Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [07.09.ЛЛ] ССРМОВП


[07.09.ЛЛ] ССРМОВП

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

СЕКСУАЛЬНЫЕ И СОВЕРШЕННО РАЗНЫЕ МУЖЧИНЫ ОТПРАВЛЯЮТСЯ НА ВСТРЕЧУ ПРИКЛЮЧЕНИЯМ

7 сентября Лютых Лун

Казематы гильдии Стражей; окрестности Валдена

Ротт, Тесс, Вейс

https://i.pinimg.com/564x/01/45/a6/0145a65bcd7af7f9b58beeb0b4887695.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

В страданиях познаются мучения выбора. В мучении выбора познаются страдания смотрящего. В выборе смотрящего уличаются последствия ответственных. В этой истории есть один смотрящий, двое ответственных и один страдающий. Чтобы расставить роли по местам и определить реальность, всем участникам события придется прибегнуть к взаимодействию. Но каким станет взаимодействие, если один сердобольный единорог освободит серийного убийцу из-под надзора горячечного аналитика и приведет в ярость и без того воспламененного командира? О выборе между расчленением и насилием расскажут обстоятельства расследования пути побега незаконно освобожденного.

Свобода Воли: да.

Отредактировано К. Д. Ротт (2020-06-14 23:30:21)

+3

2

- В общем, Вейс, нам это жизненно необходимо. Никто лучше тебя не сможет, а мы тебя ну очень, очень сильно просим! Ты только отнести Подарочку его топливо, ладушки? – девочки из отдела аналитики убеждать умели. Вернее, принуждать. Наверное, поэтому, а вовсе не потому, что единорог не умел толком отказывать никому (невзирая на упрямые утверждения об обратном), сейчас он спускался в пыточную, тёмную и мрачную по всем канонам. На носу Вейса балансировала чашечка ароматного кофе, чёрного, как души любого начальства, извечно блуждающего где-то рядом.

Вейс пихнул ногой дверь – тяжелую, оббитую железными листами, - та досадливо скрипнула, пропуская духа дальше по коридорам. Чашка на носу единорога дрогнула; сам он величаво процокал дальше и шаги его раздавались гулким эхом. Наверное, все в округе уже в курсе, кто идет. Даже спрашивать не придется.
Подставка под кофе нещадно жгла нос.

- Помо… ги, - проскрипели из приоткрытой двери камеры, мимо которой он проходил. «Допросная», значилось на вывеске рядом с входом. И приписка маркером внизу от местных шутников: «мозгожорная» мелким шрифтом.

Вейс дрогнул. Но всё-таки прошёл мимо, чуть дальше, к следующей двери – более уютной, ведущей, определенно, в совсем иное место, не расположенное к угнетению. По крайней мере, девчонки сказали, что «Подарочек» должен быть где-то здесь (карта местности была нарисована на листе бумаги и маршрут Вейса был расписан в деталях, что наверняка заставило бы его нервничать, если бы он не был собой. Отчего-то ему не хотелось задерживаться здесь надолго.
Скорее, сделать это дело и наверх. К солнечным лучам и спокойствию, пусть и относительному.

…В кабинете Тессае не наблюдалось. Вейс осторожно поставил чашку на стол и поспешил на выход, но на обратном пути вновь услышал сипящий хрип.

«Помоги». Оно въедалось в сознание.

Единорог честно пытался пройти мимо, но застрял, как пойманная в паутину моль.

«Помоги». Человек, сидящий в допросной, нуждался в помощи. По-настоящему. Но ведь…

Это было естественно.

Вейс пытался переубедить себя, но очнулся уже перед ним. Изможденным мужчиной, прикованным к стулу, который смотрел на него с надеждой.

«Я не виновен, они ошибаются», - сипел он, периодически дергаясь в ничтожной попытке освободиться, а Вейс только и мог, что стоять и слушать. И замирать внутри себя. «Я ведь всё сделал как надо, по правилам и законам. Меня... меня кто-то подставил! Я даже знаю, кто! Прошу, помоги выбраться! Я докажу, что они были не правы», - мужчина торопился, его объяснения были сбивчивы. «Я все исправлю», - говорил он, - «Сделаю, только дай шанс. Выпусти».

И он выпустил.

