Многие знали её, в славе - сила её; твари, монстры, чумные псы да крысы сбегались к ней со всех углов, со всех эшафотов, ища защиты и крова - не он первый, не он последний узнает её в лицо. Вот только это лицо она показывать не готова.
(c) Жимолость

Тень смеётся глухо, отчаянно, стуча зубами о зубы и впиваясь лопатками в целое ещё стекло. Их не двое здесь — трое. Primum non nocere тебе в глотку, кровожадный кусок дерьма. Возьми себя в руки, дыши, дыши, дыши, говорю. Ты живой, а она — мёртвая, мертвее всех, и нет её здесь, и быть не может.
(c) Тень

Не дошел бы он до дому. И до Фитцроя бы не дошел. Никуда бы он не дошел; расправил бы черные крылья, разбросал бы черные перья, разметал бы черные клочки да по черным закоулочкам - и остался бы в черном пакете, получив в белый лоб черную пулю.
(c) Жимолость

Нет, господин Доджсон, ничего, всё в порядке, спасибо за беспокойство, и вам тоже самых мирных снов. Кошмарных снов о ваших мёртвых, скрежещущих зубами у порога дочерях, господин Доджсон. Нет, вам, должно быть, послышалось. Рад был увидеться. Очень, очень рад.
(c) Тень

Люди с дырявыми мозгами щемятся в переулки и помойки, захлопывают створки, щёлкают замками, как собачьими челюстями; Предместье хохочет утробно, слышно только детям, как она ловко подменяет улицы, личности, реальность.
(c) Ярогора

— Отпусти, — шипит он с голодной улыбкой и знает: выдрать из деревянных внутренностей стула его дрянную спинку так же просто, как очистить от лишних костей да мяса чужой хребет. Непропорционально, неправильно длинный.
(c) Тень

Когда они вырезали целые селения язычников, никакой полк не соглашался ночевать вблизи: все чаянно верили, что после смерти люди, отказавшиеся от Бога, ходят демонами несколько ночей, и шепчут. Шепчут. Сжимают руками головы живых и давят, могут так до самой церкви висеть «терновым венцом». С язычниками всегда ходит что-то ещё.
(c) Ярогора

Больничный запах увивался за ним, словно пёс, разнося характерный аромат лекарственных настоек пустыми коридорами Башни.
(c) Артур Райнер

Говорят, что этих ненастоящих звёзд столько же, сколько холдов есть в мире. Банально, но кто знает, а ну как правда? Во время любых катаклизмов, говорят, звёзд и вправду становится меньше. Она, по счастью, не застала...
(c) Лидия

Шейли выскочила наружу первой, через черный вход, решив не признаваться себе, что она только что начала и выиграла у Лидии гонку "кто доберется до улики первой".
(c) Тина Шейли

Вилкой с изогнутыми зубьями Лира царапает на сколотой грани стола созвездие; ее брови чуть сведены вместе, выражая то ли крайнюю степень сосредоточения, то ли просто желание немного подумать.
(c) Лира

Она ведь тоже убивала. Не мечом. С любовью, по-матерински, по-сестрински мягко - "я помогу", "я разберусь". "Я знаю, где-то есть из этого выход, потерпи еще разок, станет легче".
(c) Софья Раневская

...Всё было бы проще, если бы такие бланки можно было печатать на двух разных листах, но закон есть закон, и Хцио следовал его букве безукоризненно. И с небольшим удовольствием.
(с) Хциоулквоигмнзхах

Дыхание монстра позади говорило о том, что некоторые блага человеческой жизни (вроде зубного порошка или, на худой конец, зубочисток) до низших форм будут идти еще очень, очень, очень долго.
(c) Жимолость

Она ведь этого хотела. Искала. Ждала. Чтобы в мире появилось хоть что-то, способное её сломать. Сломать, чтобы выпустить на свободу. Но что теперь, Ярогора? То, что должно было тебя сломать — сломало. Но оказалось, что освобождать некого.
(c) Ярогора

Ешь меня, отрывай еще и еще — и служи до последней капли кипучей крови, пачкай руки грехом убийства, разврата, алчности. Чужие руки, чужой грех. Руки Яги чисты, белы и пахнут молоком и хлебом.
(c) Жимолость

Спонтанный крик или дёрнувшаяся рука может произойти в любой момент и сломать всё, что готовили несколькими днями. Поэтому они пьют. Много. Хорошо. И жуют опустелую траву.
(c) Ярогора

И Валденская Католическая ей, конечно, чужая. Не Исаакиевский, и даже не Лютеранская на Невском - скорее реплика настоящей церкви, последняя, отчаянная попытка зацепиться за начитанное в реальности писание. Ждать и верить в Христа там, где его очевидно нет - глупость. Так посмеиваются над верующими в Башне, и Раневская только смущенно улыбается - "глупость, верно", и ей совсем не хочется спорить.
(c) Софья Раневская

Интересно, а подпадают ли сказочные вампиры под понятие "нежить"? Чтоб нет-нет да и сказать Джо так лениво — "Изыди!", и тот, захлопав перепончатыми крыльями, с воплями уносится в адские кущи...
(c) Артано

Крапинка ответственно понюхал буклетик. И так же ответственно отложил в сторонку, больше интересуясь своим новым снаряжением. В конце концов настоящим героям не нужны никакие инструкции, тем более если эти инструкции такие непонятные.
(c) Крапинка

Читал утренние письма дома, в тайне от коллег, и только после этого покидал жилище — такова стратегия выживания управленца высшего звена. Да и молиться на рабочем месте неудобно.
(c) Тайб

Такое по-детски простое описание всего, что давит в груди (”не виновата!”), кажется святотатством. Дьявол кроется в деталях.
(c) Жимолость

— Извините, миледи, что не в яблоках, — язвит Ярогора в ответ, — но ты это сожрёшь, — заканчивает разговор.
(c) Ярогора

Её тянет просто опуститься на колени здесь и сейчас, и будь что будет – но вместо этого она опирается кончиками пальцев на столешницу, ища поддержки, и делает то, что должно.
(c) Тина Шейли

Назад дороги больше не было. Он сбежал от себя в Сказку. Теперь будет бежать от себя к Смерти. Дальше бежать некуда.
(c) Артано

Так, у тебя восемнадцать бойцов. Выдели мне четверых, кто имеет хоть какой-то опыт боевых действий. Которые не побегут при виде волка и не спутают рожу чудовища с моей.
(c) Гиль-Камиль-Каар

Сказки есть сказки, и неважно, сколько в них правды – однажды разумные существа берут какой-то факт, навешивают на него мишуру и вуаля! Готовая сказка на блюдечке.
(c) Гиль-Камиль-Каар

Есть такая вещь — красота. И если бы Гекльберри попросили придать этому понятию какой-нибудь приятный визуальный образ, ещё вчера он бы назвал Синтию с обложки Стальных Монстров июля 1998 года.
(c) Гекльберри

Март был Петербуржский, с давящим, низким серым небом, снег таял коричневыми разводами слякоти. А год назад на ветках уже цвели почки; Сказка непредсказуема.
(c) Софья Раневская

Поэтому он решил заявиться к звездочету в гости, - нет, не так как он обычно "ходил в гости", - а вполне официально и миролюбиво. Через дверь.
(c) Каминари

- Помимо гаданий и предсказаний судьбы, я также могу заглядывать в прошлое, относительно недалекое, и видеть те события, при которых присутствовал… кхм… этот ботинок, - гадалка жестом указала на изделие из коровьей или не очень кожи.
(c) Аншара

Это же подумать только, в Сказке живет белый пушистый пес размером с некоторые домишки, у него есть своя собственная роща с десятками песиков поменьше и игрушками, а Шадани об этом ни сном, ни духом!
(c) Шадани

Кому вообще понадобились чугунные деньги? Для чего их использовать? Покрыть пол по новомодному дизайнерскому веянию? Или вскоре чугун подскочит в цене и станет дороже золота?
(c) Ариадна

Запах крови ударяет в нос. Эреда закрывает глаза, втягивая этот аромат, пытаясь наполнить им каждый бронх. Не свежая, но тоже бодрит. Она ведома этим. Движется, словно хватаясь за незримую алую нить.
(c) Эреда

Но иногда случаются моменты просветления и монстры пробуют взять обстоятельство в свои лапы. Или же зубы, как это предпочитает делать Зэнхи.
(c) Зэнхи

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы внешности
❖ В Предместье неспокойно. Монстры — разумные и не слишком — недобро поглядывают на местных, принадлежащих к другим расам. Поговаривают о нескольких случаях нападения. Въезд в Предместье временно запрещён Гильдией Стражей.
❖ Творцы подали спорное прошение о постройке на месте Валденского рынка загадочного сооружения. Сами авторы спорного проекта не уточняют его целей и таинственно отмалчиваются. Сооружение сложной формы из бумаги высотой с пятиэтажный дом может быть возведено в Валдене к следующему году.
❖ На фермах выросли потрясающих размеров сливы — к несчастью, произошло это прямо на границе между грядкой господина Ръо и госпожи Хопли-Допли. Споры не стихают уже вторую неделю. (подробнее...)
Июль года Лютых Лун
❖ Две луны продолжают вырастать над Валденом каждую ночь; с бледно-голубоватого их цвет сменился на кроваво-красный. Участились осадки: тяжёлые ливни заливают столицу и её окрестности.
❖ Монстры бродят по дорогам между поселениями. Не рекомендуется выходить из дома без крепкого зонта и базовых представлений о самообороне.
❖ Бестии могут чувствовать себя слегка некомфортно. Судя по последним вестям из Латт Свадже, они слышат некий зов, но пока не понимают, куда именно он зовёт и каково его происхождение.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука


[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука

Сообщений 31 страница 45 из 45

1

КОРМЯЩАЯ РУКА

31 мая года Лютых Лун; день

Норвежский лес

Ариадна, Гиль-Камиль-Каар, Василий, Николас Йон, Джонас Йон, Лжец

https://i.imgur.com/9RpanVU.png

ПРЕДИСЛОВИЕ

В Валдене неспокойно: события 26 мая никого не оставили равнодушными. При поддержке Стражи и Золотой Лиги Охоты, Гильдия Учёных организовывает экспедицию в Норвежский лес, чтобы разобраться с происходящим. Кто-то настроен воинственно и жаждет мести за пропавших товарищей. Кто-то боится и прячет дрожащие плечи за чужими спинами. Кто-то ищет славы. С вами очень много людей, и вы уверены в том, что это сыграет вам на руку. Что ж, может быть, так и будет. Может быть.

Очерёдность постов: ГМ, далее — игроки (за исключением Лжеца), в любом порядке.

0

31

«Ариадна, да?»

Одна из тех, которым здесь не следовало быть. Николас чувствовал, как взволнованно забилось ее сердце. Словно пугливый кролик. Хоть и не поддается страху, но она не воин. Возможно у нее есть необходимые знания и способности. Нужные здесь. Нужные этой экспедиции. Только почему-то Николас не хотел, чтобы она видела тот ужас, в котором они могут оказаться. Или уже оказались? Подобное зрелище не для этих глаза. Пусть в нем варятся те, кто давно уже к нему привык. И кому следует привыкнуть.

Девушка снова коснулась лица Ника и всмотрелась в его глаза. Он знает. Прекрасно знает, что это чертова метка. И что о ней не стоит забывать. Даже если бы Николас зарекся никогда больше не совать нос в дебри леса, он бы вернулся сюда просто уже не по собственной воле. Почему-то он был в этом уверен.

Хочешь сказать, что нас выбрали только из-за детской мордашки? ─ вскинул бровь Ник. Он перевел взгляд на брата «нет, ты слышал?». Они значит ломают головы, почему Бенджамин к ним прицепился. А тут вон где собака может быть зарыта. Здорово. 

Взгляд Николаса цепляется за Шляпу, когда тот внезапно возникает рядом. Скользкий змей. Большинство тех, кто здесь сейчас предельно понятны. Что думают. Что ими движет. Вот только это нельзя сказать о мистере Шляпе. Невозможно предсказать. Николас нервно замечает, что его желтый глаз становится сродни какой-то достопримечательности, на которую все хотят поглазеть. Вот и Шляпа туда же.

Ну и почему же я бедный? Можешь даже судьбу мою предскажешь? ─ усмехнувшись, спрашивает вампир. Правда честного ответа он не ждет. Как же все-таки забавно выходит. Сплотились вроде как против общего врага, а на деле каждый так и ведет свою игру.

И тут вспылил Гильберт. Черт. Николас даже решил, что ящер сейчас ударит Шляпу. Жаль конечно, что до этого не дошло, но Йон все равно довольно скалился. Самому сейчас лишний раз стебать стражу опрометчиво, а вот как это делают другие любо дорого смотреть. А дальше началась нормальная организованность. То, что Николас давно жал. Дружеский пикничок наконец-то преображался в боевой отряд. И сам Гильберт похож на толкового командира. Поэтому вампир молча слушал указания. До тех пор, когда не прозвучало его имя.

Пока мы в лесу ни о какой безопасности не может быть речи. Даже в лагере. Так что оставшимся здесь лучше не расслабляться, ─ бросил Николас, окинув строгим взглядом окружающих, остановившись на Гильберте. Он был не согласен оставаться, но не включать же сейчас капризного ребенка. Не место и не время. ─ Уверен, что правильно оставлять меня в запасе? Раз я у него любимчик, в первую очередь он может наведаться ко мне.

