Джейсона устраивала работа с Закари. Не смотря на заслуги перед Гильдией, Шандар давал себе отчет, что в обычной жизни он довольно бесполезен. Примерно на уровне собаки-компаньона. Вроде, взгляд умный, понимающий, какие-то простые вещи может делать самостоятельно, даже команды выполняет. А какашки после выгула все равно кому-то другому убирать приходится.
(c) Джейсон Шандар

Девчонки, чего, когда подрастают, за сахаром охотятся? Поэтому им на свидании конфеты дарят? И шоколадки? Чтобы тебя не слопали?
(c) Почуй-Ветер

Люди невероятны сами по себе, а вместе они собирались в единое целое, способное справиться почти с любой бедой..
(c) Эмиль

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Лист капудыни? — усмехнувшись и пожав плечами, тихо проговорил Вейкко. — Лично я считаю, что раз уж этот листик не способен привести к сокровищам или юной заколдованной принцессе, то это скорее лист бесперспективной капудыни. Лист беспердыни, черт возьми.
(c) Вейкко

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

— Вот знавал я одну сестру милосердия , Авдотья звали, девчонка смазливая была, лет восемнадцать только только исполнилось, младше всего нашего брата почти, но ты только проверни чего, приобними или ещё чего, так она тебе потом так уколет, что хоть на стенку лезь, а присесть, неа , и стой весь день.
(c) Алексей Вольский

— Зануда? Гм.. Да, говорили и не раз. Мои соратники считают, что одной из моих магических способностей, является атака монотонными витиеватыми речами, пока противник не сходит с ума. Ахахахахахаха… — На сей раз, Эссен раскатисто хохочет, хлопая себя по колену ладонью.
(c) Герман Эссен

В вечернее время в Сказке всегда начинает твориться всякое необъяснимое и жуткое непотребство. То за поворотом тебя тварь какая-то поджидает, то в тенях деревьев оживает что-то странное и не очень материальное, то ещё какая странность произойдёт..
(c) Дарий

Решив, что «убийца» не достоин жизни, люди также постепенно начинали обращаться с ним хуже, чем с диким зверем. Насилие порождало ещё большее насилие, вот только преступникам очень часто отказывали даже в базовых нуждах, что уж говорить о компетентной медицинской помощи. Виктор давно решил для себя, что невзирая на их проступки, не спрашивая и не судя, он будет им её оказывать. Потому что несмотря ни на что, они всё ещё оставались разумными существами.
(c) Виктор

Она никогда не делилась своим прошлым, мужчина даже за эти полгода вряд ли смог узнать хоть что-то стоящее, помимо возможности ящерицы находить неприятности на свою аппетитную задницу.
(c) Рене

Нет, они любили лезть в жопу мира. Иначе зачем вообще жить? Вообще от мира со временем достаточно легко устать, особенно если не соваться в его жопы. Но было бы неплохо из этой жопы выбираться с деньгами, да еще и с хорошими деньгами, чтобы там например меч новый можно купить.
(c) Керах

Ему замечательно спалось в канаве, учитывая, что в тот момент он был куда ближе к свинье, нежели единорогу, а то, что храп кому-то мешал — дык зря что ли изобретали такую замечательную вещь как беруши? И вообще это был не храп, а звуки прекрасной живой природы. Скотина он, в конце концов, иль где?
(c) Молот

Ротт не был бы самим собой, если бы так просто и безэмоционально забывал о долге и деле, которое умел и мог делать. А лучше всего ему удавалось то, что многие под прикрытием милосердия и некоего высшего блага не воспринимают всерьез: калечить, рубить, сражаться, умерщвлять и иным способом губительно воздействовать на внешний мир.
(c) К. Д. Ротт

Звали этого маститого мясного голема Дарий и, если Ротту не изменяла память, массивный и практически неподъемный меч за спиной у этого человеческого выброса применялся тем весьма часто. А это значило, что пользоваться он им, как минимум, умеет. И, конечно же, Бешеному Псу хотелось проверить сей тезис на собственной шкуре, а заодно и испытать бывшего сопартийца по гильдии на предмет личностного роста, и степени прогресса боевых навыков.
(c) К. Д. Ротт

Конечно многие посчитают странным то, что двадцатилетняя девушка приглашает детей в гости. Что такого интересного можно было найти в общении с детьми? Но Агнес — это несколько иной случай.
(c) Агнес

Вместо вытекающей крови — клубничное варенье. А вместо меня — каскадер, который сейчас встанет, отряхнется и пойдет дальше по своим делам.
(c) Джун Нин

Есть в этом что-то странное, полагаться на чужое зрение. Хотя оно как бы уже твоё собственное, но все равно это иная перспектива, ведь твои глаза всегда закрыты. Все сложно. Зато никогда не заблудишься. Ведь если смотришь на мир с высоты птичьего полета, всегда знаешь, куда приведет тот или иной поворот.
(c) Стрикс

путеводитель сюжет нужные гостевая правила о мире роли магия расы FAQ
❖ Гильдия Стражей ожидает беспорядки на фоне приближающегося Дня Зверя.
❖ Где-то в холмах неподалёку от Валдена, по слухам, поднялся из земли древний трон. Говорят, тот, кто просидит на нём всю ночь, утром встанет либо мудрецом, либо сумасшедшим.
❖ В поселении объявился отец Забин, весьма странный тип, который коллекционирует святые символы любых форм, размеров и конфессий. Всем известно — он каждый год начинает поклоняться новому богу. Одни говорят, что он шарлатан, другие же — что он может даровать благословение от любого известного бога. (подробнее...)
Октябрь года Лютых Лун
❖ Свет и жара от двух солнц негативно влияет на все окружение; невыносимая жара, гибель урожаев на фермах. Кое-где в Валдене начали плавиться дома..
❖ 29 сентября года Лютых Лун в парковом районе практически полностью уничтожено четыре дома, девять задеты взрывами и пожарами. Погибло семнадцать человек и фэйри, пострадало около тридцати, в том числе многие ранены не последствиями взрывов и пожаров, на их телах обнаружены колотые раны в жизненно важные органы.
❖ В ходе Совета Гильдий решили временно отказаться от войны с Ягой: в такую жару просто невозможно двигаться и что-то делать.

Dark Tale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [15.05 УЗ] Забери меня в небо с красками


[15.05 УЗ] Забери меня в небо с красками

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

ЗАБЕРИ МЕНЯ В НЕБО С КРАСКАМИ

15 мая года Убывающей Звезды

Валден

Ярый, Окари

https://d.radikal.ru/d39/2006/75/a082e0586cd1.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сказ о том, как любопытная ворона ночью мирному призраку свежим воздухом в тишине неподышать не дает.

Свобода Воли: нет.

+3

2

https://i.imgur.com/tx1u0Zg.jpg
Небо туманилось и звенело гулом городских улиц, не желающих замолкать даже ближе к ночи. Слева хлопнули крыльями, закладывая вираж и зловеще щёлкая клювом, пытаясь оттяпать кусок от хвоста. Ярый вильнул в сторону; супостат наглых действий прекратить не думал и с хриплым криком ушёл куда-то выше.
«Сверху нападёт», - понял Ярик, в противовес вражине складывая крылья и ныряя за пределы городских крыш, на самую глубину, к земле и мостовой, выворачивая суставы и чудом не врезаясь на полном ходу в чью-то голову. Арка. Поворот. Ещё и ещё один, нырок между телегами и снова вверх. Теперь уже в стороне от проблемного места.
В другой раз он бы с удовольствием повоевал, задав жару якобы-сородичу и выдрав пару-другую перьев на память, но сегодня в голове было слишком много тяжести и мучений, сотканных из неудач прошедшего дня.
Например, в лавке мастера Льё у него никак не выходил амулет, завязанный на чужие эмоции. По задумке, это должен был быть кулон, который бы слабо светился при приближении к объекту воздыхания. Ну, как кольцо у Фродо, но немного под иным углом. Саму магическую структуру требовалось внедрить в кристалл аметиста, и это получилось легко, а вот остальное… Он всю голову сломал, прикладывая и так и этак, но получая одну несуразицу за другой.
…Картины ещё эти.
Вообще-то Ярый был беспощаден. Ежедневно и еженощно он пытался выйти на совершенно новый уровень для самого себя (во многих аспектах и, наверное, слишком многих делах), а когда уровень категорически… нет, катастрофически отказывался выходить куда-либо вообще, предпочитая зловредное сидение в четырёх стенах самого дальнего уголка разума, застаиваясь и достаточно скоро превращаясь в покрывшуюся плесенью корочку «каких-то начинаний номер такой-то вот», в конечном счёте всё это начинало напрягать и расстраивать.
Так вот, «картины эти» были, честно сказать, ужасны. Ярику хотелось рисовать, ему нравилось это занятие и сам процесс, он даже к гильдии творцов то и дело прибивался, виляя хвостиком за художниками и подсматривая, что они там и как. Конечно, следовало бы найти себе наставника, как он нашёл мастера Льё, но оценивая все шансы Ярый пришёл к выводу, что его либо разорвёт на части, либо он лопнет, если продолжит так размениваться. Нет, тут нужно было идти не спеша, самому постигая азы… по крайней мере, пока он не осилит в достаточной мере артефакторику.  Или как там она… правильно… зовётся…
В общем-то, его всё это так перегрузило, что в конечном итоге он сломался и решил проветриться.
Иногда полёт помогал. Небо – оно такое.
…Ярый приземлился на холодные металлические перила балкона вычурного дома, вытянутого и стройного, как та фигура на крыше.
О. Ого. Какая занимательная фигура на крыше-то, а?
Ярый наклонил голову; повернулся. Посмотрел внимательнее. Девушка? Словно бы сотканная из лунного света. Дымящаяся, стоит приглядеться. Не горит ведь? Не горит. Но позади неё светит фонарь, благодаря чему и вид…
«Ого!», - Ярый повторялся. Кажется, это был призрак.
Самое настоящее приведение, как в сказке про Карлсона. Ну, то есть, наоборот. Не как в сказке. Ещё и на крыше. Стоит, не шевелится… Или это просто кто-то наколдовал себе визуальную игрушку какую? Умельцев-то полно.
Он не удержался, взмахнул крыльями и дёрнул через улицу на соседний дом; приземлился совсем рядом, клацнув когтями по черепице. Прыгнул ближе. Ещё. И ещё.
Наклонил голову – теперь в другую сторону, сверкая глазом.
Очень интересно и любопытно, а ещё и правда – просвечивает! И всё-таки: иллюзия или живая?
Ну или как там это у них. Посмертная? Предсмертная? Честно говоря, Ярый ещё ни разу не видел настоящих призраков. Всяких фэйри и магические штуки – пожалуйста. Монстров вблизи – распишитесь в получении и тряпочкой чужие слюни с лица убрать не забудьте.
А тут… Вот.
- Эй, эй, - позвал он, держа себя в крыльях и едва сдерживаясь от того, чтобы не обернуться на месте в человеческую форму. Очень уж хотелось подойти к странной деве и потыкать её пальцем, подтверждая или опровергая предположения о материальности.
«А вдруг это фэйри какая», - подумал Ярый, замирая в нерешительности. Да-а… Тогда было бы некрасиво. Не этично.
Впрочем, по отношению к призраку, наверное, тоже не очень-то смотрелось бы. Прилетает, понимаешь, ворона, стукается башкой о крышу и оборачивается парнем в моднявом костюме Адама. И пальцем в тебя – тык-тык. И всё. Молча! Кошмар.
- Эй, а кто ты? – отпрыгнув на всякий случай в сторону – подальше, чем прежде - повторил запрос Ярый, сметая хвостом и крыльями песок с кровли. И всё же какой любопытный допотопный дом, чем-то средневековым от него так и тянет. Интересно, под чердаком живёт кто-нибудь, кроме голубей и крыс, а если да, то будут ли жильцам слышны полуночные диалоги над головой? Ну, или монологи...
Он встрепенулся, мысленно возвращаясь к силуэту рядом и фокусируя на ней всё внимание. Вблизи она, стоит заметить, казалась… какой-то ещё более далёкой и недостижимой, чем прежде.
И от этого почему-то тревожно и глупо защемило на сердце.[icon]https://i.imgur.com/Tqq82CT.png[/icon]

