка. Вдох даётся невероятно тяжело. Темно. Чёрт возьми, как же блядь темно! она дёргает головой и улавливает натяжение — метким камнем кулак направляется назад и встречает плоть, хруст, вскрик — по коже течёт кровь, чужая, своя, но зубы ощущаются ярко. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЗУБЫ. Вторая рука хватает то, что удаётся, и тянет на себя; Ярогора вытягивает шею вверх и впивается зубами в плоть.
Свет огня обжигает лицо: Полтов на шум зажёг факел.
Ярогора обгладывает лицо Кортвуда.
Крик.
Паника.
Свист выныривающих мечей из ножен.
Нет. Нет. Нет. СТОЙТЕ.
Клинки, подобно стрелам, рассекают воздух.

Никто
сука
никто
снова
так и не успел
сказать
друг другу
ни слова.

– Он далеко бежал, – согласилась Ярогора, проглатывая слёзы, закрыв глаза. Дышать невыносимо тяжело. Глотку, как удавкой, сжал спазм. Как у бешеной псины. Где-то внутри кто-то кричал: пожалуйста, хватит; закончите это.

– Я… долго шла за ним.

Ползла. Звала. Умоляла. Читала молитвы. Просила вернуться. Выла, как брошенный ребёнок. Беспомощно.

– Очень, – надломился голос. Глубокий, вырванный в бою с болью вдох. Ярогора, сгорбленная, обмякшая, кивает на бутылёк. – Выпить?.. мои слова умолкнут? Умолкнут для Господа? Я хочу исповедаться. Я хочу прочитать молитву за упокой. Они занесли меч. Все их удары были для меня. Это было быстро. Слишком. Быстро. Я не смогла. Я должна была его догнать, чтобы объяснить — он должен был меня выслушать.

+3

14

Мгновение - и Ярогора зависает над ней, огромная, лицо - кровавая маска, над внезапно ставшей крошечной Шейли, нос к носу, хрипит и плюется, и опрокидывает резко отклонившуюся назад, вскрикнувшую Тину. Та еще в падении замирает и сжимается, ждет удара, пинка или чего бы того ни было.

Тишина. Шейли, не отрывая взгляда от вновь угомонившейся Ярогоры, рывком садится, потирая ушибленный бок, морщась, окунает в ведро с водой и кусочками снега руку, чтобы вытереть лицо от плевка. Униженная, испуганная, она переводит дыхание, лихорадочно раздумывает, что сделать, чтобы поставить пленницу на место, но так, чтобы у той не было возможности применить силу (откуда у той сила, в её-то состоянии?), стоит ли написать Турнье немедленно, чтобы казнил...

Мысли останавливаются, когда Тина видит, как на лице Ярогоры сначала вырисовывается боль, потом раскаяние, а потом по её лицу начинают катиться слезы.

Тина медленно встает на ноги, вновь ставит чурбанок в вертикальное положение - подчеркнуто точно на то же самое место, - и вновь садится напротив Ярогоры. Глядит на пузырек с лекарством в руке, переводит взгляд на стража:
- Это всего лишь лекарство, чтобы прояснить твой разум и твою речь, - откупоривает бутылек, - чтобы молитвы читались легче.
Ярогора говорит дальше, и Тина дает ей досказать, внимательно слушая, прежде чем встать и приблизиться, осторожно приставить пузырек к её окровавленным губам, тайно готовясь отпрыгнуть в любой момент.
- Будет горько, - пытается предупредить Шейли, но страж, очевидно мучимая жаждой, опустошает сосуд в один глоток и даже не морщится. Тогда Тина хмыкает, - Подожди, я дам тебе воды.
Пиво из кружки выплескивается за дверь, - не хватало ещё споить допрашиваемую, - Ярогора получает небольшую порции снежной воды, и Шейли вновь садится напротив стража, внимательно вглядываясь в её лицо, ища признаки того, что лекарство подействовало.
- Что ты хотела объяснить Джордасу? - осторожно спрашивает она.

Отредактировано Тина Шейли (2019-05-16 19:17:34)

+2

15

Поток священный воды быстро мчал. И на пять миль, изгибами излучин, поток бежал, пронзив лесной туман, и вдруг, как бы усилием замучен, сквозь мглу пещер, где мрак от влаги звучен, в безжизненный впадал он океан.

Они шли глубже; казалось, замедлить шаг и всё под ногами ухнет в пустоту; и дорога за ними пропадала в памяти подобно ночному видению. Им, очарованным, заговорённым, влюблённым, им казалось, что там что-то есть. Шум воды и…
Текла и рушилась вниз по глотке жидкость, потому что глотать она уже не умела.
Вода пульсирующими венами стекала со свода, а в огне падающие капли окрашивались в золото и медь, их звон оставлял след: становился музыкой. Был голосом.
Голосом пещеры.
Она выдыхает им в лицо из мрака.