В каком-то оцепенении, слегка приторможенном, Вейс выпустил боевые ветви и снял кандалы. Не обращая на поток благодарностей и лишь растерянно дергая ушами, он провел его к выходу, контролируя путь. Здание Гильдии Стражей по праву было самым примечательным во всём Валдене: и выходов в нём было предостаточно, чтобы вывести преступника (или все-таки законопослушного гражданина, несправедливо обвиненного в чужих кознях?!) незаметно.

Ну… или почти незаметно.

Потому что информация о том, кто помог вполне себе вменяемому (относительно иных созданий в мире Сказки) фэйри, вырезавшему (и не только) семью (опять же, по непроверенным благодаря одному копытному, данным – не только!) своего лучшего друга (…что тоже под большим вопросом) совершить побег из подвалов Гильдии, достаточно быстро нашла своего адресата.

Отредактировано Вейс (2020-06-17 23:47:25)

+3

3

Квадрагинтиллион был нежным, когда ему этого хотелось, и, когда адресат нежности стоил такого внимания. В случае со множеством заключенных и подозреваемых, прошедших через казематы и допросные камеры здания гильдии, нежность Бешеного Пса превратилась в легендарный феномен. Сие явление интенсивно обросло слухами и трансформировалось в удивительную вереницу сказаний, и баек, которыми здешние посетители пользовались в угоду вынужденного досуга под прицелом пристального внимания маниакального следователя. С последним, к слову, Квадрагинтиллион имел не так много схожего, однако в одном общем увлечении они могли соревноваться без права на поражение. Они оба любили кофе и одинаково пренебрежительно относились к прогнозируемым последствиям удручающего множества вредных привычек. Одиноко засев в одном из ближайших вспомогательных помещений, страж предавался уединению в компании небольшого ведерка свежесваренного капучино и швабры, имеющей дивное сходство с полоской хвоста заместителя главы отдела аналитики. Дивную и притягательную емкость для распития горячих напитков Ротту не так давно подарили подчиненные, восхитившись беспрецедентными навыками командира во владении всепоглощающим объемом желудка. На красном ведерке-кружке по случаю был изображен портрет одноглазого, всецело отдающегося делу кровавой победы над подушкой и одеялом. Половиня белье при помощи любимого топора, рисованный Ротт осуждал слабость и спокойствие сна, подчеркивая действо меткой фразой: “Хули спать, если можно разрубать?”. Этим утром ему, вопреки обыкновению, не особо хотелось с кем-либо контактировать и встречаться, и, посему, он предпочел запереться в самом отдаленном коридоре безропотно тихих казематов. Местные заключенные давно уже перестали пользоваться своим правом на голос и, униженные и смирившиеся, предпочитали влачить остаток своего существования в безмолвной надежде на армагеддон или иной апокалипсис. Ротт не смущался унылой атмосфере окружающих помещений и нисколько не пропитался флюидами удушья, обреченности и безнадежности, которые в самом буквальном смысле пропитывали витающий вокруг воздух. Все могло бы так и продолжаться, позволяя Бешеному Псу отлынивать от работы и наслаждаться редким досугом, но, все же, один легко осязаемый раздражитель решил спутать планы собственного главы и объявить о своем присутствии характерным отзвуком копыт по каменным плитам.
— Чтоб тебе рог в жопу врос, — выругался одноглазый, открыв дверь облюбованного чулана и лицезрев в дальнем коридоре удаляющуюся лошадиную тень. Вейса Ротт не жаловал и в первую очередь потому, что по дурости и врожденной чувственности, последний делал из смешения этих качеств бесподобную непринужденность глупых поступков. Наивный и увлеченный ведомыми лишь ему настроениями, единорог мог позволить себе непростительные горячность и пренебрежительность разумом, и очевидными внешними сигналами. По этой и не только причине, Квадрагинтиллион не сумел усидеть на месте и неохотно принял мир, таким, каковым он являлся. Несправедливым и вынужденным. Осторожно проследив за подчиненным и обнаружив того на подходе к кабинету Тессае, боец слегка опешил, позволив себе на долю секунды сомневаться в верности пусть и глупого, но все же “своего” сопартийца. Аналитик, по-мнению Квадрагинтиллиона, хоть и был стервой с выразительным мужским достоянием, все же не был настолько законченным подлецом, чтобы вербовать в шпионы столь неразумное и недальновидное создание, как Вейс. По этой причине замешательство главы боевого отдела длилось недолго, а его вниманию вскоре открылась истина появления здесь копытного лиходея. Нужно было быть слепым и убитым, чтобы не насладиться картиной многочисленных попыток духа открыть дверь при помощи неочевидных конечностей, и сохранить, при этом, баланс поставленного на морду стакана с кофе. Вейс не был предназначен для хождения по этим коридорам не только по цензу должности, но еще и по критерию габаритов. По этой причине старания солдата отдавались по подвалам невообразимо насыщенным букетом из цокота, скрипа, кряхтения, анонимного галопа и редких глухих ударов о деревянную поверхность. Опираясь плечом о стену и попивая свой кофе, Бешеный Пес увлеченно наслаждался мучениями белой длани слабоумия и пыхтения, и не собирался вмешиваться в дуэльное противостояние умершего и по-прежнему неживого.