Отредактировано Ярый (2020-06-06 14:16:31)

+2

3

После того города, что дышал страхом, дрожал и так походил на затравленного зверя, Окари, так еще и не утратившая странного привкуса ностальгии, будто прогулялась по местам, где прошли лучшие годы детства, чувствовала себя лишней в Валдене. Они не понимали друг друга: призрачная дева и сама не ведала, чего хочет, в то время как сказочная, по сути, столица не желала, да и вряд ли могла играть в угадайку. Именно поэтому Валден тщательно делал вид, что не заметил ни ее отсутствия в несколько дней, ни очередного появления на своих улицах, капиллярами пронизывающими всю его плоть.
Сказать бы, что она слонялась без дела, тщась найти развлечение или приключение, да только Окари предпочитала ходить безлюдными тропами, а коли таковых не находилось, то искала, где можно затаиться, как будто бы впасть в спячку без покоя и снова, замкнувшись на пустоте в своей душе.
Пустота, впрочем, была относительна, походя куда больше на кажущуюся бездонной пасть колодца, на дне которого притаилось нечто, прикрытое мраком, но жаждущее встречи с кем-то безрассудным и любопытным. Будто там выжидал монстр...
Она дернулась, словно что-то вспомнив, почти вспомнив. Замерла, прекратив трепыхаться, будто клок тумана в шаловливых легких пальцах ветра, надеясь, что то воспоминание, скользнув меж пальцев будто рыбка в пруду, вернется, позволив в этот раз ухватить себя и рассмотреть...
Не вернулось.
Окари отчетливо, со свистом выдохнула, пускай ее оболочка не нуждалась в воздухе. Как и в принципе в чем-то.
Наверное, единственное, чего она была способна бояться в настоящем, так это она сама. Она - в смысле, еще живая, сотканная из крови и плоти, дышащая и чувствующая.
Призраком не становятся просто так. Она могла по пальцам перечислить, сколько раз доводилось встречаться с... собратьями, скажем так. Впрочем, эти случайные встречи ничего не давали, ничем интересным не завершались. Они - не клуб по интересам и неудачной судьбе. Они не цепляются друг за друга, назначая день, чтобы каждую неделю собираться вместе и вспомнить минувшие дни. Они не нужны друг другу.
И то, что смерть ее была чем-то особым, раз она застряла между миров, возможно, пугало. Не вызывало желания докопаться до истины, вспомнить, узнать. У нее есть имя - возможно, это даже ее имя при жизни, и разве призраку нужно что-то еще?
А покой... Что же, покой? Сейчас у нее есть хотя бы имя и какие-то жалкие зацепки за этот мир, что предпочел отпихнуть ее в сторону, сделав наблюдателем со связанными руками.
Но не лишил слова. Весьма смертоносного оружия в умелых руках.

Сейчас она нашла себе пристанище на крыше. Просто так и расселась, безбоязненно - а чего ей, собственно, бояться? - глядя вниз, приобняв себя за колени. Человек, упав с такой высоты, безоговорочно отправился бы на тот свет. Она такого самоубийцу уже видела. Вблизи. Ей захотелось взглянуть в глаза тому, кто добровольно тянул свои руки к смерти. Нет-нет, она не отговаривала его. Лишь замерла в стороне, будто немое напоминание о том, что обратного пути не будет. И наблюдала с хладнокровным любопытством. Он мялся возле перил добрый десяток минут. И, решившись было залезть назад, поскользнулся на дрожащих ногах и сорвался вниз.
Конец истории. Скучно.
Куда больше тусклых, походивших на тени чувств всколыхнул тот... Почему-то она не могла назвать его убийцей. Его попытки иносказательно донести до мира и людей свой взгляд привлекли ее. Практически заинтересовали. В увиденном, ей казалось, крылся смысл, который мог что-то принести. Понимание, что ли. Хотя как он, презренный своими же, помог бы ей понять тех, от кого она уже безнадежно далека?.. Они поговорили слишком мало. Его спугнул патруль, заставив скрыться в один миг и бросить ее в одиночестве наедине с его творением. Окари даже искала его потом, на следующую ночь. Недолго, без особого упорства, но всё-таки, ступая по затаившимся от страха улочкам города, она поглядывала по сторонам, уповая увидеть знакомый силуэт. Или след, который мог бы вывести к нему.
А потом просто ушла из города.
Но, кажется, скучала по его боли и ужасу. Они были понятны. Они были близки.
И снова зловещий холодок, будто прошлась совсем рядом с недоброй тайной...
Тишину и покой нарушил вначале шелест крыльев. Любопытная ворона бесстрашно подобралась так близко. Дважды хрипло каркнула, словно пыталась привлечь внимание.
Или подождите. Вороны ведь достаточно отчетливо каркают, а не эйкают?
И будто в подтверждение легкого - потому что, в принципе, плевать ей на ворону и издаваемые ей звуки - недоумения ворона, вновь эйкнув, задает весьма философский вопрос, заставив Окари помолчать перед ответов. Она действительно взвешивала свой ответ.
- Меня называют призраком, если ты про это, - наконец проговорила она, уже не глядя на птицу. - И у меня ничего нет.
Не то чтобы это звучало прямым призывом собрать свои крылья в кулак и полететь дальше, отвалив и оставив в покое, но намек явно относился к тем степям.
Окари просто видела слишком мало смысла в том, чтобы с кем-то говорить. С другой стороны, если копнуть глубже, она бы не нашлась, что сказать и про свое бесцельное блуждание по миру. С таким успехом можно было замереть на одном месте. Но... нет. Внутри что-то такое есть. Что-то, что иногда успокаивается и перестает украдкой глодать, если она находится в обществе. Каком-то особом обществе. Она слабо понимала, как это работает.
По крайней мере сейчас это что-то никоим образом не давала о себе знать. Не было ничего такого, что можно воспринимать призывом "побудь.рядом.с.этой.штукой.оно.нам.полезно.".