Честно, просто не хотелось отпускать Джона одного. Лучше бы сыграли наоборот. Если Бенджамину нужен Ник, то ему и идти. Вот только вампир понимал, оставь брата в тылу, он бы все равно слинял. Даже до слов Гильберта он готов был пуститься в лес в любой момент.

«Неугомонный придурок»

С другой стороны, не будь Николаса рядом, Джон не станет подставлять себя под удар. Да и вообще, если верить всем этим домыслам, главная опасность кроется как раз рядом с младшим из братьев. Поэтому да, наверное, так даже лучше.

Ну что, доволен? ─ усмехается Ник, пиная брата по ноге. ─ По морде вижу, что доволен. Смотри не сдохни раньше времени от счастья. А то Бенджи расстроится. Поди уже кофе для тебя сварил.

Гильберт затараторил напутствия Ариадне. Видно было, что он сильно волновался за нее. И сейчас вампир поймал себя на мысли, что похоже они не особо отличаются от того отряда стражей, который первый сгинул в лесу. Нихрена никто ничего не знает. Нихрена никто не готов. Прекрасно, что тут скажешь. Наблюдая за Гильбертом, Николас поглядывал кроем глаза и за Шляпой. Как он реагирует? Что ответит на дерзость ящера? По сути его сейчас просто сбросили со счетов. И вампир был уверен, что страж молчать в тряпочку не станет.

Команда к сбору была дана. Народ засуетился. Что ж. Посмотрим, что из этого выйдет.

Ну если что, увидимся в Чертогах, ─ бросил Ник брату, отшатнувшись от дерева и направившись к людям. Что-то еще нужно было сказать? Будь осторожен? Да нихрена не будет он осторожен. Не сдохни там? Ага, как будто это ему решать. Я буду ждать? Да щас прям будет Ник сидеть на жопе ровно и не рыпаться. Все что нужно, уже давно сказано.

Ну, господа начальники, давайте указания, ─ говорит Ник, улыбаясь уголком губ и разминая руки. Он скользит взглядом с Ариадны, Ролана и Шляпы в толпу. ─ Наверное, стоит начать с обрисовки ситуации. Если кто еще не понял, на какую задницу подписался в этой экспедиции, то можно ко мне. Объясню на пальцах. Видите, одного нет? ─ вот и пришел черед веселым историям, куда делся палец. На губах играла озорная улыбка. Веселье? Нет. Азарт.

Отредактировано Николас Йон (2019-05-05 23:16:36)

+4

32

«Какой все же интересный фэйри…», подумалось Василию, в тот момент, когда в разговор вступил Шляпа. Кот с любопытством наблюдал за его действиями, его движениями и… мурлыкал. Ему нравилась его отношение к происходящему и, в какой-то момент, Василий подумалось, что он мог бы вести себя точно так же, если бы в этой экспедиции не было Ариадны. В месте с ней он ощущал притягивающую к себе чувство заботы над близким человеком, в следствии чего и менялось отношения к происходящему. Василий ощущал переживание и страх Ариадны и от этого ему самому становилось волнительно за их дальнейшую судьбу. Но Шляпа… Пускай он и ведет себя, как считают некоторые чешуйчатые, неподобающим к ситуации образом, он задевал в мыслях Василия нити прошлой безмятежности и игривости, которые, как будто, остались по ту сторону экспедиции.

- Веришь в сказки, или выдумали их, потому что бояться храбрым людям было нечего?
- И боятся того, что не знают… - пробормотал Василий, вспомнив фрагмент одной то ли сказки, то ли баллады.
После этого, кот все так же продолжал слушать. Слушать и получать информацию о происходящем. Это было его самое любимое дело. И любил он это гораздо больше, чем за определенную плату рассказывать эту информацию другим. Возможно, все это было благодаря симбиозу его кошачьего и фэйриного любопытства, благодаря которой, внутри всегда горел огонек желания узнать побольше и засунуть свой нос в чужие дела. Главное, только что бы этот нос не оторвали…

- Ну что, доволен? По морде вижу, что доволен. Смотри не сдохни раньше времени от счастья. А то Бенджи расстроится. Поди уже кофе для тебя сварил.
Василий посмотрел вниз на братьев. Его глаза были мило сощурены, а зрачки в зелёных глазах были похожи на две тонкие чёрные ниточки. При всем при этом, он не прекращая мурчать, но уже не по той причине, что его подбодрило поведение Шляпы, а просто потому, что Василий верил и знал, что такое мурчание способно успокаивать людей. Вот такое маленькое кошачье волшебство. Или даже не волшебство вовсе.
─ Ну если что, увидимся в Чертогах.
«Будет очень жаль потерять их», - подумалось Василию в этот момент. Он частично знал их прошлое. Знал некоторые их тёмные дела, которые им удалось совершить и представлял, что они могут совершить в будущем, но… Если в Сказке есть Стража, то должны быть и те, кто будет им противостоять. Не может быть света без тьмы. Не может быть добра без зла. А ещё Василию подумалось то, что вырисовываемое перед ним «представление» показывает ему редчайший случай, как два руководителя «Границ», начальники «необходимого зла в обществе», идут бороться со злом хаотичным. Бесконтрольным. 
«Очень ин-те-ре-сная Сказка получается. Как добро и зло объединились, что бы побороть нечто грозящее им обоим».

  - И да, ещё одно… Василий, уважаемый. Что скажете насчёт того, чтобы пойти с нами? Нашему отряду не помешает незаметная разведка, а на этом вы, как мне известно, съели живьём несколько собак…
Василий повернул голову в сторону Гиля, все так же продолжая довольно щурить глаза, только уже не издавая мурчащих звуков. Он ничего не ответил и лишь только медленно повернул голову в сторону Ариадны, посмотрев на неё и потом так же медленно вернув свой взор к гигантскому ящеру. После этого, кот развернулся и ловко вскарабкался чуть выше по стволу дерева. Найдя наверху надежную ветку, он взобрался на неё и, крепко вцепившись мощными когтями в неё, посмотрел в ту сторону, откуда пришел Гракх, внимательно изучая происходящее на местности и вслушиваясь в каждый шорох, доносящийся оттуда.

Бросок дайса

[dice=180048-1:100] + 10 "Кот учёный" (?)

+4

33

Волнение, ужас, страх, паника. Все это Джонас видел в глазах окружающих. Неужели они и впрямь не знали куда идут? Вампиру было смешно. «Нет, ну правда. Идут туда, куда не знают сами. Для чего? Понятие не имеют! Почему? Потому что им так сказали! Наивные... еще и верят, что не подохнут.»   

Ариадна принялась вновь тискать брата. Йон усмехался, глядя на все это представление. Нет, ну сколько можно? Казалось, еще минут десять и весь отряд будет рыдать горькими слезами и кричать о том, что они не хотят умирать. И эти люди на что-то еще надеяться? «Нет, ну я больше так не могу. Ненавижу эти сопли... Коль все такие восприимчивые, то какого хрена вообще поплелись в лес? Или что, думали, бродячих псов ловить будут? Да дураку понятно, все, что связано с лесом –чертовски опасно.»

- Ты больше верь женской панике, брат. – Ухмыльнулся парень. – Ты себя в зеркало видел? Да там милой детской мордашкой даже не пахнет. Вон, куда не глянь уже морщины. Эх, Ник, все молодишься!

Махнул Джон рукой. Да, он продолжал вести себя так, как вел всегда. Мало того, он так и будет продолжать себя вести. А что ни так? Верит ли он словам ученой? Нет. Да даже если так оно и есть, его не пугают эти байки. К тому же, слова Бенджа все еще крутились в его голове: «Двое – это не правильно».  Будь он тем чудовищем, которое перевоплощает детей в монстров, он бы желал избавиться от одного? Нет. Собака зарыта в другом месте. И единственный, кто мог поведать и разъяснить всю ситуацию был сам Бенджамин.

- Я бы так не сказал. – Влез Йон в разговор шляпы и его брата. – Только посмотрите, сколько внимания, да он об этом всю жизнь мечтал! Как сейчас помню, писал желание на бумаге: «Быть знаменитым». И чтобы ты делал, если бы тебя вовремя не цапнули и не пометили? Так и ходил бы неприметным и нелапанным!  - Усмехнулся вампир.

В любой сложившийся ситуации он найдёт над чем пошутить. Вы спросите... почему? Все просто. В отличие от остальных он знал, куда шел. Боялся ли он? Нет. Скорее он пережил эту стадию еще в стенах Границ. Сейчас не было страха. Он жаждал узнать все, что на самом деле было в тот вечер. Он безбожно хотел знать, зачем они поперлись в лес? Почему пометили Николаса? Почему два близнеца пришлись не по вкусу? И самый главный вопрос… «Кто ты такой… Бенджамин?»

Первая потасовка, к сожалению, без драки. Джонас наблюдал за разговором Гильберта и шляпы. Он не был так впечатлен, как его брат. Скорее даже напротив, был немного разочарован. «В самом деле, убейте друг друга, сделайте одолжение Бенджу! Ему меньше руки марать!»

- Я уж думал, мы тут будем отношения выяснить. – Искривил улыбку Джо глядя на ящера. – Это и не обсуждалось. – Добавил тот, покосившись на брата. – Я бы не был так уверен, но да, возможно ты прав. «Николасу лучше остаться здесь. Бенджамин скорее предпочтет пару человек, чем весь отряд. К тому же, я могу послужить приманкой. Он же знает, что мы связаны. Значит, обязательно воспользуется этим случаем... Он найдет меня, хотя бы для того, чтобы убить.»

Гилберт дал  время для сборов. Но на кой оно им? Все тянут кота за хвост, думают, что тогда не подохнут. «Минутой раньше, минутой позже.» Йон достал сигарету, зажег ее и втянул дым. Только сейчас он действительно понял, что не боится умереть. Скорее он просто не хочет причинять брату боль своей смертью.

- Нет, Ник, не доволен. – Холодно бросил тот. Даже сам на себя был не похож в эту минуту. – Не люблю когда тянут время. Сам знаешь. – Он сделал паузу, втягивая дым. – Я обязательно передам ему привет. Не волнуйся. Да и кофе, возможно, в этот раз ты сам попробуешь. – Йон сбавил тон. – Только знай… оно отвратительное.

Джон курил и наблюдал за людьми. Он просто стоял рядом с братом, не желая с ним разговаривать. Ему не хотелось с ним о чем-либо говорить, и он был благодарен, что тот тоже предпочел просто постоять молча. А что тут еще можно сказать? Душераздирающие речи – не его конек. Он не умеет излагать любовь, да он даже показывать то ее не умеет!  Николас и без этого знал, что он дорог Джонасу. Тогда зачем что-либо говорить? Они оба знали, куда идут. Они знали, что кто-то из них может умереть. Говорить было нечего. И все же… Ник прервал тишину, отшатнувшись от дерева.

- Не хорони меня раньше времени, Ник. – Бросил Джон вдогонку.

А дальше… Да гори оно все алым пламенем! Нет! Ну надо же было близнецу ляпнуть имя недруга! Ну, вот кто его просил? Все вновь ожили. Начали шептаться за их спинами. И тут Джонас взорвался. Если сейчас опять будут вопросы к Йон, он поубивает всех и вся, кто захочет задержаться хотя бы на минуту.

- Нет уж, только через мой труп.  – Джон тушит сигарету и делает пару шагов навстречу к людям, которым не иметься. – Бендж-он же Бенджамин, тот самый кучерявый парень, которого при виде не хочется убивать. – Вдруг в полный голос заговорил вампир. – Все? Все успокоились? Больше нет вопросов? – После чего перевел взгляд на брата и на его руку. – Нашел чем гордиться, дурень. «Сам же его и отрезал!» - После чего Йон поправляет рюкзак на спине и смотрит на Гиля. – Время вышло. Я иду. Если хотите, оставайтесь здесь. Я ждать больше не намерен. Там… – Йон разворачивается и указывает вглубь леса, – многих ждет смерть, как и здесь. Не теряйте время напрасно. – После чего идет вперед, направляясь навстречу к Бенджамину.