     Спустя какое-то время, превозмогая и находя в себе силы “вставать с колен, несмотря на повторяющиеся неудачи”, Вейс одержал успех в курьерской задаче и теперь мог, радостный и освеженный, возвращаться на “поверхность”. К тому моменту Квадрагинтиллион уже шагал в обратном направлении, намеренный вновь очутиться в сонной неге одиночного безобразия, среди нагромождений хозяйственных инструментов. Но он не дошел. Не дошел и Вейс. Последний, решив, что субординация и должностные инструкции — дело вторичное и необходимое в применении лишь для неудачников, послушался зова сердца. Откликнувшись на мольбы и стенания одного из убийц-рецидивистов, который не так давно попал под стражу и еще не успел пройти все этапы обязательного психологического насилия, однорогий дух решил освободить того без суда и следствия. Просто потому, что это было в его возможностях. Акт глубочайшего правоохранительного анализа на открытой решетке не окончился и единорог, как истовый перфекционист, решил довести свое начинание до конца. Игнорируя свою роль в незамысловатых отношениях между стражами и преступниками, Вейс сократил дистанцию для побега путем, ведущим к ближайшему и не самому популярному выходу из темниц. Вмешиваться сразу Ротт не стал, ибо ему хотелось срезать две, а то и три головы одним ударом. С одной стороны, Вейс, как непосредственный подчиненный, своим поступком напросился не только на анальную кару, но еще и на внутреннее следствие и суд, по результатам которого духа ожидало вторичное исчезновение из рядов смертных. С другой стороны, количество охраны и общая защищенность, наблюдаемость и прослеживаемость изоляторов для девиантных отбросов общества оставляла желать лучшего. А последнее — это вопрос насущный и требующий вонзания пальца уже в задницу Тессае. Если бы Ротт был крючкохватом и бумажной крысой, способной только на размножение письменных жалоб и доносы, то на том и закончилась бы сия дивная история про “преступление и наказание”. Но страж, который в первых рядах и по собственному желанию участвовал в передовых оперативных заданиях и собственноручно пересадил подавляющее большинство местных обитателей по отведенным им камерам, просто физически не мог быть столь терпеливым к предательству.
     Посему, вознамерившись отыграть партию еще и в “униженных и оскорбленных”, он объявился за очередным поворотом множества темных и неосвещенных коридоров и, встретившись взглядами с конем-удодом, вмазал тому что есть мочи, да прямо под рог. Вокруг, в глухой пустоте пространства раздался бомбическим шумом точнейший удар кулака по незащищенной кости, из-за которого все ближайшее население преступников, воров, насильников, смутьянов, экстремистов, каннибалов и просто моральных уродов проснулось. Откликнувшись на произошедшее гулким вздохом, объединившимся в один массивный стон усиливающегося эха, преступники замерли, наблюдая за тем, каким назидательным и эстетичным бывает насилие. Если бы не холодный расчет силы и напряжения, вложенных Квадрагинтиллионом в удар, то никакого ментального лекаря не хватило бы, дабы залатать трещину, так и не появившуюся у основания заостренного нароста. Ротт был зол и недоволен настолько, насколько это вообще было возможно в случае отсутствия прямого противника. Единорога за такового страж воспринимать не мог и потому не считал себя обязанным подарить тому быструю расправу. Молча, перебирая желваками, мужчина опустил ногу на ошарашенную пугливую морду и одним только взглядом наделил Вейса пониманием, что лучше ему сейчас не вставать на копыта. При помощи щелчка пальцами и мелодичного отзвука ими же по ближайшей стене, Бешеный Пес призвал в пространство подле них диван клубничного цвета. Расписанный миловидными узорами цветов и витиеватых веточек, персональный артефакт-телепорт боевого отдела отозвался мягким приземлением на землю и некоторым количеством пыли, поднявшейся над ним в воздухе. Времени любоваться дивными округлостями у них не было, из-за чего, уже через секунду, оторванный от пола волевым усилием, единорог, вместе с начальником, отправились в магическое пространственное перемещение.