+2

4

Туманная дева лишь на мгновение повернула к нему голову, но этой секунды хватило, чтобы ощутить жуткий холодок, прокравшийся вдоль хребта. Ярый присел. Потом, будто опомнившись, вытянулся вверх, подсобрав крылья и чувствуя, как неизбежно встопорщились перья на голове. Раздавшейся вслед за паузой, отгородившей момент наблюдения и настоящего, реплики он не ждал. То есть, надеялся, конечно, но лишь какой-то частью себя, ещё не утратившей надежду на чудеса. Так, наверное, будет правильней всего.
На такой простой и бестактный вопрос прилетел не менее простой и резкий ответ. Дева оказалась и правда живой.
В некотором смысле.
- Насхоярщий пр-ризррарк, ух ты, - не удержался Ярый, подпрыгивая в сторону и дёргая головой. Зрение у ворон было стрёмным в отношении человеческого, к нему не так уж и легко было привыкнуть и, честно признаться, порой Ярик путался в пространстве, успевая среагировать в последний момент «до».
- Крар яр щеловерк, - подумав, что без представления себя, раз уж на то пошло, будет совсем грустно, сообщил Ярый и мысленно скривился, будто лимона отведал. Птичий язык был сродни птичьему же зрению и даваться в руки на полном адеквате не особо-то желал.
Менять форму перед призраком всё равно было стыдно. Хотя судя по реакции, наверное, ей было бы всё равно.
- Но ряр не вор-р, - возмущённо уточнил Ярый, вдруг подумав о том, что последнее замечание девы касается его тёмных делишек. Ох ты, а вдруг они и правда умеют, ну, зрить в корень или что-то типа того? Или там, мысли читают? Видят какую-нибудь неловкую полоску добрых и злых дел над головами у обычных живых людей и утаскивают плохишей в бездну?
Что-то его не туда опять потянуло.
Интересно, а она умеет в телекинез? Призраки обязаны уметь в телекинез! А где телекинез, там ведь и телепатия?
«Эй, эй, а ты умеешь читать мысли?..»
Он беззвучно выдохнул. Подпрыгнул ближе, опасливо покачиваясь на самых кончиках пальцев и в любой момент готовый дать дёру. Сильные крылья, как говорится… Но привидение, кажется, было дружелюбным. И смотрелось… довольно грустно.
- Эй, эй, - вновь обозначил своё присутствие Ярый, смелея на глазах и усаживаясь практически вплотную к дымящемуся инфернальным светом потустороннего силуэту. Её лицо напоминало ему маску. Не из тех, которые когда-то давно использовали в театральных представлениях, но кукольную, фарфоровую, будто бы застывшую в одной мысли на долгие века.
От её вида… почему-то… хотелось плакать. Может быть потому, что она казалась молодой, а смерть молодых – это всегда печально и грустно?
Или, может, потому что сегодня у него и без прочего было весьма тоскливое настроение?..
Почему-то Ярый подумал о том, что бы он чувствовал, если бы его девушка погибла. Ну, взяла и... исчезла. Оставила после себя только холодное тело и обломки совместно нажитых впечатлений.
- Эй, а крак зварть? Зврать-то крак? Яр Яррый, – он вытянул вперёд крыло. Пока призрак не гнал его и не нападал – всё было хорошо. Если бы чо-то пошло не так… Ну, он может полыхнуть, конечно. Но это вряд ли бы как-либо повлияло на то, что уже перестало быть материальным, верно?
А любопытство уже так просто не заглушить. Оно лезет внаружу. И прёт как никогда. И потрогать эту самую, которая эктоплазма, охота. Она ведь не обидится? Умеют ли призраки испытывать эмоции? Ну, кроме тех из них, которые в фильмах ужасов фигурируют.
- И што кры тут делраешь? Не покеррешаю? Мрешай? Померре-крреш, - он заткнулся, рассердившись на себя и запутавшийся в конец язык. Сердито нахохлился и по слогам, но всё-таки смог осилить трудную малость:
- По-ме-кре-ша-ю?
Кажется, всё равно вышло что-то не так, но Ярый искренне надеялся, что контакт установить удастся. В конце концов, если бы помешал, то дева бы исчезла. Как пить дать, просочилась сквозь ту же крышу и попробуй, догони.[icon]https://i.imgur.com/Tqq82CT.png[/icon]

Отредактировано Ярый (2020-06-06 14:16:11)

+2

5

Меня называют призраком. Будто бы всё еще не приняла этот факт, ссылаясь на остальных, не на свое восприятие. Будто всё еще на что-то... надеется? Хм.
Ворона была суетливой. Такой подвижной, суетливой, эмоциональной, такой яркой в противовес своему невзрачному оперению. Такой... живой, что это поневоле раздражало. Вызывало зависть? Непонимание?
Одно было ясно точно: на свою беду Окари вызвала просто вспышку интереса в этом маленьком существе. Казалось, если оно не перестанет издавать эти мерзкие, режущие слух звуки, ее разорвет на части изнутри. Хриплое птичье карканье было разбавлено искаженным подобием речи. Многие слова были неузнаваемы, а сидеть и гадать о том, что пытался донести свалившийся в буквальном смысле слова с небес комок перьев... Вы догадываетесь, что это призраку было не особо нужно?
Она продолжала сидеть, обняв ноги. Такой отчаянно-беззащитный жест, казалось. Свойственный, наверное, каждому хотя бы однажды в жизни. И нужно было услышать ее голос, взглянуть в пустые глаза, чтобы понять: если что и осталось в ней человеческое, то скорее потонешь во мраке, чем найдешь эти жалкие клочки от чего-то живого.
- Даже будь ты вором, у меня ничего нет, - повторила призрак. Что-то странное крылось в этих словах. Нет, она не жалуется. Она не просит помощи. И все-таки будто некто против ее воли что-то вложил в них, превратив в завуалированный возглас отчаяния.
Ничего нет.
Ничего не держит.
Помоги.
Да нет, чепуха. Тот, кто нуждается в помощи, и зубами вопьется в ту пресловутую соломинку, лишь бы вытянуть свою задницу. Или бывает так, когда ты уже сломлен настолько, что не в состоянии позвать, попросить, привлечь к себе внимания? Когда уже вместо небесного свода над твоей головой сомкнулась водяная гладь. Когда ты еще жив, но уже не дергаешься, принимая мягко вползающую в твои глазницы пустоту...
Если помолчать, оно заскучает и улетит. Окари натыкалась на тех наивно-недалеких существ, что встречу с ней воспринимали приключением. Разнообразием в своей рутине. Интересное знакомство, способное принести им массу новых впечатлений и знаний. Бывали те, кто пытался узнать обо всем. Как она видит, чувствует, мыслит... У нее, наверное, больше не было гордости, но эти бесполезные любопытствующие зеваки вызывали оскомину с первого...
Нет, не вопроса.
Взгляда. Бывают такие, в обществе которых тебе хочется зевать еще до того, как человек успел открыть рот и произвести какой-то звук.
Она, впрочем, не зевала, но смысла менялось мало.
Если помолчать, оно заскучает и...
— Эй, эй.
Ну вот.
Опять.
Отчетливо видно, что Окари морщится. Она и сама не ожидает, что общество бесполезного комка перьев может спровоцировать ее на что-то, вроде этого. Впрочем, это приставучее существо, знало оно того или нет, нащупало верную тактику: лишь постоянно подковыривая и тормоша Окари можно было что-то получить в ответ.
Она обычно не задавала вопросов, не нуждаясь в ответах.
Она не проявляла любопытства, не видя в нем смысла.
Но тем не менее, она реагировала. Она отвечала. Может быть, грубо в своей лаконичности. Может быть, тактичность за километр обходила ее монологи. И все-таки призрак не молчала, будто рыба.
- Окари, - отвечает дева. Ее имя немногие знают, но просто лишь потому, что до момента знакомства редко доходит дело. Многое ли поменяется, если знакомых станет больше? Что-то внутри нашептывало, что станет лишь беспокойнее. Хлопотнее.
Взгляд ее вылавливает там, внизу, загадочную тварь. Черный настолько, что, казалось, это скорее дыра в пространстве, сгусток тумана полз по земле. Неспешно, избегая светлых участков, и все-таки Окари видела его. Или правильнее сказать, что ощущала?
Она однажды видела и то, как в этот сгусток попался человек.
От него даже костей не осталось.
И несмотря на то, что существо не оставляло следа, не вредило ни капли всему остальному - неживому, Окари была далеко не уверена в том, что оно бы не поглотило и ее.
Доводилось с ним встретиться и лицом к лицу.
И... Она долго стояла так, глядя, как туман медленно, но неутомимо приближается к ней. Будто не думала сходить с пути твари, лишь в последний момент исчезла, переместившись за его... спину, наверное?
А тварь поползла дальше, будто не заметив.
Окари не вспоминала этот момент. Предпочитала не думать.
Иначе ведь, получается, она почти что пыталась покончить с собой. Призрак, попытавшийся убить себя после смерти.
Звучало бы комично, не правда ли?..
— И што кры тут делраешь?
Призрак помолчала.
- Ничего, наверное.
Она не знала. Никого не ждет. Ни о чем не думает. Никуда толком не смотрит.
Значит, видимо, и впрямь ничего.
Ворона, кажется, назвавшись Яррым - то есть, видимо, это был он-ворона, была каким-то неиссякаемым источников вопросов, на которые Окари не знала ответ.
Что делает? Да не знает она.
Не помешает ли? Если она не знает, чем занята, то может ли? В то же время эти звуки раздражали.
Но птичья неуместная суетливость могла сыграть и против своей обладательницы. Так, например, и Окари, и, вероятно Ярый были совершенно не в курсе, что компания на крыше чуть-чуть прибавила в поголовье.
И то, что бессовестные зеленые глаза с жадным голодом следили за каждым движением вороны. Едва заметная в темноте на фоне темной черепицы кошка, поплотнее прижимаясь к настилу крыши, осторожно подбиралась всё ближе и ближе.
Ей оставалось просто сделать прыжок.