Отредактировано Джонас Йон (2019-05-11 12:18:37)

+5

34

Девчонка молча кивнула в ответ на вопрос темноволосого юноши с жёлтым глазом... и вздрогнула, услышав назойливое жужжание прямо у себя за спиной. Шляпа появился неожиданно, тихо мурлыкая себе под нос какой-то смутно знакомый весёленький мотивчик и явно наслаждаясь происходящим.
Его это всё...веселило?
— Вы что-то знаете? – развернувшись к Стражу лицом бросила девушка, задрав голову и открыто смотря ему прямо в пустоту, скрытую роем мельтешащих насекомых. Страх за собственную жизнь быстро мешался с тупым раздражением к разумному существу, которое явно что-то знало, но не спешило делиться информацией, даже находясь в двух шагах от волчьих зубов; а вместе с ним приходила и какая-то отчаянная смелость, – Знаете же, да? Так расскажите нам! Или так и будете молчать, пока нас всех не перегрызут?!
Голос срывался на крик, привлекая совсем не нужное внимание к их пока ещё небольшой компании, а горло душили панические слёзы. Ещё чуть-чуть - и девчонка бы не выдержала этого напряжения. Психанула бы, разрыдалась прямо на месте, не сумев сдержать переполнявших её эмоций, но вот господин Гильберт резко поднялся на ноги, и Ариадна, внезапно оказавшись между молотом и наковальней, едва успела отскочить с его пути.
Реакция наставника на слова Шляпы и его грозный внешний вид... отрезвляли. Мигом схлынуло всё напряжение, а голова стала такой лёгкой и пустой, словно и не было никаких переживаний, и им всем, - всем членам этой бессмысленной экспедиции, - уже не грозила смертельная опасность.
Как-то растерянно шмыгнув носом архонт переводила взгляд с одного мужчины на другого, а когда наставник подозвал к себе представителей Лиги и Стражи и заговорил о вылазке в лес - встрепенулась и поражённо уставилась на него, явно не веря собственным ушам.
— Неужели вы поддадитесь на его провокации?! – небрежно кивнув в сторону Шляпы Ариадна едва не повисла на чешуйчатой лапе господина Гильберта, будто это могло хоть как-то остановить его от принимаемых дурных решений, – Нам нужно возвращаться назад! Мы не...
Но сосредоточенный серьёзный взгляд жёлтых глаз антропоморфной рептилии каким-то неестественным образом быстро отбил желание как-либо перечить разумному монстру, и учёная только стыдливо впёрла обиженный взгляд в ныски своих нубуковых ботинок да насупилась, молча внимая указаниям своего наставника.
— Я поняла... – мрачно буркнула себе под нос Ариадна, когда господин Гиль-Камиль закончил давать распоряжения, и, едва только в воздухе прозвучало добро на подготовку, развернулась на пятках и без лишних слов направилась прямиком в сторону зелёных флагов гильдейской повозки, по пути подхватывая оставленную на пне сумку.
Ей бы стоило продумать план. Прикинуть, сколько людей и нелюдей отправится в лес и с чем им там предстоит столкнуться, чтобы понять, что станет серьёзным подспорьем в возможной стычке, а что - лишней тратой полезных ресурсов. Но светлая голова была занята только какой-то тупой обидой ребёнка, чьё разумное мнение даже не взяли в расчёт. Так, детский лепет, который можно пропустить мимо ушей. Но ведь этот "детский лепет" вполне может спасти им жизнь - всем им, без исключения!
Мужчины... Их напрочь затмевающий разум азарт вот уже на протяжении скольких веков упорно и верно сводит их в могилы, а они всё продолжают мериться мечами и нестись сломя голову в бой, словно бессмертные!
«Никак они, блин, не научатся... чёртовы адреналиновые наркоманы!» - сплюнула в сердцах Ариадна, приближаясь к зельевару Учёных с таким лицом, будто она пришла не зелья просить, а давать пощёчины за обманутую подругу.
— Меня прислали за чем-нибудь, что может помочь в стычке с... – девчонка нахмурилась и, прикрыв глаза пальцами, чтобы не отвлекаться на окружение, нервно затарабанила ботинком по земле, – С бестиями, другими тёмными специализациями, монстрами и самими богами.
С последними словами Ариадна открыла глаза и выжидательно посмотрела на стоявшую перед ней женщину:
— Есть что-нибудь?
— Бестии да боги, говоришь? – женщина вздыхает, чешет затылок задумчиво, хмурится едва-едва и отворачивается, перебирая склянки. – «Идеального Незнакомца», значит, возьмите. Тут немного, но по глотку на каждого должно хватить. «Фортуну» попробуйте; её ещё меньше осталось, стражи проклятые себе натягали, но вот тебе, милая, два флакона: раздай кому-нибудь понадёжнее. И настойки, настойки жизненные с тыквенными зельями не забудьте! Вот уже чего у меня навалом, только карманы шире держи. Ну? Сумку возьми, и смотри не урони — за это тебе, милая, никто спасибо не скажет...
Она смотрит на тебя ещё пару секунд, склонив голову, и улыбается слабо, но очень по-доброму, как только пожилые люди умеют.
— Вот и всё, значится. Удачи им, ребятне этой, от меня пожелай.
Молодая учёная послушно брала протянутые ей склянки и неуклюже убирала их в свою сумку, стараясь аккуратно разложить их так, чтобы ничего не побилось. Тыквенных зелий Ариадна взяла побольше, как и советовала пожилая согильдиица - аж целых шесть штук, по одному на каждого, кого господин Гиль берёт с собой в лес, и вдвое меньше лечебных настоек, которые уже категорически не вмещались в сумку и которые пришлось нести прямо в руках.
— Спасибо, – кивнула архонт женщине и уже собралась уходить, но, едва сделав пару шагов, остановилась, помялась с мгновение, кусая в сомнениях губы, и развернулась вновь, – Простите, но я слышала, что у вас есть зелье, позволяющее на некоторое время смотреть глазами своего близкого. Ну, там, чтобы проверить, где он, как он... – взгляд девицы от смущения блуждал по прелым сосновым иголкам под ногами, по прилипшей к колёсам грязи, по остаткам разложенной на расшитом платочке трапизы зельеварки, и лишь на последних словах Ариадна вернула его своей собеседнице, – Вы, случайно, не прихватили с собой один бутылёк?
— «Соглядатай»-то? Есть такой, штучка полезная, да и на вкус ничего, в отличие от остальных. А тебе зачем? – хитро щурится женщина. Секунда, другая - и вот уже усмехается добродушно, машет рукой. – Да не куксись ты, это я так, любопытствую! Имей в виду только: если человек не сильно тебе знаком и близким другом никогда не был, придётся чего-нибудь, так сказать, дополнительно употребить. Волос его, кусочек ногтя — ну, сама понимаешь. Магия-с!
Девушка задумчиво посмотрела на пузатый бутылёк, повертела его в руке, вглядываясь в переливающуюся от тёмного к светлому золотистую жидкость... и, кивнув то ли сама себе, то ли стоявшей перед ней женщине, крепко сжала его свободной ладонью.
— Спасибо, – губы тронула благодарная улыбка, и Ариадна, на прощание ещё раз посмотрев на пожилую зельеварку, медленно развернулась и пошла обратно к своему наставнику с одной только мыслью: только бы это всё, блин, не разбить.
— Вот, – произнесла девчонка ещё на подходе к ящеру, невнятно выпятив вперёд торс с прижатыми к груди бутыльками, – Эти подлечат, в случае чего.
Дождавшись, пока от готовой к вылазке компании отделятся трое и освободят ей руки, молодая учёная открыла сумку и начала доставать следующий улов из гильдийского фургона:
— Это тыквенное зелье, – быстро продемонстрировав флакон в форме сладкого овоща архонт прошлась мимо каждого бойца, раздавая по одному такому флакону в руки, – Оно защитное, но действие проходит быстро, так что не хлебайте его сейчас. Далее...
А вот "далее" было сложнее. В сумке оставалось пять флаконов: два из них Ариадна взяла ещё в самом начале экспедиции, а три других выдали ей сейчас - и нужно было хорошенько подумать, что оставлять, а что (и, главное, кому именно) отдавать.
— Хм... – учёная задумчиво пялилась в содержимое своей сумки, пока, наконец, не достала из неё оба флакона "Незнакомца", – Вот, – она протянула их наставнику, – Тут немного, но учёная из зельеварения сказала, что их можно будет поделить между всеми. Не знаю, снизится ли действие, но, в случае успеха, вас противники могут посчитать своими, и это на некоторое время даст вам хоть какое-то преимущество... Но может быть и обратный эффект! Так что будьте готовы ко всему.
Следующими пошли бутыльки "Фортуны": один из них она протянула Гильберту, а другой - брату-близнецу того желтоглазого, который остаётся вместе с ней в лагере:
— Это повысит вашу удачу. Или понизит удачу противника... В любом случае, это тоже повысит ваши шансы вернуться живыми! Только сразу не пейте...
Грёбанные зельевары. И почему они за столько столетий существования Гильдии до сих пор не смогли придумать чего-то с более длительным эффектом?!
— Это всё, – облегчённо выдохнула девушка... а потом вдруг вздрогнула, словно о чём-то вспомнив, и снова зарылась в сумке, пока не вытащила из неё контейнер с двумя розовыми кусочками торта, – Совсем забыла! Это торт из махонты. Может превратить съевшего на какое-то время в кого-то вроде призрака. Правда, тогда он не сможет ни колдовать, ни драться... Но зато и его ударить не смогут. Действует долго, так что можно есть хоть сейчас. Ну так что? Будете?

Отредактировано Ариадна (2019-05-13 23:10:00)

+5

35

Судя по всему, Шляпу резкие слова Гильберта не очень впечатляют. Он снова покачивается на каблуках, наклоняет невидимую голову из стороны в сторону и насмешливо пожимает плечами. Стражи смотрят на ящера... недобро. Без симпатии. Кажется, им есть, за что уважать руководителя своих отрядов.

В ответ на вопрос Ника Шляпа только плечами пожимает:

— А зачем мне твоя судьба? Мне своей хватает. Так ведь была тут одна, мудрая, ведающая судьбы. Да только увёл её за собой ваш ушастый владыка. Не сказала ли вам с братцем чего? Подумайте.

Крик Ариадны не вызывает у него вообще никакой реакции. Пожалуй, он поморщился бы, если б мог.

— Знаю, — отзывается Шляпа наконец. Глухо, коротко. — Не больше твоего, госпожа, знаю. А вот любопытства мне не занимать.

И отходит неспешно, продолжая насвистывать тихо-тихо мелодию. Когда один из стражей оборачивается, чтобы спросить Шляпу о чём-то, его уже нет поблизости. Ни его, ни жужжащего роя. Вообще ничего нет.


ЖЕРТВЫ

Вы остаётесь.

Вы — это Ролан и его люди, по-прежнему несущие свою вахту по периметру импровизированного лагеря. Это многочисленные учёные, с беспокойством поглядывающие по сторонам, перебирающие свои скромные пожитки, нервно перешучивающиеся друг с другом. Это Аридна, провожающая наставника и его команду долгим взглядом. Это Николас, оставленный позади собственным братом. Это Василий, силящийся заглянуть за самый горизонт.

Вас много. Намного больше, чем тех, что скрываются за стволами деревьев прямо сейчас. Вы слышите, как переговариваются друг с другом парочка стражей: где Шляпа? Что-то не видать. Вы слышите, как переругиваются поблизости пташки — музыкально, заливисто, торопливо. Вы слышите, как шумят кроны деревьев.

Проходит несколько минут с тех пор, как лагерь покинула группа Гильберта. Ничего не меняется. По его наказу, вы разжигаете костёр. Стражи натягивают верёвки меж деревьев. Кто-то усмехается в ответ на дурацкую шутку, кто-то задумчиво стучит пальцем о склянку с эликсиром, кто-то подбрасывает в воздух собственный кинжал и ловит его в полёте. Всё тихо.

До тех пор, пока Василий не замечает, как начинают сгущаться краски — там, за деревьями. До тех пор, пока вы не слышите шевеление в кустах.

Они выходят на свет, но за спинами их — кромешная тьма. Они действительно напоминают волков: вытянутые морды, крепкие зубы, уши торчком, поджарые, жилистые, покрытые коротким мехом тела... И только приглядевшись, вы понимаете: не просто поджарые и жилистые. Худые. Так выглядят только по-настоящему изголодавшиеся по добыче звери.

Их пятеро. Вас — намного больше; но стражи не успевают натянуть верёвки. Они окружают лагерь. Прижимают злые морды близко к земле — но не нападают. Как будто ждут чего-то.

Чего?


ОХОТНИКИ

Вы уходите.

Вас девять: Гильберт, Джонас, троица из Лиги и четверо стражей. Вы направляетесь вперёд, стройным, уверенным шагом, чтобы защитить всех. Так вам кажется.

На деле же — не исключено, что вы ступаете навстречу собственной смерти. К счастью, у вашей смерти хотя бы есть лицо.

Спустя несколько минут скорого шага вы, наконец, видите его — Бенджамина — впереди. Он не один. Его свита — пара косматых волков, справа и слева. Его спутник — хвостатый фэйри, как ни в чём не бывало стоящий подле Бенджамина. Гильберт знает его имя. «Лжец».

Может быть, вы работали вместе. Может, он приходил послушать твои лекции. А может, вы двое виделись только во время обеденных перерывов. Так или иначе, прямо сейчас Лжец сопровождает Бенджамина. Почему? Зачем? Как до этого дошло? Вам неизвестно.

Бенджамин делает шаг вперёд и слегка склоняет подбородок в вежливом приветственном кивке.

— Добрый день, — говорит он так, будто здоровается со случайно встреченным в переулке приятелем. — С тобой, юноша, мы уже знакомы, а вы... Гиль-Камиль-Каар, полагаю? Гильберт? Как вы предпочитаете? — уточняет он зачем-то. — Бенджамин. Рад встрече.

Он замолкает и переводит взгляд на Лжеца. Тот смотрит в ответ, задумчиво, совершенно спокойно; этот странный контакт продолжается не дольше пары секунд. И когда они договариваются о чём-то во взаимном безмолвии, Бенджамин снова обращается к вам:

— Не могли бы вы уйти? Вы — и вся ваша команда, оставшаяся там, в... лагере. Это наша территория, и мы хотели бы сохранить её в целости и сохранности, как делаем уже много лет. Пожалуйста, — добавляет он с нажимом. — В таком случае все вы останетесь целы.

Лёгкий ветерок гонит листву по подмёрзшей земле.

Все, — повторяет Бенджамин. — Господин Лжец. Госпожа Ариадна. Господин Гракх, — он подмигивает мальчишке, и вы видите, как тот вжимает голову в плечи. — Каждый. Обещаю, мы не тронем никого; может быть, я даже расскажу, что случилось с твоим, приятель, братцем. Но только в том случае, если вы покинете Норвежский лес. — Вдох. Выдох. — Прямо сейчас.