– Что Господь простит, – она говорит сквозь образы; для себя она говорит в темноту пещеры, будучи среди своих живых товарищей, – Господь всемилостив и если прощает он, то павшие от рук наших, они… не держат зла. Господь обнимет их за нас; Господь расскажет, как мы их любили; Господь расскажет. Он бы уверовал со мной. И Господь за нашу веру сделает то, что мы не успели.

– Но. Я потеряла веру, – слова распарывают как рыбьи кости.

– А он нашёл, – в какой-то момент огонь не находит свода, чтобы его коснуться. Земля объяла их. Они стояли на краю или так казалось.

И из пещер, где человек не мерял ни призрачный объём, ни глубину, рождались крики: вняв им, Кубла верил, что возвещают праотцы войну.

Кто-то проводит по воспоминаниям рукой, смахивая как песок. Последний выдох прогоняет из лёгких влажную духоту пещеры. Кровавый пот выводит последние липкие капли нектаров леса. Взгляд провожает в последний путь братьев. Снова. Уходят в пещеру. А Ярогора…
Ярогора остаётся здесь.

И она смотрит на «винг». Пристально. Ждёт.

– Пока это не случилось снова, – говорит твёрдо, чётко, словно и не было ничего, – больше сюда не приезжайте.

Винг дрожит. Показывается край листа.
Ярогора смотрит на Тину.

– Здесь спит Дьявол.

Лист выпадает на стол.

Говорит командир первой поисковой группы Второго Отряда гильдии Стражей, сир Турнье.
Поиски завершены. Группа Беркута найдена. Один выживший.
Потери личного состава: вторая поисковая группа под командованием Леви-Риччи
Архам,
Дюран,
Лалабель,
Леви-Риччи,
передайте весть близким.
Запрашиваем сотрудника отдела аналитики для расследования. Предполагаем филлио у выжившего как причину гибели групп Беркута и Леви-Риччи.
Выживший: командир на службе сроком 10 лет, Ярогора.

udиεжɐņɯǝ ɔʞоdǝǝ.


Стул в углу комнаты пуст.
Бутылёк в руке полон.

Шейли низко склонилась над каким-то отчетом, пытаясь разобрать рукописные буквы на прыгающих и трясущихся коленях. Слава богам, это не было ее собственным тиком: просто повозка ходила ходуном на ухабах.

+3

16

Ярогора начинает отвечать и, вслушавшись, Тина хватает одну из бумажек последнего винга и записывает, начинает спрашивать себя, как связаны слова стража с той запиской, которая последняя пришла от Турнье, и, кажется, ей практически удается сделать довольно-таки логичный вывод, подготовить следующий вопрос. Ярогора делает паузу, и Шейли открывает было рот, но замечает взгляд стража на винг. Непонимающе хмурится в ответ на её слова, с видимым неудовольствием поворачивается к новому посланию, засовывая бумажку с записями в карман...

Стул в углу комнаты пуст.
Бутылёк в руке полон.

Она теряет контроль над телом, закрывает глаза, а открыв их, внезапно находит себя в экипаже.

Листы отчета выпадают из ослабевших рук. Из горла рвется крик, и Шейли ловит его ладонями, пытается дышать вместо этого, но вдохи получаются короткими и безвоздушными.
Что происходит где она она не должна что происходит быть здесь ведь только что была там это ЧТО ПРОИСХОДИТ невозможно нелогично не
Легкие наконец-то наполняются воздухом, и Шейли делает несколько жадных, глубоких вдохов, чувствуя, как отступает паника. И все же.. Что происходит?

Её руки путаются в тяжелом меховом плаще, когда она выглядывает из окна. Однообразный пейзаж, белые поля, обрамленные линией куцых деревьев, знакомо, но неузнаваемо.
Они проезжают еще несколько десятков метров, и, когда из-за деревьев в поле зрение выплывает та самая деревенька, сердце Тины падает камнем.

Пока это не случилось снова, больше сюда не приезжайте.

Она выходит из экипажа словно во сне, вцепившись в свой портфель, забывает поблагодарить возницу. Смотрит на Турнье практически потеряно, представляется рассеянно, но перед тем, как войти в избу, вдруг медлит и цепляется за его локоть, увлекая в сторону:
- Подождите, у меня есть к вам пара вопросов, - выдыхает тихо. - Сколько... сколько времени вы уже стоите здесь лагерем, командир?

+2


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [03.02 ТК] Красные Ягоды