+2

6

Ярый мысленно бесновался, пытаясь заставить птичий язык прекратить коверкать слова, выводя их на абсолютно новый и совершенно невнятный, но при этом, вроде бы, угадываемый приведений уровень, а дева… у неё ничего не было.
Совсем. Ничего.
Почему-то в этот момент – момент осознания фатальности всей фразы – птица внутри Ярого затихла, совершенно искренне и бесконечно ужасаясь. Ведь, в отличие от самого человека, не получая желаемого – но имея возможности желать что-либо вообще и на постоянной основе – она чувствовала себя просто отвратительно.
Ярый мысленно одёрнул себя. О призраках он знал не то, чтобы мало. Весь его скудный багаж сведений строился исключительно на сказках и домыслах, принесённых из мира, в котором он жил прежде. Скучного, серого и, что самое главное, без капли магии. А это, на минуточку, практически моментально обнуляло ранее имеющиеся и якобы реальные данные о любом сверхъестественном.
Призрачная девушка казалась ему печальной и одинокой – бесконечно одинокой в окружающем её пространстве города, населённого самыми разными созданиями. Он, конечно, осознавал, что призракам, может быть, вообще до фени будет всё то, что он успел надумать за этот короткий промежуток времени. Но и оставить её просто вот так… казалось кощунством. И даже все свои беды как-то невзначай отошли на задний план.
- О-кар-ри, - проговорил Ярый, повторяя её имя и наклоняясь вперёд. Интересно… кем она была при жизни? – ты быкра щекловерком? – он не удержался, всё-таки поддавшись порыву и осторожно касаясь дымки кончиком крыла. Перьями, конечно, оно не ощущалось от слова совсем, но на мгновение Ярому показалось какое-то сопротивление в том месте.
Чудно.
Пока призрак залипала в пустоту перед собой, Ярый задумчиво рассматривал её теперь уже вблизи, не встречая сопротивления на сей счёт и заметно расслабившись. Лицо Окари то и дело пыталось сбежать из поля зрения, но птичий взор упрямо останавливал эти нелепые попытки и позволял ему отследить черты… не до каждой родинки, разумеется. Настолько детализированной Окари не выглядела. А жаль…
Внутри вновь скользнул нелепый холодок. Ведь, по сути, рядом с ним сидел мертвец. Не до конца почивший, но и не живой. Ничего не делающий и не… не желающий делать? Напрашивался вопрос: что, если все они внутри – такие же, как она? Ну, то есть, Ярый понимал, что так и есть, что всё физическое в теле, по крайней мере, обычном человеческом теле, строится на гормонах и всём таком, химическом, без метафизики и прочих философских штуковин. Но вот перед ним сидит… неприкаянная душа.
И немного ломает картину мира.
Интересно, а если на время вернуть этой душе тело, сможет ли она вновь чувствовать?
В теории, это можно было бы совершить. Кратковременная материализация – это ведь всего лишь из области иллюзий, по сути, а если снизить плану и просто «сделать вид», что… ох.
Но не будет ли это слишком жестоко? Вдруг…
Он не услышал даже, а увидел, на мгновение обратив внимание на движение в стороне от призрака. Кошка прыгнула. Ярый каркнул, взмахнув крыльями, но не успевая. Когти полоснули по спине, вырывая пух и перья, взметнувшиеся вверх, точно кто-то решил обновить подушку.
Ему понадобилось всего-то несколько секунд, чтобы обернуться в человека. Ещё одну секунду – чтобы удержаться и не пнуть наглого зверя с крыши, лишь цапнуть за шкирку и швырнуть в сторону от себя, чертыхаясь и едва не сваливаясь с края. Черепица под ногами тревожно хрумкнула.
Ярый шагнул в сторону, осознавая, что оно, в общем-то, свершилось. Страшное. Хотя, вроде бы…
- А так, наверное, даже лучше, - пробормотал он под нос, взъерошив лохмы на затылке. Теперь призрак стала ярче, потому что и мир вокруг стал менее чётче. Удивительные вещи.
Лучше – в том плане, что мысли в голове становятся более планомерными, менее прыгающими, а речь – внятной. Ну, по крайней мере, хотелось бы в это верить.
Хотя прыгать по крышам голышом – это, конечно, сильно. Хорошо, что сегодня не так уж и холодно, а то мог бы застудить себе чего ненароком.
- Эй… тьфу… Окари, - Ярик улыбнулся, осторожно – глядя под ноги и держа баланс – подходя ближе. Короткая встреча с шавермой невесть как откатила его в сторону. Видимо, отшатнулся в процессе… и как только не свалился, правда что? – надеюсь, я тебя не шибко смущу своим видом. Хотя сомневаюсь, что такое в принципе возможно, - разговор, мягко говоря, не клеился.
Но…
- Если не узнала, - на всякий случай решил уточнить Ярый, приложив ладонь к груди, но тут же опомнившись и прикрыв сокровенное. Болтать о всяком, стоя перед девушкой – даже мёртвой! – в неглиже, было как-то неприлично. Нет, если бы они были знакомы чуть дольше, чем пару минут…
- В смысле… Эй? – он кашлянул, бочком подкатился ближе. Прохладный ветерок угрожающе дергал мурашками по коже… как бы с соплями на следующий день не оказаться в друзьях, - никогда не видел призраков, не смог пролететь мимо. Но если тебя напрягает моя компания, ты только скажи! Кстати, пока не сказала мне убираться или что там ещё, ты правда ничего не… ну… Ты всегда такая ледяная королева или сегодня особенный день? Я не слишком навязчив? Боги, надеюсь, что нет. Ха-ха! Ха... ха.
Волновался ли он? Разумеется, да. Ещё немного и поток слов будет не остановить и не сдержать ничем. Ну, наверное.[icon]https://i.imgur.com/Tqq82CT.png[/icon]

+1

7

Произнести ее имя птица справилась без особых сложностей, растягивая слоги будто бы для собственного удовольствия. Видимо, распознала в нем что-то родное, да и сама Окари обратила на каркающие нотки в оном. Неужели теперь родное имя будет напоминать об этой ночи и сомнительном знакомстве?
– Ты быкра щекловерком?
- Что? - призрак обернулась. Нет, не почувствовала прикосновение к себе. По факту, она была пустым местом. Воздух не замечал ее перемещений, ее присутствия. Просто картинка. Голограмма, как ее однажды назвали. Она тогда не поняла этого обращения, а человек в странных доспехах из чужого мира не соизволил объясниться.
Чужое осторожное любопытство еще не вызвало того уровня раздражения, чтобы Окари ушла. Или попросила уйти - бывало и такое, если место ее устраивало, пускай особой настойчивости в защите чего-то своего она едва ли проявляла. В конце концов, так просто найти похожие друг на друга места.
С точки зрения призрака, конечно. Которому будет комфортно и в жерле проснувшегося вулкана.
Любопытство и опаска - пожалуй, это в свою сторону она получала чаще всего. Встречались суеверные и те, кто верил - справедливо, в общем-то верил, - что общество призрака принесет лишь беды и несчастья.
Но такие как Ярый - молодые душой, наивные и в чем-то глупые, неуместно отважные - видели во встрече с ней что-то новое и уникальное. Окари знала - по своему опыту, так сказать, - что дай ему волю - завалит ворохом вопросов, еще и восторженно восклицая на то или иное открытие. Ведь находились даже те, кто завидовал, считая, что теперь все двери перед ней открыты.
Но что делать, если вместе с этими возможностями пришло и равнодушие к жизни?..
Кошку Окари не видела до последнего, да и не было ей дела до этого ночного охотника, как, собственно и ему до нее. Это ведь обязанность Ярого - следить за своей безопасностью, не правда ли? В своих мыслях призрак успела приговорить пернатого. Ну, хотя бы кошка потом уйдет с его трупом, а не станет чавкать рядышком, а?..
Не тут-то было.
В смысле, ворона успела среагировать, а кошка, катапультированная куда-то в сторону, с завывающим тоскливым мявком сбежала. Окари без особого интереса глядела в его сторону. Он выглядел ожидаемо молодым. Совсем мальчишка, оставшийся голышом на крыше в сомнительной компании.
И что за авантюристы сейчас пошли? Сейчас еще и с крыши едва не сорвался. Интересно, успел бы он перекинуться обратно в таком случае?
Шутка.
В смысле, нет, не интересно.
– Надеюсь, я тебя не шибко смущу своим видом.
- Мне всё равно, - проговорила Окари.
Обычно мужчины, раздевшиеся перед девушкой, таким словам здорово расстраиваются, но этот случай все-таки выбивался в сторону. Надо сказать, вороной мальчишка был куда более... назойливым и самоуверенным. Животная сущность накладывает свой отпечаток? Или одетым пусть хотя бы в перья он чувствовал себя посвободнее?
- Призраков мало, - она кивнула. За всё время так и не переменила своей позы. - Многие ведь умирают и... просто умирают. Я сама мало кого встречала из призраков. И ни разу не видела, как им становятся. Что? Ледяная королева? О чем...
Ее перебила зашипевшая где-то за спиной кошка. Призрак обернулась и замерла.
- Оно так раньше не делало, - в ее голосе отчетливо прозвучала растерянность.
Тварь, совершенно бесшумно и неспешно, вползала на крышу. Услышала их? Почувствовала как-то иначе? Учитывая, насколько она медленно передвигается, всё это время, получается, пока они говорили (хотя говорил куда больше Ярый), оно ползло по стене к ним.
Кошка уже ретировалась. Или исчезла в недрах ненасытного мрака - призрак не заметила. Стоило бы уйти отсюда, но...
Нужно ли?
В конце концов, главную угрозу тварь представляет для живых. А если она способна поглотить и призрака, то...
Почему бы и нет?