Бенджамин убирает руки за спину.

Решать вам.

ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

» Вы временно разделены на две группы. Каждой группе угрожает своя собственная опасность. Вы не можете помочь другой группе и не знаете о том, что происходит с её представителями.

» На этом этапе подсчёт репутации прерывается. Зафиксированы следующие значения (после учёта диалога Гильберта и Шляпы):

УЧЁНЫЕ

Гильдия Учёных ■■
Гильдия Стражей □□
Золотая Лига Охоты □□

БРАТЬЯ ЙОН

Гильдия Учёных □□□
Гильдия Стражей ■■■
Золотая Лига Охоты □□

» Эта репутация может оказать влияние на ход повествования в определённый момент.

» Дедлайн до следующего поста ГМа: 24/05.

[nick]Бенджамин[/nick][status]кто не спрятался — я не виноват[/status][icon]https://i.imgur.com/9UG4B03.png[/icon]

+1

36

Глубокий вдох и шумный выдох. Джонас в своём репертуаре – даже несмотря на то, что все четко следовали указаниям, этому юнцу потребовалось повыпендриваться под конец. Сплошная бравада и нетерпение. Вот интересно, неужели фэйри и впрямь настолько сложно убить? Ни один человек или разумный монстр с подобным характером просто не смог бы дожить до его лет. А этому – всё нипочём. Как вошёл импульсивным дураком в подростковый возраст, так и не вышел из него и по сей день. Обычно жизнь учит, наказывает, бьёт по пальцам и щёлкает по носу. Так и закаляется характер. Но не в случае Джонаса. Ну что же, не страшно, до тех пор, пока это не мешает общему делу. Тем более, что сборы к тому моменту были уже завершены и разведывательный отряд был готов выдвигаться.

          - Не беспокойся. Всё будет хорошо… - Проговорил Гильберт, обнимая напоследок Ариадну и похлопывая её по спине. Он не сомневался в том, что, несмотря на все свои страхи и неуверенность, она справится. Откровенно говоря, он и вовсе надеялся на то, что лагерь останется в относительной безопасности. Собственно, именно поэтому он и выдвинулся навстречу неизвестности. Если кому и придётся принять основной удар тёмных сил, или что бы там ни было, лбом – так пусть это окажутся те, кто хотя бы в теории готов к такому повороту событий. – Выдвигаемся. Гракх! Давай трусцой вперёд и задержи этого болвана. Не хватало ещё его искать среди деревьев. Остальные – за мной. – Гильберт махнул рукой и вышел за импровизированный периметр их небольшого лагеря. Ну что же. Ставки сделаны, приготовления завершены, теперь осталось выяснить, какого чёрта тут вообще творится.

          Несмотря на довольно изобильный набор склянок, принимать что-либо из эликсиров именно сейчас ему не хотелось. Они на чужой территории и её владелец – явно обладает сознанием и разумом, а значит, с ним можно если не договориться, то хотя бы поговорить. В конце концов, братья уже побывали тут, хоть и вспоминали об этом вставляя через каждое слово «страшночудовищномучительнаясмертьчерезпроталкиваниепальцавжопу». С другой же стороны, стоит трезво взглянуть на ситуацию, и если бы эти двое заявились в их коронной манере к нему домой, он бы тоже с удовольствием раздал бы им пару-другую пинков на добрую память. Итак, значит Бенджамин, верно?

***

          Долго искать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как они вышли навстречу к тому самому хозяину леса. Сомнений в этом не было. Описания совпадали, да и сам Бенджамин поспешил развеять их сомнения… кхм… и стоит признать, делал это максимально тактично и вежливо. Это вселяло надежду. Но было и ещё кое-что, чего Гильберт никак понять не мог. А именно – Лжец, который спокойно расхаживал чуть ли не под ручку с этим «псевдочудовищем» и как показалось Гильберту, страха в его кошачьих глазах не было от слова совсем. И хотя слова Бенджамина были одновременно вежливы и наполнены угрозой, быть может, не так страшен бугун, как его малюют.

          Гильберт жестом указал группе стоять на месте, подняв кулак над головой. – Никому не двигаться. Особенно тебя это касается, Джонас. Спрашивают – отвечаем. Палки в колёса пихать не пытаемся. Я постараюсь разобраться в сложившейся ситуации по-своему и прошу всех вас быть начеку, но не пороть горячку. – Тихо проговорил он, впрочем не настолько, чтобы его слов не услышал Бенджамин. Шушуканье за спиной – не лучший способ вселить доверие. Гильберт улыбнулся своему новому собеседнику. Кто бы и что не думал, а улыбка эта была искренней. Он не понаслышке знал о том, как могут надоедать незваные гости, но ему и впрямь хотелось разобраться в этом деле мирно, ведь возможно, тут было замешано кое-что ещё? – Как и я рад вас приветствовать, Бенджамин. Наслышан о вас от некоторых моих спутников. Что и говорить, умеете вы производить впечатление. – Он сделал пару шагов вперёд, отделяясь от основной группы, но всё же, оставаясь на почтительном расстоянии от собеседника. Чем лучше он его рассматривал, тем меньше понимал. Мужчина скорее создавал впечатление простого человека, уставшего от рутинной, скучной работы или неприятных обязанностей. Возможно службы, которому ему приходилось нести в этом лесу. Ведь кто в здравом уме, по собственному желанию, станет вести подобную отшельническую жизнь? Да и признаться честно, на отшельника Бенджамин походил ровно столько же, насколько Гильберт был похож на него самого. – Вы можете обращаться ко мне так, как вам удобнее, всё же мы ваши гости. – Он развёл руками, продолжая буравить взглядом поочерёдно, то Лжеца, то грозу Норвежского леса, раздумывая как ему поступить. Окажись он и впрямь тем, кем его описывают братья – наиболее разумным ходом было бы броситься на него и одним размашистым движением снести голову с плеч, но… Гиль даже тряхнул головой, отбрасывая эту мысль. Сама обстановка. Сказанные слова, да и сам вид стоящего перед ним существа нисколько не располагали к насилию. Даже сам он воспринимал свои мысли скорее как предательство, нежели как защиту. Но в таком случае, оставалось только одно.

          - Я буду с вами предельно честен, г-н Бенджамин. Нашу вылазку назвать угрозой для вас или леса можно лишь с огромной натяжкой. Да и сам я, узнал о цели этой экспедиции только добравшись сюда. Я вдоволь наслушался в столице историй и баек о чертовщине, которая здесь происходит. О проклятиях богов, о жутких чудовищах и неупокоенных призраках. Но вот я здесь и вижу вас. Мы говорим и насколько я могу судить – несмотря на возможность причинить нам вред, вы этого не делаете. Ни один садист не станет давать своей жертве возможность уйти и уж точно не станет с ней разговаривать. Для него это не имеет никакого смысла. А значит, я могу сделать два вывода. Первое – вы не желаете нам зла и просто защищаете свой дом или что-то ещё. Второе – возможно, несмотря на ваше предложение, вы всё же и сами нуждаетесь в некой помощи? - Гильберт перевёл дух, оглянувшись через плечо на товарищей, стоящих чуть поодаль. Всё было относительно тихо и ему хотелось верить, что так оно и будет. – Возможно, вы уже осведомлены, что я – представляю Гильдию Учёных и сам питаю любовь к знаниям. Должен сказать, что этот лес, ваш дом, таит в себе множество секретов, которые энтузиастам подобным мне, хотелось бы раскрыть. Не для того, чтобы стать известным или обогатиться, отнюдь. У меня иная цель. Всё, что я делаю – так это стремлюсь сделать мир хоть немного безопаснее для тех, кто обладает разумом или, по крайней мере, не питает зла к живым существам. – Гильберт хлопнул себя ладонью по груди. – Именно поэтому я прошу вас не торопиться с выводами. Наша компания не желает причинить вам вреда. Мы пришли сюда не как солдаты или мародёры. Мы здесь чтобы выяснить истину. Помочь. Возможно исправить то, что натворили наши предшественники. Мы обязательно уйдём и не причиним вам ненужного беспокойства, но до тех пор я, с вашего позволения, хотел бы выяснить – что здесь происходит и есть ли хотя бы малая возможность для нас найти общий язык?

          С этими словами, Гильберт слегка поклонился Бенджамину, отступая на шаг назад, как бы завершая свою речь и не давя на собеседника своим присутствием. Теперь он сказал и сделал всё, что мог, дабы предотвратить конфликт. Если этот Бенджамин и впрямь был так могуществен, как о нём думали другие, провоцировать его было бы откровенной глупостью. И не потому, что их отряд не совладал бы с ним. Скорее из-за смутной тревоги за тех, кого они оставили позади, в лагере. Гильберт никогда не был воином в полноценном смысле. Он умел махать мечом и мог прыгнуть на копья, чтобы защитить близких, но в его правилах было до последнего пытаться избежать кровопролития. И уж тем более в ситуации, когда всё столь запутанно и непонятно. Возможно, его новый собеседник внесёт хоть толику ясности во всё происходящее.

Отредактировано Гиль-Камиль-Каар (2019-05-17 01:36:22)

+4

37

И вот, их план приведен в действие. Отделившаяся от лагеря группа героических самоубийц, выдвинулась в глубь леса на встречу великому и ужасному Бенджамину. Или все же... самоубийцы это те, кто решил остаться в лагере? Пускай их и осталось много, но кто знает на что способны сильные леса сего. Василий поудобнее улегся на ветке, смотря то в глубь леса, то на людишек, копошащихся в лагере. Смотрел он на  ученых, пытающихся занять себя чем-нибудь, дабы их думы не заполняли мысли о надвигающейся опасности.Так же посматривал и на стражников. Кто-то среди них отдыхал, перекидываясь бранными шутками, кто-то проверял свои мечи и копья, готовясь к возможной грядущей стычке, а кто-то стоял, словно колосс, по периметру лагеря,  ограждая его обитателей от всех ужасов окружающего леса. Во всяком случае, пытавшиеся оградить. Василий, конечно же, с высоты не видел выражения их лиц и глаз, в которых можно было бы прочесть все, что творится в душе каждого человека. Вместо этого, он отлично чуял витающий в воздухе запах страха, а «видимая» им аура пребывавших в лагере людей давно уже приобрела тревожные тона.  А что же Василий? Он все так же лежал на своей ветке. Где-то в  его кошачьей глубине таилась переживание за дальнейшую судьбу его и Ариадны, но снаружи это лишь выражалась в редких ударах недовольного по любому поводу хвоста. Во всем остальном, Василий с виду оставался все тем же котом-хитрованом с вездесущей улыбкой на мордочке. «Коты всегда улыбаются», так сказал кто-то из великих сказочных котов. И знаете… он был в своем роде прав. «Ладно. Продолжим наблюдать за лесом», подумал Василий, вновь устремив свой взор вглубь стены деревьев. Все же, кто-кто, а Василий мог с лихвой обставить набранную стражу в навыках наблюдения, выслеживания и добычи информации. А членов лиги? Возможно...

Так прошло несколько минут.
Парочка стражей, находившихся рядом с деревом, упомянули в своем разговоре исчезновение их командующего – Шляпы.
«Вот и ещё один решил оставить их в самое подходящее время», подумал Василий. – «Ин-те-ре-сно, что на этот раз удумал этот фэйри?».
Поднялся легкий ветерок. Под его, пускай и не сильными порывами, не только зашелестела листва, но и верхние ветки стали слегка покачиваться. Василий, подняв вверх свою голову, потянул носом пришедший с ветром свежий воздух. В этом воздухе ощущался запах листвы, мха, коры, земли и парочки пташек, летающих где-то неподалеку. Пока что, в воздухе не витал запах надвигающейся опасности. Василий недовольно поморщился, но не от того, что «опасность» так и не соблаговолило появиться, а от того, что его ветка так же стала качаться, повинуясь порывам ветра, от чего риск рухнуть с неё у кота увеличивался. Решив сократить шансы на столь позорное для кота развитие событий, Вася придвинулся поближе к толстому основанию ветви, вцепившись покрепче своими когтями в неё.
- Это ты выкрала у меня из гнезда ветку?
- Не я!
- А кто тогда?
- Тогда я!
- Зачем?!
- Надо!
- Верни её до наступления холода!
- Ладно!
Для людей, фэйри и прочих тваринок, это была всего лишь приятная трель двух пташек. Для Василия, это была глупая болтовня двух недалеких птиц. «И все же и на старуху найдется свой дробовик», подумал Василий и так же прочирикал на языке этих пташек:
- Уважааааааааемые, а вы никого в лесу не вииииииидели?
На какой-то миг, пташки замолкли, видимо удивляясь тому, что какой-то серый кот на дереве не только понимает их, но и может беседовать с ними на их птичьем языке. Подлетев к нему поближе, пташки стали кружить вокруг, держась при этом от кота на безопасном расстоянии.
-Ты! Эй ты! Давай нам гладкое! – просвистела одна птаха.
- Да! Да! Давай нам шелковистое! – вторила ей вторая.
- Потому дааааааам, - пропел на птичьем Василий. – Сначааааааала вы мне скажите, что твориииииииится в лесу.
- Нет! Сначала ты дай гладко-шелковистое!
Василий от накапливающегося раздражения сквозь улыбку обнажил свои клыки, но нападать на них не думал. Уж больно высоко было бы потом падать.
- Летите вон…- только лишь и прочирикал им кот, раздраженно ударяя хвостом по ветке.
- Как знаешь! – пропели ему птички в ответ и вновь улетели в глубь леса, продолжать решать свои коммунально  бытовые вопросы. Василий же, сделав пару глубокий вдохов, вновь успокоился и вернулся, насколько это было возможно, в свое гармоничное состояние.