— Давно не виделись, синий хуй, — интонация Ротта застряла на грани между агрессией и радостью встречи. Сидя на диване и сжимая рог провинившегося бойца, Бешеный Пес всем своим видом призывал к состоянию, именуемому “смешанными чувствами”. С одной стороны, совершенно тривиальный и стереотипный окрас дивана взывал к непроизвольной улыбке. С другой стороны, опрокинутый копытами кверху конь, жалостливо гундя на ногах Квадрагинтиллиона, взывал к жалости и сопереживанию, ведь руки старшего стража были напряжены до предела и норовили отломить злосчастный рог без анестезии. Но все это не шло ни в какой разрез с тем, что, вернувшийся в свой кабинет на аромат кофе Тессае, и подумать не мог о наличии здесь, помимо кофе, еще двух гостей. Трех, если считать диван. Четырех, если считать того, который благодаря участию Вейса сейчас бродил на свободе.

Отредактировано К. Д. Ротт (2020-06-28 02:34:34)

+2

4

Прошло лишь несколько часов с начала смены, а Тессае уже успел сделать кучу дел: разобрал парочку мелких преступлений, прочитал несколько нотаций нерадивым сотрудникам, разоблачил и конфисковал очередной тайник с фанфиками, взломал несколько мозгов особо несговорчивых "клиентов" отдела Аналитики.

Дар был доволен, точно нажравшаяся до отвала змея, которой только остается залезть на нагретый солнцем камень и заснуть. Но нет, спать он естественно не собирался: войдя в рабочий раж, Тессае было не остановить. Идеи роились в голове и даже солидной толщины стопка отчетов и документов скопившееся на его рабочем столе никак не могла выдержать напора тессаевой деятельности.
Первым шел отчет Фриста о закрытии одной лавочки, на которую регулярно поступали жалобы. Лавочка сия занималась контрабандой: сам Дар против контрабанды ничего не имел, когда ей занимались тонко и аккуратно. Но вот господин Цефас совсем обнаглел и этот свой "грешок" даже не пытался скрыть.

Конечно добрые коллеги из гильдии Торговцев эдакого произвола допустить не могли. Дар, между прочим, предупреждал не раз жулика-Цефаса о возможных последствиях подобного, но тот же "старый, умудрённый опытом фейри, который лучше знает!". Упрямый идиот.

Будет жаль, если конкуренты Цефаса прирежут где-нибудь в подворотне: пусть он и идиот, но идиот полезный. Такой, которого при капельке терпения и большом желании можно было направить в нужное русло... Но видимо не всегда. Хотя стоит признать: Тессае не особо старался. Чай не все же ему за всех думать, должна быть и своя голова на плечах.

У некоторых личностей голова-то была, а вот ее содержимое оставалось под вопросом. Под большим таким, огромным вопросом, зловеще нависающим над самим обывателем. Дар не верил, что отсутствие мозгов могло кого-то от чего-то спасти. Может быть лишь от мозговых слизней, о которых он когда-то читал в магзоологическом исследовании, но и от них были способы куда более эффективные.
Уже взявшись за второй отчет, в кабинет постучала Лия, заявив что там что-то произошло, и ему непременно надо пойти посмотреть и разрулить ситуацию. Лия просто так бы звать не стала - пришлось идти, разруливать. Должен же кто-то управлять этим заведением, которое порою напоминало Тессае богадельню, а не "мы будем вашим мечом"? Самое неприятное в этом было то, что в такие моменты он чувствовал себя таким же психом, одевшим белый халат и возомнившем себя главврачем.
Но лучше так, чем никак.

Когда Дар наконец воссоединился со своим любимым креслом, не столь любимой кружкой - серьезно, его - красная, а не эта вот рюмашка! Неужели опять кто-то "перепутал"? - кофе и совсем не любимыми отчетами...
То воссоединения не произошло.

Потому что в кабинете с радостным "ЧПОК!", розовым туманом и блестящими блестками, заставившими Тессае морщится, возник силуэт личного транспорта Ротта.