+1

8

Задел. Всё-таки вызвал эмоции, заставил обратить внимание. Вопрос и оборот в сторону Ярого вызывали у него целую бурю эмоций, коих пришлось запрятать поглубже, чтобы ненароком не спугнуть такую славную рыбку. Он только хмыкнул в последний раз, затихая.
И ведь кто кого здесь поймал ещё.
Ярый шмыгнул носом, оглянулся, осторожно усаживаясь на внезапно чертовски холодную поверхность крыши, попутно держа лицо кирпичом – уж если призрак на его неглиже внимания не обращает, то он уж тем более справиться с этим должен. Тем более, когда ещё у него случится подобный контакт? То-то же.
Если ей действительно было всё равно… нет. Он не должен предполагать, не должен равнять её с человеком. С живым. Вполне может статься, она и правда такая, как говорит. В конце концов, где-то он и сам слышал, что умершие врать не обучены, мол, незачем им это, да и смысла в таком не имеется. Это живым ближе интриги и игры, а им, отыгравшим своё…
Неожиданно Окари разговорилась. Ярый затаил дыхание, со странной смесью чувств наблюдая, как шевелятся призрачные губы. Пару раз ему приходилось смаргивать – от долгого любования призраком в глазах появлялся какой-то раздваивающийся эффект, а в самой голове начинало гудеть, будто бы внутри провели высоковольтную линию. Забавно, что этот звук тоже ассоциировался у него с кладбищем. Вереск, гул электричества, провода над лесом… Наверное, за бабулиной могилкой никто теперь не присматривает…
«Чёрт».
Ярый поёжился. Сам не заметил, как увлёкся тревожными воспоминаниями. И не сразу заметил, что вокруг них поменялось.
Дева – его новая знакомая, ха-ха – выглядела немного потерянной. Может быть, конечно, ему лишь казалось, что это так.
Но повернув голову и проследив направление её взгляда, он аж подскочил на месте.
Не показалось.
- Это что? – вырвалось из груди.
К ним приближался дым. Оживший, неторопливый, но уверенно державший курс прямо в их сторону.
-…твой друг? – Ярый покосился на призрака, - если нет, то мне эта штука не очень нравится. Предлагаю переместиться в более спокойное место… Эй? Слышишь меня? – он попытался схватить её за руку, по инерции, но схватил лишь пустоту и холод, отозвавшийся ломотой в суставах. Ярик сглотнул. Вновь посмотрел на туман. Посмотрел на призрака. Поискал взглядом кошку… той уже и след простыл, а ему казалось, что гадина была где-то рядом…
- Окари? Ты знаешь о нём что-то? Эй, тебе же всё равно нечего делать, почему бы не провести время со мной, а? – уходить от видения не хотелось. Она была… интересна. Настолько, насколько может быть интересной красивая бабочка, редкая и совершенно не встречавшаяся в этих краях прежде.
- Мы могли бы… о! Знаю! Попозируй мне! Может, тогда в анатомию… - Ярый запнулся. «Анатомия» и «призрак» вместе как-то не вязались, но понял он это уже после того, как произнес.
Уши предательски покраснели. От холода, наверное.
- Ну или хотя бы… я не знаю, – туман тревожил. Приближаться к нему не хотелось, зато желание смыться – возросло в разы. Ярый ощутил беспомощность, - оно опасно, да? – как-то тоскливо спросил он, уставившись на девушку с безнадёгой, - я честно не хочу тебя бросать. Мы ведь только познакомились. Ты ведь наверняка…
Туман ускорил движение. Дернулся, словно желе в плошке, выбрасывая вперёд теневой щуп.
Он пах… пылью. Застоем. Ничем.
Хотя, наверное, это Ярый сам себе придумал, когда черепица под ногами с досадой крякнула, раскалываясь от неловкого шага в сторону.

+1

9

Нет, мальчишка далёк от категории тех, кому лучшее чтиво — на обороте освежителя, поскольку большее  их недоразвитый мозг попросту не способен переварить. Окари доверчиво попалась на этом первом обманчивом впечатлении, считая, что разум суетливой и бестолковой птицы никуда не денется и после трансформации. Да, впрочем, для нее был откровением и тот факт, что у Ярого есть второе лицо.  Человеческое. Настоящее, может быть. Первоначальное.
Или обе эти половинки сливаются в нечто целое, прорастая сквозь друг друга? Ведь что-то неуловимо схожее у мальчишки было со своим альтер-эго.
Какая, впрочем, разница?..
- У меня нет друзей, - категорически отрезала Окари. И в этот раз будто дыхнуло холодом. Не упрятанным ото всех, в том числе и себя самой, отчаянием, мол, у меня ничего нет, совсем ничего - отнюдь. Словно провела черту между собой и всем миром, в том числе Ярым - у меня нет друзей, и ты мне тоже не нужен, - отгородилась ледяной стеной, сквозь которую виднеется лишь силуэт.
Она умолкла. Это мальчишка волновался за свою жизнь, пускай и мог в одну секунду перекинуться и отлететь в безопасное место, а она не боялась. И дело даже не в том, что ее силы тоже позволяли в одно мгновение отступить как можно дальше от опасности - призрак просто не испытывала в этом потребности. И потому продолжила сидеть, полуобернувшись, - смотрела на подбирающийся мрак, и было что-то противоестественное в этом зрелище: не как бестолковый мышонок копошится перед мордой удава, а словно дикий зверь с равнодушием смотрит, как навстречу, не таясь, идет охотник, уже взяв на прицел перед выстрелом.
- Я его видела не раз по ночам, - отзывается Окари. Снова она будто пингвин - как тот не полетит без пинка, так и дева не соизволит пойти навстречу в беседе, опередить своим ответом на вопрос. - Он питается плотью. Как будто растворяет в себе, не оставляя ни костей, ни крови - ничего. Когда в него попался пьяница, тот, кажется, даже вскрикнуть не успел. Вначале исчезли ноги, и когда он упал - мгновенно пропал сам в этом существе.
Призрак делится этим с таким спокойствием, каким могут сопровождать скучную беседу о повседневных делах, будь то поход в магазин или чистка зубов перед снов.
Тварь уже ближе. И сейчас становится отчетливо видно, что она наметила свой путь в сторону призрака, не мальчишки. Решила разбавить свой скудный рацион чем-то новеньким? Окари не шевелилась. Так и говорила своим смирением - давай, я не против. Забери меня. Уничтожь. Сотри.
И хоть бы что дернулось внутри от того, что даже не смерть - забвение находится так близко... Хоть бы что-то заставило дернуться, отвести взгляд, попытаться убежать.
- Позировать? Для чего? - призрак словно в трансе. Слова тянутся, будто вязкая слюна, свисающая с острых клыков монстра...
Монстра? Она что-то ведь вспомнила? Вспомнила?
Нет... Неважно. Такое иногда случается. Какие-то образы. Какие-то слова. Какие-то ощущения.
Как от нее остался лишь призрак, так и от воспоминаний. Этот шепот теней тщетно пытаться разобрать и бестолку стараться услышать знакомые мотивы в их бормотании.
- Тебе - опасно, - Окари не моргает. Не отводит взгляда. Будто в нетерпении перед неизбежным. Ждет.
- Для меня - не знаю.
"Я не хочу тебя бросать."
"Бросать..."
"Никогда не брошу..."
...
"Ты обещал! Не смей! Ты обещал!"

Всё внутри сжалось в тяжеленный тугой ком.
"Не надо."
Это прошептал Ярый? Или она сама? Или что-то в ее мыслях?
"НЕ НАДО."
Призрак исчезла. Растворилась в воздухе, так и не отведя взгляда от твари.
И сейчас, стоя на земле перед домом, на крыше которого только что находилась, Окари чувствовала себя по-настоящему потерянной. Потому что не была уверена в том, что сама телепортировалась. Но была уверена в том, что мальчишка не причастен к случившемуся.
Наверное.
- Ты... Тут?.. - закрыв глаза, сдавленно шепчет дева.
Тишина.
Тварь же слепо шарила по месту, где только что был призрак, не понимая.

Отредактировано Окари (2020-06-07 02:15:23)