Прошло ещё несколько минут. В сердце лагеря приятно затрещал костер, даруя некоторым людям в их ауру легкие оттенки спокойствия. Василий, которому порядком надоело лежать на ветке, теперь на ней сидел, все так же изучая обстановку вокруг. Стало тихо. Даже слишком тихо, что Василию очень даже не нравилось. Шум листвы, вместе с ветром, стих. Говорливые пташки тоже умолкли. Казалось, что все вокруг затаилось в ожидании чего-то или кого-то. Кот сощурился, фокусируя свое внимание на ближайшей кромке леса и не зря. Постепенно, в окружавшем их лесе происходило что-то непонятное. По началу казалось, что дивные краски леса начали в глазах потихоньку тускнеть. Приглядевшись получше, Василий разглядел, что виной всему стала надвигающаяся тьма.
- Всееееем внимааааание! – Василий редко когда кричал на языке людей, довольствуясь лишь только громкими кошачьими вскриками, но это был особый случай. Он громко прокричал всем тем, кто находился внизу, одновременно слыша, как кто-то шелестит в  кустах, приближаясь к их лагерю. На долю секунды, Василию подумалось, что это отряд Гиль-Камиль-Каара бежит от надвигающейся тьмы, но вглядевшись повнимательнее в кусты, кот разглядел мелькнувшую на короткий миг волчью шкуру. Она и близко не была похожа на шкуру молодого Гракха, да и явно эти приближающиеся твари, как и прочие обычные волки, передвигались на четырех своих лапах. Но вот были ли они обычными волками? Загадка. – Приближаются волки! - ещё раз крикнул людям Василий, окончательно классифицировав врага.

Сидеть на высокой ветке было бы хорошей идеей, дабы сохранить свою шкурку от посягательств волчих клыков, но внизу была Ариадна из-за которой кот не мог просто сидеть на своем безопасном месте и все так же смотреть за происходящим свысока. Быстро спустившись с дерева, Василий нашел среди всей обеспокоенной толпы своего человека.
- Пожаааааалуйста, сними с меня жилеееееетку, - наставительно сказал Василий Ариадне, стараясь своим голосом вывести девушку из лап тревоги. Возможно, это удалось ему и он ощутил, как ласковые руки девушки, нервно помогали пушистому коту снять жилетку.  – Держи её при себееее. Там еееесть парочка полезных вещичек, которые мооооогут пригодиться нааааам в дальнейшем, - Василий ощущал, как внутри него растет волнение и беспокойство и что бы хоть как-то избавиться от него, он легким движением головы потерся об ногу Ариадны. – Не переживааааай, - успокаивающее муркнул кот. – Что бы не случииииилось – держись ряяяяядом со мной, - сказав это, Вася перестал тереться и встал впереди девушки, строго взглянув на окружавших лагерь волков. Постепенно, он начал увеличиваться в размерах. Василий чувствовал, как становится все больше и больше, делаясь все более сильнее и смертоноснее.

- Чего вааааам угодно, любееееезные? - провыл кот, обращаясь к окружившим его голодным волкам на их языке. Волки же лишь прижали свои головы к земле, видимо готовясь к атаке. В ответ на это Василий, уже достигший размера огромного тигра, издал громкий рык и выгнул по кошачьи спину, от чего он казался ещё больше. Василий и не думал защищать всех оставшихся членов экспедиции. На то здесь присутствую доблестные стражники . Он готовился защищать только лишь одного дорого ему человека – Ариадну.

Отредактировано Василий (2019-05-23 19:59:56)

+4

38

Дедлайн продлён до 29 мая!

0

39

Заметив взгляд брата на своей руке, Николас тут же показал ему красноречивый жест со средним пальцем - «Поговори мне еще». Вампир не оборачивался, когда Джон уходил. Зато он слышал раздраженный на всех и вся голос, поэтому не смог сдержать усмешку. «Ну как обычно, с шилом в одном месте».

Некоторое время ничего не происходило. Николас помогал лагерю окопаться, попутно нагоняя страху на тех, с кем он разводил огонь. После того, как на него начинали смотреть с диким ужасом, он смеялся и хлопал по плечу мол «да шучу, расслабься, не так страшен этот лес, как его малюют». Хотя, честно сказать, местами Ник вовсе не шутил. Спокойствие длилось недолго. Те, кто стоял рядом с Йоном, могли заметить, как резко с его лица сошла веселая усмешка. Он насторожено выпрямился и вскинул голову в сторону леса. И следом по всему лагерю прокатился голос Василия, который сидел на дереве словно в наблюдательном пункте.

Они пришли. Похоже отряд смертников встретил Бенджамина. Нику оставалось надеяться, что брат не наделает глупостей. «Джон, помни. Ты обещал.»       

Это волки Бенджамина! ─ оповестил Николас людей. Ошибки быть не может. Эти безумные звериные сердца он ни с чем не спутает. С обычными волками народ здесь легко бы расправился, но сейчас нужно быть кране осторожными. Неизвестно на что только способны эти звери. 

Следите за огнем! ─ заорал Николас. ─ И за тем, что способно светиться и разгонять тьму. Нас наверняка попытаются накрыть мглой!

В этой экспедиции Николас не собирался высовываться. Затеряться среди людей, быть просто тенью с целью выяснить, что происходит и как это все касается его с братом. Если что, они могли незаметно свалить в туман, и никто бы даже не чухнул. И плевать на остальных, пусть делают что хотят. Теперь ситуация приобрела крайне опасный оборот. Руководитель экспедиции Сайлас так и не вернулся, дракон дери его за пятки. Гильберт ушел на встречу с Бенджи. Ариадна ученая, а не солдат, чтобы принимать холоднокровное участие в обороне. Мухомордый Йозеф вовсе вдруг испарился, наверное, окончательно обратившись в тучку насекомых.
   
«Серьезно?! Он кинул отряд?!» ─ если это не какой-то хитрый манёвр против врага, то Николас точно распишет гневную претензию главе Стражей, чтоб тот наконец-то пересмотрел свои кадры. Если сдохнет, то вовсе явится призраком и донесет лично, доведя глубокоуважаемого господина Нокса до икоты. Но то, что Шляпа знает о том, что здесь происходит и не желает этим делиться, сильно беспокоит. Он говорил о Фуге? Николас несколько раз перекрутил ее слова в голове, но так и не сообразил толкового. Единственное, вампир осознавал, что вляпался в историю еще куда более запутанную, чем кажется на первый взгляд. И враги могут быть не только в лесу, но и среди своих. Но только в чем мотив?

Сейчас на роль лидера остался только Ролан, и вампир надеялся, что тот справиться. Должен справиться. По крайне мере он внушал куда больше доверия, чем тот же Шляпа. Однако Николас сидеть в тени больше не мог. Для Йона не имело значения, что большинство здесь ненавидело его. Или что в глазах некоторых он вовсе зеленый мальчишка, оказавшись в экспедиции по роковой ошибке. Может его и считали чертовым садистом и моральным уродом, но вампир всегда принимает ответственность за своих людей. Начиная с кучки наемников, заканчивая целой гильдией. Так и сейчас, оказавшись в этой компании, как фэйри имеющий силу и власть не имел права просто оставаться в стороне.

Держаться вместе! Не разбредаться. Окажитесь на один шаг во тьме, то вряд ли вернетесь назад. Это самая настоящая непроглядная темнота. Если кто оступиться, сразу же цепляйте и не давайте там потеряться.

Из мрака леса выступили волки. Тощие, безумные, жаждущие чужой крови. И дикий блуждающий взгляд желтых глаз. Точно такой же цвет, какой сейчас у Николаса. «Ох, как бы и правда в псину не обратиться» ─ невесело усмехнулся вампир. 

Ролан! ─ окликнул командира Ник, ─ Смотри, чтоб твои не геройствовали. Это не простые волки. И боюсь здесь их куда больше.

И вот Василий перестал прятать в кусах. Вампир аж присвистнул, когда кошак вдруг вымахал в размерах и по волчьи завыл. «Голодные вы да? Щас еще посмотрим, кто кем тут закусит» ─ усмехнулся Йон, переводя взгляд снова на волков. Он вытащил бутылки с кровью и отстегнул сумку. Та медленно сползла на землю. Если начнется кипишь, будет только мешаться. Одна бутыль упала под ноги и ее содержимое разлилось по траве, вторая скрылась в складках куртки. Поможет или нет другой вопрос, главное попытаться. От красной «воды» поднялась алая дымка и по ногам начала расползаться к границам лагеря.

Осторожно, ─ бросил Ник, тихо вытаскивая катану из ножен. ─ Не хлебните случайно.   

Хлебнуть сейчас можно если только ползать пластом по земле. Николас вел дымку осторожно, готовя поднять завесу вокруг людей, если волки решатся напасть. Он понимал, что зверей это не остановит, но хоть аппетит им подпортит.

Туман должен сбить их столку и прикрыть нас, но ненадолго. Вопрос только, как мы используем эту заминку? Для атаки или отступления, а, господа начальники? ─ с улыбкой спросил Ник тех, кого как бы оставили за главных. Весь его вид говорил, что вампир готов в бою и никуда бежать не собирался. ─ Я попытаюсь прикинуть, только ли их пятеро или в темноте притаилась вся стая.

Чувство крови

[dice=90992-1:100]

Офф: реакцию от Джона добавлю в свой пост чуть позже.

+4

40

ОХОТНИКИ

Бенджамин слушает молча. Внимательно смотрит — глаза в глаза, — даже успевает кивнуть пару раз в нужных местах. Хмурится всего раз — тогда, когда Гильберт уточняет, не нужна ли ему помощь. Сложно сказать, что именно выражает лицо Бенджамина в этот момент, но, кажется, он не слишком вдохновлён высказанным предложением.

Когда Гильберт заканчивает говорить, Бенджамин переводит взгляд на Джонаса. И расплывается наконец в знакомой ему, спокойной, недоброй усмешке. Джонас спрашивает о том, что произошло с отрядом, ушедшим в лес. Что случилось с его братом. Почему был избран именно он. Избран. Глухая усмешка Бенджамина больше напоминает тихое, хриплое рычание.

— Я расскажу вам обо всём по порядку — с тем условием, что вы покинете это место и не станете возвращаться сюда, — говорит он.

А потом — показывает.

Вы не знаете наверняка, как именно это удаётся Бенджамину, но перед глазами у вас появляется костёр, окружённый тихим, ничем не примечательным лагерем. Не менее двадцати человек сидят вокруг огня, не менее двадцати детей, девочки и мальчики. Разговаривают друг с другом. Переругиваются о чём-то. Шутят, смеются, болтают ногами. Им весело и хорошо.

— Сотни лет назад, — раздаётся из пустоты голос Бенджамина, — когда не было ни городов, ни поселений, мы жили здесь, в Норвежском лесу — тогда ещё безымянном. Под её присмотром.

Вы видите женщину — не молодую и не старую, не красивую и не уродливую. Самую что ни на есть непримечательную. Она улыбается детям, треплет их по волосам, раздаёт миски с каким-то варевом.

Вы видите, как дети тянутся к ней.

— Мы называли её Вожатой. У нас не было иных родителей, кроме неё: она кормила нас, одевала, помогала нам выживать, справляться с любыми трудностями. А потом — умерла.

Бенджамин старается придать этим словам холодной беспечности, но вы всё равно чувствуете, как отзывается в них тяжесть и боль. Боль сироты, брошенного в одиночестве.

— Наступили сложные времена. Еды не хватало. Мы ели плоды, которые давали нам деревья, ели ягоды, овощи, которые удавалось вырастить, травы... Но этого было мало. И потому мы открыли для себя другой источник пропитания. Плоть.

Дети растут у вас на глазах: ещё секунду назад любому из них нельзя было дать и двенадцати лет, а теперь они — возмужавшие подростки, крепкие, подтянутые, вооружённые чем попало: палками да камнями.

— Мы убивали, чтобы выжить, не делая различий между животными, монстрами, фэйри и людьми. Мы ели. Но голод не переставал мучить нас ни днём, ни ночью. Разорив леса, мы перешли на людей и животных. А затем, напитавшись и их кровью, обнаружили другой, вечный источник жизни. Вы знаете, о чём я говорю. Любой, кто провёл в этом мире хотя бы день, знает.

Вы видите, как один из детей — теперь уже почти взрослый юноша — вжимает в землю неловко барахтающееся, полумёртвое существо. Нити энергии медленно струятся от него к губам охотника, чьи глаза — вы обращаете на это внимание — отливают жёлтым в свете луны.

— Этот источник — магия.

Бенджамин останавливается на какое-то время, чтобы перевести дух. На несколько секунд вы снова различаете вокруг знакомые очертания леса, чужое лицо, обрамлённое тёмными кудрями, морду Лжеца и пару волков. Затем Бенджамин продолжает:

— С тех пор мы питались только ей. Заманивали гостей в самую чащу, высасывали из живых ещё тел всю магию, что циркулировала по венам — живую, сочную, кровную. И совсем скоро Воля решила наказать нас за голод, которому мы не знали конца. Тот, кто ел слишком много, тот, кто не знал пределов собственной алчности... превращался.

И ты, Гильберт, и ты, Джонас, — оба вы слышали сказки о мифологических волках, трапперах, что обитают в чащобе и заманивают туда непослушных детей. Однако вряд ли вы полагали, что эти легенды и вправду окажутся явью.