На котором сверху восседал сам хозяин и второй личный транспорт Квадрагинтиллиона, в положении весьма плачевном.
Тессае ничего не сказал. Он облокотился на стол, подперев кулаком щеку и вопросительно изогнул бровь в ожидании объяснений.

+2

5

«Ну, это было ожидаемо», - это была последняя светлая мысль, мелькнувшая в голове Вейса перед тем, как отхватить знатных люлей от непосредственного начальства и увидеть целую вселенную самых разнокалиберных звёзд, одной из которых он вполне мог бы стать в скором времени.
Преступник (или не совсем преступник!) ушёл в подёрнутые туманной дымкой переулки Валдена, а дух оказался в не самом завидном положении практически сразу же. На какое-то мгновение он даже подумал о том, что это его так проверяют – ну, как же, он ведь чует правду и отпустил незапятнанного! Да? Да?.. – и проверяют-то даже не абы кто, а Сам! Сами!.. Но потом эта мысль почему-то развеялась. Наверное, от хруста того, что у него скрывалось под шкурой на голове.

Наверное, его и правда не стоило… вот так отпускать. Может быть, сперва ему нужно было обратиться к старшим по званиям. Или как оно там… «Как же это сложно», - вздохнул дух мысленно. Раньше вот было проще: кто-то просит помощи – ты помогаешь – готово. А теперь… нет, против закона Вейс ничего не имел, в смысле, он его понимал, принимал и всей сущностью был только «за», но в некоторые особо щепетильные моменты… Впрочем, лучше сейчас эту тему не развивать.

Итак, начальство его негодовало. По крайней мере, в таком состоянии и так близко единорог Ротта ещё не наблюдал, а потому молча косился на пятку Квадрагинтиллиона на своей щеке и внимал, смиренно и с огорчением ожидая решения по своей предательской участи. Одна только мысль о том, что он совершил что-то ужасное, вызывала внутри холодную дрожь и морозила сознание и тело, заставляя духа коченеть в буквальном смысле этого слова.
С другой стороны… Тот человек ведь правда был не виноват. Ну, по крайней мере, оно так чувствовалось. Или все же Вейс чего-то не учел и следовало бы обратить на этот момент более пристальное внимание перед окончательным вердиктом и «выпуском в мир»?

Дух поежился, слабо вздрогнув, когда лапища шефа перехватила его рог поудобнее. В принципе, если бы можно было отделаться выломанным рогом, то Вейс бы потерпел. Наверное, если бы можно было обменять прощение на его голову, подвешенную где-нибудь над камином, единорог бы вовсе согласился сразу же. Ну, то есть, это были бы наиболее простые и понятные ему варианты решения всех проблем.
Но почему-то он сомневался, что оно прокатит.

Вейс тихонечко вздохнул, смахнув пару блёсток кисточкой хвоста, когда они внезапно переместились в другое помещение со смачным не то причмокиванием, не то чпоканием. Будто воздушный шарик всосался в… другой шарик.

Дух скосил взгляд в сторону от пятки и отметил присутствие в новой локации знакомого лица. «Подарочек» выглядел уставшим и явно не был в курсе дел, судя по выражению лица. По крайней мере, Вейсу так показалось. Несколько лет жизни бок о бок с людьми и фэйри всё-таки давали о себе знать.
Недостаточно давали, но… что делать.

«Там дверь была открыта», - хотел было пробормотать Вейс в своё оправдание (как неловко!), но вновь ощутил присутствие над собой падающей горы и притих, изображая носок. Или тапок. Что там ещё незаметное и пытается потеряться всей душой, стоит лишь отвести от него взгляд? Нет, лучше уж он промолчит и примет все наказания - или вовсе казнь, что там полагается за подобный проступок? - если не с честью, то без воплей или бессмысленных оправданий своей невежественности. К тому же... это не так уж и страшно. Наверное.

Дух скорбно вздохнул, пытаясь делать это не шибко громко. Рог в руках Бешеного Пса опасливо хрустел и норовил рассыпаться от жестокого обращения с материальными духовными костями, попутно – Вейс не делал этого специально, вот честно! – мерцая тёплым радужным светом, отчего и сам Квадрагинтиллион в таком освещении казался если не феей-крёстной, то кем-то вроде Вишенки точно. Вроде бы и мило, и блёстки повсюду и везде, и уберите детей подальше просто на всякий случай.

+1


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [07.09.ЛЛ] ССРМОВП