+1

10

…шаг в сторону. Повторный кряк с жутким хрустом знаменует панический взмах руками и ощущение падения. Но даже так, оно лучше, чем встреча с тварью из сумерек ночного города.
Короткий вскрик переплавился в хриплый каркающий вопль, разрезавший полуночную тишину крыш. Он взлетел вверх, с силой хлопая крыльями, подальше, замирая сердцем, а потом закладывая плавный разворот в воздухе, на восходящем потоке ветра. В птичьем теле было спокойнее. Яр был уверен: тварь не последует за ним в небо, иначе оно бы не ползало. Всё согласно инструкциям…
«Будто растворяет в себе, не оставляя костей», - так сказала Окари. Она видела, как действовала эта сущность, имела представление, но и костей, чтобы их растворить, у призрака не было.
«Для тебя – опасно. Для меня – не знаю». На первый взгляд призрак была действительно холодна и прекрасна, но всё-таки в ней нет-нет, но проскальзывала человечность. Она выражала заботу своим предупреждением. Она задавала вопросы. Отвечала.
Разумеется, Ярому было тревожно за неё. И стыдно за себя. За свой «побег», хотя эта была всего лишь досадная случайность…
Но ведь вряд ли он бы стал дожидаться, пока тварь его коснётся, да? То есть, Ярый бы при любом раскладе предпочёл бы улизнуть?
Конечно, если бы там была живая девушка, то, наверное, разговор был бы иной.
«Оправдания не ищи», - одёрнул он себя, ощущая, как в перьях путаются тончайшие нити ветерков.
Ярый уставился на место, откуда он позорно свалился. Окари там не было. Зато стояла тварь. Сидела. Чёрт её, в общем, знает, что она там делала. Просто находилась и ощупывала пространство полупрозрачными синильно-дымными щупами. Мерзость какая.
Он бы, наверное, поспешил покинуть это жуткое местечко, сбившись с мысли и потеряв ориентиры, но чудом уловил слабое мерцание на земле.
И сразу же спикировал вниз.
- Трут, - хрипло выдохнул Ярый, виляя из стороны в сторону и садясь рядом с привидением.
Ему и правда не хотелось её бросать. Да, это, конечно, часть великого приключения – встреча с настоящим живым мертвецом! – но в то же время то, как ему удалось её растормошить, то, как она отвечала на его прыгание вокруг, на эти смешные танцы с бубном, это вызывало в нём что-то тёплое и щемящее.
Ярому… хотелось что-то делать.
Что-то сделать. И это даже почти не касалось его проблемных задач, так и не решённых – тоже вот, нашёл проблему! Посидеть надо просто и подумать хорошо, учитель ведь говорил, что всё на самом деле на поверхности лежит. Получится. Потом.
Он оглянулся. Вроде бы, тут никого не было. Да и потёмки… а он, если что, всё равно влёгкую может задать драпака и никто не угонится в ночи за тёмной же птицей.
Ярый обернулся. Клацнул зубами – прохладненько. Подошёл к Окари ближе. Его нагое тело её явно не смущало, его самого – тем более (по крайней мере, теперь).
Он не знал, что следует сейчас сказать. В другом случае, он бы просто обнял существо рядом.
- Жаль, что ты не осязаема, - прошептал он одними губами. А потом вспомнил, что в мастерскую недавно принесли лунный камень, с помощью которого можно не только увидеть незримое при дневном свете, но и на какое-то время заставить нематериальные вещи стать…
…Можно ли «оживить» призрака?
Эта мысль буквально пронзила всего Ярого, вымораживая все прочие мысли и идеи.
Он застыл, а потом вдруг взмахнул руками, едва не завопив «эврика» и не заплясав какой-нибудь танец победы прямо тут, сейчас и именно так.
- Окари! Нам срочно нужно на улицу Ремесленников! – Ярому пришлось напомнить себе, что, вообще-то, сейчас ночь. А ещё тут совсем рядышком, буквально голову подними, сидит огромная тварь, желающая его прикончить.
Или их. Может, ему призраки что-то вроде десерта.
…Чистильщик улиц. Бр-р.
- Я хочу подарить тебе реальность, - напустив таинственности уточнил Ярый, наблюдая за лицом девушки. Любопытно, как она отреагирует на такую фразу? Кажется, когда он был в форме человека, она становилась заметно активнее и разговорчивей, но ведь путь до мастерской он вряд ли сможет пройти в таком виде. Увидит кто – в стражу упекут. За, хм… хороший вот вопрос, за что. Ну да им найти ответ на сей вопрос, в общем-то, не проблема.
К страже Ярый относился не очень-то хорошо. Тем более, как-то раз его ловили на горячем… Хотя тогда он получил лишь выговор, да и дело было пустяковое.

+1

11

Она искала, взывала, в отчаянии заметавшись внутри темницы из шепота, мрака и равнодушии, за маской которого притаилось нечто холодное и очень злое. Она надрывалась криком в своих мыслях, желая вновь услышать тот голос, не принадлежавший, теперь она уверена, ни ей, ни Ярому. Голос, который, кажется, был так знаком и когда-то дорог. Она к чему-то приблизилась, к чему-то, что всегда было рядом, чуть не следовало за ней шлейфом, а теперь - потеряла.
Окари посмотрела вверх - туда, где еще слепо шарилась в поисках ускользнувшей добычи тварь. Может быть, это как-то связано с ней? Или нет... Не совсем.
Словно этот кто-то не желал, чтобы она исчезла, но теперь исчез сам, снова оставляя ее захлебываться в одиночестве.
Нет, снова не совсем так. Одиночество прежде казалось чем-то естественным, сродни водной стихии для рыбы, а теперь... Будто напомнили, каково это - дышать вместе со всеми, и кинули обратно в бездну. Захлебываться. Тонуть. Смотреть, как небо над головой, отделенное водной толщью, становится всё темнее и дальше.
Она вновь прикрыла глаза. Призраки плакать не умеют, но что-то внутри молча билось в рыданиях, саднило кровоточащей раной, как бы четко ни понимала Окари того, что она мертва. Что боли быть не может. И все-таки сама собой рука потянулась туда, где когда-то билось сердце.
В таком виде Ярый ее и нашел.
И, что было вдвойне непонятно, она испытывала смутную радость от его появления. Нет, губы ни разу не дрогнули даже в подобие улыбки, глаза смотрели с прежней отстраненностью, но отступило то чувство, будто она тонет, и что-то утягивает ее на дно, а вода заполняет собой легкие и давит изнутри.
Отступило одиночество - пусть на пару шагов назад, раздосадованно щелкнув пастью, пусть оно всё еще плетется следом, поджидая своего часа, но присутствие Ярого что-то меняло. Меняло в капельку лучшую сторону, но и этого призрак не могла не заметить.
Он снова человек. Видеть его таким как-то проще, понятнее. Несмотря на то, что в сказочном мире разум может быть даже у выгребной ямы, наибольшее... не прямо спокойствие, но что-то похожее на него испытываешь, говоря с человеком или хотя бы с тем, кто им прикидывается.
Может, потому что она сама была человеком? Впрочем, это и без того очевидно, что в ней есть... То есть, была человеческая кровь. Ведь фэйри после смерти исчезают.
Ярый подошел так близко. Будь она живой, то, наверное, что-то почувствовала бы от одного лишь его присутствия так рядом. Но призраку не было разницы, кто перед ним вплотную: человек ли, камень ли... Он выглядел так, будто хочет обнять. Или поцеловать, мало ли и такое реально. Как-то прикоснуться, в общем - почувствовать, осязать... И смотрел странно - она его не понимала. И была не в силах ответить ничем из этого взаимностью.
- Но я призрак, - посчитала должным напомнить Окари, словно то, что он мог разобрать ночную улицу аккурат за ее телом, глядя сквозь нее, не было постоянным напоминанием. Она словно вновь провела черту между ними - мы разные и из разных миров. Не надо искать во мне равную себе.
Ярый замер, а потом настолько неожиданно всплеснул руками, что Окари, сама того не ожидая, отшатнулась, когда ладонь прошла сквозь нее. Они оба ничего не почувствовали, призрак и вовсе сделала вид, что ничего не произошло.
- Тебе виднее, куда тебе нужно, - отвечает она. Снова будто пощечина словами. Дистанция, холод, чуть ли не презрение. В то же время никуда не уходит. Не прогоняет. И по-своему довольствуется этой компанией, даже где-то внутри пока не желая ставить точку на этой встрече.
Словно стерва, которой в равной степени интересен и ухажер, и истязания его, ведь приятно побыть такой недоступной, недосягаемой и оттого соблазнительно желанной.
Но призрак, лишенная всего этого, не набивала себе цены, что свойственно большей части живых, неважно магического они происхождения или земного...
Что?
- Это невозможно, - категорически отрезает она. Способен ли призрак испытывать надежду? Внутри ничего не шевельнулось. Только появилась какая-то настороженная собранность. Мальчишка знает о чем-то, что неизвестно ей самой?
Маловероятно, но...

+1

12

А он уже загорелся, его уже было не остановить. Призрачная дева – недосягаемая, печальная, холодная, она отчего-то оказалась тем, чего не хватало Ярому сейчас, в этом самом настоящем. Она казалась тем самым недостающим паззлом этого дня. Словно сам Зунг направил его той птицей, а призрачное сияние на крыше на какое-то время стало путеводным огнём его души.
Конечно, это всё звучало слишком пафосно, может быть даже невероятно, но Ярый правда горел. В красках – сочных, ярких – он представлял уже, как будет делать то, что задумал. Все схемы, все тонкие нити, все грани и шероховатости амулета, имя которому ещё предстоит придумать. Он чувствовал нестерпимый жар в груди, и ему страстно хотелось поделиться им с Окари.
«И поделюсь», - подумал он, перекинувшись в черную птицу и взмывая в воздух.
Она плыла за ним. Он летел. Ему казалось, что всё идет быстро, но её движения ощущались плавными и неторопливыми, будто бы мир менялся следом за их передвижением, а не наоборот.
…В мастерскую Ярик влетел впопыхах, перекидываясь на пороге и подхватывая спрятанный в нише у двери ключ – как раз для таких случаев. Мастер Льё наверняка был дома в такой поздний час, но мастерской пользоваться Ярому разрешил в любое время, за что юноша был ему сейчас крайне благодарен.
Дверь хлопнула; Окари проплыла сквозь неё. Ярый хлопнул рукой по выключателю, врубая свет над головой, и нырнул в шкаф подле рабочего стола и набросил на себя одежду, мысленно похвалив себя за предусмотрительность. Так-то у него и по городу были всякого рода нычки. Всё-таки перетекания из одной формы в иную требовали определённых жертв (иногда и вовсе сжигая одежду напрочь. Ох уж это пламя). Он чуть не споткнулся и не полетел носом в косяк, действуя слишком дергано и рвано, торопясь и суетясь. Ворона внутри него ерошила перья и тихонько клацала клювом, думая о том, что если уж делать украшение, то красивое и с оправой. А оправа для того камня была?
- Камень, камень, камень, - пробормотал Ярый, ураганом врываясь в следующее помещение и тут же ныряя в каморку, где недавно оставлял всякие мелкие штуки, требующие доработки или припасённые на будущее. Камень был не самым редким, но и не дешевкой, валяющейся под ногами. А ещё его требовалось искать и добывать в определённые часы. Как правило, ночью и на растущую луну через день после полнолуния. По крайней мере, это Ярый помнил.
А вот куда он его засунул?!
- Ага! – почему-то когда ты начинаешь на что-то ругаться, то оно, как правило, либо чинится, либо проходит, словно пугаясь твоей реакции. Видимо, так же работало и здесь. Ярый подпрыгнул, оборачиваясь и показывая призрачной девушке крошечный и кажущийся невзрачным камушек матового бледно-жёлтого цвета, слабо мерцающий в потёмках, - лунный камень, - с волнением в голосе уточнил ворон, - он даст тебе силу, которая и не снилась твоему... а, не важно. В общем, на самом деле все максимально просто, хотя я, наверное, получу-таки по башке за самодеятельность.
Камушек был один. Другого такого пока не планировалось поставлять, но он и попал-то в руки мастеру случайно, так что, вроде бы, и не был особо нужен. Кроме как сейчас!
«Отработаю», - отмахнулся Ярик от чувства вины, заскулившего где-то в стороне. Не впервой.
- Но не важно, - продолжая говорить, он прошёл к своему столу, осторожно сдвинул оставленные с утра штуки и поставил камень на середину артефакторно-определительной машинки. Чудесная вещь! Наводишь лупу на нужное тебе место и щипцами меняешь внутреннюю структуру как тебе душа велит. Главное тут – не перепутать плюс и минус, чтобы случайно не рвануло. Ярый нервно облизнулся. Его колотило внутри, но в руки-крылья он себя все-таки взять сумел, бросив взгляд на призрака.
Всё же… невзирая на прочее, на свою кажущуюся отстранённость, на естество и сущность, она последовала за ним. Это многое значило. Особенно, для такой мимолётной встречи.
Вполне может быть, что призрак забудет его через день-другой. Может ли он сделать так, чтобы изменить ход сюжета?
- Видишь? – шепотом спросил Ярый, склонившись над столом и действуя максимально аккуратно. Камень в его руках слабо мерцал и будто бы леденел, порой вовсе пропадая из вида. Дематериализуясь на мгновения мгновений, - этот материал… взаимодействует с лунным светом. Как правило… - нити двоились в глазах, если смотреть на них с излишним усердием, но собственные магические особенности давали надежду, что он сможет продержаться требуемое время, - …накапливает и отдаёт его, когда это... нужно. Вот так, да.
Оправа. Тут пришлось задуматься – под рукой была серебристая нить, но не причинит ли она неудобства?
- Окари, а у привидений нет аллергии на серебро? – внезапно ляпнул Ярый и тут же покраснел, мысленно чертыхнувшись и лупанув себя ладонью по лбу. Аллергия, как же! У приведений, да! Хотя, опять же, мало ли…