Но вот, прямо у вас на глазах, юноша падает на колени, заходится в беззвучном вопле, прогибается в спине так, как не смог бы ни один человек... Вы наблюдаете за тем, как покрывается шерстью его спина. За тем, как крепчают его зубы. Как удлиняется, обращаясь в волчью морду, мягкое человечье лицо.

— Многие из нас спохватились вовремя. Предпочли голод проклятию. Но остальных... было уже не спасти. Пронзая плоть, их клыки могли оставить на ней свою метку. Помните сказки? «Тот, кого укусит траппер, сам станет чудовищем». Всё это — правда.

Твои, Гильберт, изыскания никогда не затрагивали специализации магии вблизи. Но сейчас ты вспоминаешь, как выглядят бестии. Вспоминаешь их жёлтые глаза. Их умение заманить в своё логово любого разумного смертного. Тебе не приходится прилагать никаких мыслительных усилий, чтобы понять: бестии произошли от трапперов. Вот оно — то проклятие, которым наделял своих жертв укус сказочного волка.

— Некоторые из нас погибли. Некоторые — ушли. Я остался со своими братьями и сёстрами, я выдержал голод, сумел противостоять ему, питаясь лишь живой плотью — не магией, никогда. А ещё — я изобрёл ритуал, который должен был обернуть проклятие Воли вспять. Вернуть моим братьям и сёстрам мягкую кожу и хрупкую плоть. Сделать трапперов теми, кем они были с самого начала. Потому мы и похищали других существ. Заманивали их в свою ловушку, чтобы сделать частью ритуала. Так было с тобой и твоим братом, — кивает Бенджамин Джонасу. — И с господином Лжецом. Рано или поздно ритуал должен сработать; иначе не может быть.

Образы проклятых волков и поражённых их укусами бестий растворяются в пустоте. Перед собой вы снова видите Бенджамина, желтоглазого, притихшего, спокойного в своей уверенности. Он поднимает на вас взгляд и улыбается одними глазами:

— Вам, должно быть, интересно, кто я такой и почему до сих пор сохраняю человеческий облик? Я был первой жертвой, которую обратил первый траппер. Первым укушенным, против которого обратился его собственный собрат. Bestia prima, — так называют меня в ваших учёных кругах. Утерянная в веках история.

Холодный ветер обдувает верхушки деревьев, забирается к вам за шиворот, заставляя волну мурашек пробежать вдоль спины.

— Твой, мальчик, брат, не был избран, — говорит Бенджамин с лёгкой, едва различимой усмешкой. — Это случайность. Проклятие, достигшее цели лишь наполовину. Но пройдёт ещё месяц-другой — и он окончательно обратится в бестию, оставив прошлого себя позади. Если только...

Бенджамин не успевает закончить: резко замолкает, как будто прислушиваясь к чему-то. Затем его лицо искажает злость. Он хватает сладко дремлющего наяву Лжеца за загривок и накрывает ладонью его горло.

— Там, — рычит Бенджамин. — В вашем лагере. Я знаю. Я чувствую своих братьев и сестёр. Если вы посмеете пролить их кровь, если вы попробуете их ранить... Клянусь, я... Мы... — Волнение не позволяет ему звучать достаточно грозно. Трапперы, стоящие по бокам от него, обнажают свои кривые, жёлтые клыки. — Мы убьём всех здесь, не оставив и следа. Так же, как было с вашим отрядом. Так же, как будет с каждым, кто тронет мою семью!

Голос Бенджамина проваливается в тишину.

Вам нужно ответить.


ВАСИЛИЙ

Волки окружают вас. Попытки поговорить с ними не приводят ни к чему толковому: видно, они не владеют ни общим сказочными языком, ни языком животных. Осталось ли хоть что-то разумное, сознательное в этих головах? Тебе неизвестно.

Они живо реагируют на то, как выгибается твоя спина, как меняется в размерах всё твоё тело. Волки прижимают головы к земле, готовые атаковать в любой момент. Их тощие тела напрягаются в полной готовности к прыжку — но пока что они медлят. Ждут. Чего именно?..

НИКОЛАС ЙОН

Секунда концентрации — и ты понимаешь: их пятеро. Ни больше, ни меньше. Вы видите рядом с собой всех пятерых — никто не спрятался за деревьями, никто не поджидает вас в чаще. Разве что совсем дальше, глубже, там, докуда не способно дотянуться твоё вампирское чутьё.

Ты пускаешь туман вокруг лагеря, аккуратно, стараясь не задеть своих. У тебя получается: ты видишь, как волки морщат морды, озираются невнятно по сторонам, хлопают глазами... Они слабы. Действительно очень слабы, голодны и потому поддаются твоей магии даже слишком легко.

А потом на твой вопрос наконец отзывается Ролан.

ОБЩЕЕ

Времени советоваться нет. Ролан взмахивает ладонью, разглядев в сработавшей магии Николаса лучший момент для атаки, и командует:

— Вперёд!

Стражи рвутся в бой, неловко прикрывая ладонями рты и носы. Вы слышите звук натягиваемой тетивы, лязг стали, приглушённое рычание и сдавленный скулёж. В суматохе вокруг не разобрать, что именно происходит, но, кажется, преимущество на вашей стороне.

Взвизгивает один из волков. Поджимает хвост, припадая на одну из лап, и оседает — ещё живой, но совсем, совсем ослабший. Один из стражей заносит над ним лезвие меча...

— Зелья! Зелья не действуют! — доносится до вас чей-то испуганный крик.

Ветер приносит с собой слабый запах крови.

ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

» Теперь группе охотников известно гораздо больше о Бенджамине и его стае. Гильберт и Джонас знают, что трапперы — это проклятые Волей жители Норвежского леса. Укус траппера может привести к изменению магических способностей жертвы: вероятно, именно так и появилась на свет специализация бестий. Её первым представителем стал — и до сих пор является — именно Бенджамин. Вероятнее всего, это и объясняет силу его иллюзий.

» Каким-то образом Бенджамин способен чувствовать то, что происходит с его братьями-трапперами. Кажется, он недоволен агрессивным поведением тем, кто остался в лагере. Лжецу угрожает опасность.

» В лагере начался бой. Всем присутствующим кажется, что преимущество на вашей стороне. Беспокоит только крик одного из стражей, попытавшегося использовать зелье: судя по всему, с ними что-то не так...

» До конца квеста осталась всего пара кругов.

» Дедлайн до следующего поста ГМа: 09/06.

[nick]Бенджамин[/nick][status]кто не спрятался — я не виноват[/status][icon]https://i.imgur.com/9UG4B03.png[/icon]

+5

41

История оказалась куда проще, чем Гильберт мог подумать изначально. Слышал ли он подобные сказки? Конечно, слышал. Вот только в них не было ни слова о разуме первых бестий, о месте их обитания и о том, что они жаждали исцелиться от проклятия. И уж тем более, если такое лекарство есть – значит, их экспедиция не так уж и бессмысленна, как могло показаться на первый взгляд. Так ему казалось ровно до того момента, пока Бенджамин не схватился за горло Лжеца… и снова они оказались на грани. Чёртов фарс. Как ему всё это надоело!

          Слова Бенджамина разлетелись шёпотом леса. Глухими криками птиц и рычанием волков. Шелестом листвы под шагами мягких лап. Слова достигли слуха ящера, а затем его разума и, наконец сердца. В них он не услышал угрозу. Зато отчётливо услышал страх. Такой же страх за свою "стаю", которую испытывал и сам Гильберт. - Группа! Не двигаться с места пока я дышу! Тому кто ослушается, я лично оторву голову и затолкаю поглубже в его же зад! – Прошипел он через плечо и снова, медленно двинулся вперёд.

          - Бенджамин, мать твою бестию за ногу! Хватит этих игр! – Гильберт зло оскалился. От былой дипломатичности не осталось и следа, в тот момент, когда он выхватил из за пояса свой длинный, кривой клинок… так могло показаться тому, кто плохо его знал. - Судя по всему, жизнь в этой глуши извратила твой разум, а старые пороки ничуть не чужды тебе настоящему, как бы ты не хотел это скрыть! – Глаза его пылали, когда он понял меч на один уровень с горлом Бенджамина. Конечно, расстояние между ними было слишком велико, чтобы Гильберт смог ударить, но судя по всему, соль дела была не в этом. – Ты только что показал мне ваше прошлое. Показал, как вы были наказаны и приняли наказание. А сейчас твои собратья, твоя паства напали на мою! Ты можешь сколько угодно рвать глотку и угрожать, но я верю в силу твоего разума! Волки оказались там не случайно! И ты прекрасно знаешь, как испуганные люди на них отреагируют! Но это – МОИ ЛЮДИ! – Последнюю фразу Гиль откровенно проревел во всю глотку так, что птицы в испуге слетели с деревьев, а затем… резким движением он швырнул меч плашмя. Тот воткнулся ровно между ним и Бенджамином, который всё так же стоял, не двигаясь с места. – Я понимаю тебя лучше, чем тебе может показаться! Я не человек. И мне не чуждо сострадание ко всему живому. Но сейчас ты поступаешь как животное! Ты идёшь на поводу проклятия, от которого все вы можете избавиться! Избавиться с нашей, с моей помощью! – Ящер присел и вынув из-за голенища нож, отправил его к мечу, а затем принялся медленно обходить полукругом, приближаясь к Бенджамину на безопасном расстоянии от оружия.

          – Я пришел сюда не для того, чтобы проливать кровь, а для того, чтобы разобраться и помочь. Отзови своих братьев. Спаси все жизни, что сейчас в этом лесу, а я сделаю всё, чтобы помочь вам! – Голос Гильберта выровнялся. Злость в глазах уступила место жалости и тревоге. Но он всё так же продолжал медленно приближаться. – Я из Гильдии Учёных. Со мной в лагере остались Стражи. Здесь, за моей спиной стоят Охотники Лиги и все мы – пришли помочь и мы можем это сделать! Ваш покой нарушают те, кто по глупости или злому умыслу приходят в этот лес. Но подумай о том, как ты приблизишься к своей цели, если мы будем работать сообща! С помощью стражи мы возведём кордон. Учёные могут помочь вам найти лекарство. А все мы вместе способны отправлять вам добровольцев. Даже в Валдене хватает Бестий, которые живут мирно и наслаждаются жизнью. Хватает и тех, кто желает постичь эту силу! Они то и станут ступеньками к вашей свободе! Если всё, что ты говоришь – правда, а я в этом не сомневаюсь, то Боги послали сюда нас в качестве искупления. Искупления для вас. Сейчас ты, Бенджамин, Bestia prima, стоишь на распутье. Спасти своих собратьев или обречь их на вечное преследование. Выбрать свободу или жизнь вечными изгоями! Вы не виноваты в том, что с вами случилось. Боги сыграли с вами злую шутку, а ведь вы были всего лишь детьми, лишившимися матери! Но сейчас судьба вашего рода в твоих руках, Бенджамин. И зависит она от того, кем ты являешься на самом деле. Тварью, не мыслящей и не ведающей жалости, или же разумным существом, стремящимся к жизни и свободе от проклятия. Я протягиваю тебе руку. А что делать с ней – отсечь или принять, решать только тебе! Я повторю. Отзови волков. Спаси моих людей. Спаси своё племя.

          Гильберт замер буквально в шаге от Бенджамина, протянув ему раскрытую ладонь, словно для рукопожатия. Он стоял молча, спокойно глядя в глаза бестии, не скрывая ничего, просто ждал, когда его слова пробью чешую из страха за жизнь своих сородичей. Прорвутся сквозь завесу ярости проклятия. Достигнут, наконец, разума этого бедного, измученного своей силой существа. Он не лгал, не скрывал ни доводов, ни чувств. Он сделал и сказал всё, что мог. Вот только… если он ошибся. Если первое впечатление было неверным и перед ним – просто чудовище, за это жизнями поплатятся те, за кого он поручился. Чёртов Сайлас. Если он вернётся живым, то ему предстоит долго заглаживать свою вину перед всей экспедицией.

Отредактировано Гиль-Камиль-Каар (2019-06-10 10:26:20)

+6

42

Что-то не так. Их действительно всего пятеро. Где их прежняя сила в сердцах? Где пугающая стая, что тогда устроила братьям смертельную гонку? Не этого, совсем не этого ожидал Николас.

«Пять волков. Пять слабых волков против лагеря. Где здесь чертов подвох, Бенджамин?»

Эти волки не внушают того страха. Они слабы. Они слабеют на глазах от магии крови. Ничего не стоит их убить. А Ник знал, что если что-то дается тебе легко, значит ты заведомо идешь по неверному пути. 

Что-то не так, ─ вслух произнес вампир, но приказ уже отдан. Ролан не стал ждать, когда волки бросятся на лагерь и атаковал первым. Ник мысленно обругал капитана за спешку: «Стражи как всегда прямы как рельсы. Никаких извилин, едрить вас коромыслом» и себя заодно, чтоб уточнял свои мысли в деталях – атакуем, когда нападут, а не вот прям щас! Но больше всего Йон вопил в душе «ну что за дебилы?!», когда стражи ломанулись в туман напролом. Алую дымку пришлось экстренно прибить снова к земле, чтобы эти олухи не потравились вусмерть. Все как всегда через пятое колено. Ну да пофиг. Пляшем так.