+2

13

Присутствие мальчишки – бесяще суетливого в птичьем облике, но более понятного как человека – не позволяло сфокусироваться на тьме, притаившейся в душе и жаждущей сожрать не хуже той твари. Он не докучал обилием вопросов, но всё равно вынуждал ее реагировать. Отвечать. Даже что-то рассказывать. И в мыслях всё еще крутился вопрос по поводу голоса – кто это был? Не завязан ли Ярый в этом? Он крутился вокруг нее очарованным мотыльком. Быть может, там, на крыше, он испугался настолько, что произошло нечто?..
Нет. Не то. Все ощущения говорили про вмешательство кого-то еще. Кошка на крыше?.. Смешно. Но ведь больше никого там не было. Вернуться, чтобы осмотреть всё повнимательнее? А давно ли призраки пытаются изображать из себя ищейку?
Впрочем, как будто кто-то может помешать призраку вести себя так, как он изволит.
Сейчас был Ярый и нечто, что он задумал. Он вёл ее, снова превратившись в птицу, и она серебристой тенью скользила следом. Город под ними был как на ладони. Она могла видеть всё. Отыскать любого, стань это её целью. Заглянуть в любое окно, просочиться в любую дверь – от призрака укрыться сложно. Но Окари не было дел до живых, а те давно позабыли о ней.
Ярый был воодушевлен. Влетел в мастерскую уже на своих двух, хлопнув дверью аккурат перед ее носом, но призрак, будто не заметив его оплошности, пролетела сквозь препятствие, озираясь. Неужели мальчишка – тяжко было предположить и поверить, что он будет хотя бы старше ее – был мастером из тех, кто способен запереть магию в предмете, наказав ей действовать по определенной программе? Тот уже исчез с поля зрения, но Окари слышала возню где-то в соседней комнате. Не став ни искать Ярого, ни окликать, она подплыла к чему-то, что едва ли не с порога привлекло ее внимание. Большой прозрачный куб, но не из стекла – чего-то иного… В нем, лениво ворочая плавниками и шевеля жабрами, зависла золотистая рыбина с пышным хвостом. Уставившись на призрака, она бесшумно хватала губами пустоту. Судя по всему, никакого дискомфорта от такого заключения загадочная зверушка не испытывала, либо же просто, фьють-ха, не могла об этом сообщить.
Следующей диковинкой, отобравшей внимание от рыбки, стал цветок, который вырастал, распускаясь и зацветая, на глазах тускнел и тлел от старости, распадаясь практически пылью, из горки которой снова проклевывался росток, стремительно набирая рост прямо на глазах…
Окари, казалось, была готова посветить вечность созерцанию этого бессмысленного цикла, но вернулся Ярый.
- Лунный? – зачем-то переспрашивает призрак, глядя на то, что ей пытались подать как... надежду? Мальчишка говорил сплошными загадками, не то пытаясь как можно дольше удерживать в своих руках скользкое, как угорь, внимание умершей девы, не то сомневаясь в своих силах. Или не сомневаясь? Она всматривается в его лицо и глаза, пытаясь что-то понять. Неужто она, родившись человеком, позабыла, каково это – быть им?
- Самодеятельность? – Окари будто капризное эхо, вычленяющее отдельные хаотичные слова из его фраз, но в ее голосе нет укора. Значит, мальчишка подмастерье, не больше, вздумавший за чужой счет сделать… подарок? Или он рассчитывает на что-то в ответ? Разумеется, призрак не будет пытаться пристыдить. Понятия собственности – одно из первых, наверное, о чем начинаешь забывать после смерти. И если нет заботы о своем (хотя как будто у нее что-то есть…), то едва ли обеспокоит судьба чужого.
Ярый не обратил внимания – он явно был одержим своей идеей. Окари не мешалась и не лезла под руку, но наблюдала пристально, как рептилия-хищник, не теряя ни единого движения, пусть и не понимая их смысла. Избегая «прикасаться» к мальчишке, она замерла за его плечом, тоже склонившись. Камень в его руках вел себя странно. Словно это она сама пыталась развоплотить, тут же возвращая обратно.
Окари пока не была уверена, либо же боялась допустить мысль, что…
Да нет. Не может быть.
- Я тоже так могу, - говорит призрак, протягивая руку к какому-то бесхозному черному осколку на краю магического станка. Пальцы ее как будто касаются края камня, замирая, и вот, спустя несколько секунд по его поверхности будто пробежала рябь, а сам он на глазах потускнул, после и вовсе стал прозрачным.
Окари показывает осколок, держа его в руке, или, если точнее, призрак осколка. Она не чувствует, какой он – теплый или холодный, гладкий или шершавый. Словно ее руки в тончайших невидимых перчатках. Она чувствует, что держит в руке нечто, но едва ли могла бы описать что-то, кроме формы.
Продемонстрировав то, что для обычного человека даже в мире магии могло показаться фокусом, она возвратила осколок на место.
- Привидений? – снова игра в эхо. Впервые слышит, чтобы так называли призраков.
Привидение.
Привиделось.
Видение.
- Если серебро не зачаровано, чтобы… вредить нематериальному, то оно просто серебро. Почему ты спрашиваешь? – Окари кажется удивленной. В родном мире, когда она была жива, и впрямь серебро считали благородным, священным металлом, разящим и нежить, и нечисть, и раны, нанесенным оружием из него заживали тяжело и долго.
Но теперь она этого не помнила. А здесь, в Сказке, можно было, при желании, должного количества денег и наличия мастера, зачаровать хоть табуретку на то,  чтобы та принялась облаивать всех встречных призраков и причинять им боль одним звуком.
- Ты говорил про позирование, - вспоминает Окари то, что произошло на крыше, словно загадка лунного камня не занимала сейчас все ее мысли. – О чем ты?