Напряженный вздох. Николас чувствует, как в стократ быстрей забилось его сердце, а адреналин ударил в голову. Он уже давно перестал задаваться вопросом, какого черта ему так нравится это чувство опасности. В воздухе витал запах крови, что Йон использовал в своей магии. Но хотелось пролить новую, свежую, горячую. Тогда тут можно будет устроить реальную кровавую баню. В этой суматохе Ник слышит свист стрелы и волчий визг. Первый готов? А, нет, жива псина. В нос ударяет запах волчьей крови.

Еще один глубокий вздох. А следом, словно удар под дых выбивает весь воздух из легких. Николас открывает глаза и почему-то вдруг видит перед собой Бенджамина. В голове каша как будто твои мысли смешались с чужими. Хотя постойте. Не совсем чужими. Джон? Нет времени об этом задумываться. Ник слышит рычание Бенджи. Он видит его взволнованный вид. Что? Он переживает за волков? Они его семья?       

Какие-то секунды и образ перед глазами тает. До Джона доносится осколок злой мысли Николаса: «Вот значит где его слабость… Если не хочет, чтобы мы ранили его волков, тогда пусть не провоцирует нас». А дальше Джон и сам вряд ли сможет понять, продолжается ли мысль брата или начались уже его собственные: «Он встретил нас с оскалом, и мы оскалились в ответ. Тот, кто хочет убить, должен быть готов умереть сам. Так нечего жаловаться на последствия ».

Вот кому не надо ничего объяснять. Что намерен сделать Ник, Джон поймет и без лишних слов.

Чей-то испуганный крик окончательно вырывает Николаса из видения, и он вскидывает голову. Первое, что бросается в глаза так это меч стража, что зависает над раненым волком. Дальше действуют только рефлексы. Пусть Йону не достает физической силы, но вот скорость всегда была его преимуществом. В миг он оказывается рядом со стражем. Скрежет лезвий. Ник катаной отводит удар, заставляя меч стража соскользнуть в сторону и упасть в землю. 

Не убивать! ─ приказном тоном орет Николас. Он бьет по оскалившейся морде волка и, когда тот заваливается, наступает на шею.

Поймать! Брать живем! Они важны для Бенджа! Он хочет использовать нас как заложников, так обернем его оружие против него, ─ голос Йона громкий и уверенный, даже можно назвать вдохновляющий в стиле «ну хлопцы, покажем врагу кузькину мать!». А вот смотрит он так, словно вскроет на месте каждого, кто вздумает нарушить приказ.

Взгляд Николаса возвращается к стражу, чей меч он сейчас отбил.

Вяжи эту тварь, ─ со злой улыбкой произнес вампир. ─ Они загрызли твоих братьев по оружию. Не уже ли подаришь им легкую смерть?    

Оставив раненого волка на стража, Николас метнулся в сторону.

Слышали?! Не убивать! У него сейчас отряд Гильберта! И Бенджамину не нравится, что мы ранили его псов. Я вижу это глазами брата.

Николас помог словить еще одного волка. Он смотрел на это дикое существо, а в голове появился взволнованный образ Бенджи.

«Семья, да? Братья и сестры? Ну и какого теперь тебе, когда я могу сделать все что угодно с твоей семьей? Окунуть морду в кипяток. Или отрезать лапу. А может вскрыть живьем. Прямо на твоих глазах, а? Или вообще заставить выбирать кому жить, а кому из них умереть. Станет ли тебе в этот раз весело? Где тогда будет твоя холодная самоуверенность?» 

К черту зелья, ─ огрызнулся Николас, вспомнив испуганный крик. Если бы он стоял в тот момент рядом с взволнованным парнем, то наверняка не сдержался и ударил того за подобную слабость. ─ Не будьте трусами! Забыли, что здесь может произойти любая хрень? Все веселье только впереди!

Йон всегда готовился к худшему. И сейчас ждал, что Бенджамин выкинет какую-нибудь подлянку. Или что подлянка прилет с любой другой неожиданной стороны.

У этого кучерявого ублюдка полно козырей в рукаве. Но в этот раз, если он решит пролить нашу кровь, мы в долгу не останемся. Пусть сделает правильный выбор.

Николас с удовольствием убил бы сейчас волка, но иметь хоть какое-то преимущество куда важнее. Он понятия не имел, в какую сторону там идет разговор. И знать не знал, как повлияют их действия на настроение Бенджамина. Но кусаться он будет до последнего.

Отредактировано Николас Йон (2019-06-04 02:01:22)

+5

43

Ариадна не сразу поняла, что произошло.
Вот она сидит на том самом пне, что должен был стать местом их с Василием трапезы, и, морщась от невымосимой приторности зелья во рту, пытается увидеть мир глазами ушедшего Сайласа, но не видит ничего, кроме беспроглядной темноты перед глазами. Вот слышит, как засуетились окружающие её люди и нелюди - архонт недоумённо оглядывается по сторонам, интуитивно силясь отыскать взглядом опасность, но её внимание своей просьбой привлекает появившийся словно из ниоткуда Василий.
Девушка старалась как можно аккуратнее высунуть кошачьи лапы из отверстий рукавов надетой на него жилетки, но словно бичом её подгоняла прокатившаяся по лагерю волна: "Волки Бенжамина!", "Волки идут!", "Зажечь факелы!", "Не разбегаться!" - и пальцы путались от вновь накатившего беспокойства, заставляя действовать грубо. Последним рывком сняв с кота его безрукавку, Ариадна, словно пропустив мимо ушей все советы, небрежно бросила её позади себя на гладкий сруб пня, наощупь достала из сумки флакон "Понедельника" и поднялась на ноги, вставая рядом с увеличившемся в размерах Василием.
- Тогда не рвись в самое пекло, - тихим голосом ответила учёная своему другу, кладя ладонь ему на пушистую холку, - Иначе завтра оба окажемся в некрологе Валденского Вестника.
А потом из-за деревьев показались они.
Чернющие, словно сама бездна, на длинных худых ногах, с впалыми животами и выступающими рёбрами - они были совсем не такими, какими их представляла себе Ариадна. Они были... жалкими - до того, что сердце сжималось от боли при взгляде на них.
Обойдя разросшиеся кусты крушины волки остановились почти на самой границе лагеря, молча следя цепкими янтарными глазами за пришлыми в лес чужаками, но нападать не спешили.
- Они чего-то... ждут? - одновременно с Василием прошептала девушка и тут же прикусила язык, уловив напряжение мышц животных от произнесённых слов. Или они так отреагировали на движения желтоглазого мальчишки?...
В нос ударил запах крови, когда от разбитого юношей пузырька к границам лагеря медленно пополз густой, словно патока, алый туман, и именно тогда Ариадна поняла истоки такой странной, почти материнской заботы, которой ей хотелось проявлять по отношению к управлявшему этим туманом юнцу.
"Так он вампир..."
Это было... своевременно. Теперь не хватало только одного: в самый ответственный момент кинуться закрывать его грудью, принимая всю силу предназначенного ему удара на себя.
- Не давай мне к нему приближаться, - коротко бросила учёная Василию, с трудом отводя от мальчишки взгляд.
Его вопрос о дальнейших планах на атаку или отступление заставил задуматься, но вампир, кажется, и не ждал никакого ответа: секунда - и впереди встала красная пелена, за которой ни зги не было видно. А дальше...
А дальше всё пошло не по плану.
При появлении волков учёные под защитой оставшихся в лагере стражей должны были отступать, как и наказывал перед уходом господин Гильберт, но вместо этого Ролан с воинственным кличем повёл своих бойцов в бой, тем самым оставляя остальных членов эспедиции фактически без охраны.
Учёные испуганно оглядывались по сторонам, спиной подступая ближе к горящему в центре костру, перехватывали удобнее факелы и готовились в любой момент пускать в ход свои заклинания, едва только из густого тумана покажется оскаленная волчья морда. Но всё было тихо, если не брать в расчёт жалобный скулёж тех пятерых уже побеждённых монстров, которых сейчас вязали по приказу мальчишки-вампира. И это было... странно.
- Какого чёрта вы творите?! - от смеси негодования и страха вскричала Ариадна ещё на подходе к месту стычки с трапперами, но даже она не могла сказать, что именно у неё вызывало большее возмущение: необдуманная и внезапная атака Ролана или решение желтоглазого юнца взять волков в заложники, - Неужели не понимаете, что они нам этого не простят?! И вслед за этими теперь придут другие, только вот сомневаюсь, что в следующий раз мы отделаемся так легко!

+5

44

Джонас молчит, не двигается и даже не моргает. Он ведет себя слишком тихо, не свойственно для братьев Йон. Вампир не задает лишних вопросов, он предпочитает держаться в стороне. Он слушает. Внимательно слушает. Уголки губ временами подергиваются в улыбке и вновь опускаются. Он знает, о чем говорит Бенджамин. Как не ему знать эти чувства. Страх – наше все. И этот страх, который однажды постиг Йонов, обернулся ножом в спину Бенджамину. Жалко ли ему бестию? Ничуть. Скорее сейчас он мирно злорадствует всем несчастьем, что однажды подкинула Воля Бенджу и его стаи. Руки сжимаются в кулак. Оружие до сих пор болтается на поясе, кажется, он даже не думает его оголять. Последняя незаконченная фраза, как же она была важна для Джона.

«Если только что? Что ты хотел мне сказать, Бенджамин?» Парень смотрит в глаза противника, зубы сводит от злости. «ЕСЛИ ЧТО? Клянусь, Бенджамин, если мой брат обратится в бестию, я выпарю твои кишки наружу и сожру их живьем! Помяни мое слово!»

Йон пытается взять себя в руки. Мысли путаются, Ник в его голове. Брат все видит, так же, как видит все Джонас. На долю секунды перед глазами появляется то, что происходит в лагере. «Не трогать волков, пока что не трогать. Слишком рано. Не дайте им уйти». А дальше? Дальше вампир и сам не знает, чьи мысли возникали в его голове. Все это уже не важно. Они оба знают, как поступят. Они чувствуют друг друга. Они знают, что каждый из них все еще жив. Это все, что сейчас им нужно.

Гильберт ведет себя как полудурок. Джонас уже сотню раз пожалел, что он в его команде. Сейчас бы он с удовольствием помог Бенджу отрубить ему конечность, которую он протянул в знак дружбы. Он вообще осознает, что он делает? Или он находиться под кайфом? Что он курил, перед тем, как выйти на встречу к бестии? Неужели он и вправду видит в нем друга? Улыбка – она расплывается на лице Йон. Смех. Громкий, звонкий, безумный. Он слишком долго молчал, слишком долго стоял в стороне. Теперь пришло его время. Время безумных вещей.

Он продолжает смеяться, он не в силах побороть себя. Смех переходит в тяжелый кашель, затем в  продолжительный хохот.

- Нет-нет, не обращайте на меня внимание. Ах, Воля, какой трогательный момент, а я ведь даже платок не взял с собой, чтобы слезы от смеха вытирать. О, всевышний разум! Гильберт, ну ты и чудак! Как ты до сих пор живой по этой земле ходишь? Как тебя свои же еще не закопали? Нет, я серьезно! Руку помощи он протягивает! – Вновь смеётся. – Тому, кто весь отряд положил! Тому, из-за которого все могут погибнуть в этом чертовом лесу! – Слышатся нотки смешинки. -  И кто из нас сейчас выглядит как ребенок? Я или ты? Ты бы еще ему мизинчик протянул и вскликнул: «Мерись-мерись и больше не дерись». – Йон откашливается, чтобы перестать смеяться. – Бенджамин, тебе помочь ему руку отрубить? – Весело заявляет парень, затем смотрит на выражение лица Гильберта и еще пуще прежнего смеяться. – Поверь, это малое что я могу для тебя сделать, чтобы вправить твои мозги. Нет, ты серьезно думаешь, что ему станут помогать? Ты хочешь сказать, что я единственный, кого не тронула его история? – Вампир усмехается и приближается чуть ближе к Бенджамину, но все еще держит между ними приличное расстояние. – Какого теперь тебе, Бенджамин? Какого это, бояться за своих сородичей? Теперь ты понимаешь это чувство? Теперь ты знаешь, что чувствую я. – Глаза в глаза. Джон не чувствует страха. Отбитый? Возможно. – Они не тронут волков. – Пауза. – Пока что не тронут. – Губы на миг дрогнули в улыбке. – Видишь ли, Бенджамин, здесь каждый думает о своей стае. Не ты один. Это война. Иначе нельзя назвать то, что теперь творится в этом лесу. Вы сами роете себе яму. Вы все умрете. Рано или поздно. Даже если в твоих силах прикончить всех, то это не будет концом. Ты это прекрасно понимаешь. Придут другие. Их будет больше, они будут еще сильнее. И однажды, в этом лесу, больше не будут бегать твои собратья, не будешь бегать и ты. Не думаю, что именно этого ты добиваешься. – Он замолкает, но всего на пару секунд. – Что ты хотел сказать тогда, перед тем, как на волков напали? Что может остановить перевоплощение в бестию? Что я могу сделать для брата? – Голос становиться жестче, совсем не дружелюбный. – Я – как и ты, за своего брата всех закопаю живьем. – Джо не моргает. – Они все уйдут. Гильберт, дай ему слово. Он уведет всех за собой. – Парень смотрит на ящера, впервые за все время серьезно, даже слишком для ребенка. – Ты должен сказать мне, как это предотвратить? Как предотвратить это чертовое проклятье?

Джон ждет. Но чего именно? Страх заполняет разум. Он боится за брата. Ему не ведам страх перед своей собственной смертью. Все, чего он боится – это лишится единственного дорогого человека. Именно это и объединяет сейчас Бенджамина и его. В этом они схожи.

- Не будь глупцом, Бенджамин, не подвергай опасности своих сородичей. Их жизнь, как и наша, весит на волоске.

Это все, что он собирался сказать. Теперь выбирать Бенджамину. Война не щадит никого. Каждый охраняет то, что ему дорого. Каждый защищает то, что он любит. Это и есть жизнь. Жизнь, которую так легко оборвать неправильным словом или неправильным действием. Они оба знают это. Они все знают об этом.

« Такую ли ты ждал встречу? Каждая неосторожная игра оборачивается нам ножом в спину. Мы продолжаем мешать карты в колоде, не зная, что выпадет нам на этот раз. А ты любишь риск, Бенджамин? Я люблю. Именно поэтому я здесь... Пока я рискую – я живу.»

Отредактировано Джонас Йон (2019-06-11 17:18:31)

+5

45

ОХОТНИКИ

Он слушает. Вы видите, как меняется выражение его лица — чуть ли не с каждой новой репликой, которую начинает Гильберт. Вот равнодушие Бенджамина. Вот насмешка Бенджамина. Вот злость Бенджамина — резкая, быстрая, тут же сходящая на нет. Вот его надежда. А вот — уверенная в самой себе, терпкая убеждённость.

Его взгляд — хмурое небо перед зачинающимся ливнем. Но вы видите, как он делает шаг вперёд. Широкий. Уверенный. И протягивает свою руку чужой кормящей руке.

— Я уже давал городским шанс однажды. Они его не оправдали. Но мы... — Он замолкает буквально на долю секунды и выдавливает из себя слабую улыбку. — Мы можем попробовать снова.

Ладонь Бенджамина — шершавая, истерзанная жёсткой корой деревьев, исполосованная травой и когтями диких зверей. Он хватается её за крепкие пальцы Гильберта, словно утопающий. А потом — слышит смех.

Слышит короткое, резкое, словно пощёчина: «Это война». И молчит. Долго, позволяя Джонасу договорить, как будто вслушивается в то, что происходит за несколько миль отсюда. В лагере. Там, где остались другие.

Взгляд Бенджамина касается лица Гильберта буквально на долю секунды. В нём — что-то вроде разочарования, почти-что-извинение. Всё могло бы сложиться по-другому, не так ли? Мы были достаточно близки. Достаточно. Но — «это война».

— Врагам не дают подсказок.

Кто-то из ваших людей успевает заметить, как ладонь Бенджамина ложится на рукоять отброшенного Гильбертом меча. Кто-то успевает дёрнуться вперёд. Кто-то открывает рот, чтобы крикнуть, предупредить; но всё происходит слишком быстро. Следующее, что вы слышите, — глухой стук, с которым голова Лжеца падает на землю. Следом за ней, в следующий же миг, валится и его тело. Тяжёлое, тёплое тело сотрудника Гильдии Учёных, никому не причинившего зла.

Когда запах крови ударяет в нос, Бенджамина уже нет рядом. Ни его, ни трапперов. Ничего нет.

Льнут к земле тени деревьев.

На войне как на войне.


ЖЕРТВЫ

Вы не можете отступить просто так: волчье кольцо сжимает со всех сторон. Придётся пробиваться с боем. Именно это и делает Стража — ровно до тех пор, пока в игру не вступает Ник.

Страж сжимает зубы. В его глазах — сомнение. Страх. Боль. Жажда — прямо сейчас и никогда больше — отомстить за пролитую кровь; кровь собратьев, коллег, друзей, да кого угодно, чёрт подери. Важно ли теперь? Неважно.

Секунда. Другая. Страж матерится сквозь зубы, но опрокидывается на волка всем телом, вяжет, как следует, крепко-накрепко, чтоб не сбежала, зараза такая. Кусок зубастого дерьма. Т-тварь...

Трапперы трогают носом воздух. Мнут лапами землю. Рычат низким, утробным рыком; а потом вдруг замолкают, все, разом, будто по чьей-нибудь беззвучной команде. И делают шаг в тень.

Секунда, две, три — и вы уже не можете различить их между деревьями. Отступают. Уходят. Одной Воле известно, почему.


ИТОГИ КВЕСТА

» Рано или поздно, вы объединяетесь снова. Охотники встречаются с Жертвами; обе группы вновь становятся одной длинной, мрачной процессией. Ищите ли вы волков и Бенджамина снова — не имеет значения. Больше они не показываются вам на глаза. Но — с вами остаётся заложник.

» Вы везёте его за собой в Валден в одной из повозок. Первое время траппер скулит, затем — стихает. А ещё спустя пару часов кто-то дёргает Гильберта за локоть и выдыхает тихо: помер. Не дышит больше. Вы не знаете, почему; по серой шкуре, облегающей тощее тело, ползёт пара жирных мух.

» Кто-то из вас решает проверить зелья, каждое из них; и действительно — не работают. Загадка.

» Шляпа появляется в Валдене спустя сутки после того, как это делает экспедиция. Он отмалчивается и пожимает невидимыми плечами. Его отстраняют от службы на целый месяц — достаточно позорный срок для того, кто провёл в гильдии больше сотни лет.

» Вестей о трапперах не поступает из Норвежского леса в течение целого месяца. Патрули Гильдии Стражей старательно обходят его вдоль и поперёк день за днём, но не находят ничего, что могло бы указать на следы присутствия Бенджамина и его собратьев.

» Лишь в начале июля вы узнаёте о том, что их — трапперов — видели близ Норвежского леса. Эта новость не приносит вам ничего, кроме беспокойства. Спустя пару дней Стража издаёт официальный запрет на въезд в Предместье.

» Ночи становятся темнее.

Николас Йон: получено достижение.

Твоя роль — Звено. Ваша с братом связь оказалась достаточно крепкой, чтобы преодолеть любые расстояние. Ты получаешь новое достижение:

» Звенья одной цепи. Кажется, сама Сказка помогает братьям Йон укрепить связь друг с другом. Раз в игровой месяц Николас способен передать брату мысленное сообщение длиной не более десяти слов. Это может быть что угодно, начиная от сигнала бедствия и заканчивая рассказом о последних новостях. Сообщение доходит мгновенно и не требует броска стогранника.

Помимо этого, на тебе лежит метка чужой крови. Теперь ты знаешь, что превращаешься в бестию, однако понятия не имеешь, сколько времени осталось до окончательного становления. Когда приходит июль, ты понимаешь, что нездоров: колени саднит, голову рвёт на куски, и каждую ночь филлио неизменно принимает тебя в свои объятия. Но куда идти с такой болезнью? Тебе неизвестно.

Николас Йон: обновлена репутация.

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Учёные благодарны Нику за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело.
Гильдия Учёных: [0][+10]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Представители Лиги благодарны Нику за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело.
Золотая Лига Охоты: [0][+10]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Стражи недовольны тем, что, по вине Ника, экспедиция упустила возможность отомстить за падших товарищей.
Гильдия Стражей: [-50][-60]

Джонас Йон: получено достижение.

Твоя роль — Звено. Ваша с братом связь оказалась достаточно крепкой, чтобы преодолеть любые расстояние. Ты получаешь новое достижение:

» Звенья одной цепи. Кажется, сама Сказка помогает братьям Йон укрепить связь друг с другом. Раз в игровой месяц Джонас способен передать брату мысленное сообщение длиной не более десяти слов. Это может быть что угодно, начиная от сигнала бедствия и заканчивая рассказом о последних новостях. Сообщение доходит мгновенно и не требует броска стогранника.

Джонас Йон: обновлена репутация.

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Учёные благодарны Джонасу за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело.
Гильдия Учёных: [0][+10]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Представители Лиги благодарны Джонасу за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело.
Золотая Лига Охоты: [0][+10]

Ариадна: получено достижение.

Твоя роль — Миротворец. Ты попыталась переломить ход событий, но было слишком поздно. Возможно, спохватись ты раньше, всё закончилось бы по-другому. Эта мысль не оставляет тебя в ближайшие дни: ты засыпаешь и просыпаешься с ней. Засыпаешь и просыпаешься. Засыпаешь и думаешь:

» Не простят. Ариадна пытается держаться ближе к свету в тёмном мире. Она получает бонус +10 к броску стогранника каждый раз, когда пробует решить возникшую проблему мирным путём.

Ариадна: обновлена репутация.

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Учёные благодарны Ариадне за за помощь в экспедиции и заметили, что Гильберт прислушивается к её словам и даёт ей ответственные поручения.
Гильдия Учёных: [+15][+30]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Представители Лиги благодарны Ариадне за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело.
Золотая Лига Охоты: [0][+10]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Стражи благодарны Ариадне за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело. А ещё она, кажется, изрядно позабавила Шляпу.
Гильдия Стражей: [0][+10]

Гиль-Камиль-Каар: получено достижение.

Твоя роль — Дипломат. Ты предложил Бенджамину сделку, и тот согласился; но в последний момент что-то пошло не так. В следующий раз ты будешь грамотнее выбирать союзников, а пока тебе остаётся лишь пожинать плоды своих трудов.

» Всякий ведёт свою паству. На совести Гильберта — смерть сотрудника Гильдии Учёных; никто из его коллег не видел произошедшего, но сам Гиль помнит о событиях того мрачного дня. Он получает бонус +10 к броску стогранника всякий раз, когда пытается уберечь своими поступками кого-то из гильдии. Если эта попытка оказывается неудачной, все последующие броски в текущем эпизоде облагаются штрафом -10.

Гиль-Камиль-Каар: обновлена репутация.

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Учёные благодарны Гильберту за помощь в экспедиции. От их внимания не укрылось то, что именно ему Сайлас поручил руководство над поисковой группой.
Гильдия Учёных: [+40][+50]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Представители Лиги благодарны Гильберту за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело.
Золотая Лига Охоты: [0][+10]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Гильберт ступил на скользкую дорожку, когда повёл себя грубо по отношению к Шляпе. Сотрудники Гильдии Стражей посматривают в его сторону откровенно недобро.
Гильдия Стражей: [0][-20]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Кажется, Гильберт оказался единственным, кому был готов довериться Бенджамин.
Норвежский лес: [0][+20]

Василий: получено достижение.

Твоя роль — Наблюдатель. Ты определился с ней с самого начала экспедиции и умело её придерживался. Защита Ариадны была твоей первостепенной задачей; на всё остальное ты смотрел из-под полуприкрытых век. Это хорошая, безопасная позиция. Но верная ли?

» На своей стороне. Василий не любит занимать сторон и предпочитает придерживаться своей собственной. Когда-нибудь это сыграет с ним злую шутку. Единожды за эпизод он может получить бонус +15 к любому броску, если действует в одиночку. Если бросок оказывается провальным, Василий испытывает личностный кризис и получает штраф -10 ко всем остальным броскам вплоть до конца эпизода.

Василий: обновлена репутация.

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Учёные благодарны Василию за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело.
Гильдия Учёных: [+20][+30]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Представители Лиги благодарны Василию за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело.
Золотая Лига Охоты: [0][+10]

[31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука
Стражи благодарны Василию за за помощь в экспедиции и оценили его вклад в общее дело.
Гильдия Стражей: [0][+10]

ИНТЕРЕСНЫЕ И НЕИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ
неофициальная рубрика

» Вам удалось сохранить репутацию с большинством фракций на приемлемом уровне. Благодаря этому межгильдийных конфликтов в финале квеста не произошло, и вы не усугубили итоги квеста обострением отношений между гильдиями. В зависимости от стечения обстоятельств и репутации у разных фракций вы могли, например, потерять контроль над Гильдией Стражей (в таком случае они отомстили бы трапперам за коллег, несмотря ни на что) или Золотой Лигой Охоты (они могли бы перейти на сторону Бенджамина и трапперов).

» Вам неизвестно, что именно произошло с зельями и почему они лишились своих свойств. Интересно, что зацепиться за этот момент можно было в двух эпизодах: в самом начале, когда Сайлас отмахнулся в ответ на предложение Ариадны («Я слышала, что у наших алхимиков есть зелье, которое позволяет видеть глазами своего близкого»), и ближе к середине, когда Нито потребовала разрешить конфликт со Шляпой, также связанный с зельями.

» И Шляпа, и Сайлас знали о Бенджамине и его волках не больше, чем все остальные участники квеста, за исключением Николаса и Джонаса.

» Игровой статус Шляпы можно прочитать двояко: «дело в Шляпе» или «дело в шляпе». Он мог произвести достаточно странное впечатление, но не является ни однозначным антагонистом, ни полноценной группой поддержки. Так или иначе, это достаточно могущественный фэйри, способный на многое; благодаря его поддержке, вы могли, к примеру, с лёгкостью уничтожить всю стаю волков вместе с Бенджамином или взять их в заложники («дело в шляпе»). Однако в конечном счёте, выслушав Гильберта, Шляпа решил следовать собственным путём и отправился по своим делам, а в самом конце немного испортил вам жизнь, крайне незаметно прикончив связанного траппера («дело в Шляпе»). Об этом вы, впрочем, можете только догадываться.

» В ходе квеста был использован всего один приват — в этом сообщении. Теперь он открыт, и с ним можно свободно ознакомиться.

[nick]Бенджамин[/nick][status]я иду искать[/status][icon]https://i.imgur.com/9UG4B03.png[/icon]

+4


Вы здесь » Dark Tale » Архив эпизодов » [31.05 ЛЛ] Q: Кормящая рука