0

14

Он так увлёкся, что даже не заметил вторичности своих собственных слов, отражённых голосом призрака. Сердце в груди то замирало, то вновь срывалось в сумасшедший бег. Камень в руках Ярого постепенно оживал; по гладкой и почти однородной поверхности серебристо-голубыми всполохами скользили-струились нити силы, образуя видимый только через прибор узор – особый, практически священный. Сейчас всё это – его построение и значение каждой точки, каждого пункта и линии, их связки и привязки – кажется таким простым и сложным одновременно, словно кто-то безликий и бесформенный ведёт Ярого за руку вдоль самого края, а всё, что ему остается – это не упасть, качнувшись от сильного ветра.
- Лунный, - подтверждает ворон запоздало, кивая и увлечённо вертя в руках пока еще занятную безделушку, чтобы спустя  мгновение бросит острый взгляд на Окари.
- Я ученик, а эту вещь приобретал мастер, - пояснил он, - но я точно знаю, - «или предполагаю, что знаю», - что сейчас она ему не нужна. Я успею найти замену для него, а сейчас она необходима для моей задумки, - он потёр затылок, качнулся с пяток на носки и осторожно вернул почти-артефакт на подставку в машину, направляя лупу и смахивая с полки повыше серебряную проволоку и инструменты.
- Ну, знаешь, вдруг ты как вампир из сказок – рассыплешься в прах, стоит тебе его коснуться. Кто знает, - юноша пожал плечами и усмехнулся, - я уже ничему, наверное, не удивлюсь… - он вновь посмотрел в глаза девушке и коротко выдохнул, - впрочем, нет. Возьму свои слова обратно: ещё не раз.
Ярый запнулся, смутился и отвёл взгляд в сторону. Ему хотелось сказать что-то приятное, сделать её более… Но почему-то он чувствовал: сейчас это не имеет никакого значения. Для него – быть может, но не для неё.
- Ладно, - решительно встряхнувшись, Ярик потянулся вверх, разогревая мышцы, - приступим тогда. Это займёт… немного времени, - произнёс, уже погрузившись в процесс: скручивая проволоку в первый раз.
- ...Ещё чуть-чуть, - и время для него не имело больше значения.
- Самую малость... - почти шёпотом. Ярик даже не догадывался, что прошло не меньше двух часов с тех пор, как дал обещание, и трёх – как они покинули ту крышу, ускользнув от монстра.
На столе, в щипцах артефакторно-определительной машинки, подсвечиваемый небольшой лампочкой, покоился кулон. Ярик даже подивился, как у него так ловко вышло, а потом вдруг понял, что провёл в одной и той же позе, чуть согнувшись, слишком много, потому что разогнуться вышло с трудом.
Он словно вышел из стазиса. Очнулся после забвения, прекратив быть марионеткой в руках чужой силы, словно и не сам себя завёл в ловушку спонтанного приступа вдохновения.
- Вот, - украшение сияло холодом, жадно поглощая свет вокруг себя, но не принимая его в то же время. Ярый посмотрел на Окари и осознал, что, вообще-то, она задала вопрос. Сама! Ему. И уже не первый раз.
И просиял.
- Да. Позировать. Ну, знаешь, я вроде как... художник, - с некоторым довольством сообщил он и тут же себя поправил, заодно подцепив кулон за цепочку и подходя к окну, - точнее, только учусь им быть.
Луна всё еще светила, но отсюда попадали жалкие крохи.
Этого хватило бы на какое-то время…
Он поднял руку с кулоном, подставляя камень под лучи небесного светила.
- …И, знаешь, всякие леса проще рисовать, чем людей… ну, и нелюдей тоже. Живых, в общем. Поэтому я подумал… Что если я попробую нарисовать тебя? В обмен на это, - возможно, энергии ещё не набралось в достаточной мере, но он не сдержался и с искренним любопытством в глазах протянул кулон Окари, - в любом случае, это тебе, - внутри дрожала гордость и теплилось тщеславие. Он гордился собой, но в то же время внутренне опасался, что ничего не получилось.
Или получилось, но совсем не то, что он ожидал.

+1

15

Иронично: чем апатичнее и равнодушнее становилась призрак в своем немом обращении к миру, тем живее и активнее выглядел Ярый, что будто пытается жить за них двоих, стремясь везде успеть засветиться в том или ином деле. Он торопится так, словно стоит ему замешкаться хотя бы на долю секунды, и Окари безвозвратно исчезнет, вычеркнув его из своей памяти. Призрачная дева не понимала, отчего мальчишка так цепляется за ее общество. Рассмотрел в ней кого-то? Первоначально он упоминал о любопытстве, но так уж интересно ли пытаться вести разговор с тем, кто мыслями далеко-далеко и чувствами безразличен ко всему вокруг?
Почти безразличен.
И снова перед глазами та сцена на крыше. И голос, от которого внутри почти затрепетало нечто. Он был глотком свежего воздуха... Вот только поздно, слишком поздно. Она уже труп. Ее тело или предали огню, или изъели черви и гады.
Ей больше не нужен воздух.
Ярый увлечен своим делом - настолько, что вопросы Окари еще долго успевают поболтаться брошенными в пустоту, прежде чем на них обратят внимание. И всё-таки мальчишка старался успеть и в разговоре с ней. Отвечал неказисто, сбивчиво, но помнил, явно стараясь не дать ей почувствовать себя брошенной и ненужной.
Опоздал ты только, Ярый. Она такая уже... Сколько? После смерти время перестает иметь значение. Между давно и только что исчезает граница.
Есть только прошлое и настоящее.
- Я не знаю таких сказок, - отрезает призрак, будто не желает слушать про мифы и поверья, про бессмысленную чепуху, что придумали невесть для чего. Быть может сами вампиры и пытались создать обманчивый образ, чтобы смутить всех? Она подумала о том, чтобы спросить у Ярого, что похожего он слышал о призраках, но так и не спросила. Он же почему-то смутился, встретившись с ней взглядом. Разочаровался, не увидев в ее глазах того, на что надеялся?
Окари не удивилась бы такому повороту. Быть может, он надеется на то, что она другая, не та, какой кажется? Что ей всего-то не хватает общества того, кто готов выслушать, сделать шаг навстречу и побыть рядом?
Лёд, конечно, даже вековой рано или поздно уступит теплу.
Но знает ли история случаи, чтобы так же растаяла пустота? Чтобы цветы распустились на мертвой и пустой земле?
Ему нечего пробуждать в ней. Понимает он это сейчас или пока отводит глаза от истины, как и от нее самой? Окари почти заинтересована. Быть рядом, чтобы увидеть смерть его надежды, его интереса. Увидеть, как взгляд неуловимо меняется в одну секунду - я думал, что ты другая.
Ты думал, дружок? А кто, если не ты, придумал для себя эту сказку?
Разве не ты сам себя ранил ложными иллюзиями?.. Разве кто-то еще, кроме тебя, виновен в том, что твои ожидания настолько же ценны, насколько цена горсть опавших и уже прелых листьев?..

Окари медленно перевела взгляд на украшение в руках Ярого. Помолчала, потихоньку выбираясь из тех липких мыслей, замыкаясь от их навязчивого шепота, чтобы вернуться в реальность.
- Он накапливает лунный свет, - тихо говорит призрак, припоминая слова мальчишки. Он ведь так и не рассказал ей, в чем состоит его задумка, верно? - И отдаст его...
А она... Нет, не боялась понадеяться, но не решилась посметь самостоятельно думать, что дальше. А теперь в словах не было нужды.
- Мне?
Потребовалось несколько секунд перед тем, как ставший таким же нематериальным, как и она, кулон коснулся ее пальцев. Ей казалось, что металл еще хранит тепло пальцев создателя, но от камня несло холодом.
Это не было полноценными ощущениями, которые были у всех живых.
Это было, скорее, памятью о них.
Как будто ты, прожив всю жизнь зрячим, лишился своих глаз. И так, касаясь предметов, знакомых тебе сызмальства, ты не ведаешь их цвета, но помнишь его. Помнишь, или думаешь, что помнишь.
Так и она думала, что еще помнит - что такое тепло. Что такое холод.
- Ты хочешь нарисовать меня? - в ее голосе звучит удивление. Однако это желание кажется смешным, ничего не стоящим для того, чтобы поддаться. Она, если подумать и вспомнить, способна на часы замереть на месте, не шевелясь.
- Хорошо, - Окари теряется, слыша свой голос теперь. Он другой, не оттуда. Звучит чужим, слишком... живым для нее? Слишком настоящим? Она пробует сделать шаг и, качнувшись, почти падает. Нет прежней, воздушной легкости, к которой призрак успела привыкнуть. Нет той свободы передвижений, которые стали частью ее жизни и духа.
Окари, соприкоснувшись впервые после смерти с миром живых, чувствует себя чучелом, набитым камнями. Птицей, прикованной к земле.
Это не разочарование, это просто...
Так странно...

+1

16

- Ну, я слышал их… точнее, видел в фильмах. Там, откуда я родом, знаешь, много всякого… - Ярый запнулся, -  кстати... Окари, а ты помнишь, откуда пришла? Или ты всегда жила здесь?
Он всё ещё смотрит, ловит все её движения глазами. Ему кажется это важным: она для него из совершенно иного мира, и находится сейчас в нём же, будучи в мире этом параллельно и по-настоящему. Такая двойственная, загадочная, сложная для понимания.
Как вообще думают призраки? О чем они размышляют? А есть ли у них внутренний голос?
Ярик вздыхает – едва заметно, тихо, неслышимо. Сжимает пальцы в кулаки, чтобы медленно отпустить волнение, охватывающее его всё более. Отвечает незамедлительно, стараясь отвлечься от внутреннего и уделять больше внимания внешнему:
- Да, по идее, всё именно так. Отдаёт тебе переработанную энергию, возвращая материальность на некоторое время. Вместе с этим она будет медленно рассеиваться, поэтому особо надежд я бы не питал… Но минут десять, я полагаю, выдержать сможет. Пока что. Если… - он замялся.
Ярый отошёл ко столу, осторожно начав складывать и перебирать инструменты.
- Если хочешь, - тише добавил он, покосившись на призрачную деву через зеркальце, - можно попробовать его доработать. Ну, чуть попозже. Пока что моего опыта на что-то более крутое, боюсь, не хватит.
Внутренне Ярый ликовал. Всё-таки оно вышло! Получилось! Удалось! Надолго ли только? И, что самое главное, как она себя чувствует? Но и вопрос такой задать как-то не с руки. Как-то… странно. Слишком… лично? Или вовсе - излишне. Лезть в чужую душу не хочется. Не красиво это как-то. Захочет – сама расскажет, верно?
Он поворачивается, опирается на стол рукой и смотрит на неё прямо, чувствуя её эмоции больше прежнего. Это радует и на лицо норовит запрыгнуть идиотская улыбка от уха до уха.
- Да. Хочу. Если позволишь и не сочтешь перебором, конечно. Как… - нет, удержаться от расспроса Ярый все-таки не сумел, интересно сверх меры, - ...ты себя чувствуешь? – он не может оторвать от неё взгляда. Смотрит зачарованно, будто приклеился магически и не оторвать ничем.
Где-то рядом как раз завалялся блокнот и уголь.

+1


Вы здесь » Dark Tale » Личные главы » [15.05 УЗ] Забери меня в небо с красками